Синхронизация (гет)

Давай реветь, ведь, кто слабее, тот и прав

Давай бояться вместе, я котёнок по имени Гав

"Спам", Дмитрий Мозжухин, Дайте танк(!)

2 октября 1956 года, территория Предприятия, квартира Алика, 8:39

На полке под зеркалом рядом с ключами и монетками мелочи благородно поблёскивал злосчастный браслет в открытой ювелирной коробочке. Алик до сих пор не решался его подарить, поначалу пару раз решил повременить, а потом стал попросту забывать. "Скоро бы за кольцами, а я всё с этим ношусь", — с улыбкой подумал он, в очередной раз наткнувшись взглядом на эту вещицу перед выходом, только тут же отмахнулся: как бы сильно он ни был влюблён и как бы там ни рвалсь к действию, у них и настоящего свидания-то не было. Не глядя, Алик захлопнул бархатистую крышку и сунул браслет в карман. В следующую секунду Ал понял, что неплохо было бы поторопиться, ведь он уже порядком опаздывал. Парень накинул на себя пальто и захлопнул дверь маленькой квартиры, которую простительнее было бы назвать комнатой. Недолго она пустовала, тоскливо ожидая следующего прихода своего хозяина, а по истечении пары минут в неё снова влетел мокрый Алик, и, выражаясь самыми отборными матами, стал доставать с полки зонт. Посмотрев в зеркало, он открыл зонтик, закрыл, прошёл спиной в дверной проём, через порог дотянулся до ключей и наконец покинул своё жилище.

Дела за рабочим столом тоже шли не слишком продуктивно. Мысли постоянно занимал браслет, а вместе с ним и Лариса вольяжно прогуливалась по его воображению, насмешливо глядя на комки расчётов, расписаний и вычислений, отчаянно пытающихся пробиться сквозь цветочно-розовые мечты. От нечего делать (хотя кто решил, что делать нечего?) парень небрежно начал выводить слова, неумело складывающиеся в рифмы.

— Волков! — прервал романтические фантазии голос коллеги, — Ты чего там?

Алик опустил взгляд на лист с рассчетами и тут же отправился на поиски ластика с намерением немедленно избавиться от всего, порождённого за то время, пока упомянутые фантазии резвились на свободе. К сожалению, напарник сегодня попался неприятно любопытный и воспользовался минутой промедления.

— М-да-а, ты, конечно, не поэт, — протянул он, — Но она... Подожди, Филатова что ли? Ещё чего, губа не дура, молодец! Виделся я с этой дамочкой. Твой тип? А ты сме-елый! — он отвратительно раздражающе тянул каждый слог, и это бесило ещё больше.

— Ну во-первых, она не дамочка, дружок, во-вторых, не твоё дело, отстань, — как от назойливой мухи, Алик пытался отмахнуться от коллеги, — а в-третьих, на тебя она уж точно не посмотрит.

— Ой, да иди ты, ловела-ас! — обиженно и всё также протяжно воскликнул он и вернулся к себе за стол.

Ну и нашёлся ведь такой! Как только его сюда взяли? Честно говоря, Алика сейчас волновало далеко не это. С самого утра у него в голове вертелась только одна мысль (угадайте какая). Ему нужно сегодня увидеть Ларису (никто не знает, почему, но накануне вечером они очень мило переписывались, так что да). Пропитанный секундной мотивацией, Алик начал торопливо заполнять бумаги.

2 октября 1956 года, АПО, 13:25

Полностью довольные расположением дел близняшки, как и половина сотрудников Академии, сидели в столовой и наслаждались невероятной котлетой и восхитительным пюре, пока вторая половина пахала, не ведая земных благ. Но, несмотря на это, всё-таки надо было думать.

— Окть, на сегодня ещё много? Было бы славно пораньше уйти, конечно.

— Ой, да не волнуйся, как обычно. Ну, возможно меньше. Чего ты меня спрашиваешь? Я не знаю.

Саша пожала плечами и посмотрела в потолок, слегка облокотившись на стуле, и обиженно хмыкнула.

— Пойдём, Саш. Ты ж пораньше хочешь, вот и торопись.

Идя по коридору, близняшки не заметили, как их догнал Алик. Сказать, что они удивились — ничего не сказать. Несколько секунд они смотрели друг на друга, пока Алик не обратился к ним.

— Привет, девочки, а вы Ларису сегодня не видели?

— П-погоди, нет, а что ты вообще тут забыл? Ты ж вроде у Лебедева это самое… А Лариса… Лариса вообще в командировке. В Чехословакии, если я правильно помню, — немного заикаясь от неожиданности, попыталась объяснить Саша, — ты чего хотел-то?

— Где? Да твою мать!

— Ну соболезную, что я могу сказать. Мы пойдём, да?

— Подождите, подождите, а когда она вернётся? Скоро?

— То ли завтра, то ли послезавтра. Скоро, ты точно завять не успеешь, — ответила Октя.

— Спасибо. Ну, спасибо, короче, — расстроенный и обломанный, Алик вышел на улицу, обдуваемый промозглым осенним ветром, с каждым днём всё больше дающим о себе знать.

Боже, как глупо! Надо же было заранее проверить, спросить… Ну, он, конечно, немногое теряет. Алик посмотрел на небо, затянутое грозовыми тучами и случайно почувствовал каплю дождя у себя на щеке, всегда выбритой более, чем гладко. Это всё не по-настоящему. Почему у него никогда ничего не получается? Даже встретиться с кем-то, и то, всегда выходит не так. Никогда не получалось завести отношения, да что там! Среди друзей у него ноль без палочки и ещё пара отрицательных чисел. О родителях даже вспоминать не хочется. О матери вспомнить банально нечего. О отце ничего хорошего. За что всё это? Учащающиеся дождевые капли слились воедино со слезами. За что, за что? Жизнь всегда булет такой жесткой? «Ну и ладно, справлюсь как-нибудь. Всегда же получалось. Всегда справлялся и даже до сих пор жив», — сквозь слёзы подумал Ал, — «Всё сложнее, чем было. Как только я сюда вообще попал». Почему он вообще плачет? Что он толком потерял прямо сейчас?

Мысли о конце (конце чего? Пусть будет просто о конце) были прерваны торопливыми шагами за спиной. Алик вздрогнул, машинально утёр слёзы и повернулся. Позади него стоял Сеченов с широкополым чёрным зонтом в одной руке и предерживал сигарету другой. Вид главы Предприятия мнгновенно привёл парня в чувство.

— Вы чего здесь стоите? — неуверенно спросил Сеченов, — замёрзните же.

— Да, да, не обращайте внимания, — пытаясь улыбнуться (что вышло довольно криво), отшагнул назад Алик, — простите.

Академик подошёл ближе, делясь местом под зонтом.

— Идёмте под крышу. Вы откуда? Я вас здесь никогда не видел. Или я так редко по сторонам смотрю?

— Нет, я не… я не отсюда. Всё верно.

Около минуты оба мужчины стояли в тишине, слушая как дождь барабанит по тонкой металлической крыше. Академик молча протянул парню сигарету. Не показав своей радости, Алик торопливо достал зажигалку из кармана брюк и закрыв глаза, втянул в себя порцию отравляющего дыма (да, стоило бы уточнить про сигареты. Как мы прекрасно знаем, ещё давно комплекс «Вавилов» вырастил чудо-табак, не вызывающий зависимости.⁽¹⁾ В 1954 году выпуск сигерет с таким табаком прекратили⁽²⁾).

— Позволите, как вас зовут?

— Алик Денисович, — отвлекаясь от своих мыслей. Пробормотал Алик.

— Я слышал о вас от профессора Лебедева. Приятно познакомиться лично! Почему вы тут стояли?

— Не знаю… Наверное, просто не обращал внимания, куда иду.

— Точно? — Сеченову наконец удалось посмотреть в его раскрасневшиеся и мокрые глаза, которые он так старательно пытался отвести. — Очень непохоже. Что-то случилось?

Данный вопрос вызвал у Алика такую же реакцию, которую такой вопрос вызывает всегда, не став исключением. Ещё две капли покатились из глаз, стекая вниз по щекам и шее. Он сжал сигарету пальцами так, будто она могла удержать его от того, чтобы окончательно рассыпаться. Он хотел сказать «ничего», привычно отмахнуться, как делал всегда, когда кто-то вдруг замечал, что с ним не всё в порядке. Но слова застряли в горле, а вместо них вырвался тихий, надтреснутый выдох.

— Да… — голос дрогнул, и Алик поспешно кашлянул, будто это могло скрыть слабость. — Просто… не сложилось. Хотел кое с кем увидеться, а её нет. В командировке.

Сеченов чуть склонил голову, не сводя с парня внимательного, но не давящего взгляда.

— В Чехословакии, да? — тихо уточнил он, по тому, что он знал, постепенно догадываясь, о ком идёт речь.

Алик кивнул, не поднимая глаз, и стряхнул пепел, который тут же унесло порывом ветра. Дождь уже не барабанил, а шумел ровно, монотонно, будто пытался заглушить любые лишние звуки, оставив только этот разговор.

— И что теперь? — спросил Сеченов спокойно, без жалости, но с той самой интонацией, с какой говорят, когда готовы услышать правду. — Пойдёте куда-то ещё? Или просто… будете стоять тут, пока дождь не кончится?

Алик наконец поднял глаза. В лице академика не было ни насмешки, ни снисхождения — только спокойная собранность человека, который видел многое и потому не торопился судить. И от этого на душе вдруг стало чуть легче, будто тяжесть, которую он нёс, на мгновение стала не такой невыносимой.

— Не знаю, — честно признался Алик, впервые за долгое время не пытаясь казаться сильнее, чем он есть. — Я бы сказал вам, что всё нормально, что я сам со всем справлюсь. Но сейчас… Я не хочу.

Сеченов едва заметно кивнул, смотря куда-то вдаль, туда, где серые силуэты зданий комплексов растворялись в пелене дождя.

— Знаете, — произнёс он после недолгой паузы, — иногда гораздо труднее не справиться с чем-то, а просто позволить себе признать, что сейчас тяжело. И в этом нет слабости.

Алик снова кивнул, на этот раз не из вежливости, а потому что слова академика неожиданно попали точно в цель. Он глубоко затянулся, чувствуя, как терпкий дым на мгновение отвлекает от тяжести внутри, и вдруг понял, что плакать больше не хочется, осталась только усталость.

— Спасибо, — тихо сказал он, глядя не на учёного, а куда-то в сторону, будто стесняясь смотреть прямо. — Не думал, что… что кому-то вообще есть дело.

— Дело есть, — спокойно ответил академик. — Просто не все умеют это показывать. А некоторые и сами не хотят замечать. — Пойдёмте внутрь, — предложил он. — Там хотя бы сухо. Или, если хотите, можем просто ещё постоять здесь.

— Если не торопитесь… — всё также тихо ответил парень, массируя виски, — спасибо вам большое.

Академик загадочно и немного насмешливо улыбнулся, продолжая смотреть вдаль на затихающий дождь.

1) https://atomic-heart.fandom.com/ru/wiki/%D0%A0%D0%B5%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B1%D0%BB%D0%B5%D0%BC_%D1%81_%D0%BA%D1%83%D1%80%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D1%89%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D0%BC%D0%B8_(%D1%89%D0%B5%D0%B1%D0%B5%D1%82%D0%B0%D1%80%D1%8C)

Вернуться к тексту

2) https://atomic-heart.fandom.com/ru/wiki/%D0%9A%D1%83%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8E_%D0%BE%D0%B1%D1%8A%D1%8F%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D0%BD_%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BA%D1%83%D1%80_(%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C%D0%BC%D0%BE)

Вернуться к тексту