Окрылённый котёнок (гет)

— Тайм Киллер! — возмущённо кричали детишки, завидев злодея, когда тот ворвался на «сцену» во время их поцелуя.

Злодей точно не знал в какой именно временной период закинуло героев. Из-за их поисков ему пришлось потратить много времени и сил, но теперь дело оставалось за малым: забрать талисманы, принести их Хищной Моли и получить желаемое.

— Долго же я вас искал, детишки. Отдайте мне талисманы и всё на этом закончится. Обещаю, я верну вас обратно в настоящее.

Почему-то местный пейзаж казался ему знакомым, но в тусклом свете уличных фонарей трудно было что-то разобрать. Он решил, что ему показалось, а потому быстро выкинул эти мысли из головы.

— Предложение, конечно, заманчивое…

Злодей присмотрелся к глупому мальчишке, и каково же было его удивление, когда в нём он узнал Адриана Агреста. Он знал его не по тем бесчисленным плакатам, что «украшали» Париж на каждом углу, нет, он знал его совсем по другой причине — он был его учителем по русскому языку.

Какая жестокая ирония судьбы: ученик оказался героем, а учитель — злодеем.

Осознание этого ничуть не поколебало решимость Тайм Киллера — его желание превыше какой-то там привязанности к ученику.

— Ты очень наивен, если думаешь, что я на это соглашусь.

Идеальный момент для нападения, но он промедлил. Его взгляд застыл на стоящей рядом с Нуаром девушке. Очевидно, что она — ЛедиБаг, но что-то в ней заставляло его, как ему казалось, мёртвую душу, слабо трепетать.

Что же это за чувство?

Почему, глядя на неё, ему становится больно?

— Есть ещё вариант. Всё тоже самое, но я буду делать предварительное лапкоприкладствование!

Дурацкая шутка Нуара вернула злодея в реальность. Да, верно, нужно отобрать талисманы и покончить со всем этим.

— Ха-ха-ха, — явно притворно посмеялся Тайм Киллер. Он выставил руку вперёд и позволил дарованной ему Хищной Молью силой начать закручиваться жёлтыми потоками на кончиках пальцев. — Последний шанс, детишки. Согласны или нет?

«Сдайтесь, детишки. Я не хочу сражаться».

Но детишки явно не собирались сдаваться без боя. По крайней мере он, а она… почему при взгляде на неё становится больно?

Когти Нуара едва не задели маску.

Надо сосредоточиться!

Битва и только битва!

Спустя некоторое время Тайм Киллеру удалось увеличить дистанцию между ним и Нуаром. Воспользовавшись этой возможностью, он выпустил луч силы в девушку. Нуар молниеносно отреагировал и тут же бросился её спасать — идеальная возможность ударить в спину, но злодей снова не решился. Он понял из-за чего шевелилось в его душе при взгляде на девушку — её форма.

* * *

Объятия жадной зимы в ЛИАЗе сменились летним зноем в Икарусе.

Взрослый и уставший от однообразной жизни Семён, как бы сказали некоторые из тех, кто прятался в интернете за картинками и символами, получил благословение.

Кто не мечтает помолодеть и оказаться в окружении прекрасных девушек?

Он не мечтал. Он в принципе ни о чём не мечтал. Жизнь будто вагон скорого поезда захлопывала у него двери перед самым носом, а он реагировал на это как на нечто само собой разумеющееся.

Это место не было благословением, но было глотком свежего воздуха, что так был ему необходим…

* * *

«Совёнок» — с тоской отозвалось это название в груди у Тайм Киллера. — «Это просто совпадение. Случайность. Наверное, я тогда подумал о лагере и случайно открыл разлом сюда. Надо было догадаться сразу».

— Вы уже намиловались?

Надо побыстрее с этим заканчивать. Дарованные Хищной Молью силы не бесконечны.

Девушка стала ЛедиБаг, подтверждая догадку.

— Завидуешь, да?

А что, если и да? Что, если злодей завидует двум глупым детишкам и их горячей юности? Что, если он скучает по тем временам, когда сам был горяч и юн? Адриан Агрест… казалось бы, милый и хороший мальчик, образец для подражания, а за словом в карман не лезет.

— Я давно не маленький мальчик, Адриан Агрест, — сорвалось с губ злодея в порыве мимолётной злости. На некоторое время мальчик выпал из реальности, а вот девочка, напротив, в неё вернулась и жёстко шла напролом.

— Маринетт Дюпен-Чэн.

От услышанного Леди опешила. И её тайна личности для злодея не является тайной. Воспользовавшись замешательством, он сблизился с ней в надежде поразить одним точным ударом, но она броском йо-йо вытащила себя из-под удара.

— Моя магия заставит тебя всё забыть! — её голос едва заметно дрожал. Она не знала, сможет ли магия талисмана стереть воспоминания злодея, но очень хотела в это верить.

Тайм Киллер прежде никогда в живую не видел Маринетт, но по показанным Адрианом фотографиям он её знает: хорошая и надёжная подруга. За друзей встанет горой. Милая, добрая, застенчивая и немного странная. Адриан ценит её, даже… любит? Со сто процентной уверенностью нельзя утверждать, но нечто похожее в его словах и по отношению к ней всё же проскальзывало.

— Подлые приёмы, да? Я тоже так умею! — Нуар очнулся и начался бой на истощение.

* * *

Как бы Семён не отрицал реальность, он чётко понял одно — девушки здесь странные:

Ольга Дмитриевна. Вожатая с какими-то специфическими тараканами и видом «Я взрослая, слушайся меня», хотя детство у неё явно кое-где ещё вибрирует.

Славя. Тень вожатой, вечно правильная, вечный Д’Артаньян. Порой создавалось ощущение, что она слишком загнала себя в какие-то одной лишь ей понятные рамки и знать не знает, что она тоже человек и что у неё тоже может быть своё собственное мнение.

Алиса. Типичная хулиганка, готовая поставить всех, всё и вся на уши, лишь бы обратить на себя внимание. С виду сильная и независимая, а копнёшь глубже, и будто котёнок запутаешься в клубке её бесконечных комплексов.

Ульяна. Заноза в заднице. В первый же день угнала котлету. С виду ребёнок, но иногда её взгляд менялся до неузнаваемости. Она много шутила, подкалывала, но создавалось впечатление, будто за всем этим она прячет Ктулху в шкафу.

Лена. На фоне остальных она сильно выделялась. Она не стремилась сблизиться, напротив — она стремилась убежать. Тихая, скромная, ужасно стеснительная, но вместе с этим очень милая. Такие тихони имеют самых отборных чертей в бездонно глубоком омуте.

Странные девушки, но отчего-то они Семёна привлекали… кроме вожатой, разумеется — от подобных ей лучше держаться подальше.

* * *

Битва выматывала Тайм Киллера. Шутки в его сторону и комплименты в сторону девушки вызывали ярость, гнев, зависть и боль. Нестерпимую волну боли от того, как эти глупые эгоистичные детишки хвастаются своими чувствами, совершенно не обращая ни на кого внимания.

— Замолчите!

Злодей закрыл глаза и решил вложить всё в последний удар — на большее сил ему вряд ли хватит. Он сомкнул ладони, позволяя магии наполнить его дрожащие руки. Уверенность в победе тает, а поражение значит лишь одно — Хищная Моль отберёт силу и желание Семёна никогда не сбудется.

В тот момент, когда Тайм Киллер открыл глаза, Нуар уже бежал на него.

Пора!

Огромным потоком сила вырвалась из рук злодея, заставляя героя сильно замедлится.

«Крылья? Что за шутка такая? Крылья!» — возмущению не было предела. Любовь окрыляет даже котят! Глупых маленьких ничтожных котят, не знающих, что такое взрослая жизнь и как сильно она умеет разочаровывать даже таких изнеженных болванов, как Адриан Агрест!

— Любовь окрыляет, Адриан? — голос злодея звенел холодной сталью. — Я знаю это чувство. Обманчивое чувство. Не ведись на него! Не будь как я когда-то!

«Когда-то… как я…»

Злодеи тоже люди. Их гнев становится желанной добычей для Хищной Моли, а их стремления и самые сокровенные желания — отличным инструментом для манипуляции…

* * *

Габриель Агрест хорошо платит за уроки русского языка для своего сына. Эти деньги позволяют хорошо и безбедно жить, да только вот Семёну деньги не так уж и важны, ведь счастье совсем не в них. Это просто красивые разноцветные бумажки, не способные заменить то счастье, что он когда-то утратил. Лишь алкоголь на время приоткрывает те зияющие раны, что он когда-то нанёс сам себе в бездумном порыве.

Тёмная бабочка залетает в окно съёмной квартиры недалеко от центра Парижа.

Семён залпом осушает стакан горячительного. Горло перехватывает от раздирающих чувств. Стакан летит в стену и разбивается на тысячу осколков.

— Почему?!

Кто бы знал, Семён? Кроме тебя ответ на этот вопрос никто не знает.

Старая фотография. Он в растянутом свитере, она — в красивом платье…

— Топишь свою боль в алкоголе? — раздался в голове Семёна голос, стоило только бабочке коснуться фотографии и окрасить её в чёрный цвет.

— Кто ты?! — бессильно рычит Семён в пустоту.

— Хищная Моль, — ухмыляется главный злодей всея Парижа, понимая, что в поисках серебра он нашёл бесценное золото. — Я могу помочь тебе исправить ошибку прошлого, но взамен ты принесёшь мне талисманы ЛедиБаг и Кота Нуара.

— Почему я должен тебе помогать?

Действительно, почему? Он предлагает исправить ошибку, а не этого ли ты жаждешь больше всего? Разве ты не хочешь вернуть любимую, которую однажды оттолкнул?

Он может помочь…

Соглашайся…

Другого шанса может и не быть…

Возьми эту силу и исполни своё желание!

— Ладно, — затыкая в себе «лишние» чувства, соглашается Семён. Ради такой мечты можно и побыть злодеем. — Согласен.

Так родился Тайм Киллер.

* * *

— Не будь влюблённым идиотом! — Тайм Киллер вложил в луч ещё больше силы, заставив Нуара практически остановиться. — Твоя любовь лишь мимолётная блажь! Она ничего не стоит! Ничего не значит! Вы всё забудете, когда вернётесь обратно!

Он тоже хочет забыть всё, когда вернётся:

Забыть этот лагерь.

Забыть те семь дней, что он провёл в этих стенах.

Забыть этот бесконечно длинный день.

Забыть личности героев.

Забыть себя.

Может, вернуться в прошлое? Найти себя в первый из семи дней лагеря и сказать одну простую фразу: Не смей влюбляться!

Тот Семён наверняка всё поймёт, ведь новый мир и этот лагерь он же как-то принял, а значит, и это он тоже примет.

— Это не тебе решать! — кряхтя, рявкнул Нуар.

Эта фраза будто кувалдой огрела злодея. Не ему решать, но он решил всё за двоих в тот день и пожинает плоды своего решения вот уже двадцать пять лет.

— Я знаю, что это такое. Любовь лишь в начале бывает как в сказке, но одна, всего ОДНА ЧЁРТОВА ОШИБКА И ВСЁ ЛЕТИТ В БЕЗДНУ!!!

Ты чёртов эгоист, Семён.

Двадцать пять лет ты бежишь от осознания того, что ТЫ и только ТЫ виноват в том, что тогда произошло.

Ты, а не она.

Будь честен хотя бы перед собой, трус:

Тебе стыдно признать ошибку!

Стыдно найти её и извиниться!

Стыдно посмотреть ей в глаза!

Стыдно даже одним воздухом с ней дышать!

— Я люблю его! — рявкнула Леди, сорвав с себя оцепенение. — И буду любить! Даже если забуду этот день, мои чувства не изменятся!

— Любовь не вечна и скоро ты это поймёшь!

Семён лгал себе. Он её до сих пор любит, но после всего произошедшего она о нём наверняка давно забыла. Она отпустила его и живёт дальше. Наверняка у неё есть семья и дети, и ей точно не нужен такой привет из прошлого.

Пусть всё остаётся как есть. Да, пусть так и будет... но если ты всё для себя решил, то почему слёзы неудержимым градом хлынули именно сейчас?

— Это не тебе решать! — твёрдо начала Леди, делая шаги в сторону Нуара. — Не бывает любви как в сказках! Не бывает любви без ошибок! Да, любовь не вечна, но я не ты, Тайм Киллер — я не опущу руки после первой же серьёзной ошибки!

«Да, Адриан, она такая, как ты и говорил», — с тоской и улыбкой подумал злодей, который уже и не понимал зачем согласился на эту глупую авантюру со сломом временных линий.

— Даже если я всё забуду, то клянусь! Я вспомню! Я вспомню этот день и снова признаюсь, а если она меня отвергнет, то я буду признаваться до тех пор, пока она снова не полюбит меня!

Подойдя вплотную, Нуар взмахнул крылом, сбивая руки и прерывая магический поток Тайм Киллера. В следующую секунду Нуар с невероятной силой врезал злодею ногой в грудь, заставляя того полететь назад подобно пушечному ядру.

— Чёрт! — Нуар слишком поздно понял, какую ошибку он только что допустил. — Девушки! — Тайм Киллер летел прямо в сторону четырёх девушек. Леди тут же метнула йо-йо, но оно никак не успевало. Нуар выдвинул шест, совершая гигантский прыжок в надежде перехватить злодея, но и он не успевал.

Герои готовились к худшему… но худшее не случилось. Семён собрал в руке остатки сил и применил магию, останавливая время для себя. Он остановился, смотря в самые прекрасные на свете глаза…

* * *

Три года спустя после лагеря.

— Семён, ты в порядке? — девушка обеспокоенно смотрела на любимого. Он явно не находил себе места, его что-то очень сильно и давно тяготило, но что, он не говорил.

— Я… нет. Нет, я не в порядке, — он положил руки на плечи девушки и утонул в бесконечной зелени её глаз. Чувства внутри яростно рвут и мечут, но холодный разум заглушает всё. — Я не в порядке, Лена. Я никогда не был в порядке.

До этого долго молчавший Семён вывалил всю правду о себе. О том, что ему за тридцать. О том, что он попал в этот мир неизвестно как. О том, что каждый день ждёт подвоха, считая, что может исчезнуть так же, как исчез из своего мира. Эти мысли ежедневно терзают его. Он боится исчезнуть и сделать Лене больно, а потому он принял, как ему тогда казалось, единственное правильное решение:

— Прости. Я уйду. Пусть лучше тебе будет немного больно сейчас, чем очень больно потом.

Лена умоляла его остановится, но Семён был непреклонен. Он ушёл так же быстро и стремительно, как однажды появился в её жизни.

Со временем он осознал, что ошибался, ведь течение времени не остановилось, а он так и не вернулся в свой изначальный мир. Он причинил невероятную боль своей любимой и боялся вернуться к ней, признавая ошибку. Боялся увидеть её шаги вперёд, холод в глазах к нему и любовь к другому.

От бесчисленного множества страхов Семён решил убежать как можно дальше…

* * *

— Он остановился? — Нуар удивлённо тыкал пальцем в злодея. Тот завис в воздухе, не подавая никаких признаков жизни. — Странно. Очень... странно...

Вглядевшись повнимательнее в лицо Лены, Нуар кое-что понял. Он снял со злодея маску, подтверждая свою догадку:

— Семён?!

— Ты его знаешь? — удивлённо перекидывала Леди взгляд то на Нуара, то на Тайм Киллера.

— Мой учитель по русскому языку, — Нуар показал пальцем на Лену. — Он мне показывал старую фотографию. Там была она.

— Как? Быть такого не может!

Нуар пошарил по карманам смокинга и быстро нашёл почерневшую из-за акумы фотографию. Он передал фотографию Леди. Она приложила йо-йо к фотографии, и та снова обрела прежние цвета, а акума была запечатана. Девушка долго всматривалась то в фотографию, то в Лену.

— Она…

— Она, — согласно кивнул Нуар. — Учитель как-то говорил мне о ней. Познакомились в лагере, полюбили друг друга, жили счастливо, а потом он ушёл и очень об этом жалел. Похоже, до сих пор жалеет.

Талисман ЛедиБаг пронзительно запищал. На серёжках осталось две точки. И как никто из них не заметил, как погасли первые три?

— Леди, — Нуар нежно прикоснулся к руке девушки. — Используй очищение.

— Использовать? Но… — слова комом встали у неё в горле. — А если мы всё забудем? Я… я не хочу, Адриан! — она коснулась его щеки и тихо заплакала. — Давай останемся здесь! Я не хочу ничего забывать! Я не хочу забывать наши чувства!

Нуар притянул Леди к себе и прильнул к её губам. Их поцелуй тянулся ровно до того момента пока её талисман не запищал ещё раз — осталось меньше минуты до конца трансформации.

— Мы ничего не забудем!

— Обещаешь?

— Да, моя принцесса. Обещаю.

Вытерев остатки слёз, Леди вскинула йо-йо. Оно открылось и мириады божьих коровок заполнили всё вокруг, возвращая времени его привычный ход. Люди вышли из оцепенения, а герои вместе со злодеем исчезли.

* * *

Никто в лагере не понял, что произошло. Для них всё длилось не больше одной секунды, хотя прошло не менее двадцати минут. Пионеры продолжили танцевать, наслаждаясь праздником юности. Все, кроме четырёх девушек, которые не понимали, куда делись Адриан и Маринетт.

В этот же самый момент к площади со стороны входа в лагерь приближался вожатый, сопровождая двух пионеров.

— Ольга Дмитриевна! Ольга Дмитриевна! — кричал он, пытаясь высмотреть в толпе вожатую первого отряда.

— Чего кричишь, Гена?

Коронный приём вожатой — появление из воздуха. Этим приёмом она так сильно испугала Гену, что он рухнул на землю, косясь на неё как на демона.

— Хватит меня так пугать!

— Ой да ладно тебе! — махнула Оленька рукой так, будто ничего такого и не произошло. — В первый раз что ли?

— Иди к… Ленину в колхоз, — осёкся Гена. Он встал, отряхнулся, выдохнул и показал на двух пионеров, которых он привёл сюда. Те смотрели на происходящее полными непонимания глазами. — Знакомься. Маритт Дюпон и Адриан Агнесс. Пионеры по обмену из Франции.

Глаза вожатой округлились так, как ничто в этом мире не могло округлиться. Она тут же поперхнулась и громко закашляла.

— ЧТО?!

— Как что? Пионеры по обмену!

— А… а… а, — челюсть бестолковой вожатой с грохотом упала на площадь. — А те двое кто тогда?

Словно ужаленная в причинное место, Ольга Дмитриевна осмотрела площадь в поисках приехавших ближе к обеду пионеров. Каково же было её удивление, когда она их не нашла.

— Какие двое?

— Как какие? Ну те… эти… Мари и Андрей!

— Оленька, ты что, заболела? Сходи-ка в медпункт — тебя явно голову напекло.

— Да… да… схожу…

Сокрушённая сделавшей невероятный кульбит реальностью, вожатая побрела в сторону медпункта.

Неужели те двое ей померещились?