Ошибка божества (джен)

Названые сёстры проснулись почти одновременно. Пока Имоен наслаждалась утренними потягиваниями, Равена споро собралась.

— Пойду займу стол и закажу завтрак, — сообщила она, открывая дверь.

В коротком коридоре темнели на фоне белёных стен двери нескольких комнат. Три из них заняли друзья. Полукровка заметила, что дверь комнаты супругов-полуэльфов приоткрыта и заглянула поздороваться.

— …как невовремя погиб Горайон, — услышала она. — Его помощь была бы сейчас очень кстати.

— Д-да. Б-большая потеря. Арфа оплакивает его…

Пара заметила Равену в дверях. Девушка подозрительно нахмурилась и молча продолжила путь в общую залу.

Полуэльфы переглянулись.

— Д-думаю, секретов д-достаточно.

— Согласна. Она девочка сообразительная. Догадалась сама наверняка. Пойдём.

Халид молча кивнул.

В коридоре к ним присоединилась Имоен. Она сообщила, что стучала в комнату Дайнахейр и Минска, но никто не ответил. И дверь оказалась заперта.

— Может они ушли куда-то, — предположила друид.

— Так ра-а-ано? — зевнула непоседа.

Джахейра пожала плечами.

В общей зале Равена выбрала большой стол — чтобы поместились все шестеро. Она сидела, подперев голову кулаком и нервно стучала по столешнице пальцем. Хмурая, задумчивая.

Троица подсела к ней, и Джахейра начала без лишних предисловий:

— Если есть что сказать, говори. Не стоит молчать и дуться.

Полукровка вскинула на неё взгляд исподлобья, выпрямилась. Имоен тревожно вертела головой от названой сестры к друиду и обратно. Халид дружелюбно помахал рукой, мол, не волнуйся, всё хорошо.

— Кто вы такие? — повторила Равена заданный когда-то в Дружеской руке вопрос. — Я много думала о том, как вы связаны с Горайоном. Он назвал вас друзьями. Но он мало походил на искателя приключений, он же настоящий книжный червь. Я никак не могла понять, что связывает вас.

— И всё равно нам доверилась?

— Горайон вам доверял, — буркнула полукровка.

— Ты права. Горайон не был особо активным путешественником, но по долгу службы ему приходилось путешествовать.

— По долгу службы? — удивилась Имоен.

Джахейра улыбнулась, и они с Халидом одновременно положили на стол серебристые броши. На них меж рогов полумесяца покоилась арфа. Работа была тонкой, искусной, украшена самоцветами. Названые сёстры смотрели на броши с открытым любопытством.

— Первый раз вижу в живую, — выдохнула Имоен.

— Арфисты… — одними губами пробормотала полукровка. — И Горайон тоже?

— Да. Именно, — полуэльфы убрали броши. — Так мы и познакомились. Мы, бывало, ходили на задания вместе. Я… Мы очень уважали твоего воспитателя. А потом он удочерил тебя и осел в Кэндлкипе. Мы много лет ничего о нём не слышали. А когда пришли сюда, встретили ещё одного агента арфистов, который сказал нам, что Горайону нужна наша помощь и необходимо его подождать.

— Э.! — воскликнула Имоен.

— Что? — уставились на неё остальные.

— Равена, помнишь письмо у Горайона. Там некто «Э.» предупреждает о чём-то и говорит, вам надо бежать из Кэндлкипа и упоминает вас, — ткнула она в полуэльфов.

— Точно!

Супруги хохотнули.

— Ну да. Наверное это был он.

— А кто этот «он»?

— Если вы с ним ещё не столкнулись, значит вам знать не надо. Наши агенты ценят секретность, знаете ли…

— Стало немного понятней, — расслабилась полукровка. — Железный Кризис может подорвать равновесие, за которым вы следите.

— Так и есть. Поэтому мы здесь.

— Спасибо. За вашу честность, — вздохнула Равена, словно с её плеч свалилась тяжёлая ноша.

— А чего не сказать сразу? — наивно спросила Имоен.

— Ну, это не то, о чём будешь говорить при первой встрече. Точнее, я горжусь тем, кем я являюсь, — уточнила Джахейра. — Но мы всё-таки тайная организация. И не все к нам относятся с подобающим дружелюбием.

Наконец принесли завтрак.

— Ну, а у вас, девочки, есть какие-нибудь секретики? — вкрадчиво спросила друид.

— Кроме моего «прекрасного» характера? — хохотнула полукровка, придвигая тарелку.

— Все пропажи в Кэндлкипе — моих рук дело, — на одном дыхании выпалила непоседа.

— Наконец она сказала это вслух, — возвела руки к потолку Равена.

В этот момент открылась дверь гостиницы и внутрь вошли Дайнахейр и Минск. Имоен их окликнула.

Пока рашеми шли к столику, Джахейра уточнила вполголоса у полукровки:

— Значит никакого больше недоверия. Да?

— Да. Если вы больше ничего не скрываете. Наслышана я про вас, арфистов, — усмехнулась девушка.

— Н-ну н-началось, — сквозь смех проговорил Халид.

Тема была исчерпана.

Дайнахейр сказала, что Минск показывал ей окрестности по её просьбе. Она собирала местные слухи, чтобы понять какие же великие события для Побережья грядут. Однако, кроме слухов о лающих демонах в шахтах ничего интересного не нашлось. Минск был уверен, что это кобольды.

— Что ж. хотя бы знаем, с чем предстоит столкнуться, — пожала плечами Равена. — Присоединяйтесь — мы и на вас взяли завтрак.

Девушка украдкой рассматривала ведьму из Рашемана. После нападения гноллов, Минск потерял свою подопечную, но её дорожную сумку сохранить смог. И теперь Дайнахейр сидела в новом, чистом наряде. Она оказалась той ещё модницей и любительницей украшений. Полукровка немного завидовала, что та не боялась оттенять свою необычную для этих мест внешность.

После завтрака команда разбрелась по комнатам собираться. Предстояло выполнить обещание, данное Джахейре и Халиду.

— Где здесь начальник шахт? — спросила Джахейра у одного шахтёра, когда они спустились в котлован.

Тот с трудом разогнул спину.

— Видите вон того орущего мужика в красном камзоле? Это и есть Эмерсон — начальник шахт.

Камзол Эмерсона был добротно сшит и богато украшен золотой нитью. Предполагалось, что он придаст ему деловой вид. Но местами красный бархат был испачкан в рудной пыли (начальник отнюдь не чурался покопаться в только что прибывших вагонетках), поэтому одежда смотрелась скорее комично.

Стоящий рядом с ним охранник шепнул ему что-то на ухо.

— Что?! Какая команда?! — гаркнул Эмерсон прямо в лицо парню. — Я же сказал: никаких искателей приключений! Чтобы близко не подходили к шахтам!

Друид хмыкнула и уверенным шагом направилась к мужчине.

— Нас прислал Беррун Гасткилл — мэр Нашкеля…

— Кто такой Беррун Гасткилл, я знаю и без вас, мадам. Не похоже, чтобы ваша команда была много опытней, чем те бездельники, которые уже приходили, — Эмерсон сказал это удивительно спокойным голосом. — Некоторые, кстати, так и не вышли оттуда. Стали обедом для лающих демонов.

— Не стоит об опыте судить по внешности, мистер, — раздражённо фыркнула Джахейра. — Нас прислал мэр Нашкеля. Этой информации вам должно быть достаточно.

Эмерсон скорчил недовольную мину.

— Ладно, проходите. Но я всё ещё хозяин на шахтах и даю один день — не больше. Скажите вон тем громилам у входа, что я вас пропустил, — отмахнулся он от друзей и принялся за прежнее дело.

У входа в шахты оживлённо переговаривались трое солдат Амна. Они мигом заняли свои места, лишь заметили приближавшихся друзей.

— Проход в шахты закрыт для посторонних, — важно произнёс один из них. — Чтобы войти, возьмите разрешение у Эмерсона.

— У нас оно уже есть, — вышла вперёд Джахейра.

— Ясно. Тогда проходите. Пусть Всевидящий Хельм присмотрит за вами.

Равена и Имоен последовали за супругами-арфистами, а за ними ступили под каменные своды и рашеми.

Чета уже разговаривала с шахтёрами, один из них указал рукой вглубь тёмного коридора. Джахейра махнула рукой остальной команде, мол, нам туда.

Шестеро искателей приключений пошли вдоль рельс, проложенных по всей длине коридора. Он привёл их к входу на второй уровень шахт. Пройти через него без препятствий не получилось — дорогу перегородили странные существа. Остромордые ушастые головы были увенчаны маленькими рожками, кожа покрыта чешуёй. Они были где-то по пояс путешественникам и тявкали, словно карманные собачки напудренных аристократов. Кобольды. Как они и думали. Передвигались существа прыжками, отталкиваясь от земли мощными задними конечностями и помогая себе рулить длинным извивающимся хвостом.

«Т’рес!» — разнеслось эхом заклинание.

Равена давно заметила, что Дайнахейр, как и Минск, проговаривает слова с сильным нажимом на «р». И вот теперь этот звук прокатился по полупустым коридорам, рикошетом отражаясь от голых стен.

Один из кобольдов принял на себя все магические снаряды и скончался, не успев вскинуть маленький лук. С остальными тоже не пришлось долго возиться, и через несколько секунд команда прошла под массивной сосновой балкой входа.

На этом уровне было душновато и жутко воняло мертвечиной. Неудивительно, ведь как только они повернули за угол, наткнулись на утыканные стрелами тела шахтёров.

— Какой ужас! — воскликнула, прикрыв нос и рот ладонью Имоен. — Они просто их растерзали!

— Надо скорее покончить с этим безумием, — нахмурилась друид и решительно зашагала вдоль рельс.

Спуск на следующий уровень пришлось поискать. Мало того, что кобольды появлялись, будто из-под земли, так ещё друзьям приходилось петлять по лабиринтам коридоров. Наконец они заметили, что в некоторых местах тявкающих тварей практически не было, а в других их осыпали нескончаемым потоком стрел. Может «лающие демоны» охраняют вход? Следуя этому предположению, и оставляя за спиной всё больше и больше маленьких лучников, команда вскоре прошла под очередной сосновой балкой.

Три стрелы просвистели в воздухе и застряли в деревянной опоре всего в нескольких сантиметрах от лица Равены. Одна из них оказалась огненной, и пламя побежало по дереву вверх к каменному своду. Это заставило воительницу переместиться в укрытие за перевёрнутую вагонетку. К ней подсела Джахейра.

— Кобольды-диверсанты, — сморщив нос, проговорила друид.

— Ожидаемо: на трупах шахтёров были обгорелые стрелы. У них не так много стрел с огнём… — полукровка попыталась выглянуть из-за вагонетки, но несколько стрел заставили её одуматься.

— Угу, зато их самих там уйма целая, — проворчала Джахейра.

— Они не подходят, — заметила Дайнахейр, сидя за соседней тележкой.

— Они знают, что в ближнем бою слабы. Эти гадёныши просто не дадут нам высунуться, — продолжала злиться Джахейра.

— Думаю, я смогу кое-что сделать, — кивнула ведьма из Рашемана.

Она наложила на себя каменную кожу и встала.

— Тебя прикрыть? — спросила сидящая рядом с ней Имоен.

— Не стоит.

Дайнахейр читала заклинание. Вначале звуки были едва различимы, но чем ближе был финал заклятья, тем громче становился голос ведьмы. Огненный шар ударил прямо в самую гущу толпы кобольдов. Пылающие кольца расходились от него, как круги по воде от брошенного камня. Через несколько мгновений всё было кончено. Команда шла между дымящимися трупами.

— Д-джахейра! — раздался голос Халида от дальней вагонетки. — Иди сюда! П-посмотри!

Когда они подбежали, то увидели в руках полуэльфа кусок породы. Такой же подбрасывал в руке Минск.

— Это руда. Нет. Это хорошая руда! — поняла друид.

— А в этой руда испорчена, — отряхнула перчатки Равена.

— Выходит, что руда испорчена не в самой шахте, а портится чем-то или кем-то при доставке наверх, — подвела итог Дайнахейр.

Звук спущенной тетивы был внезапным, стрела просвистела над ухом Равены.

— Ты чего!

— Прости, — хохотнула Имоен. — Там был кобольд. А ещё у меня есть кое-какая догадка, — непоседа подскочила к только что убитому существу и начала шарить по мешочкам, которые были прикреплены к его поясу. — А это что? — в руках у неё оказалась бутыль из зеленоватого стекла, которая наполовину была наполнена какой-то жидкостью.

— Странный цвет у этой штуки, — наклонилась к ней Равена. — Будто жидкое бесцветное железо.

— Это вещество можно увидеть в шлаках горных пород, — разглядывая жидкость, рассуждала вслух Джахейра.

— Что же получается? Это «экстракт шлаков горных пород» что ли? И как его можно выделить? — наморщила лоб Имоен.

— С помощью магии, естественно, — отозвалась Дайнахейр.

— Значит за всем этим стоит маг. У шаманов кобольдов нет таких способностей, — Равена раскладывала всё по полочкам в голове.

Имоен откупорила бутыль и полила её содержимым кусок крепкой руды, потом сжала руду в кулаке, и на пол посыпалась пыль. Вот и доказательство. Но кобольды не могли сами додуматься до этого, надо было найти их хозяина. И, похоже, они напали на след. В буквальном смысле. Один коридор был густо утоптан грязными лапами кобольдов, а среди них выделялись следы сапог огромного размера. Друзья свернули туда и вскоре наткнулись на глубокую расщелину, внизу которой клокотала лава. Через огненный поток Природой Матерью был перекинут каменный мост. Аккуратно ступали путешественники по природному творению, стараясь не смотреть вниз. Имоен слилась с тенью и неслышно ушла вперёд на разведку. Вдруг раздался её визг, и она бегом вернулась назад.

— Пауки! Там три огромных паука!

Только девушка договорила последнее слово, как в узком проходе показались чёрные мохнатые ноги гигантского паука, его чуть опережал ядовитый с тёмно-зелёными узорами на теле, третьего пока что видно не было. Минск и Халид набросились на ядовитую тварь, ибо она была в данный момент самая опасная. Дайнахейр и Джахейра запели дуэтом странную песню, в которой сплелись мотивы их заклинаний. За своими восьминогими собратьями появился, наконец, светло-зелёный с чёрными прожилками паук.

— О, нет, — прошептала Равена.

За спиной паука открылся портал, и тварь исчезла.

— Что… что он сделал? Куда он делся? — Имоен озиралась по сторонам.

— Это фазовый паук. Он может появиться сейчас где угодно.

Равена не была уверена, что делать сейчас: прибить чёрного гиганта, который направился прямо на мужчин, или попробовать проследить за фазовым.

Портал открылся прямо перед ведьмой. Каменная кожа сдержала удар, но заклинание было потеряно. Дайнахейр скороговоркой выпалила другое, и с рук, соединённых конусом, сорвалось пламя. Паук завизжал и снова скрылся в портале. Тут же её и друида накрыло белой липкой сетью. Имоен и Равена бежали на подмогу к следопыту и воину. Лучница вырвалась вперёд, а перед Равеной вдруг открылся бесконечный коридор портала. Полудроу замерла. Паук не нападал на неё. Воительница заметила следы ожога вокруг его глаз. Так Дайнахейр ослепила его! Равена со всей силы всадила меч прямо между жвал чудовища и с хрустом провернула. Тот подёргался и осел.

Гигантский паук мчался на Имоен, стрекоча и постукивая мохнатыми лапками о каменный мост. Непоседа выстрелила, попала в один из множества глаз. Тварь завизжала. Джахейре удалось наконец высвободиться из паутины, бросившись вперёд, она нанесла удар по лапкам посохом. Имоен продолжала стрелять. Паук потерял равновесие и соскользнул прямо в бурлящий поток лавы. На другой стороне моста Халид и Минск добили ядовитого.

С горем пополам друзья вытащили Дайнахейр из липкого плена. Минск признался, что паук его укусил, но у следопытов хорошая устойчивость к ядам, так что лечения не требуется. С остальными и вовсе всё было хорошо. Не считая слизи, которая покрыла доспехи и оружие. Наскоро почистив метал, чтоб не испортился, друзья зашагали дальше.

Арочный вход, от которого их отделяла небольшая трещина, до краёв наполненная лавой, точно был сделан совсем недавно. Грязные следы вели именно туда. Через трещину кобольды перекинули себе мостик. По нему было идти ещё страшнее, ведь лопающиеся пузыри жидкого огня оставляли на камне дымящиеся следы. Равена направилась прямиком к входу. Раздался щелчок, и в плечо ей впечаталась магическая огненная стрела.

— Ловушки! Равена, не шевелись! — Имоен прошла чуточку вперёд и стала внимательно оглядываться вокруг. — Есть! Ещё одна. Две, — аккуратно работая кинжалом, девушка разрядила ловушки. — Прошу вас! — повела она рукой в пригласительном жесте.

Узкий и длинный туннель вывел их к подземной реке, перейдя через которую, они обнаружили вход в пещеру. Крадясь вдоль стены, друзья старались не дышать. От входа хорошо была видна часть пещеры, усеянная сталактитами и сталагмитами, дальний тёмный угол, правда, не просматривался. Равена заглянула за поворот.

— Неплохо тут он устроился, кто бы он ни был, — громко сказала она, давая понять, что рядом никого нет.

Перед взорами путешественников предстала обустроенная комната: на полу были постелены богатые ковры, на стенах пылились гобелены, у дальней стены стояло кресло баснословной цены, а рядом с ним сундук, обитый золотом.

— Ищите всё, что может нам пригодиться, — зашуршала бумагами на столе Джахейра.

Равена подошла к другому столу, где обнаружила знакомый знак Принца Лжи — Цирика. Неужели опять?

— На сундуке ловушек нет, и он не заперт, — раздался разволнованный ощущениями голос Имоен.

Тяжёлая золотая крышка уже была поднята, когда у входа прогремел другой голос:

— Кто вы? Что вы здесь де-ла-е-те?

Там стоял полуорк. В одной руке он держал богато украшенный моргенштерн, в другой — щит с символом Цирика.

— Тазок прислал вас?

— Тазок… Д-да… — Равена подумала, что сможет обмануть полуорка и выведать у него полезную информацию.

— Му-ла-хей, — ударил он себя в грудь. — Из кожи вон лезет! Каждый фунт руды под-ни-ма-ет-ся на по-верх-ность испор-чен-ный, а меня всё ещё не могут оста-вить в покое! Всё ещё хотят убить!

Полуорк старался говорить правильно и проговаривал трудные длинные слова по слогам.

— А ты расскажи нам всё, что знаешь, а мы передадим Тазоку, что ты не виноват, — не моргнув, соврала Равена.

На лице полуорка отобразилось сомнение.

— Зачем гово-рить? В сундуке все доку-менты, — тут его лицо снова изменилось, и воительница поняла — Мулахей распознал обман.

— Но вы не возьмёте, ничего! Я не сдамся без боя! Лю-бим-цы мои! Убейте этих нес-част-ных! Вы не смогли об-ма-нуть Му-ла-хея, шпионы!

— Ну, почти ведь получилось, — пожала плечами Равена.

Откуда ни возьмись появилась целая туча кобольдов. Мулахей принялся читать заклинание. Из земли показались костлявые руки — жрец Цирика вызывал нежить.

— Ненавижу мертвяков! — взвизгнула Имоен.

Равена срубила голову скелету, который тянулся к сестре, и развернулась лицом к полуорку. Тут же она получила мощный удар щитом и отлетела на несколько метров, приземлившись на стол. Она сползла на пол с треснувшей столешницы, но встать на ноги получилось не сразу. На помощь подруге пришёл Минск. Полуорк увеличил свою силу заклинанием, поэтому вслед за полудроу в полёт отправился и следопыт. Мулахей снова взывал к своему тёмному богу.

— Не зови его! — крикнула Равена. — Он тебя не услышит!

Удивлённый полуорк обернулся на неё. Он понял, что снова попался на удочку, когда перед его лицом сверкнул клинок двуручного меча. Девушка помогла Минску встать из-под обломков второго стола, и они оба ринулись в бой.

Скелеты, как и в случае с Бассилусом, рассыпались без поддержки жреца. Оставшаяся горстка кобольдов жалась к выходу. Минск и Равена переглянулись и хихикнули.

— Аррр! — гаркнули они вместе так, что даже их спутники вздрогнули, что уж говорить о бедных кобольдах.

Мелкие вредители ломились к выходу, сбивая друг друга с ног и тявкая. Напарники разразились хохотом. Ещё сильнее Равена засмеялась, когда увидела, как Имоен пинает кости и черепа, ворча: «Ненавижу нежить!»

Равена тоже пнула череп, который мешался под ногами.

— Давайте посмотрим, что в этом золотом сундучке.

— А я посмотрю, что ещё интересного есть в этой пещере, — Имоен ушла на разведку.

Не успели друзья развернуть первый свиток, как из того самого тёмного угла пещеры со сталактитами донёсся крик непоседы:

— Джахейра, иди быстрей сюда! Потерпи немного, дружочек. Сейчас. Джахейра, ну где же ты?!

— Не кричи! Я здесь. Что тут… О, Сильванус! Равена, принеси эликсир! Срочно!

Поспешив прийти на помощь, полукровка увидела, что на земляном полу лежал жутко избитый эльф в робе мага. Имоен пыталась освободить его от крепко связанных верёвок.

— Я залечу ему самые опасные раны, но, чтобы появились силы подняться наверх, нужен будет эликсир, — объяснила друид, хлопоча над эльфом.

Он был очень слаб, но всё же сделал глоток и открыл глаза. Туманный взор скользнул по троим склонившимся лицам и замер на лице Равены. Глаза немедленно распахнулись то ли от удивления, то ли от страха. Полудроу опустила голову: она так часто видела этот взгляд.

— Я вернусь назад, а то вдруг его удар хватит, я ж виновата буду.

— Что т-там? — подошёл Халид.

— Пленник… заложник… или не съеденный ужин, — при этих словах воительница услышала стон эльфа.

— Д-джахейра, п-пойдём, тебе надо п-посмотреть на это, — махнул полуэльф рукой.

Дайнахейр протянула друиду два манускрипта.

— Эти достойны внимания. Остальные — приказы и отчёты.

— Рав-вена, п-посмотри в сундук, — заговорщически подмигнул воин.

В сундуке среди корреспонденции и всякого хлама лежал длинный меч просто ювелирной работы. Полукровка присмотрелась к узору на клинке.

— Не думала, что когда-нибудь увижу это, — воительница смотрела на оружие с благоговением, но в руки взять не смела.

— На нём очень сильная магия, — Дайнахейр тёрла зудящие пальцы рук.

— Конечно! Это же Мунблейд! Уникальный меч! Он сам выбирает себе хозяина, и никто кроме него не сможет воспользоваться этим клинком.

— Неужели этот прекрасный меч принадлежит этому злому полуорку! — возмутился Минск.

— Нет. Он принадлежит мне.

В проходе стоял спасённый эльф, поддерживаемый Имоен. Тёмно-сиреневая мантия с серебристо-серым высоким воротником была испачкана в грязи и рудной пыли. Кровоподтёки и синяки сильно выделялись на бледной коже. Тёмные длинные волосы грязными прядями свисали на лицо. Эльф с трудом подошёл к сундуку и взялся за рукоять удивительного меча. Лезвие вспыхнуло мягким голубым огнём, приветствуя хозяина.

— Кто ты такой?

— Меня зовут Ксан. Я — Серый Плащ из Эверески. Был послан сюда расследовать причины возникновения Железного Кризиса.

— Понятно, — кивнула Равена.

Джахейра изучала манускрипты, найденные ведьмой.

— Что ж. Этого хватит, чтоб доказать, Амн не причастен к порче руды. Но из всего написанного выходит, что Железный Кризис начался не здесь. Наша работа ещё не окончена.

— Этот Му-ла-хей, — повторила выговор полуорка Имоен. — Говорил про какого-то Тазока. Этим именем подписаны и документы.

— Но и он не главный, — повернулась к ней названая сестра. — Над ним есть ещё кто-то. Вот здесь ясно сказано: «…высшее руководство наняло «Чёрные когти» и «Стужу»».

— В Б-берегосте обитает связной Т-тазока — некто по имени Т-транзиг, — вспомнил Халид какую-то приписку из послания Мулахею.

— С него-то, я думаю, и стоит начать наши дальнейшие поиски, — предложила Джахейра.

— Только вот вопрос: каким образом попали сюда эти проныры-кобольды и их главарь не замеченными никем? — Имоен задумчиво склонила на бок голову.

— Хотите, покажу «как»? — Ксан еле заметно пожал плечами.

Около подземной реки, недалеко от входа в пещеру Мулахея чернел ещё один лаз, в который незамедлительно нырнули названые сёстры, несмотря на протесты Джахейры. Вопреки всем ожиданиям, девушки вскоре вернулись без единой царапины, и не найдя себе и другим проблем.

Эмерсон встретил вышедших из темноты шахты искателей приключений молчаливым приветствием. Судя по тому, что они вели какого-то тщедушного эльфа, точнее почти несли его, они прошли дальше, чем многие. На площадке воцарилась тишина. Хотя возможно это было из-за того, что Равена забыла накинуть капюшон.

— Э… и… — развёл руками Эмерсон.

— Карта шахты есть? — без предисловий напрямик спросила она.

— Угу.

— Третий уровень, — уточнила девушка.

Начальник шахт спешно разворачивал затёртую карту на грубо сколоченном столе.

— Вот здесь, — ткнула Равена в карту. — Здесь есть проход ещё ниже. В логово того, кто портил вашу руду. Она испорчена не в самих шахтах, а поливалась вот этим минеральным ядом его слугами-кобольдами уже после добычи. Там есть два входа: один, собственно, в его пещеру, а другой ведёт на поверхность. Выходит он гораздо восточнее шахты. Там какие-то заброшенные могильники что ли. Короче наш вам совет: собирайте людей и спускайтесь на этот уровень. Пока что кобольды поджали хвосты без главаря, но они могут вернуться с новым, если не засыпать эти входы.

Эмерсон загоготал.

— Эх, девочка, расцеловал бы тебя! Да больно ты чумазая! — без тени неприязни сказал он.

— Это мой естественный цвет лица, — утёрла себе нос тыльной стороной руки полудроу.

Мужчина рассмеялся ещё громче.

Поднимаясь по деревянным шатким лестницам из котлована, Равена слышала его приказы.

— Командир! Собирай ребят! Спускаемся в шахты! Захвати побольше взрывчатки! Засыплем гадов! — всё это сопровождалось отборной бранью через слово в адрес этих самых гадов и их хозяина.

Взгляд воительницы привлекла скала недалеко от шахты. Лицо прекрасной женщины было выбито почти на всю высоту камня.

— Красиво? — послышался голос Ксана.

— Да. Красиво.

— Эту историю передают из уст в уста в Нашкеле уже несколько недель подряд. Местный скульптор Призм, — начал он, не дожидаясь, когда Равена его об этом попросит. — Как-то в далёкой молодости встретил прекрасную девушку и влюбился в неё с первого взгляда, но не нашёл в себе смелости подойти к ней. Все эти годы хранил он в сердце её облик и её имя. Недавно Призм был объявлен в розыск за кражу двух огромных изумрудов у какого-то аристократа. По окончанию работы он вставил их в портрет любимой вместо глаз. Говорят, что после этого он упал бездыханным, но успел выкрикнуть её имя.

Во взгляде девушки Ксан прочитал беззвучный вопрос: «Какое имя?»

— Эллесим, — ответил на этот вопрос эльф. — Когда хозяин изумрудов пришёл за своим сокровищем, он оценил работу скульптора. И хоть изумруды забрал — приказал заменить их более дешёвыми камнями.

— Грустная история, — опустила голову Имоен.

— В мире много грустных историй.

— Хорошо, что наша счастливая — мы ведь всё ещё живы!

— Сколь надолго…

Нашкель, затаив дыхание, наблюдал за устало идущими через него искателями приключений.

Как только документация из золотого сундука Мулахея оказалась в руках Берруна Гасткилла, тот облегчённо вздохнул. Беды последних месяцев сильно измотали его. Всё, что он смог выдавить из себя — тихое «спасибо». Мэр посоветовал отнести жидкость кобольдов кузнецу в Берегост, быть может он придумает, что с этим сделать.

Обсуждая на ходу дальнейшие действия, команда ввалилась в таверну. Сегодня можно было радоваться и праздновать. Ведь они всё ещё живы!

Сколь надолго…