Настойка полыни (гет)

Всю ночь Джейн не могла уснуть, прокручивая в голове разговор с Джорджем, и пришла к выводу, что ей лучше оставить его в покое. Если ему так нужно, они останутся просто друзьями, как бы тяжело ни было врать себе и всем вокруг.

Рано утром девушка чувствовала себя невероятно уставшей: глаза слипались, кожа приобрела сероватый оттенок. Подруги еще мирно спали, когда Джейн решила подняться. На площадке столкнулась с Джорджем. Он вышел из ванной без футболки: так она успела заметить, что тяжелые гантели он точно использовал по назначению. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Джордж пожелал ей доброго утра, сопроводив слова своей очаровательно и такой раздражающей полуулыбкой.

Джейн юркнула в ванную и захлопнула за собой дверь, стараясь стереть из памяти его образ, но он отпечатался на сетчатке, сопровождая всюду и без того ошалевшую от бессонницы девушку.

Миссис Уизли находила подросткам множество полезных домашних дел, которые отвлекали от всяких глупых мыслей. Лишь к вечеру они смогли отдохнуть: Уизли играли в квиддич, постоянно меняясь ролями между вратарем и охотником, а Гермиона читала учебник по древним рунам, сев на плед, принесенный Джинни. Джейн лежала рядом на животе и болтала ногами.

— Гермиона, ты когда-нибудь хотела стать анимагом? — спросила Джейн. — Виктор использовал образ акулы, когда спасал тебя.

— Нет, не хотела. Но выглядит впечатляюще, это точно.

— Как там Виктор?

— Хорошо, мы иногда переписываемся, — Гермиона улыбнулась и отложила книгу в сторону. — А ты хочешь?

— Не знаю еще. Есть мысль, что это очень здорово. Помнишь, мы читали Александра Остена? «Философию трансформации», что посоветовала МакГонагал? Я главу про анимагию раза три читала точно.

— И желаешь попробовать?

— Возможно, — Джейн перевернулась на спину и посмотрела в небо, где метались из стороны в сторону птицы, ловя насекомых, темневших в воздухе мелкими точками. — Только не знаю, как.

— Спроси.

У Гермионы всегда все было просто. Но в потоке своих мыслей Джейн взмахнула рукой, сосредоточившись на кроне ближайшего дерева. Листочки даже не сдвинулись с места, чуда не произошло.

— А в детстве мы могли колдовать, просто желая чего-то очень сильно, — со вздохом произнесла Джейн. — Я могла заставить ивовые листья кружить, как птицы.

— Ты уверена, что контролировала их?

— Драко своими глазами видел это, — Джейн вздрогнула, вспомнив те дни: — Я проворачивала этот фокус почти год.

— Хмм, — Гермиона тактично проигнорировала упоминание Малфоя. — Но сейчас мы всю магию используем через палочку, наш максимум — невербальное колдовство.

— А профессор Дамблдор? Он же точно умеет колдовать одним взмахом руки.

— Он гений, не забывай об этом.

Джейн согласно вздохнула. Но здесь точно крылся какой-то секрет, о котором просто никто не говорит: ведь анимагия тоже возможна без использования волшебной палочки, если верить мистеру Остену и его книге.

Во время ужина мистер Уизли сообщил о том, что завтра они все отправятся в штаб-квартиру Ордена Феникса. Он кратко рассказал, что это тайная организация, которая боролась с Сами-Знаете-Кем до его падения, а теперь созвана вновь. Главой являлся профессор Дамблдор, который и созвал членов Ордена еще в июне.

— Мы приняли решение рассказать и вам о его существовании. Но вступить в Орден можно только по достижению совершеннолетия, — добавил мистер Уизли, встретившись глазами с женой. — И нет, Фред и Джордж, вы не можете вступить туда сейчас.

— Почему? — они сразу поникли. — Мы уже совершеннолетние!

— Закончите сначала школу, — грозно отрезала миссис Уизли: ее тон не допускал возражений.

— Еще, самое главное, не говорите ничего Гарри об этом. Ни одного слова, ни даже намека. Это приказ Дамблдора, — мистер Уизли оглядел каждого. — Понятно?

— Да, — хором ответили они.

— Тогда прочтите это.

Мистер Уизли достал из кармана листок, сложенный пополам. Его передавали из рук в руки. Джейн прочла коротенькую надпись, сделанную размашистым почерком: «Площадь Гриммо, 12». А уже утром они прибыли в этот дом, используя довольно извилистый маршрут: сначала через камин добрались до Косого переулка, затем доехали до самой площади на волшебном автобусе с болтливым кондуктором Стэнли Шампайком, отпускающим забавные и ненавязчивые комплименты Джейн и Джинни в течение всего пути. А там, небольшими группами, Артур Уизли проводил их внутрь дома.

Когда Джейн зашла, то сразу закашлялась от пыли, которая попала в горло. Дом начинался с грязной и темной прихожей. Но и дальше было не лучше. Весь он представлял собой змеиную утробу: комнаты были обиты зеленым шелком, зелеными обоями, зелеными гобеленами. Вдоль лестницы, которая вела на жилые этажи, в небольших нишах стояли пыльные колбы с мумифицированными останками домовых эльфов. Гермиону чуть не стошнило от этого зрелища, поэтому она первой успела оценить ванную комнату, где плитки украшены узором из переплетающихся змей.

Все собрались в длинной кухне, где горел очаг и всюду блестели жирные пятна, включая стены. Ребят представили хозяину дома. К ним вышел мужчина, которого Джейн рассматривала во все глаза: во-первых, это был тот самый беглец из Азкабана — Сириус Блэк, лицо которого пару лет назад знали все; во-вторых, несмотря на свою тяжелую судьбу, он выглядел чертовски привлекательно: высокий, с прямой осанкой и слегка вьющимися черными волосами, которые ниспадали ему на плечи, вытягивая и без того резкие черты лица. Его серые глаза отражали ум и легкую безбашенность юных лет.

Джейн сразу призналась себе, что встреть она такого парня в школе — влюбилась бы до конца своих дней. О чем она все же сказала на ухо Джинни, которая полностью разделяла ее мнение. Джордж с подозрением оглядел этих двоих.

Рон и Гермиона общались с Сириусом, как со старым знакомым, ведь они спасли его от смертной казни вместе с Гарри. Джейн с большим сочувствием слушала его историю: он был очень рад компании, с удовольствием задавал вопросы о жизни вне этого дома и был невероятно приветлив, как человек, долго страдающий от одиночества. Все понимали, что путь наружу ему закрыт, пока не будет найдено существенных доказательств его невиновности, а для этого еще нужно поймать настоящего преступника.

Но до этого приятного разговора ребятам пришлось расчистить четыре спальни, чтобы им всем было, где жить. Во всех комнатах они столкнулись с паразитами по типу писки и просто обычных клопов; с магическими артефактами зловещего вида, к которым не хотелось лишний раз прикасаться, и с чудовищным слоем пыли, который не исчезал даже после нескольких попыток его стереть.

* * *

Все последующие дни они активно отмывали кухню и другие комнаты, чтобы сделать их пригодными для жизни: нередко здесь оставались старшие члены Ордена Феникса, чтобы отдохнуть от дел, которые они вели в Лондоне.

Миссис Уизли находила детям столько задач, что те не успевали лишний раз поговорить. На третий день, когда с некоторым количеством просьб от миссис Уизли было покончено, Джейн решила прогуляться по дому, в котором скопилось за сотню лет немало интересного магического хлама.

Она схватила с кухни бутерброд и медленно пошла вверх: по четкой полосе пыли была видна территория, до которой руки юных уборщиков еще не дошли. Цепочка следов вела к самому верхнему этажу, где был полный кавардак: тут и там валялась мелкая мебель, а также дурно пахнущие тряпки и косточки мелких грызунов. Джейн заметила, что одна из дверей приоткрыта и там точно кто-то есть. Она подошла ближе, заглянув внутрь, и пересеклась взглядом с хищной птицей, которая с грозным криком кинулась к двери. Джейн отпрыгнула к противоположной стене, едва увернувшись от массивного куска дерева, выбитого копытом этого существа.

Это оказался гиппогриф. Цепь разодрала ему заднюю ногу, и по ней стекала кровь. Животное металось из стороны в сторону от боли, громя и без того разрушенную комнату. Девушка медленно поднялась и сделала несколько шагов вперед, пытаясь поймать зрительный контакт с гиппогрифом. Когда тот немного успокоился и обратил на нее внимание, Джейн поклонилась ему как можно ниже, не опуская взгляда. Животное долго размышляло, прежде чем поклониться в ответ.

— Браво, — за спиной послышались тяжелые хлопки. — Давно у Клювокрыла не было гостей.

Джейн взглянула из-за плеча, стараясь не терять из вида Клювокрыла, который все же являлся большой химерой: смесью коня и птицы. Сириус Блэк прислонился о косяк сломанной двери. Девушка натянуто улыбнулась.

— Не надо так переживать, он не кусается, — мужчина подошел к своему «питомцу» и погладил по клюву, который при желании мог бы оттяпать руку по локоть. Джейн погладила Клювокрыла по гладким перьям у шеи, и он радостно боднул ее в плечо, требуя продолжения.

— Я сейчас, — Джейн поспешно вышла из комнаты в ванную на первом этаже, где миссис Уизли хранила целебные мази и настойки. Девушка схватила несколько мотков марли, рассовав их по карманам, таз с водой и баночку целебной мази. Со всем этим добром она юркнула обратно, слыша за спиной веселый гомон друзей на кухне — они обедали. — Ему нужно помочь, — вернувшись, сказала она, смачивая кусочек марли в воде: — давайте промоем рану.

Они вдвоем, почти не сговариваясь, обработали рану гиппогрифа и перевязали. Сириус принес из другой комнаты тухлую тушку хорька и кинул своему другу. Джейн мутило от запаха и вида разрываемой плоти, так что мужчина предложил ей выйти на балкон, подышать свежим воздухом.

— Здесь есть балкон? — с нескрываемой радостью спросила девушка, вприпрыжку следуя за хозяином дома.

Они прошли по темному коридору вглубь дома, свернули направо, к глухой двери, которая скрывала выход к маленькому балкону. Оттуда вид падал не на прекрасные городские пейзажи, а на переполненные мусорные контейнеры и сплошную стену соседнего дома. Но даже этого было достаточно, чтобы Джейн с детским восторгом подставила лицо потокам свежего воздуха.

— Единственное приятное место в доме, — промолвил Сириус, доставая из кармана сигареты. Он зажег одну палочкой и с удовольствием затянулся, а затем, откинув волосы медленно выдыхал дым в небо.

— Спасибо, мистер Блэк.

— Просто Сириус, не надо этих формальностей, — проворчал мужчина.

— Хорошо, Сириус, — Джейн посмотрела вниз, на землю: — Я думала, сойду здесь с ума.

— Ну, я еще не сошел.

— Тяжело сидеть взаперти даже сутки, я не представляю, как ты себя чувствуешь здесь.

— Как в клетке. Иногда правда нарушаю запрет, бродя страшным черным псом по окрестностям, вдруг какой-нибудь магл соизволит почесать меня за ушком, — с хриплым смешком сказал он.

— Ты анимаг?

Сириус кивнул, сделав еще одну затяжку. Джейн с восхищением смотрела на человека, который уже исполнил ее заветное желание. Она хотела было спросить его, как он этому научился, но тут в коридоре послышались голоса: это друзья искали Джейн. Девушка обеспокоено замерла, не желая, чтобы кто-то еще в этом доме узнал об этом месте. По крайней мере, сейчас. Сириус с пониманием кивнул.

— Приходи поболтать, когда будет время. А то Молли превратит тебя в домашнего эльфа, не успеешь очнуться.

— Хорошо, — кивнула Джейн с улыбкой. — А что это за комната, где сейчас живет Клювокрыл? Разве ему там не тесно?

— Он был осужден на смерть также, как и я. Может быть, поэтому он сам не пожелал уходить из этого дома, сколько я не пытался его увести. Приходится его привязывать лишь потому, что он крушит дом из-за своих размеров. А комната — всего лишь спальня моих родителей.

Джейн удивленно вскинула брови, вспомнив, какой кошмар творится в тех стенах: переломанная мебель, продавленная кровать, засохшие следы крови и останки мелких животных. Далеко не так должно выглядеть место, которое напоминало бы о любимых родителях. Сириус хмыкнул.

— Обещаю рассказать эту увлекательную историю позже. Иди, тебя уже обыскались.

* * *

Общество на площади Гриммо разделилось на два лагеря: одна часть — в лице юных волшебников — продолжала драить комнаты, отмывать пыль, выбрасывать десятками темные артефакты, побеждать боггартов и докси; а вторая — решала важные вопросы борьбы с Темным лордом. Эти группы не пересекались, более того, первой было строго настрого запрещено приближаться к кухне, когда проводились собрания Ордена.

Но подростки не собирались сдаваться. Близнецы позвали Джейн к ним в комнату, когда миссис Уизли была особенно занята и не могла их застукать.

— Мы все никак не можем придумать способ, как услышать то, что они говорят на расстоянии, а то под дверями стоять каждый дурак может, — начал Фред.

— И что самое ужасное, они иногда накладывают на дверь заклинание от подслушивания, — понуро заявил Джордж.

— Получается, дурак уже все перепробовал? — съехидничала Джейн. Джордж не ответил и отвел взгляд.

— Так что нам делать-то? — спросил Фред примирительно. Но куда ему было тягаться с влюбленными идиотами?

Джейн сидела у стены и размышляла, накручивая прядь волос на палец: всегда так делала, когда задумывалась о чем-то. От этого у нее зачесалось ухо, до которого она дотронулась, пересекшись взглядом с Джорджем. Идея возникла у них одновременно.

— Ухо. Надо сделать ухо, — Джордж подскочил к столу, доставая перо и лист бумаги. — Джейн, ты гений.

Девушка улыбнулась, потому что не успела даже озвучить свою мысль, как он понял ее. Они придумали очень простую штуку: два уха, соединенные трубкой, через который и будет идти голос. Это напомнило Джейн детскую игру в рацию, когда два стаканчика и натянутая проволока позволяли переговариваться на расстоянии.

Фред вызвался найти какой-нибудь подходящий материал в Косом переулке, куда тотчас отправился, попросив брата прикрыть его. Когда он трансгрессировал, Джейн некоторое время наблюдала за Джорджем, увлеченно чертившим будущее изобретение. Он тут же перечислял на полях заклинания, которые нужно будет наложить.

— Откуда ты знаешь столько заклинаний? — она удивленно вскинула брови, когда посмотрела на их перечень. — Они какие-то странные, я таких нигде не видела.

— А потому что их и не существует, официально, — ответил Джордж, откладывая перо. — Это всего лишь словесные формулы, которые нужно попробовать, когда взмахиваешь палочкой.

— Что?

— Дело не в том, что ты там шепчешь какую-то фразу, а в том, как ты представляешь ее результат. Вся магия в голове, в воображении.

Джейн посмотрела на Джорджа с неподдельным восхищением: неужели эти двое дошли до таких слоев магии самостоятельно? Или такому учат на старших курсах? Но профессор Флитвик никогда не учил создавать собственную магическую формулу.

Парень смущенно отвел взгляд, взъерошив себе волосы — немного нервничал от того, что Джейн смотрела на него, как на героя. Она даже не успела ничего ответить, как вдруг в комнату с громким хлопком вернулся Фред. Он держал в руках розовую личинку из мягкого материала, растягивающегося от собственной тяжести.

Прототип они сделали за несколько часов в течение дня, так как миссис Уизли заподозрила неладное, когда эти трое пропали из ее поля зрения.

Так родился легендарный Удлинитель ушей. С его помощью они узнали, что Гарри назначили слушание в Министерстве за незаконное использование магии в присутствии магла: он применил заклинание Патронуса, когда на него и его брата напали дементоры. Поэтому было решено в ближайшее время перевезти Поттера в штаб-квартиру, как в самое безопасное место.

Гермиона и Рон ожидали бури, когда друг узнает, что они скрывали от него всю информацию об Ордене Феникса. И в целом эти двое проводили очень много времени вместе, чему Джинни и Джейн старались не мешать. И чтобы не скучать, Джинни предпочитала общество братьев или матери, которая находила для нее много совместных занятий.

А Джейн… Она нашла себе компанию в виде Клювокрыла, за которым стала ухаживать: залечила его разодранную ногу, приносила ему чистой воды и делилась кусками свежего мяса, которые таскала из кладовой. Однажды, она вооружилась тряпками, метлой и перчатками, чтобы сделать в комнате генеральную уборку. На ее возню с тяжелой мебелью пришел Сириус и помог девушке убрать острые доски, останки животных, снять занавески и открыть окна, чтобы Клювокрыл мог дышать, пока они поднимали облачка пыли к потолку.

После уборки, довольные работой, Сириус и Джейн стояли на балкончике: она принесла ему чай и сделанные ею на скорую руку сэндвичи — этот скромный ужин они собирались разделить вдвоем. Пока Джейн держала в руках еду, Сириус налил себе в стакан какую-то коричневую жидкость из металлической фляжки, которую держал в кармане пиджака.

— Будешь? — вопросительно посмотрел он. — Неплохой бурбон, между прочим. Мне Лунатик принес.

— Кто? — удивилась Джейн. Она с сомнением посмотрела на фляжку, не выпив в жизни ничего крепче сливочного пива. — Только если капельку.

— А, для тебя он профессор Люпин, — Сириус с улыбкой плеснул ей в чай бурбона, не сильно обращая внимание на количество. — Держи, тебе понравится.

Джейн отпила небольшую порцию из чашки и сперва скривилась от вкуса спирта, который ударил ей в голову приятным теплом. Но с каждым новым глотком она начала различать, что у напитка, даже через обычный чай, пробивается привкус карамели. Она с такой сосредоточенностью потягивала новый для себя алкоголь, что Сириус рассмеялся.

— Что-то не так? — спросила она с наигранной обидой. — Это очень вкусно!

— Я знаю, — Сириус поднял чашку и сказал тост: — За еще один день, после которого не хочется умирать.

Джейн согласно кивнула, задумчиво посмотрев на небо: в лилово-розовой полоске, которая была доступна взору, начинали зажигаться первые звезды.

Они быстро расправились с едой, допили свой «чай», но Джейн не торопилась начинать разговор: она думала о том, что в этом доме ей невыносимо тяжело сидеть и что до сентября ей придется терпеть Джорджа, с которым не могла не видеться. А ей бы не помешала передышка от постоянного чувства разочарования, что он так и не нашел в себе смелость сделать выбор в ее пользу. Все, что она наговорила ему в саду было сплошным враньем. Джейн со вздохом опустила отяжелевшую от переживаний и бурбона голову на руки.

— Неразделенная любовь? — с сочувствием спросил Сириус и протянул ей свою сигарету. — Хочешь? Мысли немного очистятся.

— Я никогда не курила.

— Попробуй, не понравится — никто не заставляет.

Она с сомнением посмотрела на Сириуса, но не избежала искушения разделить с ним этот момент. Сделала одну затяжку, и горло обожгло горьким дымом, от которого девушка тяжело закашлялась. Джейн вернула сигарету обратно, пожалев вообще, что согласилась на это.

— Отвлекает, не правда ли? — уточнил мужчина. У него была обворожительная улыбка, которая наверняка сводила с ума не одну сотню девчонок в свое время.

— Ты был влюблен?

— Миллион раз.

— И как оно?

— Всегда заканчивалось одинаково. Я даже не успел никого полюбить толком, попав в тюрьму в самом расцвете жизни, — Сириус выдохнул облачко дыма и сощурившись, посмотрел на поникшую Джейн. — А ты, я полагаю, влюблена в одного их тех парнишек Уизли?

— Возможно, — Джейн ответила уклончиво. — И прям заметно, да?

— С тех пор, как вы сюда приехали, я в этом не сомневался.

— Но он не хочет быть со мной.

— Дурак, — хмыкнул Сириус. — У нас всех не так много времени жить на полную катушку.

— Вот и я так думаю.

* * *

На следующий день, вечером, приехал Гарри. Точнее его привез отряд мракоборцев во главе с настоящим Аластором Грюмом. Джейн из своей комнаты слышала, как Гарри громко пререкается с друзьями, очевидно, злясь на них, что ему никто ничего не рассказывал. Джинни поймала задумчивый взгляд Джейн и пожала плечами: они ведь обещали молчать.

В дверь постучали, это близнецы напомнили им, что пора идти подслушивать собрание. Девушки вышли на лестничную клетку, где уже собрались друзья. Джордж достал их единственный Удлинитель ушей, который слегка потрепался домашним питомцем Гермионы — котом Живоглотом. Из нынешнего собрания они узнали не много: что Волан-де-Морт ищет некую вещь, которой у него не было в прошлый раз, и которая, вероятно, должна сделать его сильнее. А затем раздался скрежет и урчание, оборвавшись тишиной: Живоглот все-таки оторвал одно из ушек Удлинителя, скрывшись со своей добычей подальше от посторонних глаз.

— Вот же не свезло, — вздохнул Фред, сматывая Удлинитель обратно.

— Собрание закончилось? — удивленно спросила Гермиона.

Из кухни начали выходить люди, они разговаривали между собой шепотом, их мантии шелестели по полу, а каблуки ботинок скрипели о паркет. Последним вышел Римус Люпин и о чем-то долго беседовал в дверях с Сириусом. Сам Римус выглядел изможденным, одежда на нем была вся в заплатках, а лицо вытянулось от того, как сильно он похудел.

Джейн одной из первых проскользнула на кухню, чтобы пропустить трогательную сцену воссоединения Гарри и его крестного. Вместо этого, она принялась сервировать стол под будущий ужин. За столом, поближе к очагу, уже сидел Грюм — слегка сгорбившись и плотно завернувшись в свой плащ, он кряхтел и потирал колено своей единственной ноги. Его коллега Тонкс, забавная девушка с ярко-розовыми волосами, дремала рядом, уткнувшись головой в стол. Сегодня они, скорее всего, останутся в доме на ночь, поэтому Джейн взяла на них дополнительную посуду. Миссис Уизли, вошедшая позже, похвалила девушку за расторопность.

— Сейчас же садимся ужинать, Гарри, позови остальных. Сириус, садись уже, — женщина быстро раздавала указания. — Римус, останешься с нами?

— Не знаю, у меня не очень много времени, — со вздохом ответил он, следуя за Сириусом, но запахи вкусного ужина соблазнили его остаться.

Тонкс, услышав его голос, тут же оживилась, всячески включаясь в общую беседу. Джейн с сочувствием оглядела ее.

Вскоре все собрались вместе, чтобы отпраздновать приезд Гарри Поттера. Сириус ввел в курс дела своего крестника о положении Ордена, чем сильно разозлил миссис Уизли, благоразумно считающую, что детям не стоит вникать в опасные дела взрослых. Джейн же давно не видела Сириуса таким счастливым.

* * *

До слушания в Министерстве оставались считанные дни, которые миссис Уизли заполнила уборкой до самых краев, вероятно, чтобы труд отбил у детей всяческое желание обсуждать опасные темы между собой.

Джейн предложили начать убираться в гостиной на первом этаже. Там она не могла оторваться от гобелена, отражающего родословную и кровные узы чистокровных магов. Девушка отследила весь путь появления Драко Малфоя. Некоторые портреты на гобелене были выжжены, и, как объяснил ей позже Сириус, это сделала его мать, когда какой-либо из членов семьи совершал позорный поступок — неудачно выходил замуж, связывался с маглами, выбирал дело жизни недостойное их семьи.

— Любуешься? — вдруг спросил Джордж над ее ухом: она даже не заметила, что в комнату зашел кто-то еще.

— Да, интересно, — она вздрогнула. — И давно ты здесь?

— Достаточно, чтобы успеть заскучать, — он поднял взгляд вверх, туда, где начиналась ветка семьи Малфоев.

Джейн отошла к столу, который предстояло разобрать: на нем лежало множество всякого хлама: какие-то письма, пересохшая чернильница из золота, сломанные перья, потрепанные книги со следами винных бокалов на обложках, а также сами бокалы и пустые бутылки. Если бы не огромный слой пыли, можно было подумать, что хозяйка этих вещей вот-вот вернется, чтобы продолжить свои занятия. Но все, что осталось от нее — это портрет сварливой старухи, изрыгающий поток брани всякий раз, когда она замечала чужаков в коридоре.

— С чего бы нам начать? Убрать этот шкаф? — Джордж попытался открыть дверцу витрины, где лежали экспонаты, отражающие достижения некоего Регулуса Блэка: его значки старосты, его награды за конкурсы, его памятные вещи. Дверца не собиралась открываться просто так. — Может, здесь где-то есть ключ?

Джейн и Джордж принялись обшаривать комнату в надежде найти его, пока не столкнулись у окна. Джордж успел подхватить девушку, когда она пошатнулась, и они стояли так некоторое время, глядя друг на друга в тяжелом молчании, за окном слышалось воркование голубей на откосах и далекий лай собаки.

— Как ты? — спросил Джордж, погладив ее по плечам.

— Честно? Ужасно, — ответила Джейн, низко опуская голову.

— Вижу. Тебе нужно выйти отсюда. Сменить обстановку. Скоро мама отправится в Косой переулок, хочешь я попрошу ее взять тебя?

Джейн кивнула, отворачиваясь, чтобы скрыть свои бесполезные слезы. Каждая их встреча наедине вызывала у нее приступ сожаления о тщетных надеждах. Джордж без лишних раздумий притянул ее к себе и обнял, позволив выплакать скопившуюся боль. Сердце сжималось от того, как отчаянно она прижималась к нему и всхлипывала. Девушка была младше, беззащитнее, она искренне верила в любовь. И только он был в этом виноват.

Миссис Уизли была обеспокоена состоянием Джейн: на фоне остальных детей — здоровых и цветущих, она казалась чахлой розочкой. Поэтому просьбу Джорджа она восприняла с энтузиазмом, взяв с собой помощницу. На улице Джейн заметно повеселела: в кармане у нее лежали длинные списки с покупками, которые оставили ей друзья и Сириус. Она бодро вышагивала до автобусной остановки, которую выбрала миссис Уизли. Всю дорогу до «Дырявого котла» Джейн болтала с кондуктором волшебного автобуса Шампайком, готового выговорить весь воздух в салоне ради внимания юной ведьмы.

В Косом переулке не происходило ничего особенного: миссис Уизли и Джейн очень быстро посетили все необходимые магазины. Под конец Джейн вспомнила, что их просили привезти мороженое Флориана Фортескью. Девушка передала миссис Уизли длинный список вкусовых предпочтений, и пока женщина стояла в очереди, Джейн попросилась выйти на минутку. Она перебежала дорогу в лавку травника напротив, чтобы сделать для друга настоящий сюрприз: свеженький табак, о котором он периодически вздыхал.

Дома, на кухне, они встретились с Сириусом, который в одиночку, совсем не скрываясь, распивал бутылку огневиски. Джейн обратила внимание, что половина содержимого уже исчезла: Сириус посмотрел на них мутными глазами, и она поняла — он страшно им завидует. Миссис Уизли с укором оглядела мужчину, но ничего не сказала, сосредоточившись на раскладывании покупок на столе. Джейн протянула Сириусу его часть мороженого, которую он с натянутой улыбкой принял. Кухня начала заполняться людьми, и мужчина спрятал под стол свою недопитую бутылку. Джейн села рядом, принявшись за свою порцию мороженого.

— Снаружи ничего интересно не происходит, — она попыталась его успокоить, тут же пожалев о своих словах.

— Это как посмотреть. Не когда ты тринадцать лет — в тюрьме, а еще два — в бегах.

— Прости, — грустно вздохнула девушка. — Я достала тебе подарок, — она положила перед ним сверток с табаком. Сириус с удивлением развернул его и понюхал содержимое. — Не знаю, мне сказали, что это лучшее, что у них есть.

— Спасибо, — Сириус благодарно сжал ей руку: у него были сухие, теплые ладони, а пальцы в сплошь в тюремных татуировках и массивных кольцах. — Ты настоящий друг.

Миссис Уизли украдкой поглядывала на них и хмурилась, уж больно много взаимопонимания было между ними. А Джейн сияла, радуясь, как ребенок, что смогла вдохнуть еще немного жизни в этого несчастного человека.

Когда она поднялась к себе в комнату, подруги уже мирно спали в своих постелях. Джейн тихонько легла под одеяло и улыбалась: ей впервые стало легко на душе после приезда на площадь Гриммо. Стоило только моргнуть, как глубокий и мирный сон забрал ее в свои объятия.

* * *

— Ты в порядке? — где-то издалека послышался знакомый голос. Джейн с трудом открыла глаза и сощурилась от яркого света, падающего в комнату через окно. У занавесок стояла Джинни, которая внимательно рассматривала подругу: — Выспалась?

Джейн посмотрела на часы: был уже полдень. Тело чувствовало себя отдохнувшим и свежим, а вот голова слегка побаливала. Девушка приподнялась, потирая виски.

— Я проспала завтрак?

— Ага, и завтрак, и обед, и ужин. Ты вырубилась на сутки, — Джинни покачала головой и подсела на край постели. — Что с тобой?

— Сколько говоришь я проспала? Какое сегодня число?

— Семнадцатое августа.

— Ох, — Джейн потерла глаза. — А почему меня никто не разбудил?

— Мама запретила тебя трогать, потому что ты последнее время страдала от бессонницы, — Джинни вдруг с любопытством впилась в подругу взглядом: — Надеюсь, ты не сохнешь по Блэку? Он, конечно, красавчик, но все-таки ему давно за тридцать лет.

— Брось, мне аж плохо стало, — Джейн рассмеялась. — Нет, мы просто друзья.

— Даже Гарри ему не друг, — заметила Джинни. — О чем вы там наверху болтаете с такой разницей в возрасте? Грюм, между прочим, не сдал тебя маме, что ты там куришь с Сириусом на балконе.

— А он откуда знает?

— Волшебный глаз, — Джинни покрутила пальцем у виска.

— Точно, — вздохнула Джейн. — Хорошо, что не волшебное ухо, — поднялась с постели, сладко разминая затекшую спину. — Вот представь, что это беседы со старшим братом, которого у меня никогда не было, — она повернулась к любопытствующей Джинни. — Просто разговариваем обо всем на свете, особенно о несчастной любви.

— Это ты так по Джорджу умираешь?

— Иногда мне хочется, чтобы мы никогда не встретились, — в сердцах выпалила Джейн.

Джинни ничего не ответила, посмотрев куда-то за спину подруги и с пониманием опустила глаза в пол. За приоткрытой дверью послышался какой-то шорох, и Джейн распахнула ее. Один из близнецов уже удалялся вниз по лестнице, и девушка окликнула:

— Джордж?

Он оглянулся, его взгляд говорил о многом. И прежде всего о том, что он слышал каждое ее слово и что это ему совсем не понравилось.

— Рад, что тебе лучше. Скоро обед, — медленно сказал он и отвернулся, продолжив спускаться.

— Иди к черту, — злобно прошептала Джейн и захлопнула за собой дверь.

За несколько дней до отъезда в школу миссис Уизли вдруг оставила детей в покое: никакой уборки, домашних дел или поручений, только бессмысленное, полное безделья и веселья времяпрепровождение. Джейн с приближением отъезда оживала: снова появился блеск в глазах и здоровый румянец, она быстро оправлялась от переживаний этого лета к большой радости миссис Уизли.

Ребята проводили много времени вместе, в основном, чтобы поиграть в волшебные шахматы и в карты. Играли даже в покер на деньги, но тихо, чтобы миссис Уизли не устроила им нагоняй. И все это время Сириус был где-то неподалеку: он предпочитал сидеть в углу со стаканчиком крепкого напитка, наблюдал за ними и тихо посмеивался, возможно, вспоминая себя в пятнадцать лет.