Команда министра Поттера (гет)

* * *

Драко удовлетворённо обошёл ещё раз главный холл и банкетный зал замка, особенно придирчиво рассматривая расставленные по углам и на задней террасе растения.

— Аргрин, ты же не всунула сюда что-то, что выглядит как жуткое совместное творчество Лонгботтома и Лавгуд?

— Я уже сказала, что не лезу в ваши с Джиневрой дела, мне за это не платят. Есть претензии к растениям — ищи её на улице, хватит меня отвлекать.

— Я как раз собирался это сделать. И если вы хотите уединиться, на первом этаже есть комната справа по ко…

— Малфой, — Нотт словно из воздуха соткался позади, тыкая его в спину в сторону открытой двери террасы. — Займись своими делами, да? Иначе я сам принесу сюда мудозвонку. И надрессирую, чтобы она плевалась исключительно в тебя.

Драко фыркнул и, подмигнув на мгновение поднявшей на него взгляд Терис, вышел на улицу. У него было прекрасное настроение, главным образом потому, что встреча с Голдштейном днём не сильно затянулась, а Джиневра не выглядела сильно разочарованной его побегом предыдущим вечером. Сам Драко вполне был не против и продолжить их импровизированное распитие грога, но Аргрин советовала не «превращаться в кобеля, а дать девушке самой тебя захотеть и показать таким образом способность уважать её границы». Нотт, видимо, очень уважал границы Аргрин, раз ходил с таким видом, словно ему уже годами не дают, но Драко не собирался ждать так долго.

Контакт был налажен, Хельга ждала, пока Драко вернётся за ней сразу после юбилея, и он задумался над тем, чтобы подарить Джинни ещё одного пушистика, в пару для Хельги, чтобы они ходили друг к другу в гости. Интересно, они размножаются? Конечно, пушистики были выведены из пушинок, но по сути не считались настоящими живыми существами, иначе не продавались бы в магазинах приколов… с другой стороны, чёрт разберёт этих близнецов — что, что, а следовало признать их таланты в создании магических штуковин. И пушистики же имели пол. Так что Джордж и Рональд — Драко с трудом приучил себя не звать младшего рыжего Уизелом, даже мысленно, — вполне могли создать и…

— Вот ты где, — отвлек его голос Джинни. — У тебя точно бомбарда в жопе. Пару минут назад был тут, а потом уже исчез.

— Ходил проверять наших скучных коллег, но они всё такие же скучные.

— «В тихом омуте черти водятся», есть такая поговорка.

— Ты что-то знаешь? — Драко подошёл к ней и наклонился, опуская голос до интимного шёпота.

Ему понравилось, как её открытые плечи покрылись мурашками. Вряд ли от холода — погода была замечательная, тёплая и безветренная. Сдавать Нотта в полотенце в неурочное время в квартире его «коллеги», он, впрочем, не стал. Если Нотт услышит такое от Джинни, то больше никогда не пустит его на порог. А то и завалит его почтовый ящик и сад мудозвонками, как грозился.

— Нет, — она чуть повернула голову, демонстрируя свой чудесный веснушчатый носик. — И вообще-то я спрашивала твоё мнение по поводу шатров, арок и освещения, а не лезть в чужую личную жизнь.

— Могу я немного залезть в твою?

— Ты туда уже залез, — она засмеялась, правда, несколько натянуто, как ему показалось, и не стала сопротивляться, когда он обнял её за талию. — Но не здесь же. Сначала работа, потом личная жизнь. Ты получил приглашение?

— Кстати… — Драко не удержался, оставив лёгкий поцелуй на рыжей пушистой макушке и отошёл. Потом крикнул: — Аргрин, где мой пригласительный?!

— Я надеялась, тебя завтра не будет, — донеслось сверху. — Но вообще-то, твой пригласительный у Джиневры.

— У меня? — удивилась Джинни.

— Зачем переводить бумагу, если вы всё равно пойдёте вместе?

— Эй! Никто такого не говорил! — возмутился Драко просто потому, что мог.

— Тогда ты можешь пойти по пригласительному с младшим министром, — ехидно крикнул уже Теодор. — Всё равно он так и не выбрал себе спутницу.

— Пошёл нахер, Нотт!

Джинни опять расхохоталась, на этот раз уже более искренне, и потащила его вглубь сада, показывая магические светильники в форме маленьких планет и спутников. В сумерках действительно смотрелось замечательно. И им повезло, что на следующий день ожидалась такая же ясная, тёплая погода. Всегда можно было сделать зачарованный купол, конечно, но в таком случае это стоило бы дополнительных трат и нервов Драко после бухтения Нотта относительно денежных средств. Которые, по его мнению, даже после вклада сестёр Гринграсс «таинственным образом с почерком хорька» исчезали из сейфа и отчётов.

— У меня есть красивый тёмно-зелёный костюм и парадная мантия с золотистыми вставками. К ней бы отлично подошло зелёное платье…

— Я не говорила, что пойду с тобой, — ухмыльнулась Джинни. — И у меня уже есть платье.

— Всегда можно купить ещё одно. И ты слышала Аргрин? Если ты меня не пригласишь, я рискую вообще пропустить праздник, который сам же и организовал! В смысле, помогал организовывать, — уточнил он, когда рыженькая коллега повернулась к нему с очень недовольным видом. — Не лишай меня хотя бы такой мелочи, как бесплатное шампанское! Раз уж отказываешься писать про меня в газете.

— Тебе прямо неймётся. — Джинни задумчиво покрутила в пальцах палочку. — И нет, Драко, я не собираюсь менять платье в угоду твоему костюму, браслету или золотым вставкам на мантии. Я вообще собираюсь пойти без сопровождения. Так что, если не возражаешь, всё же попрошу у Терис отдельное приглашение для тебя.

Драко аж шаг назад сделал от такого заявления. Нет, в принципе, он понимал, что она не обязана подстраиваться под его вкусы, но… он всё же надеялся, что она согласится пойти с ним. Раз уж даже Нотт с Аргрин на это жирно намекнули. Хорошо, что Драко с Джинни удалились достаточно, чтобы те их не слышали.

И только потом до него дошло, что Джинни назвала его по имени.

— Хорошо, тогда скажи, какого цвета твоё платье, и я подберу наряд под него.

— Я не хочу, чтобы ты подбирал наряд под меня, я же только что сказала.

— Но я хочу! Мне показалось, мы… — он замялся, не зная, как сказать то, что случилось между ними. Они, определённо, не встречались официально. И вообще даже не проговорили ничего вслух, потому что он свалил, как идиот, а сегодня даже не попробовал подойти и как-то объясниться перед тем, как вчетвером заявиться в замок. — Послушай, Джинни, давай потом пойдём ко мне или тебе и решим этот вопрос наедине?

Она отвела взгляд куда-то вбок, в сторону фонтана. Который венчала дурацкая статуя русалки, чтоб её. Драко хотел заменить, но Нотт заявил, что пока это место юридически ещё принадлежит мутному аврору, вносить настолько кардинальные изменения и даже трансфигурировать страхолюдину ни в коем случае нельзя.

— Я не хочу идти на юбилей в сопровождении, и это моё окончательное решение, — очень сухо сказала она. — Как раз, чтобы не попасть ни в Пророк, ни в любую другую газету, журнал или что-то ещё. Мы с тобой не в тех отношениях, чтобы светиться на таком событии. И тем более, мы в одной команде. Спасибо, я начиталась дерьма уже когда мы расстались с Гарри. Не хочу новые заголовки и вопросы друзей и семьи о том, что может закончиться так и не начавшись.

— С чего ты решила, что всё закончится? Мы даже не обсудили ничего.

— Вот именно, — Джинни теперь быстро посмотрела в сторону террасы, куда, судя по шуму, вышли Нотт и Аргрин. Но Драко даже не обернулся. — Мы ничего не обсудили, и обсуждать тут особо нечего даже. Мне с тобой весело, правда. И парфюм у тебя интересный, — призрак улыбки опять скользнул по её губам. — Но забери сегодня Хельгу, пожалуйста, и не вздумай мне дарить пушистика.

— Я и не собирался, — соврал Драко, чувствуя в груди такую пустоту, которую не чувствовал ни на шестом курсе, ни когда его отец сидел в Азкабане. Ни даже когда он поссорился с Люциусом из-за семейных разногласий. Ни, тем более, когда Пэнси объявила о своём желании отчалить в Италию с Забини. Может, конечно, эти воспоминания просто выветрились со временем, но он был уверен, что дело в другом. — Что опять случилось? Только что же всё было хорошо.

— Ты случился, — криво усмехнулась Джинни. И взмахом палочки приглушила свет от плавающих вокруг них «планет». — И можешь считать это комплиментом, кстати. Но… прости, мне надо закончить с работой. Я сама принесу тебе Хельгу в девять.

Она не оставила ему ни единого шанса что-либо возразить. Просто пошла к Терис, которая с очень брезгливым выражением лица стояла возле русалки-фонтана. Что ж, по крайней мере хотя бы с непосредственной коллегой они были солидарны в том, что это полный кошмар, а не декорация.

Драко не мог понять, что случилось. Что он опять сделал не так? Он не давил больше меры, да и Джинни, всегда острая на язычок и наслаждающаяся их пикировками, да и в целом жизнью, вдруг казалась какой-то слишком уставшей. Он с трудом заставил себя выслушать последние устные доклады Нотта, хотя тот то ли сжалился, то ли заметил, что Драко витает на одном из светящихся спутников, то ли сам был занят работой меньше, чем пытался показать.

Они разошлись все отдельно: Нотт удалился через камин, Джинни аппарировала, заявив, что у неё ещё какие-то дела. Драко с Терис были последними, кто остался в замке. Аргрин сразу заявила, что ей нужно сделать финальный отчёт для министров, а Драко просто уселся в кресло напротив неё и смотрел в разожжённое пламя камина, как зачарованный. До девяти ещё была куча времени, которые он бы с радостью провёл в подборе нарядов или поцелуях с Джинни, но такой радости его лишили.

Резко и бескомпромиссно.

— Драко! — Аргрин аж откинула папку в сторону на пол, а пером кинулась в него, оставив кляксу на светлых брюках. Драко меланхолично посмотрел на неё, рассеянно прикидывая, сколько ему будет стоить зелье, чтобы вывести это пятно без последствий для дорогущей ткани. Ужас. Кажется, он сам становился Ноттом из-за неразделённой любви. — Малфой, приём! Ты не можешь пойти страдать в другое место, подальше от меня? Что ты умудрился испортить на этот раз?

— Своё светлое романтичное будущее, — равнодушно отозвался Драко. Пятно было похоже на пушистика, даже высунутый язык расползался по колену.

Аргрин вытащила палочку, пробормотала заклинание, и пятно почти исчезло. Почти. Но не совсем.

— Потом дам тебе зелье, оно у меня дома, — проворчала Терис. — И даже бесплатно. Извини.

— Ты знаешь это слово? Неожиданно, — бесцветно хмыкнул Драко.

— Слушай, ты мне больше нравился, пока семь лет был мажором без чувства самосохранения. Что случилось? Я серьёзно.

— А что у тебя случилось?

— Зачем ты спрашиваешь? Это не я сижу тут с таким видом, словно меня сейчас посадят в Азкабан на двенадцать лет.

— Ты сидишь с таким видом, словно посадила туда Нотта примерно на тот же срок.

— Ты невыносим! — она побарабанила ногтями по деревянному подлокотнику и скрипнула зубами. Драко поморщился. — Спрашивай.

— Что?

— Раз у тебя ещё есть силы язвить, значит и вопросы есть. Не просто же так ты тут завис со мной? Если ты хочешь знать по поводу приглашения, то да, Джиневра решила пойти одна. Это не значит, что она будет тебя игнорировать весь вечер, и это не значит, что ты обязательно должен прийти с кем-то. Хотя, — она ухмыльнулась, — я не отказалась бы посмотреть на ваш совместный с мистером Поттером каминг-аут. Это уж точно стало бы символом для всей прессы, а ты попал бы на первую полосу.

— У тебя, я смотрю, силы язвить есть всегда. Как и требовать деньги.

— Я же сказала, что сегодня у меня благотворительный вечер. Исключительно потому, что завтра Голдштейн будет собирать средства на благие цели, и мне не хочется на его фоне выглядеть слишком меркантильной.

Драко улыбнулся уголком губ — шутку он оценил, как и своеобразное участие Аргрин. Только слабо верилось в то, что она серьёзно отнесётся к его душевным мукам. В конце концов, Драко сам таким всегда был: его совершенно не интересовали чужие переживания, разговаривать по душам он не умел — единственным, пожалуй, исключением в своё время стал грёбанный призрак Миртл в школе, — а с той же Терис вёл себя, как и со всеми другими. То есть, язвил по поводу и без, тыкал в личное, сваливал ту работу, которой не хотел заниматься; и странно, что она ещё не принесла в его кабинет что-нибудь похуже мудозвонки.

— Зачем тебе столько денег? — спросил Драко внезапно даже для самого себя. Хотя на языке вертелся и второй не столько вопрос, сколько «а тебя-то как ещё не выперли из нашего отдела?!». — Вы с Ноттом собираетесь купить себе отдельный остров, подальше от людей?

Терис рассмеялась. Громко и, видимо, так же неожиданно для себя, потому что сразу прикрыла рот рукой, но Драко успел заметить очень и очень необычное выражение у неё на лице. Пожалуй, оно его даже не шокировало, хотя Джинни, конечно же, куда более красиво и харизматично смеялась, улыбалась, и в целом была очень солнечным человеком, которому стоило почаще это делать.

Драко уже понял, что сам машинально улыбался, когда видел на её лице проблеск веселья.

— Неважно. И хватит в нас тыкать, ты вообще ничего не знаешь про мою жизнь. И даже жизнь Теодора. — Веселье, словно по мановению волшебной палочки, превратилось в Запретный лес. — Мы не на сеансе психологии.

— Сеансе чего?

— Неважно.

— Мне плевать, на каком мы сеансе, Аргрин. И ты тоже ни черта не знаешь про мою жизнь. Даже если считаешь себя в праве давать советы.

— Ты сам за ними пришёл.

— И оплатил. Так объясни мне, почему у меня такое чувство, что все эти потраченные галлеоны и твоё очень ценное частное время в итоге звучат, как будто завтра не юбилей победы, а похороны?

Он почти надеялся, что она язвительно пройдётся по его «философии» чёрным юмором. Но вместо этого Терис прикусила губу и тоже уставилась в камин, словно в огне был совет из Трелони, Лавгуд и Дамблдора, которые разъясняли им простые человеческие истины.

— Потому что ты королева драматического театра, — буркнула она себе под нос.

— А ты — королева отрицания. И, заметь, я за очевидное не беру деньги. Отчёты ты и дома могла сделать. Но тоже сидишь тут, а папка валяется на полу. А про перо я вообще промолчу, пока ты не решила, что это моё утерянное хвостовое оперение и его пора вернуть на место.

— Мерлин, Малфой, всё, раз уж ты воспрял духом и крыльями, иди к себе репетировать речь. Можешь считать, что наш план, несмотря на твои старания, был успешным. И я не буду просить проценты.

— Проценты буду просить я, когда тебе понадобится поговорить, — пригрозил Драко, поднимаясь с кресла. Ему всё же стало чуть легче. И предстоящая встреча с Джинни уже не казалась такой же страшной, как выход на плаху или урок окклюменции с тётушкой Беллой.

Он всё же провёл некоторое время перед зеркалом, действительно репетируя речь. Не для юбилея, вестимо, а для того, чтобы нормально объяснить Джинни свои серьёзные намерения. Драко уже смирился с тем, что на праздник они пойдут раздельно, но это же не значило, что после него они должны вернуться к формальным отношениям? Не после того, как они страстно целовались у неё на диване. Если он несколько жалел, что всё не зашло дальше, то теперь был даже рад: по крайней мере, он не облажался в постели, что закономерно привело бы к ещё большему отчуждению Джиневры. Он был уверен, что она назвала бы это пьяной ошибкой — хотя в гроге алкоголя-то было до смехотворного мало — и шансов у него бы не осталось никаких.

Но в девять она не появилась. Драко выждал пять минут и потопал к входной двери. Открыв дверь, он нос к носу столкнулся с Ноттом. Тот держал в руках коробку с Хельгой и двумя конвертами.

— Где Джинни? — нахмурился Драко, завертев головой.

— Сказала, что ей срочно понадобилось к своему брату, — Нотт пихнул коробку в руки Драко. — Не волнуйся, не к тому, который в Румынии с драконами. И не к тому, что сейчас в Австралии. Почему твоё… существо так и норовит залезть своим языком в лицо?

— Потому же, почему твоя мудозвонка оставляет тебе засосы, — огрызнулся Драко, пытаясь скрыть разочарование. — И почему Джинни отдала Хельгу тебе?

— Понятия не имею. Возможно, объяснила это в письме, — Нотт кивнул на конверты и засунул руки в карманы. Странно, но он не торопился убежать в своё логово как можно скорее. — Во втором твоё приглашение, Терис передала.

— Уже не мисс Аргрин?

— Лучше не провоцируй меня, Дрин.

— А то что ты сделаешь?

— Оставлю тебя одного напиваться до визга штырехвоста, чтобы завтра ты либо не явился, либо явился в том виде, от которого твои родители потом сгорят от стыда.

— Я не собирался пить! — Он собирался приятно проводить время.

Ну или хотя бы попробовать убедить Джинни, что они прекрасно совместимы, и что она себе явно что-то напридумывала, раз так отреагировала. Не в их же семьях было дело? Драко давно было наплевать на то, что подумает Люциус, с матерью он как-нибудь договорится, а что касалось многочисленных братьев Джиневры… ну, он даже с Рональдом мог держать нейтралитет. С помощью переговорщика Астории.

— Вижу. Тогда я пойду.

— Нет, стой. Заходи.

Нотт ещё целых десять секунд нерешительно топтался на пороге. Потом всё-таки шагнул внутрь, с таким видом, словно делал ему огромное одолжение, а не припёрся сам не страдать от одиночества. Великие взрослые слизеринцы, блять. Столько лет прекрасно справлялись на работе, сделали себе вполне хорошую репутацию и расклеились из-за того, что к ним в команду поставили двух девушек из их же школы, с которыми они не научились разговаривать. Смешно. Нет, грустно. Премия за дипломатию явно плачет где-то в сухом отчёте Визенгамота.

— Огневиски или тебе Кровавую Мэри сделать?

— Малфой, я ясно дал понять, что не собираюсь пить. Завтра утром я планировал…

— Ой, да что тебе будет с одного стакана? Не умрёшь. Это мне завтра с утра принимать иностранную делегацию с твоей зазнобой. А сам банкет начнётся только в три после полудня.

— Тогда Кровавую Мэри, — вздохнул Теодор, проходя в сторону гостиной. — Только без табаско. Острого и жгучего мне в последнее время хватило за глаза.