Рон Уизли и Дары Шерсти (гет)

Прошёл год.

Магический мир всё ещё переваривал новость о том, что Тёмный Лорд был побеждён грязным носком. "Ежедневный пророк" написал семьдесят три статьи, пытаясь придать этому событию хоть какую-то эпичность, но каждый раз упирался в факт: носком. Грязным. Уизелевским.

Рон Уизли проснулся знаменитым.

Он ненавидел это.

— Лаванда, — простонал он, зарываясь лицом в подушку. — Там опять кто-то пришёл?

— Твои фанаты, дорогой, — пропела Лаванда, выглядывая в окно. — С плакатом "Рональд — наш носок"!

— Мерлин, зачем?

— Они хотят, чтобы ты подписал им носки. У них с собой.

— У меня нет слов.

— Зато есть носки! — радостно напомнила Лаванда. — Целая коллекция. Можешь подарить несколько.

Рон сел на кровати и посмотрел на свою девушку. За год Лаванда ни капельки не изменилась — такая же восторженная, такая же влюблённая и такая же уверенная, что он, Рон Уизли, — величайший герой современности.

— Ты серьёзно предлагаешь мне раздавать носки фанатам?

— А почему нет? У тебя их до фига. А людям приятно.

Рон подумал. Логика была странная, но в ней что-то было.

— Ладно, — вздохнул он. — Тащи мою коллекцию. Будем раздавать автографы на носках.

Через час у "Норы" выстроилась очередь из ведьм и волшебников, жаждущих получить носок с автографом самого Уизли. Рон сидел за столом, пил тыквенный сок и методично расписывался на пятках.

— А этому носку сколько лет? — спросила какая-то ведьма, прижимая к груди экземпляр с дырой.

— Этот с четвёртого курса, — гордо сказал Рон. — Помнит Турнир Трёх Волшебников.

— О, я буду хранить его вечно!

— Храни, — разрешил Рон. — Только не стирай. Потеряет магические свойства.

Ведьма унеслась счастливая.

— Ты теперь бренд, — констатировала Лаванда, сидя рядом. — Надо патентовать.

— Что патентовать?

— Носок Уизли. Можно выпускать лимитированные коллекции. К годовщине победы, например.

Рон задумался. Идея была не такой уж дурацкой.

— А давай, — сказал он. — Только чтобы с дырами. Люди любят аутентичность.

Так родился бренд "Уизли Веар" — носки с дырами, которые носили маги по всей Британии. Рон сказочно разбогател, но продолжал есть пирожки и считать себя обычным парнем, которому просто повезло с ленью.

* * *

Гарри и Парвати прислали открытку из Тибета.

На открытке был изображён заснеженный монастырь, а на обороте каллиграфическим почерком Парвати было выведено:

"Дорогие друзья! У нас всё хорошо. Гарри наконец научился не дёргаться по пустякам. Его аура теперь такая чистая, что местные ламы просят его медитировать с ними. Мы поднимаемся всё выше и выше. В следующем году планируем добраться до Шамбалы. Карма зовёт. Целуем. Гарри и Парвати.

P.S. Гарри просил передать, что он больше не Избранный. Он просто есть. И это лучшая судьба, которую он мог представить."

Рон повертел открытку в руках и улыбнулся.

— Хорошо ему там, — сказал он Лаванде. — Без фанатов с носками.

— Зато без пирожков, — резонно заметила Лаванда.

— Это да. Я бы так не смог.

Он откусил очередной пирожок и счастливо зажмурился.

* * *

Свадьба Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер стала событием года.

Она проходила в поместье Малфоев, которое Люциус после долгих уговоров согласился предоставить (узнав, что невестка спасла его сына от Метки, он немного смягчился). Нарцисса лично занималась цветами, а Драко трясся над каждой деталью, потому что хотел, чтобы этот день был идеальным.

— Ты нервничаешь? — спросила Гермиона, заглядывая к нему перед церемонией.

— Я? Нет, — соврал Драко, поправляя мантию в трёхсотый раз. — С чего бы мне нервничать?

— Ты уже полчаса причёсываешься.

— Это ритуал.

— Нюхзерина?

— Да. Волосы должны пахнуть правильно.

Гермиона засмеялась и поцеловала его.

— Я люблю тебя, даже если ты придумываешь дурацкие ритуалы на ходу.

— Это не дурацкие, — обиделся Драко. — Это древние. Я всё проверил. Нюхзерин действительно существовал. Маленькое княжество в Восточной Европе. Они правда нюхали волосы при знакомстве. У меня архивы сохранились.

— Ты серьёзно?

— Я Малфой. Мы всегда серьёзны в вопросах традиций. Даже выдуманных.

Церемония прошла красиво. Нарцисса плакала, Люциус делал вид, что не плачет (но платок в руках прятал), а когда молодожёны поцеловались, все вдруг заметили, что на руке Драко больше нет даже намёка на Метку — только чистая кожа.

— Чудо, — прошептал кто-то.

— Любовь, — поправила Гермиона.

Вечером, когда гости разошлись, Драко и Гермиона сидели в библиотеке поместья — их любимом месте.

— Я выполнил условие, — сказал Драко, протягивая ей толстую папку. — Твои записи о крестражах. Систематизированы по хронологии, по типам артефактов, по степени опасности и по вероятности уничтожения бытовыми предметами. С приложениями на парфянском и древнеанглийском.

Гермиона пролистала папку. Глаза её горели.

— Драко... это гениально! Здесь даже есть сноски на источники!

— Я старался.

— Ты действительно меня любишь.

— Я думал, это очевидно после того, как я нюхал твои волосы два года подряд.

Она засмеялась и обняла его.

— Я тоже тебя люблю. Даже больше, чем книги.

— Ого, — Драко притворно удивился. — Это серьёзное заявление.

— Самое серьёзное в моей жизни.

Они поцеловались, и где-то в небе над поместьем пролетела сова и уронила перо — к счастью.

* * *

Салон "Чистота и Мрак" открылся в Косом переулке через полгода после битвы.

Вывеска гласила: "Магическая косметика, зелья для волос и консультации по личной гигиене для тёмных магов. Скидка Пожирателям Смерти, вставшим на путь исправления".

Внутри пахло лавандой, серой и ещё чем-то неуловимо опасным.

Северус Снейп стоял за стойкой и принимал заказы. Его волосы сияли так, что слепили глаза. Беллатриса порхала между полками, раскладывая баночки с кремами.

— Северус, — пропела она. — У нас новая клиентка! Та самая, что убила своего мужа и теперь хочет восстановить локоны после Авады.

— Пусть подойдёт, — кивнул Снейп. — Спроси, какой шампунь она предпочитает. С экстрактом белены или с мандрагорой?

— С беленой, конечно! Она же тёмная ведьма!

— Запиши.

Бизнес шёл отлично. Тёмные маги, уставшие от войны, массово обращались к ним за помощью. Оказалось, что даже у Пожирателей есть проблемы с кожей, а после битв волосы выпадают у всех. Снейп варил зелья, Беллатриса делала маски, и вместе они составляли идеальную команду.

— Знаешь, — сказала как-то Беллатриса, обнимая его со спины. — Я думала, моя судьба — служить Тёмному Лорду и умереть в бою. А я здесь, мою головы бывшим врагам и счастлива.

— Ты не моешь головы, — поправил Снейп. — Ты наносишь маски.

— Какая разница? Главное — процесс.

— И результат, — добавил Снейп, глядя на своё отражение в зеркале.

Он действительно выглядел лучше, чем за всю свою жизнь. Чистые волосы, спокойное лицо, и даже намёк на улыбку в уголках губ.

— Я люблю тебя, Белла, — сказал он вдруг.

Она замерла.

— Что?

— Я сказал, что люблю тебя. Странно, неправильно, но люблю.

— Северус...

— Ты безумна, опасна и у тебя проблемы с законом. Но ты единственная, кто принял меня таким, какой я есть. Со всей моей трагедией и грязными волосами.

Беллатриса расплакалась. Впервые в жизни.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она. — И теперь у меня есть цель: делать тебя счастливым каждый день.

— Маски для волос — это хорошее начало, — согласился Снейп.

Они поцеловались прямо посреди салона, и в этот момент вошёл клиент — бывший Пожиратель с проблемной кожей. Увидев эту картину, он тихонько вышел и повесил табличку "Закрыто на учёт".

* * *

В Хогвартсе всё вернулось на круги своя, но с лёгким оттенком абсурда, который теперь навсегда поселился в замке.

Профессор Макгонагалл стала директором и ввела новый предмет: "Основы бытовой магии и гигиены". На уроках студенты учились стирать носки с защитными заклинаниями и варить шампуни.

Флитвик открыл факультатив по тантрической защите, куда записались все.

Трелони наконец признали гениальной прорицательницей, и она теперь гордо расхаживала по замку, напоминая всем, что именно она предсказала победу носка.

— Пятая точка! — восклицала она. — Я же говорила! Пятая точка Рональда Уизли!

Рон, приходя в Хогварст навестить младших, каждый раз краснел и прятался за Лаванду.

А на четвёртом этаже, в классе Защиты от Тёмных Искусств, до сих пор висела табличка:

"Курс ЗОТИ окончен. Реальность не повреждена. Можно считать это успехом".

Ниже чёрным по белому стояла подпись: Сэр Шурф Лонли-Локли.

Никто не знал, куда он делся. Портреты говорили, что он просто вышел из замка и растворился в воздухе, предварительно допив стакан воды.

В учительской осталась его кружка. И запах ветивера, который почему-то не выветривался до сих пор.

— Странный был человек, — сказал как-то Дамблдор (который ушёл на пенсию и теперь разводил пчёл).

— Не человек, — поправила Макгонагалл. — Явление.

— Что же он нам преподал?

— Что суета — источник проблем. И что иногда лучшее решение — просто посидеть и подождать, пока кто-нибудь не наденет носок на голову врагу.

— Мудро, — кивнул Дамблдор. — Очень мудро.

* * *

Все были счастливы.

По-своему. По-дурацки. Но счастливы.

И где-то в музее Хогвартса, под стеклянным колпаком, лежал экспонат №1 — Носок Рональда Уизли, Убийца Тёмного Лорда.

Рядом висела табличка: "Не стирать. Не нюхать. Не пытаться повторить. Опасно для жизни".

А под ней чья-то рука приписала каллиграфическим почерком:

"Всё временно. Кроме чистоты. И абсурда".

И, кажется, это была самая главная истина во всей вселенной.

КОНЕЦ