Тёмная лошадка (джен)

— Хагрид, Хагрид, Луна пропала! — одновременно выкрикнули Гарри и Рон, буквально вваливаясь внутрь.

Гермиона зашла следом, захлопнула дверь и только тогда заметила, что пропавшая спокойно сидит за столом и доедает сэндвич.

Малфой аккуратно отставил чашку и с самым невозмутимым видом посмотрел на гриффиндорцев.

— …Доброе утро, — чуть виновато улыбнулась Луна.

Рон моргнул несколько раз, словно не был уверен, что видит именно её.

— Ты… Мы тебя всю ночь искали! — он ткнул пальцем сначала в Луну, потом в Малфоя. — Вы что, ночевали здесь?!

— Как видишь, — спокойно ответил Малфой.

Гарри выглядел не сердитым, а скорее обеспокоенным.

— Мы думали, тебя поймал Филч. Или что ты пошла нас искать и заблудилась.

— Подожди, — Рон резко повернулся к Драко. — А он что здесь делает?

— Я, Уизли, в отличие от некоторых, прихожу на встречи вовремя, — холодно сказал Малфой. — Я ждал вас в Зале Наград. Потом с Луной у входа в башню. Час.

— Нас почти поймали! — вспыхнул Рон. — И это из за твоей дурацкой дуэли!

— Моей? — спокойно уточнил Малфой. — Напомнить, кто начал с того, что стащил школьный снитч?

— Ты!

— Потому что Поттер….

— Хватит! — Гермиона устало всплеснула руками. — Вы можете не спорить хотя бы сейчас?

Хагрид громко кашлянул, привлекая внимание.

— Может, вы сначала объясните, чего ж ночью по замку шастали? Филч с утра носится, жалуется — кто-то бегал по третьему этажу.

Троица притихла. Гарри почесал затылок.

— Мы… немного заблудились.

— Угу, — буркнул Хагрид.

Рон посмотрел на Луну.

— А ты где была?

— Угостилась конфетой твоих братцев, — ответил за неё Малфой. — Я, в отличие от вас, не оставляю леди одних в ночном замке.

— Да ты… — начал Рон.

— Если бы мы не пытались прикрыть ваши головы, — спокойно продолжил Драко, — то давно позвали бы МакГонагалл. Тогда пришлось бы объяснять, почему пятеро первокурсников бродят ночью по коридорам.

Гарри отвёл взгляд.

— Мы правда заблудились. А потом мы наткнулись на… — он осёкся.

— На что? — сразу насторожился Хагрид.

— Ни на что, — быстро сказала Гермиона.

Малфой прищурился, но промолчал.

Гарри вздохнул.

— Слушай… насчёт полётов.

— Что насчёт них? — Драко выпрямился.

— Это было глупо. Неважно, кто начал. Наказали только тебя, и… мне правда жаль. Но в истории с бладжером — я точно не виноват!

Малфой несколько секунд смотрел на него, будто пытался понять, серьёзен ли он.

— Поттер, ты предлагаешь перемирие?

— Предлагаю перестать устраивать ночные дуэли, — поправил Гарри. — И… если тебе запретили играть в квиддич до третьего курса… я тоже не буду играть.

В хижине стало тихо.

— Что? — Рон резко повернулся к нему. — Ты серьёзно?

— Это нечестно, — упрямо сказал Гарри. — Если наказали только его.

— Тебя в команду возьмут вмиг, — возмутился Рон. — Ты лучше всех на уроках летаешь!

— Значит, подождут несколько лет.

Малфой помолчал, потом коротко кивнул.

— Хорошо. До третьего курса — никакого квиддича.

— Вы оба ненормальные, — пробормотал Рон.

Хагрид усмехнулся.

— Вот и славно. Лучше слово держать, чем по ночам по замку бегать.

Малфой поднялся.

— Полагаю, мне пора. Пока отец не подал в Ежедневный пророк объявление о пропаже наследника.

Он направился к двери, но на пороге обернулся.

— Поттер.

Гарри поднял взгляд.

— В следующий раз, если собираешься на дуэль — хотя бы не теряйся по дороге.

— Уж постараюсь.

Драко вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

— Ты правда собираешься отказаться от команды?

— Да.

— МакГонагалл тебя убьёт. Фред и Джордж тебя отравят. Вуд тебя найдёт и будет бить битой с особой жестокостью…

— Не убьёт Гарри никто, — вмешалась Гермиона. — Зато у вас будет больше времени на уроки.

Рон закатил глаза. Гермиона подошла к Луне и обеспокоенно спросила:

— С тобой точно всё в порядке?

Луна кивнула.

Хагрид снова посмотрел на Гарри.

— Так вы всё-таки где были?

Гарри помедлил, потом ответил:

— На третьем этаже…

— Мы не собирались туда идти, — поспешно сказала Гермиона. — Лестница поменяла направление, и…

— И вы случайно оказались в коридоре, куда директор велел не соваться? — хмуро уточнил Хагрид.

Рон понизил голос:

— Там была огромная собака. С тремя головами.

Гарри и Гермиона хлопнули себя по лбу.

Хагрид резко посуровел.

— Нельзя ученикам туда соваться! Особенно вам, первогодкам!

— Она что-то охраняет? — спросил Гарри. — Что-то важное... или опасное? Гермиона сказала, что заметила люк…

— Не ваше дело, — оборвал его Хагрид. — И лучше бы вам держаться подальше от Пушка...

— Погоди, Хагрид, — прищурилась Гермиона. — Пушок? Это что, твоя собака?!

Гарри задумался и добавил:

— В тот день в Гринготтсе… вы что-то забрали из одного сейфа. Про который, Хагрид, на следующий день писали в газете.

Гермиона бросила на него предупреждающий взгляд, но было поздно.

Хагрид тяжело вздохнул.

— Я ничего вам объяснять не собираюсь. Это дела директора и да разве что Николаса Фламеля… Ох, зря я это сказал.

Он посмотрел на Гарри особенно серьёзно.

— Не лезьте туда. Поняли?

*

В один из последних дней перед каникулами они снова сидели в гостиной, разложив перед собой книги. Гермиона раздражённо закрыла очередной том.

— Я перебрала всё, что нашла в библиотеке по «Великим магам современности», — сказала она. — Никакого Фламеля. Ни строчки. Может, это вообще псевдоним? Вы могли бы тоже поискать в библиотеке на каникулах, пока там меньше народу. Может, я что-то пропустила…

Луна предпочитала отмалчиваться. Имя Фламеля не было для неё загадкой. Она опустила взгляд на огонь и решила пока не вмешиваться.

К Рождеству в Хогвартсе началась предпраздничная суета. В коридорах пахло хвоей и корицей, с перилл движущихся лестниц свисали гирлянды, зачарованные свечи то тут, то там были украшены подсвечниками с еловыми ветками. За высокими окнами тихо падал снег, и двор, и теплицы, и даже самые высокие башни утопали в белых сугробах.

В Гриффиндорской гостиной стало тише. Половина учеников разъехалась по домам, и замок казался просторнее и спокойнее. Рон и Луна остались — старшие Уизли уехали к Чарли, в Румынию — Гарри, конечно, на Тисовую улицу возвращаться не собирался.

Утром в день Рождества они спустились к ёлке.

— Гарри, это тебе, — Рон подтолкнул к нему длинный свёрток.

Луна тоже развернула свой подарок от миссис Уизли. Это был тёплый зелёный свитер с золотистой вышивкой на груди. Вместо буквы — круглая луна, чуть неровная, она больше походила на хорошо прожаренный блин. Луна провела пальцами по мягкой шерсти, тут же надела свитер и невольно улыбнулась.

— Тебе идёт, — сказал Гарри, поправляя такой же зелёный свитер с буквой «H».

— Представляете, — удивлённо и обрадованно сказал Рон, открывая свой подарок, — мне, наконец-то, синий достался. Мама их каждый год вяжет, и у меня всегда был бордовый, а я ненавижу этот цвет...

Ближе к вечеру Гарри появился в гостиной с загадочным выражением лица.

— Идёмте, — сказал он вполголоса. — Тут такое…

Он повёл их в спальню мальчиков и закрыл дверь.

— Ты выглядишь так, будто снова собираешься нарушить правила, — заметила Луна, хотя, конечно, догадывалась, что Гарри хочет им показать.

Гарри развернул свёрток.

Мантия-невидимка скользнула между их пальцами — лёгкая, почти невесомая. Луна почувствовала, как сердце бьётся быстрее. Если бы у неё была такая вещь…

Мальчишки долго гадали, кто мог бы подарить Гарри мантию. Луна заметила, что, если бы здесь была Гермиона или мистер Уизли, то точно не одобрила бы того, что мальчишки тянут руки к артефактам неизвестного происхождения.

— Мы можем пойти в библиотеку, — сказал Гарри, сияя. — В Запретную секцию. Поискать что-нибудь про Николаса Фламеля…

— Это опасно, — покачала головой Луна. — Помните, чем в прошлый раз закончились ваши ночные походы?

Гарри внимательно посмотрел на неё.

— Ты с нами? В этот-то раз нас точно не заметят!

Луна помедлила. Сказать им, что она знает про Фламеля? Ну, например, можно поторопить события и дать ребятам карточку от шоколадной лягушки… Тогда никакой библиотеки, никаких ночных прогулок… и никакого зеркала.

Луна не могла бы толком объяснить, зачем ей нужно это зеркало.

Она не ждала, что зачарованное стекло скажет ей что-то важное, чего она сама про себя не знает. Она даже не была уверена, что хочет в него смотреть — но мысль о зеркале не отпускала с самого утра.

— Я согласна, — сказала она наконец. — Но только до библиотеки и сразу обратно!

Они дождались ночи.

Под мантией оказалось тесно. Ткань почти не ощущалась, но идти приходилось медленно — неосторожный шаг отдавался гулким эхом в пустых коридорах.

До библиотеки они добрались без происшествий.

Запретная секция выглядела в темноте зловеще, словно сама пыталась отпугнуть непрошенных визитеров.

— Быстро, — прошептал Гарри.

Рон вытащил наугад тяжёлый том в потрёпанной кожаной обложке. Он успел раскрыть его на секунду.

Крик прорезал тишину — резкий, нечеловеческий. Страницы задрожали.

— Закрой! — прошипел Гарри.

Рон захлопнул книгу, но звук уже разнёсся по коридору.

Послышались шаги и сразу несколько голосов.

Они бросились к выходу. Под мантией бежать было непросто; Луна старалась не отставать, хотя бег на слабых ногах давался трудно. Пивз взвизгнул где-то над лестницей, снизу отчётливо слышались ругательства Филча.

Они свернули в первый попавшийся коридор, затем в другой и, наконец, вбежали в тёмную комнату, захлопнув за собой дверь.

В дальнем конце, освещённое полосой лунного света, стояло высокое зеркало в резной раме и выглядело слишком чистым для столь пыльной комнаты.

Гарри подошёл первым. Его плечи постепенно расслабились, лицо изменилось. Он смотрел на своё отражение долго, не отрываясь, и Луна заметила, как предательски застыли слёзы в его глазах.

Рон нетерпеливо оттеснил его и замер, уставившись в отражение с жадным восторгом.

Луна не спешила. Она знала, что это за зеркало.

Когда она шагнула вперёд, стекло, казалось, обдало её холодом.

В отражении стояла она — взрослая, с гордо расправленными плечами. В её руке лежал небольшой красный камень. Но не камень притягивал взгляд.

За её плечами был дом. Невысокий, с покатой крышей. Перед домом — крошечный, но заметно старый сад. У калитки — двое: ребёнок и человек, чьего лица не было видно, но рука крепко держала её отражение за руку.

Там не было власти. Не было величия. Было лишь время. Спокойное, достаточное, чтобы прожить долгую и тихую жизнь. С камнем — может, и пару-тройку столетий…

Луна смотрела и смотрела, не в силах оторвать взгляд. Она ведь вовсе не думала о полном бессмертии? Она хотела гарантий — что не исчезнет раньше, чем успеет построить этот дом, вырастить этот сад, увидеть это будущее… И жить в этом светлом, повторяющимся, тихом дне.

Мысль о крестражах мелькнула, но тут же стыдливо спряталась. Она ведь знала, чем заканчиваются подобные игры со смертью.

Она отступила от зеркала медленно.

После той ночи Гарри возвращался к зеркалу снова и снова. Луна ходила с ним — не всегда, но достаточно часто, чтобы Рон начал хмуриться. Он не понимал, что они в нём высматривают, и всё чаще оставался в гостиной.

В одну из ночей Гарри и Луна задержались у зеркала дольше обычного.

— Зеркало Еиналеж, — раздался вкрадчивый голос.

Они обернулись.

Дамблдор стоял в тени, его руки были сложены за спиной. Вблизи он казался ещё моложе — издали возраста добавляла длинная белоснежная борода.

— Оно показывает нам не истину, — спокойно сказал он, — а самые сокровенные желания сердца.

Гарри опустил глаза.

— Я видел родителей.

— И это естественно, — кивнул директор.

Он перевёл взгляд на Луну.

— А вы, мисс Эшвуд?

Луна замялась, не зная, что ответить.

— Будущее, — сказала она, подумав, что уж этот ответ директор не как не может интерпретировать ей во вред, — В котором всё спокойно.

— Спокойствие… — повторил Дамблдор задумчиво. — Иногда оно обманчиво.

Он смотрел на неё чуть дольше, чем требовалось. По спине Луны пробежали мурашки.

— Есть люди, которые, увидев желаемое, решают, что достаточно лишь им обладать, — добавил он негромко. — Но страх редко исчезает от этого…

Он взмахнул палочкой, и на зеркало опустилась тёмная ткань.

— Я встречал людей, — продолжил он негромко, — которые решили, что будущее можно гарантировать. И готовы были заплатить за это любую цену. Зеркало будет перемещено. Не ищите в нём ответов и лёгких путей.

Когда он ушёл, в комнате стало ещё холоднее.

Луна вдруг поняла, что сказала директору чересчур много. Дамблдор не мог знать, что именно она видела. Но каким-то образом догадался, что её желание — не детская фантазия, вроде значка старосты школы.

И сравнение, которое прозвучало между строк, она уловила без объяснений.

*

После каникул Снейп стал совсем зверствовать. Особенно это сказывалось на Гарри. Баллы с Гриффиндора летели, как осенние листья, а сам Гарри не вылезал с отработок — перебирал флоббер-червей и чистил руками ужасно грязные котлы.

В этот раз Гарри пришёл с отработки совершенно потерянный, и сказал, что случайно услышал, как Снейп угрожал Квиреллу.

— Но зачем ему угрожать преподавателю? — ахнула Гермиона.

— Он знает про Пушка, — мрачно сказал Гарри. — И заставлял Квирелла узнать, как пройти мимо него.

— Значит, Квирелл охраняет то же, что охраняет Пушок, — уверенно сказала Гермиона.

— Сомневаюсь, — протянул Рон. — Вы что, на его уроках не были? Что он может охранять, кроме собственной тени?

— Но он всё же, преподаёт Защиту от Тёмных искусств, — не слишком уверенно произнесла Гермиона.

— И Снейпу явно очень нужно то, что находится под люком…

— Луна, а ты как думаешь?

*

После того, как Хагрид в очередной раз спас её, Луна стала чаще ходить к кромке леса. Учёбы было много, но если она гуляла неподалёку, отдыхая и от зубрёжки, и от шумных ребят, а из трубы хижины поднимался ровный дым, она просто стучала и заходила.

Зима медленно отступала, и у опушки уже пахло влажной весенней землёй.

В этот раз Луна пришла не с пустыми руками. Накануне она долго сидела в пустом классе трансфигурации. Из небольшого куска дерева обычным ножиком вырезала грубый силуэт и аккуратно доводила его заклинаниями, уточняя форму. Память о том, оставленном в другом мире, Клыке, помогала лучше любых расчётов. Когда работа была готова, МакГонагалл внимательно её осмотрела и закрепила вечной трансфигурацией — которая, всё-таки, действительно существует, но требует очень много умений и магических сил.

— Весьма недурно, мисс Эшвуд. Но не забывайте о том, что творчество — в первую очередь, техника и мастерство, а только потом — воображение.

Луна протянула фигурку Хагриду. На её раскрытой ладони сидел крошечный Клык — со смешно наклонённой головой и мягким, добродушным выражением морды.

Хагрид замер.

— Это… мой Клык?

— Просто фигурка, — смутилась Луна.

Хагрид взял её осторожно, словно боялся сломать.

— Как настоящий, — пробормотал он.

Он поставил статуэтку на полку у очага и потрепал Луну по голове.

— Спасибо, жеребёнок.

Она уже собиралась уходить, когда заметила в глубине очага тёмный округлый силуэт. Сначала решила, что это камень. Но это было бы слишком хорошо… В очаге точно лежало яйцо. Крупное, почти чёрное, с металлическим отблеском.

Перед глазами тут же встал тёмный лес, запах собственной крови и сырой травы, топот копыт и удары по всему телу. Луна не хотела даже думать о том, чтобы хоть на пару метров пройти по тропе вглубь Запретного леса.

— Хагрид, — спросила она, хотя, конечно, знала ответ. — Что это?

Тот неловко почесал затылок.

— Выиграл кое что.

— В карты? — Луна скептически подняла бровь и засунула нос в очаг.

— Это драконье яйцо, Хагрид, — отвечая на молчаливый вопрос, добавила, — Нетрудно догадаться. Ты держишь его в огне.

Он вздохнул.

— Да он небольшой вырастет. Норвежский горбатый. Я ж книжки читал. И знаю, как ухаживать.

— Держать дракона в деревянной хижине рядом со школой — самая глупая на свете идея, Хагрид.

Он насупился, как ребёнок, но промолчал.

— Ты уже однажды оказался виноватым в том, чего не делал, — сказала она тише. — В этот раз тебя точно упекут в Азкабан. И в этот раз это получается будет заслуженно?

От этих слов Хагрид поморщился, словно у него прихватило живот.

— Если он подожжёт крышу, — продолжила Луна, — обвинят не дракона.

Хагрид смотрел в огонь, не поднимая глаз.

— Я не хочу, чтобы ты опять оказался в беде только потому, что решил сделать глупость, — сказала Луна. — Тогда у тебя не было выбора. Сейчас он есть.

Хагрид молчал. Луна мельком подумала, что убеждать других у неё получается куда лучше, чем себя.

— Не хотелось бы беспокоить директора. Ты же знаешь...

— Дамблдор, конечно, рассердится, — добавила она уже мягче. — Но рассерженный директор — это не суд и не Министерство. Ты и так ему многим обязан. Вряд ли станет хуже, если ты попросишь его о помощи сейчас.

Хагрид долго смотрел в огонь.

— Его ж у меня заберут, — всхлипнул он, — а я уже имя ему дал. Норберт!

— Конечно, заберут. Зато тебя никто никуда не заберёт.

Наконец Хагрид шумно выдохнул.

— Ты ж ведь права, — пробормотал он. — Терпеть не могу, когда вот так правы…

Луна едва заметно улыбнулась. Она, конечно, волновалась за Хагрида, но ещё больше боялась наказания в Запретном лесу, если история повториться — а мысль о новой встрече с кентаврами отзывалась в ней холодной дрожью.

*

После разговора Луна с облегчением заметила, что дым над хижиной Хагрида исчез. Значит, Хагрид всё же прислушался и решил отдать яйцо Дамблдору. Однако, её настораживало то, что она всё чаще замечала, как у домика крутится Драко Малфой.

Пару раз она заставала Драко выходящим от лесника, на что тот только небрежно отмахивался и говорил, что ему просто интересно, как живут обыватели за пределами роскошных поместий.

Вот и сейчас из окна гостиной Гарри и Луна увидели знакомую белобрысую фигурку, вновь идущую по знакомой тропе.

— Он опять к Хагриду, — сказал Гарри — больше ревниво, чем подозрительно. — Уже третий раз за неделю.

Рон отложил шахматную фигуру и тоже посмотрел вниз.

— Малфой добровольно ходит к Хагриду? Это уже звучит подозрительно.

— Он был тогда, когда мы проговорились про третий этаж, — тихо добавил Гарри. — Может, он что-то ещё выведал.

Рон нахмурился.

— Думаешь, решил сам всё разнюхать? Он конечно неплохой парень, для слизеринца, но чтобы слизеринец добровольно полез в пасть трёхголовой псине…

— Если он уже узнал про Пушка, — предположил Гарри. — Может попытатся узнать у Хагрида, как его обойти.

— А может… Гарри, — Рон хлопнул себя по лбу, — ты знаешь, Малфои, они… Его отец был Пожирателем смерти, — сказал он, понизив голос. — А вдруг он хочет украсть то, что спрятано, по приказу отца?

Гарри нахмурился. Это уже звучало серъёзно.

— Малфой, он ведь неплохой парень. А вот его отец… Кто знает, вдруг он заставил его силой? — Рон слегка побледнел.

Гермиона, не отрываясь от книги, только покачала головой.

— Мы просто посмотрим, — сказал Гарри, выхватывая мантию. — Если из-за Малфоя у Хагриду будут проблемы?

Рон тут же вскочил.

Луна сглотнула. Такого в истории точно было быть не должно. Хагрид был для неё единственным взрослым другом, которому она могла почти полностью доверится в этом чужом и враждебном мире. И мысль о том, что кто-то может втянуть его в неприятности, отзывалась неприятным холодом.

— Мы просто посмотрим, чем он там занимается, — сказал Гарри. — И всё.

— Я останусь, пожалуй, — фыркнула Гермиона. — Одно дело — Снейп, но следить за Малфоем… По мне — вы сейчас напридумывали целую тонну глупостей.

Они дождались, пока Драко скроется за деревьями, и спустились вниз.

Ночь была сухой и ясной. Они подошли к хижине. В окошке горел свет. Троица притаилась, дожидаясь, когда откроется дверь.

Драко вышел один. В руках он держал большой свёрток. Луна едва не издала стон. Даже в полумраке в свёртке явно узнавались очертания драконьего яйца.

Драко, укутанный с головой в тёмную мантию с капюшоном, так, что терялся в тенях, осторожно вошёл в замок.

Некоторое время троица шла за ним. Драко свернул к совятне, откуда с нарастающим шумом доносилось уханье и возня. Едва они добрались до места, Гарри сделал шаг вперёд и сорвал со всех мантию.

— Стой, Малфой! — шикнул он.

Драко резко обернулся. Было видно, что лицо его было бледным и перепуганным.

— Ты что делаешь?

— Решаю одну проблемку, — пожал плечами Драко. Он старался говорить спокойно, но голос его чуть дрожал.

— Я знаю, что у тебя в свёртке, — Луна сверкнула глазами. — Ты что, хочешь Хагриду неприятностей?

Гарри и Рон переглянулись, явно не понимая, о чём речь.

— Ровно наоборот, — отрезал Малфой. — Если кто-то из Министерства узнает, что Хагрид пытался вырастить дракона, вашему драгоценному леснику конец.

Он перехватил свёрток поудобнее.

— Я не собираюсь его сдавать. Но отец может… устроить всё лучшим образом.

Луна внимательно посмотрела на него, и её озарила догадка.

— А сам лорд Люциус Малфой уже знает о твоём гениальном плане?

Драко вздрогнул.

— Я пошлю ему письмо. Никто ни о чём не догадается, даже если письмо перехватят — подумают, ну что такого, первокурсник спутал яйцо дикого гиппогрифа с драконьми… Вот, сами смотрите. Ничего там такого…

Драко полез в карман мантии и резко стал бледнее стены, о которую Луна сейчас хотела постучать головой.

— Ты что, правда потерял письмо? — простонала она.

Гарри переглянулся с Роном.

— Если ты просто отправишь яйцо со своим филином, — сказал Гарри, — разве это не будет подозрительно?

— Конечно, будет — ответил Драко. — Поэтому нужно взять несколько школьных сов…

Ребята вздохнули и принялись привязывать опасную посылку к лапам трёх школьных сипух, которые высказывали крайнее недовольство предстоящим полётом с увесистой ношей.

Одна сипуха сердито щёлкнула клювом, когда Рон попытался покрепче затянуть верёвку у неё на лапе.

— Не смотри на меня так, — прошипел он, обращаясь к сове, — Это ради общего блага.

— Очень сомневаюсь, что она разделяет твоё мнение, — сказала Луна, вздрогнув от его слов.

Наконец последняя верёвка была затянута, и три совы, недовольно хлопая крыльями, вылетели в ночное небо.

Несколько секунд в совятне стояла почти торжественная тишина.

Луна только решила выдохнуть и порадоваться, что всё благополучно закончилось, когда за их спинами раздался знакомый холодный голос:

— Какая трогательная картина межфакультетской дружбы.

Все четверо подпрыгнули и резко обернулись.

В проходе стоял Северус Снейп.

Его чёрная мантия почти сливалась с каменными стенами. Когда Снейп сделал шаг вперёд, Луна заметила, что он заметно хромает. В руке у Снейпа был зажат сложенный пергамент.

Сердце у неё провалилось куда-то вниз.

Малфой обречённо опустил глаза.

— Полагаю, мистер Малфой, — произнёс Снейп, слегка приподняв письмо, — вы хотите объяснить, почему это обнаружилось на полу моего кабинета после урока?

Драко сглотнул.

— Я… обронил его, сэр.

— Как неосторожно с вашей стороны.

Рон рядом коротко фыркнул, но тут же осёкся под взглядом Гарри.

Снейп оглядел остальных.

— А вы трое, разумеется, просто решили составить мистеру Малфою компанию в этом небольшом предприятии? Яиц гиппогрифа, к вашему сведению, мистер Малфой, в природе не существует. Гиппогрифы — живородящие магические существа.

— Мы не… — начал Гарри.

— Молчать, Поттер.

Гарри замолчал, но смотрел на Снейпа совершенно недобрым взглядом.

Луна стояла так неподвижно, что у неё уже начали неметь пальцы.

Снейп сделал ещё шаг вперёд, слегка поморщившись, когда нагрузил больную ногу.

— Итак, — его голос стал ещё тише, а оттого звучал куда опаснее. — Позвольте уточнить. Среди ночи я нахожу четверых первокурсников в совятне. Один из них незаконно использует школьных сов для отправки сомнительного груза. Все четверо находятся вне спален после отбоя.

Он перевёл взгляд на ночное небо.

— И я даже не уверен, хочу ли знать, что именно вы только что отправили.

Малфой сжал губы.

— Просто решал одну небольшую проблему.

Снейп смерил его долгим, тяжёлым взглядом.

— Судя по результату, мистер Малфой, проблема у вас с определением слова «решить». Пятьдесят баллов с Гриффиндора.

У Рона вырвался тихий стон.

— С каждого, мистер Уизли. И сто пятьдесят баллов со Слизерина.

На этот раз Драко выглядел так, будто предпочёл бы добровольно прыгнуть с Астрономической башни.

— Но сэр…

— Я ещё не закончил.

Снейп говорил негромко, но каждое слово звучало как приговор.

— Завтра вечером вы все явитесь на отработку. Отработку вам назначит директор.

Луна перестала слышать всё остальное. Значит, лес всё-таки будет. Колени предательски задрожали. Она слишком хорошо понимала, чем может закончится для неё ночная прогулка по Запретному лесу.

Снейп развернулся к выходу, хромая сильнее, чем прежде.

— За мной, — коротко бросил он.

Никто не спорил. Все четверо, опустив головы, молча пошли следом. Снейп проводил троицу до гостиной Гриффиндора, и, развернувшись на каблуках, опустил тяжёлую ладонь на плечо Драко Малфоя.