Как вовремя остановиться? (гет)

Чтобы вернуть доверие женщины, которую ты сам же и сломал, недостаточно просто быть «хорошим». Нужно стать другим человеком. Дима это понимал. Каждое утро он просыпался первым и первым делом смотрел на тумбочку. Таблетки лежали там. Две маленькие белые точки, словно две неразорвавшиеся мины.

Дима начал меняться не пафосно, а в мелочах. Он перестал «рычать» на подчиненных — в части даже пополз слух, что капитана Петрова подменили. Раньше он решал вопросы криком, теперь — ледяным спокойствием. Он словно копил внутреннюю тишину, чтобы приносить её домой.

Дома он взял на себя всё. Оля приходила со склада и видела не просто ужин, а порядок. Дима молча чистил картошку, мыл полы, чинил давно скрипевшую дверцу шкафа. Он не лез к ней с поцелуями, не требовал близости. Он ждал.

Через неделю в часть пришёл Камаз с тяжелым зимним имуществом и канцелярией. Оля, как заведующая, должна была принимать коробки. Дима, находясь на совещании, прислал на склад своих лучших бойцов, а сам прибежал в обеденный перерыв.

— Оля, отойди от ящиков, — он преградил ей путь, когда она попыталась поднять тяжелую коробку.

— Садись за стол. Я сам всё сверю, бойцы перетаскают.

В дверях склада появился Соколов. Майор всё еще не мог простить своего поражения и искал повод уколоть.

— Что, капитан, подрабатываешь грузчиком у своей... — он осекся под взглядом Димы.

Раньше Дима бы сорвался. Раньше он бы схватил Соколова за китель и устроил скандал на глазах у солдат. Оля замерла, её рука непроизвольно легла на живот. Она ждала вспышки.

Дима медленно выпрямился. Он посмотрел на Соколова — не со злостью, а с каким-то странным сочувствием.

— Товарищ майор, если вам нечем заняться, можете. Если нет — не мешайте работать. Ольга Николаевна в положении, и я не допущу здесь ни лишнего шума, ни лишней пыли.

Открытая прямолинейность Димы, признание беременности на людях — это было так честно и так по-мужски, что майору просто нечем было крыть. Он развернулся и ушел.

Оля посмотрела на мужа. В её глазах впервые за долгое время блеснуло что-то, кроме боли.

— Зачем ты рассказал ему, ещё и при всех? — тихо спросила она.

— Пусть знают, — Дима подошел к ней, но остался на расстоянии шага. — Я не хочу больше никаких секретов, Оль. Я горжусь тобой. И тем, что у нас будет ребенок. Если ты... — он запнулся, бросив взгляд на её сумку, — ...если ты решишь дать мне шанс.

Вечером того же дня Дима зашел в спальню. Оля сидела у окна. На тумбочке всё так же лежала коробочка с таблетками. Дима подошел, взял её в руки. Его пальцы дрожали.

— Оль, — он посмотрел на жену. — Я знаю, что я натворил. Я знаю, что страх так просто не уходит. Но я хочу, чтобы ты знала: даже если ты сейчас решишь, что я не достоин быть отцом... если ты выпьешь их... я всё равно останусь. Я буду заглаживать свою вину перед тобой всю оставшуюся жизнь. Я люблю тебя. Не за ребенка. А просто потому, что ты — это ты.

Он вышел на кухню, чтобы не давить, не стоять над душой.

Он сидел в темноте, считая секунды. Каждая минута казалась часом. В спальне воцарилась тишина.

Через полчаса Оля вышла к нему. Она была в его старой футболке, босая. Подошла к раковине,налила стакан воды, взяла коробочку открыла её, достала таблетки и просто выбросила их в мусорное ведро.

Дима вскочил со стула, боясь поверить.

— Оля?..

Она подошла к нему и прижалась ухом к его груди, слушая, как бешено колотится его сердце.

— Я видела тебя сегодня с Соколовым, — прошептала она. — Ты не сорвался. Ты защитил меня не кулаками, а силой. Мой муж вернулся, Дима.

Дима обнял её так бережно, словно она была сделана из хрусталя. Он зарылся лицом в её волосы, вдыхая их аромат.

— Спасибо... спасибо тебе, родная...

— Но учти, — Оля подняла голову, и в её голосе снова появилась та самая бархатная, сексуальная хрипотца, от которой у него до сих пор кружится голова. — Если ты еще хоть раз позволишь себе усомниться во мне... я позвоню Артему. И на этот раз я не буду брать время на раздумья.

Дима рассмеялся — впервые за эти недели. Это был легкий, чистый смех.

— Больше никогда, Оля. Теперь в этой части будет только один закон — закон Петрова. А мой закон гласит: жена всегда права.

Он подхватил её на руки и понес в спальню, на этот раз — чтобы просто спать вместе, чувствуя тепло друг друга зная, что завтрашнее утро на складе начнется с улыбки.