Тень в соломенной шляпе (джен)

Эйс и Сабо медленно брели по тропинке вниз, к домику. Дождь уже закончился, но небо оставалось серым, тяжёлым, будто оплакивало кого-то. В руках у Эйса был тот самый кроссовок. Он сжимал его так крепко, что пальцы побелели, но не чувствовал этого.

Из глаз Сабы всё продолжали течь слёзы, но он не издавал ни звука. Ни всхлипа, ни стона — только мокрые дорожки на щеках и сжатые губы. Эйс же шёл молча, с пустыми глазами — двумя красивыми, но пугающими стёклышками, в которых не осталось ни искры.

Из дома выбежал Луффи.

— Сабо! Эйс! — закричал он, размахивая руками. — Вы нашли Рин? А то у деда её не было!

Сабо поднял на него взгляд, но ничего не сказал. Опустил голову и замолчал.

Луффи подбежал ближе, и его улыбка начала угасать:

— Эй, Сабо! Эйс! Что случилось?!

Он смотрел то на одного, то на другого. Сабо плакал. Эйс был как камень.

— Да что с вами?! — голос Луффи задрожал. — Эйс, что у тебя в руке?

Мальчик заметил маленький кроссовок.

— Эйс... — прошептал он, и в голосе появился страх. — А это разве не Рин?

Тишина. Только ветер шелестел листьями.

— ВЫ МНЕ ОБЪЯСНИТЕ ИЛИ НЕТ?! — закричал Луффи, но братья молчали. Сабо только сильнее заплакал, а Эйс отвернулся.

Они простояли так почти двадцать минут — у входа в дом, в гнетущей тишине. Никто не произнёс ни слова. Луффи то смотрел на кроссовок. то на их лица, и в его груди росло ледяное чувство.

Наконец они зашли в дом.

--

Утро следующего дня встретило их серым, хмурым светом. Луффи проснулся первым — его тело само подскочило, будто что-то толкнуло изнутри. Он огляделся: спальник Рин был пуст и аккуратно заправлен.

Он хотел разбудить братьев, но заметил, что они даже не ложились — сидели на полу, у стены, с открытыми глазами.

— Вы что, даже не ложились? — спросил Луффи, стараясь говорить бодро, но голос предательски дрожал. — Рин уже вернулась?

Эйс медленно поднял голову. Глаза его были красными, опухшими, под ними залегли тени. Он открыл рот, словно пытался что-то сказать, но звук застревал в горле.

— Р-Рин... — выдавил он наконец. — Она... упала... с водопада...

Голос сорвался, и он снова уронил голову на колени.

Луффи замер.

— С водопада? — переспросил он тихо. — Того самого... куда мы ходили тогда? Он же огромный...

Он замолчал. В голове проносились обрывки воспоминаний — как они стояли у того водопада, как вода с рёвом обрушивалась вниз, как брызги долетали до лица.

— Погоди, — голос Луффи стал высоким и дрожащим. — Как упала? Прямо вниз? А где она сейчас? Где Рин?

Сабо поднял голову. Его лицо было мокрым от слёз, а голос — хриплым, почти чужим:

— ЛУФФИ, ПОЖАЛУЙСТА, УСПОКОЙСЯ! Как ты думаешь, что происходит с человеком, который падает с такой высоты?! ВСЁ! ПЕРЕСТАНЬ! ПЕРЕСТАНЬ ГОВОРИТЬ!

Он сорвался на крик, а потом снова разрыдался.

Луффи смотрел на него, и его губы начали дрожать:

— Я... я не знаю... Я бы, наверное, просто утонул... я ведь не умею плавать...

Эйс вдруг вскочил и заорал, что было сил:

— ЗАТКНИСЬ! МНЕ И ТАК ПЛОХО!

Он выбежал из дома, хлопнув дверью.

Сабо вытер лицо рукавом и, тяжело вздохнув, рассказал Луффи всё. О том, как они искали её ночью, о рукаве и крови.

Луффи сидел, не двигаясь, и слушал. А когда Сабо закончил, он прошептал:

— Это же шутка... да?

— Нет, — тихо ответил Сабо.

Луффи вскочил и выбежал из дома, в сторону джунглей. Сабо не стал его догонять.

В доме зазвонил ден ден муши.

Сабо поднял трубку. Голос из неё был знакомым, весёлым, но в нём чувствовалось беспокойство:

— Сабо? Это ты? Что с твоим голосом? Он изменился...

— Простите... — выдавил Сабо.

— За что ты извиняешься? — удивился Шанкс.

— Простите... — повторил он.

— Да что у вас случилось?! — голос Шанкса стал напряжённым.

— Вчера утром... мы отпустили Рин погулять... — начал Сабо, и каждое слово давалось ему с трудом. — Она долго не возвращалась... Мы искали её... А потом...

— Стоп, стоп, стоп, — голос Шанкса сорвался. — А где сейчас Рин?

Сабо не ответил. Он просто положил трубку и ушёл в угол.

Ден ден муши звонил весь день. Но никто не брал трубку.

--

Шанкс позвонил Макене.

— Это я, Шанкс, — сказал он, и голос его дрожал.

— Я поняла. Что случилось? — насторожилась она.

— Мне нужно, чтобы ты поднялась на гору и узнала всё про Рин. Что-то там не так, я чувствую.

Макена поднялась на гору и нашла Луффи.

— Луффи! — крикнула она, подбегая. — Что случилось?! Почему ты плачешь?!

Мальчик поднял на неё опухшее лицо:

— Макена? Что ты здесь делаешь?

— Мне Шанкс позвонил, — сказала она, опускаясь рядом с ним. — Он сказал, что у вас что-то с Рин.

Луффи замялся, слова застревали у него в горле:

— Она пропала вчера... А сегодня... Сабо сказал... что она упала с водопада... — на последних словах его голос сорвался, — того самого... огромного...

Макена побледнела:

— Что с Рин? Она сильно пострадала?

— Её нет, — выдохнул Луффи, и его плечи затряслись. — Сабо сказал, что люди не выживают после такого падения...

Макена застыла. Её руки задрожали, а глаза наполнились слезами.

— А где мальчики? — спросила она, пытаясь взять себя в руки.

— Не знаю...

Макена нашла Сабо и Эйса в их домике. Ден ден муши всё звонил. Она подняла трубку.

— Алло?

— Макена! Что с Рин?! — голос Шанкса был хриплым, как будто он не спал всю ночь.

Макена не выдержала. Её голос сорвался:

— Рин... Боже, Шанкс... Прости...

И повесила трубку.

Шанкс сидел на палубе своего корабля, глядя в пустое море. В его руке всё ещё был ден ден муши, из которого доносились гудки. Он смотрел на горизонт, но ничего не видел.

— Рин... — прошептал он, и впервые за много лет по его щеке скатилась слеза.

А в деревне Фууся, на горе, в доме Дадан и в маленьком домике на дереве — все, кто знал Рин, оплакивали её. Дадан плакала в голос, Гарп стоял у окна, стиснув зубы, Макена закрыла бар...

Все они потеряли кого-то. Сестру. Друга. Дочь. Маленькую девочку, которая стала частью их жизни.