Я переродилась нелюбимой дочерью герцога в мире «Ван Писа»! (гет)

Я чувствовала себя так, будто бухала неделю без остановки и во время этого бухания расчищала тонны снега детской лопаткой. Болело всё и даже больше. Меня даже пачка таблетосов от Хонго и Трафальгара не спасала.

— Да уж. Устроила ты, — усмехнулся Рейли, подходя ближе и облокачиваясь о перила.

— Я? — выгнула я бровь. — Я пыталась спасти наши жопы. И, как видишь, весьма успешно.

— Но ты ж понимаешь последствия?

— Что мне пизда? О, прекрасно это осознаю! — весело улыбнулась я. Вот только веселье это было от подкрадывающейся истерики, которую сдерживала только мягкая улыбка Робин и её постоянные объятия. Клянусь, эта женщина — мой стопор. Если бы не она, то я б давно тут разрыдалась. — Если у нас будет Маринфорд 2.0, но со мной в главной роли, то, пожалуйста, просто убейте меня. Я во второй раз это дерьмо не переживу. Ха-ха…

Рейли вздохнул и скрестил руки на груди.

— Тебе нужна защита. Сама ты не справишься.

— Капитан Очевидность, — кивнула я. — Твои предложения? Как насчёт Амазон Лили? Как думаешь, Луффи сможет уговорить Хэнкок пустить меня пожить у них? Или она меня отравит, потому что будет ревновать к Луффи?

— Учитывая, что Хэнкок — Шичибукай, идея отвратительная. Не думала пока у отца на корабле посидеть?

— Какого отца? — не поняла я. Чё за внезапно воскресший батя?

— Так Шанкс же.

Да бля-я-я-я. Опять эта ёбаная шарманка!

— Мы не семья. Он мне не отец, — ответила я. Рядом раздалось покашливание. Пришлось повернуть голову и сполна ощутить прилив пиздец какой неловкости. Шанкс, ну здравствуй, ебать. Давно не виделись.

— Лианора… — начал он мягким и печальным голосом. Вид у него был как у того хомяка из мема с грустной скрипкой. Что-то внутри меня больно кольнуло, совесть зашептала простить его, но я довольно быстро вспомнила, что мы чужаки. — Прости меня. Мне жаль, что по молодости я оставил тебя.

— Мы не родные, — стальным тоном ответила я. Шанкс посмотрел ещё грустнее, а Рейли успокаивающе погладил по плечу.

— Ну, Лиа, внученька, не злись ты так на него! Он же дурной, но из благих побуждений!

— Да какая нахуй внучка?! — разозлилась я, отступая от старика. — Мы не семья, ясно вам? Мои родители мертвы! И родные, и приёмные! Нет у меня никого! Я одна!

Чуть дальше с палубы послышался нестройный плач. Я обернулась. Это мои мужики, смотрящие на нас во все глаза, принялись заливаться слезами. Да блять.

— Госпожа, — прошептал Зрано, — прошу, прислушайтесь к своему сердцу!

Я закрыла лицо руками и закричала в них. Да когда это закончится? Это уже не смешно!

Разозлившись, я просто развернулась на пятках и отправилась внутрь корабля — в каюту, где после операции, проведённой Трафальгаром и Хонго, лежал Луффи. Внутри тусовались Эйс, Сабо и Хэнкок. Последняя заливалась слезами и что-то там причитала.

Я зло плюхнулась рядом с пацанами и погладила капитана по взмокшему лбу, при этом словив неприязненный взгляд Хэнкок. Соси хуи, змеиная королева, Луффи — мой капитан, и я буду распускать руки по отношению к нему столько, сколько захочу.

— Как он?

— Гормоны Иванкова забрали у него несколько лет жизни, — тихо ответил Сабо, — но он восстановится. Проспит ближайшие несколько дней, но потом будет в порядке.

— Отлично, — кивнула я. — Эй, долбоёб огненный, ничего сказать не хочешь?

— Мне жаль, — сквозь зубы процедил Эйс — он явно занимался самобичеванием. О, милый мой, ты ещё не познал глубину этого «жаль»! Тебе ещё повезло!

— Отлично. Надеюсь, с этих пор ты научишься пользоваться хотя бы четвёртой частью дарованных тебе мозгов и больше никогда Луффи не будет так страдать из-за твоего тупого желания самоубиться!

— Я не хотел умирать! — воскликнул пацан, вскакивая на ноги. Пиздел как дышал.

— Да ладно? — хмыкнула я в ответ. Настроение было просто поганым. — Помирать не хотел, да? Да кому ты пиздишь?! Ты сидел в Импел Дауне и просил Джинбея позаботиться о Луффи после твоей смерти! Ты годами ходил и лелеял собственную ничтожность! Да ты жить захотел только когда пираты Белоуса чуть не померли ради тебя, так что не смей врать мне в лицо!

— Заткнись! — заверещал Эйс, буквально возгорая. Ага, ты горишь как огонь и у тебя агония, это не любовь, это паранойя и так далее по тексту.

— О, я-то, может, и заткнусь, но это не отменяет того факта, что я права! Что, хотел из жизни уйти героем? Небось подумал о том, как будет здорово сдохнуть от того удара Саказуки, из-под которого Сабо тебя лишь чудом вытащил! Как бы круто это было: откинуться, спасая брата! Но вот в чём соль: ты бы сдох жалким ничтожным чмом!

Эйс ринулся ко мне, повалил меня на пол и сдавил горло в стальной хватке. Я в ответ усмехнулась.

К нам тут же бросились Хэнкок и Сабо. Первая кричала и пыталась разжать пальцы Огненного Кулака, а второй оттаскивал от меня ополоумевшего брата.

— А знаешь, что я ещё тебе скажу? — зашипела я, тяжело садясь и прикасаясь к новым синякам на шее. — Ты бы сдох там. Вот прям как и мечтал. А Луффи бы чуть не погиб вместе с тобой. Не приди Сабо и Трафальгар — вы бы оба откинулись на месте. А ещё Джоз откинулся бы. И половина команды. И твой любимый Белоус.

— Заткнись! Заткнись! — заверещал пацан. — Не смей говорить того, чего не знаешь!

— О, не знаю, правда? Тогда позволь раскрою одну тайну, раз уж сегодня день секретиков. — Я неприятно улыбнулась, а затем зашипела так, что кобры нервно курят в сторонке: — Я о твоей казни знала ещё до того, как про неё написали в газетах. Я заранее знала, что Луффи отправится в Импел Даун, и точно так же заранее предупредила обо всём Шакки и Рейли, рассказав правду о твоём рождении и сказав им собрать всю команду Роджера. О, и знаешь, что? Это благодаря мне ты сейчас воссоединился с Сабо, а не сдох как псина поздаборная. Так что заткни пасть и на коленях вымаливай прощение у Луффи. А потом — у всей своей команды. Понял?

В каюте повисла тишина. Я тяжело дышала, чуть ли не с ненавистью смотря на Эйса. Так-то он пацан прикольный, но тупой, что пиздец. А ещё это его наплевательское отношение к жизни и к стараниям других людей! Он же совершенно не умеет думать, а только и может, что горе своё баюкать и плакаться в чужую жилеточку!

Я поднялась на ноги и покинула помещение, громко хлопнув дверью. Настроение окончательно скатилось на дно. Мне хотелось только одного: сесть где-нибудь в тишине и зарыдать. Блять. Как же я устала…

В итоге заперлась в чьей-то комнате. Не ебу, кому она принадлежала, но была пустой.

Сдерживать слёзы больше не было сил. Весь тот страх и ужас, что я пережила за день, весь тот обрушившийся на меня пиздец — всё это вылилось нескончаемой истерикой, которую я была уже не в силах подавить. Что я натворила? Что я, мать вашу, натворила?

Спустя пару минут раздался стук в дверь. Я промолчала, даже не думая идти открывать. Кто бы там не был, иди ты в жопу.

Стук повторился, а потом прозвучал тихий голос Сабо:

— Лианора…

— Потом, — ответила я, икнув. Да уж, звучала я просто ужасно.

— Прости его. Он тупой.

— Я не из-за него. Хотя и из-за него тоже. Просто… Забей. Я устала.

Сабо помолчал, а потом я услышала, как зашуршала одежда. Судя по всему, он не ушёл, а сел прямо под дверью. Чёрт. Почему ты не можешь просто свалить и оставить меня в покое? Я так многого прошу?

Но революционер даже не думал никуда идти, и я, вытерев мокрые щёки, поднялась на ноги и распахнула дверь. Пацан, который до этого опирался о неё, чуть не ёбнулся.

— Уходи, — сказала я, смотря на него, лежащего у моих ног. Будь другая ситуация, я б с этого порофлила и придумала с десяток скабрезных шуточек.

— Нет. Тебе нельзя быть одной. Луффи бы тебя не оставил в такой момент.

— Льзя. И Луффи тут нет.

На губах революционера появилась лёгкая улыбка. Не будь я в таком премерзком состоянии, то обязательно оценила бы её.

В глазах Сабо было то самое баранье упрямство, которое постоянно мелькало во взгляде Луффи. Ну точно братья.

— Ладно, заходи, — вздохнула я. Парень тут же вскочил на ноги прошёл внутрь, оглядывая каюту. — Нет, я не знаю, чья она. — И заперла за собой дверь. — Послушай, если ты хочешь поговорить о том, что Эйс — долбоёб, который не ценит окружающих, то не надо. Я это и так прекрасно знаю, меня просто бесит…

— Я хотел сказать спасибо, — перебил он меня. Я удивлённо моргнула. Что? Это было неожиданно. — Ты спасла нас. Если бы не ты, многие были бы мертвы. Ты помогла мне вспомнить моих братьев, помогла Эйсу избежать казни, помогла команде Белоуса отомстить и помогла перевернуть ход войны в нашу пользу — и не раз. Спасибо тебе.

На моих глазах вновь собрались слёзы, и я зарыдала. Кто ж знал, что после всего этого пиздеца мне будет так важно услышать это дурацкое «спасибо»?

Сабо был единственным, кто поблагодарил меня.

Сдерживать плотину я была уже просто не в состоянии, только не после недавней истерики.

Моих плеч коснулись чужие руки, а затем меня обняли. Я, нисколько не стесняясь, зарыдала прямо в крепкую мужскую грудь. Если Сабо так хочет побыть моим носовым платочком — то пожалуйста! Кто я такая, чтоб отказывать ему?

— Там на вашу ругань сбежались все, кто только мог. Шанкс на пару с Рейли сейчас устраивают Эйсу показательную порку. А ещё подплыл Габан — он задерживал Кайдо — и тоже раздал Эйсу по первое число. Говорит, чтоб внучку его обижать неповадно было.

С моих губ сорвался тихий смешок. Я этим людям никакая не семья, но это даже мило.

— Эйс заслужил. Мудак.

Сабо даже спорить не стал, только достал носовой платок, и когда я выплакала всё, что только могла (а на это ушло не менее десяти минут), протянул его мне, чтоб я высморкалась. Я так и поступила, а потом вытерла мокрые щёки.

— Прости. Так тупо — плакать на руках у едва знакомого человека, — всхлипнула я.

— Тогда предлагаю познакомиться, — улыбнулся парень. — Меня вот Сабо зовут, и я начальник штаба Революционной Армии. А вы кто, прекрасная мисс?

— А я Лианора Вердейн, но можно просто Лиа. Стендап-комик, который стал пиратом и теперь занимает хрен пойми какую позицию в команде твоего младшего брата, — хихикнула я. Да уж, сегодняшние эмоциональны качели — это что-то с чем-то.

— Ну что ж, Лиа, тогда как ты смотришь на то, чтобы выйти к остальным? Твои фанаты соскучились. Или хочешь ещё немного посидеть здесь?

— Хочу посидеть, — призналась я.

Сабо кивнул, повёл меня к кровати и усадил на неё. Сам устроился рядом и начал рассказывать какие-то истории из их с Луффи и Эйсом совместного детства. Я слушала вполуха. В основном все рассказы сводились к орущей на них Дадан, охоте на очередных животных и походам в деревню к Макино.

Голос у Сабо был красивым. Он служил тем самым белым шумом, который успокаивал. Я даже не сдержалась и положила голову ему на плечо. Парень не возражал. Что ж, надеюсь, завтра нам не будет из-за этого неловко: сейчас-то было как-то похер.

Не знаю, сколько мы так просидели, но головная боль утихла. Это магия голоса Сабо? Если да, то я хочу записать его на аудио и воспроизводить каждый раз, как капитан будет делать какую-то хрень. Авось тогда мы станем самой чилловой командой пиратов в мире. Будем все ходить как будто под кафом.

Я не сдержала смешок. Революционер удивлённо глянул на меня, а я, не стесняясь, рассказала ему о своих мыслях. Он в ответ рассмеялся.

— Ну что, теперь готова выйти? — спросил он, и я кивнула.

Сабо поднялся первым и подал мне руку как самый настоящий джентльмен. Я приняла приглашение, вставая следом. Горячие ладони коснулись моих ледяных, и по спине пробежались мурашки.

Так и не отпустив мою руку, лишь переместив её себе на сгиб локтя, парень провёл меня к выходу из каюты, а после и на палубу. Там уже было поменьше народа, но я заметила своих мужиков, которым помахала рукой, а также Шанкса с Рейли, Габаном и очень побитым Эйсом.

Первыми ко мне бросились бывшие дозорные, причитая о том, как сильно они обо мне волновались, и извиняясь за то, что полезли не в своё дело — Робин уже прочитала им целую лекцию о правилах поведения. Люблю эту женщину! Я ответ лишь мягко улыбнулась, даже не натянуто.

— Со мной всё хорошо. Спасибо за переживания. — Я окинула их взглядом. — А где остальные? Джунпей, Бурано, Скотт, Лиз и прочие?

— Они на корабле Белоуса, а Джунпей… — Зрано отвёл взгляд. — Он умер.

Я поджала губы. Вздохнула.

— Тогда мы похороним его со всеми почестями. Старшина Йона знает?

— Да. Она также пошла с нами, сейчас где-то в трюме, раненная.

Я кивнула. Больше не знала, что и сказать, если честно. Эти ребятки мне так-то никто, но учитывая, как они привязались ко мне и как бросились спасать меня, наплевав на собственные жизни…

— С этого дня следуйте за своей мечтой, — сказала я. — Дозор больше не будет отягощать вас. У каждого из вас есть своя мечта, и вы должны идти к ней. Помогайте друг другу в самых сложных ситуациях, будьте опорой друг для друга.

— Г-госпожа Лианора! — всхлипнули они. — В-вы… Почему вы так говорите? Неужто вы оставите нас?

Я подняла взгляд на Шанкса, Рейли и Габана, которые с интересом смотрели на меня. Невольно крепче сжала руку Сабо в своей, а потом вновь вернула всё внимание к моим мужикам:

— Не знаю, чем обернётся завтрашний день, но я всегда буду здесь, — и ткнула пальцем в то место, где за грудной клеткой отчаянно билось сердце Зрано. — Вы — мои друганы.

Пацаны заплакали, причитая, что я всегда буду их госпожой, лучом света и мессией. Я лишь кивнула, мягко улыбнулась и потянула Сабо к пиратам Роджера.

— Неплохо, — произнёс революционер, оценивая моё влияние на дозорных.

— И это мы только дней пять общались, — поиграла бровями я. — Бойся меня.

Парень засмеялся.

— Предпочту не бояться, а узнать тебя получше.

Я на секунду застыла. Это то, о чём я подумала? Он сейчас серьёзно?

Судя по взгляду чёрных глаз — да. Охуеть.

Чёрт. Я в этом мире уже года два, не меньше, и за всё это время я не раз флиртовала с мужчинами и женщинами, а они флиртовали со мной в ответ, но Сабо… Что-то в нём отличалось. Он смотрел как-то иначе. Не было похоти, не было слепого обожания, как у того же влюблённого по уши Зрано. Был искренний интерес, спокойная уверенность в себе и понимание того, что он во мне тоже что-то задел.

— Тогда узнаешь, — наконец согласилась я. Революционер улыбнулся ещё шире. Ну всё, если он продолжит в том же духе, то я точно пропаду в нём! Пугала ли меня такая перспектива? Прислушавшись к себе, поняла, что нет. Ну а чо пугаться? Это он меня должен бояться, а не я его.

Мы приблизились к пиратам Роджера и Эйсу. Шанкс внимательным взглядом осмотрел меня, заострил внимание на покрасневших глазах и следах на шее, а потом недовольно прищурился в сторону Портгаса. Рейли поджал губы и задумчиво размял кулаки. Габан усмехнулся.

— Так вот ты какая, Лианора Вердейн! — произнёс он и хлопнул меня по плечу. — Красавица! Прям как наш Шанкс в молодости.

У меня даже не было сил на то, чтобы скривиться — настолько меня это уже заебало.

— Сабо, сходишь поиграть с Эйсом? — спросила я. Парень кивнул. Но тут поднял руку Рейли:

— Сперва Эйс кое-что скажет.

Я аж заинтересовалась.

— Прости меня за моё поведение! Я тупой и безмозглый долбоёб, прямо как ты и сказала! — произнёс парень, кланяясь углом в девяносто градусов. Я аж прифигела. Это вот НАСТОЛЬКО его кулаки воспитали? Так может, Гарп его попросту недостаточно пиздил? Смотря на Эйса, невольно закрадывается мысль, что насилие над детьми — это выход. — И спасибо, что спасла!

— Ладно, пацан, успокойся, — вздохнула я. — Извиняться ты не передо мной должен, хотя мне тоже приятно, а перед Луффи и Белоусом. Но учти: если подобное повторится ещё раз, я тебя лично убью и прикопаю под ближайшим деревцем, усёк? Хочешь помереть — подыхай сам, но не смей в это втягивать моего капитана, понял? — Потом краем глаза посмотрела на Сабо. — И его тоже не смей.

— Так точно! — кивнул Огненный Кулак. Ну нихуя себе Шанкс с Рейли и Габаном постарались. Респектую стоя.

Эйс выпрямился и получил кивок от Габана. Только после этого Сабо отвёл его в сторону, что-то рассказывая. Портгас кивал, слушая его и периодически оборачиваясь на нас. Не хочу знать, что там в его тупой головушке творилось.

Я вновь вернула всё своё внимание к команде Роджера. Вздохнула.

— Итак. Думаю, надо кое-что быстренько и спокойно прояснить, — сказала я. — Шанкс, спасибо за всё, конечно, но я не твоя дочь. Не потому, что не хочу, — тут же быстро заговорила я, прежде чем он успел меня перебить, — а потому, что мои настоящие родители, не члены семьи Вердейн, мертвы. Мой отец умер, когда мне было всего два года, а мать — когда мне было восемь. И внешне я пошла в неё, не в тебя. Ты там вообще мимо даже не проплывал.

Мужики задумались.

— Но ты так похожа… — пробормотал Рейли.

— Каким местом? — хмыкнула я. — Красные волосы не делают нас семьёй.

— Черты лица, нос, глаза, — начал перечислять Габан.

— Ага. Фамильные черты семьи Фигарленд. Спасибо, Святой Шэмрок мне уже мозги этим вытрахал, пока королевская стража и Божьи Рыцари меня по всему Раю преследовали. — Я закатила глаза. Шанкс нахмурился ещё сильнее. Чел, ты там осторожнее, а то мышцы заклинит. — Ладно, я это к чему? Давайте не будем строить из себя то, чем мы не являемся. Останемся просто хорошими друзьями, а?

Габан почесал голову. Рейли хмыкнул и заявил:

— Ну сомнительно, конечно.

— Почему?

На этот вопрос мне никто не ответил. Чуваки только как-то странно на меня посмотрели и тяжело вздохнули. Я на них даже обиделась чутка — хули они тут в партизанов играют?

К вечеру мы пристали к какому-то острову посреди Калм Белта. Те, кто были на ногах, принялись организовывать полевой лагерь с лазаретами и кухней, остальные — помогали раненым или сами были ранеными.

Я от работы не отказывалась, сразу встала к плите и заебенила драники. Зрано, которому выпала честь первым попробовать вкусняшку, оказался в лютом восторге. То-то же.

Ужинали мы сидя на земле. У нас вообще набралась компашка, которую только в анекдоте встретишь: я, Робин, Иванков, Сабо, Эйс, Марко, Шанкс, Рейли, Зрано, Джимбей, Белоус и Багги. Последнего, к слову, затянули силком. Он сопротивлялся изо всех сил, но его предали свои же: верные последователи, ослеплённые Великим Капитаном Багги, решили за мужика, что отныне тот будет тусоваться только в самых крутых гоп-компашках.

— Надо решать, что дальше делать будем, — произнёс Джимбей.

— Похороны надо устраивать, — вздохнул Марко. Эйс пристыженно отвёл взгляд, чувствуя себя виноватым. И кто бы как не бузил, но я искренне считала, что он здесь ни при чём. Сыночки Белоуса сами пошли его спасать. Они знали, что их ждёт смерть, и они приняли её с честью.

— Положим их вместе с остальными братьями, — решил Белоус. Знаете, теперь, когда мы были на одной стороне, дед меня уже не так сильно пугал.

— Зрано, — обратилась я к главе моих мужиков, — есть идеи, где наших похоронить?

— До родины довезти каждого не сможем, тела сгниют, — ответил он, — надо делать братскую могилу. Если остров никому не принадлежит, то можем прямо тут. А родственникам разошлём письма.

— Остров ничейный, — подтвердил Шанкс.

— Отлично. Зрано, тогда займись этим, — кивнула я. — Возьми себе в помощь Пудди и Груза.

— Есть, госпожа, — кивнул чувак, глядя на меня с собачьей преданностью и слезами на глазах.

Похороны дались тяжеловато. Пираты Белоуса сложили своих мёртвых на нижней палубе Моби Дика и заморозили с помощью фрукта очередного сыночка, чтоб те не испортились. Мои мужики и бывшие зэки крупно посрались, получили от нас с Багги пизды, скооперировались и выкопали две ямы. Среди бывших дозорных умерло человек пятнадцать, среди беглых зэков — восемьдесят, но вынести из Маринфорда смогли только двадцать тел. Их закопали, поставили камни, на которых написали имена почивших, а потом я сказала короткую речь, спизженную у Гендальфа:

— Наш путь не кончается смертью. Смерть — лишь продолжение пути, начертанное всем. Серая, как дождь, завеса этого мира отдёрнется, и откроется серебристое окно, и вы увидите белые берега. И за ними — далёкие зелёные холмы под восходящим солнцем. — И бывшие дозорные, и зэки, обнявшись, зарыдали, восхваляя глубину моей мысли.

Потом мы помянули павших и разошлись. Я наконец-то помылась, а затем прошла в выделенную мне на Ред Форсе каюту. Там меня уже ждала Робин, которую я крепко обняла, уткнувшись носом в её шикарную грудь, и уснула.

Все последующие дни были похожи друг на друга. Мы решали всякие вопросики, зализывали раны и ждали, когда Луффи проснётся. За ним постоянно бдили Хэнкок с Трафальгаром, частенько в больничной палате капитана я находила Эйса и Сабо. Изначально эти два гаврика хотели отказаться от еды и сна, пока их братец не очнётся, но получили от меня заслуженных люлей. Угрозами я запихала в обоих еду, а потом так же угрозами развела по кроватям. Для присмотра за Эйсом пришлось звать тяжёлую артиллерию в виде Харуты и Изо (это командиры каких-то там дивизий Белоуса), а для Сабо — Коалу. Правда, как вскоре оказалось, девчонка ничего не могла поделать с шилом в жопе пацана, только впустую ругалась на него. Пришлось действовать самой.

Схватив чувака за шиворот пальто, я потащила его в свою каюту, при этом на ходу пиздя цилиндр — знала, что без своего сокровища чувак никуда не сбежит.

— Сегодня у нас будет горячий тройничок, — заявила я, открывая дверь и ловя удивлённый взгляд Робин.

— Ладно, — слишком просто согласилась эта прекрасная женщина и пододвинулась на кровати. Я обернулась к Сабо и приказала:

— Раздевайся. — Пацан вылупился на меня во все глаза, неловко улыбнулся и попытался было слинять, но его перехватили отрощенные руки Робин. Ох, сколько же всего интересного можно сделать с силой её фрукта! — Не ссы, насиловать не будем. У нас тут всё только по добровольному согласию всех трёх сторон и исключительно после подписи соответствующих документов, закреплённых нотариальной печатью и отсканированных на две копии.

Вряд ли Сабо хоть что-то понял, но анус разжал и стянул с себя пальто. Я вручила ему какую-то старую одежду кого-то из ребят Шанкса, найденную в шкафу, и заявила, что в грязных шмотках на кровать его я не пущу. По итогу Сабо пришлось идти мыться, а потом переодеваться в штаны, которые были ему велики, и рубашку, сползающую с одного плеча и обнажающую крепкую шею. Вид мне этот, к слову, охо-хо как понравился. Если рубашечка соизволит сползти ещё чуть пониже, то я увижу не только ключицу, но и крепкую мужскую грудь.

В итоге все вместе мы завалились спать. Робин и Сабо — по бокам, а я — в центре между ними. И не знаю, как мы там перемещались ночью, потому что засыпала я на шикарной груди своей накама, а проснулась уже без Робин и с чужой рукой, сжимающей мою сиську.

Открыв глаза, увидела безмятежно спящего Сабо, для которого моя грудь, походу, была каким-то мячиком для антистресса. Я не возражала: красивый мужчина, который предложил мне встречаться, познавал женское тело. И кто я такая, чтоб мешать ему? В итоге я так и осталась лежать, ожидая момента, когда пацан проснётся и поймёт, что сотворил ночью.

Тому хватило пятнадцати минут, чтоб раздуплить свои прекрасные глазки и уставиться на меня.

— Так значит, это не я должна была обещать, что насиловать не буду, а ты, — широко улыбнулась я. Чувак спросонья не понял, что я имела ввиду, но потом до него дошло, и он, резко покраснев, одёрнул руку. Я тут же захохотала.

— П-прости! — воскликнул он. Ах, что за милая реакция? Неужто девственник нецелованный?

Последняя мысль прострелила голову. У меня перехватило дыхание. Навязчивая идея никак не покидала меня. Наверное, будь мы немного в другой ситуации, я б чуть больше думала головой. Но другой ситуации не было.

В своё оправдание могу сказать, что я — слабая женщина.

— Ты ж хотел узнать друг друга получше, верно? — спросила я, приподнимаясь на локтях и готовясь к олимпийскому захвату.

— Да, — уверенно кивнул чувак. Отлично.

В следующий момент я нависла над ним, упираясь руками по обе стороны от его головы, и, наклонившись, крепко поцеловала. Сабо от такого сюжетного поворота опешил, а мне было похер. Я хотела сделать дурость — и я её сделала.

Я провела языком по нижней губе пацана, втянула её, затем проникла в рот и повторила всё то же самое. Ох, как же хорошо, что мы перед сном были умничками и почистили зубки! Никакой помойки во рту с утра пораньше!

Если поначалу революционер застыл истуканом, то спустя всего секунд семь — да, я считала, — он положил свои горячие руки мне на талию и попытался кое-как ответить. Вышло топорно, но я не растерялась и направила его. Ох, ну офигеть, реально девственник! Не бойся, тётя Лиа тебя всему научит! Развратное «хо-хо».

Не знаю, сколько мы так целовались, но башню у меня рвало знатно. Как и у Сабо. Мы всё не могли оторваться друг от друга. В какой-то момент в ход активно пошли руки, но к самым опасным зонам мы не приближались — рановато пока. Зато я сполна насладилась чужим крепким торсом с такой же крепкой грудью, а на моих бёдрах и ягодицах не осталась ни сантиметра необлапанной кожи — да, я спала в коротких шортиках, под которые очень легко запустить шаловливую ручку, и что вы мне сделаете?

Прервала нас Робин. Впервые в жизни я была не очень рада видеть эту прекрасную женщину, возникшую на пороге каюты.

— Завтрак готов, — сказала она, озорно сверкая глазами. Любовь моя, у меня тут свой завтрак.

— Мы скоро будем, — хрипло ответил Сабо. У меня аж всё внутри перемкнуло. Ебать какой сексуальный голос. Так, я передумала! Ничего не рановато! Дай-ка я тебя сейчас хорошенько оседлаю и за ручку проведу в мир взрослых! Только, прошу, продолжай разговаривать!

Робин нас покинула, и я с сожалением встала с бёдер революционера. Тот инстинктивно потянулся за мной, а когда осознал порыв, не стал сдавать назад, а вновь сладко поцеловал, отчего у меня всё внутри перевернулось. Затем чмокнул в лоб.

— Пойдём на завтрак, — тихо сказал он, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку.

— И что, больше не будешь упираться? Не станешь устраивать голодные истерики? — уточнила я, следуя за парнем.

— Нет, — качнул он головой, лукаво улыбаясь. — И обещаю спать. Но только с тобой.

У меня в который раз за это утро перемкнуло в мозгу.

Молодой человек, а «спать» в смысле реально спать или что-то повеселее из разряда 18+? Я, если что, согласна и на то, и на другое.

Завтракать мы сели в компании Марко, Харуты и Эйса. Первые двое о чём-то базарили, третий был злым и невыспавшимся. На его фоне Сабо, весь бодренький, посвежевший и до пизды довольный, выглядел как насмешка на ножках.

— С хрена ли ты такой счастливый, — пробормотал Эйс.

— Однажды ты проснёшься с красивой девушкой под боком — и тогда всё поймёшь, — заверила его я, откусывая ломоть хлеба.

— Фу, блять, только не говори, что ты подкатываешь к… — уверена, огненный чушпан хотел сказать «к этой ебанутой», но вовремя вспомнил силу оздоровительных пиздюлей от Шанкса с Рейли и Габаном и поправился: — Лианоре.

— Успешно подкатываю, — поделился Сабо, ни капли не смущаясь. Ну что за милашка, а! А ведь ещё минут тридцать назад краснел, аки маков цвет. Вот, что творят с людьми поцелуи (и не только) с утра пораньше.

Портгас скривился, но никак не стал это комментировать. Зато Харута одобрительно похлопал революционера по плечу и пожелал удачи в нелёгком начинании.

После завтрака мы принялись навещать товарищей. Сперва Сабо проводил меня к революционерам и познакомил со всеми. Потом мы отправились к моим мужикам, которые делили жилые палатки с бывшими зэками. Там я наткнулась на Багги.

— Йоу, братан, как делишки у нашей малышки? — спросила я, закидывая руку ему на шею.

— Я не малышка! И ты мне не братан! — заверещал клоун. Я в ответ заржала.

Вообще, я вчера половину вечера наблюдала за тем, как Шанкс по старой памяти заёбывал Багги, и мне это настолько понравилось, что я тоже решила достать клоуна. Не зря же вековая мудрость говорит, что сделал гадость — на сердце радость.

— Конечно я тебе не братан, — согласилась я, — я твоя сеструха. — Чувак побледнел, остальные заинтересованно на нас вылупились. — Не по крови, а по духу! По тому самому бессмертному и бескрайнему духу приключений и свободы, что живёт в нас. По духу, который орёт «Йо-хо-хо», даже когда мы просто идём в Пятёрочку. По духу, который воспроизводит в наших головах саундтрек к «Пиратам Карибского моря», когда мы, как настоящие преступники, переходим дорогу на красный сигнал сфетофора.

— Ты что вообще несёшь, — вылупился на меня чувак, от ахуя даже забывая о том, что должен кричать и сопротивляться.

Сабо, глядя на нас, ржал. Подошедший Эйс крутил пальцем у виска. Эх, ничего ты не понимаешь!

— Истину, — глубокомысленно отозвалась я, забивая болт на конопатого, но не рыжего. — Лучше скажи вот что, — и напела: — под Новый, под Новый, под Новый год мне Дед Мороз подарочек занёс. Я задала ему вопрос, — и глянула на клоуна, — «Почему у тебя красный нос?»

Ультразвук, который он выдал, не сравнить ни с чем. Он был такой громкий и душераздирающий, что к нам с мечами наперевес сбежались все, кто только мог, но застали только злобно орущего клоуна и согнутых в три погибели от дикого ржача нас с Сабо и Эйсом.

— Если тебе что-то не нравится, — с трудом выдохнула я, вытирая выступившие на глазах слёзы и пытаясь отдышаться, — то жалобу необходимо оформить в письменном виде по форме 83-а в трёх экземплярах, заверить её нотариально, прошить, поставить подпись синей пастой и направить заказным письмом с уведомлением о вручении в Архивный сектор Межведомственной Комиссии по Урегулированию Предварительных Разногласий при Подкомитете по Вопросам Вторичных Обращений.

Только-только отошедший Сабо вновь согнулся пополам. А Багги чуть ли не вспыхнул от того, как сильно у него загорелся пукан, и буквально вылетел из палатки, на ходу сбивая Изо. Судя по восторженным вздохам и охам его последователей, чуваки приняли это за безоговорочную победу в бою над командиром Шестнадцатой дивизии Белоуса.

— Ладно, Лиа, потом поиздеваешься над Багги, — благосклонно улыбнулся Рейли, трепля меня по голове, — там Луффи очнулся.

Большего нам с Сабо и Эйсом было не надо. Мы тут же сорвались с места, впопыхах прощаясь с зэками и дозорными, и уже менее чем через минуту ввалились в лазарет, где Луффи сидел как ни в чём не бывало, пока Хэнкок рыдала, а Трафальгар что-то там смотрел в своих медицинских записях.

— Луффи! — закричали пацаны.

— Эйс! Сабо! — заверещал чувак. В следующий момент они уже обнимались и рыдали как сучки. Ло попытался сказать, что такие активные телодвижения противопоказаны моему капитану, но как будто его хоть кто-то слушал.

Вскоре подошла Робин, и когда Эйс с Сабо отлипли от Луффи, наступила наша очередь для обнимашек. При этом мы старательно игнорировали убийственно-завистливый взгляд Хэнкок.

— Капитан, больше так не пугайте, — попросила я и уже привычным движением потрепала его по волосам.

— Не буду, ши-ши-ши, — пообещал он. Ага, знаю я, что будешь.

В итоге через пару минут нас всех выгнали с помощью фрукта Опе Опе. Эйса такое возмутило, но голос разума в лице Сабо заставил чувака заткнуться и успокоиться.

Обедали мы уже куда веселее, а когда на ужин вышел Луффи, то и вовсе уссывались от счастья.

Наблюдать за братьями ASL своими глазами — это что-то с чем-то, скажу я вам. Они такие милые, что сердце разрывалось. Никогда не прощу Оду за то, что он так и не дал им воссоединиться во взрослом возрасте.

После шумного воссоединения спать мы разошлись только к часу ночи. При этом Робин заявила, что ночевать будет у Коалы, мол, та обещала что-то там ей рассказать. Я хитрый план моей накамы поняла сразу же. Не удивлюсь, если это она с утра положила руку Сабо на мою грудь.

Оказавшись в кровати, мы вновь с упоением целовались, а потом я, разместившись поудобнее и подперев голову рукой, принялась за своё любимое занятие: пиздеть. Пиздела я много, в основном рассказывала свой стендап «Жизнь обычного человека» и накидывала сверху новые шутеечки, которые успела сформировать за эти полгода путешествия с мугиварами. Сабо ржал, ему всё нравилось.

На следующий день Зрано и его братаны огорошили меня новостью о том, что они решили вступить в ряды пиратов Белоуса. Так-то, изначально, они хотели плавать под флагом Мугивары (потому что я — одна из мугивар), но Луффи дал им отворот-поворот, заявив, что его команда маленькая, а своей флот ему нахер не сдался, потому что это слишком муторно. Я с капитаном согласилась, и чувакам пришлось быстренько варганить план Б. «Б» от слова «Белоус».

— Но… Пиратство? Серьёзно? Вы ведь бывшие дозорные! А ты вообще хотел стать автором комиксов! — напомнила я.

— Да, — согласился чувак, — но ваши слова вдохновили меня — нас всех — задуматься о том, как быть дальше, и мы решили, что если не можем быть с вами, то будем подле вас в числе ваших союзников и придём на помощь, когда понадобимся, — произнёс он. Блять. Чувак окончательно повернулся на мне. Что-то методы инфоцыган сработали слишком хорошо.

— Лучше думайте о себе… — пробормотала я, судорожно оглядываясь по сторонам в поисках хоть кого-нибудь, кто мог бы мне помочь, но таковых не находилось. Я была окружена своими почитателями. Сука.

— Мы и думаем! И о себе, и о вас! — заверил какой-то чел из толпы.

Зрано вновь заговорил, и его голос стал ниже, проникновеннее:

— Мы знаем, что вы, госпожа Лианора, обладаете силой ведовства, и знаем, что из-за неё Дозор и Мировое Правительство скоро придёт за вами. Мы защитим вас.

— О, да! — согласился с ним один из моих мужиков, Груз. — Мы слышали вашу ссору с Эйсом. Вы ведь заранее знали всё и про его нелёгкую судьбу, и про Маринфорд, а потому и проникли туда. Вы ведаете будущее и прошлое. — А последнее ты откуда высрал? Ладно, вы подслушивали, это похуй, но вот додумывать явно не надо!

— Прошу, расскажите, что ещё вы видели! — взмолился Пудди, падая на колени.

Я подвисла. И что мне им сказать? Чуваки явно ждали какого-то откровения. Я, конечно, могла б их нахуй послать, но они ради меня рискнули жизнью. Да и вообще, они — мои мужики, мои братаны. Я их целую неделю приручала. А как известно, мы в ответственности за тех, кого приручили.

В итоге решила пойти по классике:

— Я видела такое, что вам, людям, и не снилось, — начала я проникновенно. — Атакующие корабли, пылающие над Орионом; Лучи Си, разрезающие мрак у ворот Тангейзера. Все эти мгновения затеряются во времени, как слёзы в дожде. — На меня смотрели как на мессию, не меньше, а я, таинственно прикрыв рот рукой, отступила на шаг. — Большего я не скажу. Всему своё время.

Мне не стали задавать лишних вопросов, а тихонько отпустили восвояси. А если точнее, то к Робин с Сабо, Иванковым и Коалой, которое что-то там мутили.

Я прошла мимо Крокодайла, который все эти несколько дней тусил на спизженном у Дозора корабле и не особо высовывал оттуда нос. Чувак слышал мой монолог, но не стал его никак комментировать, только хмыкнул. Ну-ну. Ты, малыш Кроки, не забывай, что я всегда могу спросить у Ивы-чан, что это за страшный секретик у тебя за пазухой прячется, и тогда ты от меня не отделаешься.

Меня встретили улыбками. Сабо мгновенно приобнял меня за талию и более полноценно представил Иванкову — чувак все эти два дня отлёживался на больничной койке, и мы так и не сумели познакомиться как следует.

— Шикарный нарядик. Где прикупили? Хочу такой же, — тут же заулыбалась я, пожимая руку окамы.

— Ах! Конфетка ты наша! Так и знал, что оценишь! — захлопал в ладоши чел и тут же окунулся в монолог о том, какие ткани использовались и как круто одежда подчёркивает формы, когда он свой фруктик юзает. — К слову, не хочешь стать красивым мальчиком?

— Предпочту быть секси девочкой, чтоб сводить окружающих с ума, — подмигнула я в ответ. — Но доходил до меня слушок, что наш добрый друг Эйс весьма заинтересован в подобном. Особенно когда узнал, что, будь он девочкой, его могли бы назвать Энн.

Глаза Иванкова засветились неподдельным счастьем. Он тут же принялся ворочать головой в поисках Портгаса, а когда обнаружил его, тут же рванул к чуваку на первой космической.

Судя по крикам, Эйс предложение стать прекрасной меллорин не оценил.

Мы с Сабо заржали. А потом ещё половину вечера припоминали огненному чушпану произошедшее, обещая любить его даже женщиной. Я даже рассказала о прекрасном Правиле 63. И пусть Эйс в душе не ебал, что такое великий и могучий «Интернет», само Правило заставило его пересраться.

— Ну как хочешь. Бабой был бы краше, — хмыкнула я.

— Если так хочется, то делай бабой Сабо, а не меня! — возмутился чел.

— Мне нравятся его мужские бубсы, — не согласилась я. А потом задумалась. Сабо, конечно, и в виде девушки будет просто невероятен, и я б с ним и таким замутила, но… Взгляд скользнул по расстёгнутой рубашке, по широкой улыбке, по большим горячим рукам, одно прикосновение которых сводило меня с ума, и я поняла, что да, Сабо в виде девушке был бы мега секси, но Сабо в виде парня всё ещё нравился мне куда больше.

Этой же ночью я поспешила доказать ему свои мысли на деле, наконец-то демонстрируя мир взрослых. Судя по тому, каким вовлечённым оказался мой мужчина (потому что теперь он мой мужчина — и точка), ему этот мир офигеть как понравилось. Пришлось проводить ещё парочку экскурсий. Но не то, чтобы я была против. Развратное «хо-хо».

Следующий день встретил меня ноющими мышцами, горячим обнажённым телом под боком и не менее горячим продолжением вчерашнего банкета. Прекрасное утро.

Из каюты мы вышли только к часу дня и отправились на завтрак. Там нас ждал Лаки Ру с кашей, а также наша компашка из Робин, Эйса, Сабо и Луффи.

Мы базарили за жизнь, когда к нам прикатил до пизды довольный Шанкс со свежим выпуском газеты. Он вручил корреспонденцию Робин и сказал той зачитывать. Прекрасная женщина послушалась.

Оказалось, что Мировому Правительству потребовалось три дня, чтобы собрать совет Горосеев и высших чинов Дозора и принять ряд важных решений. Во-первых, Эйс у нас теперь официально Гол Д Эйс (в этот момент он заорал изо всех сил и чуть не поджёг мою рубашку, честно спизженную у Сабо — потому что почему нет, когда да). Во-вторых, Тич был объявлен уродом и козлом, которого в Маринфорде казнили вместо Эйса (а вот за это респект, давно пора было. Ох, скольких же проблем мы таким образом избежали). В-третьих, Багги, который всё же невольно перетёк в общие посиделки команды Роджера, был объявлен Шичибукаем (сам клоун не очень обрадовался, но перед окружающими строил гордую мину). В-четвёртых, Сенгоку подал в отставку (так ему и надо, мрази такой). В-пятых, у меня появилась листовка.

— Мне кажется, или тут как минимум три лишних нуля? — спросила я, вперившись взглядом в цифру. Моё новое прозвище, Красноволосая Ведьма, было крутым, даже несмотря на очевидную отсылку на Шанкса, а вот сумма под ним — нихуя. Это же ошибка, да? Морганс что-то не так напечатал? Ну не сделало же Мировое Правительство меня самым разыскиваемым преступником в мире просто потому, что я немного припизднула, верно же? Верно???

— Да нет, всё так и должно быть, — загоготал Эйс. Теперь-то наступила его очередь издеваться надо мной. И он бы издевался, если бы не пинок от Сабо. Ах, ну что за прекрасный мужчина!

— Сколько там? Сколько? — завёлся Луффи. — Есть пятьсот миллионов?

— Есть семь миллиардов, — загробным тоном выдала я. Пацан задумался:

— А это больше миллиона?

— Это больше, чем у вас, Капитан-сан, в четырнадцать раз, — мило улыбнулась Робин. Лицо парнишки вытянулось. — И больше, чем у любого из Йонко, Роджера или Драгона. Поздравляю вас, Юмористка-чан.

Какая у меня должна быть реакция? Помимо ахуя. Ну, только такая:

— Gold on my wrist, я юморист. Пошутил не так — и ты попал в blacklist. — Фэйс, мужик, не думала, что мы с тобой вот так вот встретимся. Ебать тебя за ногу, хули ты такой актуальный стал? Мне теперь чо, реально организовывать стендап-тур, в котором я буду выступать в бронежилете и рассказывать о том, как меня сделали иноагентом? А какой они мне номер, интересно, дали? Надеюсь, 666 или 813. Потому что после ТАКОГО моя жизнь обязана стать шуткой какой-то. — Они с ума сошли? Какие, нахуй, семь ярдов? Такие деньги вообще существуют? И почему меня только живой надо ловить? Что за херня?! Как отменить подписку? Меня обманули!

Я закрыла лицо руками и запищала в них. Шанкс напротив меня заржал как конь. Я тебе щас второй глаз расцарапаю! Вот этой самой ложкой!

Робин сочувствующие погладила меня по плечу. Сабо тоже не отставал. Эйс откачивал подвисшего Луффи, у которого просто в голове не укладывалось, как у капитана награда может быть меньше, чем у члена его команды.

А потом Робин кинула добивочную в виде статьи, в которой Морганс и его шлюшки на авторах описывали, что я дочь Шанкса (даже скриншот с Маринфорда приложили, на котором мы усилиями Рейли пялились друг на друга во время прямой трансляции), любимая внучка Тёмного Короля и вообще всех пиратов Роджера. А ещё меня назвали угрозой для всего мира похуже, чем Охарцы все вместе взятые и сваренные в одном адском котле. Также заявили, что я владею проклятиями и древней чёрной магией — поэтому и прозвали ведьмой. Ну и, наконец, приписали дар ясновидения, позволившего мне узнать всю правду этого мира: и про Пустое Столетие, и про родословную Тича, и про тайны Мирового Правительства, и про всё на свете.

— Ебать, — только и смогла выдавить из себя я.

Эйс вновь заржал. Чтоб ты от астмы сдох, чушпан! Или захлебнулся супом во время очередного приступа нарколепсии и помер!

Ему, тварь такая, вторил Сабо, хотя активно пытался скрыть смех за кашлем.

— Я передумала, — гневно сощурилась я, шипя змеёй: — Больше никаких узнаваний друг друга. Моё сердце разбито! Теперь в моей жизни только одна любовь, и это моя прекрасная Робин.

Женщина довольно захихикала в ладошку.

— Прости! — воскликнул революционер, вытирая выступившие от смеха слёзы. — А хочешь, я попрошу Драгона, и он тебя на два года на Балтиго скроет?

— Ты постепенно восстанавливаешься в моих глазах, — заинтересованным тоном заговорила я.

— Батя тоже в качестве благодарности будет не против тебя приютить, — отдышавшись, сказал Эйс и указал в сторону бухающего Белоуса.

— Эй! Никакого Балтиго! Никакого Белоуса! — возмутился Шанкс. — Лиа безопаснее всего со мной!

— Мы не семья, — напомнила я.

— Ага. Скажи это статье и Шэмроку, — поднял он бровь. Мне пришлось заткнуться. Действительно, хули я выёбываюсь?

— Пираты Красноволосого? Звучит супер! — кивнула я. — Чо, когда отплываем? Куда курс держим? Заскочим на горячие источники? К слову, мне всегда было интересно, а Михок часто с тобой бухает?

Шанкс заржал. Он был более чем доволен.

Ну я чо? А чо я скажу? В Революционной Армии я, может, и потусила бы, но от меня стали бы требовать те великие знания, которыми я попросту не обладала. Они захотят, чтобы я им о Пустом Столении рассказала, а я только «пук-среньк» выдать могу. Им для этого Робин нужна. Пираты Белоуса тоже колбаской катятся. Там, конечно, полно полуголых мужиков с накаченными бубсами, но тусить двадцать четыре на семь в компании полутора тысяч бухих мужчин и медсестричек в костюмах шлюшек — не предел моих мечтаний. Меня, конечно, в обиду никто не даст, но, блять, лучше нет, чем да. Вот и остаётся один только Шанкс.

— Стоять! — резко очнулся Луффи, который наконец-то пережил свою психологическую травму. — Лиа — моя накама! И никуда она ни с кем не поедет! Я запрещаю!

— Это всего на два года, — ответила я.

— Я против! — замотал головой пацан. Тут в разговор вступила Робин:

— Капитан, — мягко начала она, — боюсь, но сейчас это единственный выход. За Юмористкой-чан теперь будет охотиться весь мир, и единственные, кто может её защитить — это Красноволосый Шанкс, ваш отец Драгон или Белоус. Вы ещё недостаточно сильны для этого. Вам необходимо много тренироваться, чтобы Юмористка-чан снова стала вашей накамой.

Луффи нахмурился, становясь до пизды серьёзным. Честно говоря, ему это совершенно не шло.

— Ладно, — кивнул он, а потом посмотрел на Шанкса. — Позаботься о Лиа эти два года, пожалуйста. Но потом я её заберу! И Робин заберу! И все остальных тоже!

— Договорились, — улыбнулся Красноволосый. Это было ещё одно обещание между ними, и это было очень мило. Тут мужик обернулся ко мне: — Эй, Лиа, ты ж понимаешь, что теперь ты официально моя дочь? И даже если будешь против, миру уже плевать.

— О, дорогой, это ты не понимаешь, — приторно сладко улыбнулась я, ставя локти на стол. Шанкс аж дёрнулся. — Это не меня заперли с тобой, а тебя — со мной.

Клянусь, я увидела, как по виску Йонко скатилась капля пота.