Гнев Шпиля (гет)

Фриц не знал, сколько проспал, но раз искать его ещё никто не пришёл, значит, прошло не больше пятнадцати минут. Он, чуть мутноватым взглядом сперва, огляделся. Когда его зрение прояснилось, он уже мог полностью видеть комнату, залитую клубящимся оранжевым светом от янтарного камня.

Его тело ныло после недавней драки, а гоблинское копьё всё ещё торчало в его левой руке. Он попытался вытащить древко, но стоило ему сдвинуть эту штуку хоть на дюйм, как боль становилась адской. Он решил оставить её кому-нибудь другому, скорее всего Джейн, чтобы та позже с этим разобралась.

Он осмотрел комнату и заметил то, что пропустил раньше: множество самодельных копий, а ещё набор дыр размером с палец в противоположной стене, выходивших на тёмный туннель, очень похожий на тот, через который вошла команда.

«Глазки?», предположил Фриц, «Значит, гоблины будут сидеть в стенах, шпионить за нами и следить за нашими передвижениями. Придётся быть осторожнее с дозорами в лагере.»

Но взгляд его неизбежно тянуло к сундуку размером с туловище рядом с гоблинским гнездом. Бронзовые полосы того отражали оранжевое сияние янтарного камня, отчего казались текучим золотом. Фриц пополз к нему на ладонях и коленях и положил руку на крышку. Она была прохладной и слегка дрожала под его прикосновением; ему пришлось усилием воли отдёрнуть руку, чтобы не открыть сундук прямо здесь и сейчас.

От отца он знал: сундук с Сокровищем нужно открывать вместе со своей командой восходцев. Сокровища, как говорили, умели подстраиваться под группу, которая их открывала.

Было ещё и множество предостерегающих историй о «Собирателях Сокровищ», наказанных Гневом Шпиля, а также своими командами, когда те неизбежно узнавали, что кто-то открыл сундук без них. Хотя некоторых менее добросовестных разведчиков или Проводников это всё равно не останавливало, и они забирали добычу себе. Разумеется, никому об этом не рассказывая.

Искушение открыть сундук здесь и сейчас было мучительным: меньше людей — лучше сокровище, в конце концов. Никто бы не узнал, верно? Берт бы узнал. Фриц вздохнул и попытался поднять сундук. К его удивлению, получилось: тот оказался куда легче, чем он ожидал. Он подхватил его под здоровую руку, в которой ещё держал рыбий меч; пришлось ему немного изловчиться, зато янтарный свет он крепко устроил в пронзённой копьём левой руке и пополз обратно тем же путём, каким пришёл.

Обратный путь прошёл без происшествий. К счастью, гоблины не поджидали его в засаде, хотя он боялся именно этого. Ноги Фрица волочились, колени его подгибались, несмотря на лёгкий сундук. Пот пропитал весь его лоб и рубаху, делая ткань почти прозрачной там, где она не была запятнана гоблинской мерзостью.

Он был побит, окровавлен, весь в синяках и нескольких порезах — жгучих, горящих линиях боли, которые он терпел всю эту мучительную дорогу. Наконец он вернулся к яме с шипами и мелодраматично окликнул команду:

— Я, сэр Фриц, вернулся и принёс с собой Сундук с Сокровищем! Но, о горе, был смертельно ранен в своём походе! В данный момент я доблестно умираю!

— Фриц, ты можешь подняться? — без особого сочувствия спросил Берт из помещения наверху.

— Нет, ибо я умираю! — крикнул Фриц в ответ, обмяк, а затем в изнеможении лёг у основания стены, прямо под выемками, которые сделал раньше.

Голова Берта появилась над краем; на его лице было написано раздражение, пока он не увидел, насколько Фриц изранен. Он побледнел, и хмурость с него исчезла, сменившись глубоким беспокойством.

Фриц знал, что раны выглядят хуже, чем есть на самом деле, особенно теперь, когда у них был уровень, но с высоты Берта они всё равно должны были казаться страшными. «Так ему и надо за то, что снова усомнился в моих словах!», сказал в его голове крошечный мелочный голосок. Это была последняя мысль, которую Фриц запомнил, лёжа в яме с шипами. Мир стал невыносимо тяжёлым, и тьма поглотила его.

* * *

Сид наблюдала, как Берт торопится спуститься в яму по сделанным Фрицем выемкам, пытаясь добраться до обмякшего тела друга. Что вообще было с Фрицем и его вроде бы простыми разведывательными вылазками, после которых он всегда возвращался либо с монстрами, либо с новыми ранами?

«Он просто чертовски наловчился влипать в неприятности. Правильно Тоби говорил, что Фриц сам себе могилу роет», подумала Сид. «Но почему Ви, Линн и Наоми послушали его, а не меня, когда я пыталась убедить их восходить дальше?»

Сид поморщилась, затем взглянула на Ви и девушек. Ви заметила это и с вопросом посмотрела в ответ.

— Что такое, Сид? На тебя не похоже, одна угрюмость,— мягко спросила она.

— Хмф, — попыталась буркнуть Сид. Хриплость у неё вышла не совсем как надо, но пока никто этого не прокомментировал.

Она поправила перевязь на груди. Та словно с каждым часом становилась всё теснее и неудобнее. Должно быть, мясо монстра: они ещё толком не заметили, но их голодные худые тела начинали наполняться — набирали вес, мышцы и, в случае Сид, фигура.

Она вздохнула, гадая, сколько ещё сможет поддерживать обман. Ви, Линн и Наоми, конечно, знали, но они вряд ли проговорятся. За долгие годы знакомства они ни разу этого не сделали. А вот с командой Фрица и Берта она не знала, куда это откровение приведёт.

Сид подозревала, что у Джейн есть догадки, потому что та не оставляла её наедине с Тоби, но, может, это просто потому, что они с Тоби были привязаны друг к другу, как пришитые.

Изначально она сохраняла маскировку ради безопасности: слишком много повидала она девчонок вроде себя, на которых охотились, и боялась оказаться следующей. Она послушала совет Тэлли. Хозяйка таверны предупредила её: «Если не хочешь работать здесь, под моей крышей, лучше продолжай давать людям думать, что ты парниша. И держись подальше от других, потому что никогда не знаешь, кто продаст тебя за пару медных обрезков».

Сид последовала совету, даже сменила имя и стала заниматься «подработками» в одиночку. Было одиноко, но иногда она заходила в «Траулер Тэлли», чтобы проведать остальных девушек и убедиться, что с ними всё в порядке. Им нужно было держаться вместе, иначе их утащили бы по одной.

В конце концов правда должна была выйти наружу. Да и какое вообще это имело значение в Шпиле, если люди узнают, что Сид — женщина? Особенно если она намерена восходить до самой вершины. Эти скалговы мрази-хищники из Затопленного Кольца не посмеют трогать Путницу или навлекать на себя её гнев. Они трусы до мозга костей, охотятся на слабых и беззащитных, и, когда она вернётся в Затопленное Кольцо, она положит этому конец.

С каплей Силы новая волна всех смоет; она найдёт их гнёзда и выжжет, как паразитов, которыми они и были.

— Сид, ты как? Выглядишь злым, — спокойный голос Ви прервал яростные мысли Сид.

— Прости, снова задумался о своём. Просто пытаюсь понять, почему вы послушали его, — Сид махнула рукой в сторону обмякшего Фрица, которого Берт нёс на спине, медленно и осторожно поднимаясь к верхней части помещения и тревожно выглядевшей Джейн, — а не меня? Что у него есть такого, чего нет у меня? — даже собственному слуху она прозвучала по-детски обиженно. — То есть, помимо очевидного, — поправилась Сид, когда Ви подняла бровь с вредной ухмылкой.

— Ну, ты ведь знаешь его репутацию взломщика с некоторой удалью? Хранилище лорда Белокорабля? Нападение на Вольер? День бесплатного сладкого хлеба? — Ви перечисляла нелепые сплетни и байки так, будто это были достижения и факты.

— Это всё преувеличения и беспочвенные слухи. Даже если люди говорят, что он это сделал, я сильно сомневаюсь. Уж от меня он, например, ни разу не ушёл, — возразила Сид. Да, она слышала эти небылицы, но не верила ни капле.

Ви улыбнулась своей красивой улыбкой.

— Даже если правда только треть того, что люди болтают о Фрице, он уже должен был умереть раз шесть. Но он не умер. Он выживает там, где не должен. Сын Проводника, изгнанный из приюта и выброшенный на улицы. Он должен был за неделю помереть и поплыть по канавам. Но вот он здесь — ведёт команду из самых умелых воров и взломщиков этого поколения. Ну, так говорит Тэлли, а она многое повидала и держит руку на пульсе подпольного мира, — дружелюбно объяснила Ви.

— Фриц не ведёт команду. Ал её ведёт, — возразила Сид, хмурясь.

— Ой, прошу тебя, Фриц и Альберт не разлей вода, ну, как воры. Они практически братья, и Ал слушает Фрица, — пренебрежительно сказала Ви.

— Хмф, — повторила Сид, на этот раз глубже и грубее.

Но Ви это не остановило.

— Так что если он говорит, что поможет нам получить Путь, я думаю, на него можно поставить. Одно о нём известно точно: он держит обещания, — лицо Ви стало жёстким, решительным, в том, чтобы пройти это восхождение и не сомневаться в своём выборе. Линн согласно поддакнула ей и кивнула, но она всё равно всегда была на стороне Ви.

— И не мешает, что он довольно лихо выглядит, — неожиданно добавила Наоми, и в её ясном голосе прозвучала смешинка.

— Это да, — согласилась Сид, наблюдая, как Берт кладёт Фрица перед Джейн, которая тут же разрезает ему рукав рубахи, чтобы добраться до копья в его левой руке.

— Берт, то есть Ал, держи ему руку. Грег, иди сюда и вытащи это копьё, живо! — приказала Джейн твёрдым голосом. Берт и Грег быстро подчинились, и с влажным звуком копьё вынули и отбросили в сторону; из отверстия свободно потекла кровь, собираясь тёмно-красной лужей под рукой Фрица.

— Что за запах? Вот ведь Шпили, да Фриц воняет. Он там что, в кальмарьих кишках валялся? — прорычал Грег, зажимая нос.

— Тише, Грег, и помоги мне смыть с него эту дрянь и промыть раны, — поспешно объяснила Джейн, доставая бурдюк и запасную тряпку. Они присоединились к её усилиям, повторяя её действия.

Когда большую часть грязи с Фрица смыли, Джейн приложила правую ладонь к дыре в верхней части его руки. Она словно сосредоточилась, и её глаза вспыхнули бледно-зелёным.

Призрачная серебристо-зелёная нить скользнула от одного края раны к другому, затем сжалась, как змея, душащая добычу, стягивая рану. Нить пульсировала и исчезла, оставив на месте отверстия ярко-розовый шрам и полностью остановив кровь.

Джейн перешла к следующей самой серьёзной ране — порезу на ноге — и закрыла его заклинанием. К этому моменту она тяжело дышала и откинулась назад от изнеможения. Она зашуршала в сумке, доставая одну из жестянок с лечебной мазью.

Она повернула крышку, и печать треснула.

— Берт, помоги нанести это на него. Я больше не могу колдовать, моя Способность реально выматывает, — попросила Джейн между тяжёлыми вдохами; лоб и шея у неё были покрыты потом.

— Хорошо, сейчас, — согласился Берт, даже не бесясь, что к нему обратились как к Берту, а не к Алу. Он размазал часть дурно пахнущей субстанции по своим пальцам и начал наносить на каждый порез, который мог найти на бессознательном теле Фрица.

— Он выкарабкается? — спросила Сид у Джейн, и беспокойства в голосе оказалось больше, чем ей хотелось. Мне настолько не всё равно? Я же сама порой душила этого гада почти до смерти. Она не знала, что к нему чувствует. Он, конечно, был обаятельным, но сколько в его образе настоящего, а сколько — пустая, рассчитанная бравада? Сколько пройдёт, прежде чем он её предаст?

— Выкарабкивается. Он куда менее холодный, чем в прошлый раз, когда был ранен, да и пульс у него всё ещё сильный, — с облегчённой улыбкой успокоила её Джейн.

— Э-э, народ, — сказал Тоби, заглядывая за край ямы. — Там внизу Сундук с Сокровищем. Фриц-то не врал, — он указал в темноту, на пятно света.

Команда кинулась к отверстию ямы, вгляделась во мрак, заметила сундук, и раздались изумлённые вздохи, свисты и восхищённое бормотание.

И именно среди этих возгласов изумления и радости Фриц очнулся.

* * *

На этот раз Фриц точно умер, поэтому вокруг него было столько плача... подождите, это был не плач, а смех, возбуждение, веселье. Как они смеют радоваться, когда он мёртв!

Я буду до конца жизни преследовать их призраком за это прегрешение!

Фриц перекатился на бок, открыл глаза и позволил мягкому оранжевому сиянию ошпарить мозг.

— Ургх, — красноречиво пробулькал он. — Не бойтесь, я вновь выжил в суровых когтях смерти, и вот, я принёс Сокровище, — продолжил он великодушным бормотанием. Судя по сиплости в его голосе, силы к нему ещё не совсем вернулись.

Ему было плохо, он чувствовал слабость, но было куда лучше, чем в прошлый раз, когда он «умер». Рука у него ныла, а по всему его телу было множество онемевших мест.

«Наверное, эта мерзкая лечебная мазь», он втянул носом воздух и тут же закашлялся, когда мятно-жёлчная вонь змеёй заползла ему в нос, «Хотя до гоблинской вони ей далеко.»

Фриц со стоном оттолкнулся с бока и сел. Он огляделся, ожидая, что все будут смотреть на его чудесное восстановление, но ни у кого не нашлось для него взгляда. Даже у Берта. Все вместо этого были сосредоточены на сундуке с бронзовыми полосами, который Фриц добыл; на лицах у всех застыла жадное ожидание.

— Ну давайте, тащите его наверх, — прохрипел Фриц, откупоривая бурдюк и делая долгий глоток. Он жадно проглотил успокаивающе прохладную жидкость, затем улыбнулся и сказал: — Давайте же, ну, привяжите его к спине Берта или типа того. Он на удивление лёгкий.

Вырвавшись из оцепенения, они зашевелились. На спину Берта набросили нечто вроде кобуры или перевязи — той самой, которую, как предположил Фриц, соорудили и использовали, чтобы поднять его самого наверх. Берт и Тоби легко спустились в яму по стене. Тоби убедился, что сундук надёжно закреплён на спине Берта, пару раз хлопнул и дёрнул вязанку, проверяя, держится ли крепко.

Он поднял Берту большой палец и стал смотреть, как тот карабкается вверх, неся драгоценный груз к ожидающей толпе. Тоби вскоре последовал за ним.

Команда собралась вокруг Сундука с Сокровищем в предвкушении, когда Берт поставил его на землю перед Фрицем.

— Хочешь сделать честь, Фриц? Или ты всё ещё слишком смертельно ранен? — спросил Берт, садясь и вытирая пот со лба.

— Раз уж я энергично оправился от своей смертельной беды, да, ещё как, хочу, — фыркнул Фриц, изображая оскорбление, а Берт улыбнулся ему в ответ, явно радуясь, что с ним всё в порядке. Фриц поднялся и театрально захромал, преодолевая последние пару шагов до сундука. Он огляделся и увидел, что все смотрят с затаённым ожиданием.

Он наклонился, опустил руку к краю крышки и потянул сундук. Крышка сопротивлялась всего миг, а потом легко распахнулась со вспышкой многогранного призматического света. Когда неожиданное сияние перестало слепить Фрица, он заглянул внутрь Сундука.

Деревянная внутренность была нагружена множеством разных вещей. Фриц вытащил стопку тёмных кожаных жилетов — примерно шесть, если он правильно прикинул, — и аккуратно разложил их. Следующим предметом оказался пояс из плетёного шнура, тёмно-красного с вплетённым чёрным, а ещё увешанный петлями с метательными ножами из почерневшего железа.

Фриц закатил глаза, услышав, как Тоби ахнул, и бросил пояс этому помешанному на ножах человеку.

— Как думаете, он волшебный? — с надеждой спросила Вероника.

— Не-а, это же бронзовый сундук на втором этаже. Он даёт нам вещи, которые повысят наши шансы выжить, — объяснил Берт, беспощадно растоптав самые потаённые мечты команды.

— Верно, но вещи всё равно неплохие будут. Может, даже такие, что мы пока не знаем, зачем они понадобятся. Шпили порой так делают, — вскользь пояснил Фриц, копаясь в содержимом сундука. — Вот как это, — добавил он, вытащив пять маленьких пузырьков и три деревянных щита с железной окантовкой.

Взгляды команды мгновенно сосредоточились на стеклянных предметах в руке Фрица, полностью проигнорировав потенциально спасающие жизнь щиты. И правильно сделали.

Три маленьких пузырька были наполнены шипучей светло-оранжевой субстанцией, которую Наоми быстро опознала как зелья выносливости. А два других, с густой светло-красной жидкостью, не нуждались в её знаниях для опознания. Все присутствующие слышали истории о спасающем жизнь «зелье здоровья».

— Э-э, разве зелья здоровья не, ну, редкие и очень дорогие? — ошарашенно спросил Фриц у поражённой Наоми.

— Да, редкие, ещё какие, — Наоми сглотнула, выходя из оцепенения. — Опытная команда восходцев может брать с собой по одному или два на каждого. Они стоят от сотни до тысяч золотых триад, в зависимости от качества. И даже тогда есть очереди и эксклюзивные контракты, которые не дадут тем, у кого нет могущественного покровителя, получить даже самые слабые зелья.

— Ух, и что это значит? — проворчал Грег, нахмурив лоб.

— Это значит: не распространяйтесь о них и не используйте без необходимости. Если я выберусь отсюда с одним из них для изучения, возможно, смогу его воспроизвести, не вступая в одну из алхимических гильдий.

— Насколько сильны именно эти зелья? — спросил Фриц, протягивая два слегка светящихся пузырька.

Наоми почти дрожащими пальцами взяла одно зелье здоровья с его ладони. Она нахмурилась, изучая жидкость, сняла пробку, сунула внутрь мизинец и достала каплю тёмно-красного зелья. Понюхала красную бусинку, потом коснулась каплей языка и задумчиво хмыкнула.

— Не совсем уверена, но слабой силы, — наконец ответила она.

Грег хмыкнул.

— Тогда чего ты так из-за них разволновалась?

— Да потому что, Грег, скудоумный ты плод союза паршивой пиявки и гнилого апельсина. Быть живым лучше, чем быть мёртвым, а зелья здоровья — это магия, которая может помешать тебе стать мёртвым. Теперь-то понял? — раздражённо разразился Фриц.

Затем он передал другое зелье здоровья и зелья выносливости Джейн. Он как никто другой знал полезность держать целителя живым и бодрым.

— О, да, знал же! Это шлем? — спросил Грег, указывая в всё ещё открытый сундук.

— Кажется, да. Хочешь? — спросил Фриц, поднимая тёмный предмет, на который указывал Грег.

Шлем был полностью закрытым: была только длинная щель для обзора и ряд крошечных отверстий в забрале для воздуха. Он был сделан из матово-чёрного железа, странно прохладного на ощупь, а ещё шлем оказался тяжелее, чем Фриц ожидал. В итоге он бросил его Грегу, и тот широко ухмыльнулся, поймав шлем. Затем он принялся натягивать грубый чёрный металл себе на лицо.

— Что думаете? — голос Грега прогрохотал изнутри тёмным металлическим тоном. — Ого! Мой голос звучит так грозно.

— Думаю, тебе очень идёт закрытое лицо. Носи его везде, особенно рядом со мной, — прокомментировал Фриц, но Грег лишь рассмеялся на его оскорбления. Его смех стал куда угрожающе, отражаясь от жестокого чёрно-железного забрала.

— О, а это что? — возбуждённо сказал Сид удивительно высоким голосом.