Спец.код: MARIA (гет)

Порог в родную комнату общежития. Только перешагнув его, Эми наконец смогла осознать, что вышла… Вышла из штаб-квартиры GUN! Прямо из этого монструозного здания, возвышающегося в центре города! Это место казалось башней злых колдунов из какой-нибудь старой сказки, и Роуз не рассчитывала в такую сказку попадать.

Девушку встретила Крим. Заплаканная и взъерошенная, она сначала выглянула из своего рабочего уголка и неверящим стеклянным взглядом уставилась на застывшую в дверях подругу.

— Эми? — крольчиха подскочила и кинулась обнимать Роуз. — Эми! Ты вернулась! Вернулась! Наклз сказал, тебя поймали! Я думала… думала… — Крим разрыдалась, крепко сжав ежиху в объятиях, да так чувственны были её завывания, что у Эми на глаза тоже навернулись слёзы.

Тяжесть прошедшего дня вся разом навалилась на плечи, отразившись ноющей болью в суставе. Но Роуз пока совладала с эмоциями, забеспокоилась о другом:

— Постой… Наклз? А он откуда узнал?

Вдруг прервав поток эмоций, Крим спохватилась:

— Точно! Они же с Соником собирались тебя вытаскивать!

— О нет… — Эми оставила подругу и бегом поспешила к своей кровати.

Там, в изголовье, лежал небольшой и почти неприметный плюшевый медведь. Такой милый, немного детский атрибут уюта.

Роуз подхватила его, шустро нащупала и дёрнула крохотную молнию на шее игрушки, начала рыться в ватном нутре, пока не выудила оттуда телефон. Совсем старая модель, раскладушка, что телефоном являлась лишь номинально — вряд ли Тейлз оставил внутри хоть что-то от оригинала. После порции колдовства от гениального лиса, получился секретный коммуникатор, чей сигнал, по заверениям мастера, невозможно было отследить или перехватить.

Эми берегла это изобретение как зеницу ока, ведь в столице, вдали от друзей, это был единственный безопасный и быстрый способ с ними связаться.

Первый номер в списке контактов был набран за пару нажатий. Несколько гудков, а затем встревоженный голос Соника:

— Эймс?! Это ты?!

— Да, привет, Соник, я только что…

— Ты как? Всё хорошо? Не ранена? Ты сбежала? Как? — затараторил ёж, беспокойство в его голосе граничило с паникой. Этот стремительный поток вопросов в тот же миг оказался перебит басом:

— Эми, не бойся! Клянусь, за тебя и за всех наших, я набью морду каждому охотнику и тёмному уроду тоже!

— Наклз, верни мой коммуникатор! — послышалось отдалённое. — Сначала заберём Эймс!

Роуз облегчённо улыбнулась и устало села на край кровати, прижимая к груди медведя с откинутой на бок головой. Друзья ещё не успели влезть в проблемы и были каждый в своём репертуаре.

— Эймс, где ты сейчас? — Соник таки снова завладел коммуникатором. — Подожди, я заберу тебя, куда бежать?

Девушка тут же попыталась усмирить волнение друга:

— Нет, Соник, постой! Не надо никуда бежать, со мной всё хорошо…

Её снова перебили:

— Эймс, сбежать из GUN — только полдела! Они же теперь знают тебя в лицо и будут разыскивать. Надо спрятаться, я отведу тебя в штаб сопротивления…

— Не спеши, пожалуйста, дай объяснить! — почти взмолилась ежиха.

К ней подошла Крим и присела рядом, с сочувствием хмыкнув, — успокоить Соника всегда было проблематично.

— Но время… — торопил он.

— Время есть! Никто за мной не гонится, правда! — начала уже немного злиться Эми. — Я не сбежала, Соник, меня… отпустили.

— Так-так-так, притормози… — голос из трубки наконец сам сделал паузу на осмысление. — Как это отпустили?! Да ты напала на палача!

Невольно подслушивающая Крим округлила глаза и с ужасом взглянула на подругу. Видимо, таких подробностей она ещё не слышала…

— Я не уверена, но, кажется, палач не заметил, что у меня сверхсила… — как можно тише произнесла Роуз, одновременно беря подругу за руку, чтобы та не переживала.

— Эймс, здесь нельзя быть неуверенной! Возможно, охотники просто устроили ловушку и сейчас следят за тобой. Палач не мог просто так отпустить мутанта. Понимаешь… он буквально запрограммирован нас истреблять!

Роуз вздрогнула. Во всей абсурдной суматохе ежиха успела почти забыть об этом, но Соник был прав. Нервным движением она потёрла шею, где призрачным теплом всё ещё мерещился, прямо говоря, опасный для жизни, но… такой осторожный захват.

Снова в голове события допроса. В моменте было страшно, но теперь, повторно прокручивая их в мыслях, Эми всё больше убеждалась, что охотник не проявлял враждебности и вообще был любезен, насколько это возможно для совершенного оружия, едва ли знакомого с самим понятием «любезность». Да, о личных границах он явно не слышал, местами был совершенным воплощением бестактности, но в остальном…

Ежиха вдруг сжалась и взъерошила чёлку рукой. Её пугали собственные мысли: она пыталась понять палача, оправдать поведение, разобраться в его мотивах… зачем?! Наверняка на деле всё проще, чем кажется: тёмный помогал гражданской. «Моя догма» — так он сам выразился. Догадайся охотник, что перед ним мутант, «программа» наверняка поменялась бы с «защищать» на «уничтожить»!

— Эймс? Алло? Эми! — пытался тем временем дозваться Соник. Крим тронула ежиху за плечо, и только тогда она вернулась из водоворота размышлений.

— Ой, прости, Соник… В общем… я уверена, что они не знают. У палача было много шансов со мной разобраться…

Нервная рука всё продолжала тянуться к шее, словно эта часть тела могла куда-то пропасть или сломаться без ведома хозяйки.

— Мне даже Айво Роботник лично принёс извинения! Стал бы он распинаться перед мутантом? — Эми изобразила беззаботный смех, стараясь успокоить друзей, а из трубки послышалась очередная волна потрясений. — Как-нибудь я расскажу обо всём подробнее, а пока у самой голова кругом, — Роуз постаралась побыстрее закрыть и отложить тему, в которой сама барахталась беспомощным котёнком без всякой надежды на понимание.

— Крим сказала, вы с Наклзом собирались идти за мной, — голос Эми дрогнул от всплеска чувства благодарности. Так приятно было знать, что её не оставили, не бросили на растерзание охотникам, несмотря на то, что считалось невозможным спасти кого-то, схваченного напрямую совершенным оружием. — Спасибо! Я так и знала, что даже в худшем случае могу надеяться на вас…

— А как иначе, Эймс, мы же друзья!

— Вытащили бы хоть из пасти палача! — воинственно подтвердил Наклз под аккомпанемент глухого удара.

Роуз из-за этой его фразы случайно выдала смешок. Совершенный охотник так-то уже грозился отгрызть руку…

— И, Эймс, — голос Соника частично вернул серьёзный тон, — если с тобой всё хорошо, то у меня будет к тебе просьба. Ты же по пьяни не забыла, что согласилась помогать сопротивлению?..

* * *

— Да что с тобой сегодня не так, Шедоу?! — Айво Роботник влетел в лабораторию и сразу начал метаться гневом.

— Ох, кажется, ты его сильно разозлил… — шепнула Мария, прикрываясь ладошкой.

Шедоу слегка поморщился — слишком бестактно был нарушен тихий мерный гул приборов. Несмотря на грядущую проверку, он был расслаблен и думал совсем не о том, о чём стоило бы… След чужого тепла на ладони. Тепло не оборванное, но сохранённое палачом, вопреки всем правилам, что мутантов необходимо истреблять.

Приходилось стойко держать губы в положении твёрдой прямой линии, но хотелось улыбаться от забавной мысли, что он совершил маленькую, весьма и весьма сладкую месть за ту возмутительную попытку себя задушить.

И опять ему были безразличны цена и все риски, сопровождающие исключительно эмоциональный порыв помочь розовой ежихе. В кои-то веки действовать в соответствии с личными желаниями, а не навязанными извне установками — приятно.

Имеют ли вес последствия? Они слишком незначительны.

Шедоу уже некоторое время сидел в медицинском кресле, обвешанный проводами и датчиками. Возле приборной панели с самым серьёзным видом крутился белый утконос в красном, под цвет отдела палача, костюме и стандартном белом халате поверх. Доктор Старлайн давно всё подготовил, и теперь все ждали только самого руководителя GUN.

— Ты меня сегодня разочаровываешь, — продолжал тот высказывать своё негодование, стремительно рассекая помещение. — Из-за тебя пришлось извиняться перед этим розовым недоразумением!

«Извинился — отлично, но про «недоразумение» мы ещё как-нибудь поговорим», — ощетинился Шедоу. Желание высказаться вслух было мастерски погребено, глубоко, но хорошо бы ненадолго.

— Ощущение, что все догмы к чертям полетели!

«Даже не представляешь, насколько ты близок к правде, Айво…» — внутренняя злость переросла в насмешку.

— Не будем медлить. Старлайн, начинай! — Роботник повелительно махнул рукой.

Утконос тут же включил приборы, и по проводам побежал ток. Шедоу ощутил его раздражающим колючим зудом на иглах и особенно в голове, куда словно бы пытались пробраться невидимые насекомые.

— Расслабься, Шедоу, — Мария мягко тронула его ладонь. — Это быстрая процедура. Не волнуйся, если обнаружатся ошибки, то брат найдёт способ их исправить.

Палач в ответ только фыркнул. В нём уже слишком много ошибок, чтобы их исправлять.

Зазвучал голос Старлайна:

— Палач Шедоу, назови пятую догму…

— Фу-фу-фу! — поспешно встрял Айво, брезгливо замахав ладонью. — Пропусти пятую, плевать, что с ней происходит, давай сразу с четвёртой!

Мария возмущённо надулась. Это ведь она когда-то придумала пятую догму. Раньше их было больше, тех, что добавила Мария, но все они были бесполезны, а зачастую даже вредны для охоты, и Айво постепенно удалял их, одну за другой. Теперь палач даже не знал, как они должны звучать.

Шедоу покорно отозвался:

— Догма номер четыре: палач охотится на мутантов.

«Догма разбита», — тут же зазудела в голове мысль, зазвенела сотней тревожных колоколов, взвилась роем ядовитых ос. Назойливая и требующая немедленного оглашения, честного признания. Поистине неприятное воздействие…

Шедоу ожидал чего-то подобного и смог удержать язык за зубами. Дело оставалось за малым: движения, дыхание, пульс — сохранить всё в состоянии покоя, и ответить твёрдо, без проблеска сомнений:

— Целостность догмы не нарушена.

Айво тут же нахохлился:

— Врёшь! За последние сутки ты дважды отпустил Соника!

Эта больная зацикленность главы GUN на Сонике уже давно надоела палачу, и необходимость каждый раз объяснять, как скоростному мутанту удалось сбежать, — тоже. Но сейчас Шедоу должен был не просто объяснить, а соврать о собственных мотивах. Впрочем, ответы на все вопросы он заранее подготовил:

— На ночной операции это было необходимо. Я действовал из рациональных соображений, с целью поймать не одного, а как можно больше мутантов, в соответствии с четвёртой догмой. А последняя охота закончилась неудачей из-за неучтённого фактора — у мутанта был заложник. Мой сегодняшний координатор не сообщил об этом, и действовать пришлось по обстоятельствам. Так как догма о защите гражданских стоит выше догмы об охоте, я сосредоточился на спасении заложника.

— Тебе, определённо, надо поменять приоритеты… — тихо и почти сквозь зубы проговорил Роботник. Он же не надеялся, что совершенное оружие не услышит?

— Не согласен, — Шедоу вошёл во вкус и всё тем же непоколебимо ровным тоном начал объяснять, между строк указывая на неразумность доктора. — Сначала — защита, потом — охота. Текущая последовательность наиболее оптимальна и идёт на пользу репутации GUN в целом и отдела палача в частности.

Казалось, ещё больше недовольства в этом старике поместиться не могло, но Айво умел удивлять, и с каждым разом он умудрялся кричать всё громче, не срывая при этом голос:

— А то, что ты сотворил сегодня с моим заводом, тоже идёт на пользу репутации?! Как я должен объяснять СМИ, что палач в погоне за мелким мутантишкой разрушил целую инфраструктуру?! Я вызвал тебя, чтобы ты аккуратно выловил этого огневика. АККУРАТНО! Понимаешь?!

Шедоу пришлось постараться, чтобы сдержать довольную ухмылку. Возможно, он переборщил с разрушениями на заводе, но там было много взрывчатых веществ, и мутант со способностью к пирокинезу появился как нельзя кстати. Палач только «помог» ему попасть в наиболее воспламеняемые механизмы и сырьё, и да, позволил потом уйти.

То был жест благодарности за помощь в отвлечении внимания Айво, хотя сбежавшая цель наверняка предполагала, что ей просто повезло затеряться в пожаре. Огненный силуэт действительно было легко потерять среди языков пламени — именно так и было написано в отчёте. А ещё Шедоу добавил в отчёт информацию о некомпетентности текущего напарника и теперь не забыл об этом напомнить:

— Новый координатор плохо справляется со своими задачами. Он мешает мне в бою.

— Доктор Роботник, мы отходим от темы… — попытался деликатно встрять Старлайн, но Айво его проигнорировал, взорвавшись ядовитым сарказмом:

— Ну конечно! Профессионал, которого я лично готовил, тебе мешает, зато с какой-то крысой без образования ты готов работать годами!

Датчики засекли значительные колебания в измеряемых показателях совершенного оружия.

— Гнев, — обречённо закатил глаза Старлайн и, просто на всякий случай, отошёл на несколько шагов в сторону от начальства.

Шедоу не терпел оскорблений в сторону единственного, по его мнению, вменяемого координатора. В GUN об этом было известно всем: предупреждение о неприкосновенной личности негласно входило в инструктаж по безопасности.

— Ты посредственный координатор, Айво, ученики у тебя получаются такие же, — Шедоу всё ещё звучал спокойно, хотя теперь уже было очевидно, что безразличие напускное. Мария посылала ему укоризненные взгляды, но все они пролетали мимо. — И ты допускаешь фактическую ошибку, непростительную для учёного твоего уровня: мой основной координатор не принадлежит к роду крыс. Попроси как-нибудь доктора Старлайна провести тебе личную лекцию по отличительным критериям видов, а то недалёк час, ты его бобром назовёшь.

До тонкого слуха совершенного охотника донеслась музыка скрипящих зубов. Доктор Роботник в бешенстве, Шедоу наслаждался его раздражением, хотелось ещё мстительно осклабиться, но как-нибудь потом, не под датчиками и не при Марии.

Торжество длилось недолго — Айво тоже не терпел оскорблений, но имел неизмеримо больше возможностей для ответа. Один его жест — и палач скрючился в кресле, сдавленным шипением запирая острый язык.

— Вечно ты забываешься, Шедоу! Это надоедает…

— Шедоу! — испуганный голос Марии сквозь писк в ушах звучал наиболее отчётливо и был словно якорь в океане ненависти, которую палач мечтал обрушить на руководителя GUN.

Наибольшую разумность сохранял Старлайн:

— Доктор, при всё моём уважении и понимании, позвольте напомнить, что посторонние триггеры влияют на точность результатов проверки и… У объекта понизилась стабильность… — последнее он добавил тише, пряча опасения.

— О, я об этом знаю, Старлайн, — Айво резко разжал ладонь, отпуская палача. — Но уроки дисциплины надо преподавать сразу. Что по результатам?

— Если не учитывать последнюю часть… — утконос выдохнул и указал на экраны с графиками, — то можно утверждать стопроцентную целостность четвёртой догмы.

Шедоу тихо и почти мирно прожигал взглядом отвернувшегося Роботника. Мария успокаивающе гладила его по вздыбившимся иглам, мягким голосом уговаривая не злиться и не злить брата.

В тёплых касаниях растворялось и исчезало желание оторвать Айво руки вместе с командными перчатками. Но Шедоу не позволил этой маленькой мечте окончательно потеряться: мысленно сохранил её в планах на будущее и отстранился от сестры, резко сняв с себя её ладони.

Результаты проверки вселяли надежду, что в этот раз у палача получится осуществить все отложенные желания. Его не обманули — детектор можно обхитрить, можно скрыть свою поломку…

— Продолжим, — в голосе Айво читалось недоверие, он обернулся к палачу, вмиг переставшему сверкать кровожадным взглядом. — Третья догма…

Шедоу сел ровнее.

— Догма номер три: палач защищает и не наносит вреда гражданским.

«Догма разбита» — это правило, в целом, не противело Шедоу, но как и другие, сформулированные и искусственно навязанные Роботником, оно ослабевало со временем.

— Целостность догмы не нарушена.

— Издеваешься?! — Роботник стукнул кулаком по приборной панели. — Ты только что напал на гражданскую!

Старлайн внимательно следил за ползущими графиками, а Шедоу направил мысли куда угодно, лишь бы подальше от Роуз. По правде, ему самому было любопытно узнать, что покажет детектор, как опишет ту лавину чувств, накрывающую сознание палача всего от нескольких воспоминаний. Это помогло бы разобраться и решить что делать с розовым клубком неудач. Но сейчас наиболее важная задача — скрыть все аномалии, важная, в том числе, и для безопасности Роуз.

— Мои действия не выходили за рамки догмы. Я не нанёс вреда, только напугал.

Роботник в возмущении начал жестикулировать в сторону совершенного оружия.

— Напугал, понимаете ли! Только напугал! И по его мнению, это нормально!

— Приемлемо всё, что не противоречит догмам, — Шедоу пожал плечами, отчего зашевелилась часть прицепленных проводов.

— Старлайн! — Роботник попытался найти поддержку у подчинённого.

— Чисто, доктор, — отозвался тот, снова демонстрируя диаграммы.

Айво почти зарычал, но дал отмашку:

— Дальше!

— Догма номер два: палач охраняет GUN и не наносит вреда сотрудникам.

«Догма разбита» — ох и паника начнётся, если об этом станет известно. Сотрудники побаиваются Шедоу, даже зная, что он обязан их защищать, а уж скажи им, что эта непреложная истина перестала быть таковой — ряды охотников могут стремительно поредеть в исключительно добровольном и крайне инициативном порядке.

— Целостность догмы не нарушена, — уже привычно и легко соврал Шедоу.

Старлайн жестом подтвердил положительные результаты, и никто не стал заострять здесь внимание. Но после Айво задумчиво сомкнул кончики пальцев у себя под носом и с особым акцентом произнёс:

— А теперь, совершенное оружие, расскажи нам о состоянии первой догмы.

Шедоу медленно повёл ухом.

— Догма номер один: палач безоговорочно подчиняется руководителю GUN.

«Догма разбита» — ну, кто бы сомневался. Только на этот раз обмануть не получится. Детектор, может, и поверит идеально ровному, чутко контролируемому пульсу, а вот руководитель GUN — нет. Он уже и сам знает, как должен звучать ответ.

— Целостность догмы… нарушена.

У Шедоу не было оправданий за нарушение приказов во время ночной операции. Как совершенное оружие, он не имел права даже возражать руководителю GUN, тем более действовать вопреки.

— Только нарушена? — доктор Роботник подозрительно сдвинул брови к очкам.

— Нарушена, — как можно отстранённее повторил Шедоу. Уточнять, что нарушения стопроцентны, он не стал.

Роботник протянул задумчивое «хмм…»

— Старлайн, можем ли мы восстановить первую догму, не прибегая к радикальным мерам?

— Зависит от степени нарушений. И… вы уже назначили меня на другой проект…

— Ты прав, не отвлекайся от основных задач. Шедоу всё равно будет мне подчиняться, — Роботник демонстративно размял пальцы. — На этом закончим проверку.

Шедоу, словно только этого и ждал, принялся срывать с себя раздражающие датчики. Старлайн потребовал быть деликатнее, но его не услышали.

— Н-да, а я надеялся, новая программа идеальна, — с сожалением обронил Роботник.

— И всё равно вас можно поздравить с успехом, доктор, — начал ободрять Старлайн. — Написанная вами программа продержалась девять месяцев! Сейчас всего лишь нарушена одна догма. Ранее среднее время их функционирования ограничивалось шестью месяцами, а на седьмой неизбежно происходил срыв. Думаю, в текущем состоянии палач способен функционировать до конца года, к тому времени мы как раз…

— Старлайн! Перестань болтать! — перебил его Айво, заметивший не спешащего исчезать палача. — Чего-то ждёшь, Шедоу?

— Разрешение уйти, — фыркнул тот.

— Разрешаю, кыш в свой отдел!

— Так точно, — вспышка хаос контроля оставила учёных без нежелательного наблюдателя, но Айво не позволил утконосу продолжить тираду:

— Поговорим позже, Старлайн, этот зарвавшийся кактус умеет подслушивать…

* * *

За окном ночные огни города и прохлада. Серебряный диск луны в пасмурном мареве одиноко высился над многоэтажками. Эми сидела на подоконнике, отрезанная стеклом от внешнего мира и занавесками — от собственной комнаты. Словно бы не существовало её ни там, и ни тут.

Но вот сверкнула алая вспышка, и Эми уже не одна… Тёмный силуэт загородил небо, вместо одной белой луны перед глазами засияли две багряных. Пространство погрузилось под воду, в глухую давящую тишину.

Холодок от окна перебрался на кожу. На затенённом лице проступили очертания восторженного оскала…

Ещё одна вспышка — и палач уже рядом, не за окном, а в комнате, раздвигает плотные шторы, вторгаясь в личный уголок и выгоняя оттуда весь покой и уют.

Эми медленно, словно кукла на шарнирах, повернула голову в его сторону. Улыбки больше нет, может, она померещилась? Только жгущая ледяными осколками ненависть и сосредоточенность истинного охотника, как в тот момент, когда он пытался запугать её. Сейчас это тоже спектакль? Или уже…

Стальные пальцы сомкнулись на шее, рывком прижимая Эми к холодному стеклу. Хруст. Паутинка трещин окружила девушку, а она и слова не может сказать — задыхается. Беззвучно, беспомощно. Когти впиваются глубоко под кожу.

— Бойтесь, мисс Роуз, — низкий шепчущий голос пронзает тишину.

И Эми боится, всем существом тонет в чёрном дёгте ужаса. И только лёгкое движение пальца на шее… Медленное, мягкое. Оно так ласково, чуждо… Оно — проблеск надежды, которой не должно здесь быть.

В глазах темнеет, но Эми тянется и решительно взывает к силе…

— Ай-йай! — ежиха с подвыванием согнулась в постели от упавшего на живот молота.

Роуз сразу отодвинула от себя тяжёлый Пико-Пико и принялась ощупывать шею, постепенно просыпаясь и осознавая: сон. Это был всего лишь сон.

Ежиха поднялась и огляделась.

Занавески надёжно зашторены, никого рядом нет. Только Крим заворочалась в соседней кровати.

Эми беззвучно выдохнула и осторожно подошла к окну, выглянула на улицу. Там уже было светло — скоро пора подыматься. Но сегодня не было необходимости вставать так рано, ведь сегодня Роуз впервые собиралась пропустить пары…

«Скоро GUN будут перевозить мутантов, схваченных на вечеринке… — звучали в голове слова Соника. — Ты знаешь, меня немного потрепали, я сейчас сам не справлюсь. Надеюсь на вас с Наклзом».

Эми вздохнула и снова потёрла шею, но в ту же секунду прервала это движение. Оно рискует перерасти в дурную привычку.

Вскоре зазвенел будильник, и проснулась Крим. Началась ежедневная рутина со сборами, только на этот раз Роуз никуда не спешила.

В утренних новостях показывали вчерашнее происшествие. Говорили о нападении Соника, о подрыве здания, даже о заложнике синего мутанта, но имени «пострадавшей» не прозвучало, а в видеоряде не было ни одного кадра с розовой ежихой или палачом. Совершенное оружие никогда не показывали в действии, а почему прятали Роуз...

Эми помнила, что руководитель GUN что-то упоминал про обоюдное сохранение конфиденциальности в их разговоре после допроса. Но девушка на тот момент находилась в таком шоке, что уловила только самую-самую суть: о произошедшем распространяться нельзя. И подсунутые ей документы о неразглашении подписала, к собственному стыду, не глядя... Ох, если преподаватели в университете узнают — вышвырнут студентку с факультета юриспруденции как безнадёжную.

Переживая обо всём на свете, Роуз всё поглядывала в окно с настороженностью и тревогой, словно палач действительно мог появиться прямо за стеклом. Но вместо охотника она видела только знакомый городской пейзаж с видом на автобусную остановку. Там, на дороге, в какой-то момент появился знакомый чёрный автомобиль.

Шед действительно приехал ровно к тому же времени, что и вчера. Роуз сначала осознала это, а потом спохватилась, что не предупредила ежа о своём отсутствии. Хотя у неё и не было способов связаться с новым одногруппником…

«Надо было обменяться номерами», — подумала она и тут же смутилась, представив, как будет просить эту чёрную мглу дать ей свои контакты. В мыслях неизбежно получалась сцена из какой-то романтической комедии.

Пока она думала о всяких глупостях, спорткар покинул остановку, не став там надолго задерживаться. Эми выдохнула одновременно с облегчением и лёгким разочарованием: мог бы и чуточку подождать…