FILE:LOVE V1.7.6 (гет)

После той ночи в подвале Себастьяна что-то изменилось.

Мы не стали парой — не официально. Но между нами возникло новое, хрупкое равновесие. Он чаще улыбался, я реже ругалась на воронов. Мы держались за руки, когда никто не видел, и делали вид, что ничего не происходит, когда кто-то смотрел.

Хейли заметила сразу.

— Вы наконец-то поцеловались? — спросила она, без предисловий.

Я поперхнулась чаем.

— Что? Нет. С чего ты взяла?

— Ты светишься, — она усмехнулась. — А он перестал сверлить взглядом Эллиота.

— Он сверлил?

— Ты не замечала? — Хейли покачала головой. — Вы оба безнадёжны.

Я не стала спорить. Потому что она была права.

Но разговор об Эллиоте застрял в голове. Себастьян ревновал. Это было и трогательно, и тревожно. Потому что он ревновал к человеку, который внушал мне страх.

А страх, как я знала из игр, нужно встречать лицом к лицу.

Я решила пойти к Эллиоту.

Не для того, чтобы скандалить. Не для того, чтобы обвинять. А чтобы понять. Посмотреть в глаза. Увидеть, кто он — странный писатель или нечто большее.

Себастьян был против.

— Это опасно, — сказал он, когда я поделилась планом.

— Я просто поговорю с ним.

— Он следит за тобой. Оставляет подарки. Мы даже не знаем, на что он способен. Ты думаешь, он остановится, если ты вежливо попросишь?

— А что ты предлагаешь? — спросила я. — Собрать отряд и идти с мечами?

Себастьян замолчал. Потом сказал:

— Возьми хотя бы диктофон. Запиши разговор.

Я удивилась. Диктофон? Это было неожиданно для парня, который чинит рюкзаки.

— Откуда у тебя диктофон?

— Я программист, — напомнил он. — А отчим — учёный. У него полно всякого барахла. Я иногда пользуюсь.

Я взяла. Маленький, чёрный, помещается в кармане.

— На всякий случай, — сказал он. — Если что-то пойдёт не так.

— Что может пойти не так?

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Не искушай судьбу.

Я пошла к нему на закате.

Хижина Эллиота стояла на пляже, у самой воды. Волны бились о камни, чайки кричали вдалеке. Внутри горел тёплый свет — он был дома.

Я постучала.

Дверь открылась почти сразу, будто он ждал меня у порога.

— Фермер, — сказал он, и его голос звучал странно — мягко, но с каким-то надломом. — Какой сюрприз.

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Проходи.

Он отступил в сторону, пропуская меня. Внутри пахло морем и чернилами — и чем-то ещё, приторно-сладким, как переспелые вишни. На столе царил творческий беспорядок: разбросанные листы, перевёрнутая кружка, перья. Казалось, он не спал несколько дней.

Я села на стул, он — напротив.

— Я знаю про подарки, — начала я. — Про розы, про статуэтку, про письма. Это ты?

Эллиот посмотрел на меня долгим взглядом. Его глаза блестели в свете свечей — зелёные, как море перед штормом. Он провёл рукой по столу, коснулся серебряной чернильницы, но не ответил. Просто смотрел.

— Я не знаю, — наконец сказал он. — Иногда мне кажется, что это я. Иногда — что кто-то другой. Я просыпаюсь, а на столе лежат записки моим почерком. Я не помню, как их писал.

— Ты хочешь сказать, что не контролируешь себя?

Он усмехнулся — горько, устало.

— Я не знаю, что я хочу сказать. Я не знаю, кто я.

— А ты? — спросил он вдруг. — Ты оставляла гранаты у моей двери. И записки. Я узнал твой почерк.

Я нахмурилась.

— Я ничего не оставляла. Я вообще стараюсь держаться от тебя подальше.

— Но я видел, — он покачал головой. — Несколько раз. Ты шла от моей хижины. Я окликал тебя, но ты не оборачивалась.

У меня кровь застыла в жилах.

— Это была не я, Эллиот.

Он замер.

— Что?

— Хейли говорила, что видела меня у твоей двери, — сказала я. — В те вечера, когда я была в шахте или дома. Кто-то выглядит как я. Кто-то оставляет подарки тебе от моего имени.

— А кто-то оставляет подарки тебе от моего, — тихо сказал он. — Хотя я не помню, чтобы я это делал.

Мы посмотрели друг на друга. В его глазах — страх. В моих, наверное, тоже.

— Кто-то играет с нами, — сказала я.

— Или что-то, — добавил он.

Тишина повисла между нами. Я смотрела на него и видела не чудовище из страшных снов, а человека, который тонет и не может позвать на помощь.

— Я знаю, кто ты, — сказала я тихо. — Ты — ошибка. Как и я.

Он поднял голову.

— Что?

— Мод, — сказала я. — Ты — мод, Эллиот. Я установила тебя в своей игре. А потом проснулась здесь.

Он закрыл глаза. Долго сидел неподвижно, будто переваривал услышанное.

— Я знал, — прошептал он. — Знал с самого начала. Что я — не настоящий. Что кто-то создал меня таким. Но я не знал, кто.

— Теперь знаешь.

— Да, — он открыл глаза. В них не было злости. Только боль. — И я не могу остановиться. Я пытаюсь, но код сильнее меня.

— Тогда позволь помочь, — сказала я.

Он покачал головой.

— Никто не может помочь. Меня нужно удалить.

— Я не буду тебя удалять, — твёрдо сказала я. — Я найду способ тебя спасти.

— Зачем? — спросил он. — Я следил за тобой. Я пугал тебя. Я оставлял эти дурацкие подарки. Я… — он запнулся, провёл рукой по лицу. — Я не хотел. Но я делал.

— Я знаю, — сказала я. — И я знаю, что ты пытался бороться. Письмо без подписи. Статуэтка, а не признание. Ты не чудовище. Ты просто сломан. А сломанное можно починить.

Он смотрел на меня долго. Так долго, что я начала бояться — не сейчас ли код возьмёт верх.

Но потом он медленно кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Но если не получится… ты должна будешь меня остановить. Любой ценой.

Я не ответила. Потому что не знала, смогу ли.

А потом я увидела это.

Его зрачки дрогнули. Сначала я подумала, что мне показалось — игра свечей, тени на стенах. Но нет. Зелёная радужка начала темнеть, будто кто-то выключал свет изнутри.

— Уходи, — сказал он. Голос изменился — стал ниже, ровнее, без той усталой надломленности, что была минуту назад.

— Эллиот?

— Уходи, — повторил он. — Сейчас.

Его глаза горели красным. Не кровью — светом. Пульсирующим, живым, как у монстра из шахты.

Он встал. Плавно, неестественно, будто не он управлял своим телом.

— Ты не должна была приходить, — сказал он. Теперь в его голосе не было боли. Только холод. — Ты моя. Ты всегда была моей.

Я вскочила. Сердце колотилось где-то в горле.

— Эллиот, послушай себя…

— Не нужны мне твои слова, — он сделал шаг ко мне. — Нужна ты.

Я попятилась к двери.

— Ты не хочешь этого.

— Я хочу только тебя, — его улыбка была страшной — красивой, идеальной, как у куклы. — И я получу тебя. Рано или поздно.

Я нащупала ручку двери, рванула на себя и выскочила на улицу.

— Лина, — услышала я его голос. Снова мягкий, с надломом. — Прости. Прости меня.

Я не обернулась.

Я вышла из хижины, когда солнце уже село.

На пляже меня ждал Себастьян.

— Ну как? — спросил он.

— Он согласился на помощь, — сказала я. — Но он напуган. И я тоже. И… что-то не так. Код взял верх в конце разговора. Он смотрел на меня красными глазами, Себ. Как монстр.

— У нас есть ведьма, — напомнил он, обнимая меня за плечи. — И волшебник. Мы что-нибудь придумаем.

Я кивнула, но внутри всё сжималось.

Диктофон в кармане был включён.