Связь (джен)

Двор дома Вани

Ночь. Звёзды на небе. Холодная земля под ногами. Пять тел вокруг. Кровь медленно впитывалась в землю, и воздух пах железом и смертью.

Артём стоял на коленях. Катана исчезла из его рук так же внезапно, как и появилась. Чёрная энергия рассеялась, оставляя после себя только запах озона и тихий треск, будто где-то далеко била молния. Белый свет в его глазах угасал, возвращая зрачкам привычный голубой цвет. Тело дрожало — от напряжения, от адреналина, от осознания того, что он только что сделал.

Ваня лежал на спине, раскинув руки. Его глаза были закрыты, лицо бледное, грудь не двигалась. Ничего не изменилось с того момента, как Матвей пронзил его ножом. Ваня был мёртв.

Рядом — Максим, Павел, Влад. И чуть поодаль — Матвей, на лице которого застыла та самая сумасшедшая улыбка. Улыбка человека, который получил то, что хотел. Даже умирая, он оставался собой.

Артём смотрел на Ваню, и в груди закипала новая волна боли. Не той, острой, которая разрывает изнутри, а глухой, тягучей, которая останется с ним навсегда. Он не ждал чуда. Не надеялся, что друг откроет глаза. Знал — это конец.

— Прости, — прошептал Артём, опуская голову. — Я не успел.

Слёзы текли по щекам, но он не вытирал их. Он не чувствовал ничего, кроме пустоты. Огромной, чёрной, всепоглощающей пустоты, которая разрослась в груди и теперь грозила поглотить его целиком.

А потом пространство за его спиной осветилось.

Свет был мягким, тёплым, почти ласковым. Он лился откуда-то сверху, окутывая Артёма, как одеяло, и постепенно мир вокруг начал таять. Земля, тела, кровь — всё исчезало, растворялось в этом сиянии, уступая место чему-то новому.

Артём закрыл глаза, а когда открыл их снова, он стоял посреди бескрайнего лазурного неба.

Того самого. Из его снов.

Пространство света. Место, где он впервые увидел Лизу после её смерти. Где узнал, что она стала его ангелом-хранителем.

Только теперь всё было иначе.

Свет уже не казался таким чистым. В нём чувствовалась какая-то тревога, какое-то напряжение, будто само небо готовилось к чему-то. А само пространство стало узким, тесным — словно комната, стены которой сотканы из золотых нитей.

В центре стояла Лиза.

Её крылья почти полностью растворились. Белые перья, которые когда-то сияли чистым светом, стали чёрными — глубокий, насыщенный чёрный цвет, который, казалось, вбирал в себя всё сияние вокруг. Остались лишь два прозрачных каркаса, которые вот-вот должны были рассыпаться в прах. Она смотрела на Артёма устало. Почти с сожалением.

— Лиза? — Артём сделал шаг вперёд. — Что с тобой? Что с твоими крыльями?

— Это значит, что моё время здесь подходит к концу, — сказала она тихо. — Скоро я перерожусь. В другом теле. В другой жизни.

— Переродишься? — Артём не верил своим ушам. — Но ты же… ты мой ангел-хранитель.

— Даже ангелы не вечны, Артём, — ответила Лиза, и в её голосе прозвучала горечь. — Мы выполняем свою миссию, а потом нас отправляют заново. Стирают память. Дают новое тело. Новую судьбу.

— И ты ничего не будешь помнить?

Лиза покачала головой.

— Частично.

Эти слова упали между ними тяжёлым камнем. Но Лиза не закончила.

— Я привела тебя сюда не только попрощаться, — сказала она, и её голос стал тише, почти шёпотом. — Я должна кое-что тебе предложить. Это не входит в правила. Я нарушаю всё, что можно. Но… я обязана.

— Что предложить?

— Ты можешь вернуть одного из них, — Лиза кивнула куда-то в сторону, и Артём понял — она говорит о тех, кто остался лежать во дворе. — Одного из тех, кто погиб сегодня.

Сердце пропустило удар.

— Вернуть? — переспросил он. — Как?

— Моя ангельская жизнь — то, что я была здесь, то, что я была твоим хранителем, — может быть обменом на воскрешение одного человека, — сказала Лиза. — Я всё равно перерожусь. Это не отменяется. Но моя связь с этим миром, моя прошлая сущность… она даст шанс одному из них вернуться.

— А ты? — спросил Артём. — Что будет с тобой?

— Я уйду, — ответила Лиза. — Полностью. Перерожусь в другом теле. Ты никогда не узнаешь, где я. Но там, в новой жизни, у меня не будет воспоминаний о тебе. Только смутные отголоски. Сны. Ощущения.

Она сделала паузу и добавила:

— Но есть условие. Подвох. Который я обязана тебе назвать.

Тишина стала тяжёлой, почти физической.

— Ты думаешь, что решаешь, кого вернуть, — продолжила Лиза. — Но на самом деле ты решаешь, кого оставить мёртвым навсегда. Потому что остальные… их души уже начали путь. Их уже почти нет. Если ты выберешь одного, другие уйдут безвозвратно. Их нельзя будет вернуть никогда. Ни через годы. Ни через молитвы. Ни через силу.

Она замолчала, глядя ему в глаза.

— А если я никого не выберу? — спросил Артём.

— Тогда все пятеро уйдут, — ответила Лиза. — И я уйду тоже. Без всякого обмена.

Артём опустил голову. Пять имён пронеслись в голове. Ваня, Максим, Павел, Влад… Матвей.

Почему он думает о Матвее? Тот убил Ваню. Тот предал. Тот улыбался, когда вонзал нож. Но Матвей когда-то спас его в школьном коридоре. Протянул руку, когда никто другой не встал на его сторону.

Артём поднял голову и посмотрел Лизе прямо в глаза.

— Я не могу выбрать Ваню, — сказал он, и голос его был глухим, почти безжизненным.

Лиза не удивилась.

— Почему?

— Потому что это слишком просто, — ответил Артём. — Ты сказала «подвох». Я не знаю, в чём он. Но если я выберу Ваню… а окажется, что это ошибка… что он вернётся не таким… или что я потеряю что-то ещё… я не переживу этого.

Он сжал кулаки и выдохнул:

— Я выбираю Максима.

Лиза молчала несколько секунд. Её лицо было непроницаемым — ни удивления, ни одобрения, ни сожаления.

— Ты уверен? — спросила она.

— Нет, — честно ответил Артём. — Но это мой выбор.

Лиза кивнула. Она подняла руку — ту самую, которой когда-то щёлкала, отправляя его из снов в реальность. Теперь её пальцы были почти прозрачными, и сквозь них просвечивал золотой свет.

— Хорошо, — сказала она. — Пусть будет Максим.

Она щёлкнула пальцами.

Звук был не таким, как раньше. Не резким, не оглушающим. Тихим. Почти нежным. Будто кто-то провёл смычком по струне, и эта струна запела на одной ноте — высокой, чистой, уходящей в бесконечность.

Свет вокруг них вспыхнул и погас.

Мир взорвался тьмой.

Артём зажмурился, а когда открыл глаза, снова стоял во дворе. Ночь. Звёзды. Холодная земля под ногами.

Пять тел.

Он перевёл взгляд на Ваню. Ничего не изменилось. Ваня был мёртв. И останется мёртвым. Артём принял это. Больше не надеялся. Не ждал чуда.

Он перевёл взгляд на Максима.

Тот лежал на боку, лицом вниз. Руки были раскинуты, телефон валялся в траве, экран треснул, но всё ещё светился тусклым синим светом.

Артём подошёл ближе. Опустился на колени.

— Макс, — позвал он тихо. — Ты слышишь меня?

Ничего.

Тишина.

А потом — вдох.

Громкий, хриплый, судорожный. Будто человек, который забыл, как дышать, вдруг вспомнил.

Максим открыл глаза.

Он не двигался несколько секунд, просто смотрел в небо и моргал. Потом медленно повернул голову и увидел Артёма.

— Что… — голос его был слабым, едва слышным. — Что случилось?

— Ты умер, — сказал Артём. — Но теперь ты снова жив.

Максим попытался сесть, но тело не слушалось. Он замер, тяжело дыша, и его глаза блуждали по двору, останавливаясь на телах.

— Ваня… — прошептал он. — Павел… Влад… Матвей…

— Все мертвы, — сказал Артём. — Кроме тебя.

Максим закрыл глаза. По его щеке скатилась слеза — первая и последняя, которую Артём когда-либо видел у этого холодного, замкнутого парня.

— Почему я? — спросил он.

— Потому что я не хотел рисковать Ваней, — ответил Артём. — И потому что… ты заслужил второй шанс.

Максим не ответил. Он просто лежал, глядя в звёздное небо, и молчал.

Артём поднялся на ноги. Он посмотрел туда, где минуту назад стояла Лиза. Но там было пусто. Только ветер шелестел листвой да далёкие звёзды мерцали равнодушно.

Она ушла. Переродилась где-то там, в другом теле, в другой жизни.

Но Максим остался.

Где-то в городе, в обычной трёхкомнатной квартире на окраине, за кухонным столом сидела девочка.

Ей было тринадцать. Тёмные волосы собраны в небрежный хвост, на носу — лёгкая россыпь веснушек, которых она стеснялась. Перед ней стояла чашка с остывшим чаем и раскрытый дневник, в котором она писала что-то уже полчаса, задумчиво покусывая колпачок ручки.

Лиза Волкова.

Восьмиклассница. Переведена в новую школу — «Школу белых глаз», потому что старую закрыли на ремонт. Обычная девочка с обычными проблемами. Ничего необычного. Никаких странных снов. Никаких видений. Обычная жизнь, обычные заботы, обычный переходный возраст.

Мама работа допоздна, отец в командировке. Квартира пустая, только кот дремлет на подоконнике.

Лиза допила холодный чай, захлопнула дневник и посмотрела на школьную форму, которая висела на спинке стула.

— Завтра первый день, — сказала она вслух. — Ну, посмотрим.

Кот мурлыкнул в ответ.

Артём стоял посреди пяти тел и смотрел на звёзды.

Максим медленно поднялся на ноги, пошатываясь, держась за грудь. Он ничего не говорил. Просто стоял рядом и дышал.

— Что теперь? — спросил он наконец.

Артём не ответил. Он смотрел на небо, туда, где минуту назад (или вечность?) парила Лиза с чёрными крыльями. Туда, где теперь мерцали только холодные, равнодушные звёзды.

— Теперь мы будем жить, — сказал он тихо. — За тех, кто не смог.

Ветер подхватил его слова и унёс в ночь.