Остров таких далеких сокровищ! (джен)

Вечер опустился на Бристоль тёплый, звёздный, полный звуков портового города — где-то внизу кричали матросы, скрипели краны, ржали лошади, и море плескалось о сваи, напоминая о себе солёным ветром.

Элуис сидела в своей комнате, в гостинице «Корона и Якорь», у распахнутого окна. На столе перед ней горела свеча, стояла чернильница, лежало гусиное перо и несколько листов бумаги — тонкой, дорогой бумаги, которую сквайр предоставил в её распоряжение со своей чистой, прямодушной щедростью

Скелет спал на столе, свернувшись калачиком, уткнув нос в хвост. Иногда он вздрагивал во сне, перебирал лапами и тихо мяукал — наверное, ему снились мыши.

Элуис обмакнула перо в чернила и начала писать.

«Дорогая мама,

Пишу тебе из Бристоля, из самой лучшей гостиницы, где я когда-либо останавливалась. Здесь даже мыло пахнет цветами, а кровати такие мягкие, что можно провалиться в них, как в сугроб. Но я почти не сплю — слишком много впечатлений».

Она помолчала, глядя на свечу. Пламя колыхалось от сквозняка, отбрасывая танцующие тени на стены.

«Бристоль огромен, мама. Ты не поверишь — кораблей здесь сотни, а может, и тысячи. Я никогда не видела столько мачт сразу. Когда мы въезжали в город, у меня перехватило дыхание. Я думала о том, что отец, наверное, стоял здесь же, в этом порту, перед своим первым плаванием, и смотрел на эти же корабли. Мне показалось на мгновение, что он стоит рядом и улыбается».

Она вытерла глаза тыльной стороной ладони — только сейчас заметила, что плачет.

«Но я пишу не для того, чтобы хвастаться. Я пишу, чтобы ты не волновалась. У меня всё хорошо. Доктор Ливси и сквайр Трелони заботятся обо мне, как о родной дочери. Сквайр дал мне отдельную комнату, и даже служанка приходила и спрашивала, не нужно ли мне чего.

Сегодня случилось кое-что, о чём я должна тебе рассказать.

Сквайр отправил меня с письмом в таверну “Подзорная Труба” — это на набережной. Хозяин этой таверны — тот самый одноногий, о котором мы говорили. Его зовут Джон Сильвер.

Мама, я знаю, что ты сейчас перекрестилась. Я знаю, что ты боишься. Я тоже боялась, когда шла туда. Вспоминала Билли Бонса, его слова про одноногого пирата. Но, мама, я, кажется, ошиблась.

Джон Сильвер не похож на пиратов. Он высокий, красивый, с добрыми глазами. Он одет аккуратно, говорит вежливо, в его таверне чисто, хотя пахнет ромом и табаком, как и везде. У него есть попугай, которого он называет Капитан, и этот попугай умеет говорить и ругаться, как настоящий моряк.

Когда я вошла в таверну, на меня набросились двое пьяных матросов. Они схватили меня за плечо, начали приставать, и я не могла вырваться. Но Сильвер подошёл и велел им отпустить меня. Он защитил меня, мама. Он не знал, кто я, не знал, что у меня есть письмо, но он вмешался и не позволил меня обидеть».

Элуис перечитала написанное и добавила:

«А потом случилось страшное. Я увидела в таверне того самого Чёрного Пса — мерзавца, который приходил к нам в “Адмирал Бенбоу”. Я закричала, и Сильвер бросился за ним в погоню. Он гнался за этим пиратом по всему городу, дрался с ним, хотя у самого только одна нога. Чёрный Пес ранил его — сломал костыль, но Сильвер не отступил. Он прогнал его.

Мама, разве пират стал бы гнаться за своим же сообщником? Разве стал бы он драться с тем, кто должен быть его союзником?

Я думаю, я ошибалась насчёт Джона Сильвера. Он не тот одноногий, которого боялся Билли Бонс. Он — просто моряк, который потерял ногу в бою, а теперь держит таверну и помогает добрым людям. Он чем-то напомнил мне отца. Тем же спокойствием, той же силой, которая не нуждается в криках. И тем же взглядом — понимающим и как будто немного грустным».

Она замолчала, потом дописала:

«Завтра мы отплываем, мама. Я напишу тебе снова, как только смогу — может быть, с какого-нибудь острова, может быть, из далёких стран.

Береги Джима. Пусть он не забывает читать книги. Передавай привет Томми!

Я люблю тебя, мама. Я люблю вас всех.

Не плачь. Я вернусь.

Твоя дочь,

Элуис»

Она сложила письмо, запечатала его облаткой и надписала: «Миссис Марии Хокинс, Адмирал Бенбоу, Блэк-Хилл». Потом положила его на край стола — завтра утром отдаст хозяину гостиницы, чтобы тот отправил с первой почтой.

Скелет проснулся, потянулся, зевнул, показывая розовый язык, и перебрался на колени к Элуис

— Ты думаешь, я правильно сделала, что решила плыть? — спросила она, почесывая его за ухом.

Котёнок зажмурился и замурлыкал.

— Я тоже так думаю, — сказала Элуис и, не в силах больше бороться с усталостью, положила голову на руки и заснула прямо за столом.

Скелет посидел ещё немного, посмотрел на неё, потом устроился у неё на коленях и тоже закрыл глаза.

Свеча догорела и погасла. Комнату наполнил лунный свет, мягкий и спокойный. А где-то там, в порту, «Испаньола» стояла у причала и ждала своего часа.

-

Элуис проснулась от того, что кто-то настойчиво тёрся мокрым носом о её щёку.

— Скелет, отстань, — пробормотала она, отмахиваясь.

Котёнок не отставал. Он забрался на стол, встал на задние лапы и начал тыкаться носом ей в подбородок, требовательно мяукая.

— Сколько времени? — спросила она, открывая глаза.

Солнце уже взошло и заливало комнату золотистым светом. За окном кричали чайки, и снизу доносились запахи завтрака — жареного бекона, свежего хлеба и кофе.

Элуис вскочила. Шея затекла от неудобной позы, спина болела, но внутри всё пело от предвкушения.

— Сегодня, — сказала она, глядя на порт в окне. — Сегодня мы отплываем!

Она умылась, надела самую лучшую мужскую рубаху — чистую, выглаженную, поверх неё красный кафтан с аккуратными воротничком и рукавами — штаны, сапоги. Волосы затянула в тугой узел. Собрала вещи: отцовская шпага, револьвер Томми, книжка Джима, немного белья.

— Готов? — спросила она Скелета.

Котёнок сидел на подоконнике, умывался и делал вид, что происходящее его совершенно не касается.

— Вот и славно.

Она спустилась вниз.

-

В главном зале гостиницы уже все были в сборе

Сквайр Трелони, свежий и румяный, в новом синем сюртуке с золотыми пуговицами, отдавал распоряжения слугам. Рядом с ним стоял доктор Ливси — в дорожном плаще, с медицинской сумкой в руке и неизменным спокойствием на лице. Трое слуг сквайра — Редрут, Джойс и Хантер — суетились с багажом.

— А вот и наша юная леди! — воскликнул Трелони, увидев Элуис. — Выспалась? Готова к приключениям?

— Всегда готова! — ответила Элуис.

— Ну так едем! — сквайр хлопнул в ладоши. — Экипаж у крыльца.

Они вышли на улицу. Два экипажа ждали их — в первом поехали сквайр, доктор и Элуис, во втором — слуги с багажом. Скелет устроился на коленях у Элуис и с интересом выглядывал в окно.

Дорога до порта заняла не больше получаса. Экипажи остановились у причала, где их ждала шлюпка — большая, устойчивая, с четырьмя гребцами.

— Прошу, — сказал Трелони, помогая Элуис спуститься на пирс.

Море пахло свежестью и дальними странами. Элуис глубоко вдохнула и улыбнулась.

Корабли разных размеров — от некрупных одномачтовых до крупных бригов — все они завораживали Элуис, заставляя её сердце колотится с бешеной скоростью

Пока они плыли к кораблю — «Испаньола» стояла довольно далеко от берега, на глубокой воде, — сквайр рассказывал:

— Экипаж подобран отлично. Я сам проверил каждого — почти все опытные моряки, ходившие в дальние плавания. Капитан — Смоллетт. Превосходный моряк, рекомендованный самим адмиралтейством. Правда, характер у него... — Трелони замялся. — Своеобразный. Но капитан должен быть строгим, так ведь?

— Так, — кивнул Ливси.

— Второй помощник — мистер Эрроу. Старый моряк, надёжный, спокойный. Боцман — Андерсон, здоровенный детина, но с матросами ладит. Остальные — народ бывалый, пиратов не боятся.

— А Джон Сильвер? — спросила Элуис.

— А Сильвер — судовой кок, — улыбнулся сквайр. — Он уже на корабле. Обещал встретить нас с обедом.

— С обедом? — переспросил доктор Ливси с сомнением. — Джон, мы ещё из порта не вышли.

— Так ведь хороший обед — залог хорошего плавания, — усмехнулся Трелони.

Элуис посмотрела вперёд. Шлюпка обогнула большой торговый корабль, открывая им вид на несколько кораблей за которыми уже следовало открытое море

—Элуис, вот наша "Эспаньола"!

Отвлёк её голос Ливси

Проследив взглядом за рукой доктора, Элуис увидела корабль. Сердце её забилось ещё чаще, радостно запев в груди

Эта была красивая трехмачтовая шхуна — её уже поднятые паруса величественно колыхались от порывов лёгкого ветра — нос и корма то и дело покачивались от слабых волн,а восходящее солнце резко обрисовывало черты судна. Свежевыкрашенный корпус блестел в лучах утреннего солнца, а на флагштоке развевался английский флаг

Девушка во все глаза разглядывала корабль

— Какая красивая! — воскликнула она с восхищением — Каково её водоизмещение? А пушки есть? А скорость?

— Водоизмещение "Эспаньолы" двести тонн — важным голосом отвечал сквайр Трелони

— Корабль достаточно вооружён, на случай если на нашем пути встанут пираты или враждебно настроенных судна, а даже если они за нами погонятся — скорость "Испарьолы" пятнадцать узлов. Любой корабль догонит!

— Не догонит а обгонит — поправил его Ливси с улыбкой — Ты сам говорил

— Я скромничаю — отмахнулся Трелони

— А команда у нас большая? — снова поинтересовалась Элуис

— Экипаж всего составляет двадцать шесть человек вместе с нами — словоохотливо сказал сквайр — Из них пятнадцать — матросы, а так же рулевой, штурман, первый помощник капитана, боцман, кок, вперёд смотрящий, конечно же капитан и наконец мы

— Вот как, понятно! — и Элуис улыбнулась

— Смотрите, они уже встречают нас!

Ливси указал на палубу "Эспаньолы"

Шлюпка уже подошла к борту, Элуис увидела на палубе людей. Матросы в полосатых тельняшках сновали туда-сюда, проверяя снасти. Кто-то отдавал команды. И среди них — знакомая высокая фигура на костыле.

Джон Сильвер стоял у камбуза, опираясь на свой чёрный костыль, и разговаривал с каким-то матросом. На плече у него, как и вчера, сидел пёстрый попугай. Увидев Элуис, Сильвер поднял руку и помахал ей.

Элуис помахала в ответ.

По трапу спустился невысокий, немного полный мужчина в зелёном атласном камзоле. Рыжие волосы, аккуратно причёсанные, выбивались из-под треуголки. Он поклонился сквайру, доктору и Элуис.

— Мистер Арчи Эрроу, первый помощник капитана, — представился он. — Рад приветствовать вас на борту «Испаньолы». Корабль к отплытию готов. Экипаж на своих местах. Ждём только вашего приказа, сквайр.

— Отлично, отлично, — Трелони пожал ему руку. — А это, — он кивнул на Элуис, — наша юнга, мисс Хокинс. Она будет жить в каюте с Редрутом и выполнять поручения.

Эрроу посмотрел на Элуис. В его взгляде читалась настороженность — и недоверие.

— Юнга, говорите... — пробормотал он. — Что ж... добро пожаловать, мисс.

— Благодарю, — сказала Элуис, стараясь держаться прямо и уверенно, как и подобает моряку.

Она взошла на палубу, ступила на доски, и сердце её забилось чаще.

Вот он. Корабль. Её корабль.

На палубе пахло дёгтем, канатами и морем. Матросы поглядывали на неё с любопытством, но никто не сказал ни слова — только один молодой парень ухмыльнулся и толкнул локтем соседа.

— А ну не глазей! — крикнул Эрроу. — Работа есть работа!

Матросы отвернулись.

— Судовладелец Трелони

Вдруг раздался голос за их спинами.

— Капитан Смоллетт! — улыбнулся Трелони мужчине — Рад вас видеть! Удача определённо нам сопуствует, отличная погода для отплытия!

Хотя сквайр говорил дружелюбно, и все были настроены так же, а погода действительно была замечательной, этот человек, по видимому, не разделял убеждений сквайра и остальных

Элуис решила не упустить момент, когда он встал во весь рост, и рассмотреть его получше

По первому взгляду можно было понять что он моряк, не столько по синему костюму капитана и шляпе, сколько по внешности — военная выправка, волевой подбородок, довольно резкие черты лица, и стальные глаза, которые будто блестели решимостью и силою духа. Баки были пострижены на военный манер, волосы резко уходили назад, и были чётко приглажены

— Мистер Трелони, — сказал он, не здороваясь. — Доктор Ливси. Прошу следовать за мной в каюту. Нам нужно поговорить.

Сквайр и доктор переглянулись, но подчинились. Элуис шагнула за ними.

— А вы, мисс, останьтесь, — капитан Смоллетт даже не повернул головы.

— Элуис останется с нами, — спокойно сказал доктор Ливси. — Она находится под нашей ответственностью.

Капитан замер, потом медленно повернулся к Элуис. Серые глаза прошлись по ней — от сапог до узла на затылке.

— Как скажете, — процедил он. — Но я предупреждаю: если в каюте начнётся мужской разговор, девушке там будет не место.

— Элуис не из пугливых, — заметил Трелони.

— Посмотрим.

Они спустились в капитанскую каюту — просторную, с дубовыми панелями на стенах, большим столом, картами и навигационными приборами. Смоллетт закрыл дверь, встал за стол и сложил руки на груди.

— Буду говорить прямо, — сказал он. — Мне не нравится эта экспедиция. Мне не нравятся эти матросы. Мне не нравиться мой помощник.

— Что? — опешил Трелони. — Но почему?

— Потому что на корабле слишком много болтают о сокровищах, — отрезал капитан. — Мои матросы только о них и говорят. Это опасно. Поиск сокровищ — не моё дело. Моё дело — доставить корабль из точки А в точку Б. Но если команда будет думать только о золоте, дисциплина рухнет.

— Но вы же капитан, — возразил доктор. — Вы можете поддерживать дисциплину.

— Могу, — согласился Смоллетт. — Но не могу изменить то, что уже сделано. Набор команды нужно было поручить мне, а не сквайру. Я не знаю этих людей. Я не знаю, кому из них можно доверять, а кому нет. А когда на корабле есть... — он посмотрел на Элуис. — Посторонние, это создаёт дополнительные трудности.

— Элуис не посторонняя, — сказал Ливси. — Она дочь нашего покойного товарища, и отнюдь не плаксивая разнеженная девица. Она будет работать наравне со всеми.

— Юнга-девушка, — капитан холодно качнул лобастой головой. — Первый раз вижу такое. И боюсь, не последний. Но раз вы настаиваете... — он замолк на мгновенье— Я не могу запретить вам брать кого-то на борт. Но предупреждаю: если начнутся проблемы, я высажу её в первом же порту.

Элуис почувствовала, как кровь прилила к лицу. Она хотела что-то сказать — что-то резкое, обидное, — но доктор опередил её, положив руку на плечо.

— Мы это обсудим позже, капитан, — сказал он. — А сейчас — корабль готов к отплытию?

— Готов, — мрачно ответил Смоллетт. — Но слухи... вы должны знать. По кораблю ходят разговоры, что кто-то из команды знает об острове. Кто-то, кто служил у Флинта.

— Это серьёзное обвинение, — Трелони нахмурился.

— Я не обвиняю, я сообщаю факты, — Смоллетт перевёл взгляд на Элуис. — Мисс, вы свободны. Поднимайтесь на палубу и найдите себе работу. Юнга не должен прохлаждаться в каюте.

Элуис сжала зубы, но промолчала. Она развернулась и вышла, стараясь не хлопнуть дверью.

«Никто не считает меня за равную, — с досадою думала она, шагая по коридору. — Для капитана я — девка на побегушках. Для матросов — диковинка... Даже этот Эрроу смотрит на меня, как на пятно на своей зелёной форме»

Внезапно из дверей кают-компании вылетел молодой парень — лет девятнадцати, с копной русых волос и веснушчатым лицом. Он был в матросской робе и нёс в руках какие-то верёвки.

Увидев Элуис, он остановился и уставился на неё с открытым ртом.

— Так это правда! — сказал он звонким голосом со смешным диалектом — Я думал, парни шутят. На борт взяли девчонку!

— Юнгу, — поправила Элуис, холодно оглядывая собеседника с ног до головы. — Меня зовут Элуис Хокинс. И я умею работать не хуже тебя.

Парень усмехнулся.

— Паппи, — представился он. — Матрос. И я не сомневаюсь, что ты умеешь работать. Только вот... — он понизил голос. — Девушке не место среди моряков в дальнем плавании. Ты себе проблем ищешь.

— А проблемы ищут меня сами — фыркнула Элуис, и прошла мимо, не оборачиваясь.

-

На палубе было шумно и людно.

Матросы готовили корабль к отплытию: проверяли такелаж, поднимали якорь, разворачивали паруса. Элуис нашла свою каюту — маленькую, тесную, с двумя койками — и поставила там свои вещи. Редрут уже устроился на верхней койке и дремал.

— Я на палубу, — сказала она.

Скелет увязался за ней.

— Смотри не упади за борт, — предупредила Элуис.

Котёнок обиженно фыркнул.

Через полчаса капитан Смоллетт поднялся на мостик.

— Отдать швартовы! — скомандовал он. — Поднять паруса! Полный вперёд!

Матросы забегали быстрее. Элуис схватилась за канат — тяжёлый, смолёный — и потянула вместе с другими, помогая поднимать парус. Руки горели, спина ныла, но она не отставала.

Сильвер, стоявший у камбуза, кивнул ей одобрительно.

— Так держать Хокинс! — крикнул он.

Элуис улыбнулась сквозь пот и боль.

Паруса наполнились ветром. «Испаньола» дрогнула, отчалила от причала и начала медленно разворачиваться к выходу из гавани.

Элуис, ни смотря на компактное телосложение, успешно помогала матросам перетаскивать порох, оружие и припасы с палубы в трюм. Никогда ещё ей не приходилось работать так много, даже в "Адмирале Бенбоу", но девушка и не думала жаловаться, ведь мысль о том, что всё увидят в ней не слабую девушку а настоящего матроса заставляла её раздуваться от гордости и работать ещё усерднее.

После погрузки всех вещей по отсекам, она спустилась в свою каюту, что бы проверить Скелета, который оставался в запети что бы не мешаться под ногами матросов. Уютная, небольшая каюта была заботливо выделена ей и Редруту сквайром Трелони. Элуис безуспешно настаивала у помещика на койке вместе с матросами, но тот отказался, беспокоясь о буйном поведении мужчин в присутствии девушки.

Свои вещи, которые состовляли дневник, перо, чернильницу и шпагу отца, Элуис без труда разложила на большом вместительном ящике, придвинутом к стене как замена столу.

Зайдя в каюту, Элуис застала Скелета мирно спящего на кровати. Котёнок чувствовал себя превосходно даже на корабле, что радовало Элуис. Старина Редрут, расположившийся на верхней полке двухярусной кровати, оторвался от книги и повернулся к зашедшей Элуис

— Уже отчаливаем?

Спросил он скрипящим голосом

— Да!

Кивнула Элуис

— И что, даже не посмотришь на отплытие?

— Разумеется, посмотрю! Я пришла забрать Скелета

Пояснила Элуис

— Но он так сладко спит, не буду его будить. А вы не поднимитесь на палубу?

— Ограничусь наблюдением из окна, мисс Хокинс

По старчески усмехнувшись ответил Редрут

Элуис кивнула, и снова поднялась на палубу.

— Курс в открытое море!

Раздался громогласный голос капитана, от которого перехватило дух. Ветер ударил ей в лицо, и она повернулась к носу корабля. Перед ней простиралось необъятное море, и чем дальше они уходили от берега, тем больше и чудеснее оно казалось.

Бристоль оставался за кормой. Дома, церкви, доки — всё становилось меньше, дальше, неважнее.

Элуис подошла к борту, обняла Скелета, который запрыгнул к ней на руки, и уставилась на открывающееся море

Синее. Бескрайнее. Свободное.

— Ну вот, — сказала она. — Мы в пути.

Скелет мурлыкал, глядя на чаек. Ветер трепал волосы Элуис, и улыбка не сходила с её лица.

Судно "Испаньола", командуемое капитаном Александром Смоллеттом, вышла в море 8 июня 17... года