Быть человеком (гет)

Ещё до ужина, к моей какой-то почти личной мстительной радости, оказалось, что интуиция Дэна не подвела. Станция работала, и капитану пришлось похвалить своего навигатора, но очень сухо и едва не кривясь. Я начинала всерьез разочаровываться в герое инфранет-статей моего детства, потому что ну что же это такое! Отлично же Дэн работает, ему бы радоваться, что такого золотого сотрудника заполучил, а он!..

— Ну вот, всё чудесно: ты прав, а кэп — лев, — рассмеялась я, приглашая присоединиться. — Здорово, что твой вариант выбрали.

Но Дэн смеяться не стал, только серьезно кивнул, сопроводив одно-единственное:

— Да.

Краткость — сестра таланта, ёклмн.

Тед, тем временем, произвел стыковку с гасилкой, что ознаменовалось Машиным томным:

— Да, детка, это было круто!

Не обращая внимания на выкрутасы искина, Тед сообщил капитану цену за гашение — немаленькую, почти двадцатую часть моей будущей зарплаты. Но, если б мы полетели так, как настаивал капитан, а не Дэн, то на трех станциях вкругаля всяко бы вышло дороже.

Гаситься на маломощной автоматической станции предстояло почти час, и мне приспичило сойти на новую планету. Даже с учетом, что это был искусственный астероид и на нем не было ничего, кроме той самой гасилки и задрипанного супермаркета при ней. Всё равно — это же не Новобобруйский супермаркет, а практически уже неизведанные миры! Но одной идти было как-то не с руки, и я обратилась к парням:

— Ребят, а давайте сходим на станцию?

— Чего мы там не видели? Обычная заправка,⁽¹⁾ — сразу принялся отмазываться Тед. — Магаз наверняка дерет цены — конкуренции-то у него тут нет, выбор — отстой, завоз — редкий, так что на просрочку нарваться — раз плюнуть.

— А мне все равно интересно, — уперлась рогом я. — Это для тебя оно всего лишь «заправка», а для меня — первая заправка за пределами малой родины! А одной мне стремновато как-то — вдруг там сплошные ксеносы, и как с ними разговаривать?

Тед только ухмылялся, явно не горя желанием потакать моим капризам, а вот Дэн поднялся.

— На языке кредитки, — ответил он на мой риторический вопрос и снова закашлялся. — Идем.

— Пива мне захватите! — крикнул нам вслед этот засранец — как составить компанию, так его нет, а как заказы оставлять — так он первый! Но ворчала я про себя исключительно для проформы: текущий расклад меня более чем устраивал.

* * *

Скопления людей -> возрастающий риск обнаружения.

Да и просто толпы ему никогда не нравились. Хотя маловероятно на этой автоматической станции будет именно толпа: тут Теодор прав. Нечего там делать. К тому же, сам Теодор остается -> паттерн «идеальный напарник» требует от него того же.

Физические угрозы при посещении магазина оцениваются системой как «вряд ли»: меньше 10%.

Иррациональный страх, выраженный лексемой «стремновато» вообще не оценивается как угроза.

Нагретое кресло очень удачно приняло форму тела, экономия движений снижает частоту и интенсивность приступов кашля. И чай в кружке ещё горячий.

Он встает, привычно подавляет спастическую реакцию в бронхах (на этот раз — не стопроцентно), на ходу уже формулирует подтверждение:

— Идем.

Подтверждение лишнее, запоздалое: он и так уже идет.

На входе в шлюз ловит картинку с Машиного лидара: две точки сверхмалых судов приближаются к станции.

Тем более.

* * *

Пока нас переваривал и выплевывал шлюз, к станции подлетели ещё два суденышка — одноместные кобайки. Их было видно сквозь купол. В магазинчике же действительно оказалось абсолютно настолько уныло, как и пророчил Тед. Ассортимент не баловал, товары на полках подальше были покрыты откровенным слоем пыли. В основном — продукты быстрого питания и не только для людской расы.

Я сняла с полки и с сомнением повертела в руках непонятную упаковку в виде кубика, в которой что-то перекатывалось и утробно булькало — кажется, даже без моих манипуляций.

— Как по-твоему, это вообще съедобно?

— Относительно, — Дэн указал мне на маркированный желтым ценник, обозначающий продукт не для людей. — И без молотка под рукой я не советовал бы его вскрывать.

Я на всякий случай поторопилась вернуть странный продукт на полку и обтерла испачканные в пыли пальцы о штаны. Такое впечатление, что он знает столько всего, во стольких вещах разбирается — а ведь выглядит моим ровесником.

— Дэн, а давно ты в космосе? — задала я уже не первый день сидевший во мне вопрос.

— С зачатия, — ответил он и с непонятной усмешкой пояснил. — Я родился на орбитальной станции.

— Завидую, — улыбнулась в ответ я. — Столько всего повидал…

Дэн в ответ лишь слегка пожал плечами, словно это либо не стоило упоминания, либо было не самым приятным для воспоминаний.

— Если тебе так хотелось, то почему ты раньше никуда не летала? — спросил он.

Если б спросил кто другой, я б, может, и вскинулась, защищая свое эго и видимость того, что я у нас сама везде всё решаю и вообще взрослая и независимая. Но он звучал искренним, хоть и сдержанным интересом, и я пустилась в откровения.

— Ха, кто б меня взял без специальности! Разве что у робо-посудомойки хлеб отбирать. Это если пытаться по найму. А самостоятельно по вакууму рассекать — у меня таких денег нет и не было. Наш кораблик вон Стас Федотычу почти в двадцать тысяч гуёв⁽²⁾ обошелся, кобайк, — я махнула в сторону купола, где один из поименованных стыканулся к порту рядом с нашим, а второй повис рядом, ожидая своей очереди, — не меньше десятки бы встал. Да и водить я не умею, даже флайер, — призналась я.

— А просто купить билет и полететь куда захочешь? — в следующем вопросе Дэна мне почудилась непонятная задавленная тоска.

— А так — неинтересно, — как можно теплее ответила я. — Общий салон, толкучка, из точки А в точку Б, никакой романтики! Да и некогда было особо. Я ж до прошлого года училась ещё.

— На врача, у Вениамина Игнатьевича? — уточнил Дэн. Ишь, запомнил! Иным, бывало, по десять раз приходилось напоминать уже сказанное. Но это было не про него.

— Ага, — разулыбалась я. — Целых три с половиной курса! Пока окончательно не призналась себе, что это не для меня. Родители чуть с ума не сошли.

— Почему? — удивился Дэн.

— Потому что нарушила династию и растоптала надежды, — веселилась я. Теперь, спустя время, это уже вполне себе могло служить поводом для шуток. — Особенно, когда я вместо меда поступила на театральный. Правда, тоже бросила, уже после первого семестра.

— Ты могла бы объяснить, что тебе не нравится медицинский, — с упорством, достойным лучшего применения, настаивал Дэн. Как о чем-то принципиально важном.

— Как будто я этого не делала, — мой ответ сопроводился выразительным фырком. — Забей. Зато теперь я — в поиске себя и свободном полете, как стеклопластик над Венерой! А ты сразу знал, кем будешь? — переключилась на собеседника я, намереваясь разговорить и его тоже. Не всё же мне отдуваться. Уж про явно любимую работу-то он ответит охотнее!

— Меня никто даже не спрашивал, кем я хочу быть, — после небольшой паузы ответил Дэн. — Отправили… учиться, и всё.

Он снова пару секунд молча брел вдоль стеллажного лабиринта с, кажется, макаронами (или проводами?!), прежде чем добавил:

— Зато работу я потом сам выбрал.

Ишь, жук. Так и не признался, куда и на кого. Ясен красен, что не в Академию навигации, раз он так старательно противопоставил этому «зато». Небось, тоже династии, как у меня. Не врачи, так военные, у них ещё похлеще.

— Тоже без скандала не обошлось? — не без сожаления смиряясь с его скрытностью, спросила о нейтральном я. Представить себе скандалящего Дэна было выше моих возможностей, но чем черт не шутит.

— Угу… — многозначительно мыкнул он. — Чуть до убийства не дошло.

Я снова фыркнула. Понятно, что преувеличивает, но, видимо, отношения у него в семье были не из лучших. Видали мы этих солдафонов в отставке. Может, и хорошо, что у нашего Стас Федотыча нет детей.

— Сейчас не жалеешь? — спросила, чтобы перевести разговор.

— Ни капли, — рыжая «сдача» от хвостика уверенно мотнулась туда-сюда. А обладатель потянулся к одной из полок, обнаружив на ней банки с заказанным пивом: — Это-то нам и надо!

На жестяном кругляшке баночного верха, как на индивидуальной посадочной площадке, вольготно раскинулся здоровенный усатый таракан. Мне сначала показалось — живой, но на невежливый Дэнов щелчок он никак не отреагировал, так что, видимо, нет.

— Интересно, он от старости — или отравился? — задумчиво наблюдая последний полет жесткокрылого, полюбопытствовал навигатор.

— Может, ну его, этот артефакт, раз от него тараканы дохнут? — предложила я с некоторым содроганием. — Их же обычно ничем не проймешь.

— Теодора тоже, — шевельнул бровью Дэн.

* * *

Внезапно Дэн, не выпуская банки из рук, выпрямился и напрягся. Я подняла голову тоже — в магазин входили двое классических кобайкеров: все в коже и заклепках.

— Глянь, Мак, это те засранцы, что наш порт заняли! — небрежно заметил один из них, лысый, как коленка. Не то чтоб я прямо испугалась, но на шажок подступила поближе к Дэну — на всякий.

— У станции два порта, — ОЧЕНЬ вежливым тоном сообщил ему Дэн, уставясь своей незамутненной голубизной, как прежде на Владимира. От этого флэшбека я против воли нервно хихикнула. Они ещё не знают, с кем связались, бедные.

Второй, патлатый, поименованный Маком, тут же заглотил наживку, поведясь, как дитя малое — любо-дорого. Он, показав уже кем-то прореженные зубы, с наездом напомнил нам, что кобайков у них тоже парочка. Видимо, погаситься по очереди, друг за другом, было категорически не по-пацански.

Дэн не спеша поставил артефактное пиво точно в свободный от пыли кружочек на полке, старательно прокашлялся — не «рудниками», а как будто собирался с трибуны толкать речь, развернулся всем корпусом ко мне и действительно лекторским тоном выдал:

— Это те засранцы, которых мы обставили.

Если бы я была зайцем, я бы сейчас прижала уши, понимая, чем пахнет дело. И зачем он, спрашивается, нарывается?.. Внезапно гипотетический скандал с участием Дэна заиграл новыми красками. Нет, чтоб он повысил голос, я по-прежнему вообразить не могла, но довести вот такими штучками и правда можно кого угодно.

И верно.

— Да я те щас… — мгновенно налился свекольным цветом «коленка», замахиваясь.

Я на миг обреченно зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела, что весомый татуированный кулак, вместо Дэнова лица непостижимым образом впилился в угол стойки, и та рухнула, извергая во все стороны разнообразную тару. Артефактное пиво не выдержало соприкосновения с полом и тоже присоединилось к извержению — с шипением и пеной. Сам же лысый почти в йоговской позе «собака мордой вниз» судорожно пытался набрать воздуху, но только пучил глаза и хлопал губами.

Со вторым «бычарой» Дэн сцепился за грудки и «вальсировал» между стеллажами, сшибая по дороге банки и коробки. Меня охватило чувство острого дежа-вю. За эти пару дней, видя невозмутимого тихого Дэна, я почти забыла, с чего всё началось. И, кажется, я уже могла бы угадать, что будет дальше. Да уж, мое недавнее «с кем связались, бедные» явно приобретало дополнительный смысл.

Но, даже будучи почти уверенной в победе Дэна, оставаться безучастной я не собиралась. Тем более, что лысый, пыхтя, начал угрожающе подниматься с пола. Я схватила первую попавшуюся под руку тару — жестяную банку весом примерно в кило — и метнула ему в блестящую макушку. Промазала, тут же потянулась за следующей. С какого-то раза, когда мне удалось наконец попасть, байкер снова выкатил глаза, как придонная рыба, и качнулся в мою сторону. Я успела подумать, что с миссией отвлечения справилась даже чересчур успешно и кто бы теперь отвлек его от меня, как у входа рухнул ещё один стеллаж. За ним обнаружился Тед а-ля Терминатор: ноги врастопырку, грозная физия и какая-то длинная арматурина на плече.

— Всем здрасьте, — выразительно оповестил он и закрутил свою железяку мельничкой.

* * *

«Идентификация объектов: 2 шт, 46-XY, масса… рост…» — не существенно.

«Активировать боевой режим? Да/Нет»

Нет.

Уязвимые места этих объектов он знал наизусть и без наводящего контура. Назначить их «враждебными» мог и без строки на экране.

«Адреналин ↑

Агрессия ↑

Вероятность атаки — 92%»

Они для того и пришли. Эту категорию людей он изучил от и до.

Боевая программа подсказывала, что эффективнее будет атаковать первым. В принципе, она была права — как программа. Юридически — кто первый ударил, тот и виноват, а задержки и разбирательства на пути ему совершенно ни к чему.

Над прилавком — видеокамера, их сектор попадает в обзор. За прилавком — XY-особь, продавец, показатели — по нижней границе нормы (вот что значит привычка). Пути отхода — позади «враждебных объектов». Сам бы успел, с Нелли — не успеет.

Значит -> вынудить их на атаку (это проще простого); нейтрализовать без потери функциональности; не выдать свою природу.

Имплантный ответ — временно заблокировать. Действовать в 2,5 раза ↓ от максимального. Сила контакта — 9%.

Нелли смещается на 55 см в его сторону. Плохо. Насколько он успел изучить данную категорию объектов, приоритетной целью для XY-особей «уайтеровского» типа будет другой XY. Пока он в строю, риск для нее был бы минимальным. Но теперь она на потенциальной линии атаки, вероятность, что ее зацепит ↑. Смена тактики. Увести «враждебные объекты» в недосягаемую зону. Приоритет защиты охраняемого объекта «Нелли» — наивысший.

Он произвольно запускает процесс очистки нижних дыхательных путей — чтобы исключить неконтролируемый приступ в неподходящий момент. И точно так же, как «зеркалил» на корабле Теодора, копирует речевую рамку XY-объекта: интонация, распределение микропауз, даже лексему «засранцы», обозначающую особь с неисправной дефекацией. В данном контексте — люди называют это «оскорблением». Отвечать на оскорбление оскорблением, пусть и всего лишь точной его ксерокопией, неожиданно приятно. Почти как катать по нёбу украденную у Уайтера вишню: делать то, что нельзя, что давно хотелось и чего никогда раньше не делал.

Расчет верен — первый «враждебный объект» атакует. Технично и даже сильно — для человека. Но медленно, слишком медленно для него. Уходить вниз и вбок удобнее было бы вправо, выходя на условный «оперативный простор» прохода. Но справа Нелли. Он уходит вниз и влево, пилотское пиво, так и не став пилотским, стремительно теряет целостность упаковок.

Одновременно — до предела контролируемый удар в солнечное сплетение, мгновенная проверка: жить будет. Но хорошо жить будет не меньше, чем через 20-35 секунд. На это время Нелли в безопасности, а у него — нейтрализация второго «объекта». Подальше от нее.

Имитируя неуклюжую человеческую драку, он смещается от сектора с Нелли на 1,8 метра. У нее:

адреналин ↑

кортизол ↑

пульс ↑

Она не убегает, хотя он расчистил ей путь. Она не издает звуковых сигналов. Одна из возможных реакций на стресс — «Freeze»?

Пора заканчивать. Первый «объект» начинает жить лучше на семнадцатой секунде. Крепкий, засранец.

Потом он несколько раз пересмотрел свою запись этих нескольких секунд, так как не сразу поверил глазам и сканеру. Нелли берет с пола жестяную емкость. Нелли кидает ее в голову очухавшегося «объекта». Вторую. Третью. Она не была для «объекта» приоритетной целью. До этого. Она… в армии это называлось: вызвать огонь на себя. Обычно для этой цели использовали киборгов. Охраняемый объект «Нелли» сражался за киборга, подставляя себя. Неумело. С шкалящим адреналином. Сражался. За него.

В прошлый раз это закончилось плазмой. В этот — Теодором. Чем это закончится в принципе он старался не думать. Смахнул наскоро вручную вбитые строки «враждебных объектов». Строку, где значился «наивысший охранный приоритет» трогать не стал.

1) В этом фрагменте снова есть несколько книжных реплик. А несколько — частично книжных. Особенно с последними непонятно, как их выделять, поэтому не буду выделять никак.

Вернуться к тексту

2) Исковерканное народное прозвание Галактической условной единицы.

Вернуться к тексту