Хищная проблема (джен)

В Кантерлот Твайлайт добралась без приключений. Вокзальные часы показывали за полночь, на платформе была лишь молодая парочка, опьяненная эйфорией встречи, да какой-то хмурый облезлый понь читал вчерашнюю газету «Кантерлот сегодня».

Приехавших никто не ждал. Отчаянно зевая, пони и дракон прошлись до парковки извозчиков.

— Если никого не найдем, я буду спать на вокзальной скамейке. — Твайлайт потрясла головой, прогоняя наваливающийся сон.

— Ну да еще. — Пробурчал Спайк, поправляя висящие на нем седельные сумки. — А я где буду?

— Под крылышком самой юной принцессы Эквестрии.

— Спасибо, утешила.

На парковке стояла одинокая крытая повозка, из которой слышался богатырский храп. Заглянув под крышу, путники узрели премилую картину: на полу валялись пустая бутылка из-под сидра, коробка от печенья, и гнедой жеребец с алой гривой безмятежно дрых вверх копытами на сиденье собственного транспорта. Воздух сотрясали размеренные раскаты храпа.

— Это мало похоже на урчание Лайри, ты не находишь? — Спайк облокотился на подножку.

Твайлайт магией притянула бутыль, понюхала.

— Обычный сидр, без брожения. Можно разбудить и не опасаться последствий.

Убрав посуду в ящик под сиденьем, волшебница учтиво обратилась к извозчику:

— Сэр, не будете ли вы так любезны проснуться и оказать леди профильную услугу?

Ответом ей был согласный храп, жеребец пару раз кивнул головой, и не проснулся.

Оглядевшись, аликорн убедилась, что никого, кроме дракона, поблизости нет.

— Спайк, заткни уши. Щас я ему сделаю очень хорошо.

— Ага. — Дракон скинул сумки, зажал уши. Твайлайт вдохнула полной грудью и, наклонясь поближе к жеребцу, скомандовала:

— ПОДЪЕМ!

Взбрыкнув всеми ногами, несчастный земнопони сверзился на пол, вскочил, хряснулся головой о крышу повозки, рухнул снова.

— Простите, я не ожидала от вас столь бодрого пробуждения. — Извинилась Твайлайт. — Но, раз уж вы проснулись — доставьте принцессу в замок.

— П-принцессу? Ты шутить изволишь? — Прохрипел жеребец, потирая затылок. — Хоть знаешь, который час? — Уставился он на гостью оранжевыми глазами.

— Час с лишним ночи. — Ответила та, демонстративно укладывая крылья на боках. — И без шуток. Надеюсь, света фонаря достаточно, чтоб рассмотреть меня?

Сонную морду жеребца озарила дружеская улыбка.

— Твайлайт Спаркл? Какая честь выпала мне этой ночью! Родстер Пикап, к вашим услугам. — Поклонился он.

— Подвезите до замка меня и моего друга.

— Забирайтесь, Ваше Величество. — Радостно хохотнул жеребец, выпрыгнув из повозки и сноровисто впрягаясь в работу. Его кьютимаркой оказался здоровенный булыжник с красным отпечатком копыта на нем.

— А не угодно ли совершить поездку по ночному Кантерлоту? Он прекрасен в полнолуние.

Твайлайт запрыгнула в повозку, подняла магией дракона и сумки. Устраиваясь удобнее, зевнула:

Все, что сейчас хочу я — спать,

И в замке ждет меня кровать.

— Домчу прямиком до кровати! — Заржал земнопони и рванул с места в карьер. Аликорн почувствовала, как ускорение приятно вдавило ее в мягкую спинку сиденья, и свежий ночной воздух овеял мордочку.

— До кровати вряд ли, а до ворот — точно доедем.

Перед глазами Твайлайт мелькали огни фонарей, дома, отблески огней в окнах. Родстер оказался действительно скоростным. Лишь раз он тормознул на перекрестке, пропуская карету «красного креста». Присутствие молодой кобылки развязало его длинный язык, и жеребец без умолку болтал всю дорогу. Аликорн слушала вполуха, пока не уловила в бесконечном потоке слов знакомое имя.

— Родстер, что вы сказали, только что?

— Ну, то, как вы сказали про кровать, навело на мысль. Вы знаете Зекору? — Оглянулся жеребец. В центре Кантерлота было оживленно, извозчик стоял на перекрестке, пропуская пешеходов.

— Знаю.

— Когда я был значительно моложе, Зекора жила при дворе ее Величества Селестии, и славилась как лучший лекарь. Мне она очень нравилась — приветливая, дружелюбная, необычного вида. И эта ее очаровательная манера говорить стихами… — Родстер закатил глаза, вспоминая. — Всегда, когда я приходил к ней, мне было интересно узнать, как она выскажется? В ответ на любую проблему — она могла сочинить поэму. Причем, без запинки, на ходу.

Поток пешеходов иссяк и Родстер ринулся к замку, так, что из-под копыт летели искры.

— Прошу вас, идите обычным шагом и расскажите еще о Зекоре. — Попросила Твайлайт. — Вы приходили к ней?

— Жил с ней. — Ответил Родстер, сбавив скорость. — Был приставлен к Зекоре в качестве посыльного, тогда еще пустобоким жеребенком. И этот булыжник заработал, выполняя ее поручения. — Остановившись, жеребец ткнул передним копытом в свой круп. — До сотни в день… Я реально стер копыта в кровь.

Снова закатив глаза, продолжил повествование медленным шагом.

— Как сейчас помню: прихожу к ней, хромой на все ноги, с жалобным плачем валюсь на пороге… Вот-вот, поживешь с Зекорой, и сам научишься складно говорить. Значит, лежу под дверью, вижу, что за мной по дороге аж кровавые следы тянутся, отпечатки копыт моих. Жутко стало, думал, помру. Затащила Зекора меня в дом, намазала что-то на копыта, обложила листьями, перебинтовала. Навсегда запомнил ее глаза, такой доброты и сострадания во взгляде — я ни у кого еще не видел. Ухаживала за мной, как за сыном. И все молча, ни единого слова, ни вздоха, ходила, словно призрак. Да и обстановка у нее… На стенах странные маски, перья, на полках рядами цветные зелья. Пучки трав развешаны всюду, цветы, листья, стебли, посуда. В отдельной комнате — котел кипящий, и по дому запах головокружащий. Зекора выпить зелье мне дала — уснул я сразу, боль моя прошла.

Кантерлотский замок предстал перед Твайлайт во всей красе. Возможно, в другое время она залюбовалась бы его величественным видом, в серебристом лунном свете, с трепещущими огнями на стенах. Но сейчас все внимание любознательного аликорна было отдано извозчику.

— Проснулся я уже с кьютимаркой, отлеживался у Зекоры еще пару дней. Торчать копытами в потолок — занятие не веселое, и чтоб скрасить время выздоровления, Зекора давала мне читать книги о растениях, их свойствах и способах применения. Читал, лежа на животе, листал страницы языком. Запоминал все, что мог понять. Непонятное откладывал и позже расспрашивал об этом знахарку. С тех пор моя жизнь изменилась — если раньше я бегал по городу, разносил рецепты и лекарства, то теперь Зекора отправляла меня искать травки. А это надо было обыскать и склоны горы, и подножье, и окрестности. Я был лучшим ботаником в школе, все удивлялись, что у меня на крупе булыжник, а не диковинное соцветие. Но я об этом отмалчивался, и за все свои успехи благодарил не школу, а Зекору. И не знаю, чем она меня лечила, но копыта у меня стали такие, что я ими искры из камней высекаю на бегу. По приколу, зажигаю с этим на праздниках. Зрелище потрясное, когда я танцую.

Родстер ударил по дороге — из-под копыта взвились искры.

— А почему же Зекора переехала из города в Вечносвободный Лес? — Задумчиво вопросила Твайлайт у самой себя.

— Быть может, потому что там легче дышать, легче находить нужные травы, и не нужно дни напролет видеть надменные морды местной знати. — Выдал Родстер, по простоте душевной не особо задумываясь о том, сколь обидны могут быть излишне прямолинейные выражения.

— Может и так.

Рассказ извозчика не раскрыл чего-либо нового о зебре, и остаток пути Твайлайт просидела, сонно кивая головой и стараясь не сползти под сиденье повозки.

— Приехали, Ваше Величество! — Доложил Родстер, плавно тормознувший у ворот величественного строения.

— Отлично!

Кое-как вывалившись из повозки и вытряхнув Спайка, Твайлайт подошла к воротам и тут заметила, что стражники пялятся на нее выпученными глазами.

— Я вернулась в Кантерлот. А что? — Несмело осведомилась кобылка.

Сверху, ошарашив сполохом телепортации, свалилась Луна и начала яростно трясти за плечи вконец перепугавшуюся крылорожку:

— Твайлайт! Где ты была целых семь лет?! Мы весь Эквус вверх дном на уши поставили, Селестия из-за пропажи тебя сошла с ума, и я обратила ее в статую и отправила на луну — там голубей нет! Одна теперь отвечаю за закат солнца и восход луны! А ты на каких это островах прохлаждалась?!

— К-как-ких льет, ка-аких остро-овах? — Твайлайт попыталась удержать лязгающую челюсть. — Я всего-то позавчера Кантерлот покинула.

Луна снова потрясла Твайлайт, но теперь до странного аккуратно.

— Ваше Величество, проснитесь, мы приехали.

— Э, проснуться?..

Вздрогнув, аликорн открыла глаза.

— Вас совсем сморило. — Улыбнувшись, Родстер убрал ноги с плеч Твайлайт и отступил.

Пони хотела было растормошить Спайка, сладко сопящего в углу повозки, но, устало вздохнув, подняла дракончика магией и переложила на спину стражнику, стоявшему на посту. Возможно, будь Твай чуть бодрее, то заметила б темный цвет брони и холодно мерцающий зеленый «глаз» с вертикальным зрачком на груди стража.

— И… сколько я?.. — Аликорн, из последних сил превозмогающая сонливость, неуклюже потянулась в седельную сумку за монетами.

— Нисколько. — Родстер помахал ногой. — Подвезти принцессу — само по себе счастье. Спасибо, Ваше Величество.

Проводив извозчика взглядом, Твайлайт развернулась в сторону замка… и уперлась носом в нечто металлическое. Серебристо поблескивающий перед глазами полумесяц немного вывел аликорна из зомбического состояния.

— Ты вернулась очень поздно. — Коснулся ее уха тихий бархатный шепот. — Селестия беспокоилась и попросила присмотреть за тобой. Все в порядке?

— Принцесса Луна?

Отступив, Твайлайт взглянула на статную Властительницу Грез.

— Да, все хорошо, просто-о-о…

Младшей принцессе не удалось побороть чудовищно неэтичный зевок. Тихо усмехнувшись, Луна прикоснулась рогом к рогу Твайлайт. Магический иммунитет ее был намного слабее, нежели старших аликорнов, да и Луна умела искусно обходить преграды.

Кивнув сопровождающему фестралу, на спине которого похрапывал Спайк, Богиня Ночи понесла спящую Твайлайт во дворец.