Гарри Поттер и новое дело усатого бельгийца (джен)

Амелия Боунс, на взгляд Гарри, совсем не изменилась. Впрочем, с их встречи прошло чуть больше года, а волшебникам для перемен требовалось более длительное время.

— Августа, заседание ещё не началось, — начальница Отдела магического правопорядка подняла голову и окинула вошедшую коллегу недовольным взглядом. — И для чего здесь мистер Поттер?

— У мистера Поттера есть к тебе несколько вопросов, Амелия, — Долгопупс села на трансфигурированный из собственной шляпы стул. — Я здесь как гарант твоих ответов.

— И что же это за вопросы такие? — Боунс вынула из глаза монокль.

— Они касаются отравления двух девушек-старост в тысяча девятьсот девяносто третьем году, мадам, — ответил Гарри.

Амелия вскинулась и, застыв, смотрела на Мальчика-Который-Выжил расширившимися не то от испуга, не то от изумления глазами.

— Прошло уже столько лет! — сказала она наконец. — Зачем...

— Вопрос первый, — перебил её Гарри. Он терял терпение, не желая отвечать на один и тот же вопрос постоянно. — Кто из попечителей чаще остальных вызывал эльфа?

— Мистер Поттер, вы забываетесь! — Амелия вскочила со своего места, утратив невозмутимое выражение лица, но под взглядом Августы смогла взять себя в руки. — Я....

— Ты начальник Отдела магического правопорядка, — перебила её Долгопупс, — и должна помогать установить истину, а ты этому воспрепятствовала. Согласись, это вызывает кучу вопросов. Может, это ты сама убила этих несчастных? Или помогла их убийце?

Боунс отшатнулась, как ошпаренная. Её лицо побледнело.

— Значит, помогли, — Гарри вздохнул и неосознанно дотронулся до кармана, в котором прятал портрет Пуаро. — Каким образом, мадам Боунс?

Та молчала. Поттер вздохнул и вытащил палочку.

— Легиллиме...

— Стой! — вскричала Боунс. — Стой! Я просто не стала его арестовывать!

— То есть, вы знаете, кто это?

Амелия кивнула:

— Во время первой войны я, ещё начинающий мракоборец, угодила в засаду Пожирателей и оборотней. Он меня вытащил, и я дала клятву не делать ничего, что может ему навредить.

— Ты говоришь «он», — Августа встала и подошла к чиновнице почти вплотную. — Это мужчина?

— Да, — ответила та, отведя глаза под взглядом коллеги.

— В таком случае, ответьте на мой вопрос, — Гарри постарался замаскировать вздох облегчения решительностью в голосе. — Пожалуйста.

— Чаще всех вызывал эльфа Паркинсон, ему приносили бренди. Потом... Крэбб и Гойл... Им постоянно было мало еды... Буллстроуд, вино было из его кладовых.

— А в каком порядке вы сидели? Попечители?

— На место рядом с Дамблдором сели Чанг и Маклагген. Рядом были Крэбб, Буллстроуд, Гринграсс и Гойл. Дэвис рядом с МакГонагалл, у самого края. А девушки между мной и Августой. С другого края, между Альбусом и Снейпом, разместились Забини и Паркинсон.

— Благодарю, мадам Боунс.

* * *

— Итак, месье Поттер, — сказал Пуаро, когда они вышли, оставив Августу успокаивать Амелию и мешать ей предупреждать виновника. — Мы с вами узнали очень многое. Не хотите сами догадаться, что?

— Во-первых, виновна не женщина, — начал рассуждать Гарри. — Во-вторых, это не слизеринцы: они не стали бы спасать мадам Боунс от самих себя.

— С этим выводом спешить не стоит, — ответил портрет. — Не все же ученики... как...

— Факультета?

— Да. Факультета Слизерин поддерживали вашего врага. И потом, возможно, мы и сузили круг подозреваемых, но Пуаро говорит вам, что ему известны ещё не все факты. Например, мы так и не узнали, какой мотив у преступника совершать убийство двух девушек, которых, я подозреваю, он видел хорошо, если второй раз в жизни? Преступление — любое — совершают ради выгоды.

— И как же нам понять, что за мотив двигал убийцей?

— Очень просто, мой друг: покопаться в прошлом подозреваемых. А для этого надо найти такого свидетеля, который бы хорошо его помнил. И притом — до его становления известным человеком.