Отсвет на лезвии эпох (гет)

Прошло два года с того момента, как Акари появилась в жизни одинокого и сурового кузнеца Хаганезуки Хотару. Она не жалела ни о чём, а домой больше не хотелось. Лишь изредка она вспоминала свою прежнюю жизнь, когда сравнивала что-то из эпохи Тайсё со своим миром. И здесь, рядом с Хотару, ей было гораздо лучше.

Солнце уже давно село. На небе появились первые звёзды. Для октября воздух был непривычно тёплым и наполненным ароматом дыма, что поднимался из труб деревенских домов. Жители деревни готовили ужин, собирались за столами, беседовали о прожитом дне. В этот вечер Хотару сам приготовил ужин и накрыл стол. Он залил кипятком ароматный ягодный чай и отправился за Акари.

Она стояла на крыльце, оперевшись руками на деревянные поручни, и любовалась серпом месяца. Акари глубоко вдохнула и закрыла глаза. Сзади тихо отъехала сёдзи и послышались шаги Хаганезуки. Он подошёл сзади и обнял её. Акари прислонилась спиной к его груди и выдохнула. Ладони Хотару скользнули вниз и сомкнулись на её округлившемся животе. Новая жизнь мгновенно отозвалась на прикосновение и толкнула его ладонь маленьким кулачком.

— Хотару, — тихо произнесла Акари. — Я только сейчас заметила... — Она на секунду замолчала и всмотрелась в вечернюю синеву. — ...небо. Оно такое большое и чистое.

Хаганезука улыбнулся и коснулся подбородком её виска. Акари положила ладони поверх рук кузнеца.

— А звёзды здесь светят ярче, — продолжила она. — В Токио из-за небоскрёбов их совсем не видно. — Акари смахнула слезинку. — Или же просто я никогда не поднимала головы.

Хотару повернул Акари к себе и посмотрел ей в глаза, которые наполненились слезами. Его охватил страх. Страх, что она захочет уйти, сможет исчезнуть. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Акари, — прошептал Хотару, коснувшись большим пальцем её щеки.

Акари, заметив страх в глазах Хаганезуки, быстро смахнула скатившиеся слезинки.

— Хотару, — прошептала она в ответ. — Это слёзы счастья, которое я обрела лишь рядом с тобой. Моё место здесь, рядом.

Напряжение сошло с лица Хаганезуки. Он обнял её и как можно крепче, но аккуратно прижал к себе.

Между ними воцарилась тишина, нарушаемая лишь пением сверчков и биением их сердец.

— Если это будет девочка, я хочу дать ей имя Мегуми, — тихо сказала Акари и ладонями сжала хаори на груди Хотару.

— А если это будет мальчик? — он поцеловал её в макушку.

Акари отстранилась и положила его руку на свой живот.

— Акира, — ответила она, переведя взгляд с руки ему в глаза. — Пусть его имя будет Акира.

Он медленно провёл широкой ладонью сверху вниз по её животу, и под этим движением жизнь внутри неё ответила новым, весёлым толчком.

— Похоже, это мальчик, — Хотару улыбнулся. И ему нравится имя.

Акари и Хотару долго стояли на крыльце, любуясь звёздами и слушая вечернюю тишину. Ужин на столе давно остыл. Но это была всего лишь мелочь. Главным было то, что два человека нашли друг друга через время и пространство, выковали свою любовь и согрели ею дом. И теперь этот дом был готов принять новую жизнь — их самое главное и прекрасное совместное творение.

Глава истории сурового кузнеца Хаганезуки Хотару и его гостьи Акари подходила к концу, но сама история — их общая, новая, настоящая история — была в самом начале.