Гарри и девочка (джен)

— Я бы никогда не позволила включать мою сестру Петунию Дурсль в какой-либо список эвентуальных опекунов моего ребенка. — Она с трудом подняла мальчика-двухлетку, в котором Альбус узнал маленького Гарри, то есть «Избранного», и поставила его на стол, чтобы все присутствующие могли его видеть. — Старшей сестре? Зачем, если у нас с ней ещё с детства были очень холодные, я бы сказала — враждебные, отношения. Я враг своему Гарри, что ли? Более того наш сын жив-здоров, мы с его отцом живы тоже. Зачем ему опекуны? И…

Джеймс прервал её выступление похлопав своей ладонью её по руке и она замолчала.

Леди Бёрк, та самая старушка с перстнем, и вычурным, в золотой оправе моноклем в правом глазу, ухмыльнувшись полным рядом золотых зубов, продолжила смотреть с весёлым задором на разыгрывающийся спектакль.

— Кроме того, всё то, что вы, профессор Дамблдор, вылили на страницах «Ежедневного пророка» о событиях прошлогодней давности, неправда. Вас там не было! — выкрикнул молодой Поттер. — Вы никакого представления не имеете о том, что в нашем доме той ночью случилось.

— Дж… Дж-е-е-ейм…с… Лили! Этого не может быть, — стал заикаться Дамблдор. — Я был там, я видел твой труп, когда в первый раз после сигнала вошел в твой дом…

— Какой сигнал, Альбус, о чем ты говоришь? — откинулся назад в своем кресле Корвус Лестрейндж. — Почему не Аврорат, а именно ты, сигнал получил?

— Фиделиус я накл… — рука Дамблдора взлетела и захлопнула его рот. — Мне сообщили.

— Так, стоп! Ты уже оговорился, так что с этого места излагай всю правду, Дамблдор! — внезапно оживился лорд Арктурус Блэк, сидевший до этого момента с закрытыми глазами и словно отсутствовал. — Правду говори, не смей врать или утаивать подробности! Потому, что всю правду прошлогодних событий я знаю. Из первых рук. А откажешься, так напоим тебя Веритасерумом и всё…

— Вы не имеете право, я кавалер Ордена… — попытался возражать Альбус.

— Вот и кичься им перед теми, кто тебя этим Орденом и наградил. А прямо теперь ты выступаешь перед Советом лордов магической Британии и у тебя не больше прав, чем у любого обывателя. А все права на моей стороне, Дамблдор! — взревел лорд Блэк. — Мой внук Сириус был магическим крёстным отцом Гарри Поттера. И мой внук погиб той ночью, думается мне, защищая семью своего крестника. Своих родственников. Объясни нам, всему собранию, как так получается, что, раз ты накладывал над домом Джеймса Фиделиус, как ты мог ошибиться в том, КТО их ХРАНИТЕЛЬ тайны, а? Почему очернил память моего невинного внука Сириуса, а истинного Хранителя секрета Питера Петигрю — якобы погибшего, наградил Орденом? Почему этот ублюдок считается героем? Уведомляю уважаемое собрание, — вдруг изменил он тон, — что Петигрю обладал анимагией и его животная форма — крыса. Этим утром эту крысу Петигрю мы нашли и отловили в доме здесь присутствующего Артура Уизли и в зал Суда принесли!

Сидящий с Дамблдором рядом Артур Уизли весь пожелтел и затрясся от охватившего его ужаса. Его выпученные за стеклами очков глаза шарили туда-сюда в поиски поддержки. Он и представить себе не мог как и, самое главное — откуда лорд Арктурус Блэк узнал ГДЕ искать анимага-крысу, раз удалось найти его в его собственном доме, в Норе.

А мог ли он найти и…

— Как вы смеете? — разбушевался Дамблдор, но неожиданно в зал вошли трое невыразимцев и скрутили его на месте, обездвижив и приковав к кафедре Чарами приклеивания.

Откуда-то появился флакон из тёмного стекла, из тех, в которых хранится Веритасерум и из-за непроницаемой, зеркальной маски одного из служителей Отдела тайн прозвучало:

— Империо! Открой рот!

Дамблдор почувствовал, как в зале Визенгамота вдруг подул холодный ветер. Ему сразу захотелось освободиться от всех накопившихся в глубинах его сознания неприглядных тайн, чтобы обрести наконец…

Что обрести?

Он захлопал глазами, стараясь прикрыть за ментальными щитами свои самые грязные делишки. И в этот момент, когда ему подумалось, что Сыворотку он поборол, а на его лицо легла его обычная маска добродушия, извне поступил приказ:

— Начинай рассказывать с самого начала!

«С самого рождения, то что ли?» — ехидно подумал он, решив выдавать себя за дурака. Но предательский рот сам открылся и стал изливать старательно сохраняемые тайны. от собственного, высоко вещающего голоса, его затрясло.

— Было высказано Пророчество,… одной пророчицей, ...Э-э-э-э... Ее имя я озвучивать не могу, дал клятву молчания...

С первого ряда услышался выкрик Лили Поттер:

— Не делайте из имя Сивилы Треллони государственной тайной. Она изрекла это Пророчество во время собеседования с ней в трактире вашего брата. Мне это Северус Снейп доверил.

Зал заполнился тихим гомоном, в котором приказ: «Продолжай рассказывать!» прозвучал как выстрел. Альбус внутренне весь извивался, пытаясь побороть действие Сыворотки. Но не смог.

— В нем говорилось, что родится в конце седьмого месяца ребенок-мальчик, у которого будет Сила, способная победить Тёмного лорда. Родилось же, на самом деле, в конце июля два мальчика — Гарри Поттер и Невилл Лонгботтом. Но о втором мальчике было и кому позаботиться, и где укрыть его. А у маленького Гарри дома не было. И я предоставил Поттерам свой отчий дом. Я сам скрыл его Фиделиусом…

Снова резкий выпад миссис Поттер прервал Дамблдора:

— Джеймс-с-с? У тебя есть что мне по этому поводу сказать? Ты говорил, что мы останемся жить в летней виле твоей семьи!

— Ну, я... не хотел тебе...

— Замолчите, вы оба! — рявкнул кто-то из старших судей. — Препирательства дома устраивайте!

И Поттеры, затихнув, присели на свои места.

— И кто был хранителем тайны? — спросил кто-то из второго ряда, где сидели не настолько родовитые члены Визенгамота.

— Я оповестил общественность, что это был Сириус Блэк… В действительности, это был Питер Петтигрю. Бедного мальчика я отправил в стан Волдеморта ждать моего сигнала…

— Сигнала для чего, Дамблдор? — прервал его тот же приказный голос.

— Чтобы тот провёл Волдеморта через защиту Фиделиуса, — ответил тот севшим голосом.

Скорость, с которой он сдавал все пункты своего Плана, подавляла его уверенность, что он что-то от ЭТИХ скроет.

— Петтигрю позже сам расскажет свою же версию, — взял слово Корвус Лестрейндж. — Расскажи нам о Сириусе Блэке, которого ты так очернил.

О, это был самый безопасный, по мнению Дамблдора, вопрос и он сдавленным шепотом оповестил:

— Судьба этого мальчика мне неизвестна. В той ночи он исчез и вот целый год не объявлялся…

— Мертвые не говорят! — выкрикнул с места Джеймс Поттер.

— Не я его убил, Джеймс! — возразил старый директор. — Той ночью я не застал Сириуса в твоём доме. И Хагрид его не встретил, когда приезжал за маленьким Гарри. Там, на полу, лежал ты мертвый, убитый Авадой, а Питер плакал над твоим трупом.

— Плакал? Вот же лицемер, а? Сдал, потом рыдает… крокодильими слезами. Предатель! — сквозь зубы процедил Джеймс и приобнял плачущую Лили.

Мальчик Гарри повернулся спиной к допрашиваемому директору Хогвартса и обеими ручонками схватился за шею каждого из своих родителей.

Вдруг Лили Поттер подняла лицо и дрожащим голосом объявила:

— Мертвым на полу, как раз таки, лежал Сириус под Обороткой, старый ты ду… Дамблдор! А наверху Волдеморта ждали не мы с моим сыном Гарри, а жена Сириуса с их дочерью.

Что, что?

Какая жена, какая дочь?

Значит, Джеймс таким олухом, каким его все — включая его отца, считали, не был и вовремя смылся с места встречи. Забрав жену и сына. Но почему, почему его место занял его друг и двою-… или троюродный (Кто в хитросплетениях родственных связей этих Блэков ориентируется?) брат?

О! Так тот ребенок, который лбом встретил Аваду Тома, а потом заполнился его же душой, был девочкой, дочкой Блэка!

Ай, как он, Альбус Дамблдор, насчет Хагрида облажался! Сказано было ему — отвезти маль… ребенка в Хогвартс на осмотр у Поппи Помфри, а он где-то, не повинуясь приказу директора, отсыпался, что ли? В "Дырявом котле", небось. А о девочке этой, наверное, домовики бармена Тома заботились, пока не пришел приказ отвезти ребенка в Литтл Уингинг.

Звонкий девчачий голосок хихикнул, привлекая внимание к девочке с коронкой.

— Расскажи нам, шаг за шагом, что в тот день случилось! — приказал опять тот голос и Дамблдор не мог не подчиниться. Веритасерум продолжал действовать.

— Я получил сигнал пересечения границы Фиделиуса… Вы помните, что этот дом мой, я к нему доступ так или иначе, имел. Вот я и прибыл на помощь. К сожалению, всё уже свершилось. Увидев труп Джеймса, я поднялся наверх в детскую и там нашел мертвую Лили и живого Гарри. В тот момент я ни о чём другом и не подозревал. А внизу плакал Питер, которого я должен был, по идее, спасти от гнева Сириуса. Я проводил Питера и призвал туда своего помощника, Рубеуса Хагрида, который должен был вытащить из руин детской комнаты годовалого мальчика. Времени на размышления у меня не было. Все вы помните как всполошились приспешники Волдеморта после его гибели. Надо было спешно спрятать ребенка и я подумал о сестре Лили, сквибке Петунии Дурсль. Там, в семье ближайших родственников, под Кровной защитой своей погибшей матери, он мог бы расти и воспитываться вдали от войны и послепобедных стычек с пожирателями смерти.

В зале зашумели, пока громкий выкрик не поставил точку обсуждений:

— Доказательством того, — заговорил лорд Прюэтт, — что Хранителем тайны не Сириус Блэк был, как было объявлено общественности, является сохранность Фиделиуса. Сегодня мы узнали, что молодой Сириус умер, заменив собой своего друга Джеймса. И с его смертью Фиделиус должен был упасть год назад, но он на месте. А это означает, что кто-то другой был Хранителем и он предал чету Поттеров Тому-которому. Это мы уточнили. Ты, Дамблдор, отправил к маглам… Что-что? Хорошо, сквибам, чужую им ДЕВОЧКУ на воспитание! Где Кровных чар и в помине нет! Но я прошу Совета задать Дамблдору не связанный с сегодняшним расследованием вопрос. Скажи мне, Дамблдор, с какой-такой стати ты так печёшься о семье моей племянницы Молли Уизли?

Старик в чернильно-черном балахоне, чтобы хоть эту тайну сохранить, попытался заткнуть свой рот, запихнув туда кончик своей пушистой бороды. Но, напрасно. Сыворотку правды не преодолеть. Ему накапали ещё три капли и он «запел».

— Артур мой единственный сын…

Зал взорвался.

Личный секретарь белобородого колдуна внезапно исчез из виду, свалившись со стула на пол. Потом медленно и как-то опасливо оглядываясь из-за толстых стёкол своих очков, он выполз и, стараясь не привлекать внимание, присел обратно. От услышанного из уст благодетеля у него загудело в ушах и продолжение допроса он не смог ни услышать, ни словечка в протоколе заседания записать.

Гвалт в Зале номер десять продержался еще некоторое время, пока тот невыразимец, который вел допрос, не призвал присутствующих к тишине.

— Пусть Альбус расскажет подробности! — крикнул кто-то из второго ряда амфитеатра.

Снова начался ропот, но кто-то шикнул и все навострили уши слушать дальше. Зеркальная маска следователя повернулась к сидящему на креслу расследуемых Дамблдору и тому показалось, что на него смотрят пара злых глаз изголодавшегося хищника.

— Что же побудило тебя, Дамблдор, бастарда заделать? — спросил невыразимец. — И кто мать мистера Артура Уиз… или не-Уизли? Всем известно, что отношения с женщинами — это не про тебя, что ты ходишь по другому берегу…

— У каждого мужчины должен сын родится, — приподняв горделиво подбородок, ответил директор Хогвартса. — А мать Артура… это была жена Септимуса, миссис Седрелла, бывшая Блэк…

— И как Септимус допустил измену? — поддался вперед Корвус Лестрейндж, озорно сверкая глазами. Такое о своем персональном враге не часто случается узнать!

— Проиграл он жену… Мы с ним резались в картишки, он проигрывал и проигрывал… Потеряв всё своё имущество, он в последней партии заложил свою молодую жену, которую я и помог ему охмурить, чтобы та сбежала от… Имел же я право взыскать свою награду… Ну, споил я ей зелье, переспал с ней один раз и вот у меня сын Артур. Я официально признаю того, со всей его многочисленной…

Шум обсуждений заглушил конец предложения допрашиваемого, как и любые следующие вопросы к нему. Подождав немножко, пока улягутся страсти в зале, невыразимец взмахнул палочкой, водворив тишину.

— Предупреждаю всех, что Кристал записи в зале номер десять сохраняет всё, что здесь говорится! — повысил голос он и все затаили дыхания. Потом он обратился к побледневшему Альбусу Дамблдору. — Ответьте с какой целью была выбрана в качестве матери вашего внебрачного сына миссис Седрелла Уизли?

— О-о-о, у меня долгосрочный план имелся, — загадочно замерцал глазами Дамблдор. — Вся идея плана была в том, чтобы выморочить род Блэк и довести его до состояния отсутствия любого наследника. Ни по прямой мужской линии, ни по побочной, ни по женской. У меня всё-всё это получилось. Регулус мёртв, Сириус мёртв, Андромеда отсечена, Беллатрикс бездетная, у Нарциссы всего один единственный сын и Абраксас костьми ляжет, но не отдаст единственного внука в чужой род. У Поттеров нет наследственных прав на Блэков, потому что Дорея полностью вошла — как и Нарцисса — в род мужа. Не буду упоминать Барти Круча-младшего, ни маленького, почти осиротевшего Невилла…

— Зачем тебе это, Дамблдор, ведь, Седреллу тоже отсекли от рода, — ударила кулаком по столешнице Августа Лонгботтом, регент при своём внуке.

— Зато у неё,...хи-хи-хи, как и у меня, шестеро внуков-мальчиков и седьмая внучка недавно родилась. Что скажете, а?

— Но все они Предатели крови! — возразили из зала.

— Алтарь рода Блэк, через нужное время, изголодавшись, все зловредное из них выжжет, чтобы хоть кто-либо из них да принял Главенство, — с ехидцей хихикнул Дамблдор. — Я своему сыну сам в жены подходящую девушку выбрал, хи-хи-хи… И перед каждым зачатием внука выбирал жертву…

— Жертву? Ты приносил человеческие жертвы, Дамблдор? Ну ты и гадина…

— Нет, я никого не убивал. Я переносил шанс зачатия ребенка с выбранной мной молодой пары на моих сына с невесткой. И каждый раз у нас получалось! Даже близнецы родились… А у вас всех — хренушки. Ходят ваши наследники или бездетными совсем, или родив лишь одного и то больного ребенка. Ха-ха-ха! Вы в моих руках, высокие Лорды волшебного мира. Вы в ж-у, я в Рай…

Кто-то со злостью отнял у Дамблдора возможность разговаривать, а кто-то обездвижил его и наложил на него Инкарцеро, чтобы не брыкался. Артур, уже вполне осознанно, прилег под столом в надежде, что судьи о нем забудут.

Но, они, как оказалось, о нём совсем не забыли, они только перестали искать его глазами, зная где он находится и что он оттуда сам не выберется.

— Дайте ему еще три капли Веритасерума, пусть расскажет как можно вернуть способность рожать в те семьи, у которых была украдена удача, — взял слово лорд Арктурус Блэк. — Позже будем эту тварь судить.

— Зачем судить-то, если он кругом виноват и во всем сам признался? — мрачным тоном выдал Теодор Трэверс. — Надо анулировать приговоры наших детей, которые — оболваненные его «педагогическими методами» наверно — заработали на себе приговор на пожизненный срок в Азкабане. Пусть теперь он там посидит, полюбуется висящими с потолка сосульками.

С второго ряда вскочил Корнелиус Фадж, глава не особо важного отдела Министерств магии и возвысил голос:

— Вы не имеете право отменять уже принятое решение Суда! Осужденные приверженцы Того-которого сидят в тюрьме не без причины. Они терроризировали, насиловали, убивали… А их руководитель баллотировался на пост Министра магии…

— Замолчи, Фадж! — прервал его лорд Абраксас Малфой. — Баллотировался и что? Вот, Дамблдор, который тоже руководитель не совсем легальной организации, Орденом феникса называется, тоже до этого утра хотел баллотироваться на пост Верховного чародея. Ты как думаешь, если мы его просто так освободим, то он, уйдя отсюда безнаказанным, будет спокойно сидеть в своём кабинете в Хогвартсе, скрестив пальцы и по доброте душевной не будет нам всем мстить? Ха! — Он покрутив пальцами у виска, нервозно хихикнул и махнул рукой. — Что-то не верится мне.

— Дайте этому подонку еще три капли Сыворотки, что ждём? — повторил свое пожелание лорд Блэк. — Не на пустом месте после его якобы «победы» над Гриндевальдом, Дамблдора преследовала одна только удача во всем. А мы, как олухи,… — он проследил глазами за действием невыразимца, который снова приказал все еще директора школы Хогвартс открыть свой рот и капнул туда из пипетки зелье правды. -… Что я говорил? А-а-а, поверили каждому слову этого… — Он поддался вперед и повысил голос. — Ну, расскажи нам, Дамблдор, как так получилось тебе удалось оболванить весь волшебный мир Британии. И каждому твоему слову верили?

Глаза Альбуса совсем остекленели после трехразового принятия Веритасерума, но он, всё же, попытался бороться с его воздействием. Вот только доза уже превышала все допустимые нормы и он сдался окончательно, расслабившись. Опустив плечи он, насмешливо хихикнув, таинственным голосом объявил:

— А есть у меня один артефактик, хроноворот называется. Хи-хи-хи, чего остолбенели? Я им же и на этот раз воспользуюсь. Крутану ободки, вернусь на несколько часов раньше и все случившегося до этого момента НЕ БУДЕТ!!! Ха-ха-ха, а вы и взаправду олухи…

На этот раз Зал не взорвался обсуждениями. Сказать, что высокие — на первом ряду, и совсем не высокие — сидящие позади первых, лорды потеряли дар речи, значит ничего не сказать. Только невыразимец, по специфике своей работы, не потерял присутствие духа и приказным тоном спросил у директора школы:

— Где, в каком месте ты прячешь хроноворот? Говори!

Страх быть рассекреченным пробился через марево расслабленности и он стал внутренне извиваться в попытке сохранить хоть что-то из своих тайн. Но он уже достаточное количество из них выболтал. Зелье правды у невырзимцев было какое-то не такое и принуждало к многословию.

— Не скажу… — охнул он. — Не хочу…

— Где хроноворот, Дамблдор?

— В колокольчиках… — ответил тот нехотя.

Леди Бёрк хихикнула. Девочка с коронкой присоединилась к её задорному смеху.

— Какие колокольчиках? — гнул свою линию служитель Отдела тайн. Допрос затягивался и он спешил закончить его прежде чем закончится либо действие Веритсерума, либо сознательное состояние допрашиваемого.

— Тех, что в бороде… — успел промолвить Альбус и упал в обморок.