Кадзоку (яп. Семья) (джен)

Ночью сестёр Котё разбудил скрип над их головами. То пели, прогибаясь под чьими-то тихими шагами, половицы второго этажа. Девушки хорошо помнили, что кроме них, Гарри и Тамаё в доме не было ни единого человека. Знали они и то, что прежде дом был укрыт мощными чарами, снятыми после ремонта. Так что в настоящее время их жилище было сокрыто лишь от не владеющих волшебным даром людей. Да и сами опекунши юного Поттера могли видеть дом лишь потому, что постоянно находились в контакте с Гарри.

Но волшебники тоже могли быть опасными: Канаэ и Синобу помнили рассказ Дамблдора об убийце родителей Гарри. Помнили, что он не погиб окончательно. Помнили о его умении убеждать идти за собой и многочисленных избежавших наказания слугах. Таковые могли проникнуть в дом, чтобы навредить мальчику.

Девушки никогда не расставались с мечами. Схватив их, они быстро и бесшумно поднялись на второй этаж, готовясь дать бой врагу.

Но никаких врагов не было. Вместо ожидаемого ими незнакомца в чёрных одеждах сёстры увидели у комнаты Гарри лишь госпожу Тамаё. Она стояла в дверном проёме и смотрела в сторону кровати печальными глазами. Услышав приближающиеся шаги, женщина испуганно обернулась.

— Тамаё? — Синобу опустила меч. — Что ты здесь делаешь?

— Стою и смотрю на нашего спящего подопечного, — ответила та. — Я ведь говорила, что он напоминает мне моё дитя. Обычно я удерживала себя от такого желания, но сегодня...

— Но почему бы тебе не войти и не сесть рядом с ним? Зачем стоять здесь? Мы ведь заменяем ему семью. Мальчик — сирота. Думаю, ему будет приятно, если ты будешь не только учить его, но и погладишь по голове или возьмёшь за руку.

— Боюсь, — кидзё развернулась, собираясь уходить.

— Чего бояться? — спросила Канаэ, беря её за плечо. — Мы ведь уже не раз говорили, что ты ему не опасна! Мы все ведь уже давно сблизились! Он же тебя не съест? Все мы люди и должны проявлять человеческие чувства.

— Это вы люди! — в глазах Тамаё появились вертикальные кошачьи зрачки. — Я не желаю причинить вред ни ему, ни вам! Слишком тяжело завоевать доверие, слишком легко его потерять!

— В нашем мире у тебя такой рефлексии не было, — Синобу обняла её. — Что её вызвало? И я, и моя сестра говорили тебе давно, что всё в порядке. Ты не слушаешь и продолжаешь твердить своё. Если тебя это успокоит, то знай, что наш дорогой мальчик уже хорошо продвинулся в изучении фехтования. Убить он тебя не убьёт, но отбиваться от твоих атак сможет вполне успешно, совсем скоро ему будет по силам нанести тебе раны, достаточно серьёзные, чтобы регенерация заняла много времени и ты пришла в себя. А теперь...

Сёстры подхватили её под руки и ввели в спальню Поттера.

— Если хочешь, мы присмотрим за тобой, чтобы ты не потеряла контроль, — прошептала ей на ухо Канаэ.

Её усадили на коленях на край кровати. Если Тамаё и имела что-то возразить, то теперь не решилась. Рядом спал Гарри. Дыхание его было спокойным, лицо расслабленным. Не удержавшись, они провела рукой по его волосам. Её губы тронула слабая улыбка. Зрачки исчезли вновь.

За её спиной улыбнулись две девушки.

* * *

Нежные руки Синобу оказались на удивление сильными. Впрочем, Гарри что-то такое предполагал: сколько бы девушка ни называла себя слабой, без определённой физической мощи мечником не стать.

Сегодня она ни с того ни с сего начала делать ему массаж. Гарри не задавал вопросов и просто позволил ей делать всё, что она пожелает. Всё же Котё-младшая была врачом, и если считает необходимым его массажировать, то не без причины.

А ещё она рассказывала ему о своей жизни. И о том, как всю жизнь пыталась скрывать свои истинные эмоции за радостной улыбкой.

— Но зачем, Синобу? — гриффиндорец давно называл всех по именам.

— Сестре нравилось, когда я улыбалась. Вот я и носила эту маску и твердила о мире с демонами, хотя ненавидела их и постоянно злилась.

— Простите, но, по-моему, это лицемерно.

— Согласна, — девушка улыбнулась. — К счастью, сейчас моя злость прошла. Я живу с теми, кто мне дорог. А единственный доступный о́ни сейчас готовит нам обед. Я просто хочу тебя предупредить: не дай негативным эмоциям управлять тобой. Лучше всегда будь позитивным! Это поможет тебе расслабиться и легче двигаться. Ну, я закончила, а теперь...

— Гарри! — радостная Канаэ забежала в комнату. На её плече сидела Букля. — Твоя сова летит ко мне! Она признала меня своим другом!

Девушка обняла сестру, затем подопечного и протянула ему два конверта. Мальчик вскрыл их. В одном были деньги, в другом — письмо и фотография. Передав средства старшей Котё — младшая была занята, вытирая руки — он просмотрел текст послания.

— Оно от Гермионы, — произнёс мальчик. — Она пишет, что сейчас с родителями отдыхает за границей, но через неделю вернётся в Британию.

Он взглянул на фото. На нём были запечатлены подруга и её семья. Радостные, улыбчивые, позирующие в каком-то парке. Улыбнувшись, он отдал карточку опекуншам. Правда, через мгновение пожалел об этом.

— Какая милая! — умилилась Канаэ. — Она тебе нравится, Гарри?

— Мы просто друзья! — Поттер покраснел и опустил глаза к письму.

— Сначала все так говорят, — усмехнулась Синобу и потрепала его волосы. — Что ещё она пишет?

— Что родители будут вынуждены уехать по делам, а сама она планирует пожить в баре «Дырявый котёл».

— Зачем же ей жить в баре? — спросила Канаэ. — Пригласи её к нам! Она, вроде бы, писала, что хочет познакомиться с нами. Вот и познакомится, и вы увидитесь! Ты не против? Ну, не стесняйся, я же вижу, что ты рад.

Гарри и правда был рад: перспектива увидеть Гермиону и познакомить её с опекуншами казалась ему хорошей. Вот только он не знал, смогут ли они ужиться и поладить: характер у девочки очень непростой. И как она воспримет его рассказ о параллельном мире?

— Ну, ты тогда пиши ей письмо, а потом мы пойдём и купим чёрного пудинга для госпожи Тамаё.

* * *

Когда Гарри на правах хозяина дома разрезал большой почти чёрный «пудинг», отделил от него кусочек и положил на тарелку госпожи Тамаё, то почти все несколько секунд смотрели на него, а потом перевели взгляды на демоницу.

Та, облизнув кончиком языка пересохшие от волнения губы, проткнула кусочек вилкой и надкусила.

— Как ваш голод, госпожа Тамаё? — спросил мальчик.

Она не ответила. Прикрыв глаза, кидзё прислушивалась к своим ощущениям. Наконец веки её медленно поднялись. Женщина кивнула и благодарно улыбнулась.

— Он ослаб, мой дорогой мальчик, — ответила она. — Он ослаб. Твоя идея сработала. Теперь ваша кровь мне будет нужна намного реже, чем до того.

— Но это не я придумал! — воскликнул Гарри. — Тот разговор был случайностью.

— Но какая это была хорошая случайность! — Канаэ и Синобу расцеловали его в щёки. — Ты такой милый и скромный! Прямо как мы в детстве! Ты как наш младший братец!

Тамаё рассмеялась. Гарри счастливо улыбнулся.