Новая жизнь. (джен)

Прошёл ещё один год. Тори перестала считать дни — они слились в одну длинную полосу работы, тренировок, школьных собраний и вечерних разговоров на кухне. Жизнь вошла в ритм, и этот ритм её устраивал.

Спортивный магазин, в котором она работала, постепенно менялся. Тори продавила своё. Отдел экси, который она курировала, вырос в разы. Мистер Купер, который сначала смотрел на неё скептически, теперь называл её «главной по клюшкам» и при встрече одобрительно кивал.

— Ты была права, — сказал он однажды, глядя на отчёт о продажах. — Экси растёт. Я думаю, нам нужно расширяться.

Тори посмотрела на него.

— Я знаю.

— Наглость — твоё второе имя, да? — усмехнулся он.

— Я предпочитаю называть это уверенностью, — ответила она.

Он хмыкнул и протянул ей бумаги. Тори пробежала глазами по строкам — предложение о расширении отдела, новое оборудование, увеличение штата. Она чувствовала, как внутри разливается холодное удовлетворение. Ещё один шаг.

— Когда начинаем? — спросила она.

— Завтра, — сказал Купер. — И, Тильда... ты теперь старший менеджер.

Тори кивнула. Она не улыбнулась — она не привыкла улыбаться, когда побеждала. Но внутри что-то дрогнуло.

Вечером она пришла домой и застала мальчиков на полу в гостиной. Они разбирали старые журналы по экси, которые Тори принесла с работы. Аарон сидел на коленях, аккуратно раскладывая страницы по стопкам. Эндрю сидел рядом, сжавшись в комок, но смотрел на картинки с жадным интересом.

— Что это? — спросила Тори, снимая куртку.

— Мы смотрим игроков, — сказал Аарон, не поднимая головы. — Эндрю хочет знать, кто забивает больше всех.

— Я не хочу знать, — буркнул Эндрю, но не отодвинулся от журнала. — Я просто смотрю.

— Он хочет знать, — повторил Аарон с улыбкой.

Тори села на пол рядом с ними. Она взяла один из журналов и открыла на странице с обзором турнира. Эндрю покосился на неё, потом снова на страницу. Он не просил показать, но его плечи слегка расслабились, когда она села рядом.

— Это Лайам Торн, — сказала она, показывая на фотографию. — Он играет за «Торнадо». Один из лучших нападающих.

Эндрю нахмурился, всматриваясь в фотографию.

— Почему он так держит клюшку?

— У него свой стиль, — сказала Тори. — Это не всегда правильно, но ему удобно.

— У меня есть стиль? — спросил Эндрю.

— У тебя есть твой стиль, — сказала Тори. — Ты его ещё не нашёл, но он есть.

Эндрю молчал, обдумывая это. Аарон пододвинулся ближе и заглянул через плечо Тори.

— А это кто? — спросил он, показывая на другую фотографию.

— Это Сара Чен. Лучший защитник в лиге.

— А у неё есть стиль? — спросил Аарон.

— У неё отличный стиль, — сказала Тори. — Она не бегает за мячом — она ждёт, когда мяч придёт к ней. И перехватывает.

Аарон смотрел на фотографию с серьёзным лицом.

— Я хочу так уметь.

— Будешь, — сказала Тори. — Если будешь тренироваться.

— Я тренируюсь, — сказал Аарон. — Мы с Эндрю каждый день после школы ходим на поле.

Тори посмотрела на Эндрю. Тот не поднимал глаз от журнала, но она заметила, как он чуть заметно кивнул. Они ходили на поле вместе. Без неё. Сами. Это было важно.

Ники стал постоянным гостем в их доме. Он приходил после школы, оставался на ужин, иногда ночевал. Лютер сначала звонил, проверял, но потом перестал. Тори видела, как Ники расслабляется у неё дома — как его плечи опускаются, как он начинает дышать глубже.

Однажды он пришёл злой. Тори заметила это сразу — он хлопнул дверью, бросил рюкзак у входа и прошёл на кухню, не здороваясь.

— Привет, — сказала Тори, не оборачиваясь от плиты. — Что-то случилось?

— Ничего, — буркнул он.

— Угу.

Она поставила перед ним тарелку с супом и села напротив.

— Рассказывай.

Ники смотрел в тарелку. Молчал. Потом выпалил:

— Я завалил тест по математике. На тридцать процентов. Папа сказал, что если я не исправлю, он запретит экси.

Тори смотрела на него. Он был весь сжатый, плечи напряжены, кулаки сжаты под столом.

— Ты готовился?

— Да, — сказал он. — Но я не понимаю эту тему. Как дроби, эти проценты, я не понимаю.

— И что ты делал?

— Сидел, смотрел в листок, — сказал он. — Пытался, но всё равно неправильно. Я не тупой, я просто... не понимаю.

— Никто не говорит, что ты тупой, — сказала Тори.

— Папа говорит, — сказал Ники. — Он говорит, что я не стараюсь. Что я ленивый. Что я просто болтаю на уроках, а должен сидеть и слушать. Но я же не специально! Мне скучно, я отвлекаюсь, а потом я не понимаю, а потом поздно!

— Ты отвлекаешься, потому что тебе скучно, или потому что ты не понимаешь?

— Вместе, — сказал он. — Сначала не понимаю, потом скучно, потом отвлекаюсь, потом совсем не понимаю. И так по кругу.

Тори молчала, обдумывая. Она не была учителем. Она не знала, как объяснять дроби.

— Хочешь, попробуем разобраться? — спросила она.

— Сейчас?

— Нет, сейчас ешь. После ужина. Возьмём твой учебник и попробуем. Мне нравится математика.

Ники поднял на неё глаза.

— Ты правда поможешь?

— Правда, — сказала она. — Ешь давай.

Он начал есть — быстро, жадно, как будто боялся, что еда исчезнет. Тори смотрела на него и думала о том, что Лютер, кажется, никогда не пытался просто сесть с ним и разобраться. Он требовал результата, но не давал инструментов.

После ужина они сидели на кухне, разложив учебник на столе. Ники объяснял ей тему — так, как он её понял. Тори слушала и задавала вопросы. Потом она взяла листок бумаги и начала переписывать задачу по-другому. Ники смотрел и хмурился. Потом его глаза загорелись.

— А, так вот оно что! — сказал он. — Я понял!

Тори улыбнулась.

— Ещё раз попробуй.

Он решил задачу правильно. Потом ещё одну. И ещё.

— Я сделал это, — сказал он удивлённо. — Я сделал!

— Ты сделал, — сказала Тори. — И завтра ты скажешь своему отцу, что ты занимался. Что ты пытаешься. Что ты не ленивый, а просто тебе нужна помощь.

Ники смотрел на неё и кивал. В его глазах была благодарность.

— Спасибо, тётя Тильда, — сказал он.

— Не благодари, — сказала Тори. — Иди в душ и спать.

В выходные Тори решила устроить мальчикам выходной. Она взяла их в парк с аттракционами. Солнце, шум, запах попкорна и сахарной ваты. Аарон и Ники сразу побежали к каруселям. Тори стояла рядом с Эндрю и смотрела на них.

— Ты не хочешь? — спросила она.

Эндрю покачал головой. Он смотрел на карусели, и Тори видела, как его лицо слегка побледнело.

— Можем выбрать те, что пониже, — сказала она тихо.

Эндрю посмотрел на неё. Он просто пожал плечами.

— Глупо, да?

— Нет, — сказала Тори. — Не глупо.

— Все катаются. А я не могу.

— Многие не катаются, — сказала Тори. — И ничего страшного.

Она не стала говорить, что он смелый, что он может попробовать. Она не стала его уговаривать. Она просто стояла рядом и смотрела, как Аарон и Ники кружатся на каруселях, смеясь и размахивая руками.

— Хочешь мороженое? — спросила она.

Эндрю посмотрел на неё.

— Да.

Они пошли к ларьку. Тори купила ему шоколадное в рожке. Они сели на лавочку в тени и смотрели, как дети бегают по парку. Эндрю ел мороженое медленно, откусывая маленькими кусочками. Тори сидела рядом и не задавала вопросов.

— Тильда, — сказал он вдруг.

— Мм?

— Ты не злишься, что я не катаюсь?

— Нет, — сказала она. — Почему я должна злиться?

— Не знаю, — сказал он. — Всегда злятся. Когда я не делаю то, что другие делают.

Тори посмотрела на него. Он не смотрел на неё — он смотрел на мороженое.

— Здесь никто не злится, — сказала она. — Ты делаешь то, что хочешь. Или не делаешь то, что не хочешь. Это твой выбор.

Эндрю поднял на неё глаза.

— Правда?

— Правда, — сказала она.

Он молчал. Доел мороженое. Потом сказал:

— Когда я вырасту, я хочу быть тренером.

— Почему? — спросила Тори.

— Потому что я умею играть, — сказал он. — И я умею объяснять. Лучше, чем тот тренер.

— Хорошо, — сказала Тори. — Будешь тренером.

Он кивнул и улыбнулся — совсем чуть-чуть, но Тори заметила.

Аарон и Ники прибежали через полчаса, запыхавшиеся, счастливые.

— Мам, можно ещё на американские горки? — спросил Аарон.

— Не сегодня, — сказала Тори. — Мы и так хорошо погуляли.

— Жаль, — сказал Аарон, но не стал спорить.

Ники стоял рядом и смотрел на Тори с благодарностью. Он был другим в этом доме — шумным, живым, свободным. Тори видела, как он улыбается по-настоящему.

— Тётя Тильда, — сказал он. — А можно я останусь на ночь?

— Можно, — сказала Тори. — Если твой отец не против.

— Он не против, — быстро сказал Ники. — Я уже спросил.

Тори усмехнулась. Она знала, что он не спрашивал.

Вечером они сидели на крыльце все вместе. Тори, Аарон, Эндрю и Ники. Смотрели на звёзды. Молчали. Иногда слова были не нужны. Тори чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое. Это был мир.

На следующей неделе у мальчиков была тренировка. Тори пришла раньше и стояла на краю поля, наблюдая. Аарон был в защите — спокойный, собранный, он двигался уверенно, без лишней суеты. Эндрю рвался вперёд, забивал, его глаза горели. Ники, который не играл в команде, сидел на скамейке рядом с Тори и смотрел.

— У них круто получается, — сказал он.

— Да, — сказала Тори. — Они много работают.

— Я тоже хочу так играть, — сказал Ники.

— Ты можешь. Я помогаю тебе с математикой — значит, Лютер не запретит тебе играть.

— Хорошо, — сказал он.

После тренировки к Тори подошёл тренер.

— Миссис Миньярд, можно вас на пару слов?

Тори напряглась.

— Да.

— У ваших мальчиков серьёзный прогресс, — сказал тренер. — Я хочу предложить им дополнительные тренировки. Два раза в неделю, индивидуальные занятия. Это может помочь им выйти на следующий уровень.

Тори смотрела на поле, где мальчики стояли в кругу и обсуждали игру.

— Они согласятся, — сказала она. — Я поговорю с ними.

Вечером она сказала им. Аарон обрадовался, Эндрю нахмурился — но согласился. Он не любил, когда его заставляли, но он любил играть.

Тори сидела на кухне, когда мальчики уже легли. Она смотрела в окно на тёмное небо и чувствовала, как время течёт. Она не думала о будущем. Она думала о завтрашнем дне — о работе, о тренировках, о том, что купить на ужин. О маленьких вещах, из которых состоит жизнь. И этого было достаточно. Пока.