ПРИЗРАК (гет)

Саймон шёл к машине, и каждый шаг отдавался в висках глухой, размеренной пульсацией. Внешне он был спокоен — плечи расправлены, движения выверены, лицо не выражало ничего. Но внутри всё кипело. Тихо. Опасно. Как перегретый паровой котёл, у которого вот-вот сорвёт крышку.

Он сел за руль, захлопнул дверь и несколько секунд просто сидел неподвижно, глядя прямо перед собой. Он опустил взгляд на пластыри. Криво наклеенные, явно дрожащей рукой. И что-то внутри сжалось. Не от злости. От чего-то другого.

Хоккеист.

Гоуст прокрутил сцену в голове. Ной Флетчер стоял слишком близко к ней. Говорил что-то, от чего её лицо побледнело. И знал. Знал, кто она такая. Откуда? Отец — капитан хоккейной команды, но это ничего не объясняло. Если только его семья не связана с кем-то из окружения Хавьера. Или с кем-то из тех, кто заказал Марию.

Он достал телефон и набрал Прайса.

— Кэп, нужна информация по Ною Флетчеру. Студент RADA, капитан хоккейной команды.

Короткая пауза. Затем голос Прайса — сухой, без удивления:

— Принял. Пробью. Что-то вызвало подозрение?

— Да. Он пытался увести её. Сегодня. Под трибуны. — Саймон помолчал. — Я был рядом. Но если бы меня не было...

— Даже так, интересно, весьма интересно, лейтенант.— Что?

Голос Прайса в наушнике прозвучал с лёгкой усмешкой.

— Не думал, что объект может просто нравиться парню?

— Исключено.

— Думаешь, есть угроза?

Саймон промолчал. В голове включился критический анализ. Был ли факт угрозы или это просто заигрывания от самоуверенного придурка? Представляет ли Ной реальную опасность для Авроры?

— Райли?

— Да, капитан, вы правы. В поиске информации нет необходимости. Все подробные детали опишу в отчёте. До связи.

Он отключился и швырнул телефон на пассажирское сиденье. Потёр переносицу и глубоко задышал. В голове снова всплыла картинка: Ной держит её за запястье, Аврора пытается вырваться, а он стоит и смотрит.

«Самоуверенный индюк с золотой вилкой в жопе, думает, может позволить себе всё», — прорычал про себя Призрак.

Но что-то явно не давало ему покоя внутри. То ли мнимое чувство опасности за объект, то ли ревность. Но откуда взяться ревности? Аврора — задание. Сегодня она есть, через полгода — её нет. Нельзя отпускать контроль. Потеря контроля — потеря ориентации и притупление сенсоров.

Дверь машины резко открылась. Девушка плюхнулась на сиденье. Вид был слегка встревоженный, взъерошенный и крайне недовольный.

— Ну и козёл!

Райли просто молча наблюдал за ней и за тем, как растрёпанные золотистые локоны касаются её щёк.

— Что он вообще может обо мне знать? Что за бред? Саймон, чего ты молчишь?

— Думаю.

— Я была бы очень рада, если бы ты размозжил его самовлюблённую голову об перила трибун. Хотя... я очень испугалась.

— Мне его побить?

— Да! То есть нет. То есть я могу сама. Но чёрт, вот это его «я знаю, кто ты» вогнало меня в панику... — Она перевела дух и вдруг выпалила: — Так, ладно. В субботу будет вечеринка.

— Нет.

— Что — нет?

— Нет, ты на неё не пойдёшь. Небезопасно. Не сейчас.

— Я обещала тебе не нарушать твоих приказов, но тут хочу поспорить. Это очень важно для моего статуса.

— Статуса?

— Да, это первая студенческая вечеринка, и крайне важно на ней засветиться. Побывать. Не хочу потом опуститься до касты «странных творческих тихонь». Я даю честное слово: надеть наушник, взять все средства защиты, которые ты мне подготовишь, и не пить алкоголь.

Райли скептически посмотрел на девушку.

— Ты можешь меня отвезти и забрать. Там будут только ребята с театральной и художественной группы. Никаких Ноев и хоккеистов. Пожалуйста, Саймон.

Призрак молчал. Долго. Так долго, что Аврора уже начала нервно перебирать брелок рюкзака и покусывать губу. В салоне стояла тишина, только слышно было, как где-то вдалеке шумит студенческая толпа.

— Саймон? — не выдержала она. — Ты скажешь что-нибудь или будешь играть в статую?

Он медленно повернул голову и посмотрел на неё. Взгляд — тяжёлый, оценивающий. Аврора уже приготовилась к очередному «нет», но он вдруг произнёс:

— Хорошо. Но мои условия: наушник, кнопка, никакого алкоголя, и ты выходишь на связь каждый час. И я буду рядом. Не внутри, но рядом.

— Правда? — глаза Авроры вспыхнули, она подалась вперёд и, не успев себя остановить, бросилась ему на шею — Спасибо, спасибо, спасибо!

Руки сомкнулись у него за плечами, щека прижалась к жёсткой ткани куртки, волосы мазнули по подбородку. Саймон замер. Абсолютно. Ни один мускул не дрогнул, но внутри что-то коротнуло — резко, неожиданно, как искра в темноте. Он не ответил на объятие, но и не отстранился. Просто сидел, чувствуя, как её тепло просачивается сквозь одежду, как часто бьётся её сердце где-то у его плеча.

Аврора осознала, что делает, секунды через три. Резко отпрянула, убрала руки и отодвинулась на своё сиденье, залившись краской до корней волос.

— Я... это... от радости, — пробормотала она, глядя строго в окно. — Поехали домой.

— Поехали, — ровно ответил он, заводя двигатель. И ни один человек в мире не догадался бы, что внутри у него в данную минуту.

Машина остановилась у дома. Саймон вышел первым и, как всегда, пробежался взглядом по окнам, по входной двери, по кустам у подъезда. Ничего подозрительного. Он поднялся на этаж, Аврора — за ним.

Но когда Гоуст открыл дверь в квартиру и переступил порог, что-то неуловимо изменилось. Он замер на месте и медленно, почти по-звериному, втянул воздух.

— Что? — шёпотом спросила Аврора за его спиной.

— Стой здесь. Не входи.

Она застыла в дверном проёме. Саймон прошёл в гостиную и остановился. Всё было на своих местах. Ноутбук на столе, планшет на тумбочке, подушки на диване лежали ровно. Ни одна вещь не сдвинута. И всё же — что-то не так.

Обошёл квартиру: кухня, ванная, его спальня, её спальня. Никаких следов взлома. Никаких посторонних запахов. Ни единой улики. Но нутро звенело. То самое чутьё, которое годами оттачивалось на заданиях, кричало: здесь кто-то был.

Саймон вернулся в прихожую и закрыл за Авророй дверь.

— В квартире кто-то был, — сказал он негромко.

— Что? — она побледнела. — Но... всё же на месте. Ничего не тронуто.

— Именно. Ничего не тронуто. Ничего не сдвинуто. Никаких следов. — Он посмотрел на неё. — Кто-то знал, куда идти и что искать. И знал, как не оставить следов. Это профессионал.

— Но как ты...

— Не знаю. Чувствую. — Он обвёл глазами коридор. — Воздух не тот. Запах чужой — едва уловимый.

— Может, тебе показалось?

— Нет.

Райли повернулся к девушке. Она явно была напугана, хотя старалась этого не показывать. Как кто-то мог проникнуть незамеченным? Даже несмотря на то, что мисс Лара запретила ставить в квартире средства слежки, Гоуст всё равно установил датчики движения. Он посмотрел в ноутбуке отчёт: за время их отсутствия — никакой активности. И если бы она была — уведомление на телефоне дало бы ему об этом знать.

— Мне кажется, ты просто устал.

— Что?

— Ну, последнее время ты явно плохо спишь. Плюс странный чувак в парке и у Академии...

— Я не устаю, Аврора. Это моя работа.

Вечер опустился на квартиру сумраком. Саймон сидел за столом в своей комнате и привычно стучал по клавишам — отчёт для Прайса.

Рапорт. Объект: Аврора Лара.Дата: сегодня.

Посторонних у Академии — сегодня зафсированно не было.Студент Ной Флетчер проявляет повышенный интерес к объекту. Сегодня увёл её под трибуны — пресёк. Информацию о нём ожидаю. Со слов объекта — знает о ней что-то, напугал. Квартира: есть ощущение, что в наше отсутствие кто-то проникал. Датчики движения — ноль. Следов взлома — ноль. Рекомендую усилить наблюдение за домом.

P.S. Объект просится на студенческую вечеринку в субботу. Дал согласие под моим контролем. Подробности — позже.

Он отправил отчёт и захлопнул ноутбук. Потянулся, размял шею и подошёл к турнику, закреплённому в дверном проёме. Раз, два, десять. Мышцы привычно загудели, кровь побежала быстрее. Голова чуть прояснилась. Райли продолжал подтягиваться, прокручивая в голове прошедший день.

Ной. Что его зацепило в этом хоккеисте? Наглость? Уверенность? Или то, что он позволил себе прикоснуться к Авроре? Саймон проанализировал факты и вынужден был признать: прямой угрозы для объекта Ной не представляет. Опасен — да. Но не как убийца или наводчик. Скорее как фактор, отвлекающий внимание. И бесящий. Лично его.

Он спрыгнул с турника, вытер лицо полотенцем и вышел в гостиную. Аврора сидела на диване, разложив вокруг себя конспекты, и что-то увлечённо подчёркивала маркером. При виде него девушка подняла голову.

— Уже поздно. Я в душ.

— Я разберу и пойду, — ответила она, возвращаясь к конспектам.

Саймон прошёл в ванную и закрыл за собой дверь. Горячая вода ударила по плечам, Призрак облакатился на кафель, опустив голову. Пар заполнил маленькое помещение. Капли стекали по шее, по широким плечам, по рельефу лопаток, огибая старые шрамы. Он закрыл глаза и снова вернулся мыслями к Ною.

Что его задело? Не угроза. Ной не был угрозой — по крайней мере, не той, к которым он привык. Это что-то другое. То, как он смотрел на Аврору. То, как она смутилась, когда он взял её за руку. То, как Саймону захотелось сломать эту руку. Не по протоколу. Не по уставу. По-человечески. И это желание пугало больше, чем любой противник.

Он выключил воду и потянулся за полотенцем. Пар медленно оседал, зеркало над раковиной было запотевшим. Саймон машинально провёл по нему ладонью, чтобы увидеть своё отражение, и замер.

На стекле, проступив сквозь пар, виднелась надпись:

«Мария передала привет».

Ровный, чёткий почерк. Не нацарапанный. Не наклеенный. Кто-то написал это пальцем по стеклу, зная, что надпись проявится только тогда, когда в ванной снова станет влажно и жарко. Кто-то, кто был здесь. В квартире. Совсем недавно.

Гоуст медленно выдохнул. И вдруг усмехнулся — коротко, скупо, одним уголком рта.

Умно. Очень умно. Профессионал. Тот, кто это сделал, знал, что он пойдёт в душ первым. Знал его привычки. Наблюдал за ними.

Он не стал стирать надпись. Достал телефон, сфотографировал и тут же отправил Прайсу с коротким комментарием:

«Они знают, где объект. Жду указаний».

Затем натянул спортивные штаны, футболку и ещё раз посмотрел на надпись. Вечеринка. В субботу. В людном месте, среди студентов, где будет музыка, громкие голоса и сотня слепых зон. Идеальная среда для того, кто хочет подобраться незамеченным. Отказать уже нельзя — он дал слово. Значит, надо готовиться.

Вышел из ванной, прошёл в гостиную и остановился рядом с диваном. Рора подняла на него глаза и тут же заметила, что что-то не так.

— Что случилось?

— Ничего, — ответил он ровно. — Просто в субботу ты не отходишь от меня ни на шаг. Это не обсуждается. Поняла?

Она удивлённо заморгала.

— Ты что, пойдёшь со мной?

— Ты не заметишь.

— Я, конечно, дико извиняюсь, но в качестве кого? — Аврора размахивала в воздухе маркером.

— Придумаешь.

— Я даже не знаю, что придумать...

— Скажешь, я кузен, который приехал тебя навестить.

Она скептически посмотрела на него снизу вверх. Райли не особо понял этот взгляд.

— Мы же даже не похожи...

— Аврора.

— Да, я поняла, поняла. Придумаю что-то... — Она помолчала и вдруг добавила тише: — Точно всё в порядке? Ты какой-то вздёрнутый.

— Да.

— Ну ладно, доброй ночи. — Девушка снова опустила глаза в листки с заданиями.

Райли замкнул дверь в свою комнату, сел на кровать и стал думать. Думать, как быть теперь.

«Придётся нарушить твои планы, блондиночка», — произнёс вслух Призрак.

Затем опустился на колено перед кроватью и вытащил из-под неё чёрный ударопрочный кейс, переданный Хавьером. Клацнули замки. Внутри, в специально вырезанных поролоновых ячейках, лежал полный арсенал для скрытого наблюдения.

Четыре миниатюрные камеры с панорамным обзором — размером не больше пуговицы, с инфракрасной подсветкой для ночного режима. Два микрофона направленного действия, способных улавливать шёпот с расстояния в десять метров. Три датчика движения с тепловым сенсором — никакая живая цель не пройдёт мимо незамеченной. Портативный ретранслятор для усиления сигнала и резервный жёсткий диск, зашифрованный по военному стандарту AES-256, — на случай, если данные с основного канала попытаются перехватить.

Всё портативное. Всё автономное. Батареи — до семи суток непрерывной работы. Синхронизация с планшетом и телефоном — в реальном времени. Крепления — магнитные и вакуумные, не оставляющие следов.

Саймон провёл ладонью над ячейками, оценивая диспозицию, словно командир перед выходом на задание. Затем дождался, пока объект заснёт, и, словно привидение, принялся за работу.

Первую камеру — в прихожую, под карниз. Угол обзора — девяносто градусов, мёртвых зон нет. Вторую — в гостиную, за книжную полку. Третью — на кухню, над вытяжкой. Четвёртую — в коридор, ведущий к спальням. Микрофоны закрепил под подоконником и в потолочном плафоне. Датчики движения расставил так, чтобы контролировать все возможные точки входа: окна, балконную дверь, входную зону. Ретранслятор спрятал в вентиляционном отверстии.

Каждое устройство было замаскировано так, что даже профессионал потратил бы несколько часов на их обнаружение. Обычный же человек не заметил бы ничего — ни единого провода, ни единого блика, ни единого постороннего шума.

Через двадцать минут квартира превратилась в укреплённый наблюдательный пункт. Саймон отошёл к стене и окинул комнату цепким взглядом. Теперь он будет знать всё. Каждое движение. Каждый шорох. Каждую секунду её присутствия или отсутствия.

Он достал телефон и отправил Прайсу короткий отчёт:

«Объект под контролем. Квартира оснащена. Готовность к любым сценариям».

Затем убрал пустой кейс обратно под кровать и сел на край матраса. В голове прокручивался план вечеринки. Слепые зоны, толпа, громкая музыка. Идеальная среда для засады. Но теперь у него было преимущество — он знал, что противник умён. А значит, будет ждать хода от него.

Что ж. Ход сделан.