Сказки 4 (джен)

Ещё один попаданец, и снова в Поттера. И опять он будет «Иваном родства и себя самого» не помнящим. Произойдёт это в момент первой поездки в Хогвартс. Вот только в купе к нему не Уизел за нумером шесть подсядет, а совсем даже Гермиона Грэйнджер. К счастью для всех, неканонная совсем.

* * *

Очнулся я внезапно. Непонятно мне было, а как так-то? Раз... и я уже здесь. Единственное, что непонятно было, а где это здесь и кто я такой? И где, в таком случае, я был до этого? Паники, кстати, почему-то не было. Проносились у меня в голове какие-то... смазанные видения или воспоминания. Что, позволяло сделать вывод, что меня в кого-то переродило. И, что это моя вторая жизнь, а может и не вторая, реинкарнацию-то никто не отменял, хотя никто и не доказал, что она реально существует. Кстати, если это реинкарнация, то какая-то... не совсем правильная, наверное, почему-то, я чётко осознавал это.

И, кроме того, у меня остались умение проанализировать обстановку, сопоставить факты, принять решение. То есть то, чем человек взрослый отличается от ребёнка, не имеющего богатого жизненного опыта. Ну, и словарный запас у меня, как выяснилось, в дальнейшем, оказался совсем не детским. Что тоже подтверждало факт... ну, пусть так и будет — неправильной реинкарнации.

А почему я об этом заговорил? Так ведь очнулся-то я в теле ребёнка. Мальчика, лет десяти, примерно. Тельце мне досталось явно недокормленное. Причём, именно что недокормленное, а не мелкое и жилистое. Ещё и одетое в старую, ношенную одежду с чужого плеча, потому что была она размера на три больше, чем та что мне бы подошла. И, чтобы я как чучело огородное не выглядел, то рукава лёгкой курточки было подвёрнуты, раза три, четыре. На ней, кстати,как и на джинсах было много дырок и заплат. Дыры, при этом, были заштопаны, весьма качественно. Видавшие виды и знававшие лучшие времена кроссовки, тоже, кстати, на пару размеров побольше, дополняли мой наряд. А завершали его круглые очки с заклеенной скотчем сломанной оправой.

Помимо всего прочего, волосы на голове у мальчика были... непокорными. И причесать их было, судя по всему, тем ещё подвигом. А ещё на лбу, справа, ощущалось что-то... чужеродное, так наверное. И, когда я нащупал рукой это образование, что ли, то понял, что это — шрам. Расположенный сверху вниз, странной зигзагообразной формы. И, что самое необычное, был он... ну какой-то слишком ровный, что ли.

Находился я в купе железнодорожного вагона. Вот, только, было оно не совсем обычным. Мне тогда подумалось, что таких я точно никогда не видел. Хотя, невольно при этом возникал вопрос, а где бы я вообще мог их видеть? Разве что в прошлой жизни, о которой я ничего не помню. Места были только сидячие. Выглядели они как пара мягких диванчиков вдоль стенок обтянутые, при этом, натуральной материей. Да и вообще, не было в купе ни грамма синтетики. Входная дверь, правда, двигалась вправо-влево, но вот столика прикрученного к полу, возле окна, почему-то, не было. Также как и багажных полок над сиденьями. Поэтому чемодан, который теперь стал моим, был просто задвинут под диванчик. А вот над входом в купе, такая полка была. И там, на ней стояла большая птичья клетка, в которой находилась... сова. Белоснежная. Которая смотрела на меня... немного пренебрежительно, что ли, но, и заботливо, одновременно. И если вы меня спросите как так можно-то, то я вам точно не отвечу.

А потом раздался стук в дверь, я автоматически ответил: «Да», и у меня появилась попутчица. Девочка. Была она вся такая... чистенькая и аккуратненькая, так что, невольно, у меня возникла ассоциация со словом «Отличница». А ещё она была миниатюрной и... хрупкой, наверное. Но, не недокормленной, как ваш покорный слуга. Просто телосложение такое у неё было. Ну, и симпатичная, разумеется. Разве что чуть великоватые передние верхние зубы немного портили общую картину. Но, незначительно. И волосы её тоже были... непокорными. Как и у меня.

«Парочка лохматиков, — мелькнула у меня мысль, когда я помогал ей затаскивать её чемодан. — Блин! Да что там у неё, кирпичи что ли? Хотя, зачем девочке кирпичи в чемодане? Книги, скорее всего».

Всё это я увидел, ещё когда она в купе двери распахнула, а вот она, судя по всему, только сейчас обратила внимание к кому она в компанию напросилась. Потому как, лишь усевшись напротив, она смогла меня рассмотреть. И, судя по всему, не понравилось ей увиденное. Что-то вроде разочарования проскользнуло в её взгляде, так что пришлось мне даже поднять руки, в примирительном жесте. И обратиться к ней.

«Подожди, подожди, — попросил я её. — Я прекрасно понимаю, что встречают по одёжке и всё такое, но... Во-первых, я обещаю, что от меня проблем не будет. И, во-вторых, мне, почему-то, кажется что ты... в школе учишься на «отлично» и даже знаешь несколько больше. И если это так, а я уверен что это так, то ты наверняка знаешь даже такие слова, как, например, синхрофазотрон и адронный коллайдер».

Говоря это я слегка польстил девочке. Нет, ну а чего? Нельзя что ли? Тем более что, мне в друг вспомнилось выражение. Как же там говорилось-то? Что-то вроде того, что мужчины любят — глазами, а женщины — ушами. А про то, что она симпатичная я ей решил попозже сказать. Нельзя же сразу выкладывать все козыри.

— Да уж, знаю, — подтвердила слегка порозовевшая девочка. — Можешь не сомневаться.

— Вот! — я даже, для убедительности пальцем вверх указал. — А раз дело обстоит именно так, то тогда и логическое мышление тебе не чуждо. И, значит, ты сможешь мне помочь в решении одной головоломки.

После этих моих слов девочка посмотрела уже заинтересованно.

— Ну, и что же это за задачка такая? — спросила она.

— О! — воскликнул я в ответ. — Загадка, на самом деле, не очень сложная. Имеется человек, прямо в этом поезде и в этом самом купе, страдающий амнезией. А требуется, всего лишь, помочь ему вспомнить, хотя бы его имя. Ну, и некоторые другие детали. Если получится , конечно.

— А меня-то ты почему об этом просишь? — спросила девочка. — Может лучше подождать пока приедем и к взрослым обратиться?

— Да потому что нам всё равно нужно было бы поддерживать какой-то разговор. А о чём бы мы могли поговорить если я совсем ни о чём не в теме, как говорится, -пояснил я ей. — К тому же, не хочется мне попадаться как-то в руки к... э-э-э... вивисекторам в белых халатах. В качестве лабораторный крысы, например.

— Ну, ладно, — согласилась девочка. — А начнём-то мы с чего?

— А вот с поезда и начнём, — кстати, мы к тому времени уже поехали. — Для начала мы выясним, откуда и куда мы едем.

— Ну, это как раз просто, — сказала девочка. — Едем мы из Лондона, с вокзала Кингс-Кросс, от платформы 9и3/4.

— И куда же мы приедем? — уточнил я не акцентировав пока внимание на номере платформы.

— В Хогвартс, — дополнила она ответ. — Школу чародейства и волшебства.

— Куда-а-а?!

Ну, я думаю, что моё, мягко говоря, удивление совершенно понятно. Так что, потребовалось мне некоторое время, чтобы данную новость... переварить. И только когда схлынуло первое удивление, я смог снова соображать.

— Ну... — попробовал я рассуждать, — если учесть, что отправились мы с платформы 9и3/4, а в качестве домашнего питомца у меня выступает сова, то... давай примем твоё утверждение за истину. Хотя, конечно... тяжеловато в это поверить, на слово.

— Пожалуй, — девочка ненадолго задумалась, — я смогу тебе это доказать.

Она полезла в сумку, достала оттуда деревянную палочку с рукояткой, которая выглядела как указка и направила её мне в переносицу, на очки.

— Окулус Репаро, — произнесла она и... вот честное слово, я даже видеть в них стал лучше.

Сняв и рассмотрев их я увидел, что несколько сколов и трещин имевшихся на стёклах исчезли, как и скотч которым была скреплена оправа. А сама оправа оказалась целой и невредимой.

— Ух ты! — восхитился я. — Спасибо огромное, э-э-э... слушай, прости. Я чего-то этот момент упустил. Зовут-то тебя как?

— Гермиона Грэйнджер, — представилась девочка.

— Вот и хорошо, Гермиона. Кстати, красивое имя. Ну, мне нравится, во всяком случае, — сделал я девочке очередной комплимент. — А как только выясним моё имя, то будет вообще отлично. Вот только начать-то нам с чего? Если учесть что для получения водительских «прав» или паспортов мы пока возрастом не вышли, то и быть их у нас не может. И что нам может помочь?

— Ну, — подумавши ответила вновь немного порозовевшая Гермиона. — Может быть у тебя с собой имеется пригласительно письмо?

— Какое ещё письмо? — не понял я.

— В школу, — пояснила она. — Если оно у тебя с собой, то там указано твоё полное имя.

— Э-э-э... знаешь, — я почесал затылок, задумавшись о том, где оно может быть, если оно вдруг у меня с собой. В карманах-то точно ничего не было. — Как-то не могу догадаться... Хотя... Вот ведь... тугодум я... однако.

Ну конечно, не зря говорят, что если хочешь что-то спрятать, то положи на виду у всех. Ведь если у Гермионы есть... наверное... волшебная палочка или палочка для волшебства, то и у меня такая же должна быть. А если она у меня есть, то быть она может только в чемодане, в который я до сих пор так и не заглянул. Ну, и письмо может там же оказаться. В общем, достал я чемодан, с некоторыми усилиями, уложил его на сиденье и откинул крышку. Много там интересного оказалось. Включая школьную форму, пригласительное письмо и волшебную палочку. И мешочек с деньгами. Которые оказались металлическими. Золотыми, серебрянными и... медными, наверное.

И ещё, через некоторое время, появилась женщина с тележкой. Продавец сладостей. Купили мы у неё несколько бутылок воды и каких-то сладких котелков. Всё равно ничего другого у неё не продавалось, а есть хотелось. А потом я переоделся в форму, чтобы почувствовать себя комфортней и уверенней, и мы ознакомились с письмом. Адресовано оно было Гарри Джеймсу Поттеру, в хижину, расположенную на скале посреди моря.

— Это чего за адрес-то такой? — невольно задал я вслух вопрос. — Это, где я вырос-то получается? В глуши какой-то что ли? И ещё, Гермиона, может я и предвзят, но вот не нравится мне когда когда волшебники, да и не только волшебники, страдают такой вот... скромностью. Ну, когда сами себя называют Великими магами, как директор нашей будущей школы.

— Да бог с ним, Гарри, — перебила меня Гермиона. — Мне, кстати, это тоже не понравилось. Этот момент мы потом, в школе, окончательно уточним. Не это сейчас главное. А то, что если ты тот самый Поттер, о котором я подумала, то тогда я кое-что о тебе знаю. Ну, помимо того, что мы уже выяснили. Только мне нужно взглянуть на твой лоб.

— Ты имеешь в виду, есть ли у меня там вот это... украшение? — уточнил я, демонстрируя ей шрам.

— Да, оно самое, — подтвердила Гермиона и попросила меня помочь ей с её чемоданом.

И после того как я ей помог, достала она оттуда три книги: «Современная история магии», «Развитие и упадок Тёмных искусств» и «Величайшие события волшебного мира в двадцатом веке». Поискала нужные главы и показали мне их. А я, в свою очередь, прочитал их по диагонали, а потом попросил дать мне время подумать. И пришёл к выводу, что фигня какая-то получается. О чём Гермионе и сообщил.

— Что ты имеешь в виду? — уточнила девочка.

— А то, что всё плохо может оказаться, — пустился я в объяснения. — Хотя, если за давностью лет ажиотаж схлынул, и о тех событиях сейчас не сильно вспоминают, то и ладно. А если вспомнят, то, что хорошего-то тогда? Фанаты там всякие появятся, журналюги, папарацики. А оно нам надо?

— Нам? — вновь спросила Гермиона.

— Ну да, нам, — подтвердил я. — Понимаешь, как-то так получилось, что общаться с тобой мне... э-э-э... легко и приятно. Вот. И, у меня появилась надежда, что в школе оно, это наше общение, продолжится. Ну, и не исключено, что мы могли бы стать хорошими друзьями. Со временем, конечно. А если всё будет так, как я сказал, то оно, это внимание, и тебя заденет. Пусть даже и краем, но заденет. Вот отсюда и вопрос. А оно нам надо?

— Нет, — согласилась Гермиона. — К тому же, я тоже рассчитывала, что наше общение продолжится. И, вот ещё что. Невольно возникает вопрос. Почему ты, вроде как героическая личность, был...

— Одет столь... — я покрутил в воздухе кистью руки, подбирая слово, — непрезентабельно? А адрес тебя не смутил? Хижина на скале, посреди моря. А ещё и недокормленность, при всём при этом.

— Ещё как смутил. Но...

Тут, уже Гермиона подняла палец кверху, призывая меня её послушать.

— В общем, у меня было время походить по Диагон Аллее...

— А Диагон Аллея, это..? — уточнил я.

— Место где можно приобрести школьные принадлежности и не только их, но, не это главное. Поспрашивала я, послушала разговоры и вот какой вывод у меня получился. Всего в школе имеется четыре Дома или факультета. Гриффиндор, Слизерин, Рейвенкло и Хаффлпафф. Между первыми двумя существует непримиримая вражда уже в течении длительного времени. Значит, они нам не нужны. Так что, лучше всего нам попробовать поступить на один из вторых. Ну, чтобы дать немного времени осмотреться и понять, что к чему в этой школе и магическом мире вообще.

— А чем они отличаются-то? Факультеты.

— Считается, что на Рейвенкло попадают самые умные и любящие учиться. А Хаффлпаффцы получается, самые дружелюбные и... как сказать-то... в общем, у них коллектив там хороший.

— Подожди, — попросил я, — это получается... что на одном больше всего ценится индивидуальность, а на втором — предпочтение отдаётся командной работе, так что ли?

— Да, так и получается, — согласилась Гермиона.

— Ну тогда у нас остаётся выбор между только между ними, — подвёл я итог. — Не хочется мне как-то в межфакультетскую вражду втягиваться.

Потом Гермиона рассказала немного о себе и откуда она узнала это заклинание. Ну, которым она мне очки починила. В общем, родители её оказались дантистами. То есть, её семья к магам отношения никакого не имела, просто у неё день рождения в сентябре, поэтому в прошлом году в школу её не взяли. Не исполнилось ей на первое сентября полных одиннадцать лет. Но, зато в гости к ним заглянула профессор Макгонагалл, заместитель директора этого самого Хогвартса и сводила её на эту самую Диагон Аллею. Благодаря чему она смогла потом попасть туда самостоятельно и узнать нужную и полезную информацию.

Ещё она рассказала, что палочки для волшебства юным магам дарят на их одиннадцатилетие. Вот у неё и было время потренировать некоторые заклинания. Она даже, по моей просьбе показала мне первое заклинание, которое обычно изучают в школе. Люмос называется. Ну, что-то типа Огонёк или Светлячок, если говорить простым языком. И Нокс. Которым Люмос гасится.

А затем в наше купе началось... паломничество. И первым из них, паломников я имею в виду, к нам заявился рыжий, долговязый парень. Представился он Роном Уизли и чуть ли не в ультимативной форме потребовал показать ему мой шрам на лбу. А самое интересное, что смысл его... ну, пусть будет претензии, сводился к тому, что, мол, если шрама нет, то и не Поттер я совсем. А потом, когда я подтвердил наличие шрама, он спросил про то куда мы поступать собрались.

— Вы на какой факультет собираетесь? — задал он нам вопрос. И добавил. — Гриффиндор самый лучший. У меня там вся семья учится. Так что, я туда. Главное на Хаффлпафф не попасть, а то там одни тупицы учаться.

— А вот мы, как раз, — я незаметно для него подмигнул Гермионе, — на Хаффлпафф и собираемся.

— Но, почему?! — закричал удивлённо рыжий.

— Да потому что тупые мы, Рональд, тупые.

Но, вот возмутиться нашим решением Рон не успел. Едва он открыл рот, чтобы уговорить нас от опрометчивого, с его точки зрения, шага, как дверь в купе распахнулась и в нём добавился ещё один... паломник. С сопровождающими. Кстати, если Рон выглядел как младший ребёнок многодетной и не очень богатой семьи, как, впрочем, в последствии и оказалось, то вновь прибывший существенно от него отличался. Для начала цветом волос на голове.

Если Рон был рыжим, то этот, вновь прибывший — блондином, который, определённо был ребёнком богатеньких Буратин. Одежда на нём была новенькая, с иголочки. И ещё его отличало очень высокое ЧСВ, которое активно, судя по всему, боролось за звание называться манией.

— Я, — выделил интонацией начало разговора блондинчик, — слышал будто в этом купе едет Гарри Поттер. — И добавил, требовательно, — это правда?

— Правда, правда, — ответил я ему. — А тебе-то что до этого? Хотя, не отвечай, сам угадаю. Ты сейчас начнёшь меня агитировать поступать именно на Гриффиндор. Ты, кстати, сам-то кто будешь?

— Чего?! — возмутился блондин. — Какой ещё Гриффиндор? Я Драко Малфой, а вся моя семья всегда училась на Слизерине.

— Ну а мы с Гермионой решили что нам, как раз, Хаффлпафф подойдёт, — сообщил я Малфою.

— Но, почему?! — так же как и Рон воскликнул Драко.

— Да потому что тупые мы, — повторил я и для него. — Так что, если не хотите нашей тупостью заразиться, то шли бы вы, джентльмены.

Малфой фыркнул, и они удалились. Ну, в смысле он, вместе с так и оставшимися неизвестными нам сопровождающими. А через некоторое время и Рон последовал его примеру. Когда мы стали обсуждать новое заклинание под названием Протего или Щитовые чары. Буркнув напоследок что-то про заучек и зубрилок. Да и вообще, чего учёбой-то себя утруждать, когда такая вещь как квиддич имеется.

А дальше мы просто ехали, обсуждая разные вопросы. Например, Гермиона рассказала мне про здешние деньги и банк Гринготтс, в котором у меня, скорее всего, должен счёт иметься. Потому, что семейство Поттеров было, оказывается, не таким уж и бедным. Вот только, вновь возникал вопрос, а я-то почему и одет так был и недокормлен? Как так-то? Ну и многом другом.

Правда, случилось ещё вот что. Сначала я узнал имя совы. Случайно. Просто подумалось мне, что у неё тоже имя должно быть. Вот мы попытались с Гермионой угадать, а как же её зовут. И, вот верите, нет, но, в ответ на наши попытки сова разразилась возмущённым уханьем. И мне, вдруг, среди её клёкота почудилось имя. Хедвиг.

А когда я удивлённо её переспросил, то она кивнула мне и снова ухнула. Дескать, глупый же ты птенец, конечно я — Хедвиг.

И ещё, когда мы уже подъезжали к школе, то взяли, да и заключили с Гермионой договор. Что даже если на один факультет не попадём, то дружить всё равно продолжим. Независимо от обстоятельств. И скрепили договор рукопожатием. А вот дальше случилось то, что иначе как магией и не объяснишь. Как только мы взяли друг друга за руки, как на запястья наши оказались как будто бы надеты два браслета сотканные, что ли, из золотистого света. Которые, помимо всего ещё и чем-то на подобии цепочки были скреплены. Мы от такого не просто... очень сильно удивились, а ещё и смотрели изумлённо друг на друга с открытыми ртами, некоторое время. Не в силах ничего произнести.

Забегая вперёд, скажу что с того самого момента мой шрам, постепенно, перестал чувствоваться неким чужеродным образованием. И стал стремительно стареть. А то ведь выглядел он как свежезаживший. И, примерно, недели через три я его больше совсем не ощущал. В общем, рассосался он потихонечку.

Но это будет потом, попозже. А прямо сейчас я стоял среди будущих первокурсников и немного нервничал, потому как, распределяли нас как раз. Причём не кто-нибудь из администрации школы, а артефакт. Остроконечная шляпа, которая если верить рассказам окружающих, принадлежала ещё самому Годрику Гриффиндору, одному из основателей нашей школы. В общем, шляпу надевали на голову первокурснику, а затем, через некоторое время она выкрикивала название факультета. А выкрикивала потому, что она ещё и говорящей оказалась. И даже — поющей.

Фамилии поступающих зачитывали в алфавитном порядке, поэтому Гермиону, как вы поняли, распределили одной из первых. И направила её шляпа на Рейвенкло. А я стоял и ждал пока очередь до меня дойдёт. Нет, я надеялся, конечно, что нас распределят в один дом. Ведь не зря же эти непонятные наручники нас скрепили, но, нервозность всё равно присутствовала.

Наконец очередь передо мной закончилась и зачитывающая наши фамилии, Минерва Макгонагалл, заместитель директора школы объявила: «Поттер, Гарри».

В Большом зале сразу наступила тишина. Ну, распределение там происходило. А так же все приёмы пищи и некоторые другие мероприятия. Сменившаяся затем шёпотками.

— Чего? Она сказала Поттер?

— Тот самый, что ли?

— А чего он мелкий-то такой?

А меня вдруг стал мандраж поколочивать. Так что, пока я до Макгонагалл добрался, внутри меня как будто бы сжалась тугая пружина. Но вот шляпа оказалась у меня на голове, подумала секунду и выкрикнула: «Рейвенкло».

После чего пружина сразу же распрямилась и я, в припрыжку, поскакал к Рейвенкловскому столу. Где тут же попал в костедробильные объятия Гермионы. Да и сам её стиснул от радости.

Конечно, многого мы ещё не знали. Например, про возникшую между нами непонятную связь, да и про шрам. Это потом у нас вопросы возникнут. И не только эти, но и много других. Всяких, разных. Но, это будет потом, а прямо сейчас, обнимая Гермиону я вспомнил одну фразу. Не помню кто и по какому поводу её произнёс, но сказал он очень правильно: «Это, я удачно зашёл».