УЧЁНАЯ vs ШАМАН (гет)

Луана отложила в сторону пустую чашку, её движения были отягощены тяжестью услышанного. Она рассказала о собрании сжато, без прикрас: угрозы, бумаги, жёсткие лица из города, которые видели в реке лишь ресурс, а в их земле — удобную площадку.

Элис слушала, сжимая руки на коленях. Желание помочь бушевало в ней, беспомощное и незрелое. Но что она могла? Её диссертация казалась сейчас жалкой бумажкой, никому не нужной...

От отчаяния её взгляд упал на старые настенные часы. Маятник монотонно качался: тик-так, тик-так. И вдруг в памяти чётко и ясно всплыл голос профессора Эдгара: «Помни, Элис, время — не линейная дорога. Это круг, спираль. И нельзя понять будущее, не сумев переварить прошлое. Нельзя увидеть, куда идёт народ, не зная, из какой глины он слеплен и какие песни пели его предки у огня».

Мысли пронеслись вихрем. Чтобы помочь, нужно было не предлагать своё. Нужно было понять их. По-настоящему. Не как исследователь, а как… как часть этого круга. Только мысли, сродни их мыслям. Только взгляды, созвучные их взглядам. Только поступки, вытекающие из их понимания мира.

Она подняла глаза на Луану. Старуха сидела, уставившись в стол. И Элис произнесла тихо, но очень чётко:

— Луана. Сделай из меня свою.

Старуха медленно подняла на неё взгляд, не понимая.

—Что?

— Я хочу помочь. Но я чужак. Я думаю как чужак, смотрю как чужак, даже молчу как чужак. Профессор говорил: чтобы понять будущее, нужно знать прошлое. Чтобы понять, как вы будете бороться за свою землю… мне нужно понять, как вы за неё держитесь. Пожалуйста, научи меня! Всему. С кроткого взгляда и тихой походки. С того, как держать ложку и как слушать ветер. Как месить тесто для хлеба, который ты пекла…

Она закончила, и в наступившей тишине был слышен только тихий ход часов. Луана смотрела на неё очень пристально. Она видела не наивный порыв, а отчаянную решимость, рождённую из чувства вины, беспомощности и той самой одинокой жажды принадлежности, что открылась прошлой ночью.

— Это трудно. Больно. Тебе придётся отбросить своё «я», к которому ты привыкла.

—Я готова, — без колебаний ответила Элис. — Если это хоть как-то поможет...

Луана перевела взгляд куда-то в пространство за её плечо, как будто видя что-то невидимое.

— Хорошо. Начнём с пустоты. С твоего имени. Вернее, с его отсутствия здесь.

Элис нахмурилась.

—Меня зовут Элис.

— Здесь — нет, — покачала головой Луана. — «Элис» — имя для другого мира. Оно не цепляется корнями за нашу землю, поэтому не защищает тебя здесь от злых духов. А люди… Их языку непривычно. Поэтому они не зовут тебя никак. Ты — «та девушка», «гостья», «учёная». Ты как тень без дерева.

Она сделала паузу, давая словам проникнуть в сознание.

— Чтобы стать частью круга, нужно обрести имя внутри него. Не просто слово. А звук, который будет отзываться в твоей душе и который духи-защитники этой земли смогут узнать. Так учатся маленькие дети: имя приходит к ним, они носят его, привыкают, и оно становится частью их мира, их сути. Оно… притягивает к ним те самые черты, что в нём сокрыты. Найлис. Имя, несущее в себе тихий свет и утренний туман. С этого момента для меня, а потом, возможно, и для других, ты — Найлис.

— Найлис. Я — Найлис.