Полукровка (джен)

Сто лет назад границы между мирами были тоньше, чем лезвие меча. Валерия, дочь мельника из пограничной деревушки Валории, не походила на других. Пока сверстницы мечтали о золотых марках и мужьях-торговцах, она часами смотрела в ночное небо, словно ожидая знака.

И знак явился. Он возник из воздуха среди колышущейся высокой травы — неестественно высокий, в одеждах цвета безлунной ночи, расшитых серебром, которое пульсировало в такт его дыханию. Его звали К’Зал. Он не был монстром из басен инквизиторов; он был лордом Пустоты. Когда он заговорил, его голос звучал как шорох песка и эхо разбитого зеркала.

— You... beautiful... ты... жизнь... — шептал он на странной смеси наречий, касаясь её щеки пальцами, которые пахли озоном и вечностью.

Их связь стала грехом, о котором в деревне боялись даже шептаться. А когда живот Валерии округлился, небо над Валорией окрасилось в тревожный пурпур. В ночь, когда разъяренная толпа с факелами пришла к мельнице, пространство просто треснуло. К’Зал не «убил» её — он забрал её домой.

Мир Края встретил Валерию не ужасом, а ослепительным светом. Здесь не было солнца, но небеса сияли мягким индиго. Острова не были голыми скалами — это были парящие мегаполисы из эндернякового мрамора, соединенные мостами из чистого света. Эндермены жили в абсолютном согласии, управляя гравитацией и временем. У них не было войн, ибо каждый из них слышал мысли другого в общем резонансе Безмолвия.

В этом странном, высокотехнологичном и одновременно магическом Эдеме и родилась девочка.

Валерия назвала её Астрой. На первый взгляд — обычный человеческий ребенок. Розовощекая, хрупкая, она казалась фарфоровой куклой на фоне долговязых, угольно-черных обитателей дворца. Но когда Астра впервые открыла глаза, акушерки-эндермены склонились в почтении. Её радужка была цвета чистейшего аметиста, а зрачок иногда вспыхивал фиолетовой искрой, выдавая в ней силу, способную разрывать ткань реальности.

Она росла, играя в садах из «хорусных» деревьев, плоды которых на вкус напоминали терпкий виноград и лед. Отец обучал её языку — смеси древнего наречия Пустоты и человеческих слов, — а мать рассказывала сказки о далеком мире, где есть зеленая трава и монеты из желтого металла.

Астра была мостом. Она сохранила человеческий облик — нежную кожу, изящество линий, — но внутри неё текла материя Края. Она могла протянуть руку и достать предмет из воздуха, могла исчезнуть в одном конце тронного зала и появиться в другом, просто пожелав этого.

Но кровь матери звала её назад. Спустя столетие, когда Валерия давно ушла в мир иной, став лишь прекрасной легендой Края, Астра — вечно юная и загадочная — подошла к Великому Разлому.

— Go... дочь... find your path... найти... путь... — напутствовал её К’Зал, глядя на неё своими бесконечными глазами.

С зажатым в руке серебряным медальоном матери и мешочком настоящих жемчужин, стоящих целые королевства, Астра шагнула в пустоту, чтобы вернуться в мир людей, который она никогда не видела, но который уже был готов её возненавидеть... или преклонить колени.

Пространство не рвалось с грохотом. Оно просто разошлось, как тяжелый бархатный занавес, пропуская девушку в мир, который до этого существовал для неё лишь на страницах пожелтевших хроник матери.

Астория Эвиклайд — или просто Асти, как ласково называл её отец, — сделала первый шаг по мягкому ковру из сосновых иголок. Её ботинки из кожи дракона Края, мягкие и бесшумные, коснулись земли. Она замерла, втягивая носом воздух. Он был... тяжелым. Насыщенным. В Крае воздух пах озоном и сухой чистотой кристаллов, а здесь он буквально бил по рецепторам запахами прелой листвы, далекого дыма и чего-то живого, сладковатого.

— Focus... Асти... концентрация... — прошептала она сама себе на ломаном наречии, которому её учил отец.

Она поправила лямку своего походного мешка. Внутри, помимо сменного платья и пары магических гримуаров, лежал увесистый кошель. Асти была рациональной до мозга костей. Она прекрасно знала из книг, что жемчуг Края в этом мире — это не просто драгоценность, а повод для небольшой войны. Поэтому в её кармане лежали тридцать медных марок, двенадцать серебряных талеров и ровно пять золотых крон, «позаимствованных» из древних запасов матери. Для начала жизни в захолустье этого должно было хватить на пару месяцев безбедного существования.

Асти огляделась. Лес был густым, анимешно-ярким: солнечные лучи пробивались сквозь кроны исполинских дубов, создавая игру света и тени.

Вдруг из кустов послышалось низкое рычание. Тень метнулась к ней — это был лесной зомби, облезлое существо в лохмотьях, чьи пустые глазницы горели тусклым желтым светом. Асти даже не вздрогнула. Она лишь повернула голову, и её глаза — удивительный коктейль из глубокого карего и пульсирующего аметиста — вспыхнули холодным светом Бездны.

Тварь замерла на полушаге. Инстинкт, заложенный в гнилых костях, вопил: БЕГИ. Существо перед ним не было человеком. Оно пахло Пустотой, концом всего сущего, силой, которая схлопывает миры. Зомби попятился, споткнулся о корень и с нечеловеческим скулением бросился наутек в чащу.

— Ну вот, опять... — вздохнула Асти, поправляя свои черные, идеально прямые волосы, которые струились до самой поясницы. — Я же даже не поздоровалась.

Она двинулась по едва заметной тропе. Её фигура, стройная и подтянутая, в облегающем походном костюме темных тонов, казалась чужеродным элементом в этом зеленом царстве. Асти знала, что она «плоскодонка», как выразилась бы её мать в моменты редкой самоиронии, но её это мало заботило. Скорость и метаболизм полукровки давали ей преимущество, которое не купишь за пышные формы.

Спустя час ходьбы лес начал редеть. Впереди показались очертания поселения. Это была не крохотная деревушка на три дома, но и не каменный мегаполис Валории. Местные называли такие места «вольными посадами».

Поселение Нижние Мхи встречало её шумом жизни. Здесь были добротные двухэтажные дома с каменным низом и бревенчатым верхом. На улицах работали столяры — настоящие столяры, которые строгали ножки для дубовых столов, а не вкапывали заборы в землю. На перекрестке стоял кузнечный горн, от которого несло жаром и металлом.

Асти натянула поглубже капюшон своего плаща. Её рост в 170 сантиметров был вполне обычным для человеческой девушки, но она знала, что её походка и глаза могут выдать в ней чужачку.

Она вышла на главную площадь, где располагался рынок.

— Свежая свинина! Всего три медяка за фунт! — кричал толстый мясник в окровавленном фартуке.

— Заточка мечей и топоров! Серебряный талер за полную правку! — вторил ему подмастерье кузнеца.

Асти чувствовала себя интровертом, попавшим на техно-рейв. Слишком много людей. Слишком много звуков. Ей хотелось спрятаться, забиться в угол, но рациональная часть разума твердила: «Тебе нужно жилье и информация».

Она подошла к вывеске, на которой была изображена кружка эля и уютная кровать. Трактир «Сытый Крипер» (название казалось ей ироничным, учитывая, что настоящие криперы в этом мире были легендарными монстрами-подрывниками).

Толкнув тяжелую дубовую дверь, она вошла внутрь. Запахло жареным луком и дешевым табаком. За столами сидели люди: дровосеки в клетчатых рубахах, пара наемников с мечами у пояса и хмурый старик в углу.

Асти подошла к стойке. Трактирщик, кряжистый мужчина с густыми усами, уставился на неё.

— Комнату на ночь. И что-нибудь поесть, — сказала она тихо. Её голос был чистым, как звон колокольчика, но в нем слышалась сталь, не свойственная шестнадцатилетней девчонке.

Трактирщик хмыкнул, оглядев её дорогую, хоть и пыльную одежду.

— Пять медяков за койку, три — за ужин. Вино?

— Воды, — отрезала Асти. — И... — она замялась, вспоминая социальные нормы. — И расскажите, чьи это земли.

Мужчина вытаращился на неё:

— Ты откуда свалилась, милочка? Из Края, что ли? Это же граница Валории и вольных баронств. Правит тут формально Совет Семи из столицы, но по факту — кто сильнее, тот и лорд.

Асти молча положила на стойку серебряный талер.

— Оставь сдачу себе. Но мне нужна не просто комната, а место, где не задают лишних вопросов.

Глаза трактирщика масляно блеснули при виде серебра. В этом пгт серебро видели не каждый день.

— Будет сделано, госпожа... Э-э...

— Асти, — коротко бросила она, присаживаясь за самый дальний столик в тени.

Она чувствовала на себе взгляды. Один из наемников у окна не сводил с неё глаз, поглаживая рукоять своего тесака. Асти лишь лениво посмотрела на него в ответ. Её метаболизм уже начал перерабатывать адреналин, успокаивая сердце. Если этот человек решит, что одинокая девушка с серебром — легкая добыча, его ждет очень неприятный сюрприз в виде пространственного разлома прямо под его стулом.

Она достала из сумки маленькую книжицу и начала записывать: «День 1. Мир людей шумный и грязный. Серебро работает лучше магии. Найти проводника до столицы».

* * *

Асти поднялась по скрипучей лестнице на второй этаж. Комната оказалась крошечной, но чистой: кровать с настоящим матрасом (набитым соломой, а не магическим волокном), дубовый комод и тяжелое зеркало в потемневшей раме.

Закрыв дверь на засов, Асти первым делом прислонилась к ней спиной и шумно выдохнула. Тишина. В Крае тишина была абсолютной, здесь же она была наполнена шорохами: мышь в стене, крики пьяниц внизу, стрекот кузнечиков за окном.

Она подошла к зеркалу. Из глубины на неё смотрела девушка с бледной кожей и глазами, которые в полумраке казались полностью фиолетовыми.

— Так, Астория, — прошептала она, глядя прямо в свое отражение. — Давай включим рациональность. Ты в мире, где за фокус с исчезновением тебя либо сожгут, либо продадут алхимикам на ингредиенты.

Она достала из мешка свой дневник и на чистой странице крупно вывела: «ПРАВИЛА ЖИЗНИ СРЕДИ ЛЮДЕЙ».

Никаких телепортаций. Даже если прижмут в углу. Даже если очень лень идти по лестнице. Пространственные разломы пахнут озоном, а этот запах люди ассоциируют с чертовщиной.

Глаза. Всегда смотреть чуть в пол или носить капюшон. Встреча взглядами для эндермена — вызов на дуэль, для человека — повод рассмотреть твою странную радужку.

Самооборона. Асти коснулась рукояти кинжала, висевшего на поясе. Это был подарок отца — узкое лезвие из обсидиановой стали, которая никогда не тупилась. — Только сталь. Или кулаки. С твоей реакцией ты можешь выбить челюсть любому громиле раньше, чем он моргнет. Никакой магии Бездны.

Экономия. Не швырять золото. Серебро — это уже предел для таких мест.

Она присела на кровать и начала расплетать свои бесконечные черные волосы. Они рассыпались по плечам, идеально гладкие.

— Нужно что-то делать с видом, — пробурчала она. — Я выгляжу как принцесса, сбежавшая из башни, а не как путешественница.

Её одежда — облегающий комбинезон из эластичной ткани Края — была слишком технологичной. Для этого мира она выглядела как «странная кожа». Завтра нужно будет купить местное платье, желательно поношенное, и плащ из грубой шерсти. И, возможно, обрезать волосы? Нет, на это она пока не была готова.

Асти вытащила из потайного отделения сумки пять золотых крон. Они тускло блеснули в свете масляной лампы. Каждая такая монета могла обеспечить её едой на год. А еще у неё были жемчужины... Каждая — как бюджет небольшого города.

— Рационально ли иметь столько денег и не иметь меча? — спросила она зеркало. — Нет.

Её мысли прервал тяжелый топот в коридоре. Кто-то остановился прямо перед её дверью. Асти мгновенно затихла, её тело напряглось, как пружина. Она не боялась, скорее испытывала меланхоличное раздражение: «Неужели уже в первый вечер кто-то решил проверить засов?».

— Эй, малявка, — раздался за дверью хриплый голос того самого наемника из зала. — Трактирщик сказал, ты щедрая. Может, поделишься серебром с честными работягами? Мы тут вроде как охраняем покой в этом посаде...

Асти медленно встала. В ней боролись интроверт, который хотел просто исчезнуть и появиться на крыше, и дочь лорда Эвиклайда, которая привыкла, что низшие расы не смеют обращаться к ней в таком тоне.

Она подошла к двери, но не открыла её.

— У меня есть серебро, — спокойно ответила она. — А ещё у меня есть кинжал, который входит в горло легче, чем нож в масло. И я очень хочу спать. Если ты не уйдёшь через три секунды, я решу, что ты — доброволец для проверки остроты моего лезвия.

За дверью воцарилась тишина. Наемник, ожидавший испуганного писка, явно опешил от такой холодной, почти скучающей угрозы.

— Ишь, зубастая... — пробормотал он, но его шаги начали удаляться. Он был не глуп — в голосе девчонки не было дрожи, только расчет.

Асти легла на кровать, не раздеваясь. Потолок был низким, деревянным. Это было так странно — осознавать, что над ней не бесконечное небо индиго, а просто чья-то крыша.

— Завтра, — прошептала она, закрывая глаза, которые на миг вспыхнули ярким фиолетом. — Завтра я куплю коня, серый плащ и узнаю, где здесь ближайшая библиотека. И, возможно, найду кого-то, кто не будет пытаться меня ограбить в первые пять минут знакомства.

Её метаболизм работал идеально: несмотря на стресс от перехода между мирами, сон сморил её мгновенно. Она спала без сновидений, как и полагается существу, чьи предки родились в пустоте между звездами.

Утро в Нижних Мхах началось не с мелодичного звона кристаллов, а с истошного крика петуха и грохота тележных колес по мостовой. Астория Эвиклайд открыла глаза ровно в тот момент, когда первый луч солнца коснулся пыльной подоконной доски. Её внутренние часы, настроенные на вечные циклы Пустоты, работали безупречно.

— Лошадь... — пробормотала она, потягиваясь и чувствуя, как каждая мышца её подтянутого тела отзывается приятной готовностью. — Нет. Совершенно нерационально.

Она представила: золотая крона за покупку, ежедневные траты на овес, риск кражи, болезни копыт, необходимость чистки... Лошадь была огромным, теплым и крайне уязвимым активом. Асти предпочитала полагаться на собственные ноги, которые могли нести её часами без усталости благодаря метаболизму полукровки. В крайнем случае, она могла пробежать милю быстрее любого скакуна, если бы позволила себе использовать малую долю наследия отца.

Спустившись вниз, она быстро проглотила завтрак — кусок грубого хлеба и сыр, который показался ей странно кислым после изысканной еды Края. Трактирщик косился на неё с опаской, помня вчерашний инцидент с наемником, но Асти лишь кивнула ему, оставив пару медяков за еду, и вышла на улицу.

Рынок Нижних Мхов гудел. Это было сердце посада. Здесь пахло сеном, кожей, свежим дегтем и дешевыми духами. Асти лавировала в толпе, стараясь не задевать никого плечом — прикосновения людей всё еще казались ей слишком «горячими» и хаотичными.

Её целью был торговый ряд с одеждой. Она сразу отвергла лавки с накрахмаленными платьями и кружевными чепцами.

— Бесполезно. Сковывает движения. Пачкается. Привлекает внимание, — шептала она, загибая пальцы.

Наконец, её взгляд упал на небольшую палатку в самом углу, где пахло выделанной кожей и льном. За прилавком стояла молодая женщина с добрыми глазами и копной рыжих волос, заколотых деревянными шпильками.

— Доброго утра, госпожа! — звонко поздравила её продавщица. — Ищете что-то для дороги? У меня лучший лен в этих землях, не линяет после первого же дождя!

Асти замерла, изучая ассортимент.

— Мне нужны брюки. Плотные, из серой или черной шерсти. Рубашка из льна, простая. И плащ с глубоким капюшоном.

Продавщица, которую, как выяснилось позже, звали Марта, удивленно приподняла бровь.

— Брюки? Для девушки? Ну, охотницы иногда берут... или те, кто по лесам шныряет. Но вы, госпожа, выглядите слишком... утонченно для такой одежды.

— Я путешествую, — отрезала Асти, стараясь придать голосу ту самую «рациональную холодность». — Платья непрактичны при встрече с разбойниками или... зомби.

Марта понимающе кивнула, выкладывая на прилавок вещи.

— И то верно. Время нынче неспокойное. Поборники на севере снова зубы точат, говорят, Император Валериус собирает налоги железом, а не золотом. Вот, примерьте это.

Асти зашла за занавеску. Стянув свой технологичный костюм Края, она надела человеческие вещи. Грубая шерсть брюк приятно холодила кожу, а льняная рубашка сидела свободно, не стесняя движений. Плащ оказался тяжелым, пахнущим овечьей шерстью, но именно это ей и было нужно — он делал её силуэт нечетким, обычным.

Выйдя к зеркалу, она удовлетворенно кивнула. Теперь она была не «странной пришельцей», а просто молодой наемницей или дочерью обедневшего дворянина в пути.

— А вот это... — Марта протянула ей узкую ленту из темно-фиолетового шелка. — Заберите просто так. К вашим глазам очень подходит. У вас они такие... необычные. Словно сумерки в горах.

Асти на мгновение смутилась. Искренняя доброта людей была для неё в новинку. В Крае всё было основано на логике и иерархии, здесь же — на эмоциях.

— Спасибо, — тихо сказала она, принимая ленту.

Одним ловким движением она собрала свои угольно-черные волосы в высокий хвост на затылке. Лицо стало более открытым, проявились острые скулы и решительный подбородок. Она выглядела подтянутой, собранной и опасной, как взведенный арбалет.

— С вас пять серебряных талеров за всё, — улыбнулась Марта.

Асти отсчитала монеты. Она знала, что переплачивает (реальная цена была около трех), но ей было не жалко. Информация и доброе отношение стоили дороже.

— Марта, где в этом городе можно найти книги? Или карты? — спросила Асти, убирая старую одежду в сумку.

— О, карты — это к старому мейстеру Игнатиусу. Он живет в доме с синей крышей у западных ворот. Но он ворчун, любит золото больше, чем людей. А если карты не найдете — загляните в загон к коннозаводчику Стэну. Он хоть коней и продает, но дороги во всех баронствах знает как свои пять пальцев.

Асти поблагодарила женщину и вышла из лавки. Она чувствовала себя гораздо увереннее в новой «шкуре». Проходя мимо загона с лошадьми, она на секунду остановилась. Огромный вороной конь потянулся к ней, шумно втягивая воздух.

Асти посмотрела ему прямо в глаза. Животное вздрогнуло, почувствовав ту самую безмолвную силу, исходящую от девушки, но не отшатнулось. Оно склонило голову, словно признавая в ней вожака.

— Милая мордашка, — прошептала Асти, коснувшись бархатного носа коня. — Но ты слишком много ешь. Прости.

Она развернулась и зашагала к дому с синей крышей. Её путь только начинался. Ей нужно было знать всё о Валории, об Арх-Илладжии и о том, почему скелеты в лесах стали активнее.

Но прежде чем она дошла до поворота, её внимание привлек странный шум у колодца. Группа людей в кожаных доспехах с эмблемой в виде глаза (Орден Ока?) окружила кого-то.

— Мы знаем, что ты видел вспышку в лесу вчера вечером, старик! — рычал один из них. — Говори, где упала звезда!

Асти замерла. «Звезда» — это была она. Её появление не осталось незамеченным. Её рациональный мозг мгновенно просчитал варианты: пройти мимо (безопасно) или вмешаться (рискованно, но можно получить информацию об Ордене).

Она коснулась рукояти обсидианового кинжала под плащом.

— Ну что ж... кажется, первая проверка моей «человеческой» модели поведения наступила быстрее, чем я думала.

Астория проводила взглядом патруль Ордена Ока. Её рациональный ум мгновенно выдал вердикт: «Эмоциональный порыв спасти старика — 10% пользы, риск раскрытия — 90%. Вероятность того, что они найдут след моего перехода — стремится к нулю». Воздух в месте разлома уже давно затянулся, не оставив даже запаха озона. Если они и найдут кого-то в лесу, то лишь дикого эндермена — несчастное, лишенное разума существо, которое в этом мире застряло между измерениями, превратившись в дерганую тень самого себя.

Асти было жаль этих «диких» сородичей, но она знала: помочь им нельзя. Они были как сломанные механизмы.

— Моя цель — информация, а не благотворительность, — тихо произнесла она, поправляя новую фиолетовую ленту в волосах.

Дом с синей крышей нашелся быстро. Он выделялся на фоне серо-коричневых построек посада своей аккуратностью. Черепица была выкрашена в глубокий кобальтовый цвет, а на двери висел медный молоток в форме астролябии. Асти постучала трижды — четко, размеренно.

Дверь открыл старик, который выглядел именно так, как описывала Марта: в поношенном бархатном халате, с пятнами чернил на пальцах и взглядом человека, которого только что оторвали от решения мировой загадки.

— Если ты пришла просить милостыню или продать краденых кур — проваливай, — проскрипел он.

— Я пришла за картами Валории и сопредельных земель. И за книгами по истории Арх-Илладжии, — спокойно ответила Асти, глядя ему прямо в переносицу, чтобы не пугать старика своими глазами. — У меня есть серебро. И я ценю время профессионалов.

Игнатиус (а это явно был он) замер. Тон девушки был нехарактерен для местных девчонок. В нем не было подобострастия или наглости — только деловой расчет.

— Проходи, — буркнул он, отступая вглубь дома. — Но предупреждаю: мои карты точные. А точность стоит дорого.

Внутри дом напоминал лабиринт. Полки, забитые свитками, пахли пылью, пергаментом и сушеной лавандой. Для Асти, привыкшей к кристальным архивам Края, где информация передавалась резонансом, это нагромождение бумаги казалось первобытным, но по-своему очаровательным.

— Итак, — Игнатиус разложил на большом дубовом столе тяжелый лист пергамента. — Вот мы здесь, в Нижних Мхах. Это аппендикс Валории. На юг — торговые пути к столице, на север — Лес Шепотов и граница Империи.

Асти внимательно изучала карту. Её палец скользнул по линии гор.

— Почему здесь пустое место? — спросила она, указывая на белое пятно к востоку.

— Там Мертвые Земли, — старик помрачнел. — Говорят, там когда-то был портал. Теперь там только камни, которые светятся по ночам, и скелеты, одетые в доспехи древних королей. Никто в здравом уме туда не ходит. Даже Орден Ока боится тех мест.

«Портал», — зацепилась за слово Асти. — «Возможно, стационарный выход в Край. Нужно проверить, когда наберусь опыта».

— Мне нужна эта карта. И копия летописей о «Первом Контакте» с существами Пустоты, — Асти выложила на стол три серебряных талера.

Игнатиус прищурился.

— Летописи? Это запрещенная литература, девочка. Орден Ока сжигает такие книги. Они считают, что Край — это обитель демонов.

— А я считаю, что демоны — это те, кто сжигает знания, — парировала Асти. — Пять талеров. За книгу и карту. И я забуду, где находится твой дом.

Старик долго смотрел на неё, потом молча подошел к камину, нажал на скрытый рычаг в кладке, и одна из панелей стены отъехала в сторону. Он достал небольшую книгу в обложке из черной кожи.

— Держи. Здесь записи алхимика, который жил еще до Великого Разлома. Он описывает... существ, похожих на людей, но выше и мудрее. Он называл их «Странниками».

Асти приняла книгу. Её пальцы коснулись кожи обложки, и она почувствовала странное покалывание — едва уловимое эхо магии Края.

— Спасибо, Игнатиус, — она убрала приобретения в сумку. — Кстати, вы упомянули патруль Ордена. Они ищут «звезду». Что это значит в их понимании?

— У них есть пророчество, — старик понизил голос. — Что из Края придет «Дитя Двух Миров», которое либо объединит королевства, либо превратит их в пыль. Они боятся любого шороха в лесу. Будь осторожна, Асти. У тебя странный акцент и слишком уверенный взгляд. Для них этого достаточно, чтобы объявить тебя еретичкой.

Асти вышла из дома картографа, когда солнце уже начало клониться к закату. Город погружался в вечернюю суету. Она зашла в местную лавку и купила «пирожок», как называла эту еду мать — печеное тесто с мясом и пряностями. Сев на край заброшенного колодца в тени старой ивы, она принялась за еду.

Метаболизм полукровки требовал калорий. Вкус мяса был ярким, почти агрессивным после пресных плодов хоруса. Асти ела медленно, наблюдая за людьми. Она заметила, как у кузницы двое парней спорили из-за сломанного плуга, как женщина звала детей домой, как бродячий пес надеялся на кусок её пирожка.

«Они такие хрупкие», — подумала она. — «Их жизни длятся мгновение по сравнению с вечностью Края. Сто лет для них — легенда, для меня — просто детство».

Она отломила кусок теста и бросила псу. Тот вильнул хвостом и жадно сглотнул подачку.

— Рационально ли подкармливать хищника? — спросила она себя. — Нет. Но это... приятно.

Асти достала ленту, которую подарила Марта, и перевязала её поудобнее. Её модель поведения начала кристаллизоваться: быть тенью, не выделяться, но всегда иметь при себе достаточно серебра и острый кинжал.

Вдруг её внимание привлек странный звук — не из города, а словно изнутри собственной головы. Тонкий, вибрирующий гул. Так звучит жемчуг Края, когда рядом находится другой источник силы.

Она обернулась. На другом конце площади, у входа в таверну, стоял человек. Он не был похож на наемника или крестьянина. На нем был длинный дорожный пыльник, а на спине висел предмет, обернутый в плотную ткань — по очертаниям похожий на тяжелый меч, но слишком широкий. Он не смотрел на неё, но Асти почувствовала: он знает, что она здесь. И он не был из Ордена.

— Похоже, — Асти доела пирожок и встала, — мой план «не выделяться» потерпел крах в первый же день.

Она решила не идти к нему. Рациональнее было вернуться в комнату и изучить записи алхимика. Но когда она проходила мимо него, человек негромко произнес, не оборачиваясь:

— В этих краях не носят шелк из долин Эндера, девочка. Спрячь ленту, если не хочешь, чтобы завтра за тобой пришла Инквизиция.

Астория замерла. В её рациональном мозгу, словно на магическом дисплее, за доли секунды прокрутились варианты развития событий.

«Он знает. Он — угроза. Свидетель — это утечка данных. Утечка данных ведет к дестабилизации безопасности. Решение: ликвидация».

Она не вздрогнула и не изменилась в лице. Её меланхоличная маска осталась безупречной, но внутри всё пришло в движение. Асти не стала отвечать. Она лишь прибавила шагу, сворачивая в узкий, пропахший сыростью переулок между складом зерна и стеной конюшни. Это был тупик, залитый густой вечерней тенью. Идеальное место для финала.

Человек в пыльнике последовал за ней. Он шел уверенно, его шаги были тяжелыми, размеренными. Он явно ожидал, что «загнанная в угол девчонка» начнет молить о пощаде или предлагать золото.

— Послушай, я не из Ордена, — начал он, входя в тень переулка. — Я просто охотник за редкостями, и мы могли бы договорить...

Он не успел закончить.

Асти развернулась с грацией рассерженной пантеры. Её движения были слишком быстрыми для человеческого глаза. Она не использовала магию — только безупречную физику своего тела. Обсидиановый кинжал отца, казалось, сам прыгнул ей в руку.

Короткий выпад. Сталь вошла точно под подбородок, пробивая мягкие ткани и достигая основания черепа. Незнакомец даже не успел вскрикнуть — лишь хриплый, булькающий звук вырвался из его горла. Асти прижала его своим весом к кирпичной стене, удерживая обмякающее тело, чтобы доспехи не загремели по камням.

Её глаза в этот момент горели ровным, ледяным аметистовым пламенем.

— Слишком много болтаешь для того, кто хочет жить, — прошептала она ему на ухо.

Когда свет в глазах мужчины окончательно угас, Асти хладнокровно приступила к обыску. Она действовала методично, как патологоанатом.

В его кошеле нашлось двенадцать золотых крон — огромная сумма для наемника. Значит, он действительно был «охотником за редкостями» или шпионом высокого ранга. Под пыльником обнаружился странный амулет в форме закрытого глаза.

— Орден Ока... — Асти брезгливо поморщилась. — Лгал до последнего вздоха. Рационально.

Она забрала золото и амулет, а затем выпрямилась. Теперь наступала самая опасная часть. Нарушить правило «никакой магии» было необходимо, чтобы стереть все следы.

Асти закрыла глаза. Пространство вокруг неё начало вибрировать, издавая тот самый низкий гул, который слышат только существа Бездны. Она протянула руку к телу, и реальность перед ней треснула, обнажая абсолютную, беспросветную черноту. Это были недрa Пустоты — слой реальности под Краем, где материя распадалась на атомы за секунды.

— Rest in void... спи... в ничто... — произнесла она.

Тело мужчины медленно втянуло в разлом, словно его поглотила невидимая пасть. Через секунду трещина захлопнулась, оставив после себя лишь легкий запах озона, который тут же развеялся ночным бризом. Ни крови на мостовой, ни улик. Человек просто перестал существовать во всех мирах одновременно.

Асти аккуратно вытерла кинжал о подол его же пыльника перед тем, как тот исчез, и спрятала оружие в ножны. Её руки не дрожали. Сто лет в Крае научили её, что выживание — это не вопрос морали, а вопрос эффективности.

Она вышла из переулка, поправляя фиолетовую ленту в волосах.

— Шестнадцать лет, говорите? — Асти горько усмехнулась сама себе. — В этом теле живет столетний опыт тишины.

Она вернулась в таверну «Сытый Крипер». Теперь в её мешке было уже семнадцать золотых крон. Это была цена жизни одного неосторожного шпиона.

Поднявшись в комнату, она заперла дверь и легла на кровать, уставившись в потолок.

— Теперь я точно знаю, — прошептала она. — Орден Ока ищет не просто «звезду». Они ищут меня. И они знают, как выглядят ткани Края.

Она достала книгу алхимика, купленную у Игнатиуса, и открыла первую страницу. Ей нужно было понять, как далеко зашли люди в изучении её родины. Если они нашли способ отслеживать эндерменов, её план «тихой жизни» превращается в партизанскую войну.

Асти закрыла глаза, но сон не шел. Она чувствовала, как в кармане пульсирует украденный амулет — он был теплым, почти живым. Это был маяк. И если она его не деактивирует, к утру в Нижние Мхи прибудет не патруль, а целая карательная экспедиция.

— Рационально ли было оставлять амулет? — спросила она темноту. — Да. Потому что теперь у меня есть их частота.

Комната в «Сытом Крипере» погрузилась в густую ночную синеву, разбавляемую лишь слабым мерцанием масляной лампы, которую Асти прикрутила до самого минимума. Она не любила открытый огонь — он казался ей слишком живым, хаотичным и прожорливым. В Крае свет был статичным, кристаллическим.

Асти сидела на полу, скрестив ноги. Перед ней на грубом деревянном табурете лежал трофей — амулет в форме закрытого глаза. Теперь, в тишине, он не просто грелся. Он пульсировал. Слабый, едва различимый уху звук — тин-н-н... тин-н-н... — отдавался в её висках.

— Магический радар, — констатировала она, доставая из сумки тонкий набор инструментов, который в мире людей приняли бы за воровские отмычки. Но это были калибровочные иглы из эндорняковой кости. — Построен на принципе симпатической связи. Они ищут не энергию вообще, они ищут конкретный спектр Бездны.

Асти аккуратно подцепила край медной оправы. Под ней обнаружился не драгоценный камень, а мутный осколок кварца, испещренный микроскопическими рунами.

— Начнем анализ, — прошептала она, закрывая глаза и позволяя своему сознанию «растечься» по комнате.

Для обычного человека магия была чудом или проклятием. Для Астории Эвиклайд магия была прикладной физикой многомерных пространств. Она видела, как от кварца тянутся тонкие, как паутина, золотистые нити. Это была местная «магия» — грубая, построенная на заимствовании энергии из окружающего мира. Она работала как эхолот: амулет посылал короткий импульс, который должен был отразиться от любого объекта, содержащего материю Края, и вернуться назад, указав направление.

— Понятно, — Асти едва заметно усмехнулась. — Ваша магия — это просто шум. Вы кричите в пустоту и слушаете, не ответит ли она. Но вы не понимаете, что Пустота — это не тишина. Это отсутствие звука.

Она начала составлять в уме схему.

Принцип 1: Энергия черпается из «эфира» (местное название фонового излучения).

Принцип 2: Модуляция происходит через руническую резьбу на носителе.

Принцип 3: Передача сигнала идет через квантовую сцепленность (хотя здешние маги наверняка называют это «астральной связью»).

Асти взяла одну из своих игл и начала медленно, с точностью ювелира, изменять геометрию рун на кварце. Она не уничтожала их — она «перенастраивала» фильтр. Если раньше амулет искал фиолетовый спектр Бездны, то теперь она заставляла его воспринимать этот спектр как «белый шум» окружающей среды.

Её пальцы двигались уверенно. В 100 лет (выглядя на 16) она обладала терпением, недоступным смертным.

— Теперь самое важное, — Асти сосредоточилась. — Обратная связь.

Она не просто блокировала этот амулет. Она решила создать персональный изолирующий контур. Используя структуру устройства Ордена как шаблон, Асти начала плести вокруг себя невидимую вуаль. Она брала энергию своей крови — той самой, что искрилась фиолетовым в её жилах — и «заворачивала» её внутрь себя, создавая замкнутую петлю.

В комнате стало ощутимо холоднее. Пламя лампы на миг замерло, превратившись в неподвижную оранжевую каплю.

Асти затаила дыхание. Она чувствовала, как магические нити амулета пытаются «прощупать» её присутствие, но теперь они просто скользили мимо, словно она была сделана из прозрачного стекла. Для любого магического детектора в этом мире Астория Эвиклайд только что перестала существовать. Она стала «черной дырой» для магии — абсолютно невидимой, неотличимой от обычного куска камня или дерева.

Щелк.

Кварц внутри амулета треснул, потеряв свой тусклый свет. Сигнал был заблокирован навсегда. Более того, Асти настроила свой внутренний контур так, что любые подобные устройства в радиусе километра теперь будут воспринимать её как «нулевое колебание».

— Готово, — Асти вытерла выступившую на лбу испарину. — Рациональность восторжествовала. Теперь я — просто «эксцентричная девчонка». Никаких звезд, никаких пророчеств. Просто Асти с кинжалом и мешком золота.

Она откинулась на спину, глядя на деревянные балки потолка. Напряжение последних часов начало спадать. Она только что совершила невозможное для местных магов — взломала их систему обнаружения, используя знания цивилизации, которая была старше этой планеты.

Но победа имела привкус меланхолии. Чтобы стать невидимой для врагов, ей пришлось еще сильнее отгородиться от этого мира. Она стала еще более одинокой, чем была в Крае. Там она была «человеком среди теней», здесь она стала «тенью среди людей».

— Завтра... — пробормотала она, чувствуя, как веки тяжелеют. — Завтра я куплю новую книгу. И, возможно, узнаю, почему этот Орден так одержим пророчествами. Но сначала — спать.

Она убрала испорченный амулет в самый дальний угол сумки (как сувенир и напоминание о первой крови) и наконец позволила себе расслабиться. Её метаболизм замедлился, погружая тело в глубокий, восстанавливающий сон.

Где-то далеко, в укрепленной цитадели Ордена Ока, дежурный маг-оператор удивленно протер глаза, глядя на затухающий кристалл на главной карте. Сигнал от одного из лучших охотников в районе Нижних Мхов просто исчез. Не было вспышки смерти, не было сигнала тревоги. Просто... пустота.

— Мейстер, у нас потеря контакта, — доложил он хриплым голосом.

— Что значит «потеря»? — раздался холодный голос из тени.

— Словно объект... стерли из реальности.

Но Асти этого уже не слышала. Она спала, и ей снились парящие сады Края, где деревья хоруса шелестели на языке, который не знал слов «убийство» и «предательство».

* * *

Рассвет едва коснулся крыш Нижних Мхов, когда Асти уже стояла у окна своей комнаты. Внизу, в предутренней дымке, поселение казалось вымершим, но её обостренные чувства улавливали нервную вибрацию. Исчезновение человека Ордена не прошло бесследно — пусть тела и не было, «пустота» на месте живого существа всегда оставляет след в коллективном сознании толпы.

— Рациональный предел пребывания исчерпан, — констатировала она, затягивая ремни походного мешка.

Она не стала спускаться через общий зал. Лишние скрипы лестницы и заспанная физиономия трактирщика — ненужные переменные в уравнении её ухода. Асти открыла окно. Спрыгнуть со второго этажа для неё было так же просто, как переступить порог. Приземление вышло бесшумным: колени самортизировали удар, а ботинки из кожи дракона поглотили звук соприкосновения с брусчаткой.

Она двигалась тенями, минуя центральную площадь. Город выталкивал её. Асти чувствовала, как её новый изолирующий контур работает: она проходила в пяти шагах от ранних патрульных, и те даже не поворачивали головы, словно она была частью пейзажа, не заслуживающей внимания.

Западные ворота были закрыты, но для Астории Эвиклайд это не было преградой. Она просто взобралась по каменной кладке стены, используя выступы, которые обычный человек даже не заметил бы. Оказавшись на вершине, она на мгновение обернулась.

— Прощайте, Нижние Мхи. Ваше пирожки были сносными, а люди — предсказуемыми.

Она спрыгнула с внешней стороны стены и скрылась в густом подлеске. Её путь лежал в Серую зону — ничейную землю, буфер между торговой Валорией и суровой Арх-Илладжией. Это была территория, где карты Игнатиуса становились неточными, а законы королей сменялись законами меча и магии.

Лес здесь изменился. Если вблизи поселений он казался анимешно-дружелюбным, то теперь он стал диким. Исполинские ели смыкали кроны, создавая вечный полумрак. Мох под ногами стал гуще, скрывая корни, которые так и норовили переломать ноги неосторожному путнику.

Через три часа быстрого марша — темп, который загнал бы обычную лошадь, но для Асти был лишь легкой разминкой — она вышла к старому тракту. Дорога была разбита колеями, заросшими сорняками.

— Идеально, — прошептала она, присаживаясь на поваленное дерево, чтобы свериться с картой. — Здесь нет постов Ордена, нет налоговых сборщиков. Только разбойники, мобы и... тишина.

Она достала из сумки флягу с водой и сделала глоток. Её метаболизм работал на полную мощность, поддерживая температуру тела в сыром лесу, но Асти даже не запыхалась. Она раскрыла записи алхимика на главе о «Серой зоне».

«...место, где реальность истончается. В Серой зоне часто видят тех, кого называют Тенями Безмолвия. Они не нападают первыми, но их присутствие сводит с ума лошадей и заставляет сталь ржаветь за одну ночь...»

Асти задумчиво коснулась своей обсидиановой стали. Её кинжал не мог заржаветь по определению — он был рожден в пустоте.

Вдруг лес вокруг нее замолчал. Птицы, которые до этого неумолчно щебетали, разом притихли. Даже ветер перестал колыхать ветви. Асти медленно встала, рука сама легла на рукоять оружия. Она не чувствовала угрозы через магический амулет — тот был мертв. Она чувствовала её кожей.

В двадцати метрах от неё, между стволами двух вековых сосен, пространство начало дрожать. Это была не телепортация Края — это была грубая, болезненная деформация пространства. Из воздуха «выпал» эндермен.

Но он не был похож на её отца. Он был слишком высоким — почти три метра, — его конечности казались неестественно тонкими и вывернутыми. Кожа была не угольно-черной, а пепельно-серой, покрытой незаживающими язвами фиолетового света. Он дергался, издавая резкие, щелкающие звуки, и его челюсть то и дело отвисала, обнажая ряды острых зубов.

— Дикий... — выдохнула Асти. — Осколок моего народа, потерявшийся в этом измерении.

Существо повернуло голову в её сторону. Его глаза, лишенные зрачков, горели безумным фиолетовым огнем. Он не узнал в ней «свою». Для него она была лишь очередным объектом в этом непонятном, ярком и болезненном мире.

Эндермен издал пронзительный вопль, от которого задрожали стекла в воображаемых окнах, и приготовился к прыжку. Его пальцы, длинные, как кинжалы, впились в кору сосны.

Асти выхватила свой обсидиановый нож. Её рациональная часть твердила: «Бежать! Дикие эндермены непредсказуемы, их сила хаотична!». Но другая часть — та, что помнила рассказы матери о милосердии, — шептала иное.

— Ты мучаешься, не так ли? — произнесла она на языке Края, её голос зазвучал с той же вибрирующей частотой, что и у существа. — Тебе здесь больно. Этот мир слишком... твердый для тебя.

Существо на миг замерло. Щелчки прекратились. Оно наклонило голову, словно пытаясь вспомнить забытую мелодию.

Но в этот момент из кустов неподалеку донесся свист арбалетного болта. Снаряд, окутанный магическим пламенем, вонзился в плечо дикого эндермена. Существо взвыло от боли и ярости, мгновенно переместившись в сторону стрелка.

Асти выругалась.

— Кто здесь?! — выкрикнула она, скрываясь за стволом дерева.

Из тени леса вышла группа людей в тяжелых кожаных доспехах, но без эмблем Ордена. Это были наемники-звероловы. Один из них перезаряжал тяжелый арбалет, другой доставал из чехла сеть, утыканную шипами.

— Ого, гляньте-ка! — гоготнул главарь, мужчина со шрамом через всё лицо. — Дикий выродок и... девчонка? Слышь, малявка, уйди с дороги, если не хочешь, чтобы мы и тебя в клетку засунули. Эта тварь стоит целое состояние на черном рынке Валории! Алхимики за его железы душу продадут.

Асти посмотрела на корчащегося от магического огня эндермена, а затем на наемников. Её губы сжались в тонкую линию.

— Рационально ли вступать в бой за неразумное существо против пятерых вооруженных мужчин? — спросила она себя.

Её глаза вспыхнули аметистом, перекрывая карий цвет.

— Ответ: Да. Потому что эти люди пахнут гнилью сильнее, чем зомби в лесу.

* * *

Асти почувствовала, как внутри неё закипает холодная, расчетливая ярость — наследие Бездны, которое не знало страха, только целесообразность. Созерцание того, как примитивные существа пытаются арканить и пытать её сородича ради «желез», вызвало в ней почти физическую тошноту.

— Рациональность... — прошептала она, и её зрачки окончательно растворились в фиолетовом сиянии. — Рационально будет стереть вас из этого леса, чтобы вы не портили экосистему своим присутствием.

Главарь наемников не успел даже договорить сальную шутку. Асти исчезла. Не телепортировалась — её метаболизм разогнал тело до такой скорости, что для человеческого глаза она превратилась в размытую черную полосу.

Хруст.

Первый наемник, тот, что держал сеть, даже не понял, почему его голова внезапно повернулась на 180 градусов. Асти прошла мимо него, коротким и точным ударом ладони ломая шейные позвонки. Тело еще не успело коснуться земли, когда обсидиановый кинжал дважды вошел в сочленение доспехов второго зверолова, пробивая легкое и сердце.

— Ведьма! — заорал арбалетчик, пытаясь развернуть тяжелое оружие.

Асти не стала тратить время. Она просто сократила дистанцию в один прыжок и, перехватив кинжал обратным хватом, вогнала его по самую рукоять в глазницу стрелка. Сталь Края вошла в кость, как в подтаявшее масло.

Осталось двое. Главарь и его помощник замерли, парализованные ужасом. Перед ними была не «малявка», а воплощенная смерть в анимешно-изящном обличии.

— Ты... ты что такое?! — прохрипел меченый, вскидывая меч.

Асти остановилась в трех шагах. Её черные волосы даже не растрепались, только фиолетовая лента чуть сдвинулась.

— Я — то, что случается с теми, кто путает охоту с живодерством, — ответила она.

Вместо удара мечом она использовала импульс Бездны. Небольшой хлопок сжатого пространства — и главаря отбросило к дереву с такой силой, что послышался отчетливый звук ломающихся ребер. Последний наемник бросил оружие и попытался бежать, но Асти метнула кинжал. Оружие, описав идеальную дугу, вонзилось беглецу точно между лопаток.

Лес снова погрузился в тишину, прерываемую лишь хрипом умирающего главаря и тяжелым дыханием раненого эндермена.

Асти подошла к сородичу. Дикое существо забилось в угол между корнями, прижимая лапу к обожженному плечу. Его глаза все еще горели безумием, но в них появилось что-то еще — узнавание.

— Тихо... брат... quiet... — Асти заговорила на чистом наречии Края, низком и вибрирующем. — Pain go away... боль уходить... я здесь.

Она медленно протянула руку. Эндермен зашипел, обнажая зубы, но Асти не отвела взгляд. Она транслировала через свой изолирующий контур не агрессию, а чистый код Безмолвия — так, как это делал её отец.

Существо вдруг обмякло. Его челюсть встала на место, а из горла вырвался странный, почти человеческий звук, похожий на помехи в радиоприемнике.

— Ты... не... пахнуть... земля... — прохрипел он на ломаном русском, перемешанном с щелчками. — Ты... из Дома?

— Я дочь Дома, — ответила Асти, присаживаясь рядом. — Тебе нужно уйти в тень, подальше от дорог. Твое плечо... оно заживет, материя этого мира не может убить нас так просто.

Она достала из сумки одну из своих жемчужин — ту, что была напитана чистой энергией Края, — и приложила к ране сородича. Фиолетовое пламя арбалетного болта тут же погасло, впитавшись в сферу. Эндермен вздрогнул, его кожа начала приобретать более здоровый, угольный оттенок.

— Спасибо... маленькая госпожа... — он склонил голову, его длинные пальцы коснулись её рукава. — Мир людей... громкий. Слишком... острый. Я... буду прятаться. Буду... смотреть за тобой из тени.

С этими словами он медленно, без лишнего шума, буквально растворился в воздухе, оставив после себя лишь несколько фиолетовых искр. Он не ушел в Край — он просто стал частью лесных теней.

Асти тяжело вздохнула и подошла к телам наемников. Методично обыскав их, она нашла еще пять золотых крон и странный свиток с печатью Валории.

— Рационально ли было оставлять его в живых? — спросила она себя, глядя в сторону, где исчез эндермен. — С точки зрения выживания — нет. С точки зрения... наследственности — определенно.

Она вытерла кинжал о траву и посмотрела на свиток. Это был заказ. Имя цели было затерто, но описание... «Девушка, фиолетовые глаза, рост 170, черные волосы».

— Оперативно, — Асти горько усмехнулась. — Похоже, Орден Ока не единственный, кто умеет считать.

Она развернулась и зашагала вглубь Серой зоны. Теперь она знала: за ней охотятся профессионалы, а дикие сородичи могут стать её глазами и ушами в этом чужом лесу.

Серая зона встретила Асторию странным, почти болезненным ощущением в висках. Пространство здесь не просто «сбоило», оно пульсировало, словно плохо натянутый холст на подрамнике реальности. Воздух дрожал мелкими помехами, а цвета то выцветали до сепии, то вспыхивали неоновым пурпуром.

— Переходная фаза, — заключила Асти, поправляя лямку мешка. — Физика этого места нестабильна. Рационально было бы пробежать этот участок как можно быстрее.

Но стоило ей сделать еще сотню шагов на север, как «шум» мгновенно стих. Асти замерла, ошеломленная переменой.

Перед ней раскинулся мир, который в старых книгах матери называли «Изначальным Краем», хотя здесь он выглядел как ожившая картина великого мастера аниме-пейзажей. Это был Minecraft, но лишенный своей кубической угловатости, сохранивший лишь свою первозданную, почти наивную логику.

Леса здесь были гуще и ярче. Огромные вековые дубы перемежались с рощами темного дуба, чья крона была настолько плотной, что под ней царил вечный сумрак. Вдалеке на холмах розовым облаком цвели вишневые деревья — их лепестки медленно кружились в воздухе, подчиняясь не ветру, а какому-то внутреннему ритму этого места. Реки были кристально чистыми, и в них, словно драгоценные камни, мелькали чешуйки лососей.

Но самой странной была фауна. Прямо у дороги паслась корова — крупное, лоснящееся животное с добрыми глазами, которое выглядело абсолютно домашним, несмотря на то что до ближайшего жилья было много миль. Рядом из огромного, размером с арбуз, цветка вылетела пчела. Она была пушистой, золотистой и такой большой, что Асти невольно потянулась к кинжалу. Но насекомое лишь лениво прожужжало мимо, обсыпав её пыльцой.

— Автономная экосистема, — пробормотала Асти, наблюдая за стадом овец, чья шерсть была белоснежной, будто их только что вымыли с мылом. — Логика этого места подчинена не выживанию видов, а какому-то высшему порядку.

Она двинулась по едва заметной тропе, ведущей к вишневой роще. Асти чувствовала, что под этой идиллической поверхностью скрыто нечто мощное. Её «внутренний радар» Бездны вибрировал. Где-то глубоко под этими цветущими холмами, в толще камня и земли, находилась Крепость. Она чувствовала холодный, зовущий ритм неактивированного портала. Родной дом был всего в нескольких сотнях метров под её ногами, отделенный лишь слоями обсидиана и камня.

— Так близко... — она на секунду прикрыла глаза. — Но портал спит. Очи Эндера у инквизиторов или разбросаны по миру. Идти туда сейчас — значит загнать себя в ловушку без выхода. Рациональность превыше ностальгии.

К вечеру небо над этим странным миром стало менять цвет. Оно не просто темнело — оно наливалось глубоким индиго, и звезды на нем вспыхивали разом, словно кто-то щелкнул выключателем. И тут логика «ванильного» мира проявила свою темную сторону.

Воздух стал холодным. С тихим шипением, напоминающим испарение воды на раскаленном камне, из ниоткуда начали возникать фигуры. В тени деревьев защелкали костями скелеты в истлевших лохмотьях, а из-за холма послышалось тяжелое хлюпанье зомби.

Асти не стала вступать в бой. Она видела деревню — небольшое скопление уютных домиков с желтыми соломенными крышами и каменными фундаментами, примостившееся у подножия горы.

— В деревне должна быть защита, — решила она, ускоряя шаг.

Деревня, которую местные называли Тихий Росток, была воплощением пасторального уюта. Здесь не было стражников-поборников или инквизиторов. Жители — те самые «нормальные люди», но с чуть более крупными носами и любовью к коричневым одеждам — спешно закрывали ставни и запирали двери на тяжелые засовы. На улицах зажигались масляные лампы (никаких факелов на палках — Асти оценила логику местного старосты).

В центре деревни возвышалась небольшая башня из булыжника, на вершине которой дежурил человек с арбалетом. Рядом с ним стоял Голем — массивный, ростом в три метра металлический рыцарь с длинными руками и лозами плюща, обвивающими его доспехи. Голем не двигался, но его красные глаза-рубины внимательно сканировали опушку леса.

Асти подошла к воротам, которые как раз собирались закрывать.

— Пустите путницу! — негромко, но властно крикнула она.

Страж на вышке прищурился, разглядывая её в свете фонаря. Девушка в сером плаще, с фиолетовой лентой в волосах и спокойным взглядом не выглядела как угроза. Скорее как заплутавшая дворянка.

— Заходи быстрее, девка! Твари уже лезут! — крикнул он.

Тяжелая дубовая створка захлопнулась за её спиной в тот самый момент, когда из леса вылетела первая стрела скелета, со звоном отскочив от ворот.

Асти выдохнула. Она оказалась в безопасности... относительно. Она направилась к единственному зданию, где еще горел свет в окнах — местной таверне «Пшеничный Колос».

Внутри было тепло и пахло печеной картошкой. Жители сидели кучками, обсуждая дневной улов и урожай. Асти подошла к стойке.

— Комнату. На две ночи, — она положила перед трактирщиком три серебряных талера. — И ужин. Что-нибудь без мяса, если можно.

Трактирщик, добродушный толстяк, удивленно моргнул.

— Без мяса? Ну, есть тушеные грибы с грядки и свежий хлеб. Но три серебра... это много, милочка. Хватит и одного. У нас тут честная деревня, мы лишнего не берем.

Асти едва заметно улыбнулась. Эта «ванильная» честность была ей приятна.

— Оставь два себе. За тишину. Я интроверт, не люблю лишних разговоров.

Она устроилась в углу, наблюдая за происходящим. Через час в таверну зашел высокий мужчина в кожаном доспехе. Все притихли.

— Разбойники с аванпоста на востоке опять активизировались, — громко сказал он. — Видели их разведчиков у вишневого сада. Говорят, они ищут какую-то «черноволосую ведьму».

Асти замерла, поднося ложку с грибами к губам. «Быстро они перегруппировались», — подумала она. — «Значит, те наемники в лесу были лишь первой волной».

Она посмотрела на свои руки. Метаболизм работал идеально, усталости не было. В её голове уже выстраивалась схема: под деревней — Крепость. В лесу — разбойники. В небе — звезды, которые в этом мире казались слишком близкими.

— Рационально ли оставаться здесь и подвергать деревню риску? — спросила она себя. — Нет. Но если я уйду сейчас, я столкнусь с ними в чистом поле ночью, когда спавнятся монстры.

Она решила: завтра она отправится к вишневой роще. Ей нужно было найти вход в Крепость. Не для того, чтобы уйти домой, а чтобы использовать её как базу. Древние залы, построенные её предками, были лучшим местом для одиночки, которая хочет, чтобы её оставили в покое.

— Эй, госпожа Асти, верно? — к ней подошла молодая девушка, дочь трактирщика. — Вы такая красивая... и глаза у вас как аметисты. Можно мне... просто посидеть рядом? А то отец говорит, что на улице сегодня особенно страшно.

Асти посмотрела на неё — на эту хрупкую человеческую жизнь, которая видела в ней лишь «красивую гостью».

— Присаживайся, — ответила Асти, смягчая тон. — Расскажи мне про вишневый сад. Говорят, там под землей слышны странные звуки?

Утро в Тихом Ростке пахло озоном и цветущей вишней. Астория не спала — полукровки Края умели входить в состояние глубокого транса, восстанавливая силы втрое быстрее людей. Когда первые лучи солнца коснулись подоконника, она уже затягивала ремни своих сапог.

Дочь трактирщика, Элиза, прокралась на кухню, надеясь застать загадочную гостью. Она принесла свежее яблоко и теплыйу2ыц платок.

— Госпожа Асти, вы ведь уходите? — в голосе девочки дрожала надежда на приключение. — Возьмите меня с собой! Я знаю все тропы в вишневом саду, я умею...

— Нет, — отрезала Асти, даже не оборачиваясь. Её голос был холодным, как лед обсидиана. — Ты хрупкая, Элиза. В моем мире «хрупкость» — это синоним слова «труп». Оставайся за стенами. Здесь твое место.

Она видела, как в глазах девочки вспыхнула обида, но рациональность была превыше сантиментов. Взять человека в Серую зону — всё равно что привязать к ногам пушечное ядро.

Асти вышла из таверны. Деревня гудела: колокол на башне тревожно звонил. На горизонте, со стороны восточного Аванпоста, поднимался столб густого черного дыма. Разбойники не просто искали её — они шли зачищать «пособников».

— Рациональный выбор: уйти в лес, пока они заняты резней, — прошептала Асти, глядя на Голема, который медленно разворачивал свои тяжелые плечи в сторону угрозы. — Но если они сожгут деревню, мой след станет слишком очевидным.

Она рванула к вишневой роще, двигаясь на пределе человеческих возможностей. Роща встретила её метелью из розовых лепестков. Здесь, среди искривленных стволов, реальность «ванильного» мира была особенно тонкой. Асти остановилась у старого, заросшего мхом колодца, который не использовался десятилетиями.

Её внутренний резонанс взвыл. Здесь. Прямо под этим камнем сердце Крепости пульсировало в такт её собственному.

Но прежде чем она успела коснуться кладки, лес позади неё взорвался криками.

— Вон она! Ведьма из пророчества! — взревел голос.

Из-за деревьев высыпал отряд Разбойников. Это были не лесные бандиты, а вышколенные бойцы в чешуйчатых доспехах, вооруженные тяжелыми арбалетами. Во главе их шел Капитан — огромный мужчина с железным знаменем за спиной. Рядом с ним, тяжело ступая, шел Разоритель — чудовищный бык с костяными наростами вместо шкуры, чей рев сотрясал кроны деревьев.

— Окружайте! Живой она стоит втрое дороже! — скомандовал Капитан.

Асти оценила диспозицию. Двенадцать арбалетчиков, двое мечников и зверь весом в тонну.

— Десять секунд до контакта, — констатировала она, вынимая обсидиановый кинжал. — Вероятность выживания в прямом столкновении — 45%. Вероятность при использовании «архитектуры предков» — 98%.

Она не стала ждать. Асти прыгнула на край колодца и с силой ударила каблуком по скрытой руне в основании. Камень под ней не просто треснул — он разошелся, как лепестки механического цветка.

— Эй! Она прыгает в колодец! Стреляй! — заорал Капитан.

Болты со свистом прорезали воздух, но Асти уже была в свободном падении. Она не летела в воду. Гравитационный колодец Крепости подхватил её, замедляя падение. Она мягко приземлилась на плиты из замшелого каменного кирпича.

Сверху донесся грохот — Разоритель попытался протиснуться в узкий проем, разрушая кладку.

— Вы совершили ошибку, зайдя на мою территорию, — произнесла Асти в пустоту подземелья.

Вокруг неё вспыхнули факелы с синим пламенем душ. Это была Библиотека Крепости. Тысячи свитков, парящих в стазис-полях, и бесконечные полки из темного дерева. В центре зала стоял алтарь, на котором покоилась каменная книга.

Асти подошла к ней и приложила ладонь.

— Идентификация: Астория Эвиклайд. Код доступа: Пустота.

Крепость вздрогнула. Древние механизмы, спавшие веками, пришли в движение. Над головой Асти, там, где разбойники пытались расширить вход, захлопнулись массивные стальные плиты. Раздался приглушенный крик и звук раздавленного металла.

— Система защиты активирована, — голос Асти стал звучать глубже, в нем прорезались нотки её отца. — Теперь вы не охотники. Теперь вы — вредители в моем саду.

Она повернулась к стеллажам. Одна из книг сама вылетела ей в руки. На обложке было вытиснено: «Анатомия гуманоидных рас: слабые точки и методы извлечения эссенции».

— Почитаем, — Асти присела на край алтаря, пока наверху разбойники в панике пытались пробить обсидиановый свод. — У меня есть примерно три часа, пока их кинжалы не затупятся о камни. Рационально будет потратить это время на самообразование.

Внутри Библиотеки царила мертвая тишина, которую лишь изредка нарушал далекий, глухой стук сверху — это разбойники на поверхности тщетно пытались продолжить раскопки, не понимая, что бьются в обсидиановый фундамент мироздания. Для Асти этот звук был не более чем назойливым жужжанием мухи.

Она устроилась в глубоком кресле из темного дерева, которое пахло старым пергаментом и пылью веков. Перед ней на парящем пюпитре лежала та самая книга. Тяжелая, в обложке из кожи дракона, она словно вибрировала под её пальцами.

— Рационально ли тратить время на самопознание в разгар охоты? — спросила она себя, поправляя фиолетовую ленту. — Ответ: Да. Информация — единственный ресурс, который не обесценивается.

Она открыла первую главу. «Высшие Сущности: Прямые наследники Бездны».

Текст был написан на безупречном языке Края, перемежающемся сложными математическими формулами пространственных сдвигов. Здесь подробно описывалось устройство нервной системы таких, как её отец. Асти узнала, что их кости — это не кальций, а упорядоченные кристаллы углерода, способные выдерживать давление в тысячи атмосфер. Их мозг не хранит память электрическими импульсами, он резонирует с общим полем Пустоты.

— Значит, моя память технически не может быть стерта обычными методами, — отметила она, делая пометку на полях. — Полезно.

Вторая глава была посвящена «Диким». Оказалось, это не просто деградировавшие существа. Это те, кто потерял связь с Резонансом. Их разум схлопнулся внутрь себя из-за «сенсорного шума» Верхнего мира. Для них каждый звук здесь — как удар молота, каждый яркий цвет — как ожог.

Асти вспомнила того сородича в лесу и почувствовала укол меланхолии. Она-то могла фильтровать этот шум благодаря человеческой крови матери, а они были обречены на вечную агонию.

Она перевернула страницу, и её взгляд упал на заголовок: «Биологический синтез и продолжение рода межпространственных видов».

Асти замерла. Её аналитический ум на мгновение споткнулся. До этого момента её собственное происхождение казалось ей чем-то вроде магического уравнения или красивой легенды. Но книга предлагала сухие, беспощадные факты.

Там описывалось всё. Детально. С иллюстрациями, выполненными с анимешной четкостью и пугающим анатомическим реализмом. Как именно структура Бездны переплетается с углеродной формой жизни. Как происходит процесс передачи генетического кода через касание пространственных оболочек. Описывались циклы, температурные режимы и... специфические реакции организма, которые сопровождают этот процесс.

Асти читала, и её обычно бледные щеки начали заливаться густым, ярким румянцем. Она дошла до описания «Эмоционального резонанса в акте соития», где автор — явно какой-то древний эндермен-ученый с извращенным чувством детализации — описывал физические ощущения женщины-человека в этот момент.

— Так... это... — голос Асти дрогнул. — Это нелогично. Это слишком... детально.

Она дошла до середины страницы, где описывался момент «энергетического слияния», и её воображение — обычно холодное и расчетливое — внезапно подкинуло ей слишком живую картинку того, как её отец и мать...

ХЛОП!

Астория захлопнула книгу с такой силой, что по залу Библиотеки разнеслось гулкое эхо. Она вскочила, прижимая ладони к пылающим щекам. Её сердце, способное сохранять спокойствие в бою с пятью наемниками, сейчас колотилось как сумасшедшее.

— Рациональность... покинула чат, — пробормотала она на смеси русского и наречия Края. — Это была... избыточная информация. Совершенно не нужная для выживания в данный момент.

Она отошла от стола на безопасное расстояние, словно книга могла на неё напасть. Ей нужно было срочно переключить внимание на что-то более приземленное. Например, на то, что её преследователи наверху явно привели подкрепление. Она почувствовала, как по плите свода ударило что-то тяжелое — тяжелее Разорителя.

— Орден Ока притащил осадную машину? — Асти мгновенно пришла в себя. Смущение сменилось привычной холодностью, хотя уши всё еще кончики ушей всё еще были розовыми. — Ну что ж. Пора проверить, насколько хорошо работает телепортация внутри этого измерения.

Она закрыла глаза, концентрируясь. Ей не нужны были Очи Эндера. Она сама была Оком. Пространство вокруг неё задрожало, фиолетовые искры заплясали на кончиках пальцев.

— Захочу — и окажусь у них за спиной. Захочу — и уйду в Незер пообедать, — прошептала она. — Но сначала я преподам им урок вежливости. Никто не смеет мешать мне читать... даже если книга слишком откровенная.

Асти сделала глубокий вдох, пытаясь унять предательское жжение в скулах. Образы из книги всё ещё всплывали перед глазами, мешая холодному расчету, и это злило её больше, чем сотня арбалетчиков наверху.

— Рационализация: сексуальная биология предков подождет. Актуальная задача: дезинсекция поверхности, — прошептала она, восстанавливая внутренний ритм.

Она не стала использовать обычный рывок. Библиотека Крепости была пропитана магией её рода, и здесь Асти могла манипулировать пространством, как дирижер — оркестром. Она закрыла глаза, чувствуя каждый кирпич свода, каждую травинку у колодца и каждое сердцебиение врагов наверху.

— Координаты: X-142, Y-70, Z-205. Вектор смещения: вертикальный. Инициация.

Пространство внутри Библиотеки не просто треснуло — оно схлопнулось в беззвучную точку, и в ту же секунду над поверхностью вишневой рощи раздался раскат грома, хотя небо оставалось чистым.

На поверхности царил хаос. Капитан разбойников, грузный мужчина в доспехах из темного железа, орал на своих подчинённых, которые пытались установить бочки с порохом у разрушенного зева колодца. Разоритель, привязанный к старой вишне, нервно рыл копытом землю, чувствуя неладное.

— Быстрее, олухи! Если мы не достанем девчонку до заката, Орден снимет с нас шкуру живьем! — надрывался Капитан.

Он не успел договорить. В центре их лагеря, прямо на бочке с порохом, воздух внезапно стал густым и черным, как разлитая тушь. Из этой черноты, окутанная снопом фиолетовых искр и тяжелым запахом озона, соткалась Асти.

Она не просто «появилась». Она привнесла с собой кусок Бездны.

Асти стояла в полный рост, её черные волосы развевались на несуществующем ветру, а фиолетовая лента светилась, как магический артефакт. Но самым страшным были глаза — они больше не были карими. Это были два колодца аметистового пламени, в которых отражалась пустота между мирами.

— Вы искали меня? — её голос, усиленный резонансом Крепости, прозвучал не как человеческая речь, а как скрежет сдвигаемых тектонических плит.

Разбойники замерли. Один из арбалетчиков от неожиданности нажал на спуск. Болт, окутанный магическим пламенем, полетел точно в грудь Асти.

Она даже не моргнула. В десяти сантиметрах от её тела пространство искривилось. Снаряд не просто остановился — он медленно развернулся в воздухе, зависнув в гравитационной ловушке, и с удвоенной скоростью полетел обратно, вонзившись в колено стрелку. Бедолага взвыл, падая в траву.

— Моя очередь, — произнесла Асти.

Она вспомнила главу о «Крике Безмолвия». Это было умение диких эндерменов, доведенное до совершенства высшими сородичами. Асти открыла рот, но вместо крика из её груди вырвалась ультразвуковая волна такой мощи, что лепестки вишни в радиусе пятидесяти метров мгновенно превратились в розовую пыль.

Разбойников буквально смело. Те, кто стоял ближе, упали, зажимая уши, из которых потекла кровь. Разоритель, охваченный первобытным ужасом, оборвал привязь и, не разбирая дороги, бросился в чащу леса, снося палатки и ломая деревья.

Капитан, единственный, кто устоял на ногах благодаря тяжелым доспехам и магическому амулету Ордена, выхватил тяжелый топор.

— Демоническое отродье! Ты сдохнешь здесь! — он замахнулся, но Асти уже была за его спиной.

Она не использовала кинжал. Это было бы слишком просто. Она хотела проверить свои новые знания о «точках давления». Короткий, точный удар двумя пальцами в сочленение шейного доспеха — и Капитан рухнул на колени, парализованный. Его нервная система просто отключилась, перегруженная чужеродным импульсом.

Асти обошла его и встала перед ним, глядя сверху вниз. Её гнев утих, сменившись привычной меланхолией и рациональным расчетом.

— Рациональный вывод: вы не стоите моего времени, — сказала она обычным, спокойным голосом. — Передай своим хозяевам в Ордене: если они еще раз пришлют кого-то в этот лес, я перестану быть милой. Я найду их цитадель и просто... схлопну её внутрь. Понял?

Капитан мог только вращать глазами, полными ужаса.

Асти оглядела руины лагеря. Разбойники стонали на земле, порох был рассыпан, а вишневая роща выглядела так, словно по ней прошел ураган. Ей стало немного жаль деревья — они были ни в чем не виноваты.

Она подошла к одной из брошенных сумок и достала оттуда кусок вяленого мяса и карту окрестностей. В её мешке уже позвякивало золото, но лишние ресурсы никогда не бывают лишними.

— Пора сменить обстановку, — решила она. — Верхний мир стал слишком шумным. Мне нужно место, где я смогу спокойно обдумать... прочитанное в библиотеке. Без свидетелей и без глупых арбалетов.

Она сконцентрировалась на образе Нижнего мира — Незера. Она представляла багровый туман, запах серы и вечный жар лавовых морей. Для человека это был ад. Для Астории Эвиклайд это был просто другой этаж её огромного дома, где росли очень интересные грибы.

— Транспозиция в Нижний мир. Инициация.

Она щелкнула пальцами. Пространство вокруг неё вспыхнуло багровым, и прежде чем пыль от разрушенного лагеря успела осесть, Асти исчезла, оставив после себя лишь выжженный круг на траве и группу заикающихся разбойников, которые больше никогда не захотят охотиться на «черноволосых ведьм».

Переход в Нижний мир всегда ощущался как резкая смена давления. Воздух здесь был не просто горячим — он был плотным, пропитанным ароматом серы, жжёного сахара и древней магии. Асти материализовалась на широком выступе из незерака, и её чувства мгновенно адаптировались к новой палитре.

Она оказалась именно там, где и планировала — в Искажённом лесу.

В аниме-стилистике это место выглядело не пугающе, а завораживающе красиво. Огромные грибные деревья бирюзового цвета тянулись к высокому своду из костяного камня. Их шляпки мерцали мягким неоновым светом, а с «ветвей» свисали длинные светящиеся нити, похожие на живые лианы. Вместо обычной пыли в воздухе лениво кружились бирюзовые споры, напоминающие светлячков, застывших в густом сиропе времени.

— Искажённый лес... — прошептала Асти, и её голос эхом отозвался в тишине, нарушаемой лишь далеким бульканьем лавы. — Мои сородичи всегда питали слабость к эстетике. Рационально: здесь самый низкий уровень агрессии местной фауны.

Она спрыгнула с уступа на мягкий ковер из искажённого нилия. Под её ногами мох издавал тихий музыкальный хруст. Асти глубоко вдохнула. Несмотря на жар, её метаболизм работал безупречно, охлаждая тело изнутри. Здесь, в этом бирюзовом раю, она чувствовала себя почти как дома — даже больше, чем в вишневой роще.

Её внимание привлекли фигуры между деревьями. В этом лесу «дикие» эндермены вели себя иначе. Они не дергались и не кричали. Высокие, изящные тени медленно перемещались от дерева к дереву, переставляя блоки бирюзового нилия с места на место, словно занимались бесконечным садом камней.

— Архитекторы пустоты, — Асти остановилась, наблюдая за ними.

Здесь были и те, кого в книгах называли «Высшими странниками» — они носили фрагменты древних доспехов или накидки из чешуи дракона, их движения были полны достоинства. Один из них, заметив Асти, не напал. Он медленно наклонил голову, и его фиолетовые глаза на мгновение встретились с её аметистовыми. Без слов, на уровне чистых частот, он передал ей сигнал: «Ты — гостья. Ты — кровь. Будь здесь».

Асти кивнула в ответ и пошла дальше, к обрыву, с которого открывался вид на лавовое море.

Пейзаж захватывал дух. Огромный океан раскаленного золота медленно перекатывал свои волны далеко внизу. С потолка свисали сталактиты из светящегося камня, отражаясь в лаве и создавая иллюзию двойного неба. Вдалеке виднелись темные очертания Бастиона пиглинов — громоздкой крепости из чернита, возвышающейся над огненной бездной.

— Красиво, — признала Асти, присаживаясь на край обрыва и свешивая ноги вниз. — И, что самое главное, здесь нет Ордена Ока. Никаких арбалетов, никаких фанатиков, никаких дурацких пророчеств.

Она достала из сумки ту самую книгу по анатомии, которую прихватила из библиотеки. Теперь, в одиночестве и безопасности бирюзового леса, она снова посмотрела на обложку. Её щеки уже не пылали так сильно, но странное чувство в груди — смесь любопытства и меланхолии — никуда не исчезло.

Она открыла ту самую страницу, на которой остановилась. «Эмоциональный резонанс...».

— Если я — результат такого сложного процесса, — начала она рассуждать вслух, глядя на танцующие внизу потоки лавы, — значит, во мне заложено нечто большее, чем просто сумма генов двух рас. Мать говорила, что любовь — это иррациональная переменная. Но отец... отец всегда был предельно логичен. Зачем ему было связываться с человеком?

Она провела пальцем по иллюстрации в книге. Теперь, в окружении своих сородичей, она остро почувствовала свою инаковость. Она была слишком «теплой» для этого холодного леса и слишком «холодной» для мира людей.

— Рациональный вывод: я — уникальная точка в пространстве-времени. Но быть уникальной точкой... — она вздохнула, и её взгляд стал туманным, — довольно одиноко.

Внезапно из бирюзовой чащи послышался хрюкающий звук и звон металла. Асти мгновенно захлопнула книгу (на этот раз без паники) и встала. К её выступу приближался патруль пиглинов. Они выглядели как массивные гуманоидные кабаны в золотых наплечниках, вооруженные золотыми мечами.

Асти не стала доставать кинжал. Она вспомнила, что пиглины — это не монстры, а торговцы-фанатики, чья логика завязана на одном-единственном металле.

Она запустила руку в мешок и достала одну из золотых крон, украденных у разбойников. Монета сверкнула в свете лавы.

— Ну что ж, проверим их экономическую модель, — произнесла она, восстанавливая свою властную осанку. — Эй, вы! У меня есть то, что вы любите. И мне нужны ответы.

Патруль пиглинов остановился в десяти шагах от Асти. В аниме-стилистике они не выглядели как грубые монстры: это были крепкие гуманоиды с кожей цвета спелого персика, одетые в добротные кожаные доспехи с массивными золотыми вставками. Их пятачки забавно дергались, улавливая запахи, а длинные уши были украшены серьгами из самородного золота.

Главарь патруля — рослый пиглин с густыми бакенбардами и шрамом на левом ухе — опустил свой золотой тесак и сделал шаг вперед. Его глаза расширились, когда он увидел зажатую в пальцах Асти золотую крону Валории.

— О-о-о... блеск... чистый блеск... — прохрюкал он на странном, певучем наречии Незера, которое Асти понимала благодаря своим лингвистическим способностям. — Ты не пахнуть как те железные люди. Ты пахнуть Пустотой... и золотом.

— Рациональный обмен — основа цивилизации, — произнесла Асти, подбросив монету в воздух и поймав её с легким звоном. — Я — Астория Эвиклайд. Мне нужны материалы и сведения. У меня есть ещё такие кругляши.

Пиглин, которого, как выяснилось, звали Брут, расплылся в довольной ухмылке, обнажая чистые белые клыки. Он махнул своим сородичам, и те послушно убрали оружие. Один из них тут же достал из заплечного мешка тяжелый сверток, обернутый в кожу лавомерки.

— Мы торговать! Мы любить честный блеск! — Брут разложил товар прямо на бирюзовом мху.

Перед Асти предстали сокровища Нижнего мира. Там были осколки плачущего обсидиана, пульсирующие фиолетовым светом, горсть «светопыли», похожей на измельченные звезды, и несколько редких «адских наростов», которые алхимики ценили на вес алмазов.

Асти присела на корточки, изучая обсидиан.

— Этот камень... он ведь резонирует с точками возврата? — спросила она, касаясь холодной поверхности кристалла.

— Да-да, госпожа Пустота, — закивал Брут. — Если ты упасть в лава или потерять путь, камень вернуть тебя в кровать. Очень полезно для тех, кто не уметь прыгать сквозь дырки в воздухе, как ты.

Асти отсчитала три золотые кроны. Для пиглинов это было целое состояние — золото Верхнего мира было чище и мягче местного незерского сплава. Брут схватил монеты с таким восторгом, словно нашел святой Грааль.

— Теперь информация, — Асти выпрямилась, и её взгляд стал серьезным. — В Верхнем мире люди в черных плащах с эмблемой глаза ищут меня. Заходили ли они сюда?

Брут помрачнел, его уши прижались к голове. Он опасливо оглянулся на лавовое озеро.

— Железные люди... Орден... — он сплюнул на нилий. — Они приходить неделю назад. У них быть странные штуки... железные коробки, которые гудеть. Они искать «Дверь». И они не хотеть торговать. Они убивать моих братьев у Бастиона просто за то, что те стоять на пути.

Асти нахмурилась.

— Какую «Дверь»? Портал в Край?

— Нет... — Брут понизил голос до хриплого шепота. — Они искать «Сердце Незера». Говорить, что если найти его, то смогут выключить жару и сделать этот мир своим. Глупые розовокожие. Незер нельзя выключить. Незер — это и есть жизнь.

Асти зафиксировала информацию. Орден Ока интересовался не только её персоной, но и фундаментальными источниками энергии миров. Это меняло приоритеты. Если они доберутся до узловых точек Незера, экосистема анимешного «ада» рухнет, потянув за собой и Верхний мир.

— Где они сейчас? — спросила она.

— Уйти к Долине Песка Душ, — Брут указал направление своим тесаком. — Там, где синие огни и много костей. Там старая крепость, которую даже мы обходить стороной. Там жить Иссушитель... или то, что от него остаться.

Асти задумалась. Рационально было бы остаться в безопасном бирюзовом лесу и продолжить изучение книги. Но интуиция (которую она часто путала с логикой) подсказывала: Орден в Долине Песка Душ — это прямая угроза её покою в будущем.

— Брут, — Асти достала еще одну монету. — Дай мне карту этого сектора и самый крепкий напиток, который у вас есть. Мне нужно... подумать.

Пиглин протянул ей кожаный бурдюк с «огненным элем» и пожелтевший кусок кожи с набросками путей.

— Будь осторожна, госпожа Пустота. В Долине Песка Душ ветер красть голоса. Не слушай, что шептать земля.

Асти кивнула, провожая взглядом уходящий патруль. Она снова осталась одна среди светящихся грибов. Откупорив бурдюк, она сделала крохотный глоток. Жидкость обожгла горло, словно жидкий огонь, но её метаболизм тут же нейтрализовал токсины, оставив лишь приятное тепло и ясность ума.

Она снова открыла свою книгу, но теперь не на главе о размножении, а на разделе «Взаимодействие миров: Энергетические узлы».

— Значит, Орден хочет «Сердце», — прошептала она, глядя на бирюзовые споры. — Что ж. Похоже, моя прогулка по лесу превращается в операцию по спасению реальности. Совершенно нерационально... но чертовски увлекательно.

Она поднялась, чувствуя прилив сил. Её аметистовые глаза отразили сияние бирюзового леса.

— Пора навестить Долину Песка Душ. И посмотреть, что за «железные коробки» притащили с собой эти фанатики.

* * *

Асти дождалась, пока тяжелые шаги пиглинов затихнут в бирюзовой чаще. Золотая монета в руке Брута была последним ярким пятном, прежде чем лес снова погрузился в свое мерцающее, неоновое безмолвие.

Она не пошла сразу в Долину Песка Душ. Вместо этого она вернулась к обрыву и села на самый край, свесив ноги над пропастью, где внизу лениво перекатывались тяжелые волны лавы. Жар бил в лицо, заставляя кожу покалывать, а редкие капли пота скатывались по вискам, путаясь в черных прядях волос.

Она отложила книгу в сторону. Прямо сейчас эти знания казались ей мертвыми буквами на старой коже. Асти обхватила колени руками и уставилась на горизонт, где багровое небо Незера смыкалось с огненным океаном.

В голове было непривычно тихо. Модель «рационального поведения», которую она выстраивала годами как щит, вдруг дала трещину. Здесь, в сердце чужого и опасного мира, ей не перед кем было притворяться холодным калькулятором.

— Одиноко... — слово даже не сорвалось с губ, оно просто провибрировало где-то внутри, в самой глубине её двойственной души.

Она вспомнила Элизу, дочь трактирщика. Вспомнила испуг в её глазах и то, как та искренне предлагала ей яблоко. Асти тогда оттолкнула её своей холодностью, посчитав это «правильным». Но сейчас, глядя на то, как бирюзовые споры танцуют в восходящих потоках горячего воздуха, она почувствовала странную пустоту. Будто внутри неё был огромный зал Крепости, в котором выключили все светильники.

Её рука непроизвольно коснулась фиолетовой ленты в волосах. Подарок обычной женщины-продавщицы. Марта ведь не искала выгоды, она просто увидела в Асти что-то... человеческое.

Аметистовые глаза девушки затуманились. Она вдруг осознала, что вся её жизнь — это бесконечный бег между мирами. В Крае она была «слишком живой» и хрупкой для вечного Безмолвия. В мире людей — «слишком чужой» и опасной. Она была мостом, по которому никто не решался пройти.

Тихий всхлип, больше похожий на короткий вздох, сорвался с её губ. Асти прижала ладонь к груди. Там, под тканью рубашки, сердце билось не по законам физики Бездны, а по-человечески: быстро, неритмично, сжимаемое внезапной тоской. Ей до боли захотелось, чтобы кто-то просто сел рядом. Не для того, чтобы торговать золотом или выведывать тайны пророчеств. А просто чтобы почувствовать тепло другого плеча.

Она вспомнила мать. Валерия часто пела ей колыбельную на русском, когда маленькая Асти не могла уснуть под гул кристаллов Края. Мелодия всплыла в памяти — простая, грустная, о доме, которого больше нет.

Асти закрыла глаза, и одна-единственная слезинка, прозрачная и чистая, скатилась по её щеке. Она не испарилась от жара Незера. Она упала на бирюзовый мох, ярко блеснув в неоновом свете, прежде чем впитаться в землю.

В этот момент она не была «наследницей Эвиклайд» или «угрозой из пророчества». Она была просто Асти. Девушкой, которой было страшно признаться самой себе, что ей до смерти надоело быть одной.

— Мама... — прошептала она в пустоту, и в этом шепоте не было ни капли логики. Только тихая, щемящая боль.

Она просидела так долго, позволяя себе эту слабость. Позволяя чувствам, которые она так долго подавляла, просто быть. Незер не судил её. Бирюзовые деревья продолжали тихо шелестеть, а дикие эндермены вдали продолжали свой вечный танец с блоками, уважая её тишину.

Когда она наконец поднялась, её взгляд стал другим. В нем всё еще была сила, но исчезла та ледяная отстраненность, которая делала её похожей на куклу. Она аккуратно убрала книгу в сумку, поправила ленту и посмотрела в сторону Долины Песка Душ.

Там был враг. Там были люди, которые хотели превратить этот живой, дышащийккк мир в свою игрушку. И теперь Асти знала, почему она пойдет туда. Не потому, что это «рационально». А потому, что она больше не хотела позволять боли и одиночеству править этим миром.

Она сделала шаг в пустоту, но на этот раз не телепортировалась. Она просто пошла по тропе, чувствуя, как под сапогами хрустит нилий. Живая. Настоящая. И чертовски злая на тех, кто посмел нарушить покой её нового дома.

Долина Песка Душ встретила Асти резким перепадом температур. Горячий, влажный воздух Искажённого леса сменился сухим, пронизывающим холодом, который, казалось, шёл не от ветра, а от самой земли. Здесь небо Незера выцвело до грязно-бурого, а весь горизонт затянуло плотным, колышущимся синим туманом.

Асти сделала шаг на поверхность долины. Под её ногами был не просто песок — это была измельченная в пыль память веков, бурая субстанция, которая в анимешной стилистике выглядела как живая, постоянно движущаяся масса с проступающими в ней ликами. Стоило ей наступить, как песок начал жадно обволакивать её сапоги, пытаясь затянуть, замедлить, остановить.

«Останься...» — послышался тонкий, едва различимый шелест из-под подошв. — «Присядь... забудь...»

Асти на мгновение замерла. Чувства, которые она выпустила на волю у лавового озера, всё ещё резонировали в ней, делая её уязвимой для этого шёпота. Песок тянул её вниз, играя на её одиночестве, предлагая покой в обмен на движение.

Но Асти лишь горько усмехнулась. Она потянулась к сумке и достала железные ботинки, купленные у Брута. Они были тяжелыми, с грубой гравировкой в виде бегущего скелета и инкрустированы осколками светящегося обсидиана.

— Прости, — прошептала она, обращаясь к песку, — но у меня слишком много дел, чтобы застревать здесь в меланхолии.

Стоило ей надеть ботинки, как магия «Скорости души II» пришла в действие. Подошвы вспыхнули призрачным синим огнем. Теперь, когда она ступала на песок, он не затягивал её, а наоборот — выталкивал, давая невероятное ускорение. Асти сорвалась с места. Она не бежала — она скользила над поверхностью, оставляя за собой шлейф из синих искр и затихающих стонов.

Пейзаж вокруг был величественным в своем увядании. Из бурых барханов, словно ребра гигантского спящего титана, торчали колоссальные ископаемые скелеты. Некоторые черепа были размером с небольшой дом, и в их пустых глазницах танцевало «пламя душ» — холодный синий огонь, который не грел, а лишь освещал путь.

Асти проносилась мимо этих костяных соборов, чувствуя, как ветер бьет в лицо, развевая её черные волосы. Синий туман обтекал её тело, словно вода.

Вдруг она резко затормозила у подножия гигантского позвоночника. Впереди, там, где Долина упиралась в острые, как бритва, базальтовые скалы, виднелось нечто чужеродное.

Среди синего пламени и вековых костей высились металлические конструкции. Это был лагерь Ордена Ока, но он не был похож на временную стоянку. Это была промышленная крепость. Огромные «железные коробки» — паровые котлы из закаленной стали — тяжело пыхтели, выбрасывая в небо клубы черного дыма, который неестественно смотрелся на фоне синего тумана. От них вглубь земли уходили толстые медные трубы, выкачивая энергию из горячих артерий Незера.

Асти присела за массивным ребром, наблюдая.

Вокруг машин суетились люди в тяжелых скафандрах с алхимическими фильтрами на лицах. Они устанавливали буры, украшенные рунами, прямо в пласты песка душ. Земля под ними содрогалась от боли.

— Значит, вы не просто ищете «Сердце», — прошептала Асти, и её глаза вспыхнули опасным аметистом. — Вы решили выжать этот мир досуха.

Она видела, как синие огни долины тускнеют рядом с их машинами. Орден поглощал саму суть этого места, превращая магию в пар и давление. И в центре этого механического кошмара стояла высокая палатка из белого шелка, резко контрастирующая с грязью и гарью лагеря. Там явно находилось командование.

Асти почувствовала, как внутри неё снова поднимается та самая «живая» ярость. Это была не холодная логика, а горячее желание защитить этот печальный, синий мир от жадных рук фанатиков.

Она проверила обсидиановый кинжал. Он был на месте. Железные ботинки тихо гудели, готовые к рывку.

— Ну что ж, господа инквизиторы, — Асти натянула капюшон, становясь почти невидимой в тенях базальтовых скал. — Посмотрим, как ваши котлы справятся с настоящей Пустотой.

Она не собиралась просто воровать планы. Она собиралась устроить им такой «резонанс», который они запомнят на всю оставшуюся (вероятно, короткую) жизнь.

Асти не стала красться. В её новых ботинках, окутанных призрачным синим пламенем, она двигалась по Долине Песка Душ подобно живому сполоху молнии. Шёпот под ногами сменился яростным гулом — энергия тысячи пленённых душ, запертых в медных трубах Ордена, взывала к возмездию.

— Вы хотели силы этого мира? — прошептала она, приближаясь к центральному коллектору. — Вы её получите. Всю и сразу.

Она запрыгнула на раскалённый металлический корпус главной паровой машины. Медь обжигала даже через подошвы, но Асти лишь крепче сжала рукоять обсидианового кинжала. Она закрыла глаза, настраиваясь на резонанс. Её кровь Края запульсировала в унисон с дрожью земли.

Она вонзила кинжал в главный паровой клапан. Но вместо того чтобы просто сломать его, Асти открыла внутри себя шлюз. Чистая, концентрированная энергия Пустоты — холодная, бесконечная и жадная — хлынула через лезвие прямо в раскалённые недра машины.

Звяк.

Металл не выдержал. Температуры столкнулись. Пар, смешанный с фиолетовыми искрами Бездны, начал разрывать трубы изнутри. По всему лагерю раздался оглушительный скрежет.

— Перегрузка, — Асти спрыгнула на песок, наблюдая, как «железные коробки» начинают раздуваться, словно стальные нарывы.

В следующую секунду лагерь превратился в ад. Машины детонировали одна за другой. Но это был не просто взрыв — из разорванных котлов на волю вырвались сотни синих призраков, томившихся в песке душ. Разъярённые духи, обретшие свободу, бросились на инквизиторов, проходя сквозь их алхимические скафандры и высаживая жизнь из каждого, кто попадался под руку.

Среди этого хаоса, из белой шелковой палатки, которая каким-то чудом осталась невредимой, вышел человек. На нём не было скафандра. Лишь длинная мантия цвета запекшейся крови и маска из белого фарфора в форме ока. Это был Верховный Инквизитор Магнус.

— Пророчество не лгало, — его голос был сухим и скрипучим, как старый пергамент. — Дитя двух миров явилось, чтобы принести разрушение. Ты думаешь, что спасаешь этот мир, девчонка? Ты лишь подтверждаешь наши страхи. Тебя нужно искоренить ради порядка.

Асти посмотрела на него. В её взгляде не было ни капли того меланхоличного сомнения, что мучило её у озера. Только жгучее, живое отвращение.

— Мне плевать на ваши страхи. И мне плевать на ваше пророчество, — она медленно пошла к нему, и каждый её шаг оставлял на песке выжженный след. — Вы пришли в мой дом. Вы мучали моих сородичей. Вы пытались выпить жизнь из этой земли.

Магнус вскинул руки, призывая магические цепи из золотого света, но Асти даже не замедлила шаг. Она просто «протекла» сквозь пространство, оказавшись в метре от него.

— Вы думали, я буду убегать? — она перехватила кинжал. — Глупо. Рациональнее уничтожить причину, чем вечно бороться со следствием.

Инквизитор попытался выкрикнуть заклинание, но Асти была быстрее. Её движение было коротким, лишённым всякого изящества, полным первобытной силы. Обсидиановое лезвие вошло точно в прорезь маски.

Раздался хруст фарфора. Магнус замер. Его золотые цепи рассыпались пылью.

— Ваша инквизиция заканчивается здесь, — прошептала Асти ему прямо в лицо.

Она провернула кинжал, и тело инквизитора начало стремительно чернеть, рассыпаясь пеплом под воздействием энергии Бездны. Через секунду на песке осталась лишь пустая мантия и разбитая маска.

Асти выпрямилась. Вокруг неё догорали остатки лагеря. Синие духи долины, утолив жажду мести, медленно растворялись в тумане, оставляя после себя непривычную, звенящую тишину.

Она подняла с песка уцелевшую карту Ордена, на которой были отмечены их цитадели в Верхнем мире.

— Одной меньше, — произнесла она, вытирая кинжал о шелк палатки.

В её душе не было триумфа. Только странное чувство завершенности. Она уничтожила верхушку карательной экспедиции, и теперь Орден надолго забудет дорогу в Незер.

Асти посмотрела на свои руки. Они всё еще немного дрожали от избытка силы. Она была живой. Она была опасной. И она больше не собиралась позволять кому-то писать сценарий её жизни.

— Пора возвращаться в бирюзовый лес, — решила она. — Мне нужно дочитать ту главу. Кажется, я начинаю понимать, почему мама выбрала папу. Иногда, чтобы защитить то, что любишь, нужно стать настоящим монстром для всего остального мира.

Она активировала ботинки и исчезла в синем тумане, оставив за спиной руины чужих амбиций.

Гул взрывов за спиной окончательно затих, сменившись утробным рокотом самой Долины. Асти не спешила уходить. Её внимание привлек странный резонанс: не металлический звон машин Ордена и не хриплый шепот песка, а нечто тяжелое, древнее, пульсирующее в такт самому ядру планеты.

Она пошла на звук, углубляясь в лабиринт базальтовых каньонов, где синий туман становился плотным, как кисель. Там, в разломе скалы, зиял вход в пещеру, от которой веяло первобытным хладом.

Асти вошла внутрь. Её ботинки высекали синие искры из обсидианового пола. В глубине грота, среди парящих частиц пепла, она увидела Его.

Иссушитель не был похож на неуклюжее нагромождение костей. В этом анимешном мире он выглядел как воплощенное божество распада: три парящих над землей черепа, окутанных вихрем черного дыма и призрачных ребер. От него исходила такая аура смерти, что камни под ним трескались и превращались в пыль.

Он резко развернулся. Три пары пустых глазниц вспыхнули мертвенно-белым светом. В воздухе материализовались три черепа-снаряда, готовые стереть в порошок любое живое существо. Иссушитель ненавидел жизнь. Он был её антитезой.

Асти замерла, но не выхватила кинжал. Она просто стояла, позволяя своей ауре Бездны — холодной, бесконечной и родственной этому существу — свободно течь из её тела. Она не была «живой» в привычном для него понимании. Она была частью той же пустоты, из которой пришел он.

— Мы с тобой одной крови, не так ли? — прошептала она, и её аметистовые глаза встретились с его белым пламенем.

Снаряды Иссушителя задрожали в воздухе и... медленно растаяли. Существо издало звук, похожий на вздох тысячи увядающих лесов. Оно медленно подплыло к Асти. Напряжение было таким, что воздух вокруг них начал искрить.

Огромная костяная рука, сотканная из теней, потянулась к ней. Асти не шелохнулась. Но вместо удара Иссушитель раскрыл ладонь.

На ней лежал цветок. Роза Иссушения. Абсолютно черная, с лепестками, которые казались вырезанными из бархатной ночи, она пульсировала темной энергией, способной убить любого человека за секунды. Но в руках Асти она была лишь прекрасным, смертоносным украшением.

Иссушитель наклонил центральный череп, словно в почтении. Он признал в ней не врага и не добычу, а равную — королеву того самого хаоса, который он охранял.

Асти аккуратно взяла розу. Цветок не обжег её, а наоборот — подарил странное, леденящее спокойствие.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Существо издало тихий рокот и растворилось в тенях пещеры, уходя обратно в свои бесконечные размышления о конце времен.

Асти вышла из пещеры, держа черную розу в руке. Теперь, когда у неё был этот символ, даже самые свирепые монстры Незера провожали её взглядами, полными благоговейного страха. Она больше не была просто «путешественницей». Она стала частью легенды этого мира.

Она посмотрела на цветок, затем на карту Ордена.

— Ну что ж, Игнатиус был прав. В Мертвых Землях есть вещи, которые боится даже Око. Но они не знают, что я теперь вожу дружбу с самой Смертью.

Вернувшись из Долины Песка Душ, Асти чувствовала себя так, словно сбросила тяжелый железный панцирь. Гул паровых машин Ордена, крики Магнуса и леденящее дыхание Иссушителя остались позади, растворившись в синем тумане. Здесь, в Искаженном лесу, время текло иначе — густо, медленно, словно бирюзовый мед.

Она остановилась на высоком плато, нависающем над озером лавы. Это место она приметила еще в первый день: отсюда открывался вид на бесконечные грибные леса, а скалы из чернита создавали естественную защиту от ветров.

— Рационально или нет, но мне нужно место, которое я смогу назвать своим, — произнесла она, глядя на черную розу в своей руке.

Цветок Иссушителя не вял. Он пульсировал мягким, угольным светом, словно само воплощение энтропии решило взять выходной и просто побыть красивым. Асти аккуратно закрепила розу на своем поясе и принялась за работу.

Архитектура Бездны

Строительство для Астории не было тяжелым трудом. В ее жилах текла кровь тех, кто воздвигал города в пустоте Края, просто меняя плотность пространства. Она не использовала кирку. Она использовала волю.

Сначала она сформировала фундамент из полированного чернита. Темный, почти зеркальный камень послушно выходил из скалы, повинуясь движению ее ладоней. Асти выстроила широкую террасу, которая буквально парила над лавовым обрывом, удерживаемая невидимыми гравитационными якорями.

Затем настала очередь стен. Она выбрала искаженные стебли — древесину, которая в аниме-стилистике выглядела как живой бирюзовый кристалл с пульсирующими внутри волокнами. Асти не рубила деревья; она просила их поделиться материей. Блоки ложились один на другой с идеальной точностью, без единого зазора.

— Никаких прямых углов, — прошептала она, вспоминая плавные линии материнского дома и шпили отцовских дворцов.

Домик получался изящным, с высокой конической крышей из незеритового кирпича, который отливал благородным фиолетовым и золотым. Вместо обычных окон она вставила панели из тонированного стекла, которые пропускали лишь мягкий бирюзовый свет леса, отсекая агрессивное багровое сияние лавы снаружи.

Интерьер тишины

Внутри Асти дала волю своей «человеческой» стороне. Она не хотела стерильной пустоты Края.

В центре главной комнаты она сложила камин из магмового камня, но вместо дров наполнила его кристаллами светопыли. Огонь в нем горел ровным, золотистым пламенем, которое дарило уют, но не обжигало. У окна она поставила массивный стол из темного дуба, который прихватила в виде досок еще в Верхнем мире. На нем теперь лежали ее книги, карты и та самая недочитанная глава.

— Теперь библиотека, — Асти провела рукой вдоль стены, и из нее выдвинулись полки.

Она расставила свои немногочисленные трофеи: амулет Ордена (теперь безвредный кусок меди), старые записи алхимика и подарок Брута — осколки плачущего обсидиана. Последние она встроила прямо в потолок, и теперь по стенам медленно стекали светящиеся фиолетовые капли, которые исчезали, не долетая до пола. Это создавало иллюзию вечного, магического дождя.

В углу она обустроила спальное место. Никаких соломенных матрасов таверны. Она соткала ложе из шерсти Края — материала, который ощущался как густой туман, принимающий форму тела. Рядом на тумбочке она поставила вазу из обсидиана, в которую поместила розу Иссушителя.

Нежданный гость

Когда работа была почти закончена, Асти вышла на террасу, чтобы вдохнуть воздух, пахнущий озоном и сушеными травами. Она услышала ритмичное хрюканье и звон золота еще до того, как гость показался из-за бирюзовых зарослей.

Это был Брут. На этот раз он пришел один, без патруля. На его широком плече покоился тяжелый мешок, а в руках он держал не тесак, а странную корзину.

— Госпожа Пустота... строить гнездо? — Брут остановился у края террасы, с опаской глядя на чернитовый пол. — Красиво. Но слишком тихо. Пиглины любить шум.

Асти едва заметно улыбнулась. Ей было непривычно осознавать, что она рада видеть это клыкастое лицо.

— Проходи, Брут. Рационально предположить, что ты пришел не просто оценить мой дизайн.

Пиглин важно прошагал к столу и с грохотом выставил на него содержимое мешка.

— Мои братья говорить — ты стереть железных людей. Мы праздновать! Это — дар от Великого Бастиона.

Он достал из корзины огромный, светящийся плод, похожий на ананас, но сделанный из чистого золота и рубинов.

— Золотое яблоко высшей пробы, — с гордостью произнес он. — Давать силу горы и кожу как алмаз. И еще... это.

Брут протянул ей небольшой сверток из шелка. Внутри лежал кусок древних обломков (Netherite Scrap).

— Сделай себе украшение. Или защиту. Чтобы люди в черном больше не могли тебя поцарапать.

Асти приняла дары. Она чувствовала тепло, исходящее от золота, и тяжесть незерита. Это были не просто ресурсы — это было признание. В этом мире, который считался адом, она нашла больше уважения, чем в «цивилизованных» королевствах людей.

— Спасибо, Брут. Это... ценно для меня. Посидишь? У меня есть огненный эль.

Пиглин радостно хрюкнул и устроился на полу, так как стулья Асти были для него слишком хрупкими. Они провели час в странной, но уютной беседе. Брут рассказывал о жизни в Бастионах, о том, как они охотятся на хоглинов, а Асти просто слушала, подкладывая кристаллы в камин. Она поймала себя на мысли, что ей больше не хочется закрыться в комнате и никого не видеть.

Вечер в бирюзовом лесу

Когда Брут ушел, Асти долго стояла на террасе. Ее домик, мерцающий бирюзой на фоне багрового неба, казался маленьким маяком в океане хаоса.

Она вернулась в комнату и подошла к зеркалу, которое сотворила из полированного незерита. На нее смотрела девушка с живыми, блестящими глазами. Фиолетовая лента в волосах идеально сочеталась с каплями обсидианового дождя на потолке.

Асти взяла книгу по анатомии. Она открыла ее на той самой «смущающей» главе. Прочитала пару абзацев. Теперь, в своем доме, это не казалось ей чем-то грязным или пугающим. Это была часть ее истории.

— Рациональность — это всего лишь инструмент, — прошептала она, закрывая книгу. — А жизнь — это то, что происходит, когда ты перестаешь считать.

Она легла на свое облачное ложе, чувствуя, как роза Иссушителя на тумбочке оберегает ее сон. Завтра она изучит карту Магнуса. Завтра она найдет путь в Древний город. Но сегодня... сегодня у нее был дом.

Утро в Искажённом лесу не принесло прохлады, но подарило Асти то, чего ей не хватало все сто лет её жизни — чувство собственной территории. Она проснулась на ложе из шерсти Края, чувствуя себя удивительно бодрой. Метаболизм полукровки, подпитанный энергией Незера и покоем собственного дома, работал на пике возможностей.

Она подошла к столу, где в слабом свете бирюзовых спор лежала карта Инквизитора Магнуса. Асти разгладила пергамент ладонью.

— Так, посмотрим, что вы там затеяли, господа фанатики...

Карта была испещрена пометками на латыни и зашифрованными кодами Ордена. Но для Асти, чей разум теперь работал без самоограничений «рациональности», это был лишь интересный пазл. Её палец скользнул по линии глубоких пещер под Мертвыми Землями Верхнего мира.

— Древний город (Ancient City), — прошептала она. — Магнус пометил его как «Объект Зеро». И тут приписка: «Портал, не ведущий в Край. Источник первобытной тишины».

Орден верил, что там, внизу, находится вход в измерение, которое старше и Края, и Незера. Место, откуда пришла сама Тьма. И, судя по датам на полях, экспедиция уже была в пути. Они планировали пробудить то, что веками спало в глубоком сланце.

— Ну уж нет, — глаза Асти вспыхнули аметистом. — Если вы разбудите Его, от этого анимешного мира не останется даже рисованного облака.

Подготовка к походу

Асти понимала: её старый походный костюм и железные ботинки — это вчерашний день. Ей нужно снаряжение, способное выдержать давление Глубин и ярость Скалка.

Она подошла к своей небольшой кузнечной зоне на террасе. Используя жар лавового озера под ногами, она начала плавить древние обломки, подаренные Брутом. Золото пиглинов служило связующим элементом, а её обсидиановый кинжал стал инструментом для гравировки.

Это была магия созидания. Асти вплетала нити Бездны в структуру незерита.

Через пару часов на столе лежал её новый комплект:

Нагрудник и поножи: Изящные, приталенные пластины из черного металла с фиолетовым отливом. Они были легкими, как шелк, но прочнее любого алмаза.

Плащ: Она соткала его из нитей бирюзового грибного дерева и шерсти Края. Он обладал свойством «размывать» её силуэт в темноте.

Амулет-стабилизатор: В центр нагрудника она встроила осколок плачущего обсидиана. Теперь он не просто светился — он служил «батарейкой» для её телепортаций.

Асти переоделась. Отражение в незеритовом зеркале её поразило: она выглядела как настоящий Воин Бездны. Высокая, подтянутая, в темных доспехах, которые словно поглощали свет, с черной розой Иссушителя на плече и обсидиановым кинжалом у бедра.

— Теперь я готова, — она коснулась лепестков розы. — Пора навестить «Объект Зеро».

Прыжок в безмолвие

Асти не хотела возвращаться в Верхний мир через обычные порталы — там могли ждать засады. Она решила использовать прямой пространственный прокол.

Она встала в центре своей террасы. Черная роза Иссушителя начала пульсировать, выпуская тонкие струйки темного дыма. Асти использовала розу как «якорь», направляя энергию через амулет на груди.

— Координаты: Глубокая тьма. Слой -52. Резонанс Скалка. Инициация!

Пространство перед ней не просто треснуло — оно вывернулось наизнанку. На мгновение Асти увидела бесконечный калейдоскоп миров, а затем её буквально «всосало» в ледяную пустоту.

Она приземлилась на колено. Вокруг была абсолютная, звенящая тишина.

Асти подняла голову. Она была в огромном зале, построенном из глубинного сланца. Потолок терялся где-то в вышине, а стены были украшены резьбой, изображающей существ с огромными рогами. Но самым пугающим был пол.

Всё вокруг было покрыто Скалком — живой, вибрирующей материей иссиня-черного цвета, которая поглощала звуки. Она выглядела как мох, усеянный тысячами крохотных светящихся «душ».

Впереди, в центре города, возвышалась циклопическая рамка — тот самый портал в форме головы Вардена. Он был неактивен, но от него исходил такой холод, что даже незерит Асти начал покрываться инеем.

И тут она услышала это. Далеко впереди, у портала, раздался звон металла. Громкий. Неосторожный.

— Идиоты... — прошептала Асти, мгновенно переходя на бесшумный шаг. — Они же его разбудят.

Она увидела факелы Ордена Ока. Десятки инквизиторов устанавливали свои звуковые ловушки и буры прямо на скалковые сенсоры. Они не понимали, что здесь тишина — это не отсутствие звука, а предупреждение.

Земля под ногами Асти едва заметно дрогнула. Издалека донесся звук, похожий на глубокое, утробное сердцебиение. Ту-дум... Ту-дум...

Варден просыпался.

Асти замерла, сливаясь с тенью массивной колонны из глубинного сланца. Здесь, на глубине пятидесяти уровней под миром живых, анимешная эстетика сменилась на чистый готический хоррор. Скалк под ногами пульсировал мягким, иссиня-черным светом, напоминая живое море звезд, запертое в камне.

— Глупцы, — прошептала она одними губами. — Вы принесли шум в колыбель вечной тишины.

Впереди, у подножия циклопического портала, инквизиторы Ордена Ока суетились вокруг своих паровых буров. Металл скрежетал по камню, раздавались выкрики команд, удары молотов. Каждый этот звук отдавался в скалковых сенсорах, которые нервно трепетали, передавая вибрацию глубже, в недра земли.

Ту-дум...

Сердцебиение Вардена стало громче. Оно чувствовалось не ушами, а костями.

Асти не стала ждать. Она плавно скользнула вперед. Её новые незеритовые ботинки, модифицированные энергией Незера, не издавали ни звука даже на самом чутком скалке. Она была тенью, порожденной самой Бездной.

Первый инквизитор стоял на страже у входа в библиотеку города. Он как раз подносил факел к масляному фонарю, когда Асти материализовалась прямо за его спиной. Она не использовала магию — вспышка телепортации была бы слишком яркой. Только чистая физика.

Её ладонь в незеритовой перчатке мягко накрыла рот мужчины, пресекая любой вскрик. В ту же секунду обсидиановый кинжал вошел точно под основание черепа. Тихое «клик» — и тело обмякло. Асти бережно опустила его на мягкий скалковый мох, не позволив доспехам звякнуть о камень.

— Минус один, — констатировала она про себя.

Она двигалась зигзагами, используя разрушенные арки и стены как прикрытие. Её движения были лишены человеческой суетливости — это была грация эндермена, помноженная на холодную ярость.

Следующая группа из троих инквизиторов устанавливала «звуковой барьер» у центральной площади.

— Слышали? — прошептал один из них, оглядываясь. — Будто ветер вздохнул...

— Здесь нет ветра, идиот, — огрызнулся второй.

Он не успел договорить. Асти прыгнула сверху, с высоты пяти метров. В полете она выхватила второй кинжал — трофейный, из закаленной стали. Два удара в падении — и двое инквизиторов рухнули, даже не успев осознать присутствие врага. Третий вскинул арбалет, но Асти уже была перед ним. Она перехватила дуло оружия рукой и свернула его в узел, словно оно было сделано из олова.

Она не стала тратить на него сталь. Короткий, сокрушительный удар в висок отправил его в вечное забытье.

— Вы осквернили тишину, — прошептала она, глядя на их бездыханные тела. — Теперь тишина заберет вас.

Она пробиралась всё ближе к центру, где стоял их капитан. К этому моменту она вырезала уже десятерых. Никаких взрывов, никакой магии, только холодная сталь и абсолютная незаметность. Орден Ока даже не понимал, что их ряды редеют с каждой минутой.

Но тут главный бур Ордена с оглушительным скрежетом врезался в обсидиановую жилу у подножия портала.

Р-Р-Р-А-А-А-А!

Земля содрогалась. Из-под земли, прямо в центре лагеря, вырвался фонтан черной пыли. Скалк вокруг портала начал стремительно чернеть, поглощая свет факелов.

Из разлома поднялся Он. Варден.

В анимешной рисовке он выглядел монументально: массивное, бугристое тело, покрытое светящимися ребрами, огромные полые рога, которые вибрировали, улавливая мельчайшие колебания молекул воздуха. У него не было глаз, но его «лицо» было обращено прямо к оставшимся инквизиторам.

— Стреляйте! В рога его! — закричал капитан Ордена, вскидывая свой золотой меч.

Асти присела за обломком статуи, наблюдая за бойней. Она видела, как Варден набрал в грудь воздух. Его ребра вспыхнули ослепительным бирюзовым светом.

— Рационально: позволить ему закончить мою работу, — прошептала она.

В следующую секунду из груди Хранителя вырвался звуковой заряд колоссальной мощности. Бирюзовая волна прошла сквозь доспехи инквизиторов, буквально разрывая их изнутри. Капитан Ордена успел лишь вскрикнуть, прежде чем его отбросило на сто метров и впечатало в стену.

Через мгновение в Древнем городе снова воцарилась тишина. Но теперь эта тишина была хищной.

Варден медленно повернул свою голову в сторону обломка статуи, где пряталась Асти. Он не слышал её шагов. Он не видел её. Но он слышал биение её сердца.

Асти почувствовала, как роза Иссушителя на её плече начала пульсировать черным светом. Она медленно встала, выходя из тени. Она не стала прятать кинжал, но и не подняла его.

— Ты — хранитель этого покоя, — негромко произнесла она, и её голос мягко разнесся по залу, не вызывая агрессии у Скалка. — Я — та, кто пришла наказать тех, кто его нарушил. Мы не враги.

Варден замер. Его рога затрепетали. Он медленно подошел к ней — огромная гора мускулов и магии Глубин. Он наклонился, «прислушиваясь» к её ауре.

Древний город замер. Варден, это колоссальное воплощение хтонического ужаса, склонил свою рогатую голову перед Асти. Его грудная клетка пульсировала мягким бирюзовым светом, резонируя с чёрной розой на её плече. Между ними установилась странная, почти родственная связь — два стража, два порождения иных миров, встретившиеся в тишине.

Хранитель Глубин медленно протянул свою когтистую лапу к центральному порталу — огромной каменной раме, напоминающей пасть неведомого зверя. Под воздействием ауры Асти и мощи Скалка, пространство внутри рамы начало вибрировать. Но вместо привычного фиолетового свечения Края или багрового марева Незера, проем затянулся глубоким, бархатистым индиго с золотыми искрами.

— Значит, это и есть «Портал, не ведущий в Край», — прошептала Асти. — Что ж, Орден Ока так хотел его открыть... пусть смотрят из небытия, как это делаю я.

Она шагнула в проем.

Ожидала ли Асти увидеть пустоту? Да. Ожидала ли она встретить там древних богов? Возможно. Но то, что предстало перед её глазами, заставило её аметистовые зрачки расшириться до предела.

Измерение Глубин встретило её приглушенным джазом, запахом дорогого табака и звоном хрусталя. Это был не мир, а фешенебельный клуб-бар «Глубокий Резонанс», парящий в бесконечном пространстве между измерениями. Стены из темного сланца были украшены золотыми жилами, а с потолка свисали люстры из магических кристаллов.

За стойкой бара, протирая бокал белоснежным полотенцем, стоял высокий огненный элементаль в безупречном черно-белом смокинге. Его пламя было не яростным, а мягким, золотисто-оранжевым, идеально сочетающимся с его невозмутимым видом.

За столиками творился настоящий сюрреализм:

В углу, попивая нечто искрящееся, о чем-то спорили двое людей — мускулистый парень в бирюзовой футболке по имени Стив и рыжеволосая девушка в зеленом, Алекс. Чуть дальше, за отдельным столом, сидел бородатый мужчина в сияющих белых одеждах — Нотч, и его полная копия с пустыми белыми глазами — Херобрин, который меланхолично тасовал колоду карт. Здесь же терлись разумные существа, которых Асти видела только на картинках в запретных книгах: огромные красные драконы и человекоподобные свиньи.

Но её взгляд намертво прикипел к центральному круглому столу, заваленному фишками. Там, в окружении облаков сизого дыма, сидела группа Высших эндерменов. Они были одеты по последней межпространственной моде: в приталенные пиджаки и жилеты.

В самом центре, расслабленно откинувшись на спинку стула, сидел высокий мужчина. Его черные волосы были идеально уложены, а в одной руке он держал стакан с темно-фиолетовой жидкостью, в то время как другой выкладывал на сукно «флеш-рояль». Это был её отец. Лорд К’Зал Эвиклайд.

Тишина в баре стала осязаемой. Асти чувствовала, как её лицо заливает краска — на этот раз не от смущения, а от праведного гнева, который копился в ней последние несколько лет скитаний по грязным лесам и опасным пещерам.

Она сделала три стремительных шага к столу, снося по пути какой-то декоративный фикус из Края. Её незеритовые доспехи грозно лязгнули.

— БАТЬ, ТЫ КАКОГО ХРЕНА БУХАЕШЬ?! — заорала она на весь зал, и её голос перекрыл даже джаз. — ДА ЕЩЕ И В АЗАРТНЫЕ ИГРЫ РУБИШЬСЯ?! Я ТАМ, ЗНАЧИТ, СКЕЛЕТОВ ВЫРЕЗАЮ, ИНКВИЗИЦИЮ В ПЕПЕЛ СТИРАЮ, В ГРЯЗИ ВАЛЯЮСЬ, А ТЫ ТУТ В ПОКЕР ИГРАЕШЬ?!

К’Зал медленно повернул голову. Его фиолетовые глаза моргнули, выражая высшую степень недоумения. Стакан замер в паре сантиметров от его рта.

— Astie... доченька... — прошептал он на своем ломаном, но теперь пугающе расслабленном наречии. — Ты... find... найти вход...

— Я тебе сейчас такой «вход» найду, из которого ты до конца времен не выйдешь! — Асти грохнула ладонью по столу, заставляя фишки подпрыгнуть. — Мама там, в легендах, о тебе как о великом лорде Пустоты рассказывала! А ты тут с Херобрином на щелбаны режешься?!

Херобрин за соседним столом тихо хихикнул, прикрываясь картами. Стив и Алекс переглянулись, явно наслаждаясь семейной драмой. Бармен-элементаль лишь меланхолично вздохнул и поставил перед Асти стакан ледяной воды.

— Госпожа Эвиклайд, прошу вас, не ломайте мебель, — вежливо произнес он. — Ваш отец... он просто взял небольшой отпуск. На пару десятилетий.

Асти посмотрела на бармена, потом на опешившего отца, который пытался незаметно спрятать за спиной выигрышную комбинацию карт.

— Отпуск? — Асти схватила стакан воды и осушила его залпом. — Рациональность, говорите? Логика? Моя жизнь — это один большой анекдот, написанный пьяным Нотчем.

Она отодвинула стул и с грохотом села рядом с отцом, скрестив руки на груди и сверля его взглядом, способным испепелить дракона.

— Ну давай, Лорд Пустоты. Рассказывай. И налей мне чего-нибудь покрепче... Кажется, мне нужно очень много объяснений.

Тишина в баре «Глубокий Резонанс» стала такой плотной, что её можно было резать обсидиановым кинжалом. Нотч аккуратно поставил свой кубок, Херобрин застыл с тузом в рукаве, а Стив с Алекс синхронно подались вперед, предвкушая развязку.

К’Зал Эвиклайд, Лорд Пустоты, чье имя заставляло содрогаться целые измерения, сейчас выглядел как нашкодивший школьник. Он медленно поправил свой безупречный шелковый галстук и виновато кашлянул.

— Astie... доченька... — начал он, пытаясь включить свой самый бархатный и убедительный голос. — Time... время здесь течь иначе. Я только присесть... на одну партию...

— На сто лет?! — Асти прищурилась, и её аметистовые глаза опасно сверкнули в полумраке бара. — Знаешь, папа, пока ты тут «присаживался», я успела вырасти, вырезать половину инквизиции и завести дружбу с Иссушителем, который, к слову, оказался куда более внимательным собеседником, чем ты!

К’Зал вздрогнул при упоминании Иссушителя.

— Он... подарить розу? — прошептал он, глядя на черный цветок на доспехе дочери. — Признать... силу...

— Силу он признал, а вот твою совесть я что-то в этом баре не наблюдаю! — Асти грохнула кулаком по столу, заставив фишки окончательно рассыпаться. — Значит так, «Лорд Прогульщик». Моя рациональность подсказывает мне, что простого извинения тут не хватит. У меня есть план компенсации морального ущерба.

К’Зал обреченно вздохнул, понимая, что торговаться с дочерью, у которой характер матери-крестьянки и способности высшего эндермена, — затея гиблая.

— What... что я должен сделать?

Асти хищно улыбнулась.

— Ты сейчас встаешь, прощаешься со своими азартными друзьями и идешь со мной в Нижний мир. Там, в Искаженном лесу, у меня есть домик. Бирюзовый такой, уютный, я его своими руками строила, пока ты тут фишки катал.

Она наклонилась ближе к отцу, чеканя каждое слово:

— Ты используешь свою «великую мощь Лорда Пустоты», берешь этот дом — целиком, со всеми грибами, террасой и моей кроватью из шерсти Края — и перетаскиваешь его в Верхний мир. В Серую зону. На ту самую поляну с вишневыми деревьями, над Древним городом.

У К’Зала отвисла челюсть.

— Whole house?! Целый дом?! Через границы миров?! Это же... огромный расход энергии...

— Ой, бедняжка! — Асти всплеснула руками. — А в покер проигрывать энергию не трудно было? У тебя пять минут на сборы. Если через пять минут ты не будешь готов к великой стройке века, я попрошу вон того дядю с белыми глазами, — она указала на Херобрина, который тут же задорно подмигнул, — помочь мне перетащить твой любимый трон из Края в мой новый огород в качестве пугала для ворон.

Херобрин довольно хмыкнул:

— Я за любой кипиш, малявка. Помочь?

К’Зал мгновенно вскочил, опрокинув стул. Перспектива увидеть свой трон в качестве пугала пугала его больше, чем гнев Нотча.

— No! Нет! Я сам! Я всё сделать! — он лихорадочно начал собирать со стола свои вещи. — Бирюзовый дом... Серая зона... вишни... Понял!

Бармен-элементаль невозмутимо подал Асти счет за напитки отца. Она молча пододвинула его к К’Залу. Тот, не глядя, высыпал на стойку пригоршню изумрудов размером с куриное яйцо.

— Пошли, «строитель», — Асти направилась к выходу из бара, не оборачиваясь. — И не забудь свою шляпу. В Верхнем мире скоро дождь, а мне не нужно, чтобы мой личный грузчик простудился.

Перемещение дома стало легендой, которую пиглины в Нижнем мире будут пересказывать веками.

Представь: небо над Искаженным лесом внезапно разрывается фиолетовой трещиной размером с гору. Из неё выходит разъяренная девушка в незеритных доспехах, а за ней — высокий, изможденный мужчина в смокинге, который, обливаясь потом и призывая все силы Бездны, буквально вырывает из земли бирюзовый особняк вместе с куском скалы.

— Ровнее неси! — командовала Асти, стоя на летящей террасе и попивая огненный эль из бурдюка. — У меня там в библиотеке ваза стоит, если она разобьется — вернешься в бар и будешь работать официантом у пиглинов!

Брут, вышедший из кустов посмотреть на это зрелище, только и смог, что почесать пятачок.

— Госпожа Пустота... найти большого раба... Сильное колдовство! — прохрюкал он, отдавая честь пролетающему мимо дому.

Через мгновение, сокрушая пространство и время, дом «приземлился» в самом центре вишневой рощи Верхнего мира. Розовые лепестки мягко засыпали бирюзовые стены, а корни грибных деревьев мгновенно переплелись с корнями вишен, создавая невообразимый, магический сад.

К’Зал рухнул на траву рядом с фундаментом, тяжело дыша и вытирая лоб шелковым платком. Смокинг был безнадежно испорчен, но дом стоял идеально.

Асти сошла с крыльца, огляделась и удовлетворенно кивнула. Теперь её база была в самом логичном месте: под ногами — Древний город и портал к отцу (если тот снова решит сбежать), вокруг — красота Серой зоны, а внутри — привычный уют Незера.

— Ну вот, — она посмотрела на изможденного отца. — Можешь, когда хочешь. Рациональность восстановлена.

Она протянула ему руку, помогая встать. К’Зал посмотрел на дочь, потом на прекрасный мир вокруг и внезапно улыбнулся.

— Красиво... Мама бы... liked... понравилось.

— Понравилось бы, — Асти обняла его, на мгновение перестав быть «великим воином». — Но если я еще раз увижу тебя в баре без моего разрешения...

— I know, I know... — рассмеялся Лорд Пустоты. — Пойдем... пить чай? Без азартных игр.

* * *

Прошло несколько месяцев с тех пор, как небо над Серой зоной раскололось, пропуская летящий бирюзовый дом. Теперь это место было не узнать. Вишнёвая роща, подпитанная энергией Незера и шёпотом Края, превратилась в сад вечных сумерек, где розовые лепестки светились мягким неоном, а трава под ногами пела при каждом шаге.

Асти сидела на террасе своего дома, закинув ноги на перила из полированного чернита. В руках у неё была кружка с горячим ягодным чаем — настоящим, человеческим, который она научилась заваривать по рецептам из библиотеки Древнего города.

— Рационально ли было оставлять этот портал открытым? — негромко спросила она, глядя на колышущееся индиговое марево в глубине пещеры под холмом.

— Astie... доченька... — К’Зал Эвиклайд, теперь сменивший помятый смокинг на удобный дорожный камзол и простые брюки, вышел на террасу с садовой лейкой в руках. — Balance... баланс важнее порядка. Миры должны дышать.

Лорд Пустоты, официально находящийся в «бессрочном отпуске» от азартных игр, теперь самозабвенно ухаживал за гибридными розами Иссушителя, которые он высадил вдоль дорожки. Оказалось, что у великого мага Бездны талант к селекции — его цветы не только не убивали всё живое, но и приятно пахли ночным дождем и аметистовой пылью.

Жизнь в Серой зоне наладилась. Деревня Тихий Росток процветала — после того, как Асти и её отец «объяснили» остаткам Ордена Ока, что соваться в эти земли вредно для здоровья, инквизиция самораспустилась. Теперь караваны из Валории и Арх-Илладжии беспрепятственно проходили через эти земли, платя небольшую пошлину... знаниями и редкими семенами.

Иногда к ним заглядывал Брут. Он приносил золото и новости из Незера, неизменно восхищаясь тем, как «Госпожа Пустота заставила Большого Раба копаться в земле». Пиглины даже проложили торговый путь через портал в Древнем городе, и теперь в баре Глубин можно было встретить обычных торговцев, меняющих яблоки на плачущий обсидиан.

Асти посмотрела на свои руки. На пальце тускло поблескивало кольцо из незерита — её собственная работа. Она больше не была одиночкой, убегающей от своей природы. Она стала Хозяйкой Перекрестка.

Из глубины дома послышался приглушенный смех. Это Стив и Алекс, заскочившие «на огонек», снова спорили с Херобрином о том, как правильно строить ферму железа. Мир стал тесным, шумным, иногда нелогичным, но чертовски живым.

Асти взяла свою книгу по анатомии, ту самую, с недочитанной главой. Она посмотрела на неё, улыбнулась и... легким щелчком пальцев отправила её в камин. Книга вспыхнула фиолетовым пламенем и рассыпалась искрами.

— Зачем мне теория, — прошептала она, — когда у меня есть целая жизнь, чтобы написать свою собственную практику?

Она закрыла глаза, вслушиваясь в гармонию. Где-то внизу Варден мирно спал, охраняя их покой. В лесу шептались эндермены-дикари, постепенно возвращающие себе разум под присмотром её отца. А здесь, на террасе, пахло домом.

Астория Эвиклайд больше не считала вероятности. Она просто жила. И это было самое рациональное решение в её жизни.