Мозговой и беззаконие (гет)

Прошло буквально полмесяца с момента отъезда Мозгового в Санкт-Петербург. Мир немного изменился, но друзья Толяна продолжали жить, несмотря на отголоски недавних бурных событий.

Даня Степанов и Лёха Страхов, несмотря на психоз преподавателей, защитили дипломы и выпустились из вуза, став бакалаврами юриспруденции, наконец-то свободными от удушающих оков НГУ. Активно тусуясь с Игорем Радаевым, ставшим их новым другом и наставником, они вспоминали яркие и драматичные деньки, когда Толян ещё был с ними.

В один из таких дней к ним присоединилась и Даша Потапова. Они сидели на скамейке в Центральном парке, наслаждаясь совместными посиделками и вкусными напитками. Аромат скошенной травы и цветущей сирени создавал обманчивое ощущение покоя.

— Пацаны, а Толян-то классный парень всё-таки! — отметил Игорь, потягивая свой напиток. Его голос был полон искреннего восхищения. — Он умудрился сбросить со своих плеч это коррупционное говно и уехать в Питер с чувством полной, сука, победы.

— Ты тоже очень крут, друган, — сказал Степанов, кивая. — Я из-за Толяна на твой канал подписался, у тебя классные обзоры и другой контент. Твоя аналитика по фильмам и играм просто огонь!

— А ещё ты очень смелый, честный и добрый, — поддержал друга Страхов. — Если бы не ты, Толяну бы тогда, в массовой битве с преподами, оторвали всё, что только можно. Ты тогда был нашим тактическим гением.

— А ещё ты довольно-таки милый, галантный и умный, — улыбнулась Даша, глядя на Игоря с нежностью, которая была заметна только ему. В её взгляде было что-то глубоко личное. — Ты мне чем-то напоминаешь моего старшего брата, о котором я несколько лет уже ничего не знаю. Я даже знаю, чем. У тебя такая же улыбка, такой же смех, даже юмор такой же.

Игорь, тронутый такой откровенностью, слегка покраснел.

— Вы все офигенные ребята, — сказал Игорь. — Если бы не Толян, я бы не подружился с такими приятными людьми, как вы. Это про Даньку с Лёхой. Ты, Даш, помнишь, как мы с тобой познакомились.

Он краем глаза посмотрел в рекомендации новостей на телефоне:

— Сука, ту новость про то, что мы отпиздили этих псевдо-преподов, так и форсят до сих пор... Задолбали уже!

— Да фиг бы с ней, с этой новостью, — засмеялась Потапова, отмахиваясь. — Главное, что вы живы, а эти функционеры с наглыми рожами и грязными душами получили своё и больше не потревожат Толю. Справедливость восторжествовала. В кулачном формате, естественно.

Даша отвела Игоря в сторону, отойдя за большой куст сирени, который давал прохладную тень и уединение. Её сердце стучало, как барабан, заглушая шум парка. Она знала, что делает решительный шаг.

— Знаешь, Игорь... — заговорила она, теребя край своей летней юбки. — За то время, что мы с тобой общаемся и дружим, ты мне очень понравился. Ты весёлый, милый, талантливый, добрый и умный, а также очень красивый. Скольких парней я встречала, но ни один мне так не запомнился, как ты. Мне кажется, ты пришёл из моих самых красивых снов. С тобой я впервые почувствовала себя… защищённой, даже просто разговаривая.

От такой заявки Игорь натурально обалдел. Он ожидал дружеской болтовни, но не такого эмоционального цунами.

— Ты мне тоже очень понравилась, Потапчик, — улыбнулся он, заглядывая Даше в глаза. — У тебя красивые глаза, милая улыбка, приятный голос. С тобой очень приятно общаться. Скольких девушек знал, а таких, как ты, не видел никогда. Ты — мой персональный чит-код на удачу.

Голубые глаза Даши заблестели от волнения и счастья. Она приблизилась, и её дыхание смешалось с его.

— Ты мне не просто нравишься, Игорёк... — произнесла она, почти шепча. — Я... Люблю тебя.

Проникшись искренним и чистым признанием Даши, Радаев приобнял её, чувствуя, как у него появляются мурашки:

— Я тоже тебя люблю, Даша.

И они поцеловались. Их поцелуй был настолько долгим, что казалось, что они вот-вот отрастят крылья и взлетят над парком, оставив позади все проблемы. Это было не простое притяжение, а подтверждение того, что среди всего хаоса последних месяцев они нашли свою тихую гавань, свою награду за пережитые битвы. Их губы передавали всю нежность и благодарность за то, что они есть друг у друга. За кустом сирени расцветала их новая история.

— Ребят, может быть, по мороженому? — предложил Страхов, вмешиваясь в идиллию друзей и невольно нарушив магический момент.

— Пацаны, дайте поцеловаться нормально, а. Идите, мы позже придём, — отмахнулся Игорь, не разрывая объятий, со счастливым и требовательным тоном в голосе. — Нам с Дашкой два рожка клубничного, Лёх.

* * *

Афанасий Дмитриев стоял, потупив взгляд, в деканате юрфака. Декан Солдатов сидел и листал журнал группы 704 на предмет замечаний. Атмосфера была густой, как сибирский туман, пропитанный поражением. Дмитриев чувствовал себя загнанным в угол зверем, а не старшим лейтенантом МВД. На его лице, несмотря на то что синяки почти сошли, оставался отпечаток унижения.

— Всё-таки, Афанасий Александрович, я бы постыдился подобного поведения, — басил Дмитрий Алексеевич, просматривая записи о прогулах и конфликтах. — На вас уже третья группа потока выпускного курса жалуется. Завязывали бы с вымогательством, оскорблениями и запугиванием. И ещё эта безумная драка в подъезде… Ваши действия нанесли непоправимый ущерб репутации факультета.

— Какие ещё оскорбления и запугивание, Дмитрий Алексеевич? — спросил Дмитриев, пытаясь сохранить остатки достоинства. Он цеплялся за свою гордость, как утопающий за соломинку. — Вы что, совсем общество потребления, как и этот, прости Господи, Красновский, который недавно меня морально задавил? Слава Богу, что этот козёл уволился.

— По-моему, всё предельно прозрачно, — ответил декан, закрывая журнал. — Павел Ильич, а также студенты, которые на вас жаловались, в частности, группа Юр-2-612, врать не будут. Кстати, за Смирнова, которого мне из-за ваших штучек пришлось отчислить, вы мне, да и не только мне, ещё ответите.

— Ни хуя подобного, Дмитрий Алексеевич! — вдруг выругался матом Афанасий, срывая маску корректности. Его словно прорвало, и наружу хлынула вся его подавленная ярость. — Меня здесь больше не будет. Вы все здесь общество потребления, сектанты и пустоголовые дебилы. Я снимаюсь на хуй с преподавания и ухожу полностью в полицию.

Он быстренько написал заявление об увольнении, как помнил, по образцу, и направился к двери, взяв под мышку свой бессменный кожаный дипломат с бумагами.

У двери он обернулся и бросил на декана последний взгляд, в котором читалась смесь ярости и унижения:

— Вы все мне за всё ответите, скоты.

Завершением диалога с деканом и преподавания для Дмитриева стал громкий, звенящий хлопок двери, который эхом прокатился по тихому коридору.

* * *

На съёмочной площадке видеоклипа на песню «Свет твоей любви» актёр и музыкант Роман Дмитриев, младший брат Афанасия Дмитриева, преподававший физкультуру у Игоря Радаева в НГПУ, получил от Игоря, с которым был в хороших отношениях с самого старта, голосовое сообщение:

— Роман Александрович... Или Рома, хер знает, как лучше называть, ты... или вы... на два года старше. Всё никак привыкнуть не могу. В общем, этого... Ты слышал, насколько твой братец, Афанасий, оборзел? Если ты читал новости, наверняка в курсе того пиздеца, что происходил последних два месяца. Позвони по видео, я тебе расскажу подробнее. Только заранее предупреждаю, сядь, а то ёбнешься. Там совсем пиздец. Я не знал, кому рассказать, вот подумал, что лучше всего тебе. Я думаю, ты меня поймёшь.

Роман тут же вызвал Игоря по видеосвязи, прислонившись к колонне павильона. Внутри у него уже зрело нехорошее предчувствие.

— Привет, Игорь, я как раз сниматься закончил. Жду своего коллегу, Диму Петрухина. Мы на обед пойдём. Рассказывай, — заговорил он.

— Короче, Ром, ситуация из разряда нестандартных, как я уже сказал. По сути своей, самая настоящая трагикомедия. Вот ты наверняка знаешь поимённо всех студентов, которым твой братец в НГУ читал лекции и вёл душнейшие в мире семинары, верно? — начал Игорь.

— А то, очень много имён слышал постоянно. А что за история-то? С кем-то из них связанная?

— Ага. Есть такой товарищ, Анатолий Смирнов, он же Мозговой на Ютубе. Друган мой хороший с какого-то момента, — продолжил Игорь. — Так вот, твой братец ещё со второго курса, как у них введение в уголовку и сама уголовка начались, активно доставал как Толяна, так и всю его группу Юр-2-704, да и студентов других курсов.

— Да ну на хер, Игорь! — воскликнул Роман, едва сдерживая смех. — Не может быть! Мой Афоня? Он же такой… правильный всегда был! Ну, занудный, конечно, это да. А что он там натворил?

— Да там целая Санта-Барбара, Ром! — усмехнулся Игорь. — Короче, твой братец, этот Афанасий Змей, как выяснилось, еще тот фрукт. Он не просто заваливал Толяна, сука такая, по уголовке, он еще и видео про него на YouTube снял, где всячески его оскорблял и выставлял в дурном свете. Ну, и Толян, естественно, не стерпел.

— И что дальше? — с нарастающим интересом спросил Роман.

— А дальше — больше! — Игорь сделал театральную паузу. — Толян после всего этого попал в психушку. Твой братец вместе с другими преподами-издевателями приходил к нему туда, чтобы поиздеваться. Ну, Толян тоже парень не промах, дал им всем отпор. А потом, когда его выписали, мы с его бывшими одногруппниками и бывшим англичанином встретили этих горе-преподавателей прямо у нас в подъезде… Ну, и немного им там объяснили, что так себя вести нехорошо. Отпиздили, короче, как в лучших фильмах. Ибо нехуй.

— Ибо нехуй! — со смехом подхватил Роман. — Я с детства знал, ещё с времён жизни в Безбашмаке, что Афоня немного того, но чтоб вот такое... Я хуею, дорогая редакция!

— Да что удивительного, Ром? Это факты. Нашу драку уже какую неделю по счёту обсасывают в СМИ и новостных пабликах Новосиба, — констатировал Радаев. — А видел бы ты ролик твоего брата про Толяна, охренел бы по-настоящему. Он там такой ушат известной жидкости на беднягу вылил, это, как говорят у вас в Безбашмаке, карагандец! Ты же канал этой твари усатой мониторишь?

— Ыгы, — кивнул Роман. — Он снимает очень, я бы сказал, противоречивый контент. Хотя проблески нормальности бывают.

— Так вот, очень много говна вылил твой брат на него. Посмотришь, охуеешь! — заверил Романа Игорь. — Я был в натуральном шоке. У меня, кстати, был разбор одного его ролика, в параллель с Толяном выпустили практически. Короче, с опорой на то, что моя старшая сестра рассказывала, я разбирал его ролик про свободу человека в уголовном праве. Так мне потом под моим разбором столько комментариев с обоснованиями и подкреплением базы, что я озвучивал, понаписали, ща покидаю.

И Игорь скинул в чат несколько скриншотов комментариев под его разбором, которые были отлайканы им.

— Вот на втором скрине есть самый точный, на мой взгляд, комментарий, где говорится, что в плане регулирования свободы в уголовном законодательстве прослеживается какой-то дуализм. Я прогуглил, и всё так, как там расписано, — продолжил Радаев. — Свобода, она и как объект защиты, и как средство наказания. Ну, ты дальше, я думаю, понимаешь, что к чему. Так вот, вернёмся к теме нашей драки. Я говорил про новости в СМИ. Но тут ещё и блоггеры активировались, видео про это с десяток, блин. И все, как один, на стороне Толяна. Под самым популярным роликом, видео Маши Никоновой с канала «Вестник всякой всячины», комментарии просто вышка. Ща. Вот пишет декан юрфака СПбГУ, где твой брат и его подсосы Рогов, Тихонов, Костенко и Молоткова аккредитацию в апреле сего года проводили, Ирина Петровна Свиридова. У её студентки из группы Юр-2-320, курируемой практиканткой процессуального права Юлей Чернышовой, официально Юлией Сергеевной Чернышовой, моей давней знакомой, третьекурсницы Алёны Романенко, из-за этих гадов было три нервных срыва. Стоп, пизжу, четыре. Я с Алёной знаком, пусть и не лично, через Толяна, он мне переписку с ней пересылал, плюс мы общались и немного сотрудничали в плане того, что я писал музыку к фильму, в котором Алёна в главной роли. В комменте Свиридовой к ролику Маши много базы, в частности, подкрепление теории и дополнение к новостям. Читаю. «Мария Павловна, хотелось бы дополнить немного. Несмотря на то, что профессиональных юристов привлечь к уголовной ответственности не получится, в любом случае их действия, будь то шантаж, вымогательство взяток и откровенные приставания к студентам и студенткам подпадают под ряд статей УК РФ. За примерами далеко ходить не надо. У нас в СПбГУ эти же преподаватели, о которых говорится в вашем ролике, проводили аккредитацию. Примерно с 13 апреля по 6 мая сего, 2019, года. Почему 6 мая последнее — да потому что студентка группы Юр-2-320 Алёна Дмитриевна Романенко и студентка группы Юр-2-521 Людмила Ивановна Казакова ходатайствовали об отстранении пятёрки преподавателей из Новосибирска от проведения так званой аккредитации, подкрепляя это весомыми доказательствами и, если угодно, компроматом». Я потом пообщался немного с Ириной Петровной в Telegram, она мне расписала, что, мол, Алёнка в кино снимается, а эти упыри к ней на съёмочную площадку в её выходной ездили и выносили мозги всей съёмочной группе, в частности, режиссёру Максиму Рыбникову, пытались про Алёнку что-то вынюхивать, типа, где живёт, когда закончит сниматься и куда поедет, плюс заявляли, что, мол, фильм, в котором она снимается, порочит честь вуза, аморален, ну, и так далее. Но вот сама Свиридова мне кажется подозрительной. Как будто целенаправленно не в те ворота играет. Копала под Алёнку явно всё это время.

— Что за фильм? — поинтересовался Роман, уже не смеясь, а поражаясь наглости старшего брата.

— «Девушка-судьба» по роману московской писательницы Алисы Матвеевой. Про такую модерновую супергероиню Карину Климову, — пояснил Игорь. — Там и драма, и экшен, и комедия. Книжку-первоисточник я читал, просто офигенно. И тебе советую, может, проникнешься.

* * *

В спортивном клубе двое бойцов, супруги Денис и Алина Голиковы, занимались отработкой зрелищных ударов на манекене. Рядом тарахтел маленький телевизор. Ведущий новостей на телеканале «Сводка», колоритный литовец Айдас Мамонтовас, начал вещать.

— 16 июня произошёл вопиющий инцидент. Группа преподавателей юридического факультета Новосибирского государственного университета была жестоко избита в подъезде дома номер 63 по улице Некрасова в коридоре третьего этажа. Установлено, что избивавшими их были студенты Даниил Маркович Степанов, Алексей Андреевич Страхов, их товарищ, студент Новосибирского государственного педагогического университета Игорь Сергеевич Радаев и бывший преподаватель английского языка в НГУ Павел Ильич Красновский. По предварительным данным следствия, причиной конфликта стали неприязненные отношения между преподавателями и студентами, а также недавнее отчисление одного из студентов, Анатолия Петровича Смирнова, как утверждают опрошенные знакомые оного, с подачи тех самых преподавателей. Одним из пострадавших был уроженец непризнанной республики Безбашмак, старший лейтенант МВД и преподаватель уголовного права на юридическом факультете НГУ Афанасий Александрович Дмитриев. Другие избитые — преподаватель процессуального права Андрей Матвеевич Тихонов…

— А, про это я читала в паблике «Инцидент Новосибирск», — отмахнулась от продолжавшего работать телевизора Алина. — Денис, выруби на хер.

Денис щёлкнул телевизором, и тот выключился.

— Да... Кто б мог подумать, что, казалось бы, обычные парни — бойцы? — он сдвинул брови. — Хотя, если честно, эти преподы вели себя как отморозки. Я сам в универе всякое видел.

— Ну да, ты рассказывал. Это пиздец, — засмеялась Алина. — У меня тоже, знаешь, не сахар. Меня тиранили, как рабыню.

У Дениса вдруг зазвонил телефон. На экране высветился неопределённый номер.

— Слушаю?

— Денис Михайлович Голиков? — спросил въедливый голос.

— Ну, я.

— Головка от хуя, — ответил голос.

— Чептэк бэс! — выругался Голиков на безбашмакском языке. — Я знаю, блядь, что это ты, тот подонок, что мучал студентов юрфака НГУ своей уголовкой! Это же ты, гнида усатая!

— Денис, а что значит «чептэк бэс»? — спросила смеющаяся Алина.

Денис приглушил микрофон и ответил:

— Это я щас его так смачно на хуй послал по-безбашмакски. У меня бабушка покойная безбашмачка была.

Он снова включил микрофон и продолжил ставить звонящего на место:

— Ты всегда сосал и будешь сосать, понимаешь, падаль?! Ты, блядь, своих студентов за людей не считал, издевался над ними, взятки вымогал! А теперь, когда тебе дали по ебалу, ты скулишь, как побитая шавка! Самый настоящий баскерды, вот кто ты, а не «квалифицированный преподаватель»! Ублюдок, вот! Скажи, выблядок, спасибо, что Смирнов не рассказал в своём видео, как ты купил режиссёрский диплом и строишь из себя знатока кинематографа, а также о том, как в полицию попал путём подкупа! Ещё раз позвонишь, сука, я тебе...

— Глаза паяльником выжгу! — закончил за Дениса один из тренирующихся бойцов, Костя Попов, подходя ближе. Он слышал кусок разговора, потому что сидел на скамейке, делая перерыв.

— И это тоже! Сначала руки вырву, потом глаза паяльником выжгу! Понял, таракан?! — добил звонившего Голиков.

Он сбросил вызов и кинул короткое, но чёткое и ёмкое:

— Козёл!

— А что такое «баскерды»? — спросил Костя.

— Означает «ублюдок» с безбашмакского, — пояснил Денис. — Но я часто использую множественное число, «баскердес». Да, принципиальная разница есть, но кому как удобнее. Кстати, вот насчёт тех парней из новостей. У меня была мысль о том, чтобы из этих мальчишек сделать настоящих бойцов. Я знаю, конечно, что Игорь Радаев, с чьей подачи парни дали отпор этим гадам, боец знатный. Однако ж я вижу, что мальчишки прям горят. Будет возможность, свяжусь с ними, и пускай вливаются в наши ряды. Что думаешь, Алин?

— Было бы прикольно, конечно, поучить мальчишек настоящей самообороне и боевым искусствам, — улыбнулась Алина. — Из Лёхи Страхова с его-то умением махать ногами выйдет настоящий кикбоксёр или, что ещё лучше, чемпион по смешанным единоборствам! Mix Fight, блин, по-новосибирски!

Тут на Алинин телефон пришло сообщение. Она открыла ВК.

— Сам Игорь Радаев пишет, — сказала она.

— Чего шлёт? — поинтересовался Денис.

— Ща зачитаю. «Алин, привет! Это Игорь Радаев. Короче, СМИ про нас так и срут, что, дескать, отпиздили преподавательскую кодлу ни за что ни про что. Но я-то знаю, что вы, как люди, шарящие за справедливость, понимаете, что те уроды заслужили. Ты ведь наверняка видео про этот инцидент видела у блогеров? Так вот, блогеры на нашей стороне. Вот и знай, что наша правда оказалась сильной. Спасибо, что поддерживали нас!». Вообще охуенно! — звонко засмеялась Алина. — Всё-таки я не сомневалась, что пацаны справедливости добьются. Мне Игорь рассказывал, что, мол, Толяна кошмарят, что он в дурке, что про него ролик оскорбительный высрали и так далее. Я надеялась, что всё решится, и вот!

— Охуенно! — поддержал жену Денис. — Надо будет с этими ребятами познакомиться поближе. Чувствую, мы с ними на одной волне. Наше дело правое!

И они с Алиной снова принялись молотить манекен, вкладывая в удары свою веру в справедливость и предвкушая новых учеников.

* * *

А Афанасий Дмитриев сидел дома и рассказывал по телефону своему старому отцу, бывшему нефтянику Александру Леонидовичу Дмитриеву:

— Так вот, бать, мы с Ксюшей Зайцевой уже год вместе. Да, мы совсем разные, но мы живём, так сказать, душа в душу. Она бывшая модель, художница. В рекламе снималась. Классная, в общем. Казалось бы, всё хорошо. Только вот... гложет меня кое-что, пап.

— Что именно, Афонь?

— Да вот... Если бы я три года назад перед защитой диплома в университете культуры не перепутал флешки, я бы уже был режиссёром, кино снимал, а не вот это вот всё говно. Чувствую я, что это карма меня ебёт.

Дмитриев видел перед собой не только побои, но и разрушенную мечту. Он всегда завидовал тем, кто был свободен, кто творил, как Смирнов. Его ярость в отношении Толяна была отражением его собственных жизненных неудач. Он надел полицейскую форму и примерил на себя должность преподавателя, чтобы доказать себе и отцу, что он чего-то стоит. Но он знал, что это не его путь. Провал в НГУ, публичный позор и решение работать на постоянной основе в полиции, не совмещая, где Афанасий на самом деле не очень хотел работать, были лишь кульминацией его собственной внутренней борьбы.

— Ты, сынок, такие вещи-то зря не говори! Время покажет, кто кого ебёт, — засмеялся отец.

— Ты прав, бать, — вздохнул Афанасий. — Может, оно и к лучшему. В полиции хоть какая-то стабильность. А Ксюша… она меня поддерживает. Говорит, что всё будет хорошо.

— Вот и правильно говорит! — бодро ответил отец. — Главное, чтобы ты был счастлив, Афонь. А режиссёром ты ещё станешь, не переживай. Талант не пропьёшь!

Афанасий улыбнулся, чувствуя, как тепло отцовских слов согревает его. Может быть, и правда всё наладится. Но осадок от последних событий всё ещё оставался. Новый этап в жизни давал ему надежду, что он сможет найти если не счастье, то хотя бы покой, подальше от юрфака и таких «проблемных» студентов, как Толян Смирнов. Он закрыл глаза, пытаясь избавиться от навязчивого образа Толяна, стоявшего перед ним с вырванной из его рук телескопической дубинкой. Образ не желал уходить. Битва была проиграна, но, вероятно, это поражение было необходимо Дмитриеву для начала его новой жизни.