Тени Разума ( Эхо Истязателя) (гет)

Дастин и Майк склонились над столом, на котором лежали жёлтые, хрупкие чертежи Смитфилда. Их лица были сосредоточены, а фразы, которыми они обменивались, корокие и ёмкие. Майк, используя карандаш, уже обводил предполагаемый маршрут: от служебного входа в старом крыле до архива. Дастин тем временем проверял свой детектор ЭМП, который должен был предупредить о сильных ментальных помехах.

Эл сидела рядом, свернувшись калачиком в кресле. Её физическое тело оставалось в подвале, но разум уже был на границе с опасностью. Глаза её были закрыты. Она ментально "слушала" лес вокруг Смитфилда, являясь, по сути, живым радаром, пытаясь уловить любой звук, любое движение, которое могло бы стать дополнительным предупреждением для Лукаса. Она чувствовала холодную, давящую тишину Смитфилда, и этот мрак тянулся к ней, словно подводное течение, пытаясь втянуть её в свое искаженное психическое болото.

Внезапно в рации Майка раздался громкий, прерывистый шорох, а затем шепот Лукаса, прозвучавший слишком тихо и слишком серьезно.

—База врага, Майк, прием. Эл была права. Они... они уже внутри. Критические данные собраны. Ухожу.

Майк схватил рацию, его лицо побледнело:

—Лукас, что ты видишь? Ты в опасности? Немедленно возвращайся! Мы ждем в подвале, ноль остановок!

Он отпустил кнопку. Ответом было лишь напряженное, тяжелое молчание.

—Лукас, приём! Ответь!— Дастин перехватил рацию, переключая частоту на более мощный канал.

— Ответь, Синклер!

Тишина. Только треск статики, который звучал как злой шепот.

Эл резко открыла глаза.

—Холод, — прошептала она.

— Там, где он был... стало очень холодно.

Нарастающая паника сжала пространство подвала. Майк посмотрел на Дастина:

—Может, он попал в их поле? И они его заметили?

Дастин отрицательно покачал головой:

—Он бы подал сигнал тревоги. Он просто... выключился. Это его манера, когда он видит что-то, что нельзя объяснить словами, — его голос звучал громче обычного, словно он пытался убедить не только друзей, но и самого себя.

—Он в порядке, — тихо, но уверенно сказала Эл, поднимаясь с кресла.

— Он спешит сюда, очень напуган, но он вне опасности. Холод отступает. Я чувствую его приближение.

​Она взглянула на Майка и Дастина. Уверенность в её голосе была сильнее паники, которую вызвала тишина. Майк резко повернулся и посмотрел на старые, круглые настенные часы над верстаком. Стрелки показывали 18:47. Каждая секунда казалась минутой. Он безоговорочно верил Эл, но его сердце бешено колотилось, пока он ждал физического подтверждения, что Лукас в безопасности. В тот момент, когда они собирались бросить все и бежать на улицу, рация тихонько пискнула, а затем раздался резкий, но такой родной голос Лукаса.

—Я... я уже возле леса. Связь барахлит. Не волнуйтесь. Скоро буду

Майк с облегчением выдохнув.

—Он в порядке. Но "они уже внутри"… это значит, что Пожиратель Разума уже активен.

Дастин нервно поправил кепку.

—Значит, мы должны действовать сегодня. Чем дольше мы ждем, тем сильнее этот... ментальный штамм распространится.

Эл повела плечами, снова чувствуя холод. Слова Дастина были мрачной реальностью. Перед внутренним взором Эл всплыли ужасающие фрагменты недавних кошмаров: черная, липкая слизь, накрывающая Хокинс, и леденящий, неестественный холод в груди. А еще были слова, которые она слышала в ментальном пространстве, слова, которые не принадлежали ей, но отдавались эхом Пожирателя Разума: "Я не ушел. Я просто поменял маску."

Дастин был прав. Если Смитфилд уже заражен, то медлить нельзя.

Майк и Дастин изо всех сил старались не волноваться, но то и дело смотрели на часы. Чтобы отвлечься от тревоги, они вернулись к чертежам, удваивая свою методичность. Дастин обводил на схеме красной линией весь маршрут.

—Если мы попадаем через подвал, мы должны добраться до этого коридора, — он ткнул пальцем в тонкую линию,

— Не позже чем через три минуты. Иначе нас засекут.

Майк молча кивал, но его глаза постоянно скользили вверх, к скрипучей лестнице, ведущей из подвала. Каждый звук, каждое движение в доме казалось шагами Лукаса. Старая труба где-то за стеной громко щелкнула, и все трое вздрогнули. Эл тихо положила руку на плечо Майка, пытаясь передать ему свое спокойствие.

Когда наконец раздался резкий стук входной двери на первом этаже, а затем громкий топот быстрых, тяжелых шагов по лестнице, Майк и Дастин одновременно поспешили к двери.

Лукас влетел в подвал, запыхавшийся, но не от физического усилия, а от холода, который он принёс с собой. Он бросил бинокль на стол. Кровь стучала у него в висках от пережитого ужаса, но он старался говорить методично.

—Мы не можем идти через главный вход, — отчеканил он, показывая на схему

— Но я нашёл "слепое пятно". СЗ угол, старое крыло. Оно заброшено, и служебная дверь, по чертежу, ведет прямо в подвал. Дастин, ты гений, эта схема идеальна.

—А что насчет охраны? — спросил Майк.

—Охрана — это не главная проблема... — Лукас замолчал, его взгляд был прикован к лицу Эл, которая внимательно слушала его пересказ об увиденном.

— Проблема в них...

Он быстро, стараясь не упустить ни одной детали, рассказал о силуэтах, о неестественно синхронном движении, о пустых, черных глазах.

—Они не просто пациенты, — закончил Лукас, сжимая кулаки. Он заставил себя вдохнуть, чтобы не сорваться, и попытался объяснить увиденное логически, как настоящий ученый.

— Они... используются... Выглядят, как… как пустые оболочки. Как тени, которые видела Эл. Это ментальная атака, а не физическая. Понимаете? Я не видел людей. Там только оболочки, которыми управляет Он.

Слова Лукаса проникли в разум Эл словно осколки льда. Она физически чувствовала притяжение зла, исходящее из Смитфилда, и знала, что скоро ей придется вступить в битву, превосходящую все предыдущие. Её глаза опять закрылись. Ей не нужно было искать ментальный канал; слова Лукаса стали им. Эл видела Смитфилд не своими глазами, а его: сквозь призму страха и бинокля.

Она увидела высокий забор, старое, гниющее крыло, которое даже под солнечным светом казалось вырезанным из ночи. И их. Десятки силуэтов, движущихся в абсолютной тишине. Не пациенты. Манекены. Они не шаркали ногами, не издавали стонов — они плыли, словно их тела были лишь водой, подчиненной одной воле. Их глаза были не просто черными — они были пустыми,всасывающими свет черными дырами, в которых не отражалась ни душа, ни жизнь, ни даже слабый свет фонаря. Это был идеальный, безмолвный, живой периметр. Весь ужас Лукаса, его леденящее осознание того, что это не люди, а продолжение воли Пожирателя, передалось Эл.

Она с силой распахнула глаза. Струйка крови потекла из ее носа, но она даже не почувствовала её.

Майк, увидев кровь, подбежал к ней:

—Эл! Что ты видишь? Что случилось?

Она посмотрела на него невидящим взглядом, а затем тихо, но с ужасающей уверенностью, прошептала, глядя в темноту подвала:

—Тени... Тени Разума...