Паутина из стали и золота (гет)

Субботнее утро в доме Паркеров пахло поджаренными тостами, черничными панкейками и едва уловимым ароматом старого дерева. Это был редкий момент спокойствия, который в этом мире казался почти драгоценным артефактом.

Я стоял у кухонного острова, методично нарезая фрукты для завтрака. Дядя Бен возился с кофемашиной, напевая какой-то мотив из старого джаза. В этом доме он был хранителем уюта — роль, которую общество навязывало мужчинам, но которую он нес с врожденным достоинством.

— Питер, ты сегодня выглядишь... бодрее, — Бен бросил на меня внимательный взгляд поверх очков. — Фантомные боли отступили?

Я изобразил легкую заминку, прежде чем ответить, стараясь сохранить образ выздоравливающего.

— Немного лучше, Бен. Хотя в пальцах всё еще покалывает, когда я волнуюсь. Но я подумал... мне нельзя зацикливаться на этом. Доктор сказал, что социализация — лучшее лекарство.

В кухню вошла тетя Мэй. Она уже была в рабочем костюме — её ждала смена в муниципальном совете. Услышав последние слова, она просияла и поцеловала меня в макушку.

— Именно так, дорогой! Нельзя позволять страху запереть тебя в четырех стенах. У тебя есть планы на сегодня?

— Да, — я выложил на стол свой «социальный проект». — Гвен и Эм-Джей предложили прогуляться в центре. Они хотят показать мне какую-то новую выставку, а потом просто посидеть в парке. А вечером... — я сделал паузу, — мисс Уоррен предложила мне прийти к ней. Она хочет дать мне дополнительные материалы по нейробиологии. Сказала, что мой случай может стать темой для моей будущей курсовой, если я правильно опишу ощущения.

Мэй и Бен обменялись быстрыми взглядами. В их глазах читалось облегчение. Прогулка с двумя такими яркими и влиятельными девушками, как Стейси и Уотсон, была в их глазах лучшей страховкой для моего будущего. А внимание мисс Уоррен — билетом в престижный университет.

— Это замечательная новость, Питер, — Мэй одобряюще сжала мою руку. — Гвен — очень серьезная девушка, а Эм-Джей... у неё потрясающая интуиция. Будь с ними джентльменом. И не забудь взять с собой портативный аккумулятор, если задержишься у мисс Уоррен. Мы не хотим, чтобы ты остался без связи в такое время.

— Конечно, Мэй. Я буду осторожен.

Я доел свой завтрак, чувствуя, как внутри меня разворачивается холодная шахматная партия. Я отпросился. У меня было легальное прикрытие на весь день и официальное обоснование моего отсутствия вечером.

Поднимаясь в свою комнату, чтобы захватить рюкзак (в котором под вторым дном уже лежали компоненты моих прототипов), я поймал свое отражение в зеркале. Обычный парень. Немного бледный, в очках, с виноватой улыбкой. Идеальная маскировка для того, кто собирается сегодня вечером заключить пакт с женщиной, которая вполне может оказаться самой опасной фигурой в этом городе после Нормы Озборн.

«Прости, Бен. Прости, Мэй», — подумал я. — «Ложь — это цена вашей безопасности. Пока они видят во мне только „хрупкого интеллектуала“, вы вне подозрений».

Я натянул кеды и вышел из дома, щурясь от яркого субботнего солнца. Впереди был день в компании Гвен и Эм-Джей — и мне хотелось насладиться спокойной жизнью сполна, ведь скоро все может сильно измениться.

* * *

Центральный парк Квинса в субботу напоминал декорацию к утопическому фильму, где матриархат достиг своего эстетического пика. Гвен и Эм-Джей ждали меня у входа, и, честно говоря, на мгновение мой аналитический мозг просто выдал ошибку системы. Я знал, что в этом мире мужчины — дефицитный ресурс, но то, как они подготовились к нашей «прогулке», было недвусмысленным заявлением о правах собственности.

Гвен Стейси воплощала собой «интеллектуальный соблазн». На ней были облегающие темно-синие брюки с высокой талией, подчеркивающие бесконечную длину ног, и белоснежная шелковая блузка, расстегнутая на одну пуговицу больше, чем того требовали приличия Мидтауна. Её светлые волосы были собраны в небрежный, но явно выверенный пучок, открывающий изящную линию шеи. Она источала аромат дорогого парфюма с нотками озона и бергамота — холодный, свежий и властный запах. Когда она увидела меня, её губы, тронутые едва заметным розовым блеском, растянулись в торжествующей улыбке.

Рядом с ней Мэри Джейн Уотсон была воплощением «стихийной чувственности». Если Гвен была структурой, то Эм-Джей — хаосом. На ней было трикотажное платье цвета жженого апельсина, которое облегало её фигуру как вторая кожа, не оставляя места для воображения относительно её изгибов. Огненно-рыжие волосы рассыпались по плечам, а тяжелые ботинки на платформе добавляли её образу агрессивной сексуальности. Она пахла пряной ванилью и чем-то мускусным, тяжелым, вызывающим немедленный отклик где-то в районе солнечного сплетения.

— Наш герой наконец-то соизволил явиться, — голос Эм-Джей прозвучал с хрипотцой. Она подошла вплотную, сокращая дистанцию до опасного минимума, и поправила воротник моей куртки. Её пальцы намеренно задержались на моей ключице чуть дольше необходимого. — Ты выглядишь лучше, Тигр. Цвет лица почти вернулся в норму.

— Оставь его, Эм-Джей, ты его смущаешь, — Гвен подошла с другой стороны и по-хозяйски взяла меня под локоть. Её прикосновение было прохладным, но уверенным. — Питер, мы решили, что сегодня никаких разговоров об учебе. Только отдых. Я забронировала столик в том новом кафе на крыше, откуда виден весь залив.

Я наблюдал за девушками, анализируя их движения. Гвен шла с прямой спиной, её походка была расчетливой, как у шахматистки. Она постоянно сканировала периферию — дочь капитана полиции, она подсознательно искала угрозы, готовая защитить «своего» мужчину. Эм-Джей, напротив, двигалась плавно и расслабленно, её бедра выписывали мягкую восьмерку, приковывая взгляды всех окружающих женщин, которые смотрели на меня с нескрываемой завистью и плотоядным интересом.

— Знаешь, Пит, — Эм-Джей наклонилась к моему уху, обдав меня жарким дыханием. — После того случая в «Озкорпе» ты стал... другим. В тебе появилось какое-то напряжение. Словно под этой милой курткой спрятана натянутая струна. Мне это нравится.

— Это просто стресс, Эм-Джей, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. — Организм еще не до конца переработал тот разряд.

Гвен чуть сильнее сжала мой локоть.

— Мы поможем тебе переработать всё, что угодно, — она посмотрела мне прямо в глаза, и в её голубых зрачках я увидел не только заботу, но и острый, исследовательский интерес. — Главное — не закрывайся от нас. Мы ведь твои лучшие друзья, верно?

Я улыбнулся им обеим, чувствуя себя сапером на минном поле, которое внезапно оказалось засажено прекрасными цветами. Они были великолепны, опасны и явно конкурировали между собой за право «курировать» меня. И в этот момент я окончательно утвердился в мысли: мне нужны обе. Не только из-за чувств, которые начали просыпаться во мне вопреки холодному расчету, но и потому, что лучшего прикрытия для Человека-паука в этом мире просто не придумать.

— Верно, Гвен. Лучшие друзья.

Мы почти дошли до перекрестка, когда моё паучье чутьё взорвалось тревожным сигналом. Не прямая угроза, но... диссонанс. Я почувствовал резкий сдвиг в электромагнитном фоне, словно кто-то включил мощный глушитель. Обычные прохожие просто продолжили идти, не замечая ничего, но мои глаза, усиленные новой физиологией, уловили: на углу, у входа в один из элитных бутиков, остановился бронированный фургон без опознавательных знаков. Из него вышли две женщины в черных тактических костюмах, без знаков различия, но с характерным жестким выражением лиц. На их поясах висели не просто электрошокеры — это были транквилизаторы усиленного действия. Они осматривали толпу.

Их взгляды скользнули по мне. Они не останавливались, но я почувствовал, как слабый, но направленный сигнал сканера коснулся моего браслета, а затем и тела. Они не нашли ничего, благодаря чипу Уоррен и моей самодельной био-магнитной вуали, но сам факт их присутствия говорил о многом. Охота не прекращалась.

Гвен, которая всегда была начеку, тоже заметила их. Её хватка на моей руке стала чуть сильнее, едва заметно, но я почувствовал это. Её взгляд метнулся к фургону, затем к патрульным, а потом к моему лицу.

Эм-Джей, менее сосредоточенная на окружающей обстановке, не видела фургона, но почувствовала напряжение. Она повернулась, загораживая меня своим телом.

— Что-то не так, Тигр? — её голос был низким, почти мурлыкающим, но в нем уже слышалась стальная нотка. Она не спрашивала, она требовала ответа, готовясь к любой конфронтации.

Я покачал головой, пытаясь сохранить спокойствие.

— Просто... немного голова закружилась. Яркое солнце.

Гвен повела нас по более людной стороне улицы, инстинктивно уводя от возможного внимания.

— Это просто город, Питер. Иногда он бывает... слишком громким. Но мы уже пришли, это здесь.

Они обе, не сговариваясь, прикрыли меня собой, словно живыми щитами, пока мы не свернули за угол, скрываясь от бронированного фургона и его зорких пассажирок.

Я позволил им вести себя в сторону кафе, наслаждаясь игрой света на их волосах и тем, как слаженно они работали над моим образом «защищаемого сокровища». Пока они были рядом, никто не заподозрил бы, что этот парень по ночам учится гнуть сталь и взламывать био-сканеры.

* * *

Кафе на крыше «Skylight» было спроектировано так, чтобы подчеркнуть господство стекла и открытого пространства. С этого ракурса Квинс казался не набором кирпичных коробок, а огромной печатной платой, по которой бесконечными потоками циркулировали энергия и информация. Мы заняли угловой столик, защищенный от ветра прозрачными панелями.

Гвен заказала нам по смузи с добавлением адаптогенов — в этом мире мужское здоровье было предметом постоянной кулинарной заботы. Пока девушки обсуждали предстоящую благотворительную выставку в школе, я откинулся на спинку стула и позволил своему сознанию перейти в режим глубокого анализа.

Слева сидела Гвен. Она методично размешивала напиток, и я видел, как её острый ум продолжает обрабатывать тот эпизод с черным фургоном на углу. Гвен была «безопасным портом». Дочь капитана Стейси, она обладала доступом к полицейским частотам и знала городскую структуру изнутри. Её интеллект был холодным, структурным, почти математическим.

Если я когда-нибудь решусь раскрыть свою тайну, Гвен станет моим логистическим центром. Она не просто поможет — она создаст систему. Но её привязанность ко мне граничила с одержимостью «идеальным проектом». Она хотела видеть меня успешным, здоровым и... подконтрольным. Это создавало свои сложности — я не собирался быть с ними таким же мягким и податливым, каким они привыкли видеть с детства оригинального Питера.

Справа Эм-Джей закинула ногу на ногу, и её ботинок на платформе ритмично покачивался в такт музыке. Она не смотрела на город; она смотрела на меня, и в её взгляде не было и тени той жалости, которую проявляли окружающие. Эм-Джей была «интуитивным щитом». Она чувствовала ложь на молекулярном уровне.

Если Гвен могла взломать систему, то Эм-Джей могла прочитать человека. Её харизма была настолько мощной, что она могла создать вокруг меня зону отчуждения, просто улыбнувшись не тем людям. Она была идеальным алиби, живым отвлекающим маневром. Но её огонь мог обжечь — она не терпела тайн, в которых не принимала участия.

«Мне нужны обе», — эта мысль больше не казалась эгоистичной. Это была стратегическая необходимость.

Если я выберу только Гвен, я стану частью системы правопорядка, что ограничит мою свободу как сверхчеловека. Если выберу только Эм-Джей, я утону в её эмоциональном хаосе и рано или поздно выдам себя под её проницательным взглядом. Но вместе... вместе они создавали идеальный социальный кокон. Хоть обман мне и претил — а недоговорки и скрытность были схожими обману — я не чувствовал, что я их обманываю. Встречаться с девушками — что может быть нормальней? А если наши отношения перейдут во что-то более серьезное, конечно, нужно будет открыться им полностью.

— Пит, ты снова ушел в себя, — голос Эм-Джей вырвал меня из раздумий. Она протянула руку и накрыла мою ладонь своей. Её кожа была горячей. — О чем ты думаешь так серьезно? О формулах или о том, почему мы обе сегодня надели такие короткие юбки?

Я почувствовал, как Гвен замерла, ожидая моего ответа. Она не любила прямых провокаций Мэри Джейн, но всегда внимательно следила за тем, как я на них реагирую.

— Я думал о том, как мне повезло, — ответил я, глядя им обоим прямо в глаза. — В мире, где всё решают корпорации и сила, у меня есть вы. Те, кто видит во мне не просто статистику или «пострадавшего». Я думал о том, что не хочу быть один, и вы мне дороги.

Это была правда, но правда, завернутая в слой тонкой манипуляции. Я видел, как смягчился взгляд Гвен и как в глазах Эм-Джей вспыхнул азартный огонек.

— Ты никогда не будешь один, Питер, — твердо произнесла Гвен. — Мы об этом позаботимся. Даже если нам придется перевернуть этот город вверх дном.

В этот момент я понял: они обе уже на крючке. Не моей силы, а моей уязвимости, которую я так тщательно культивировал. Нужно будет менять линию поведения — и также наблюдать, смогут ли они принять совершенно другой менталитет, рожденный в синтезе личностей.

Моё «паучье чутье» молчало — здесь, рядом с ними, я был в безопасности. Но где-то на периферии сознания уже тикал таймер. Суббота неумолимо двигалась к вечеру, и следующая «хищница» в моем списке была куда опаснее этих двоих.

— Давайте просто наслаждаться видом, — предложил я, сжимая руки обеих девушек под столом.

* * *

Я смотрел на них сквозь прозрачный пластик стакана, и на мгновение мне стало почти физически неуютно.

Они обе любили образ. Образ Питера Паркера, который нуждался в защите, интеллектуального «котенка», которого нужно было оберегать от когтей Озборн и грубости этого мира. Но что произойдет, когда я сброшу эту кожу? Когда вместо хрупкого парня они увидят того, кто расчетливо манипулирует электромагнитными полями, кто может пробить кирпичную стену и кто ведет двойную игру против крупнейшей корпорации планеты?

Я не собирался всю жизнь играть роль «тихого ботаника». Мой интеллект и моя новая сила требовали доминирования, а не подчинения. В какой-то момент мне придется открыться. Это будет тест: останутся ли они со мной, когда поймут, что их «защищаемый» на самом деле — самый опасный хищник в городе? Захотят ли они быть не опекуншами, а союзницами?

«Если они не примут настоящего меня — значит, я ошибся в выборе», — холодная мысль внутри меня была безжалостной. — «Но, если примут... я перестану быть один».

Но эти экзистенциальные вопросы могли подождать. Сейчас у меня были более осязаемые проблемы: как не выдать себя перед мисс Уоррен и как вынести из её лаборатории максимум выгоды, не попав в вечное рабство её амбиций.

— Пора, девчонки, — я мягко высвободил руки. — Мисс Уоррен очень пунктуальна, а я не хочу портить репутацию отличника.

На горизонте башня Озборна начала подсвечиваться холодным неоном. Мой день отдыха подходил к концу. Пора было готовиться к погружению в настоящую тьму.

Солнце уже начало тонуть в серой дымке залива, окрашивая улицы в тревожные багровые тона. Мы спустились к станции метро «74-я улица». Здесь, в гуле толпы и скрежете поездов, наш уютный кокон из кафе окончательно лопнул.

— Уверена, что тебе не нужна компания до дома Уоррен? — спросила Гвен, поправляя сумку. В её глазах снова включился режим «дочь копа». — Этот район вечером бывает... специфическим.

— Я справлюсь, Гвен. Тут всего пара кварталов на автобусе, — я улыбнулся максимально обезоруживающе.

Эм-Джей подошла вплотную и, проигнорировав недовольный взгляд Гвен, поцеловала меня в щеку, задержавшись губами у самого уха.

— Не засиживайся над учебниками слишком долго, Тигр, — прошептала она так, что по моей спине пробежал вполне реальный статический разряд. — Нам еще нужно обсудить... продолжение этого дня.

Они обе помахали мне, заходя в вагон. Когда двери закрылись и поезд скрылся в туннеле, выражение моего лица изменилось. Мягкость исчезла, уступив место жесткой сосредоточенности. Я поправил лямки рюкзака и вместо того, чтобы идти к автобусной остановке, свернул в темный переулок.

* * *

Больше глав и интересных историй на https://boosty.to/stonegriffin. Графика обновлений на этом ресурсе это никак не коснется — работа будет обновляться регулярно, и выложена полностью : )