Цикл Неизбежности (джен)

Лазурное небо было усеяно белыми облаками; весенний ветерок, пахнущий деревьями, гладил лица людей. У прозрачной реки, легко и быстро текущей вперёд, белые гуси один за другим опускали головы и щипали свежую траву, а девушка в серо-белой полотняной юбке, держа длинную палку, пристально за ними следила. Лицо девушки купалось в золотом солнечном свете, и на нём был заметен лёгкий пушок; мягкие длинные каштановые волосы у макушки были повязаны белой тканью, а в изящных чертах проступала ничем не скрываемая юная живость.

Она посмотрела на Люмиана, сидевшего на земле под деревом у реки, чуть нахмурила тонкие брови и сказала:

— Разве мы пришли не обсуждать, какую легенду легче расследовать? Почему разговор вдруг перешёл на каменные статуи, вырезанные над церковью?

Этой девушкой была Ава Лизье, дочь сапожника Гийома; среди молодых жителей деревни она была одной из немногих, кто хорошо ладил с Люмианом и Реймондом.

— Я думаю над одной задачей. — Люмиан даже головы не поднял и по-прежнему не сводил глаз с белых гусей и речной ряби.

— Какой задачей? — с любопытством спросил Реймонд Клегг, помогавший Аве присматривать за гусями.

Люмиан сказал, будто размышляя:

— Если встретишь зверя с толстой шкурой, а твоё оружие не может ему навредить, как ты с ним справишься?

— Конечно, придумаю, как убежать. В горах столько зверья, необязательно охотиться именно на него. — Ава не видела, над чем тут думать.

Люмиан хмыкнул:

— А если этот зверь особенно редкий, городским господам он нравится, и они готовы заплатить за его тушу сто золотых луи?

— Сто золотых луи, две тысячи верль д’ор… — у Реймонда даже дыхание стало тяжёлым.

Он никогда не видел золотых луи и никогда ими не пользовался, поэтому первым делом инстинктивно перевёл сумму в верль д’ор. С такими деньгами он мог бы поехать в Дариёж и заняться мелкой торговлей. К чему тогда учиться пасти овец?

Он быстро подумал и сказал:

— Одолжить у кого-нибудь охотничье ружьё?

— Оно не пробьёт шкуру того зверя. — Люмиан сразу отверг этот вариант.

Хотя Ава знала, что добыча эта воображаемая и выручить за неё столько денег невозможно, она всё равно не удержалась и присоединилась к обсуждению:

— Он сильный? Свирепый?

Люмиан подумал и ответил:

— Примерно как я.

Это тоже было одной из причин, по которым он не отказался от затеи.

— Тогда ещё ничего. — Реймонд почему-то вздохнул с облегчением. — Вернуться в деревню, собрать людей, окружить его, вымотать, а потом навалиться, повалить и связать.

Он знал, что Люмиан умеет драться, но ясно понимал: только и всего.

— В таком случае ты получишь только десять золотых луи, а то и меньше, — напомнил Люмиан.

— Я видела, как охотятся. Может, можно выкопать яму-ловушку, чтобы зверь упал туда и не смог выбраться… — Ава повела озёрно-голубыми глазами и говорила, припоминая.

— Это способ. — Люмиан согласно кивнул.

Понимая, что опыт Авы и Реймонда ограничен и больше предложений у них быть не может, он вернул разговор в нужное русло:

— Как вы думаете, какая легенда подходит для следующей цели?

— Никакая. — Ава покачала головой. — Там либо дела нескольких сотен лет давности, либо всё видел только один человек, а тот давно умер.

Реймонд поддержал Аву:

— Да.

— А откуда вы знаете, что зацепок нет, если не расспросили связанных с этим людей? — Люмиан, цокая языком, усмехнулся. — Вы вот за дело берётесь без всякого упорства: едва встретите трудность, сразу хотите отступить. Так и останетесь на всю жизнь пастушкой гусей да пастухом.

От этих слов Ава и Реймонд разом вскипели.

По части умения злить людей Люмиан в деревне Корду определённо занимал одно из первых мест.

Ава выпалила:

— Я считаю, что они не подходят, потому что есть кое-что более подходящее.

— Что? — глаза Люмиана вспыхнули.

Едва сказав это, Ава немного пожалела, но она и сама собиралась поднять эту тему, просто изначально не хотела так легко рассказывать обо всём Люмиану и Реймонду.

Помолчав несколько секунд, она сверкнула на Люмиана взглядом:

— В деревне есть настоящая Ведьма.

— Кто? — у Люмиана ёкнуло сердце.

Неужели она говорит об Авроре?

Если даже Ава знает, что Аврора — Чернокнижница, то им с Авророй придётся как можно скорее бежать из деревни Корду и жить в другом месте, чтобы однажды Инквизиция не явилась к ним с «визитом».

Ава невольно оглянулась по сторонам и понизила голос:

— Мадам Пуалис.

Жена администратора, любовница приходского падре, мадам Пуалис? Люмиан не очень-то поверил:

— Правда или нет?

Если мадам Пуалис действительно Ведьма, почему она ничего не заметила, когда он обнаружил её связь с приходским падре?

— Да не может быть? — Реймонд опешил.

Ава привстала на цыпочки и посмотрела в сторону входа в деревню:

— Я не уверена. Это Чарли, слуга администратора, однажды проговорился и сказал мне. Он сказал, что мадам Пуалис — посланница душ, что она может разговаривать с душами умерших и помогать им вернуться домой; ещё он сказал, что мадам Пуалис умеет делать тайные снадобья и талисманы.

Люмиан внимательно выслушал и всё равно не мог понять, правда это или ложь. Раз такие журналы, как «Спиритизм», «Лотос» и «Скрытая вуаль», могли выходить совершенно официально, в том, что жена администратора знала кое-какие термины, умела напустить на себя важность и морочила голову слугам и деревенским, не было ничего слишком странного.

— Пойдём в церковь донести? За это ведь можно получить немалую награду? — Реймонд был и напуган, и в предвкушении.

Люмиан несколько секунд взвешивал и сказал:

— Раз даже слуга администратора знает, что мадам Пуалис — Ведьма, сам администратор тоже должен знать, верно?

— Да, — подтвердила Ава.

Люмиан продолжил:

— Мадам Пуалис к тому же любовница приходского падре. Если мы пойдём с доносом в церковь, боюсь, нас прямо отправят в дом администратора.

— Что?

— Мадам Пуалис — любовница приходского падре?

Ава и Реймонд оба обомлели.

— Я видел собственными глазами. — Люмиан хе-хе рассмеялся. — Сделайте вид, что ничего об этом не знаете, и никому не рассказывайте. Иначе, боюсь, в один прекрасный день вы исчезнете.

Ава и Реймонд одновременно согласились, выражения их лиц стали необычайно серьёзными. Они оба очень боялись приходского падре, а это дело ещё и было связано с Ведьмой.

— Если мы действительно сможем подтвердить, что мадам Пуалис — Ведьма, то найдём возможность съездить в Дариёж и во время торжественной мессы сообщим епископу. — Люмиан начал успокаивать их обоих.

— Угу. — Реймонд усердно закивал.

Перед доносом это непременно нужно было подтвердить; иначе, если в конце концов проверка покажет, что с мадам Пуалис нет никаких проблем, им конец.

Обсудив эти дела, Люмиан, не желавший терять время, поднялся и сказал Аве с Реймондом:

— Я пойду домой читать, иначе Аврора погонится за мной с деревянной палкой. Вы двое как следует пасите гусей.

— Хорошо. — Стоило Реймонду подумать, что какое-то время здесь останутся только он и Ава, как его охватило радостное волнение.

Ава же была немного недовольна.

…

Когда Люмиан приблизился к деревне Корду, он начал скрываться и всё время следил, нет ли поблизости людей. Он опасался, что люди приходского падре всё ещё не оставили его в покое и ждут удобного случая. По его наблюдениям, приходской падре Гийом Бене был человеком очень упорным: стоило ему оказаться в проигрыше, он непременно мстил. Крадучись и прячась, Люмиан направился к Старой таверне.

Вдруг он услышал динь-динь-дань-дань. Люмиан повернул голову и увидел, как со стороны левой развилки трое чужаков, Райан, Лия и Валентин, идут к Нароке и остальным, которые выискивали друг у друга вшей. Звонкий, приятный перезвон исходил именно от четырёх маленьких серебряных колокольчиков на вуали и сапогах Лии.

Эти два дня они бродили по деревне, разговаривали с людьми, спрашивали то одно, то другое; непонятно, чего они хотят… Люмиан немного недоумевал и слегка насторожился. Вспомнив о том дне, когда деревенская площадь была совершенно пуста, и о пастухе Пьере Берри, специально вернувшемся издалека ради Четыредесятницы, он ощутил дурное предчувствие: всё казалось каким-то странным.

В деревне что-то случится? Люмиан решил позже рассказать обо всём Авроре, чтобы эта много повидавшая, эрудированная и исполненная мудрости старшая сестра рассудила.

Очень скоро он благополучно вошёл в Старую таверну и увидел, что женщина, подарившая ему карту Таро, сидит на прежнем месте в углу и ест.

Люмиан подошёл ближе и бросил взгляд:

— Яичница с жирной свининой? Не тяжеловато?

В районе Дариёжа обычные семьи чаще всего подавали это блюдо почётным гостям, но Люмиан считал, что женщине из большого города оно может показаться слишком жирным и тяжёлым.

Дама неторопливо откусила кусочек золотистого яйца, закрыла глаза и на мгновение смаковала вкус:

— Очень неплохо, чувствуется местный колорит, очень ароматно.

— Так рано уже обедаете? — Люмиан сел напротив.

В светло-голубых глазах дамы сквозила лёгкая усталость; она с улыбкой сказала:

— Это завтрак.

Да который уже час… Люмиан не осмелился произнести это вслух.

Он оглядел почти пустую Старую таверну и понизил голос:

— Я увидел в сновидении руины и встретил чудовище.

— О. — Дама ничуть не удивилась; в её лице даже мелькнул оттенок непонятного Люмиану лукавого любопытства.

Люмиан собрался и рассказал о своём столкновении от начала до конца, без утайки, а под конец спросил:

— Как справиться с таким чудовищем?

Дама улыбнулась и спросила в ответ:

— Оно мёртвое или живое?

— Конечно, живое, я же не могу его убить… — Люмиан остановил уже вырвавшийся ответ.

Он ненадолго задумался и заговорил медленнее:

— Я могу чувствовать его дыхание. Оно, должно быть, всё ещё живо.

— Раз оно живое, попробуй побольше способов. В этот раз отруби ему голову, в следующий раз облей маслом и сожги, ещё в следующий раз закопай заживо; может, оно и умрёт? — Дама, наслаждаясь своим завтраком, небрежно предложила: — Когда перепробуешь столько способов, а всё равно не получится, тогда и приходи ко мне. Я не твоя нянька, чтобы помогать тебе с каждой мелочью; учись сначала сам придумывать выход.

Вполне даже… дружелюбно… Люмиан совсем не почувствовал ни разочарования, ни уныния, потому что она, кажется, имела в виду вот что: если он действительно столкнётся с особенно большой опасностью, пусть приходит к ней, и она окажет определённую помощь; а это чудовище сейчас попросту не стоит упоминания.

«Но то, что для неё не стоит упоминания, для меня — самая настоящая большая проблема…» У Люмиана тут же снова немного заболела голова.

Он решил поступить так, как сказала дама: сначала проверить, подействуют ли такие способы, как отрубить голову, сжечь или закопать заживо.