Тень Совершенства (джен)

Глава 11

В которой несовершенство оказывается прекрасным.

-

Прошёл месяц.

Твайлайт сидела в библиотеке и перебирала книги. Обычное дело, привычное, почти ритуальное. Только теперь рядом с ней, на соседнем стуле, сидела Инферна и листала какой-то древний фолиант.

— Интересно? — спросила Твайлайт.

— Скучно, — честно ответила Инферна. — Но я пытаюсь.

— Что именно?

— Понять, зачем пони пишут так много слов. Половину можно было бы сократить.

Твайлайт рассмеялась.

— Ты точно моя тень. Я тоже так думаю, когда читаю некоторые отчёты.

— Я знаю. Я слышу твои мысли, забыла?

— А, да. — Твайлайт улыбнулась. — Всё время забываю, что ты теперь часть меня. Не страшная, не тёмная, а просто... часть.

— Приятная часть? — Инферна подняла бровь.

— Полезная, — уклонилась Твайлайт. — Очень полезная.

Инферна фыркнула и вернулась к книге.

В дверь постучали.

— Войдите! — крикнула Твайлайт.

На пороге появился Спайк. Он нёс стопку книг, которая была выше его самого, и вид у него был слегка растрёпанный.

— Твайлайт, я принёс те книги, которые ты просила... ой!

Он споткнулся о ковёр, книги полетели на пол, и одна из них — старая, в кожаном переплёте — жалобно хрустнула корешком.

— О нет! — Спайк бросился поднимать книги. — Я не специально! Она сама!

Твайлайт вскочила, чтобы помочь, но Инферна опередила её.

Она подошла к упавшей книге, подняла её осторожно, почти нежно. Провела копытом по повреждённому корешку, и на мгновение Твайлайт показалось, что в её глазах мелькнула грусть.

— Ты обидел книгу, — тихо сказала Инферна, глядя на Спайка.

Спайк замер. Он смотрел на тёмную фигуру с чернильной гривой и не знал, что делать.

— Я... я не хотел, — прошептал он.

— Книги — это знание, — продолжала Инферна всё так же тихо. — Знание — это сила. А ты обидел силу. Ты понимаешь, что сделал?

— Инферна, — вмешалась Твайлайт. — Не надо.

Но Инферна уже улыбалась. Улыбка была странная — почти дружелюбная, но с намёком на тьму.

— Я просто напоминаю, — сказала она. — Чтобы в следующий раз было аккуратнее. Правда, Спайк?

— П-правда, — закивал Спайк. — Я буду аккуратнее. Обещаю.

— Вот и славно. — Инферна протянула ему книгу. — Держи. И помни: книги чувствуют боль.

Спайк принял книгу дрожащими лапами и быстро ретировался.

Твайлайт смотрела на Инферну и не знала, смеяться ей или волноваться.

— Ты его напугала, — сказала она.

— Я предупредила, — поправила Инферна. — Есть разница.

— Какая?

— Напугать — значит заставить бояться просто так. Предупредить — значит показать последствия, чтобы в следующий раз было лучше. Я показала последствия. Он запомнит.

— И больше не будет ронять книги?

— Не будет. И другим скажет.

Твайлайт задумалась. В словах Инферны была логика. Странная, тёмная, но логика.

— Знаешь, — сказала она медленно, — из тебя получился бы отличный библиотекарь.

— Библиотекарь? — Инферна склонила голову.

— Ну да. Будешь следить за порядком. Пугать тех, кто обижает книги. Напоминать, что знание требует уважения.

— А кто будет пугать тех, кто обижает читателей? — спросила Инферна.

— Я подумаю над этим, — улыбнулась Твайлайт. — Может, наймём кого-нибудь.

Инферна хмыкнула.

— Это шутка?

— Полушутка. Но если хочешь, можешь попробовать. Место есть.

Инферна посмотрела на ряды книг, на полки, уходящие ввысь, на тишину, которая здесь жила.

— Я подумаю, — сказала она.

И это было больше, чем согласие.

* * *

Прошло ещё две недели.

Инферна действительно стала помогать в библиотеке. Неофициально, без зарплаты и без записи в штатном расписании. Но каждый вечер, когда Твайлайт заканчивала работу, Инферна оставалась.

Она расставляла книги, которые кто-то положил не на место. Она поправляла корешки, которые покосились. Она смотрела на посетителей своими тёмными глазами, и посетители почему-то начинали вести себя тише, аккуратнее, уважительнее.

— Ты на них гипноз наводишь? — спросила как-то Твайлайт.

— Нет. Просто смотрю, — ответила Инферна. — Они сами решают, что лучше — вести себя хорошо или встретиться со мной в тёмном углу.

— И часто они выбирают встречу с тобой?

— Ни разу. — Инферна улыбнулась. — Умные пони.

Твайлайт рассмеялась. С Инферной было легко. Удивительно, но факт.

А ещё она заметила, что чернильное пятно на её щеке начало меняться. Оно не исчезало, но становилось светлее, мягче, похожим на родинку или на особую отметину.

— Что с ним? — спросила она у Инферны.

— Ты принимаешь себя, — ответила та. — Пятно — это я. Чем больше ты меня принимаешь, тем меньше я похожа на ошибку. И тем больше — на часть тебя.

— Оно когда-нибудь исчезнет?

— Не знаю. Ты хочешь, чтобы исчезло?

Твайлайт подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение. На шерсть, на гриву, на тёмное пятно, которое уже не казалось чужим.

— Нет, — сказала она. — Пусть остаётся. Как напоминание.

— О чём?

— О том, что я не идеальна. И что это нормально.

Инферна подошла и встала рядом. В зеркале отражались две Твайлайт — светлая и тёмная, живая и призрачная, но обе улыбались.

— Красиво, — сказала Инферна.

— Что именно?

— Мы. Вместе.

Твайлайт кивнула.

— Вместе — да.

* * *

В тот же вечер к ним зашла Луна.

— Как дела? — спросила она, оглядывая библиотеку. — Смотрю, у вас порядок.

— Инферна старается, — улыбнулась Твайлайт.

— Я слышала. Она теперь пугает нерадивых читателей?

— Только тех, кто обижает книги, — уточнила Инферна. — Остальных я просто предупреждаю.

— Прогресс, — одобрительно кивнула Луна. — Помнишь, какой ты была два месяца назад?

— Помню. — Инферна опустила глаза. — Я была злой. Глупой. Жестокой.

— Ты была напуганной, — поправила Луна. — Как и Твайлайт. Вы обе боялись. Просто по-разному.

— А теперь?

— А теперь вы учитесь жить вместе. Это самое сложное и самое важное.

Твайлайт и Инферна переглянулись.

— Мы стараемся, — сказали они почти одновременно.

Луна улыбнулась.

— Знаю. Потому и зашла. Чтобы сказать: вы молодцы.

— Спасибо, — ответила Твайлайт.

— И тебе спасибо, — добавила Инферна.

Луна кивнула и растворилась в темноте, оставив после себя лёгкий лунный свет.

* * *

Ночью Твайлайт сидела на подоконнике и смотрела на звёзды. Инферна примостилась рядом, положив голову ей на плечо.

— Ты когда-нибудь думала, что всё так обернётся? — спросила Инферна.

— Нет, — честно ответила Твайлайт. — Я думала, ты будешь пытать меня вечно.

— Я тоже так думала.

— А что изменилось?

— Ты перестала бояться. И я перестала злиться. Когда страх уходит, злости не на чем расти.

Твайлайт обняла её крылом.

— Знаешь, что я поняла за этот месяц?

— Что?

— Что совершенство — это скучно. Что в несовершенстве есть жизнь. Что ошибки делают нас настоящими. И что тень — это не враг, а друг. Просто друг, который сначала кажется страшным.

— А на самом деле?

— А на самом деле — просто уставший. Как и все мы.

Инферна прижалась ближе.

— Спасибо, — прошептала она.

— За что?

— За то, что не прогнала. За то, что приняла. За то, что научила меня пить чай.

Твайлайт рассмеялась.

— Чай — это святое.

— Знаю. Теперь знаю.

Они сидели в тишине, слушая, как за окном засыпает ночной Понивилль, как где-то лают собаки, как тикают часы в библиотеке.

— Завтра будет новый день, — сказала Твайлайт. — С новыми ошибками.

— И с новыми возможностями их исправить, — добавила Инферна.

— Именно.

Они помолчали.

— Твайлайт?

— М?

— Я рада, что я — это ты.

Твайлайт улыбнулась.

— Я тоже, Инферна. Я тоже.

* * *

Утром Спайк принёс почту. Среди писем был один конверт, от которого пахло Луной, лавандой и тишиной.

«Твайлайт и Инферне. С благодарностью за то, что нашли друг друга. Приезжайте в гости. Люми соскучилась. Луна».

— Поедем? — спросила Инферна.

— Поедем, — кивнула Твайлайт. — Только сначала разберёмся с книгами.

— Я помогу.

— Я знаю.

Они принялись за работу. Две Твайлайт — одна фиолетовая, одна чёрная, одна в свете, одна в тени, но обе — живые, настоящие, неидеальные.

И в этом несовершенстве было столько красоты, что словами не передать.