Идеал (гет)

— А это точно безопасно? — с сомнением поинтересовался Давид, глядя на большую чёрную пластину.

— Пока ты не поворачиваешься в мою сторону — да, безопасно, — ответила стоящая за спиной Орлана.

Давид негромко выдохнул.

Его, конечно, так и подбивало уточнить: безопасно для него или для неё, но деваться всё равно было некуда. Если Давид хотел наконец выбраться из этой треклятой лаборатории — а он этого очень хотел, — то распоряжения Орланы требовалось исполнять неукоснительно.

Потому, в последний раз глянув на подведённые к пластине провода, Давид встал так, чтобы смотреть строго перед собой, и закрыл глаза.

— Я готов, — объявил он.

— Тогда приступаем.

Две секунды спустя Давид услышал лёгкий щелчок и ощутил, как ослабли очки на его голове. Теперь он мог их беспрепятственно снять, что незамедлительно и сделал.

— Открывай, — скомандовала следом Орлана.

Помня о том, что видел на записи, Давид откровенно побаивался это делать, но прогнал все сомнения прочь и медленно раскрыл веки.

Ничего не произошло.

По крайней мере, сам Давид вообще никаких изменений не почувствовал.

— Я уже стреляю или?..

— Нет, — перебила Орлана. — Излучения не зафиксировано. Визуально также никаких изменений.

— То есть всё в порядке? — спросил Давид, рефлекторно начав к ней оборачиваться.

— Смотри прямо, — напомнила Орлана и, ткнув двумя пальцами в щёку, буквально заставила его повернуть голову обратно.

Кожа у неё оказалась на удивление холодной. Давид аж вздрогнул.

— Простите, — извинился он, тут же щёку потерев. — Забылся.

— Попробуй напрячься, как было с полётом, — предложила чуть погодя Орлана. — Возможно, это спровоцирует выброс энергии.

Давид глубоко вдохнул и, сжав кулаки, напряг чуть ли не каждую мышцу в своём теле. В какой-то момент ему даже показалось, что у него сейчас глаза от такого давления вылетят, однако добиться желаемого ему так и не удалось. Никаких лазеров.

— Не, — ответил он, чуть мотнув головой и стараясь не отводить взгляд от пластины, — ничего.

— Ясно, — сухо прокомментировала Орлана. — Пока остановимся на этом. Надевай очки обратно.

Давид так и поступил.

Натянув их на место, он дождался, когда раздастся характерный щелчок, и только после этого к Орлане развернулся. А сама она в то же время, чуть склонив голову, сосредоточенно водила пальцами по планшету. Видимо, заносила какие-то записи.

— Всё же хорошо, да? — осторожно поинтересовался Давид. — Раз я не стреляю лучами перманентно, значит, мне необязательно всё время ходить в этих очках?

— И да, и нет, — ответила Орлана, не отрываясь от своего занятия. — Тебе определённо повезло больше, чем Его Величеству, но пока мы не выясним, что активирует эту твою способность, очки останутся на месте.

Давиду оставалось только вздохнуть.

Он снова посмотрел на пластину, что должна была количественно и качественно его лучи измерить, и внутренне смирился с не очень-то приятной для себя истиной. Давид понимал резонность доводов Орланы и даже признавал их, но осознание, что он и дальше будет ходить везде в очках и ещё, скорее всего, не раз повторит сегодняшний эксперимент, всё равно немного удручало.

Впрочем, как заметила Орлана, могло быть и хуже.

Кстати, а что она имела в виду, говоря, что Его Величеству не повезло? Давид как-то не заметил, чтобы у него были проблемы.

— Его шёпота достаточно, чтобы обрушить гору, — ответила Орлана, когда Давид озвучил соответствующий вопрос. — Поэтому он должен молчать. Всегда.

Сказав это, она вернулась за свой рабочий стол, а Давид невольно спроецировал ситуацию на себя. И это было просто ужасно.

То есть король вообще ни одного звука издать не мог? Ни зевнуть, ни поперхнуться, ни чихнуть? Он не мог сказать своей жене, что любит её, не мог устно отдать приказ, не мог… Да он много чего не мог, если призадуматься.

Просто представляя такую жизнь, Давид уже чувствовал себя не в своей тарелке.

И дело было даже не столько в вынужденной немоте, сколько в необходимости постоянного самоконтроля. Неважно, насколько тебе больно, ты не имеешь права дать слабину. Даже во сне ты должен сохранять гробовое молчание. Это кем же нужно быть, чтобы выносить подобное каждый день?

Но, во всяком случае, теперь Давид хотя бы знал, почему, несмотря на устроенный им бедлам, Его Величество так ничего и не сказал, а просто молча прекратил беспорядок. Это было несказанное везение, что во главе Нелюдей стояла именно такая личность.

Кстати, раз уж на то пошло, а откуда вообще брались силы Нелюдей? И как так вышло, что Давид оказался одним из них?

Решив, что сейчас — самое подходящее время, он нагнал Орлану и буквально засыпал её вопросами.

— Вот вы всё говорите, что я Нелюдь, — развивал он перед ней свою мысль, — но до своего попадания в Аттилан я вообще ничего сверхъестественного не демонстрировал. Был самым обычным человеком. Как я стал Нелюдем?

— Никак, — равнодушно заявила Орлана, набирая что-то на клавиатуре. — Нелюдем нельзя стать. Им можно только родиться.

— Но…

— Позволь уточнить, — продолжила она, перебивая. — Ты был «самым обычным» человеком или всё же «выдающимся»? Демонстрировал ли ты особые успехи в спорте, например? Полагаю, что да, просто ты не придавал этому особого значения.

Давид глубоко задумался и понял, что Орлана в целом-то была права. Разного рода физическая активность всегда давалась ему довольно просто. Это, опять же, не было чем-то сверхъестественным, но по совокупности всех показателей — сила, скорость, ловкость, выносливость — с ним, пожалуй, не мог сравниться никто из одногодок. Даже на каких-то официальных соревнованиях он проигрывал всего два или три раза за всю жизнь. И это при том, что далеко не всегда к ним вообще готовился.

— Не могу сказать, как дела обстоят конкретно в твоей реальности, — признала Орлана, получив от Давида утвердительный ответ. — Межизмеренческие исследования — не моя область. Но если в общем и целом она соответствует нашей, то ты унаследовал геном Нелюдя, сам того не осознавая. Вполне возможно, даже твои родители не в курсе о своей природе. Кто-то из их предков был Нелюдем и, зачав потомство с человеком, породил твою линию. Так что вопрос не в том, как ты стал Нелюдем, а в том, как ты пробудился, оказавшись в Аттилане.

— Пробудился? — переспросил Давид.

— Не знаю более подходящего слова в английском, — пояснила Орлана. — Суть в том, что хоть Нелюдьми, как и людьми, рождаются, но для полного раскрытия нашего генетического потенциала требуется внешний катализатор. Мы называем его Терригеном, а сам процесс пробуждения — Терригенезисом.

— Точно. Кристал тоже что-то подобное говорила, — припомнил Давид. — Она ещё сказала, что после прохождения Терригенезиса Нелюдь имеет право выбрать себе новое имя. Так Горгона поступила.

— Да, — подтвердила с кивком Орлана. — Если Нелюдя признали достойным прохождения Терригенезиса и он сам дал своё согласие, то после пробуждения такое право у него есть. Я им тоже когда-то воспользовалась.

Чем больше Давид узнавал, тем интереснее ему становилось. Новые вопросы буквально сами собой формировались в его голове, требуя, чтобы их немедленно произнесли, однако приходилось всё же усмирять свои аппетиты. Хоть Орлана сейчас и рассказывала Давиду всё, что он хотел знать, нельзя было и забывать, что она постоянно очень занята. Она не могла сидеть с ним здесь целый день и просто болтать. Поэтому нужно было расставлять приоритеты.

— Но ведь я же ни через какой Терригенезис, — очень постарался Давид произнести это слово верно, — не проходил. Так почему я, как вы выразились, пробудился?

— Я не знаю, — совершенно спокойно заявила Орлана, чем Давида прямо ошарашила.

Такого ответа он действительно не ожидал.

— Вернее, я не знаю, что стало причиной конкретно в твоём случае, — продолжила меж тем Орлана. — Но сами по себе прецеденты пробуждения Нелюдей без прохождения Терригенезиса существуют, и с каждым годом их становится всё больше. Только происходит это не в Аттилане, а на Земле.

Наконец оторвав взгляд от монитора, она развернулась к Давиду всем телом и внимательно на него посмотрела.

— Этот феномен по-прежнему изучается как нами, так и людьми, но с начала двадцатого века стали появляться те, чей геном Нелюдя пробуждался под действием иных катализаторов. Это могла быть радиация или некие химические соединения. Даже с ударом молнии был как минимум один зафиксированный случай. Тысячелетиями пробуждение без Терригенезиса считалось невозможным, но теперь это доказанный факт.

Давид вновь погрузился в свои мысли.

То есть мало того, что в этом мире в принципе существовали Нелюди, живущие на Луне, так ещё и в рамках самой Земли носители сверхспособностей имелись? Это ж какое там сейчас должно было быть общество? И насколько оно отличалось от того, что знал Давид в своём мире?

Да уж…

Однако это всё ещё не объясняло, почему пробудился сам Давид. Его, насколько он знал, ни радиацией не облучали, ни химикатами не пичкали. Да и в целом, если в его мире действительно существовали подобные полу-Нелюди, то, опять же, почему он о них никогда не слышал? Всех обозначенных Орланой явлений и там с лихвой хватало, однако никто после контакта с ними лазерами из глаз стрелять не начинал.

Но Орлана и тут не смогла дать точного ответа. Она озвучила несколько предположений, в число которых входило, например: «Один из Нелюдей нашего мира мог оказаться в твоём и дать там потомство», — но всё это предположениями и оставалось. Правда была им неведома.

— Ясно, — только и сказал Давид, подытоживая всё услышанное.

В целом он, конечно, многое узнал из того, что его интересовало, но всё равно чувствовал, будто блуждает в полном неведении. То ли деталей не хватало, то ли ещё чего. А возможно, просто какая-то часть его до сих пор отказывалась смиряться с мыслью о реальности существования сверхлюдей и путешествий между параллельными мирами.

— Так получается, что по вашей Земле сейчас ходит толпа Нелюдей, которые, как и я, ничего о своей природе не знали? — спросил Давид, желая хоть как-то двинуться дальше.

Всяко лучше, чем зацикливаться.

— Да, — подтвердила Орлана. — Из-за этого Аттилану и пришлось раскрыть себя всему миру. Кто-то должен был объяснить людям, что происходит, и остановить повсеместно разгоравшиеся гонения на Нелюдей. Дело едва не дошло до войны, но в итоге ситуацию удалось разрешить мирным путём.

И вновь Давид припомнил, что Кристал ему о подобном рассказывала. Без подробностей, но вот про сам конфликт он от неё точно слышал. И учитывая, на что, как он уже узнал, были способны Нелюди, о войне между людьми и ими было даже страшно подумать. Особенно если то, что сказала Орлана про Его Величество, было правдой.

Прокручивая всё это в голове, Давид ещё сильнее захотел вернуться домой.

Чуть помолчав, он подумал о том, чтобы задать ещё несколько вопросов, но тут дверь в лабораторию открылась и внутрь вошёл уже знакомый ему черноволосый мужчина. Тот самый, что стоял в тронном зале подле короля и разговаривал от его имени.

— #$%#%#$#% #$%**#$#%#*? — мгновенно развернулась к нему Орлана и встала на ноги.

Давид последовал её примеру, ибо этот Нелюдь явно был кем-то очень важным.

— Говори на английском, — ответил он, проходя вглубь комнаты. — Ни к чему смущать нашего гостя незнакомой речью.

— Как пожелаете, Ваше Высочество.

«Ваше Высочество?» — подумал про себя Давид, глядя на приближавшегося к нему мужчину.

Значит, он был прав и этот Нелюдь — тоже член королевской семьи. Принц или кто-то вроде.

— Мы ещё не были представлены, как подобает. Аргус Магнар Максимус Болтагон, — назвал мужчина своё имя. — Брат и голос Его Величества.

— Давид, — несколько растерянно ответил ему Давид. Он даже подумал сперва тоже представиться своим полным именем, но потом вспомнил, что уже делал это ранее. — Очень приятно, Ваше Высочество.

Принц посмотрел на него до того пристально, будто хотел в самую душу заглянуть. А может, и ещё глубже.

— Чем обязаны вашему визиту? — прервала затянувшееся молчание Орлана.

— Лекарство, — ответил принц, всё ещё не сводя с Давида глаз. — У меня закончилось, и я пришёл попросить ещё.

— Да, конечно, — сказала Орлана и, пробежавшись взглядом по помещению, шагнула в сторону небольшого металлического шкафчика. — Сейчас принесу.

Отойдя на несколько метров, она, можно сказать, оставила Давида наедине с принцем, отчего первый стал нервничать ещё больше. Воспоминания об инциденте с королём и королевой были ещё очень свежи. А тут, получается, Давид стоял рядом с Нелюдем, чьего брата он чуть не ударил.

И тот всё продолжал и продолжал на него смотреть. Даже не моргая.

— Вот, Ваше Высочество, — произнесла вернувшаяся Орлана и протянула принцу скромных размеров непрозрачный сосуд. — Но почему вы пришли лично? Можно было отправить альфа-примитива или…

— Хотел ещё раз увидеться с Давидом, — сделал принц достаточно неожиданное заявление. — Нужно было убедиться.

— Убедиться в чём? — осторожно поинтересовался Давид.

Принц чуть улыбнулся.

— Как продвигается изучение его способностей? — спросил он вместо ответа, явно адресуя свой вопрос Орлане. — Многое удалось узнать?

— Я покажу, — ответила та и, указав на своё рабочее место, парой нажатий клавиш вывела на монитор какие-то символы и рисунки.

Последние были довольно похожи на различные диаграммы и графики, но вот с сутью написанного, как и прежде, у Давида были огромные проблемы.

— Впечатляет, — прокомментировал принц полминуты спустя. — Действительно впечатляет. Но добавь ещё иммунитет к чтению мыслей. Сколько ни пытался, я так и не смог проникнуть в его голову.

— Вот как? — переспросила Орлана, впервые за время их разговора проявив явную эмоцию. До этого была лишь учтивая вежливость. — Это очень ценная информация.

— Безусловно, — согласился принц. — Потому я ею с тобой и делюсь.

Он встал со стула и вновь подошёл к Давиду.

— Какими бы мотивами ни руководствовался Локджо, он привёл к нам очень занимательного молодого Нелюдя. Жуть как хочется узнать, к чему же всё это приведёт.

На мгновение Давид почувствовал себя лабораторной крысой, которую вот-вот вскроют, но затем цепкий взгляд принца несколько смягчился.

— Впредь пересылай все отчёты сразу мне, — приказал он, повернувшись к Орлане.

— Как пожелаете, Ваше Высочество.

— И да, Давид, когда тебе разрешат покинуть лабораторию, я бы хотел побеседовать с тобой тет-а-тет, — произнёс принц следом уже на идеальном русском. — Ты же не против?

— А… я… нет… — удивлённо выдал Давид. — То есть, конечно. Как скажете.

— Вот и славно, — заключил с улыбкой принц. — Спасибо за лекарство.

Поблагодарив Орлану, он ещё сказал пару слов на прощание, после чего размеренным шагом вышел в коридор.

В лаборатории повисла почти звенящая тишина.

— Что он тебе сказал? — первой нарушила её Орлана.

— Сказал, что хочет потом поговорить со мной наедине, — не стал ничего скрывать Давид. — А откуда Его Высочество знает русский?

— Он знает все языки, на которых говорят люди, — пояснила Орлана так, будто в этом не было вообще ничего особенного. — И даже больше.

— А то, что он сказал про чтение мыслей?..

— Принц Максимус — телепат. Один из самых сильных в Аттилане.

Орлана вернулась за свой рабочий стол и принялась что-то набирать на клавиатуре.

— Но твои мысли он прочитать почему-то не может, — задумчиво добавила она следом. — Нужно провести ещё эксперименты.

Давиду подумалось, что срок его заключения в лаборатории только что увеличился.

— И да, когда ваш разговор с ним всё-таки состоится, советую быть очень осторожным, — вдруг заявила Орлана после короткой паузы.

— А почему? — внутренне напрягшись, попросил уточнить Давид.

Его он тоже успел уже как-то оскорбить?

— Не то чтобы это было критично, но до того, как тебя передали мне, ты прятался в покоях его невесты.

— А-а, — протянул Давид и только спустя секунду услышанное понял. — Стоп, что?!