| Название: | Adoration |
| Автор: | Dandy in the Aspic |
| Ссылка: | https://www.fanfiction.net/s/9115491/1/Adoration |
| Язык: | Английский |
| Наличие разрешения: | Разрешение получено |
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
| Следующая глава |
Они припарковали скайкар подальше от дома, чтобы шум не насторожил Дастана. Кайден окинул взглядом бесплодные поля, пораженный тем, что даже год спустя они выглядели по-прежнему опустошенными. Фруктовому Саду повезло. Жнецы не добрались туда, и его мать осталась в безопасности вместе с несколькими людьми, которым она предоставила убежище.
Здесь же поля были все еще выжжены и черны. В голове Кайдена мелькнула мысль, что пепел миллионов удобрил эту землю, но неизвестно, вырастет ли, в конечном итоге, на ней трава.
Были ли они с Шепард такими наивными дураками, надеясь, что выжженная земля снова оживет. Стоило ли вообще полагаться на что-то столь хрупкое и непостоянное, как надежда?
Они быстрым шагом неуклонно приближались к дому, Кайден уже держал оружие в одной руке, а на другой пылал активированный омни-инструмент. От него не ускользнуло, что всего несколько дней назад произошла подобная ситуация. И снова они с Эш спешат на помощь Шепард, но на этот раз рядом с его женой нет Джеймса, чтобы поддержать ее. Его живот свело от паники при этой мысли.
− Эш, − сказал он, − мне кажется, я сегодня не смогу быть хорошим полицейским.
Эш кивнула, и ее полные губы мрачно сжались.
− Так точно, сэр. Я тебя не виню. Если ты не застрелишь этого сукиного сына, то это сделаю я.
Дом был огромен, почти особняк. Даже больше, чем резиденция Аленко.
Но при этом пустой и мертвый.
Совершенно тихий. Боковая сторона дома была покрыта дырками от пуль и запекшейся кровью, смешавшейся с неизвестной жидкостью. Кайден не хотел даже думать, чем здесь занимались Жнецы.
Он посмотрел на Эш и толкнул дверь, открывая ее.
Внутри пахло смертью и страданием, затхлый привкус которых мгновенно поселился в сознании Кайдена, обещая мигрень.
Он сделал глубокий вдох, полностью сосредотачиваясь на текущей задаче, и отрешился от зарождающейся в висках боли.
* * *
Сознание к Шепард возвращалось рвано, вытягивая ее из беспамятства маслянистыми всплесками. Она чувствовала себя обессиленной, отягощенной болью и болезнью. Ее подташнивало, безумно хотелось пить и есть. Казалось, что каждая ее конечность пульсировала в такт сердцу, а веки распухли. Она подумала, что, возможно, обмочилась, пока была на улице, и горячая струйка стыда пробежала по ее спине.
Она осторожно подняла руку и пощупала голову. Рана под волосами уже запеклась и покрылась засохшими корочками, а в некоторых местах до сих пор сочилась то ли кровь, то ли сукровица. Ее рука сильно дрожала. Ничего не было понятно. Она приоткрыла глаза и даже не смогла заставить себя собраться с силами, чтобы поморщиться от боли. Ей стоило быть благодарной уже за то, что она вообще проснулась.
Но ей было все равно.
Шепард охватила странная апатия при взгляде на танцующие в холодном воздухе пылинки. Кожа покрылась мурашками, и она отстраненно заметила, что все еще одета только в футболку Кайдена и свое нижнее белье. Наличие штанов сейчас ее безмерно порадовало бы, хотя, при здравом размышлении, какая разница, в чем она умрет? Не имело никакого значения, придется ли ей встретить смерть в броне или в рубашке мужа. Ей хотелось бы снова заснуть. Заснуть было легко.
Она равнодушно оглядела комнату, задерживаясь взглядом на светящихся синим светом механизмах, питание которым поставляли генераторы. Во всяком случае, она слышала шум, но не видела их самих. Дастан работал на маленькой скамейке, не замечая, что она проснулась. Шепард полагала, что должна была бы попытаться вырубить его, но сомневалась, что сможет вызвать темную вспышку даже на своей руке. Ей было больно думать, дышать или даже вспоминать о своей уютной квартире и о той жизни, которую они с Кайденом собирались вести.
Комната выглядела, как подвал, как уютное адское логово, усеянное обломками войны. Бетонные стены и скопившийся на них конденсат, с которым не справлялась система циркуляции воздуха. От запаха плесени она сморщила нос. Тут и там вспыхивали огоньки приборов, половина которых не была даже включена. Шепард подумала, что большая часть этой техники, скорее всего, никогда не заработает без кода Жнеца.
Именно поэтому они не смогли спасти Сузи.
Мне так жаль, Джефф. Я сделала все, что могла. Я пыталась. Мне пришлось выбирать.
Может, я недостаточно старалась. Может, я эгоистка. Может, это и есть мое наказание. Смерть следует за мной повсюду.
По ее щекам потекли слезы. Она взглянула на приклеенные к стене вырезки о войне и о ней самой. Был даже рисунок, явно сделанный любителем. Это была она сама, с губами, растянутыми в неестественно широкой улыбке. Шепард подумала, что рисунок выглядит странно, даже жутко, но не смогла себя заставить почувствовать какие-либо настоящие эмоции по этому поводу. Это была просто еще одна жуткая демонстрация опасной одержимости Дастана.
Он явно все хорошо спланировал. Шепард заметила пайки Альянса, сложенные у стены, запаса которых хватило бы на долгие годы. В дальней части комнаты виднелась небольшая ванная и еще одна кровать, побольше, чем ее маленький матрас. Дверь, служившая основным выходом из комнаты, была закрыта и заперта. Она разочарованно скривилась, увидев старомодный замок, а не современный, который она смогла бы легко взломать, использовав автоматические программы на своем омни-инструменте. Эти программы были разработаны Кайденом лично и загружались каждую неделю на ее инструментрон, чтобы она никогда не оказалась в ситуации, с которой не могла справиться. Сейчас они были бесполезны. Муж беспокоился за нее. Знал, что с техникой она чувствовала себя совершенно беспомощной и ненавидела иметь с ней дело.
Отчаяние овладело ее сердцем, поэтому она отбросила мысли о Кайдене и ухватилась за отвращение к себе, как за жизненную силу.
Она усмехнулась про себя. Отличная работа, Шепард. Разбила себе голову о камень и застряла в подвале.
Ей понадобятся силы, чтобы сбежать, а их у нее было очень мало. Ногу сводило судорогой, от чего та дергалась сама по себе. Шепард чертыхнулась, когда звякнула цепочка, обмотанная вокруг ее лодыжки.
Дастан вздрогнул и обернулся, широко раскрыв глаза.
− О! Ты не спишь.
Она ничего не сказала, только медленно моргнула.
Он подошел ближе и присел на матрас рядом с ней, похлопав ее по бедру. Шепард ничего не могла сделать, только сердито посмотрела на него. Ее мысли текли слишком медленно, а конечности казались слишком тяжелыми.
− Прости, что я так вспылил, милая, − сказал он. − Просто ты нашла способ разозлить меня. Клянусь, я очень спокойный человек. Ты сама виновата, что я тебя ударил.
Он тяжело вздохнул. Шепард знала эти оправдания, как свои пять пальцев. Всегда была ее вина, что мама разозлилась и выместила гнев на ней. Это всегда была ее вина.
Пошел ты к черту, подумала она. Ты сумасшедший, Дастан. И мудак.
− Знаешь, все всегда считали тебя тупой. Но я говорил им, что ты просто по-другому мыслишь, что понимаешь вещи, нам недоступные, − он покачал головой, откидывая волосы с ее лба. − Но сейчас я думаю, что, возможно, был слишком добр к тебе, позволил твоей красоте обмануть меня. Тебе нужно руководство. Тебе нужен кто-то, способный позаботиться о тебе. Я именно тот, кто тебе нужен. Я все сделаю правильно.
Слова застряли у нее в горле, но Шепард удалось прошептать:
− Только прикоснись ко мне, и я убью тебя. Клянусь.
Она попыталась не дёргаться и спокойно встретить его взгляд, но бессознательно свернулась в клубок, пытаясь защититься. Он не причинит ей вреда, сказала она себе, съежившись и злясь на свою слабость.
Он тихо рассмеялся.
− Ты еще передумаешь. Смотри. Видишь это?
Дастан порылся в кармане и достал оттуда гроздь мелких украшений.
Шепард с трудом сдержала вздох. Это были ее кольца, болтающиеся на старых обгоревших цепочках вместе с жетонами. Ее взгляд сразу же остановился на обручальном кольце с надписью "До конца времен" на внутренней стороне. Тоска по Кайдену, внезапно затопившая ее, была столь же сильна, как и боль в ее раскалывающейся голове. Ей до дрожи в пальцах захотелось вернуть свой символ победы. Это были ее талисманы против тьмы, доказательства ее стойкости, ее умения выживать. Она потянулась за ними, но Дастан резко отдернул руку.
− Я забрал их у одного из своих наемников. Конечно, под "забрать" я имею в виду "убить и снять с его холодного тела", − он поднес украшения к свету, наблюдая, как они сияют. − Выглядит дорого, не правда ли? Похоже на настоящее золото, − он поднял обручальное кольцо, которое Ами подарила ей на свадьбу, парное к нему раньше носил Казимир, а теперь носит Кайден. − А это выглядит старым. М-м-м, может какая-то фамильная реликвия Аленко? − он прищурился. − Я могу разобрать только имя внутри.
− Отдай их мне, − потребовала она, позабыв про свое решение не разговаривать с ним.
− Нет, − Дастан сжал ладонь, пряча кольца от Шепард. − Тебе нужно научиться жить без них, чтобы оставить свою старую жизнь позади, − он посмотрел ей прямо в глаза, и его губы скривились от отвращения. − Я не могу позволить держаться тебе за старые вещи. Это мусор, ты меня понимаешь?
Шепард ничего не сказала.
− Ты совершила большую ошибку, когда вышла за него замуж, дорогая. И ты это прекрасно знаешь. Я должен был раньше понять, что происходит. Остановить тебя, − он отвернулся с выражением горького сожаления на лице, сердясь на самого себя. − Я видел, как ты крутилась вокруг него во время войны, но говорил себе, что это просто дружеское участие. Что ты просто играешь с ним, раз уж ты такая добрая. Он ее недостоин, сказал я себе. Думал, ты быстро устанешь от него, и я буду рядом. − он медленно покачал головой. − Я и понятия не имел, что ты с ним спишь. Я допустил ошибку. Я должен был покончить с этим. Может быть, теперь ты не будешь так зациклена на нем. Может быть, ты поймешь, что он на самом деле не любит тебя так, как я.
Он снова печально вздохнул, а Шепард настороженно наблюдала за ним, ожидая взрыва. Она знала, как это работает. Она ждала.
− Ты совершила большую ошибку, которую нам придется исправить, прежде чем мы начнем, − сказал он, хватая ее за руку. Его хватка была подобна тискам и причиняла боль. Шепард попыталась вырвать запястье, но он сжал пальцы еще крепче, и она вскрикнула.
− Это поврежденная рука, − скрипнув зубами, произнесла она. − Ты делаешь мне больно.
Она не смогла определить выражение, мелькнувшее на его лице.
− О, да. Я знаю. А эту кость ты ломала уже много раз, не так ли? − он сжал ее достаточно сильно, чтобы под кожей что-то болезненно хрустнуло. Шепард не могла сказать, был ли это новый перелом или просто хрустнул сустав. Ее затопила боль, способная конкурировать с той, что агонизировала у нее в голове.
Она пристально смотрела на него, когда он резко дернул ее руку, изучая синеватые вены.
− Да, он у тебя под кожей. Нам придется его откопать. Твоя кровь не должна быть запятнана, − пробормотал Дастан, проводя кончиками пальцев по ее руке. Волна отвращения поднялась у нее в животе.
Прежде чем она успела остановить его, он наклонился и прижался губами к ее губам. Шепард плюнула ему в лицо, и он с рычанием откинулся назад. Его щеки запылали от гнева.
− Сучка! Похоже ты не хочешь, чтобы все было по-хорошему.
Он поднялся и быстро пересек комнату, направившись к столу, за которым работал ранее. Спустя мгновение он вернулся, держа в руках то, с чем возился.
Шепард увидела шприц, наполненный какой-то светящейся шипучей жидкостью. Цвет жидкости просто кричал ей о том, что она не захотела бы, чтобы эта дрянь находилась где-то рядом с ее телом, не говоря уже о том, чтобы позволить ей течь по венам.
Ужас начал нарастать, царапая ее горло.
− Что это такое? − хрипло сказала она. − Я не хочу.
− Тебе нравится? − спросил он, поднося шприц к свету. Голубая жидкость мерцала потусторонним сиянием. − Это то, что осталось после экспериментов Жнецов. Оно обладает целебными свойствами. Конечно, оно использовалось в качестве катализатора процесса превращения в хаска, но все же. Я уже поработал с ним. Лекарство поможет твоей голове. Его использовали, чтобы залечивать раны хасков после того, как их оживляли. И оно также исправит все наши другие маленькие проблемы. Так было и с подопытными Жнецов. Здесь есть записи обо всем, что они оставили после себя. Их было почти невозможно расшифровать, но я взломал систему отдела Исследований и разработок Альянса. Ты не поверишь, на что способна наука Жнецов.
Шепард попыталась сесть, пятясь от него.
− Нет, я знаю. Жнецы были способны только на разрушение. Ты не должен этого делать. Если ты сделаешь это, я...
Он протянул руку и снова сжал ее — до боли крепко. Она боролась с ним и одновременно накапливала всю силу, которую могла собрать в своей свободной руке. Это было так же трудно, как набирать воду из родника, которого больше нет. Лишь потрескавшаяся и сухая земля, когда-то плодородная и полная жизни. Несмотря на это, она собрала все свои убывающие силы, опираясь только на чистую волю к жизни.
Дастан коснулся шприцем ее голой руки, но она дернулась, отчего на ее коже осталась длинная кровоточащая царапина.
Так резко, как только могла, Шепард врезала ему ладонью по носу, взорвавшись биотическими синими вспышками. Он пролетел через всю комнату и врезался в стену, застонав от боли. Вспышка, окутавшая ее тело, погасла с шипением.
Она не сможет сделать это снова. Ее усилитель гудел, а голова раскалывалась от боли.
Задыхаясь, Шепард поползла к двери. Ей нужно сбежать. Она не может остаться. Дастан не может так поступить с ней. Каждый вдох вызывал резь в легких — словно ножи вонзались в ее грудь снова и снова. Она была уверена, что из ее головы снова хлещет кровь, руки болели от нагрузки. Она молила Бога Эш о том, что Дастан не успел сделать ей укол.
Не думай об этом. Не думай об этом, повторяла она про себя. Подумай о свободе. Паниковать будешь позже.
Всего лишь в нескольких футах от матраса ее нога болезненно дернулась. Цепь, о которой она забыла, потянула ее назад.
− Твою мать! − выругалась она. − Черт бы тебя побрал! − слезы разочарования защипали глаза.
Шепард дернула цепь в отчаянной, но безуспешной попытке освободиться. Она снова и снова тянула за цепь — так, что содрала всю кожу на лодыжке.
Она подумала было о том, чтобы использовать свой омни-клинок, но сразу поняла, что это скорее поможет ей отрубить себе ногу, чем освободиться, и только приблизит смерть. Шепард лихорадочно соображала, пытаясь придумать, как вырваться на свободу, и прокляла себя за то, что не не догадалась использовать клинок против Дастана. Она применила этот инструмент только один раз за всю войну, он был настолько незнаком ей, что она никогда не использовала его — до тех пор, пока не стало слишком поздно.
Дастан с трудом поднялся на ноги, техническая броня яростного оранжевого цвета окутала его тело.
− Ах ты маленькая сучка! Ты за это заплатишь, − прорычал он, перевернув ее и навалившись сверху. Он прижал ее к полу всем своим весом. Его дыхание горячо и резко било ей в лицо.
Она его ненавидела. Ненавидела всем своим существом. В этот момент она не чувствовала страха и не хотела прятаться от него. Гнев и ярость были ее давними спутниками. Ее топливом. Ее огнем. Со времени знакомства с Кайденом и окончания войны пламя внутри нее остыло, превратившись во что-то мягкое и спокойное. Ей чаще хотелось просто лежать с ним в постели весь день и купаться в их любви, оставив позади гнев, борьбу и сражения. Конечно, она любила быть активной и подумывала о том, чтобы в обозримом будущем вернуться к своей карьере, но взяв на себя роль, которая позволила бы ей чаще бывать дома. Может быть, даже преподавать. Пинать по плацдарму молодые солдатские задницы и учить их выживать. Она больше не хотела убивать. Она слишком устала. Шепард жаждала чего-то уютного и мягкого, она даже думала освободить комнату от всей своей брони и сдать доспехи в Альянс. Желтый − хороший цвет для стен.
Но в этот момент — раненая, избитая, с переломом черепа и кровоточащей пульсирующей рукой — она хотела убить его. Болезненно. Разорвать ему глотку голыми руками.
Она не должна, блядь, снова умереть.
Образ того, как она душит его голыми руками, доминировал в ее сознании. Шепард хотела бы сейчас иметь возможность использовать несколько биотических трюков, которым научилась на войне. Она знала, как заставить мужчину страдать. Как заставить его молить о смерти. Левиафаны даже показали ей, как управлять кем-то, сводить его с ума. Она сделала бы это, если бы не потеряла столько сил. Она хотела сделать это с ним.
Как он посмел вколоть ей эту гадость? Как он посмел причинить ей боль? Как он посмел забраться на нее сверху, выбивая из нее воздух, нащупывать руками край ее рубашки, шарить по ее бедру?
Никому больше не разрешалось этого делать с тех пор, как она еще ребенком обнаружила силу в своей нервной системе. Ключ к спасению. Больше никому не позволялось запугивать ее. Никому не позволялось лишать ее того, что она любила.
Война закончилась.
Только одному мужчине позволено целовать ее губы. Прикасаться к ней.
Дастан тяжело дышал. Он прижался к ее губам и пытался протолкнуть свой язык внутрь, поэтому она укусила его, и теплая кровь хлынула ей на лицо.
С воплем она вспыхнула синим биотическим огнем. Ее голова взорвалась болью, словно крича о том, что ее биотика не предназначена для такого давления, но ей было все равно.
Она убьет его голыми руками. Ее ногти царапнули по его горлу, но он быстро пришел в себя и надавил коленями на ее живот, выбив болезненный вскрик из ее легких.
* * *
Кайден бесшумно шагал по дому, подав Эш знак следовать за ним. Дом казался пустым, в комнатах отсутствовала мебель. Стены были черны от чего-то, возможно сажи, пепла или краски. Он напрягал зрение, пытаясь разглядеть хоть что-то, но затемненные окна не пропускали лучей раннего утреннего солнца.
Посреди очередного помещения возвышались Зубы дракона, как кошмарные напоминания о войне, которая никогда не исчезнет из сознания выживших. Кайден подумал, был ли психоз Дастана вызван этим, или он всегда был бомбой замедленного действия, ожидающей взрыва. Шипы стояли во многих комнатах, как безмолвные статуи. Он знал, что означал пепел на полу. Может быть, когда-то он был женщиной, маленьким мальчиком, маленькой девочкой.
Приглушенный крик разорвал воздух.
− Шепард! − крикнул он, ринувшись в направлении этого крика. Похоже, он доносился снизу, из подвала.
− Подожди, − прошипела Эш. − Надо действовать тихо.
Кайден не остановился, устремляясь вниз, к прочно укрепленной двери.
− К черту все это, − рявкнул он. − Она попала в беду.
Раздался еще один вопль, на этот раз похожий на мужской крик боли, и Кайден больше ни секунды не колебался.
− Кайден, − сказала Эш. − Нам нужна взрывчатка, чтобы проникнуть внутрь или выбить дверь каким-нибудь другим способом. Может, достать какой-нибудь рычаг и использовать его...
− Отойди, − перебил он, собирая темную энергию в ладони, которые держал перед собой. − Подальше вверх по лестнице, Эш. Ты же не хочешь, чтобы тебя задело?
− Что ты делаешь? − спросила она. Он покачал головой, молча приказывая ей подняться по ступеням.
Взрыв биотики, вырвавшийся из его ладоней, был самым сильным, с каким он мог справиться. Сильнее, чем он когда-либо создавал.
Сильнее, чем все, что Шепард делала раньше, а он знал, что она одна из лучших ныне живущих человеческих биотиков.
Обычно он был не способен на создание темной энергии, способной взрывать двери, но сейчас стальную пластину сорвало со стены вместе с петлями. На мгновение даже сам Кайден был поражен тем, как легко он протаранил ее, но он сдержал свои эмоции. Сейчас не время. Позже он подумает об этом — когда голову перестанет разрывать мигрень, которая заставит его дорого заплатить за этот подвиг.
Он вбежал внутрь с поднятым пистолетом только для того, чтобы быть встреченным ударом острого оранжевого омни-клинка.
* * *
Эш про себя отругала Кайдена за отсутствие самоконтроля, так как он едва успел парировать удар омни-клинка своим пистолетом. Оружие разрезало пополам, и пистолет с грохотом упал на пол.
Кайден, не теряя ни секунды, мгновенно активировал свои двойные омни-клинки и вернул удар Дастану, который едва уклонился, от чего по его технической броне пробежал сноп искр.
− Вытащи отсюда Шепард! − крикнул Кайден, и взгляд Эш тут же отыскал скрюченную фигуру на полу.
Она на мгновение задумалась о том, чтобы вместо этого выстрелить в Дастана, но он ловко использовал Кайдена в качестве барьера, выставляя его между ними, чтобы она не смогла сделать прицельный выстрел. Эш отметила модернизированную техническую броню. Неудивительно, что у Шепард возникли проблемы. Даже пули, вероятно, отскочат от нее.
Двое мужчин сцепились яростно, как рычащие злобные львы, в водовороте вспышек омни-клинков.
Она никогда раньше не видела, как дерутся два Стража, но знала, каким будет неизбежный исход. Дастан − мертвец. Кайден − элитный морской пехотинец, каким бы добрым временами он ни казался, и мускулы под его рубашкой предназначены не для того, чтобы выставлять их напоказ.
Дастан уже задыхался, и по его лицу струился пот. Он был крепким мужчиной, мощно сложенным, но ему никогда не сравниться с опытным солдатом. На лице Кайдена читались лишь мрачная решимость и ярость.
Во время войны Эш видела, как Кайден бежал по палубе корабля, полной воющих Тварей, прорываясь к Шепард. Обычный парень с модернизированной технической броней не смог бы остановить его сейчас.
Эш быстро склонилась к Шепард, отмечая в каком ужасном состоянии та была. Собрав волю в кулак, она постаралась не показать ужаса.
Лицо Шепард опухло, по линии волос была размазана кровь. Удивительно, но ей удалось даже слабо улыбнуться Эш.
− Ты успела на вечеринку, шеф, − прошептала она потрескавшимися губами.
− Да, − сказала Эш, стараясь не разрыдаться. − Я успела.
− Меня приковали. Тебе нужно сломать цепь.
Эш хмуро глянула на цепь и кровь, стекающую по щиколотке Шепард.
− Не беспокойся, Шкипер. Я вытащу тебя отсюда, − пообещала она, пытаясь выглядеть спокойной и веселой ради нее. Она завозилась со своим омни-инструментом, ища настройку, которая могла бы расплавить металл и освободить Шепард, не причинив ей вреда.
Дастан яростно заревел, заметив, что цепь вокруг ноги Шепарда превратилась в омни−гель.
Он бросился на них, но Кайден, преградив путь сталкеру, вскинул руку и швырнул его в стену силой своей биотики. Неумолимый, неподвижный, неподкупный.
Эш многого не знала. Она не знала, как быть влюбленной, не испортив все. Она не понимала, как люди причиняют друг другу боль. Она не понимала ни математики, ни кулинарии, ни того, как сохранять порядок в своей квартире.
Но она понимала, что мир может перестать вращаться, пройдет тысяча циклов Жнецов, солнце перестанет светить, а Кайден все равно будет стоять между Шепард и злом.
Она подняла Шепард на руки, почувствовав ярость при виде жуткого состояния раны у нее на голове, и побежала к двери. Она хотела отомстить Дастану за то, что он сделал с ее подругой, но понимала, что Шепард нуждается в медицинской помощи больше, чем в мести. Кроме того, Кайден хорошо справлялся с этим...
− Нет, подожди, − застонала Шепард, хватаясь за доспехи Эш, чтобы остановить ее. − Кайден...
− Шепард, лейти хочет, чтобы я вытащила тебя отсюда.
− Нет. Я не оставлю его здесь одного.
Эш повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дастан снова попытался вонзить свой омни-клинок в Кайдена, но лезвие едва коснулось Спектра, оставив лишь длинный след на его броне.
Шепард тяжело взмахнула рукой, послав слабую вспышку энергии в спину Дастану. Сталкер пошатнулся. В тот же момент Кайден парировал еще один удар, выставив второй омни-клинок вперед, навстречу падающему Дастану, нанеся удар прямо сквозь его техническую броню в мягкий живот.
Сталкер упал на пол, из раны хлынула кровь.
Кайден едва удостоил его взглядом. Все еще тяжело дыша, он поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с Шепард.
Его янтарные глаза казались суровыми, а на лице застыло выражение, которого Эш надеялась никогда больше не увидеть.
Он никогда не выглядел таким. Таким отчаянным, грубым и, самое главное, испуганным. Эш вдруг почувствовала себя вуайеристом, наблюдающим за тем, что ей никогда не предназначалось.
Мысли о Джеймсе вспыхнули в ее сознании. Она ясно увидела его лицо. Его взгляд. То, как он смотрел на нее, — почти так же Кайден в этот самый момент смотрел на Шепард. Как нежно поцеловал ее в то утро, когда они проснулись вместе. Яйца. Она очень хотела попробовать яйца.
Теперь, когда кошмар закончился, тоска по Джеймсу и желание быть рядом с ним наполнили ее.
Кайден двумя широкими шагами пересек комнату, принимая Шепард из рук Эш.
− Я держу тебя, − зашептал он, целуя каждую часть ее лица, до которой мог дотянуться губами, едва она оказалась в его объятиях. − Мне так жаль. Я рядом, я здесь. Мне так жаль.
Шепард тихо заплакала, ее руки обвили его шею. Он взял ее ладонь и прижал к губам, на мгновение закрыв глаза.
− Мне нужно в больницу, − голос Шепард звучал слабо и прерывисто, ее веки медленно опустились, когда она прижалась лицом к груди Кайдена. − На этот раз я не буду жаловаться, клянусь. Все болит.
Умирающий Дастан испустил тяжелый предсмертный вздох, с трудом простонав:
− Но я обожал тебя, Шепард! Почему? Почему бы тебе просто не полюбить меня? Мы с тобой были бы так счастливы.
Эш наблюдала, как Шепард, собрав остатки сил, обернулась и посмотрела ему в глаза.
− Ты совершил ошибку, − прошептала она за миг до того, как ее глаза закрылись.
− Шепард? − встревоженно произнес Кайден.
Она не ответила. Ее рука безвольно выскользнула из его ладони.
Эш подняла свой инструментрон. Она знала, что у нее нет подходящих лекарств, но была достаточно напугана, чтобы хотя бы попытаться.
Она не врач, но даже она могла сказать, что голова Шепард не должна была так кровоточить.
Медприложение на ее омни-инструменте подало несколько сигналов тревоги. Эш не знала, с чего начать. Меди-гель запечатал ссадины и большую рану, но ничего не мог поделать со сломанными костями черепа.
Но теперь в глазах Кайдена не было места ужасу. Он со всех ног мчался к скайкару, Эш следовала за ним, не отставая ни на шаг.
В небе послышался визг истребителей Альянса, но было уже слишком поздно.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
| Следующая глава |