Мариус (джен)

— Вы уже дома, — вышла к нам Нагайна. — Мне нужна твоя помощь, есть одно дело. Я не могу поручить его сейчас никому, оно очень конфиденциальное и очень срочное.

— Что за дело? — спросил я, и Нагайна посмотрела на Гермиону. — Ей нужно отвлечься, пусть поучаствует, да и, может, она чем-нибудь сможет нам помочь.

— Даже не знаю, с чего начать, там всё очень запутано. Может, проклятия, может, ещё что-то... Ну, много чего. К нам в агентство обратилась мадам: с её мужем происходят странные вещи, он тратит большие суммы денег.

— Больше похоже на интрижку на стороне, — перебил я.

— Не перебивай, всё не так просто. Он ничего не помнит, понимаешь? Ничего! Ни где бывает, ни куда тратит деньги... Ничего! Кто-то изменяет ему память. Точней не так. Он утверждает, что ничего такого не делал, и приводит доводы, что в то время, когда он был якобы в банке, он находился совсем в другом месте, и есть куча свидетелей этого. Но в банке утверждают, что он сам приходит за деньгами. Если бы это было оборотное зелье, то защита банка обнаружила бы это. Но нет, это не оборотное зелье. И тут такое дело, что это продолжается и сейчас. Он также берёт и тратит деньги и ничего не помнит. Ну как тебе история?

— Да, странная история. Тем более если это продолжается до сих пор. Если бы это были обычные преступники, они давно бы нашли другую жертву, а не подставлялись с одним и тем же человеком.

— Тогда надо проследить за ним, не вызывая подозрений, — предложила Нагайна.

— Хорошо. Тогда завтра и начнём наблюдение. А теперь пора спать.

Мы уже неделю ходили за пожилым человеком, не упуская его из виду, но ничего не происходило. Наблюдение мы вели по очереди. Ну как по очереди... Кто-то наблюдал, а остальные прятались рядом. Ну да, мы не очень хорошие детективы. А что вы хотели? Мы только начинаем свой бизнес. Сегодня в принципе было как всегда: дедок прогуливался по улице, здоровался со знакомыми, беседовал — в принципе ничего необычного.

— А что вы тут делаете? — раздался знакомый голос рядом с нами. — Привет, Наги! Привет, Миона! Ну и тебе приветик, Мариус! А чего вы прячетесь? Ну чего вам трудно ответить? — тараторила моя сестра.

— Да не трудно! — выпалил я. — Не мешай! Мы тут по делу.

— Что за дело? Чур я тоже участвую! Ну что вам жалко, что ли? Ой, смотрите, какого-то дедка утаскивают...

Как раз в это время нашего старика потащили куда-то в подворотню два парня лет по двадцать пять. Осторожно, не привлекая внимания, они уводили его куда-то в переулок.

«Как только она это заметила», — подумал я и бросился за ними. Остальные последовали за мной.

В переулке мы застали старика и что-то говорящего ему парня; другой стоял рядом.

— Как странно... — сказала сестра, которая стояла за нами.

— Что странного? — спросил я её.

— Да я только сейчас увидела этого старика и парня, прошедших по улице, — ответила Кассиопея.

Но тут парень применил к старику какое-то заклинание, похожее на стирание памяти (точнее я не смог разглядеть), и они с другим парнем стали уходить.

— За ними! — скомандовал я, и мы пошли за парнями.

На ходу я достал несколько медальонов в виде ворона (надо было, конечно, раньше отдать, но я уже говорил: мы дилетанты).

— Вот это медальоны координат. Возьмите на всякий случай. Подёргайте за клюв и позовите — я наведусь на медальон и приду на помощь! — быстро объяснил я им, что с ними делать, не вдаваясь в подробности.

Парни были тоже не очень продвинутые: они нас не замечали. Хотя такую толпу было трудно не заметить! Я быстро стал накладывать маскирующие чары (когда эта мысль пришла мне). Тем временем преступники (а кто это мог ещё быть?) пришли к какому-то дому на отшибе и зашли в него. Мы прокрались к нему и заглянули внутрь через окно. Я наложил подслушивающие чары.

— Что будем делать дальше, Каллум? Мы не можем дальше доить этого деда, он скоро поедет кукухой от такого количества стираний памяти.

— Да наплевать, это для всеобщего блага. Нам нужны его деньги, чтобы продолжать борьбу. Они просто не понимают, что мы стараемся для них, — парень, которого назвали Каллум, крутанул какую-то штуку на цепочке, похожую на часы. — Жертвы неизбежны, так что об этом не стоит беспокоиться. Ещё пару раз можно будет провернуть это дело. У этого старика куча денег, и он всегда ведётся на угрозу его семье. Где мы ещё найдём такого идиота?

— Это да. Когда мы говорим, что его семья в наших руках, он так трясётся — смешно, — другой парень загоготал. — Хорошо, что в отделе тайн работает твой родственник и он поддерживает наши идеи. Хорошую штуку он нам подогнал, — парень кивнул на предмет, который крутил на цепочке Каллум.

— Да, это точно. Маховик времени — это крутая штука, с ней нас никто не поймает.

— Это же маховик времени, — зашептала Гермиона мне на ухо.

— Я понял, — также тихо ответил я. — Нам он нужен, надо его забрать. Пошли, только осторожно.

Мы пробрались ко входу и проникли в дом. Я приготовился и ворвался в комнату, наложив на парня с маховиком парализующее заклинание. Маховик, вертевшийся на цепочке, полетел в нашу сторону. Гермиона бросилась к нему, он ударился об пол и разбился. Образовалась вихревая воронка. Девушка не успела остановиться, попала в неё и исчезла. Кто-то схватил меня за руку двумя руками. И послышался мужской крик: «Авада…» и женский: «Нет!» — и меня толкнули сзади, и я полетел в воронку с тем, кто держал меня за руку.

Нас тряхнуло, крутануло и выбросило назад из воронки, и она исчезла. Боковым зрением я заметил остаточный след аппарации. На полу лежала Нагайна, её остекленевшие глаза смотрели в потолок, на губах застыла лёгкая улыбка. Я подбежал к ней и приподнял. Рядом заговорила сестра:

— Что это было? Где Миона? Что с Наги? Мариус, Мариус, что с ней? Почему она такая? Мариус?

Я обнимал девушку на руках и не мог поверить, что её больше нет. Боль скрутила сердце. Этого не может быть! Почему она? Может, это просто сон? Страшный сон? Я схожу с ума, думал я.

— Мариус! Да ответь мне! — крик сестры и пощёчина привели меня слегка в чувства.

— Тинки! Тинки! — закричал я.

— Да, хозяин! Тинки здесь! Хозяюшка! Опять Тинки не уберегла! Хозяюшка! Тинки плохая! Тинки плохая! — причитала эльфа.

— Найди! Найди мне его! Кто был здесь? Остаточный след! Тут есть остаточный след! Найди его, Тинки! — закричал я.

Эльфа исчезла во вспышке портала.

— Она мертва? Да, Мариус? Наги мертва? О нет, Мариус! Не делай такое лицо! Я боюсь! — запричитала Кассиопея.

Потом были авроры. Они что-то спрашивали и забрали парализованного Каллума. Я отвечал невпопад, сестра дополняла меня. Потом приходил Руперт, заверял, что найдут того, кто это сделал. Он о чём-то шептался с сестрой.

Потом были похороны, на которых была только моя семья. Всё было как в тумане. Потом я днями сидел перед её портретом и говорил, говорил… Она отвечала, но я не слушал. Всё говорил и говорил… Потом пришла сестра и увела меня, а потом портрет исчез. Это немного привело меня в чувство.

— Тинки нашла его! Хозяин! Тинки нашла! — я встрепенулся.

— Веди меня! — приказал я эльфе.

Тинки перенесла нас к какому-то трактиру с комнатами для ночлега.

— Он там! Тинки узнала! Пойдём, хозяин! Тинки покажет!

Эльфа провела меня к комнате наверху.

— Он здесь, хозяин! Тинки нашла!

— Ты молодец, Тинки!

Я вышиб дверь заклятьем и оглушил человека за ней.

— Перенеси нас домой, Тинки! — приказал я эльфе.

* * *

— Тебе нравится общее благо, — говорил я человеку, корчившемуся на полу. — Ты чувствуешь его? Давай я дам тебе ещё. Круцио! — Человек забился в конвульсиях и прохрипел:

— Убей меня, убей, прошу.

— Что ты, я не сделаю этого. Круцио! Ты будешь жить. Я же дарю тебе общее благо, которое вы несёте всем, а ты не понимаешь. Круцио! Сейчас ты всё поймёшь. Она была всем для меня, а ты её отнял. Круцио! Нравится тебе общее благо? — И так по кругу день за днём я пытал его. Он уже не говорил, а скулил, а я всё пытал. Дверь открылась и вбежала сестра и посмотрела на меня, потом на человека на полу.

— Авада Кедавра! — прокричала она, и человек застыл.

— Ну и зачем? — спросил я.

— Ты сходишь с ума, Мариус, ты сходишь с ума. Надо продолжать жить… — и бросилась мне на шею. — Очнись, брат! Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты был таким. Мариус, прошу, очнись! — И она заревела. Я стал гладить её по голове.

— Хорошо-хорошо, всё-всё, успокойся.

— Тинки! — позвал эльфу и, когда она появилась, приказал: — Убери это. Выброси где-нибудь.

Тинки подошла и пнула труп.

— За хозяйку Тинки! — сказала она и исчезла вместе с ним.

— Но зачем ты его убила сама? — спросил я сестру, когда эльфа исчезла.

— Хотела и убила. За Наги. Но мучить-то зачем было? — шмыгнула сестра.

Я только пожал плечами:

— Не знаю. В голове переклинило. Всё как в тумане. Ничего не понимаю. Если бы не ты… Спасибо, Касси. Надо продолжать жить.

* * *

Дни пролетали незаметно. Не всё сразу, но жизнь стала приходить в норму. Я поселился на Гриммо 9; да в принципе я отсюда никуда и не уходил после смерти Наги. Сестра заняла одну из комнат и иногда жила у меня, но ей надо было доучиться, и поэтому мы не так много времени проводили с ней. Я занялся исследованиями в области магии и как мне кажется чего-то в этом добился, а может и нет… Мысль вертелась найти маховик времени и как-то всё изменить, но постоянно ускользала, как что-то отталкивало от неё. Скоро пройдёт год, как её не стало. Мне больно от этой мысли: надо жить… но как?

Я вошёл в комнату сестры, которая уткнулась в подушку и ревела.

— Касси? — позвал её.

— Это пройдёт со временем… должно пройти… — я сел рядом и стал гладить её по голове.

— Но почему? Мариус? Что с нами не так? Он… я думала он сделает мне предложение! Он так загадочно улыбался… А сейчас говорят, что его больше нет! Что он погиб на задании… Ну какое задание? Он же должен был сделать мне предложение! А они говорят: «задание»… Я не верю! Ну почему это с нами происходит? Это всё из-за меня! Если бы я тогда не увязалась с вами… Миона бы не исчезла! Я думала она станет моей лучшей подружкой! Ведь ты знаешь, что у меня их нет… Я такая неуклюжая и все меня сторонятся… А она такая умная… А я… А Наги? Наги осталась бы жива! И Руперт остался бы! Потому что это всё из-за меня! Я во всём виновата! Я проклятая! — Она бросилась мне на шею и стала реветь ещё громче. Я обнял её и стал успокаивать.

— Ты ни в чём не виновата. Это просто произошло вот и всё. Нет никакого на тебе проклятия. Успокойся… всё наладится. Ты же сама говорила: нужно продолжать жить. Живи Касси! Возьми и живи! Радуйся-грусти и живи!

— Я собирался уехать не знаю ещё куда, но собирался:

— Поедем со мной? Мы будем путешествовать посмотрим мир… Нас ничего не держит. Поедем?

Я поставил сестру на пол.

— Угу… поедем… уедем отсюда… я не хочу здесь оставаться…

— Хорошо. Давай собираться и решим куда отправимся.

* * *

Две недели спустя мы стояли на палубе и смотрели вдаль.

— Ты уверен, Мариус, что Миона жива? — Кассиопея посмотрела на меня.

— Да ни в чём я не уверен, только предполагаешь. Понимаешь, нас с тобой выкинуло, потому что мы из этого времени, а её, скорей всего, унесло в своё. Ну, я на это надеюсь. Если доживём — узнаем.

— Но почему ты сразу не сказал, что она не из нашего времени? Хорошо, что сейчас признался. У нас осталось хоть какая-то надежда. — Кассиопея посмотрела за горизонт. — Здесь хорошо. Правильно сделали, что стали путешествовать как маглы, а то с портключами мы бы ничего и не увидели. Где ты говоришь тот храм? Надо его разыскать, может, что-то узнаем.

— Да, надо попробовать. Но что-то я не уверен, что мы его найдём. Я раскопал в библиотеке только упоминание, а не точное расположение. А насчёт Гермионы… Как-то всё закрутилось. Сначала просто этого не нужно было делать, чтобы девочке было спокойнее, а потом… Ну, ты сама знаешь, что потом. — Я посмотрел вдаль. — Чем планируешь заниматься? Я имею в виду твою работу. Я понимаю, что нам не нужны сейчас деньги, но надо придумать хоть какое-то занятие. Да и портключи создавать — это отвлекает.

— Я подумаю, может, ты и прав. — Кассиопея побарабанила себя пальцем по губам. — Да, буду создавать портключи. Объедем весь мир и сможем вернуться, когда захотим, туда, где нам понравится.