Тень в соломенной шляпе (джен)

Это случилось зимой, 12 декабря.

Я легла спать, как и обычно. Укуталась в одеяло, закрыла глаза и провалилась в темноту.

Когда я проснулась, то сразу почувствовала что-то неладное. Ещё не открыв глаз, я ощутила чужой запах — дерево, море, старая ткань... И тишину. Не ту, что бывает в моей квартире, а какую-то другую.

Я приоткрыла веки.

Потолок... Он разве всегда был таким? Высокий, тёмный, с деревянными балками. В моей комнате — белый, гладкий, с трещинкой у люстры.

Я зажмурилась, с силой сжала веки, а потом снова открыла глаза.

Нет. Не показалось.

Стоп, тут что-то не так, я не могу двигаться. Что тут происходит?!

Тело ватное, руки как будто привязаны к кровати. Я попыталась пошевелить пальцами — получилось с трудом. Голова кружилась, перед глазами всё плыло.

И тут — скрип.

Дверь медленно отворилась, и в комнату вошёл кто-то. Я попыталась повернуть голову, мышцы заныли, но мне удалось разглядеть его.

Красные волосы. Шрам на левом глазу. Чёрный плащ.

Стоп, стоп, стоп!!!! Это же Шанкс из Ван Пис! Где моя крыша?! Куда она уехала?!

Он шагнул ближе, и я увидела, что его глаза влажные, а на губах — дрожащая улыбка.

— О, ты уже проснулась, Рин!!! — голос сорвался, и он потянулся ко мне, будто боялся дотронуться. — Неужели ты не узнала своего папу???

Он всхлипнул, и по щеке скатилась слеза.

Че... Че? Чегооооо?! П-папуууу?! Когда это у меня успел появиться ещё один отец?! Может, у меня галлюцинации?! Да быть такого не может! Ах, я поняла... Это сон! Точно! Это точно сон!

Я зажмурилась изо всех сил и мысленно закричала: «Просыпайся! Просыпайся!»

Открыла глаза.

Шанкс стоял рядом, держал мою ладонь и улыбался сквозь слёзы.

Так я и попала в Ван Пис.

С того момента, как я попала в мир Ван Пис, прошло четыре года.

Четыре года я бороздила океаны вместе с отцом — мы причаливали к разным островам, встречали рассветы под чужими небесами, смеялись над шутками пиратов и прятались от штормов. И наконец наша команда взяла курс на деревню Фууся — тихое, зелёное место, о котором я слышала много раз, но видела впервые.

Там мы и встретились с Луффи.

Всё случилось случайно. Я сидела на старых деревянных качелях — самых обычных, с потёртыми верёвками и скрипучим сиденьем. Ветер шевелил мои волосы, я смотрела на горизонт и думала о том, как странно устроена судьба.

И тут — топот босых ног по траве.

Ко мне подбежал мальчишка. Глаза — огромные, живые, чёлка растрёпанная, а на лице — такая искренняя улыбка, что я невольно улыбнулась в ответ. Ему было лет пять-семь, не больше.

Я смотрела на него и чувствовала, как в груди всё сжимается от узнавания.

Я даже прикрыла рот ладонью, чтобы не закричать вслух. Я столько ждала этой встречи!

Я собралась и, стараясь говорить спокойно, спросила:

— Привет. Ты ведь Луффи?

Мальчишка нахмурился, склонил голову набок и настороженно уставился на меня:

— Откуда ты знаешь?!

Ой-ой. Надо выкручиваться!

Я быстро замахала рукой, притворяясь беззаботной, и натянула самую невинную улыбку:

— Просто я слышала, как староста деревни тебя так называл!

— Правда? — он прищурился, но в глазах уже блестело любопытство, а не подозрение.

— Ага! — кивнула я слишком усердно.

Луффи радостно улыбнулся — и плюхнулся рядом со мной на качели. Они жалобно скрипнули, но выдержали. Мы качнулись вперёд, и он повернулся ко мне, совсем как старый приятель:

— Ты знаешь моё имя, а я твоего — нет! Как тебя зовут?

Я хлопнула себя ладонью по лбу:

— Да... И вправду. Я — Рин.

— Рин... — он повторил, пробуя имя на вкус. — А откуда ты взялась? Я тебя раньше не видел.

Я выпрямилась, гордо вскинула подбородок и невольно улыбнулась:

— Мы с отцом путешествуем. Его, кстати, зовут Шанкс!

— ЧЕГООООО?! — заорал Луффи так громко, что птицы с ближайшего дерева вспорхнули. — Ты дочь того самого пирата?!

Я засмеялась и подтолкнула его плечом:

— А ты с ним знаком?

— Да! — он закивал с таким жаром, будто рассказывал самую важную новость в мире. — Он недавно приходил в наш бар! Он такой крутой! Он...

Я понимающе улыбнулась и покачала головой:

— Ладно, мне пора, Луффи! — сказала я, отряхивая юбку и пряча улыбку.

Он вскочил следом и схватил меня за край рубашки:

— Стой! А мы ведь ещё увидимся?

Я обернулась через плечо. Ветер трепал его чёлку, а глаза горели — тем самым светом, который потом будет гореть даже в самых жутких штормах.

— Остров не большой, — ответила я тихо и ободряюще подмигнула. — Так что думаю, да.

И ушла, чувствуя на спине его взгляд. Но знала — мы ещё встретимся. Ведь история только начинается.

После встречи с Луффи я решила немного прогуляться по деревне. Полчаса я бродила по зелёным улочкам, вдыхала солёный морской воздух и рассматривала деревянные домики с черепичными крышами. Всё здесь было как с картинки — до мурашек похоже на аниме.

Наконец я направилась к бару, где, как я знала, отец с командой уже наверняка расположились за кружками. Толкнула дверь — она скрипнула, впуская меня.

Я уже хотела шагнуть вперёд, но не успела сделать и пару шагов, как сзади с грохотом распахнулась дверь — её открыли с ноги. От неожиданности я потеряла равновесие и полетела вперёд, больно приложившись коленкой о деревянный пол.

Я поднялась, отряхнула одежду и с досадой посмотрела на вошедших. Дальше всё пошло по знакомому сценарию. Бандиты начали свою грязную речь, Луффи, как и в аниме, с возмущением встрял, а потом и дьявольский фрукт был съеден на моих глазах. Я смотрела, как мальчишка с жадностью заглатывает этот странный, уродливый плод, и невольно улыбнулась. Всё пошло по сюжету. Почти.

Я подошла к отцу, который стоял у барной стойки, и коснулась его локтя:

— Отец, я вернулась!

Луффи, услышав мой голос, резко обернулся и радостно закричал:

— О, Рин! Это ты!

Отец перевёл взгляд с меня на мальчишку и обратно:

— Вы... знакомы?

— Ну да, — улыбнулась я. — Мы на площадке познакомились. И знаешь, отец... Я немного поразмыслила и поняла: я хочу остаться здесь.

— ЧЕГОООО?! — отец чуть не поперхнулся своим напитком. Его глаза округлились, а рука замерла в воздухе с кружкой.

Я знала, что он удивится. Но я приняла решение.

— Ну, ты же знаешь, я с самого детства путешествую с тобой. Друзей сверстников у меня никогда не было. Я постоянно на корабле, вокруг одни взрослые... А здесь тихо, красиво, и есть с кем подружиться.

Луффи подбежал ко мне, заглядывая в лицо с такой искренней надеждой, что у меня защипало в глазах:

— Друга? Сверстника? Ты хочешь стать моим другом?

Я наклонилась к нему, мягко улыбнулась:

— Хотелось бы.

Луффи расплылся в широкой, почти до ушей, улыбке. Он подскочил на месте и схватил меня за руку.

Луффи потащил меня к выходу. На прощание я успела обернуться и поймала взгляд отца. Его лицо было не разочарованным — нет. В нём было что-то похожее на испуг. Словно он видел то, чего не видела я. Но я отмахнулась от этой мысли — радость от встречи с Луффи была сильнее.

--

Прошло ещё несколько дней. Всё шло почти как в сюжете: Луффи получил от отца соломенную шляпу, под глазом у него теперь красовался шрам. Шанкс уплыл. Но было одно важное отличие, которое я создала сама: благодаря тому, что я увела Луффи играть в тот день, он не сидел в баре и не попал под угрозу. И у отца до сих пор были обе руки.

Луффи, конечно, отчаянно просился на корабль. Он просил, спорил, даже пытался спрятаться в бочке.

Мы сидели с Луффи на пригорке, смотрели, как солнце клонится к воде, и болтали о пиратах и приключениях. Вдруг за спинами послышались тяжёлые уверенные шаги. Мы одновременно обернулись.

— ДЕДААААА?! — заорал Луффи, вскакивая на ноги.

Перед нами стоял Гарп. Высокий, мощный, в плаще и с той самой знаменитой газетой в руке. Я замерла, стараясь не выдать своего восторга.

Гарп перевёл тяжёлый взгляд с Луффи на меня. Недолго подумал — и спросил прямо:

— А это кто с тобой, Луффи?

— Это моя подруга! — гордо заявил Луффи, ткнув в меня пальцем.

Я вежливо склонила голову:

— Здравствуйте, дедушка Луффи. Меня зовут Рин.

Гарп прищурился и вдруг слегка улыбнулся — будто увидел что-то неожиданно приятное:

— Хм. Не знал, что на этом острове водятся такие воспитанные дети.

— Я недавно на острове, — ответила я, стараясь держаться как можно спокойнее. — Я приплыла сюда с папой, но он уже отбыл. Я очень долго просила его меня оставить здесь.

— И папа просто согласился? — не отставал Гарп.

Я замялась, и Луффи опередил меня с криком:

— Её папа — Шанкс!

Гарп замер на секунду. Казалось, он переваривает информацию, а потом громко выдохнул:

— Ааааа, понят... ЧЕГООО?! Шанкс?! Этот пират был здесь — и ты его дочь?!

Выражение его лица было настолько комичным, что я едва сдержала смех. Луффи же, как обычно, невозмутимо добавил масла в огонь:

— Ага! И теперь она моя подруга!

Мы проболтали втроём до самого вечера. К моему удивлению, Гарп оказался вовсе не грозным воякой, каким его часто рисуют, а смешливым дедом, который, правда, то и дело грозил внуку кулаком. Я впервые за долгое время чувствовала себя так легко.

Когда солнце почти скрылось за морем, Гарп поднялся:

— Уже холодает. Луффи, домой! Рин... Может ты с нами? Конечно твой отец обеспечил тебя домиком, но вместе веселее!Раз с внуком мне не повезло, так хоть хорошая внучка появится.

Я живу с Гарпом уже месяц. Луффи после той встречи с моим отцом, отправился на гору к Дадан. А меня Гарп оставил дома.

Дедушка постоянно угощает меня сладостями — то пирожок сунет, то леденец, то ещё какую-нибудь вкуснятину. А ещё он показывает мне разные прикольные приёмы — от некоторых у меня аж мурашки по коже. Он, конечно, ворчит, что внук растёт безмозглым резиновым оболтусом, но видно, что ему приятно, что я слушаю и учусь.

Эта вселенная Ван Пис просто шикарная. Но внутри меня живёт тоска. Я очень сильно скучаю по своим родным из моего мира. По маме, по друзьям, по тем, кто остался за экраном. И, конечно, по отцу из этого мира — Шанксу, который уплыл, оставив меня здесь, по моему желанию. И ещё по одному человеку, с которым я уже не виделась полтора года.

Ну ладно, пропустим это и продолжим нашу прекрасную историю.

Сегодня солнечный день. Ни одного облачка на небе. Птицы поют так звонко, что кажется, будто они радуются за меня.

Я сижу дома одна. Дедушка уехал по делам, а Макена сейчас в баре работает. Тишина вокруг такая густая, что её можно резать ножом.

И тут меня осенило:

Точно! А что, если я пойду на гору к Дадан?! К ребятам! Наконец-то познакомлюсь с Эйсом и Сабо! Я же здесь оставалась ради этого — чтобы у меня были друзья! А в итоге сижу одна и всё. Так что это отличная идея!

Я быстро собралась. Сложила в небольшой рюкзачок, который мне оставил отец, немного еды и сменную одежду. Проверила, ничего ли не забыла, и, довольно кивнув, вышла из дома.

Я зашагала по дороге, которая вела вверх, в сторону горы. Там, в лесу, среди деревьев, жила Дадан и её банда, а вместе с ними — трое сорванцов, которые стали легендой задолго до того, как выросли.

Идти было нелегко. Я прошла километров десять, когда почувствовала, что ноги гудят, а спина начинает потеть. Я остановилась, перевела дух и посмотрела вверх. Вроде бы уже недалеко.

— Ладно... — сказала я себе и, вздохнув, продолжила путь.

Но чем выше я забиралась, тем жарче становилось. Солнце пекло нещадно, а вода в бутылке закончилась ещё час назад. Жажда мучила меня, язык будто прилип к нёбу, и я мечтала лишь о том, чтобы поскорее добраться до тени.

Вдалеке я заметила небольшое деревянное сооружение, примостившееся прямо на дереве. Я узнала его сразу — это был тот самый домик, где они жили. Но сейчас вокруг было подозрительно тихо. Ни криков, ни топота.

— Эй, ты кто?!

Я вздрогнула. Голос раздался прямо за спиной. Я резко обернулась и увидела маленького мальчика. Ему было на вид лет семь а может, и все десять. Светлые, почти соломенные волосы, большие глаза и длинная железная палка в руках. Он стоял, слегка наклонив голову, и разглядывал меня с недоверием.

Я узнала его. Конечно, узнала.

Это был Сабо. Он был таким же, как я помнила по картинкам — милым, настороженным, но готовым в любой момент броситься в бой. Внутри всё сжалось от умиления.

Я мягко улыбнулась и протянула ему раскрытую ладонь в приветственном жесте.

— Привет. Вы здесь живёте?

— Чего?- он нахмурился, крепче сжав палку.

— Ой, эм... ну... — я запнулась, лихорадочно подыскивая слова.

— Неужели тебя сюда послал мой отец? — перебил он с подозрением. — Или, может, моя мать?

— Ой, нет, нет, нет! — замахала я руками.

Сабо опустил палку, но всё ещё смотрел настороженно:

— Тогда чего тебе здесь надо?

Я вздохнула и решила быть честной. Хотя бы отчасти.

— Я слышала от дедушки много про это место...

Сабо моргнул, явно не понимая, о чём я толкую.

— Чего?! Так я не понял... Откуда ты? Что тебе вообще нужно?

Я ткнула пальцем вниз, на склон, откуда пришла:

— Я пришла во-о-он оттуда! Меня зовут Рин. Теперь ты знаешь моё имя. А к тебе как обращаться?

Сабо на мгновение замер, и вдруг его глаза расширились:

— Стоп! Ты сказала, что тебя зовут Рин?!

— Да.

— Неужели ты та самая подруга Луффи, о которой он рассказывал?! — воскликнул он, и в голосе мелькнуло удивление пополам с интересом.

Я просияла:

— О, Луффи!? Так ты про меня уже знаешь?! Да, мы с ним знакомы.

Сабо вдруг смутился, опустил голову и убрал палку за спину:

— Ладно... Заходи пока в наш домик.

Я благодарно улыбнулась:

— Спасибо.

Я шагнула в маленький домик. Он оказался тесным, но уютным — деревянные стены пахли смолой и травой. Внутри стоял крошечный столик, на полу лежали три спальных мешка. Всё просто, но в этой простоте чувствовалась своя жизнь, своя история.

— А где Луффи? — спросила я, оглядываясь.

Сабо прошёл внутрь и бросил свою палку в угол:

— Луффи сейчас на охоте с Эйсом.

— Что? А почему ты не с ними? — удивилась я.

— Я просто устал, — пожал он плечами, садясь на пол. — Пошёл домой пораньше.

Я села рядом с ним и мы разговорились.

Сабо рассказывал об их жизни — об охоте, о лесе, о том, как они прячутся от Дадан, когда что-то натворят.

Я слушала с большим удовольствием.

Пододвинулась к Сабо поближе и, глядя ему в глаза заявила:

— Тогда я тоже буду жить с вами!

Он усмехнулся, кивнув на мой рюкзак:

— А я-то думал... Зачем тебе столько вещей с собой...

— Так можно?! — нетерпеливо перебила я.

— Нет! Никак нельзя! — отрезал он, став серьёзным. — Ты же девочка, а тут очень опасно! Дикие звери, крутые обрывы, бандиты вокруг...

— Ну и что?! — возмутилась я, вскочив на ноги. — Я с пелёнок путешествую! Я встречалась с разными монстрами, и они были куда страшнее тех, что водятся в этом лесу!

Сабо прищурился, задумчиво почесав затылок:

— А точно! Луффи упоминал, что ты приплыла на его остров с пиратами... Ша... Ша... Как там его?...

— Шанкса?! — подсказала я, гордо вскинув подбородок.

— О, точно! С Шанксом! — хлопнул он себя по лбу. — Но всё равно... Вдруг ты поранишься или получишь серьёзное ранение? Мы тебе не сильно поможем... Мы тебе вообще помочь не сможем.

— Оу, на счёт этого можешь не волноваться! — улыбнулась я. — Я умею оказывать себе первую помощь. Меня один очень хороший человек научил.

Сабо удивлённо поднял брови:

— Вау, правда?! Ха-ха... А ты, оказывается, непростая.

— Ага! — я подсела к нему ближе и заглянула в глаза. — Так возьмёте меня?

Сабо вздохнул и развёл руками:

— Я бы только... Ты, конечно интересная... Но я не знаю, что скажут Луффи и Эйс. Это не только мой дом.

— А если они одобрят? — не унималась я. — Если они согласятся, я смогу к вам присоединиться?

Сабо улыбнулся и кивнул:

— Тогда — конечно!

И тут снизу донёсся звонкий мальчишеский голос:

— Эй, Сабо! Мы вернулись!

Сабо встрепенулся и вскочил на ноги:

— О! Это Эйс! Я сейчас вас познакомлю. Подожди здесь, я выйду к ним.

Он выбежал из домика, ловко спрыгнув вниз, и я видела, как он побежал к двум фигурам, появившимся из-за деревьев. Эйс нёс в руках какое-то животное — из-за ран и крови было не разобрать, кого именно, — а Луффи что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками.

Через несколько минут они уже ловко взбирались по деревьям к домику.

Первым залез Луффи — и застыл, увидев меня.

— Привет... — неуверенно произнесла я, помахав рукой.

Луффи моргнул, потом вытаращил глаза и отшатнулся:

— Аааааа! Кто?!

Я не сдержалась и рассмеялась:

— Ха-ха-ха-ха!

Эйс поднялся следом, нахмурился и, уперев руки в бока, строго спросил:

— Эй! Ты кто такая?!

Луффи наконец узнал меня и засиял:

— Рин?! Это ты?!

— Ага! — я встала и шагнула к нему. — Давно не виделись, Луффи!

— Но что ты здесь делаешь? — он склонил голову набок, как любопытный щенок.

— Ну, мне стало очень скучно. Дедушка уехал, Макена занята... Вот я и решила прийти сюда. Как-то так...

Эйс перевёл взгляд с меня на Луффи:

— Это та самая Рин?

— Ага! — радостно подтвердил Луффи.

— Эм, простите, что перебиваю, но... — начала я, сделав шаг вперёд.

— Да? Что-то не так? — насторожился Эйс.

— Сабо обещал нас познакомить. Официально, — я показала на Сабо, который только сейчас спохватился и начал нас представлять друг другу, пока Луффи заливисто хохотал.

Когда все церемонии были закончены, я глубоко вздохнула — и выпалила:

— Ну, а теперь... МОЖНО МНЕ ЖИТЬ С ВАМИ, ПОЖАЛУЙСТА?!

Тишина. Эйс уставился на меня, будто я сказала что-то невероятное.

— Что? Ты хочешь жить вместе с нами?

Луффи подпрыгнул на месте:

— О, давай, давай! Я только за!

Сабо покачал головой:

— Ну, я не совсем согласен...

Эйс рубанул рукой воздух:

— Нет! Я против!

Сабо удивлённо посмотрел на него:

— Эйс, не будь таким грубым! Это же маленькая девочка!

— Я сказал НЕТ — значит НЕТ! — отрезал Эйс, сверкнув глазами. — Ты и сам всё понимаешь, Сабо!

Я растерянно моргнула:

— А где мне тогда жить?

Эйс скрестил руки на груди:

— Иди обратно к себе. Или можешь пойти к Дадан. Я могу проводить тебя до её дома.

Я уставилась на него. Как это любезно с его стороны.

Луффи тут же встрял:

— Тогда я с вами!

— Нет, — цыкнул Эйс. — Сиди здесь. Рин, пошли.

Я вздохнула:

— Ладно...

Мы вышли вместе и направились в сторону дома Дадан. Шли молча. Я косилась на Эйса: он шагал уверенно, сжав кулаки, но в глазах у него было что-то странное.

— Эйс... ЭйС... ЭЙС! — позвала я, дёргая его за рукав.

— Чего тебе? — буркнул он, не оборачиваясь.

— Знаешь, ты очень красивый! — выпалила я с самой невинной улыбкой.

Да, самое время его немного смутить. Хе-хе-хе...

Эйс резко остановился и покраснел до корней волос:

— Дура!

Дальше мы шли молча. Дом Дадан выглядел точь-в-точь как в аниме — массивный, деревянный, с тусклым светом в окнах. Эйс толкнул дверь и перешагнул порог:

— Эй, старуха!

Из глубины комнаты раздался возмущённый голос, и из-за печки появилась Дадан — крупная, с вечно недовольным лицом.

— Чего? — она окинула нас взглядом и уставилась на меня. — Это ещё кто с тобой?

Я шагнула вперёд и вежливо поклонилась:

— Здравствуйте! Меня зовут Рин.

Эйс, не глядя на Дадан, бросил:

— Она поживёт с тобой.

Дадан аж взвилась:

— Чего?! Со мной?! Я её вообще не знаю, а ты говоришь, чтобы она жила здесь?! Ты дурак?!

— Да вы правы, — спокойно сказала я, и Дадан даже на мгновение опешила.

— Вот видишь, Эйс, даже она согласна, что ты дурак! — гаркнула она, но голос уже звучал неувереннее.

Я решила, что пора рассказать всё сразу:

— Меня зовут Рин, мне четыре года. Я приплыла на этот остров с отцом, встретила Луффи, после чего отец уплыл, а я осталась. Теперь я живу у дедушки Луффи — то есть у Гарпа.

Глаза Дадан полезли на лоб. Она открыла рот, потом закрыла, потом снова открыла.

Эйс усмехнулся и шепнул мне:

— Хорош!

Дадан наконец обрела дар речи:

— ЧЕГО?! У Гарпа — внучка?! Я этого не переживу...

— Не волнуйтесь, — улыбнулась я с самой обаятельной улыбкой, на которую была способна. — Вы, может, и меня ещё переживёте.

Дадан уставилась на меня. Потом вздохнула, махнула рукой и буркнула:

— Ладно... Живи пока. Но если что — вылетишь.

Я широко улыбнулась.

Так я и осталась жить в доме горной бандитки. Делать ей ведь больше ничего не оставалось.

Прошёл месяц.

Я часто ходила к мальчикам. Вначале Эйс меня игнорировал — делал вид, что меня нет, отворачивался и уходил, стоило мне появиться. Но со временем он начал оставаться. Садился рядом, слушал, что я говорю, и даже смеялся вместе со мной над шутками Луффи. Это было так приятно, что внутри всё теплело.

А ещё через неделю после того, как я поселилась у Дадан, к ней прибежал дедушка Гарп — запыхавшийся, вспотевший и очень серьёзный. Когда он увидел меня, сидящую за столом и спокойно пьющую чай, его лицо немного расслабилось. Он разрешил мне остаться у Дадан, а она, к моему удивлению, уже и сама была не против. Мы с ней часто болтали по вечерам — о жизни, о мужчинах, о том, какой Гарп упрямый старый осёл, и смеялись до боли в животе.

Одним словом, жизнь здесь была прекрасной.

О, точно! Чуть не забыла! Мне ещё иногда звонил отец... Хотя кому я вру? Он мне звонил каждый день. Каждый! Утро начиналось с вопроса: «Как дела?», а вечер заканчивался: «Ты уверена, что не хочешь, чтоб я за тобой приплыл?». Я закатывала глаза, но внутри было тепло. Он переживал. И это было приятно.

Сегодня... пять часов утра. Солнце только начинало подсвечивать верхушки деревьев.

Я с трудом разлепила глаза, умылась ледяной водой из бочки и, накинув лёгкую рубашку, вышла на улицу. В джунглях было тихо — ни ветра, ни зверей, ни криков птиц. Тепло, градусов двадцать четыре, не больше. Идеальное утро.

Ребята, наверное, ещё спят. И будить их не хотелось.

Я побрела вдоль реки, спускаясь всё ниже и ниже. Вода журчала, перекатываясь через камни, и я шла за ней, вдыхая влажный воздух и слушая тишину. Внизу, у самого подножия горы, среди густых зарослей я заметила что-то большое — куски старого корабля.

Он лежал на боку, наполовину вросший в землю, обросший мхом и лианами.

— Этот корабль... я его где-то уже видела, — прошептала я, подходя ближе.

И тут из тёмного проёма вышел старичок.

Он был одет просто — майка, шорты, лёгкие сандалии. Усталое, но доброе лицо, и глаза, которые смотрели на меня с удивлением.

Я шагнула вперёд:

— Здравствуйте!

— Ой, — старик прищурился, разглядывая меня. — Девочка? Привет... Ты потерялась?

Я покачала головой:

— Нет-нет! Я шла по реке вниз и дошла до вас. Просто гуляла.

Старик нахмурился:

— Такую маленькую девочку просто отпустили гулять в джунглях одну? Кто твои родители?

Я гордо вскинула подбородок:

— Мой папа — пират. Он сейчас путешествует. А я живу здесь, у Дадан.

Старик удивился ещё больше:

— И она отпускает тебя одну?

— Ну да, — пожала я плечами. — Я сильная. А ещё она сказала, что нянчиться со мной не будет. Так что я сама по себе.

— И ты одна каждый день так гуляешь по джунглям? — он всё ещё не верил.

— Нет, обычно со мной Луффи, Сабо и Эйс. Но сегодня они ещё спят, и я решила погулять одна.

Выражение лица у старика стало совсем растерянным. Я бы тоже удивилась, увидев четырёхлетнюю девочку, бродящую по джунглям в одиночестве. Но мне уже давно не три года — если сложить те и эти годы, получается больше двадцати. Вот только этого я ему сказать не могла — он бы точно не понял, и лицо бы его стало ещё ужаснее... как это слово называется? Ладно, просто стало бы ещё страшнее.

Я улыбнулась и сменила тему:

— Вы здесь один живёте?

Старик кивнул:

— Да, один. А что?

— Наверное, вам одиноко, — сказала я мягко. — Давайте я буду иногда к вам приходить?

Старик улыбнулся — тепло, искренне:

— Правда? Только в следующий раз приходи не одна. Негоже маленькой девочке одной по джунглям бродить.

Я рассмеялась:

— Ну как получится! Ха-ха-ха!

— А ты далеко отсюда живёшь? — спросил он. — Когда будешь возвращаться, не заблудишься?

Я хитро прищурилась:

— Кто знает... Может, заблужусь, может, нет.

Старик покачал головой, но в глазах его светилось восхищение:

— А ты для своих лет очень умная и смелая. В твоём возрасте я бы побоялся подойти к незнакомому человеку и заговорить с ним.

Я улыбнулась:

— Если бы я посчитала вас плохим, я бы уже давно ушла.

Старик засмеялся:

— Да ты права!

Мы постояли ещё немного, болтая о том о сём, а потом я вспомнила о времени и спросила:

— А вы не скажете, который час?

— Прости, часов у меня нет, — развёл он руками. — Но, наверное, около девяти.

Я ахнула:

— Ой, мне пора! До свидания!

— Ладно, пока, девочка! Приходи ещё!

— Обязательно! — крикнула я на бегу.

Путь обратно был долгим. Солнце поднималось всё выше, жара усиливалась. Я брела по тропинке, обливаясь потом, когда наконец вышла к дому Дадан.

Там меня уже ждали трое рассерженных мальчишек.

Луффи бросился ко мне первым:

— Где ты была?!

Сабо нахмурился, сложив руки на груди:

— Мы заходили к Дадан, но она сказала, что слышала, как ты ушла рано утром. Часов в пять.

Эйс стоял чуть поодаль, и голос его звучал строго:

— А сейчас уже одиннадцать.

Я отвела взгляд, теребя край рубашки:

— Ну... я гуляла по джунглям.

— Тебе там нельзя гулять одной! — отрезал Эйс. — Сколько раз мы тебе говорили?!

Я подняла на него глаза — и вдруг почувствовала, что по щекам текут слёзы. Я не могла их контролировать. Они просто полились сами собой, горячие и солёные.

— Простите меня, пожалуйста...

Сабо тут же подошёл ближе, положил руку мне на плечо:

— Ну вот, посмотри, Эйс! Ты её довёл до слёз! Рин, не плачь! Мы просто очень волновались.

Луффи кивнул и добавил:

— Да, Сабо и Эйс правы! А если бы на тебя напало чудовище? Оно бы тебя запросто убило!

От этих слов слёз стало ещё больше. Я шмыгала носом и утирала лицо рукавом, но они всё текли и текли.

Эйс вздохнул, подошёл ближе и, чуть помявшись, положил руку мне на голову:

— Ну всё-всё, Рин... Не плачь. У меня сердце начинает болеть, когда ты плачешь. Успокойся.

Я подняла на него мокрые глаза и улыбнулась сквозь слёзы.

Ребята еле-еле меня успокоили. Я всё шмыгала носом и вытирала мокрые щёки, пока мы вместе шли к их домику. По дороге Луффи, как обычно, не закрывал рта — взахлёб рассказывал про свой улов, размахивал руками и изображал, как он ловко поймал здоровенного зверя.

Я слушала его, улыбалась и вдруг решилась:

— Ну всё, ребятки, я решила! В следующий раз я пойду с вами на охоту! Мне тоже хочется так дыщ дыщ!

Эйс резко остановился и развернулся ко мне. Глаза его округлились, брови взлетели вверх, а голос стал грозным:

— Что?! Нет! Нельзя!

Он уставился на меня так, будто я предложила прыгнуть в пропасть.

— Парни, — я упёрла руки в бока, — вы же не думаете, что я не справлюсь, потому что я девочка?!

Сабо поднял ладони в примирительном жесте:

— Нет, Рин, послушай...

Я сжала зубы и скрестила руки на груди:

— Слушаю. Излагай.

— Дело не в том, что ты девчонка, — начал Сабо осторожно, — хотя это тоже... Но ещё твой возраст. И ты... немного растяпа.

— Я? Растяпа? — возмутилась я. — Я же никогда серьёзно не косячила! С чего такие выводы?

Луффи подошёл и, улыбнувшись, обнял меня за плечи:

— Ну, Рин, тут Сабо по фактам прав.

— А ты не лезь! — буркнула я, но внутри уже таяла от его объятий.

Эйс фыркнул и отвернулся:

— Только соплей не надо.

— ЭЙС! — одновременно закричали Луффи и Сабо.

— Ну а что? — пожал плечами Эйс.

Я надула щёки и сложила руки на поясе, изображая обиду. Но Луффи был таким смешным и искренним, что я не выдержала — губы сами расплылись в улыбке, и я обняла его в ответ.

— Эйс, — сказала я, выглядывая из-за плеча Луффи, — в отличие от тебя, я не плакса!

— ЧТО?! — опешил Эйс. — Вы это слышали?!

Сабо похлопал Эйса по плечу, а потом расхохотался так громко, что упал на траву и схватился за живот.

— Ха-ха-ха! Рин, ты просто лучшая сестра! — выдохнул он сквозь смех.

Я замерла.

— Как ты меня назвал?..

Луффи подпрыгнул:

— Сестрёнка!

Сабо, поднимаясь, повторил:

— Сестра.

Челюсть у меня отвисла. Я стояла с открытым ртом и смотрела на них. Даже Эйс, пряча улыбку, коротко кивнул.

— Вы... — голос у меня дрогнул, — вы правда считаете меня сестрой?

И слёзы снова потекли по щекам. Только теперь — от счастья.

Эйс усмехнулся:

— Ха! А говорила, что не плакса.

— Конечно, Рин! — Луффи сжал меня в объятиях. — Ну всё, давайте быстрее, я есть хочу!

Он рванул вперёд, и Эйс с Сабо ринулись за ним:

— Стой, Луффи!!!

Но было поздно. Луффи уже добрался до мяса и вовсю хомячил его, набивая щёки.

Эйс и Сабо переглянулись, разбежались и одновременно врезали ему по голове.

— Ай! Больно же! — заныл Луффи, потирая макушку.

— Ты же резиновый! — засмеялась я. — Тебе не должно быть больно!

Луффи надулся и, обиженно сопя, продолжил жевать.

— Луффи! Осторожней! — крикнула я.

Тыщ!

Не успела договорить — он снова получил по голове.

Я закатила глаза, но улыбнулась.

Иногда я забывала, что нахожусь в другом мире. Всё вокруг казалось таким родным, будто прошлая жизнь вообще мне приснилась. Будто я всегда была здесь, всегда была их сестрой.

--

Прошло ещё четыре месяца.

За это время Луффи, Сабо и Эйс начали брать меня с собой на охоту. Правда, они строго-настрого запретили мне драться с монстрами. «Только смотри со стороны, Рин», — говорили они, и я послушно сидела на ветке, подбадривая их криками. А ещё мы все вместе подружились со стариком у сломанного корабля и часто проводили время у него — болтали, ели, смеялись.

Отец стал звонить реже — я попросила его об этом. Мне хотелось чувствовать себя самостоятельной, хотя бы немножко.

--

Сегодня 6 февраля. Мой день рождения.

Мы сидели в доме Дадан. Я приготовила торт из того, что нашла — мука, яйца, немного сахара и варенье, которое Дадан прятала на верхней полке. Всем хватило по кусочку, а ещё я нарезала фрукты и сделала лёгкие закуски.

Стол ломился от скромного угощения, а вокруг смеялись самые дорогие мне люди. Дадан даже прослезилась, когда я дала ей самый большой кусок.

Отец сегодня проговорил со мной почти три часа. Он поздравлял, рассказывал про новые острова и обещал, что приедет, как только сможет. Я слушала и улыбалась.

— Сестрёнка! Сестрёнка! — Луффи подскочил ко мне и закружил по комнате. — Твой тортик был сегодня очень вкусным! Приготовишь ещё такой?

Я рассмеялась:

— Ну, раз ты просишь... Я подумаю.

— Уже поздно, — заметил Эйс, выглянув в окно. — Хочешь остаться у Дадан сегодня?

О, точно! Я забыла сказать. За эти месяцы я перебралась жить к ним. Мы вчетвером ютились в маленьком домике на дереве, но мне это нравилось. Тесно, шумно, но так тепло.

— Да нет, я дойду до домика, — махнула я рукой. — Ну, или вы меня дотащите.

Сабо улыбнулся и присел передо мной:

— Тогда давай, Рин, я понесу тебя на спине.

— О! — я хлопнула в ладоши и запрыгнула к нему. — Именно этого предложения я и ждала!

Мы вышли на улицу. Ночь была тёплой, звёзды мерцали сквозь листву. Сабо нёс меня бережно, а Луффи и Эйс шли рядом, споря о чём-то своём.

— Рин, тебе уже пять лет, — сказал вдруг Луффи. — Ты уже очень большая!

Луффи скоро 8, Сабо 11... Эйсу уже стукнуло 11

Я обняла Сабо за шею и положила голову ему на плечо. Ветки деревьев мягко шумели над головой, и я чувствовала себя счастливой.

По-настоящему, по-детски, беззаботно счастливой.

Напоминаю: сюжет немного отличается от настоящего Ван Пис.

--

Оу... Сколько времени прошло?

Я всё так же общаюсь с ребятами. Мы провели клятвенный обряд — пили сакэ из одной чаши. Хоть нас и не связывают кровные узы, но мы друг для друга — семья. И это чувство греет меня изнутри каждый день.

Я часто рассказываю им истории о своих путешествиях с отцом — о бескрайнем океане, о диковинных островах, о том, как мы убегали от морских чудовищ и находили сокровища. Они слушают с раскрытыми ртами, а потом часами спорят, кто станет великим пиратом.

Мне уже семь лет. Луффи — десять, Эйсу, Сабе — тринадцать. Мы взрослеем, но наша связь становится только крепче.

С отцом мы общаемся всё реже. Договорились созваниваться дважды в неделю, по вечерам, в девять часов. Он всё так же спрашивает, как дела, и смеётся, когда я рассказываю о проделках братьев. Но в его голосе я слышу грусть — он скучает. Я тоже.

--

— Доброе утро, Луффи... — сонно пробормотала я, зевая и потягиваясь в спальном мешке.

— БОЖЕ!!! — испуганно завопил мальчик, подскочив на месте и отпрыгнув к стене. — Нельзя же так пугать! И вообще-то уже день!

— Да? — я приподнялась на локте и огляделась.

За окном было серо и пасмурно. Солнце не пробивалось сквозь плотные облака, и в домике царил полумрак. Из-за этой погоды чувствовалась жуткая сонливость, несмотря на время.

— А где остальные? — спросила я, садясь.

Луффи, уже успокоившись, протянул мне тарелку с едой:

— Они ещё утром на охоту ушли. Вот, держи. Тебе поесть оставили...

Я заглянула в тарелку. Она была полупустой. Я перевела взгляд на парня в соломенной шляпе — он невинно отвернулся, сложив губы в трубочку и делая вид, что рассматривает стену.

— Спасибо... Что сказать... — усмехнулась я и принялась за еду.

Опустошив тарелку до последней крошки, я вышла на крыльцо нашего домика.

— Мне скучнооооо... — раздалось за спиной.

— Не нарушай тишину, — не оборачиваясь, ответила я. — А то к Дадан на работы отправлю.

Луффи отшатнулся, будто я пригрозила ему чем-то страшным.

— А чего ты сам не пошёл с ребятами?

— Они сказали, я всю рыбу распугаю, — надулся он.

— Ээээ, — я прищурилась, — они на рыбалку ушли?! ПОЧЕМУ МЕНЯ НЕ РАЗБУДИЛИ?!

Больше всего я любила рыбачить. Сидеть с удочкой на берегу, смотреть на поплавок и слушать, как вода шепчет о чём-то своём. И меня жутко злило, когда старшие не брали меня с собой.

Луффи пожал плечами:

— Эйс хотел тебя пнуть и потащить, но Сабо треснул его по башке и сказал не будить.

— Ну я им покажу, где раки зимуют! — процедила я сквозь зубы.

Через некоторое время снизу послышались шаги и громкие споры.

— ДА КАКОЕ СУП?! — орал Эйс. — ЕЁ ЖАРИТЬ НАДО!!!

— Тогда вся польза пропадёт! — не уступал Сабо.

— Идиотизм!

Они тащили огромную рыбину, а сами были мокрые с головы до ног.

Я сложила руки на груди и, глядя на них сверху вниз, холодно крикнула:

— Может, рыбу пожарим, а суп сделаем из вас двоих?!

Они оба окаменели. Даже рыба, кажется, замерла в их руках. Эйс и Сабо боялись даже глаза поднять.

— Предлагаю сегодня переночевать у Дадан... — тихо сказал Эйс.

— Согласен, — так же тихо ответил Сабо.

Они переглянулись и начали максимально осторожно разворачиваться, чтобы уйти.

— Быстро в дом! — рявкнула я. — А то не переночевать, а жить туда пойдёте!

Парни, вздохнув, послушно побрели к домику. Заходя внутрь, Эйс попытался перевести тему:

— Рин, что ты сегодня планируешь делать?

Я мягко улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у них бегали мурашки:

— Приготовить отбивную... Из моих любимых братьев.

Луффи, который уже успел усесться на пол, удивлённо поднял голову:

— А я думал, мы будем готовить рыбу.

— Ты просто таааак сладко спала, — быстро вставил Эйс, стараясь говорить убедительно, — что мы не хотели тревожить твой прекрасный сон!

— Вот-вот! — подхватил Сабо. — Ещё и погода сегодня пасмурная... Прохладно... А вдруг простудишься...

— Бесите, — фыркнула я. — Без вас гулять пойду.

И, не дожидаясь ответа, я спрыгнула с домика, ловко приземлившись на ноги.

— И не думайте за мной идти! — крикнула я, уже удаляясь по тропинке.

Мальчики стояли в растерянности. Только Луффи рассматривал рыбу, прикидывая, с какого бока её лучше начать.

— Я с тобой!!! — отозвался Эйс и рванул за мной.

— Нет! — резко остановилась я. — Ты наказан. Теперь никаких прогулок со мной.

Я показала ему язык. Он нахмурился и скрестил руки на груди:

— Тебе нельзя одной! Ты опять неприятности на задницу найдёшь, а мне потом их разгребать!

— Ты сейчас себе сам неприятности устроишь, — парировала я и показала ему язык снова.

— Злюка! — крикнул он мне в спину.

— Душнила! — ответила я, не оборачиваясь.

— А ну хватит ругаться! — раздался сверху голос Сабо. — Вы у меня сейчас оба в угол пойдёте!

— Нет! — рявкнула я. — Всё, я ушла!

--

В джунглях ветер усиливался с каждым моим шагом. Листья шуршали над головой, и чем глубже я уходила, тем тише становилось вокруг. Моё раздражение не хотело уходить — оно копилось где-то внутри, пульсировало в висках.

Я вспомнила об одном месте, где почти не бывала с братьями. Оно находилось далеко вверх по течению, за густыми зарослями. Путь был нелёгким — я карабкалась по скользким камням, пробиралась сквозь колючие кусты, но усталость снимала с меня раздражение, и с каждым шагом становилось легче.

Наконец я добралась.

Водопад.

Он был необычайно больших размеров — вода с рёвом обрушивалась с огромной высоты, разбиваясь о скалы внизу и поднимая облака брызг. Звук бил по ушам, заглушая все мысли.

Я стояла на самой вершине. Отсюда открывался потрясающий вид на океан — бескрайний, синий, сливающееся с горизонтом. Ветер трепал мои волосы, и я присела на край обрыва, свесив ноги вниз.

Спокойствие разлилось по телу. Я закрыла глаза, чувствуя, как уходит всё напряжение.

Пока не...

Вшшшш*

— ААААААА!!!!

--

POV автора:

Семилетняя девочка сидела на краю вершины водопада, который внушал страх даже взрослым. Внезапно, словно из ниоткуда, налетел сильный порыв ветра — и она потеряла равновесие.

Рин упала.

Она рухнула в бурлящий поток, но в последний миг успела схватиться рукой за острый камень, торчащий из скалы. Ладонь мгновенно пронзила острая боль, но она вцепилась мёртвой хваткой.

Вода била по ней с огромной силой, пытаясь сорвать и утащить вниз. Ноги скользили по мокрому камню. Она закричала, но шум водопада заглушал всё.

— ПОМОГИТЕ!!! КТО-НИБУДЬ!!!

Никого. Братья слишком далеко. Даже если они услышат — они не успеют.

Рин висела на камне почти двадцать минут. Пальцы немели, руки дрожали от напряжения. Сил почти не осталось.

— Нет... Пожалуйста... — прошептала она, чувствуя, как разжимаются пальцы.

И они разжались.

Она сорвалась вниз.

Падение не длилось долго, но когда она столкнулась с мощным потоком воды, её унесло под поверхность. Мир перевернулся — вода, грохот, темнота.

В последние мгновения отчаяния она сумела вынырнуть, кашляя и хватая ртом воздух. Перед глазами мелькнул обломок дерева — она вцепилась в него из последних сил.

Но на этом силы закончились.

Сознание угасло, и маленькое тело начало медленно погружаться в воду, уносимое течением в неизвестность.

Эйс метался по домику, сжимая кулаки и хмурясь всё сильнее:

— Где Рин?! Я же вроде чётко сказал: если придёт поздно — я её не впущу! А её всё нет и нет...

Сабо сидел на полу, обхватив колени руками, и пытался сохранять спокойствие:

— Эйс, успокойся. А то я тоже начинаю переживать...

И в этот момент раздался звонок ден ден муши. Сабо подскочил, схватил ракушку и прижал к уху:

— Алло? Здравствуйте, с кем имею честь говорить?..

Из трубки раздался знакомый, чуть хрипловатый голос:

— А ты не мог бы дать телефон Рин? И с кем я говорю?

Сабо моргнул, узнав голос:

— А... вы папа Рин?

— Именно! — Шанкс усмехнулся. — Так с кем я говорю?

— Я Сабо, брат Рин, — ответил парень, стараясь звучать уверенно.

— Что? У меня есть ещё дети?! — удивился Шанкс.

Сабо закатил глаза:

— Эм... Эта шутка уже устаревает, знаете.

— Да ладно тебе! — рассмеялся Шанкс. — Я знаю-знаю. Сабо, ты можешь позвать её к трубке?

— Простите, — Сабо помялся, — но она сейчас ещё гуляет.

— Чего?! — голос Шанкса стал настороженным. — А не поздно ли?! Надеюсь, она не одна?.. Ладно, передай, что звонил папа. Завтра перезвоню. Ха-ха-ха... Спокойной ночи, Сабо!

— Хорошо, я передам... — Сабо повесил трубку, но на его лице застыла тревога.

Он перевёл взгляд на Эйса, а затем на входящего в дом Луффи. Тот остановился на пороге и, увидев выражение лиц старших, насторожился:

— Чё вы так на меня смотрите?! Это не я съел всю еду утром... Ну...

— Надо по... — начал Сабо.

— ДА Я УЖЕ ПОНЯЛ! — взорвался Эйс. — НАДО ИДТИ НА ПОИСКИ РИН! И ПРЯМО СЕЙЧАС ЖЕ!

— Именно, — кивнул Сабо, поднимаясь. — Луффи, мы пойдём искать Рин. А ты сиди дома. Вдруг она вернётся.

Луффи надулся, но послушно кивнул:

— Хорошо...

Эйс и Сабо выбежали из домика. На улице уже начался дождь, мелкий и противный, но они не обратили на него внимания. Время перевалило за вечер, но небо ещё не успело окончательно потемнеть.

— Сабо, давай разделимся! — крикнул Эйс, перекрикивая шум дождя. — Ты в ту сторону, я в эту! Если не найдём, через полчаса встречаемся здесь!

— Договорились! — кивнул Сабо и рванул в одну сторону, а Эйс — в другую.

Через полчаса они встретились в условленном месте. Оба — мокрые, запыхавшиеся, с пустыми руками.

— Наверное, она уже вернулась домой, — выдохнул Сабо, пытаясь в это поверить.

— Да, скорее всего, — кивнул Эйс, но голос его дрожал.

Они вернулись в домик — пустой. Рин не было.

— ОНА НЕ ВЕРНУЛАСЬ! — закричал Эйс, и глаза его наполнились ужасом. — Мы должны найти её сейчас же!

Луффи они отправили к Гарпу — вдруг Рин спустилась с горы. А сами снова нырнули в джунгли.

— Эйс, может, она пошла дальше? — предположил Сабо, когда они углубились в чащу.

— Что ты хочешь сказать? — нахмурился Эйс.

— Что она пошла в ту сторону, — Сабо махнул рукой вперёд. — Больше я не знаю, где её искать.

Они побежали всё дальше и дальше, не разбирая дороги, продираясь сквозь мокрые ветки.

— Зачем мы сюда пошли?! — прокричал Эйс. — Мы ведь здесь сами почти не бывали!

— Бывали пару раз, — тяжело дыша, ответил Сабо. — Но ситуацию это не меняет.

— Точно, — вдруг вспомнил Эйс. — Если туда — там водопад! А туда — выход из джунглей!

— Пошли к водопаду! — решительно сказал Сабо.

Они бежали, что было сил. Ветер дул им в лицо, хлестал дождь, но они не останавливались.

— Нам туда! — запыхавшись, указал Эйс. — хаа... Хаа...

— Давай передохнём! — предложил Сабо, заметив, что друг начинает задыхаться.

— Ладно... — согласился Эйс, опускаясь на корточки. — Восстановлю дыхание...

— Нам осталось не так много, — сказал Сабо, глядя вперёд.

— Слышу шум воды! — встрепенулся Эйс. — Нам туда!

Они рванули вперёд и выбежали на открытое место. Водопад открылся перед ними во всей своей жуткой красе — огромный, грохочущий, разбивающийся о скалы.

— Какой он... жуткий, — прошептал Сабо.

Эйс сделал шаг вперёд, но вдруг споткнулся обо что-то.

— Ай! — он посмотрел вниз.

В лицо ему смотрел маленький розовый кроссовок. Эйс замер. Его дыхание перехватило, а глаза расширились от ужаса.

— С-Сабо... Сабо... — выдавил он, и голос его сломался.

Сабо обернулся:

— Что такое, Эйс?

Он подошёл к другу и тоже посмотрел вниз. Кроссовок. Розовый. Маленький. Тот самый, который Рин носила почти каждый день.

— Это же... — Сабо не смог договорить. По его телу пробежала дрожь, а глаза стали стеклянными. Он не мог ни пошевелиться, ни сказать ни слова.

Первым очнулся Эйс. Он медленно поднялся, и в его взгляде появилось что-то жуткое — пустота и отчаяние одновременно. Он пошёл к водопаду, не замечая дождя, не слыша шума воды.

— Где Рин? — прошептал он. — Где Рин? Где Рин? ГДЕ РИН?!

Он подошёл к самому краю и заглянул вниз. На остром камне, выступающем из воды, он увидел кусочек ткани — оторванный рукав от кофты Рин. И кровь. Смытая водой, но всё ещё видимая.

Эйс закричал. Пронзительно, отчаянно, на всю округу. Он рухнул на колени и сжал голову руками, пока его тело сотрясали беззвучные рыдания.

Сабо вышел из ступора. Он медленно, будто во сне, подошёл к Эйсу и опустился рядом. Его лицо было мокрым от дождя... или от слёз. Он уже не понимал.

— Рин... — прошептал Сабо, и голос его разбился о грохот водопада.

Я вижу сон... Долгий... Тёмный... Холодный...

Вокруг меня — бесконечная пустота. Ни звуков, ни света, ни тепла. Только липкий мрак, который обволакивает тело, проникает под кожу, сжимает лёгкие. Я парю в этой бездне, не чувствуя ни рук, ни ног, только сознание, которое медленно гаснет, как свеча на ветру.

Из ниоткуда раздаётся голос. Гулкий, чужой, древний — он звучит одновременно отовсюду и ниоткуда.

— Да как ты смеешь мешать истории?!

Я вздрагиваю. Не могу понять, откуда идёт звук — он пронизывает меня насквозь, вибрирует в костях.

— Зачем ты всё портишь?!

В голове что-то взрывается. Острая, режущая боль пронзает виски, растекается по затылку, заливает глаза кровавой пеленой. Я сжимаю череп руками, но пальцы проходят сквозь — я же во сне... я не могу защититься.

— Ты здесь лишняя, — продолжает голос, и в нём слышится ледяная ненависть. — Тебя не должно быть в этой истории. Ты ломаешь её своим присутствием.

Перед глазами начинают мелькать картинки. Сначала размытые, словно акварель на мокрой бумаге, потом — чёткие, до жути реальные.

Луффи. Он тонет. Его руки хватают воздух, а соломенная шляпа уплывает прочь, исчезая в тёмной воде.

Сабо. Он падает. Снова падает, но теперь никто не протягивает ему руку.

Эйс. Он горит. Его тело окутано пламенем, и он улыбается — но не мне, а пустоте, потому что меня нет рядом.

— Они все умирают из-за тебя, — шипит голос, и от этих слов у меня леденеет кровь. — Ты пришла в этот мир и принесла с собой гибель. Каждый твой шаг ломает судьбы. Каждое твоё дыхание меняет будущее — и не в лучшую сторону.

Я пытаюсь закричать, но голос не слушается. Пытаюсь закрыть глаза, но веки не смыкаются.

Картинки становятся ярче, болезненнее. Я вижу их лица — полные боли, разочарования, ненависти. Гарп смотрит на меня с осуждением. Дадан отворачивается. Макена плачет, а рядом стоит Шанкс — и его взгляд больше не тёплый, он ледяной.

— Ты предала их, — шепчет бездна. — Ты хотела спасти, а погубила.

Голова раскалывается. Я чувствую, как слёзы смешиваются с болью, но не могу остановить их.

— Если ты ещё раз вмешаешься, — голос становится тише, но от этого ещё страшнее, — я всеми способами буду пытаться тебя устранить.

— Пожалуйста... — наконец шепчу я, и голос мой — тонкий, сломленный. — Я не хотела... Я просто хотела быть с ними...

— Ты не имеешь права быть с ними. Ты не часть этого мира. Ты — ошибка.

Я сжимаюсь в комок, чувствуя, как бездна начинает поглощать меня целиком. Тьма поднимается, заливает грудь, шею, лицо.

Эйс и Сабо медленно брели по тропинке вниз, к домику. Дождь уже закончился, но небо оставалось серым, тяжёлым, будто оплакивало кого-то. В руках у Эйса был тот самый кроссовок. Он сжимал его так крепко, что пальцы побелели, но не чувствовал этого.

Из глаз Сабы всё продолжали течь слёзы, но он не издавал ни звука. Ни всхлипа, ни стона — только мокрые дорожки на щеках и сжатые губы. Эйс же шёл молча, с пустыми глазами — двумя красивыми, но пугающими стёклышками, в которых не осталось ни искры.

Из дома выбежал Луффи.

— Сабо! Эйс! — закричал он, размахивая руками. — Вы нашли Рин? А то у деда её не было!

Сабо поднял на него взгляд, но ничего не сказал. Опустил голову и замолчал.

Луффи подбежал ближе, и его улыбка начала угасать:

— Эй, Сабо! Эйс! Что случилось?!

Он смотрел то на одного, то на другого. Сабо плакал. Эйс был как камень.

— Да что с вами?! — голос Луффи задрожал. — Эйс, что у тебя в руке?

Мальчик заметил маленький кроссовок.

— Эйс... — прошептал он, и в голосе появился страх. — А это разве не Рин?

Тишина. Только ветер шелестел листьями.

— ВЫ МНЕ ОБЪЯСНИТЕ ИЛИ НЕТ?! — закричал Луффи, но братья молчали. Сабо только сильнее заплакал, а Эйс отвернулся.

Они простояли так почти двадцать минут — у входа в дом, в гнетущей тишине. Никто не произнёс ни слова. Луффи то смотрел на кроссовок. то на их лица, и в его груди росло ледяное чувство.

Наконец они зашли в дом.

--

Утро следующего дня встретило их серым, хмурым светом. Луффи проснулся первым — его тело само подскочило, будто что-то толкнуло изнутри. Он огляделся: спальник Рин был пуст и аккуратно заправлен.

Он хотел разбудить братьев, но заметил, что они даже не ложились — сидели на полу, у стены, с открытыми глазами.

— Вы что, даже не ложились? — спросил Луффи, стараясь говорить бодро, но голос предательски дрожал. — Рин уже вернулась?

Эйс медленно поднял голову. Глаза его были красными, опухшими, под ними залегли тени. Он открыл рот, словно пытался что-то сказать, но звук застревал в горле.

— Р-Рин... — выдавил он наконец. — Она... упала... с водопада...

Голос сорвался, и он снова уронил голову на колени.

Луффи замер.

— С водопада? — переспросил он тихо. — Того самого... куда мы ходили тогда? Он же огромный...

Он замолчал. В голове проносились обрывки воспоминаний — как они стояли у того водопада, как вода с рёвом обрушивалась вниз, как брызги долетали до лица.

— Погоди, — голос Луффи стал высоким и дрожащим. — Как упала? Прямо вниз? А где она сейчас? Где Рин?

Сабо поднял голову. Его лицо было мокрым от слёз, а голос — хриплым, почти чужим:

— ЛУФФИ, ПОЖАЛУЙСТА, УСПОКОЙСЯ! Как ты думаешь, что происходит с человеком, который падает с такой высоты?! ВСЁ! ПЕРЕСТАНЬ! ПЕРЕСТАНЬ ГОВОРИТЬ!

Он сорвался на крик, а потом снова разрыдался.

Луффи смотрел на него, и его губы начали дрожать:

— Я... я не знаю... Я бы, наверное, просто утонул... я ведь не умею плавать...

Эйс вдруг вскочил и заорал, что было сил:

— ЗАТКНИСЬ! МНЕ И ТАК ПЛОХО!

Он выбежал из дома, хлопнув дверью.

Сабо вытер лицо рукавом и, тяжело вздохнув, рассказал Луффи всё. О том, как они искали её ночью, о рукаве и крови.

Луффи сидел, не двигаясь, и слушал. А когда Сабо закончил, он прошептал:

— Это же шутка... да?

— Нет, — тихо ответил Сабо.

Луффи вскочил и выбежал из дома, в сторону джунглей. Сабо не стал его догонять.

В доме зазвонил ден ден муши.

Сабо поднял трубку. Голос из неё был знакомым, весёлым, но в нём чувствовалось беспокойство:

— Сабо? Это ты? Что с твоим голосом? Он изменился...

— Простите... — выдавил Сабо.

— За что ты извиняешься? — удивился Шанкс.

— Простите... — повторил он.

— Да что у вас случилось?! — голос Шанкса стал напряжённым.

— Вчера утром... мы отпустили Рин погулять... — начал Сабо, и каждое слово давалось ему с трудом. — Она долго не возвращалась... Мы искали её... А потом...

— Стоп, стоп, стоп, — голос Шанкса сорвался. — А где сейчас Рин?

Сабо не ответил. Он просто положил трубку и ушёл в угол.

Ден ден муши звонил весь день. Но никто не брал трубку.

--

Шанкс позвонил Макене.

— Это я, Шанкс, — сказал он, и голос его дрожал.

— Я поняла. Что случилось? — насторожилась она.

— Мне нужно, чтобы ты поднялась на гору и узнала всё про Рин. Что-то там не так, я чувствую.

Макена поднялась на гору и нашла Луффи.

— Луффи! — крикнула она, подбегая. — Что случилось?! Почему ты плачешь?!

Мальчик поднял на неё опухшее лицо:

— Макена? Что ты здесь делаешь?

— Мне Шанкс позвонил, — сказала она, опускаясь рядом с ним. — Он сказал, что у вас что-то с Рин.

Луффи замялся, слова застревали у него в горле:

— Она пропала вчера... А сегодня... Сабо сказал... что она упала с водопада... — на последних словах его голос сорвался, — того самого... огромного...

Макена побледнела:

— Что с Рин? Она сильно пострадала?

— Её нет, — выдохнул Луффи, и его плечи затряслись. — Сабо сказал, что люди не выживают после такого падения...

Макена застыла. Её руки задрожали, а глаза наполнились слезами.

— А где мальчики? — спросила она, пытаясь взять себя в руки.

— Не знаю...

Макена нашла Сабо и Эйса в их домике. Ден ден муши всё звонил. Она подняла трубку.

— Алло?

— Макена! Что с Рин?! — голос Шанкса был хриплым, как будто он не спал всю ночь.

Макена не выдержала. Её голос сорвался:

— Рин... Боже, Шанкс... Прости...

И повесила трубку.

Шанкс сидел на палубе своего корабля, глядя в пустое море. В его руке всё ещё был ден ден муши, из которого доносились гудки. Он смотрел на горизонт, но ничего не видел.

— Рин... — прошептал он, и впервые за много лет по его щеке скатилась слеза.

А в деревне Фууся, на горе, в доме Дадан и в маленьком домике на дереве — все, кто знал Рин, оплакивали её. Дадан плакала в голос, Гарп стоял у окна, стиснув зубы, Макена закрыла бар...

Все они потеряли кого-то. Сестру. Друга. Дочь. Маленькую девочку, которая стала частью их жизни.

Я еле-еле выплыла, а потом потеряла сознание. Когда очнулась, я лежала в воде — солёной, тёплой, колышащейся на лёгких волнах. Вокруг не было ни одной живой души. Только небо, море и тишина.

— Где я?.. — прошептала я, с трудом приподнимая голову.

Я лежала на спине, глядя в бескрайнее голубое небо. Вода мягко покачивала меня, и если бы я не чувствовала дикого голода и боли во всём теле, то могла бы даже наслаждаться этим моментом.

Два дня я плыла, цепляясь за обломок дерева. Солнце жгло кожу, губы обветрились и потрескались, силы уходили с каждым часом. Погода была прекрасной — и эта красота казалась насмешкой над моими страданиями.

На третий день я не выдержала. Голод и жажда сломили меня. Я снова потеряла сознание.

--

— Эй, Ты? Очнись!

Голос. Тёплый, звонкий, мальчишеский. Я почувствовала, как кто-то трясёт меня за плечо.

— Ч-чего? — Я с трудом приоткрыла глаза. Передо мной расплывался силуэт мальчика примерно того же возраста, что и Луффи. Волосы... кажется, тёмные? Но я не могла разглядеть лица — всё плыло перед глазами.

— Ты кто?.. — прошептала я.

— Разве сейчас это важно?- ответил он и ловко подхватил меня, взвалив на спину.

Меня укачивало, мир кружился, но я чувствовала, как он идёт — уверенно, быстро, куда-то вперёд.

Когда я снова открыла глаза, я лежала на чём-то мягком в каком-то доме. Свет проникал из окна, где-то тихо потрескивал огонь.

— О, ты очнулась, — раздался тот же голос.

— Ага... — еле слышно ответила я.

— Ты голодная?

— Очень, — прошептала я, и в животе заурчало так громко, что мальчик усмехнулся.

— Сейчас принесу.

Он вышел и вернулся с тарелкой горячего супа. Пар поднимался к потолку, и аромат ударил в нос, заставляя желудок сокращаться от нетерпения. Я взяла ложку дрожащими руками и начала есть, чувствуя, как тепло разливается по телу.

Но лицо мальчика я всё ещё не могла рассмотреть — оно расплывалось, как акварельный рисунок под дождём.

— Теперь поспи, — сказал он мягко, забрал пустую тарелку и укрыл меня чем-то тёплым.

Я провалилась в сон.

--

Проснулась я от странного звука — ритмичного стука палок. На улице было тихо, даже птицы не пели, и этот стук раздавался особенно отчётливо.

Я встала, пошатываясь, и вышла на улицу.

Там, на площадке перед домом, двое мальчиков дрались на деревянных палках. Они двигались быстро, ловко, явно тренируясь. Я замерла, наблюдая.

И тут сзади раздался голос:

— О, ты проснулась. Ты спала целый день.

Я обернулась. Передо мной стоял мальчик с зелёными волосами, и в моей голове что-то щёлкнуло.

— Зоро?.. — выдохнула я, не веря своим глазам. —

Он нахмурился, прищурился и удивлённо спросил:

— Неужто мы знакомы?

Я замялась, лихорадочно придумывая ответ:

— Да...Я... Я тебя уже видела. Где-то...

— Как тебя зовут? — спросил Зоро, внимательно глядя на меня. В его взгляде чувствовалась настороженность, но и любопытство тоже.

Я выпрямилась и улыбнулась, насколько могла:

— Меня зовут Рин.

— Рин, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Красивое имя. А я — Зоро. Ты это уже знаешь.

— Ага, — кивнула я. — Ты живёшь в этом доме?

— Ну да, — он махнул рукой в сторону здания. — Здесь я и живу.

— А сколько тебе лет? — спросила я, хотя уже догадывалась.

— Двенадцать.

— А мне семь! — бодро ответила я.

— Ясно, — коротко сказал он и отвернулся.

Я улыбнулась про себя. Даже не ожидала, что так скоро встречусь с Зоро. Ну раз я здесь, то я просто обязана... Я вспомнила голос... Который был в моей голове.

И тихо сказала себе:

— Это ещё не конец. Всё только начинается.

Я сидела на крыльце дома Зоро, болтая ногами, и смотрела, как он заканчивает очередную серию ударов по деревянному столбу. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оранжевые тона.

— Зоро, а ты уже давно занимаешься? — спросила я, наблюдая за его движениями.

Он остановился, вытер пот со лба и повернулся ко мне.

— Ты про деревянные мечи?

Я кивнула головой.

Зоро закатил глаза, но на его губах появилась лёгкая улыбка.

— Да, настолько давно, что тебя ещё не существовало на этом свете, когда я начал заниматься.

Я фыркнула, но внутри улыбнулась. За те пять месяцев, что я жила в этой деревне, мы с Зоро успели хорошо сдружиться. Правда, времени вместе проводили не так много — он тренировался с утра до вечера, а я пока не могла влиться в его ритм. Но вечерами, перед сном, мы всегда разговаривали.

Зоро выделил мне угол в своей маленькой комнате. Она была тесной, но уютной — одна кровать, стол, пара полок. Но мне хватало.

— Ты бы хотела сейчас вернуться домой? — спросил он однажды вечером, когда я лежала на своей циновке и смотрела в потолок. — Наверное, скучаешь по братьям.

Я перевернулась на бок и посмотрела на него. Я много рассказывала ему о своей жизни — о путешествиях с отцом, о Шанксе, о Луффи, Сабо и Эйсе. О том, как они стали моей семьёй.

— Да, — честно ответила я. — Но такое чувство, что я не имею права туда возвращаться...

Зоро удивлённо посмотрел на меня, и я быстро отвела глаза, чтобы он не заметил, как я снова загрустила.

— А твой отец — дозорный? — спросил он, меняя тему. — Раз вы с ним в море плавали? Может, он охотник за пиратами?

— Нет... — я покачала головой и слегка улыбнулась. — Это за ним охотятся. Он пират.

— КАК ПИРАТ?! — Зоро подскочил на месте, его глаза расширились.

— Как обычно, — пожала я плечами.

— Он с тобой ничего не сделал? Ты его боишься? — голос Зоро стал напряжённым, и он пододвинулся ко мне поближе.

— Чего-о-о?! — я удивлённо посмотрела на него. — С чего ты взял, что я должна его бояться? Нет, наоборот, я его очень сильно люблю! Он весёлый, добрый и вообще классный человек!

Зоро нахмурился, явно не веря.

— Таких пиратов не существует.

— Зоро, — я подсела к нему ближе и серьёзно посмотрела в глаза, — я уверена, что в будущем ты встретишь такого же прекрасного пирата, который спасёт твою жизнь!

— Пират? Спасёт мою жизнь? — он усмехнулся и скрестил руки на груди. — Такого быть не может!

— Ну посмотрим, посмотрим, — загадочно улыбнулась я и легла обратно.

Мы ещё немного поговорили о разных мелочах, а потом я почувствовала, как сон начинает накрывать меня. Зоро тоже замолчал, и вскоре в комнате воцарилась тишина.

На следующее утро я проснулась и удивилась — Зоро не ушёл на тренировку. Он сидел за столом и пил воду, явно дожидаясь, когда я проснусь.

— Зоро, а у тебя есть ден ден муши? — спросила я, потягиваясь.

— Ты его у меня видишь? — он усмехнулся.

— Нет... Вдруг ты просто спрятал его куда-то?

— Нет у меня его, — покачал он головой. — Но у отца моей подруги есть.

Я насторожилась. Подруги? Он точно говорил про Куину...

— Подруги? — переспросила я осторожно.

Зоро помрачнел, опустил взгляд в пол:

— Да... Только она уже умерла. Упала с лестницы.

В груди кольнуло. Я знала эту историю. Знала, как это случилось, хотя в аниме видела лишь отрывки.

— Оу... Прости, — тихо сказала я, положив руку ему на плечо.

— Да нечего, — он встряхнул головой, будто отгоняя грустные мысли. — Пошли, я тебя отведу. Я туда хожу тренироваться.

— Правда? — обрадовалась я.

— Нет, шучу, — сказал он с абсолютно серьёзным лицом.

Я замерла на мгновение, а потом рассмеялась. Зоро — тот ещё шутник. Хотя по его выражению лица никогда не поймёшь, шутит он или говорит всерьёз.

Дорога до додзё оказалась недолгой. Мы шли по раскалённой земле, и солнце палило нещадно.

Когда мы добрались, навстречу нам вышел учитель — высокий мужчина с мудрыми, добрыми глазами.

— О! Зоро! — воскликнул он, заметив моего спутника. — А это с тобой та девочка, о которой ты постоянно говоришь?

Зоро покраснел до корней волос:

— Учитель!

Я хитро улыбнулась:

— О? Он про меня говорит?

Учитель подмигнул мне, и Зоро зашипел, как рассерженный кот.

— Нам ден ден муши нужен! — выпалил он, пытаясь сменить тему.

— А! Секунду! — учитель скрылся в доме и через минуту вернулся с ракушкой в руках.

Я взяла её с благодарностью и улыбнулась учителю:

— Спасибо большое! Вы мне потом расскажете, что именно этот болван обо мне говорит?

— Заметано! — рассмеялся тот.

Кому я могу позвонить?... Мне больше нельзя, вмешиваться в историю, в сюжет... А Зоро, я сама направлю в будущем к Луффи.

Я набрала номер Дадан. Первый раз — не взяла. Второй — тишина. На третий раз мне показалось, что она уже готова разбить трубку о стену.

— Кто это?! Кому голову оторвать?! — рявкнула она, и я узнала этот усталый, нервный голос.

Я улыбнулась и, набравшись смелости, сказала:

— Эммм... Это Рин, старуха.

На том конце повисла тишина. А потом она прохрипела:

— Простите, если это шутка, то мне не смешно!

— Конечно, я шутить буду! — воскликнула я. — Ты чего такая уставшая? Считай, что тебе звоню с того света. Не смей об этом никому говорить.

— ТЫ И ПРАВДА РИН?! — закричала она, и в голосе послышались слёзы.

— Не кричи! — замахала я руками, будто она могла меня видеть.

— Боже... Детка...

— Прошу! — взмолилась я. — Никому!

Так мы иногда с ней созванивались. Но все прекратилось, после одного случая.

Дадан замолчала. А потом выдохнула:

— Рин... Мне очень жаль... Но Сабо... Неделю назад умер...

Сердце рухнуло куда-то вниз, в самую бездну. Я почувствовала, как всё внутри сжалось в ледяной ком.

— Умер?.. — прошептала я.

— Да... — Дадан всхлипнула. — На свалке устроили пожар...

Голова пошла кругом. Но через мгновение я вспомнила. Драган! Точно! Его спас отец Луффи. Всё будет в порядке, я знаю.

По ракушке было слышно, как она плачет. Я прижала трубку к груди, чувствуя, как слёзы начинают наворачиваться на глаза.

— Я тебе перезвоню, — тихо сказала я и, не дожидаясь ответа, прервала связь.

Каждый день у меня были тренировки с Зоро.

Он научил меня правильно держать мечи, но в отличие от него, я держу только два. Два года я провела за тренировками — до седьмого пота, до мозолей на ладонях, до дрожи в руках. Но я не сдавалась. Я хотела стать сильной. Хотела, чтобы меня не нужно было спасать.

Зоро замечательный человек. Иногда он бывает застенчивым мальчиком, хотя и пытается это скрывать за своей вечной серьёзностью. Частенько я вывожу его из себя своими глупыми шутками, но он всё равно терпит. Наверное, потому что мы друзья.

А сегодня погода не удалась — тренировки нет. Идёт дождь, и сильный ветер сдувает всё на своём пути. Но даже при такой погоде у меня были планы.

Пару дней назад мне пришла записка с предложением встретиться сегодня. Если я правильно поняла, то её прислала девочка из нашей деревни. Та самая, которая постоянно бегает за Зоро, навязывает ему общение, пытается привлечь его внимание. Я не придала этому значения — подумала, что она просто хочет поговорить.

Я оделась потеплее и вышла из дома. Ветер хлестал по лицу, дождь стучал по капюшону, но я шла вперёд.

На берегу океана, среди серых волн и слякоти, стояла маленькая фигурка. Я окликнула её издалека, чтобы не подходить слишком резко.

— Привет! — крикнула я, перекрывая шум дождя.

Девочка обернулась. На её губах застыла странная улыбка.

— Хах, ты и вправду пришла?! — сказала она надменно, и в голосе послышалась сталь.

Я подошла ближе, и внутри меня шевельнулось что-то нехорошее. Когда я встретилась с ней взглядом, по спине пробежал холодок.

Это не глаза маленькой девочки.

За эти два года я сильно привязалась к этому острову и к Зоро. Он стал моим другом, моей опорой. Я считала себя в безопасности.

Зря.

Девочка выкрикнула слова, которые пронзили меня острее любого ножа:

— ТЫ МЕНЯ НЕ ПОНИМАЕШЬ! Я влюблена в Зоро уже очень много лет! — её голос сорвался, и я увидела в её лице настоящую боль. Отчаяние, которое переросло в одержимость. — Но потом появилась ты! ДРЯНЬ, которую он спас и разрешил жить в своём доме!

Я стояла в ступоре, не в силах пошевелиться. Дождь лил по лицу, но я не замечала его.

— Я пыталась с ним заговорить до тебя сотни раз! — продолжала она, и голос её становился всё громче, всё истеричнее. — Но он просто игнорировал меня! А после того, как появилась ты, Зоро даже малейшего внимания мне не уделяет!

Я сделала шаг назад, подняв руки в примирительном жесте:

— Стой... Подожди...

— ЭТО ТЫ ВО ВСЁМ ВИНОВАТА! — закричала она так пронзительно, что у меня заложило уши.

И в тот же миг рука девочки метнулась к карману. Она вытащила большой нож — такой огромный, что я не сразу поняла, как он поместился в её руке. Я видела ужас в глазах, но остановить её уже не могла.

— Подожди... Пожалуйста... — прошептала я, отступая.

Бам*

Я почувствовала глухой удар. Что-то тёплое разлилось по телу. Я опустила взгляд и увидела, как нож, который был в руках девочки, теперь торчит из моего живота.

— Это всё ради любви! — прошептала она, и в голосе слышалось безумие.

Она толкнула меня в воду. Волны — большие, холодные — подхватили меня, начали засасывать вглубь. Я боролась, но силы покидали меня слишком быстро. Вода смешивалась с кровью, мир становился размытым, звуки затихали.

Перед тем как мои глаза закрылись, я увидела...

Взгляд девочки. Там была ненависть. Чистая, ледяная, жаждущая убить мою душу.

А позади неё — ещё одна фигура.

Зоро.

Он стоял на берегу, весь мокрый, запыхавшийся. В его глазах застыл страх. Настоящий, животный страх, который я никогда не видела на его лице.

Что он здесь делает?

Мальчик стоял в ступоре, не понимая, что происходит. Его взгляд метался от меня к девочке, от девочки к ножу в моём теле. Он не успел даже отдышаться.

Страх в его глазах сказал мне то, что я и так уже знала.

Это конец.

Я закрыла глаза, чувствуя, как холодная вода смывает меня в темноту.

Я переродилась в этом сказочном мире и стала дочерью человека, которым я очень восхищалась. Шанкс оказался таким же добрым и смешным, как я его представляла — он носил меня на плечах, рассказывал смешные истории и всегда находил время, чтобы обнять меня перед сном.

Но на корабле был человек, который меня действительно ненавидел — мой старший брат Лен.

Он ненавидел меня всей душой... Почему? Я отняла жизнь его матери. Роды прошли тяжело, и она не выжила. Лену тогда было всего пять лет, но он запомнил всё. И возненавидел меня с первого взгляда.

Всячески брат пытался избавиться от меня. Постоянно говорил, что я — дьявол, приносящий несчастье. Из-за этого отношения между Леном и Шанксом испортились. Отец не подпускал брата ко мне, ведь после каждого визита происходили происшествия. Он пытался меня задушить, приклеивал к моему телу записки с непотребными надписями, прятал меня в трюме или пытался выбросить за борт.

Недавно мне исполнился год. Но благодаря тому, что это регрессия, я уже умею ходить и говорить. Да, не очень хорошо — слова путаются, ноги иногда подкашиваются, — но всё же. Мне хотелось подружиться со своим братом. Я видела в его глазах большую, глубокую боль и ненависть... Но за ними — растерянность и одиночество. Очень хотелось его утешить. Или хотя бы попытаться. Я чувствовала свою вину.

Сегодня был тяжёлый день. Море бушевало, корабль качало из стороны в сторону. Отец был занят делами, поэтому я сидела одна в своей каюте. Скучно, нудно, неинтересно.

Скрип*

В комнату пробрался Лен. Он с презрением посмотрел на меня, скрестил руки на груди и усмехнулся.

— Вот ты где, мышь? Чем занимаешься?

Я с удивлением повернулась. Шанкс разрешил брату посидеть со мной?!

— Скушшшноооо... — проговорила я, держа в руке карандаш, которым недавно рисовала на клочке бумаги.

Лен ехидно улыбнулся. В этой улыбке было что-то пугающее.

— Тогда настало время поиграть с братом, — сказал он, подходя ко мне.

Он взял меня на руки — я даже не сопротивлялась — и понёс на палубу. Ветер тут же ударил в лицо, солёные брызги разлетались по воздуху.

— А шо мы будем делать? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие и даже улыбнулась.

— Учиться плавать! — ответил он, и в его голосе послышалось злорадство.

В следующую секунду он разжал руки, и я полетела за борт. Холодная вода сомкнулась надо мной, мир перевернулся. Я начала тонуть, захлёбываясь, царапая воду слабыми ручонками...

Пока чьи-то длинные руки не вытащили моё тело.

Я кашляла, задыхалась, изо рта лилась вода.

— Кха... Кха... — я пыталась вдохнуть, но лёгкие горели.

Отец держал меня на руках. Он был мокрый, грозный, его глаза метали молнии. Он смотрел на Лена, и в его взгляде читалась ярость.

— Ты что творишь?! — рявкнул он так, что даже я вздрогнула.

Я не могла дышать из-за давящей ауры отца. Он слегка успокоился, прижал меня к груди и передал корабельному врачу.

Последнее, что я увидела, прежде чем меня унесли — глаза Лена. Наполненные предательством и ненавистью. Но в них мелькнуло что-то ещё... Может быть, страх. Или вина.

--

После проверки врача меня отправили в комнату. Дверь не до конца закрыли. Я тихо выбралась и, опираясь на стенку, побрела по коридору к каюте брата.

Дверь была приоткрыта. За ней слышались всхлипы.

Я зашла внутрь.

Лен сидел на кровати, сжавшись в комок. По его щекам текли слёзы, а на лице красовался свежий синяк — видимо, отцовская рука была тяжёлой. Увидев меня, он вскочил, вытирая слёзы, и глаза его снова наполнились яростью.

— МЕЛКАЯ ДРЯНЬ! — закричал он. — ТЕБЯ НЕ УЧИЛИ НЕ ВХОДИТЬ В ЧУЖИЕ КОМНАТЫ?! ИЛИ ХОЧЕШЬ ЕЩЁ ПОПЛАВАТЬ?!

Я сделала шаг вперёд, не обращая внимания на его крик.

— Тебе ошень больно? — спросила я тихо, глядя на синяк.

Он опешил на секунду, а потом снова взорвался:

— МНЕ НЕ БОЛЬНО!!!!

Но голос его дрогнул. Он свалился обратно на кровать, закрывая лицо руками. У него не было сил.

— Уходи... — прошептал он.

Но я не ушла. Я подошла к нему, добралась до кровати и взяла его за руку. Он дёрнулся, но не оттолкнул меня. Я чувствовала, как его пальцы дрожат в моей ладони.

И тогда мне в голову пришла колыбельная. Я не помнила, где я её слышала, но слова сами собой полились из моего рта. Тихо, нежно, почти шёпотом.

Лен замер. А потом его плечи начали сотрясаться от рыданий. Он плакал — горько, отчаянно, как ребёнок, который слишком долго держал всё в себе.

И впервые он не оттолкнул меня.

С того дня наши отношения начали налаживаться. Как позже я узнала, та колыбельная принадлежала его матери — той самой, которую я, сама того не желая, заменила.

--

Когда мне исполнилось три года, мы с братом в одном из городков зашли к гадалке. Лен уже относился ко мне терпимо — иногда даже защищал, хотя всё ещё держал дистанцию. Но в тот день мы оба захотели узнать своё будущее.

Мы присели за столик, и старая женщина с пронзительным взглядом начала тараторить, глядя на меня:

— Я вижу великое будущее этой девочки... Ты станешь известным человеком на весь мир, но потеряешь себя. Вижу море боли и страданий... Одиночество... Тоску... Ненависть, презрение со стороны самых дорогих тебе людей... Падёшь от их рук...

Я замерла. Лен нахмурился, но промолчал.

Гадалка повернулась к нему:

— Теперь ты, парень. У тебя тоже очень большое будущее. И знаешь... Вскоре ты потеряешь самое дорогое, что у тебя есть. Но через четырнадцать лет оно к тебе вернётся.

Она замолчала и больше не сказала ни слова.

Мы вышли из палатки, и я почувствовала, как Лен сжал мою руку.

— Не обращай внимания, — сказал он тихо. — Это всё чушь.

Но я знала — он не верит в это. И я тоже. Потому что гадалки часто видят только возможные пути, а не истину.

Я посмотрела на брата и улыбнулась.

— Лен, я всё равно буду рядом. Что бы ни случилось.

Он фыркнул, но в его глазах мелькнула тёплая искра.

Меня накрыла большая волна, и я понеслась в неизвестность...

Опять!

Выплыть у меня не было сил. Руки онемели, ноги больше не двигались. От меня на воде оставался кровавый след — он тянулся за мной, как напоминание о том, что случилось. Не было ни обломков, ни коряг, ни других вещей, за которые я, маленькая девочка, могла бы ухватиться. Только бескрайний океан и темнеющее небо.

Сонливость начала брать своё. Веки тяжелели, сознание медленно уплывало во тьму.

--

Вокруг была кромешная, страшная темнота. Она давила на меня, сжимала со всех сторон, не давая дышать.

— Неужели утонула? — прошептала я.

Я ущипнула себя, чтобы проверить... Но боли не последовало. Совсем. Никакой.

— Неужели и впрямь?.. — я рассмеялась, но смех вышел истерическим. — ХАХАХАХАХ?!

Психика начала сдавать. Тьма вокруг казалась живой, она пульсировала, дышала, наблюдала за мной.

— Как... КАК ТАК?! — закричала я во всё горло и упала на колени. По щекам покатились горькие слёзы. — Нет! Моя жизнь только началась! Я не могла просто так сдохнуть! Это неправильно!!!

Я била кулаками по чёрному полу, который даже не ощущался под руками. Всё было пустым, нереальным.

И вдруг — яркий свет ослепил мои глаза. Он пронзил тьму, разорвал её на части. Я почувствовала под ногами воду. Холодную, настоящую воду.

— Свет... — прошептала я, щурясь. — Вот и до рая доплыли...

Я сделала шаг вперёд, и передо мной открылся океан. Бескрайний синий, с пенящимися волнами. Надежда начала зарождаться в груди.

Но тьма снова начала поглощать свет. Я вынырнула к поверхности, хватая ртом воздух, чувствуя, как лёгкие горят.

Позади себя я увидела огромного короля моря. Его тень накрыла, и я поняла — меня проглотили. Но я была внутри него? Или снаружи?

Недалеко виднелся берег.

— Как я устала... — выдохнула я.

Но внутри затеплилась лёгкая радость. Я всё ещё жива.

Из последних сил я доплыла до берега. Песок был тёплым, грубым. Я попыталась встать на ноги, но земля подо мной начала исчезать. В глазах появился туман. Только туман.

Я потеряла сознание.

--

— Эй, просыпайся!

Я услышала грубый мужской голос. Он пробивался сквозь пелену, как свет сквозь толщу воды. Я начала потихоньку приходить в себя.

— Неужели опять обморок? — пробормотала я, не открывая глаз.

— Раз можешь говорить — значит, жива, — ответил голос.

Я приоткрыла глаза. Передо мной стоял высокий мужчина в маске. Его фигура была мощной, накачанной, а взгляд — внимательным и колючим.

— Кто вы такой? — спросила я, пытаясь сесть.

— Зачем отвечать? Всё равно не знаешь. Как ты вообще попала на этот проклятый остров?

Я сглотнула. Его голос звучал сухо, но в нём чувствовалась странная забота.

— Вау... — вырвалось у меня, когда я окинула его взглядом.

Мужчина усмехнулся:

— Хах. Не знал, что маленькие девочки при встрече с мужчиной первым делом рассматривают его тело.

Я покраснела и отвела взгляд:

— Ой!

— Сколько лет и как зовут? — спросил он, скрестив руки на груди.

— Мне скоро девять, а зовут Рин.

— Ух ты, какое имя! — он приподнял бровь. — Мне двадцать четыре. Называй меня Заку, или Зак.

— Хорошо, я поняла, — кивнула я. — Но почему вы сказали, что этот остров проклят?

Зак усмехнулся, но в его голосе послышалась горечь:

— На этом острове самые опасные существа в мире. На карте его нет, потому что все, кто сюда приплывал... обратно не возвращались.

— Зак-сан, — я нахмурилась, — но по вашей логике вы должны быть мёртвым.

— Да, — он пожал плечами, — но я единственный, кто смог здесь выжить.

— Так если вам здесь не нравится, почему вы не уплывёте?

— Это мой дом, — ответил он сухо. — И мне не с кем путешествовать. Одному в лом.

Я улыбнулась, заглядывая ему в глаза:

— Теперь вы можете не один путешествовать...

Он удивлённо посмотрел на меня, а потом фыркнул:

— Ты слишком слаба.

Я надулась.

— Точно! — вдруг оживился он. — Давай я тебя буду тренировать?!

По моему телу пробежали мурашки.

— Я не слабая, — возразила я.

— Тогда попробуй меня ударить.

Я убедилась — он точно псих! Больной, покалеченный ребёнок, а он просит меня встать и использовать остатки сил? Не-не-не...

— Откажусь, — твёрдо сказала я.

Зак усмехнулся и покачал головой:

— Я не псих. И не прошу сделать это прям сейчас.

Он развернулся и ушёл, оставив меня лежать на твёрдой кроватке в небольшом домике.

Что это было?!

Я пролежала ещё два дня, восстанавливая силы. Когда я наконец встала, я тут же вызвала его на драку. Ну... я ему и в подмётки не годилась. Даже ударить не смогла — он просто уклонялся и смеялся.

Будь ты проклят...

— Апчхи! — чихнул Зак. — Неужели кто-то меня ругает за спиной? А, Рин?

Я скривилась в кривой улыбке:

— А? Что вы сказали?

— Неужели ты не умеешь проигрывать?

— Нет, — процедила я сквозь зубы. — Просто меня это до жути бесит!

Зак покачал головой, усмехаясь:

— Это и значит, что ты не умеешь проигрывать. Давай я буду тебя тренировать?

Я вздохнула, сжав кулаки:

— Нет! Зачем? Я просто вернусь домой!

— Но ты не сможешь покинуть это место без моей помощи.

Я была ужасно зла. Но в голове вдруг пронеслось... я должна была стать такой же сильной, как он. Только так я смогу выжить в этом мире.

Будь проклят этот остров!!!!

Хотя нет... Он и так проклят.

Думала я, лёжа в кровати, вся в ранах и порезах. Тело ломило, каждая мышца кричала от боли, а на руке красовались глубокие следы от клыков. Всё началось вчера, когда я, как обычно, тренировалась.

--

— Я устала.... Больше не могу!.. Ха... Ха... — задыхаясь и пытаясь не упасть, произнесла я.

Ноги уже не слушались — они дрожали и подкашивались. Каждый шаг давался с трудом, а боль пронизывала всё тело.

Зак стоял рядом, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— Да уж... А кто мне говорил, что сильная? Отвечай за свои слова.

Я злобно зыркнула на него:

— Да ты блин издеваешься?! Эти слова были сказаны слишком давно... Ха... Ха... Чтобы быть использованными сейчас против меня!

Зак усмехнулся, покачал головой:

— Ничего не знаю.

Он частенько бесил меня до такой степени, что мне ой-ё-ёй как хотелось его ударить. Но сделать этого я НЕ МОГЛА! Он был сильнее, быстрее, опытнее. А я — всего лишь девчонка, которая пыталась выжить.

Сейчас мы с ним тренировались... Тренировки, тренировки... Как же я устала от этого!

Сегодня мне было дано задание — пробежать девять кругов вокруг острова. Но Зак прекрасно знал, что я не сделаю и одного.

"ДА ОН ИЗДЕВАЕТСЯ!!!"

— Да-да, конечно, — сказал он, будто прочитав мои мысли.

— Чего?! Что "да-да конечно"?!

— Не строй из себя дурочку, — пожал он плечами. — Я ответил тебе на твоё же утверждение.

А потом он попытался быстро сменить тему:

— Давай-давай, ты ещё даже круга не пробежала.

— Да ты хоть знаешь, какой этот остров большой?!

— Откуда мне знать? — он притворно удивился. — Я же всего лишь живу здесь вечность...

Я закатила глаза.

— ...

— Если ты умеешь только болтать, — сказал он, и голос его стал серьёзным, — как ты сможешь победить хоть одного монстра на этом острове?

Я огляделась по сторонам. Меня окружали деревья и море. Остров был поистине опасным. Как-то мне довелось встретиться с одним из этих чудовищ — думаю, если бы Зак тогда не спас меня, я бы лежала в какой-нибудь яме под названием "могила".

На этом острове я находилась уже полтора года. И за это время мне ни разу не удавалось пробежать даже одного круга без происшествия.

Я выдохнула и посмотрела на Зака с вызовом:

— Я пробегу этот круг, только если после этого ты начнёшь тренировать меня нормально!

Зак приподнял бровь:

— Вот же наглость. Но я согласен.

Меня смутило его лицо — на нём красовалась злая ухмылка. Бр-р-р... Лучше об этом не думать.

Я побежала.

--

Странно, но всё время, пока я бежала, мне никто не препятствовал. Ни чудовищ, ни ядовитых тварей. Тишина, только ветер и мои шаги.

Но когда оставалась всего капелька до финиша, передо мной возникло страшно-ядовитое существо.

— Ё-моё! — выдохнула я. — ЗАААК! ЗААААК! ДА ГДЕ ТЫ, ЧЁРТ ТЕБЯ БЕРИ?!

— Я здесь, — раздался голос сверху.

Я подняла голову и увидела его — он сидел на дереве, перебирая пальцы, и смотрел на меня с лёгкой улыбкой.

— МОЖЕТ ПОМОЖЕШЬ?!

Зак рассмеялся. Откровенно, громко, насмешливо.

— Хах... Спасибо, откажусь.

— Что?!

— Я слишком сегодня устал, — сказал он и откинулся на ветку, скрестив руки за головой.

Ядовитый змей подползал ко мне всё ближе. Его чешуя переливалась в солнечном свете, глаза горели голодным блеском. Моё сердце пропустило несколько ударов.

Я больше не могла бежать.

Змей не стал ждать — он атаковал. Как же я жалею, что больше внимания уделила в тот момент своему "учителю", а не этой твари.

Рвак*

Змей оказался быстрым. Не успела я оглянуться, как его страшные клыки, длиной с мой палец, вонзились мне в руку.

— АААААААААААА!!!!

Я отдёрнула руку, но было поздно. Яд начал распространяться по телу. Хотя я не чувствовала боли как раньше, это был как шаг в аду.

Зак смотрел на всё это с высоко поднятой головой, будто сидел в кинотеатре. Его глаза горели удовольствием, когда он наблюдал за моими страданиями.

А потом последовал его жуткий смех.

— ААХАХАХАХАХАХАХА!

Я похолодела. В этот момент во мне пропала всякая надежда. Его взгляд был пустым, холодным, безумным.

"Н-надо скорее взять себя в руки!"

Я достала мечи, которые дал мне Зак, и бросилась на змея. Удар — и на его теле остались лишь маленькие порезы. Существо не пострадало, а только разозлилось.

"Сил почти нет..."

Перед глазами начало всё раздваиваться. Я теряла сознание.

Но вдруг — внутри меня что-то проснулось.

— Убью...

Это был не мой голос. Или мой? Я больше не контролировала себя. Что-то тёмное, дикое, злое поднялось из глубин моего сознания и взяло контроль.

--

Теперь я лежу в кровати. Вся в бинтах, с повязкой на руке, с синяками и ссадинами по всему телу. Рядом сидит Зак и что-то бубнит себе под нос.

Я не слышу его слова, но внутри меня только одна мысль:

"Будь проклят этот остров..."

А потом я вспоминаю, что он и так проклят.