Легенда о Синархе (гет)

Они шли по широкому коридору неспешно. Данте держал руки за спиной, его осанка была прямой и спокойной, он внимательно слушал Еву.

— Я хочу понять, что со мной. Кто я теперь? — её голос был тихим, а в голове клубилось полно вопросов.

Священник слегка улыбнулся.

— Чтобы это понять, нужно узнать историю своей силы. А она поверь, не малая.

Ева остановилась, повернувшись к нему лицом и решительно проговорила:

— Я готова слушать.

Данте вздохнул, словно собираясь с мыслями, а затем снова зашагал, его голос зазвучал ровно, как чтение древней хроники.

— Давным-давно, когда мир был молод, а человечество делало свои первые шаги, по ту сторону Завесы бушевала война. Война не за земли или богатства, а за саму суть бытия. Ангелы и демоны жестоко сражались друг с другом. Демоны стремились стереть всё, что создал Творец, обратить мироздание в хаос и пустоту. Ангелы же пытались защитить Его наследие, изгнать исчадий тьмы обратно в бездну.

Он сделал паузу, давая словам отзвучать в тишине коридора.

— Но баланс сил был нарушен. Демоны начали побеждать. И тогда Творец создал нечто уникальное. Сосуд, наделённый частицей его собственной, божественной силы. И дар этот он вручил человеку, — он повернул взгляд на Еву. — Однако чтобы этой силой воспользоваться, избранный должен был пройти три пути. Познать мудрость, обуздать гнев и научится быть милосердным. Этого человека называют Синарх. Он меч Бога, носитель его слова.

Ева замерла, впитывая каждое слово и понимая, к чему клонит рассказ. Но само слово «Синарх» было для неё пустым звуком.

— То есть вы хотите сказать, что я… оружие Бога?

— Совершенно верно. Но ты не просто меч, — голос Данте стал более твёрже. — Ты — его Слово, воплощённое. Ты можешь творить и разрушать одной лишь волей. Главное — чтобы желание было абсолютным, идущим из самой глубины души. То, что произошло на кладбище… это была не магия в привычном смысле. Это была твоя истинная природа, проявившая себя в момент крайней нужды. Ты — Синарх, Ева.

Девушка на мгновение замолчала, в её глазах боролись недоверие и растерянность.

— Но я же не воин, и не из какого-то легендарного рода. Я обычная официантка, которая даже на работу вовремя прийти не может, не то что…спасать мир какими-то силами. Почему именно я? Как вообще так вышло? — лавина вопросов хлынула из неё, Ева немного нервничала.

Отец Данте с пониманием посмотрел на неё, внимательно слушая, а затем спокойным голосом продолжил объяснять.

— Предыдущие Синархи тоже были обычными людьми. Кто-то ловил рыбу, кто-то возводил стены. Они не выбирали этот путь. Судьба, воля Бога, случай — назови как хочешь — распорядилась за них. Но в конечном счёте они приняли её, — он сделал шаг ближе, и его слова прозвучали с уверенностью. — Не важно, кем ты была вчера. Важно, что ты можешь сделать завтра. Для других. Для мира, который сейчас балансирует на краю.

Взгляд Евы постепенно смягчился, суровая складка между бровей разгладилась. Она молча переваривала всё услышанное, пытаясь примерить на себя эту новую судьбу.

— А что дальше? Что теперь будет?

— В первую очередь — перестать бояться самой себя. Страх — лучшая пища для тьмы, и худший советчик для того, в ком живёт свет, он сделал короткую паузу, давая словам осесть. — А потом… тебе предстоит научиться. Узнавать, понимать, управлять тем, что живёт в тебе. Это не наказание, Ева. Это дар. И, как любой дар, он требует ответственности. Но ты не одна. Мы здесь для того, чтобы помочь.

— Хорошо, — сказала она, в её голосе пробивался интерес. — Я поняла, что мне нужно учиться управлять этим… даром. Но вопрос в другом: с кем именно мне придётся бороться?

Данте вздохнул, и его лицо стало серьёзным.

— Наш враг — само Зло. Оно многолико и плодовито. Те твари, которых ты видела, — лишь одно из его разновидностей. Существуют и другие, ещё более опасные. Каждое из этих созданий живёт, чтобы сеять страх, страдание, хаос или просто пожирать всё на своём пути.

Он остановился и посмотрел на неё прямо.

— Но главный, извечный враг Синарха — демоны. Не просто дикие твари, а разумные, древние существа. Они будут охотиться на тебя. Делать всё возможное, чтобы уничтожить тебя до того, как ты научишься стоять на ногах. Для них ты — угроза номер один. Особенно сейчас, пока твоя сила не обуздана.

— Святой отец, я тут кое-что вспомнила, — сказала Ева, голос её стал тише. — Та тварь на кладбище… она сказала, что я ей нужна. Она не пыталась сразу убить, а хотела утащить меня.

Отец Данте замер, его брови слегка сдвинулись. В его внимании появилась напряжённость.

— Это… меняет дело. Значит, наш враг уже знает о тебе, — он провёл рукой по подбородку. — Это объясняет аномальную активность гулей. Их было не просто много — их привели туда.

Он посмотрел на неё, в его взгляде теперь читалась профессиональная оценка угрозы.

— Благо, что судьба или случай привели к тебе Рафаэля. Хотя мы и не подозревали о существовании нового Синарха. Это означает, что обучение нужно начинать немедленно. И безопасность твоя — наш главный приоритет.

— Подождите… — прошептала Ева, её глаза округлились от нового осознания. — То есть за мной… ещё и охотятся? О Боже…

Девушка наконец в полной мере поняла, в какой смертельной ловушке оказалась бы, останься она в неведении. Мысль о том, что нечто разумное и злобное уже высматривало её как добычу, заставила кровь похолодеть.

— Успокойся, дитя — начал Данте. — Ты сейчас в месте, куда зло не может даже заглянуть. Эта Обитель — не просто дом. Это крепость, выстроенная на вере, древних заветах и силе самого древа Иггдрассиля. Здесь тебя не найдут, и даже если бы попытались — мы не позволим. Ты под защитой не только стен, но и всех, кто здесь служит Свету.

Ева приняла его слова, и в её глазах сменилась тревога на любопытство.

— А мы, собственно, где находимся? — спросила она, оглядывая высокие своды коридора. — Вокруг, насколько я видела, только леса и лужайки. Ни домов, ни дорог…

Священник улыбнулся.

— Мы находимся вне измерения, Ева. Вне времени и пространства, как ты их понимаешь. Это место — плод, воплощение одной из ветвей Иггдрассиля. Древо не просто растёт здесь — оно удерживает это пространство, питает его и защищает своей древней силой. Считай, что мы под его куполом. Вокруг Обители нет ничего, кроме его собственной, живой природы. Ничего из мира людей. Сюда нельзя прийти по дороге. Сюда можно только… быть допущенным.

Она подошла к одному из высоких окон и прижала ладонь к прохладному стеклу. За ним простиралась ночная тьма, усеянная алмазной россыпью звёзд — таких ярких и близких, каких она никогда не видела в городе. Она повернулась к Данте.

— За один вечер я узнала больше, чем за двадцать предыдущих лет. Кажется, голова вот-вот лопнет.

— Путь предстоит долгий, и открытий будет ещё немало, — сказал он спокойно. — Но все великие пути начинаются с шагов. И, как правило, с ужина, — он улыбнулся. — Сестра Агата сегодня, кажется, превзошла саму себя. Пойдём — хорошая трапеза прояснит мысли и придаст сил.

Ева, внезапно осознав, как она проголодалась, согласилась кивком. Они спустились по широкой лестнице на первый этаж, навстречу доносящимся снизу приглушённым голосам и тёплому свету трапезной.