Полукровка (джен)

Древний город замер. Варден, это колоссальное воплощение хтонического ужаса, склонил свою рогатую голову перед Асти. Его грудная клетка пульсировала мягким бирюзовым светом, резонируя с чёрной розой на её плече. Между ними установилась странная, почти родственная связь — два стража, два порождения иных миров, встретившиеся в тишине.

Хранитель Глубин медленно протянул свою когтистую лапу к центральному порталу — огромной каменной раме, напоминающей пасть неведомого зверя. Под воздействием ауры Асти и мощи Скалка, пространство внутри рамы начало вибрировать. Но вместо привычного фиолетового свечения Края или багрового марева Незера, проем затянулся глубоким, бархатистым индиго с золотыми искрами.

— Значит, это и есть «Портал, не ведущий в Край», — прошептала Асти. — Что ж, Орден Ока так хотел его открыть... пусть смотрят из небытия, как это делаю я.

Она шагнула в проем.

Ожидала ли Асти увидеть пустоту? Да. Ожидала ли она встретить там древних богов? Возможно. Но то, что предстало перед её глазами, заставило её аметистовые зрачки расшириться до предела.

Измерение Глубин встретило её приглушенным джазом, запахом дорогого табака и звоном хрусталя. Это был не мир, а фешенебельный клуб-бар «Глубокий Резонанс», парящий в бесконечном пространстве между измерениями. Стены из темного сланца были украшены золотыми жилами, а с потолка свисали люстры из магических кристаллов.

За стойкой бара, протирая бокал белоснежным полотенцем, стоял высокий огненный элементаль в безупречном черно-белом смокинге. Его пламя было не яростным, а мягким, золотисто-оранжевым, идеально сочетающимся с его невозмутимым видом.

За столиками творился настоящий сюрреализм:

В углу, попивая нечто искрящееся, о чем-то спорили двое людей — мускулистый парень в бирюзовой футболке по имени Стив и рыжеволосая девушка в зеленом, Алекс. Чуть дальше, за отдельным столом, сидел бородатый мужчина в сияющих белых одеждах — Нотч, и его полная копия с пустыми белыми глазами — Херобрин, который меланхолично тасовал колоду карт. Здесь же терлись разумные существа, которых Асти видела только на картинках в запретных книгах: огромные красные драконы и человекоподобные свиньи.

Но её взгляд намертво прикипел к центральному круглому столу, заваленному фишками. Там, в окружении облаков сизого дыма, сидела группа Высших эндерменов. Они были одеты по последней межпространственной моде: в приталенные пиджаки и жилеты.

В самом центре, расслабленно откинувшись на спинку стула, сидел высокий мужчина. Его черные волосы были идеально уложены, а в одной руке он держал стакан с темно-фиолетовой жидкостью, в то время как другой выкладывал на сукно «флеш-рояль». Это был её отец. Лорд К’Зал Эвиклайд.

Тишина в баре стала осязаемой. Асти чувствовала, как её лицо заливает краска — на этот раз не от смущения, а от праведного гнева, который копился в ней последние несколько лет скитаний по грязным лесам и опасным пещерам.

Она сделала три стремительных шага к столу, снося по пути какой-то декоративный фикус из Края. Её незеритовые доспехи грозно лязгнули.

— БАТЬ, ТЫ КАКОГО ХРЕНА БУХАЕШЬ?! — заорала она на весь зал, и её голос перекрыл даже джаз. — ДА ЕЩЕ И В АЗАРТНЫЕ ИГРЫ РУБИШЬСЯ?! Я ТАМ, ЗНАЧИТ, СКЕЛЕТОВ ВЫРЕЗАЮ, ИНКВИЗИЦИЮ В ПЕПЕЛ СТИРАЮ, В ГРЯЗИ ВАЛЯЮСЬ, А ТЫ ТУТ В ПОКЕР ИГРАЕШЬ?!

К’Зал медленно повернул голову. Его фиолетовые глаза моргнули, выражая высшую степень недоумения. Стакан замер в паре сантиметров от его рта.

— Astie... доченька... — прошептал он на своем ломаном, но теперь пугающе расслабленном наречии. — Ты... find... найти вход...

— Я тебе сейчас такой «вход» найду, из которого ты до конца времен не выйдешь! — Асти грохнула ладонью по столу, заставляя фишки подпрыгнуть. — Мама там, в легендах, о тебе как о великом лорде Пустоты рассказывала! А ты тут с Херобрином на щелбаны режешься?!

Херобрин за соседним столом тихо хихикнул, прикрываясь картами. Стив и Алекс переглянулись, явно наслаждаясь семейной драмой. Бармен-элементаль лишь меланхолично вздохнул и поставил перед Асти стакан ледяной воды.

— Госпожа Эвиклайд, прошу вас, не ломайте мебель, — вежливо произнес он. — Ваш отец... он просто взял небольшой отпуск. На пару десятилетий.

Асти посмотрела на бармена, потом на опешившего отца, который пытался незаметно спрятать за спиной выигрышную комбинацию карт.

— Отпуск? — Асти схватила стакан воды и осушила его залпом. — Рациональность, говорите? Логика? Моя жизнь — это один большой анекдот, написанный пьяным Нотчем.

Она отодвинула стул и с грохотом села рядом с отцом, скрестив руки на груди и сверля его взглядом, способным испепелить дракона.

— Ну давай, Лорд Пустоты. Рассказывай. И налей мне чего-нибудь покрепче... Кажется, мне нужно очень много объяснений.

Тишина в баре «Глубокий Резонанс» стала такой плотной, что её можно было резать обсидиановым кинжалом. Нотч аккуратно поставил свой кубок, Херобрин застыл с тузом в рукаве, а Стив с Алекс синхронно подались вперед, предвкушая развязку.

К’Зал Эвиклайд, Лорд Пустоты, чье имя заставляло содрогаться целые измерения, сейчас выглядел как нашкодивший школьник. Он медленно поправил свой безупречный шелковый галстук и виновато кашлянул.

— Astie... доченька... — начал он, пытаясь включить свой самый бархатный и убедительный голос. — Time... время здесь течь иначе. Я только присесть... на одну партию...

— На сто лет?! — Асти прищурилась, и её аметистовые глаза опасно сверкнули в полумраке бара. — Знаешь, папа, пока ты тут «присаживался», я успела вырасти, вырезать половину инквизиции и завести дружбу с Иссушителем, который, к слову, оказался куда более внимательным собеседником, чем ты!

К’Зал вздрогнул при упоминании Иссушителя.

— Он... подарить розу? — прошептал он, глядя на черный цветок на доспехе дочери. — Признать... силу...

— Силу он признал, а вот твою совесть я что-то в этом баре не наблюдаю! — Асти грохнула кулаком по столу, заставив фишки окончательно рассыпаться. — Значит так, «Лорд Прогульщик». Моя рациональность подсказывает мне, что простого извинения тут не хватит. У меня есть план компенсации морального ущерба.

К’Зал обреченно вздохнул, понимая, что торговаться с дочерью, у которой характер матери-крестьянки и способности высшего эндермена, — затея гиблая.

— What... что я должен сделать?

Асти хищно улыбнулась.

— Ты сейчас встаешь, прощаешься со своими азартными друзьями и идешь со мной в Нижний мир. Там, в Искаженном лесу, у меня есть домик. Бирюзовый такой, уютный, я его своими руками строила, пока ты тут фишки катал.

Она наклонилась ближе к отцу, чеканя каждое слово:

— Ты используешь свою «великую мощь Лорда Пустоты», берешь этот дом — целиком, со всеми грибами, террасой и моей кроватью из шерсти Края — и перетаскиваешь его в Верхний мир. В Серую зону. На ту самую поляну с вишневыми деревьями, над Древним городом.

У К’Зала отвисла челюсть.

— Whole house?! Целый дом?! Через границы миров?! Это же... огромный расход энергии...

— Ой, бедняжка! — Асти всплеснула руками. — А в покер проигрывать энергию не трудно было? У тебя пять минут на сборы. Если через пять минут ты не будешь готов к великой стройке века, я попрошу вон того дядю с белыми глазами, — она указала на Херобрина, который тут же задорно подмигнул, — помочь мне перетащить твой любимый трон из Края в мой новый огород в качестве пугала для ворон.

Херобрин довольно хмыкнул:

— Я за любой кипиш, малявка. Помочь?

К’Зал мгновенно вскочил, опрокинув стул. Перспектива увидеть свой трон в качестве пугала пугала его больше, чем гнев Нотча.

— No! Нет! Я сам! Я всё сделать! — он лихорадочно начал собирать со стола свои вещи. — Бирюзовый дом... Серая зона... вишни... Понял!

Бармен-элементаль невозмутимо подал Асти счет за напитки отца. Она молча пододвинула его к К’Залу. Тот, не глядя, высыпал на стойку пригоршню изумрудов размером с куриное яйцо.

— Пошли, «строитель», — Асти направилась к выходу из бара, не оборачиваясь. — И не забудь свою шляпу. В Верхнем мире скоро дождь, а мне не нужно, чтобы мой личный грузчик простудился.

Перемещение дома стало легендой, которую пиглины в Нижнем мире будут пересказывать веками.

Представь: небо над Искаженным лесом внезапно разрывается фиолетовой трещиной размером с гору. Из неё выходит разъяренная девушка в незеритных доспехах, а за ней — высокий, изможденный мужчина в смокинге, который, обливаясь потом и призывая все силы Бездны, буквально вырывает из земли бирюзовый особняк вместе с куском скалы.

— Ровнее неси! — командовала Асти, стоя на летящей террасе и попивая огненный эль из бурдюка. — У меня там в библиотеке ваза стоит, если она разобьется — вернешься в бар и будешь работать официантом у пиглинов!

Брут, вышедший из кустов посмотреть на это зрелище, только и смог, что почесать пятачок.

— Госпожа Пустота... найти большого раба... Сильное колдовство! — прохрюкал он, отдавая честь пролетающему мимо дому.

Через мгновение, сокрушая пространство и время, дом «приземлился» в самом центре вишневой рощи Верхнего мира. Розовые лепестки мягко засыпали бирюзовые стены, а корни грибных деревьев мгновенно переплелись с корнями вишен, создавая невообразимый, магический сад.

К’Зал рухнул на траву рядом с фундаментом, тяжело дыша и вытирая лоб шелковым платком. Смокинг был безнадежно испорчен, но дом стоял идеально.

Асти сошла с крыльца, огляделась и удовлетворенно кивнула. Теперь её база была в самом логичном месте: под ногами — Древний город и портал к отцу (если тот снова решит сбежать), вокруг — красота Серой зоны, а внутри — привычный уют Незера.

— Ну вот, — она посмотрела на изможденного отца. — Можешь, когда хочешь. Рациональность восстановлена.

Она протянула ему руку, помогая встать. К’Зал посмотрел на дочь, потом на прекрасный мир вокруг и внезапно улыбнулся.

— Красиво... Мама бы... liked... понравилось.

— Понравилось бы, — Асти обняла его, на мгновение перестав быть «великим воином». — Но если я еще раз увижу тебя в баре без моего разрешения...

— I know, I know... — рассмеялся Лорд Пустоты. — Пойдем... пить чай? Без азартных игр.

* * *

Прошло несколько месяцев с тех пор, как небо над Серой зоной раскололось, пропуская летящий бирюзовый дом. Теперь это место было не узнать. Вишнёвая роща, подпитанная энергией Незера и шёпотом Края, превратилась в сад вечных сумерек, где розовые лепестки светились мягким неоном, а трава под ногами пела при каждом шаге.

Асти сидела на террасе своего дома, закинув ноги на перила из полированного чернита. В руках у неё была кружка с горячим ягодным чаем — настоящим, человеческим, который она научилась заваривать по рецептам из библиотеки Древнего города.

— Рационально ли было оставлять этот портал открытым? — негромко спросила она, глядя на колышущееся индиговое марево в глубине пещеры под холмом.

— Astie... доченька... — К’Зал Эвиклайд, теперь сменивший помятый смокинг на удобный дорожный камзол и простые брюки, вышел на террасу с садовой лейкой в руках. — Balance... баланс важнее порядка. Миры должны дышать.

Лорд Пустоты, официально находящийся в «бессрочном отпуске» от азартных игр, теперь самозабвенно ухаживал за гибридными розами Иссушителя, которые он высадил вдоль дорожки. Оказалось, что у великого мага Бездны талант к селекции — его цветы не только не убивали всё живое, но и приятно пахли ночным дождем и аметистовой пылью.

Жизнь в Серой зоне наладилась. Деревня Тихий Росток процветала — после того, как Асти и её отец «объяснили» остаткам Ордена Ока, что соваться в эти земли вредно для здоровья, инквизиция самораспустилась. Теперь караваны из Валории и Арх-Илладжии беспрепятственно проходили через эти земли, платя небольшую пошлину... знаниями и редкими семенами.

Иногда к ним заглядывал Брут. Он приносил золото и новости из Незера, неизменно восхищаясь тем, как «Госпожа Пустота заставила Большого Раба копаться в земле». Пиглины даже проложили торговый путь через портал в Древнем городе, и теперь в баре Глубин можно было встретить обычных торговцев, меняющих яблоки на плачущий обсидиан.

Асти посмотрела на свои руки. На пальце тускло поблескивало кольцо из незерита — её собственная работа. Она больше не была одиночкой, убегающей от своей природы. Она стала Хозяйкой Перекрестка.

Из глубины дома послышался приглушенный смех. Это Стив и Алекс, заскочившие «на огонек», снова спорили с Херобрином о том, как правильно строить ферму железа. Мир стал тесным, шумным, иногда нелогичным, но чертовски живым.

Асти взяла свою книгу по анатомии, ту самую, с недочитанной главой. Она посмотрела на неё, улыбнулась и... легким щелчком пальцев отправила её в камин. Книга вспыхнула фиолетовым пламенем и рассыпалась искрами.

— Зачем мне теория, — прошептала она, — когда у меня есть целая жизнь, чтобы написать свою собственную практику?

Она закрыла глаза, вслушиваясь в гармонию. Где-то внизу Варден мирно спал, охраняя их покой. В лесу шептались эндермены-дикари, постепенно возвращающие себе разум под присмотром её отца. А здесь, на террасе, пахло домом.

Астория Эвиклайд больше не считала вероятности. Она просто жила. И это было самое рациональное решение в её жизни.