В июле не случилось войны (гет)

Рождество тысяча девятьсот двадцать второго года было проникнуто совсем не праздничным духом, а мрачным. Да, Сербия готовилась подписать капитуляцию — но в России царь Дмитрий I со дня на день собирался принять конституцию. Британские колонии продолжали бунтовать, требуя независимости. А по Берлину громко прошли с демонстрацией против войны в Африке местные социалисты…

Новости, приходившие от сестёр Её Величества тоже казались предвестием надвигающегося рока. На счастье, третья беременность царицы Марии завершилась удачно — она произвела на свет наследника, цесаревича Иоанна. Но Дмитрий I быстро охладел и к ней, и к делам государства, отдавшись лишь кутежам! Отчего ей самой приходилось выходить к народу, осаждавшему Зимний дворец, чтобы выслушать жалобы каждого. И этим — не силой, заставлять разойтись по домам огромные толпы…⁽¹⁾

Анастасия же… Теперь в Вене считали скандалом любой разговор о ней. Шутка ли — великая княжна отказалась от брака с румынским принцем⁽²⁾, предпочтя ему Голливуд?! Однако неугомонная «Кубышка» была очень слаба здоровьем и вряд ли выдержала бы бремя власти. Оттого и выбрала блистать на экранах комедийным талантом, как однажды в шутку предложил ей покойный брат…⁽³⁾

Потому мы — придворные, ощущали себя так, словно переправляемся через Дунай по тонкому льду.

Ибо каждый уже понимал — изменения грянут.

И скоро.

Но не при Франце Иосифе, который бы лучше позволил себя убить, нежели отказаться от традиций предков!

Конституцию, ограничившую абсолютизм царя, Россия приняла в январе. Теперь власть в ней перешла в руки выборной Думы, а точнее — премьер-министра, которым назначили князя Львова⁽⁴⁾. Его Величеству об этом так и не сообщили, дабы не волновать его душу. Он был уже очень слаб, исхудал и часто кашлял кровью, отчего любое новое потрясение могло прервать чреду его дней. Но эрцгерцог Франц Фердинанд уже вовсю заявлял: следующими, кто сдастся перед наступающей демократией, должны будем стать мы. Точнее — придётся совершить долгожданную федерализацию империи, дабы не делать этот гибельный шаг.

На счастье, особых беспорядков в провинциях после Боснийского мятежа не было. Истощённые войной, народы притихли, ожидая важнейшей из перемен.

Потому двор и министры получили передышку до лета, когда и произошло неизбежное.

В отличие от событий предыдущих годов, я ясно помню канун дня рождения императора — семнадцатое августа, который мы провели в Шёнбрунне. Её Величество отправилась в кабинет супруга — уточнить все детали праздника и забыла корзиночку с рукоделием у себя в гостиной. Естественно, мне следовало принести её, так как во время бесед с Францем Иосифом Ольга часто вязала. Свитер для эрцгерцога Максимилиана был не закончен. Да и она не желала заниматься лишь одним делом, когда можно было одновременно заниматься двумя…

Как я уже упоминала — комнаты императора находились в другом крыле. И я, утомившись, пока шла туда, ненадолго остановилась на пороге, любуясь тем, как они смотрятся вместе. Невзирая на изнурённость, склонившийся над столом Франц Иосиф, был величествен, как и прежде. А устроившаяся в кресле Ольга воспринималась уже не девицей рядом со старцем. Но той самой величественной и властной женщиной, под стать ему.

Многочисленные переживания — неприятие, покушение, смерти родных и тяготы войн, оставили неизгладимый след на её лице. Юность угасла — возможно чересчур рано, сменившись опытом. Стройная фигурка чуть располнела, а в уголках глаз и губ залегли морщинки.

Однако теперь она могла куда легче пережить то, что суждено!

Я не успела поднести ей корзиночку, когда Франц Иосиф неожиданно вскинул голову, словно его кто-то позвал. И вымолвил, строго — но очень нежно:

— Не сейчас, Сисси. Позже. Мне нужно закончить работу.

Тогда мне показалось, что он обращался к её портрету, висевшему на стене. Но теперь…

В ту ночь я уснула спокойно.

А ещё до рассвета, в половине четвёртого, когда камердинер пришёл будить императора, Франц Иосиф не отозвался. Болезнь забрала своё — он скончался во сне, не дожив всего нескольких часов до девяностотрёхлетия.

1) Согласно воспоминаниям придворных, знавших царскую семью, Мария более других сестёр интересовалась делами простых людей.

Вернуться к тексту

2) Принц Кароль Румынский, поочерёдно сватавшийся к двум сёстрам Романовым: Ольге и Марии. И в обоих случаях получивший отказ — в первом от самой Ольги, во втором — от Николая II и Александры Фёдоровны, т.к. он был печально известен своим распутным поведением.

Вернуться к тексту

3) Исторический факт. Т.к. в детстве Анастасия умело пародировала придворных, Алексей однажды в шутку предложил ей стать актрисой.

Вернуться к тексту

4) Князь Георгий Евгеньевич Львов в реальной истории был первым министром-председателем Временного правительства с 15 июля по 20 марта 1917 года. На посту его сменил Александр Керенский.

Вернуться к тексту