Грани хаоса (джен)

Они собрались в зале зеркал — том самом, где когда‑то впервые встретили Найтмера. Воздух дрожал от едва уловимого напряжения, будто реальность готовилась треснуть.

— Последнее зеркало почти найдено, — сказал Найтмер, разглядывая карту‑кристалл. Его пальцы слегка дрожали, но голос звучал ровно. — Оно покажет точку слияния всех таймлайнов.

Оксана нахмурилась:

— Слияния? Ты говорил — восстановление равновесия.

— Это одно и то же, — он поднял взгляд. — Если объединить все реальности в одну, хаос исчезнет. Останутся только порядок и… целостность.

ХГастер шагнул ближе:

— Ты уверен, что это не разрушит всё? Слияние — не равновесие. Это поглощение.

Найтмер улыбнулся — но в этой улыбке не было тепла.

— Иногда нужно сломать, чтобы построить заново.

Оксана отошла к окну. В стекле мелькнуло что‑то странное — отражение Найтмера, но иное:

— глаза горят не синим, а багровым;

— на пальцах — тени, похожие на когти;

— за спиной — силуэт, напоминающий разорванный плащ.

Она обернулась:

— Ты… изменился.

Он не ответил. Кристалл в его руке вспыхнул ярче, и в воздухе возникли образы:

— миры, сливающиеся в единую массу;

— люди, теряющие свои черты, превращающиеся в безликие тени;

— зеркала, становящиеся вратами в ничто.

— Это не спасение, — прошептала Оксана. — Это конец.

— Это начало, — возразил Найтмер. — Нового мира. Без ошибок. Без слабости.

ХГастер поднял руку — в ней вспыхнул его собственный кристалл, отражая свет Найтмера.

— Ты лгал нам с самого начала. Ты не хочешь восстановить равновесие. Ты хочешь подчинить все реальности.

Молчание.

Затем — медленный кивок.

— Да. — Голос Найтмера стал тише, но от этого ещё страшнее. — Потому что только так можно избежать повторения моего кошмара. Если все миры станут одним, не будет разрывов. Не будет потерь.

— А мы? — Оксана сжала кулаки. — Что будет с нами?

— Вы станете частью целого. — Он посмотрел на неё. — Как и я. Как и все.

— То есть ты хочешь стать богом? — ХГастер рассмеялся — коротко, горько. — И ради этого предаёшь тех, кто тебе поверил?

— Я не предаю. Я спасаю. — Найтмер поднял кристалл выше. — Вы просто не видите масштаба.

Оксана шагнула вперёд:

— Мы можем найти другой путь. Мы уже доказали — ошибки можно исправить, не уничтожая всё.

— Можно исправить одну ошибку. — Он покачал головой. — Но не тысячи. Не бесконечные ветви хаоса.

В этот момент зеркало за его спиной вспыхнуло. В нём — отражение Найтмера из Омега‑таймлайна:

— с глазами, полными слёз;

— держащий за руку девочку, которая исчезла в вихре хаоса.

— Ты не спасаешь, — сказала Оксана тихо. — Ты пытаешься вернуть её. Но так не получится.

Найтмер вздрогнул.

— Замолчи.

— Она не вернётся. Ни в этом, ни в каком‑либо другом мире. Потому что ты хочешь не спасти её — ты хочешь стереть боль.

Зеркало треснуло.

Найтмер резко развернулся. Его тень оторвалась от пола — и стала другой:

— выше, шире, с руками, похожими на когтистые ветви;

— глаза — две чёрные дыры, втягивающие свет.

— Если вы не понимаете, — придётся заставить, — произнёс он. Голос звучал уже не как человеческий.

ХГастер встал перед Оксаной:

— Он не один. Его тень — это его страх. Его отчаяние. Мы должны сразиться не с ним, а с этим.

— Как? — Оксана смотрела на разрастающуюся тьму. — Она поглощает свет.

— Значит, дадим ей другой свет. — ХГастер поднял кристалл. — Не порядок. Не хаос. А то, что между ними

Оксана закрыла глаза. Вспомнила:

— смех друзей;

— тепло руки ХГастера;

— голос Инка, говорящего: «Мир не требует совершенства».

И прошептала:

— Я — это я. И я выбираю не становиться целым.

Её кристалл вспыхнул — не синим и не чёрным, а золотым.

ХГастер кивнул:

— Равновесие — это не слияние. Это танец.

Его свет смешался с её, образуя вихрь цветов.

Тень Найтмера закричала — звук был похож на стон тысячи миров. Она попыталась поглотить их, но свет не гас, а рос.

Найтмер замер. Его глаза на мгновение стали прежними — полными боли.

— Что… я делаю? — прошептал он.

— Пытаешься спасти, — сказала Оксана. — Но спасение не в уничтожении. Оно в принятии.

Кристалл в его руке треснул. Тень рассыпалась на осколки, каждый из которых отражал разные версии него:

— плачущего;

— кричащего;

— протягивающего руку;

— улыбающегося.

Когда свет погас, Найтмер стоял на коленях. Кристалл лежал у его ног — разбитый, но всё ещё светящийся.

— Я… потерял её, — прошептал он. — И боялся признать.

— Но ты не один, — ХГастер протянул руку. — Мы тоже потеряли. Но мы здесь.

Они сидели в тишине. За окном — мир, который чуть не был уничтожен.

— Что теперь? — спросила Оксана.

— Теперь мы знаем, — Найтмер сжал остатки кристалла. — Слияние — не ответ. Но и разделение не вечно. Нужно найти третий путь.

— Какой? — ХГастер посмотрел на него.

— Не знаю. — Найтмер улыбнулся — впервые за долгое время искренне. — Но мы найдём. Вместе.

Где‑то вдали — смех. Или это эхо их голосов?

Неважно.

Игра не закончена.