Искра (джен)

Ожидание сигнала трубы было мучительным. Истар даже удивился тому, какими долгими могут показаться полтора часа тому, для кого еще недавно так незаметно пролетали аманские годы Древ. Конные лучники Эленкано умчались на равнину первыми, ещё до того, как пехотному строю стали отчётливо видны желтки глаз противника. Этого момента и дожидались пешие лучники, и как только орки подошли к перевалу (их было около тысячи), стали громко выкрикивать боевые кличи, греметь оружием и гурьбой мчаться вверх, в горы, их накрыл залп, затем второй. Основная масса врагов с ревом ломанулась прямо на стрелы без всякой воинской науки, но, как оказалось, лучники и среди орков имелись, и оставшиеся сзади лучники-орки тоже принялись набрасывать на перевал залп за залпом. Затем поредевшая волна атакующих добралась до пехотного строя. С равнины врагу подошло подкрепление, и отбив без потерь убитыми первый удар, нолдор приняли на себя второй. И тут наконец запела труба, и конное войско понеслось в объезд холма. Вёл тяжеловооруженный копейный каток сам Феанор, а Истар сам не заметил, как оказался где-то в хвосте: Ньярэ не рвалась в бой, а просто бежала, по обычной лошадиной привычке, за табуном. Объехав холм и отдалившись от места схватки, чтобы сделать разворот и набрать скорость, конница перешла в галоп, всадники приготовили копья.

И тут Истара подвела лошадь.

Может быть, это, вид орущего, завывающего и ухающего орочьего войска пересилил её природный инстинкт. Может быть, это вид тяжелоступов-троллей, пятерку которых вражеский командир только что бросил на усиление поредевшей орочьей пехоты. Но, что бы это ни было, Истар обнаружил, что Ньярэ несётся по заснеженной степи куда угодно, только не за конной лавой.

К тому времени, как ему удалось успокоить трусоватую кобылу, выхода из перевала, где гремел бой, уже почти не было видно. Он запаниковал: а ну как и его теперь сочтут трусом, и его следующего ждёт петля?

— Туда! — отчаянно пытался он подать лошади сигнал по осанвэ, на поводья она не обращала ни малейшего внимания. Он лихорадочно огляделся. Ньярэ бежала на юг. По правую руку степь медленно поднималась вверх и сменялась холмами, там шёл бой. По левую руку… А что это там по левую руку?

Свои. Оттуда во весь опор нёсся отряд Эленкано. А за их спинами… Ещё орки, но какие-то странные. Они сопровождали громоздкие деревянные конструкции на колёсах, вернее, носились вокруг них в беспорядке и с криками. Они, кажется, двигались на север, не обращая никакого внимания на бой к западу от них.

— Это с юга! — крикнул Эленкано, заметив Истара. — От Тьелкормо бегут!

Истар не знал, что эти орки были осадниками, отправленными обстреливать из своих метательных машин гавани Эглареста и Бритомбара, но не добравшимися до цели: по пути их перехватило войско принца Келегорма и заставило развернуться и бежать на север. Но он понял, разглядев машины, что это какое-то неповоротливое тяжелое оружие.

Эленкано обернулся к своим и крикнул:

— Второй заход!

И Ньярэ немедленно увязалась за конными разведчиками Эленкано. Кажется, всё-таки она испугалась именно троллей, потому что на орков-осадников кобыла неслась без всякого страха. Вот скотина. Конница была пока единственным известным нолдор способом убивать троллей, а это вредное животное решило отлынивать от своих прямых обязанностей!

Истар тем временем вгляделся в новую цель и убедился, что теперь поведение орков-осадников изменилось: они уже не пытались сбежать и не просто как безумные бегали вокруг своих орудий, а старались быстро развернуть их и приспособить к полевому сражению (подо что махины явно не рассчитывались). Сейчас одни натягивали рычаги, другие подносили какие-то чёрные комья и факела. Похоже, эти метательные машины должны были стрелять горящими комьями по каким-то укреплённым лагерям. Здесь лагеря у нолдор не было, но бой они вели от обороны, пехота стояла на месте… «А ведь они вполне могут навести эти рычажные махины на нас!» — подумалось Истару.

— Обстреляем этих! — крикнул Эленкано и пустил своего коня на полном скаку прямо к орудиям. Какой-то орк выкрикнул приказ, и орудие, представлявшее собой огромный рычаг с пращой на бревенчатой раме, со скрипом запустило в черное небо ком горящей смолы. Он, точно огненный шар, прочертил в небе дымный след и ухнул об землю далеко на западе, где шла самая горячка боя. Истар не видел, где приземлился снаряд, но он упал прямо перед лучниками-эльфами, обдав их горящими, расплавленными брызгами смолы. Сейчас его мысли были заняты совсем другим: по воле ошалевшей кобылы его занесло к конным лучникам, но сам-то он был вооружен копьём! Те, почти не осадив коней, выпустили рой стрел по оркам-орудийщикам, после чего пронеслись мимо дальше на восток. Истар решил рискнуть и направил Ньярэ так, чтобы она пронеслась слева от того важного орка в шлеме с высокой пикой, что выкрикивал приказы орудийщикам, и приготовил копьё. Орудийщики никакого сопротивления всаднику оказать не смогли и разбежались врассыпную, а командир, не ожидавший такого нападения, застыл на месте. Удар! И никакой доспех не спас командира, а Истар понесся на восток. Разведчики тем временем уже разворачивались, готовясь возвращаться на место основного боя, и он последовал за ними.

Атака возымела действие, и других выстрелов из орудий не последовало, а орки, казалось, слегка ослабили натиск. Они приблизились к своим и увидели, что вся дорога вверх была завалена мертвыми — почти полностью орками, а новые враги из поредевшего войска пёрли прямо по трупам своих сородичей. Троллей уже не было, но десятка два огромных орков, закованных в железные доспехи, прорывались прямо посреди строя эльфийских щитников и копейщиков. В рядах нолдор оказалась пробита прореха, и следом за своим авангардом прочие орки толпой ломились в нее, готовясь дорваться до лучников и порубить их саблями и большими топорами. Но тут с юга приблизилась та самая конная лава, от которой так бесславно отбился Истар, и пошла на новый фланговый удар. Орки остановились — и были смяты их конями, и всадники вырвались вниз, гоня орков на равнину, закалывая, зарубая и затаптывая все на своем пути.

— Aiya Feanaro! — раздался боевой клич, и все подхватили его.

— Aiya Feanaro! — закричал и Эленкано. — Возьмите мечи и скачите вверх, отрежьте оркам путь к отступлению!

И они помчались вверх, заступая дорогу бегущим от всадников Феанора оркам. Вот они — ломятся обезумевшей толпой прямо на них. Истар выхватил из ножен Хэлканар и, нагнувшись, размахнувшись как следует, полоснул сразу двоих — легкий клинок плохо подходил для такой рубки, но брызнула темная кровь, и орки остановились, запертые на отрезке дороги между конниками Эленкано и Феанора — и бросились в стороны, в холмы врассыпную.

— Победа! — раздался радостный возглас, и сотни голосов поддержали: — Победа!

Всадники Феанора и Эленкано, воссоединившись, спустились на равнину, а пешие воины еще спускались, по пути добивая остатки орочьего войска. Убитых орков было пара тысяч — остальные бежали, кто в степь, кто в лесистые предгорья. Истар спустился с коня, обтер Хэлканар об снег и сухую траву и вложил его в ножны, после чего оглядел поле короткой битвы, ища взглядом Феанора.

— Истар! — тот не заставил себя ждать. — Почему отстал?

— Лошадь понесла, государь! Мордоворотов этих серых испугалась! Я не виноват! Я зато командира орудийщиков убил!

Подоспевшие Эленкано и Аларко подтвердили, это была сущая правда, Истар действительно поразил копейным ударом командира осадников. После этого Феанор сменил гнев на милость и велел подождать Келегорма, всадников которого ожидал здесь с минуты на минуту. Ждать пришлось недолго, и вскоре вся конница собралась вокруг Феанора.

— Воины! — крикнул Феанор. — Все конные — за мной! Мы помчимся вперед, на север, чтобы у врат Ангбанда сразиться с самим Черным Врагом! Остальные — хороните павших и маршем на север!

Конница феанорингов скакала по степи во весь опор, а за ней шли на север пешие воины. Мимо них с севера шли новые орочьи банды и колонны, но Феанор приказал — в бой не вступать, оставив этих врагов пехоте. Сыновей он отправил командовать пешими отрядами, и они отчаянно сражались с превосходящими их полчищами, а войско Феанора стремилось к самой твердыне Врага — и ни один орк не смел заступить им путь, даже шальные стрелы не свистели вокруг. Все холодало, неслись снежные хлопья, и равнина уже была вся белая от выпавшего снега, ледяной ветер пронизывал — а они все мчались, как белая стрела, рассекающая мрак, на север и восток... Вот уже равнина сменилась всхолмьями, кое-где поросшими редким лесом — приближалась огромная горная гряда...

— Стой! — раздался приказ. — Загоним коней, передохнуть надо!

Истар осадил коня — остановился. Они встали между двумя холмами, поросшими лесом, занесенными снегом — здесь было уже совсем холодно. Ни звука вокруг... Ни рёва орков, ни лязга стали — только ветер свистит. Странное затишье... Такое только перед страшной бурей бывает. Ему стало не по себе.

— Что-то не нравится мне все это... — негромко, вполголоса сказал он.

— Мне тоже!.. — проговорил Аларко. — Будто там, впереди, что-то такое, чего нам в жизни не одолеть. Но идти надо.

— Эленкано! — раздался голос Феанора. — Разведайте со своим отрядом, что там впереди. Я чувствую опасность! Ахараумо, возьмите три дюжины, и тоже вперёд, за ними на отдалении, если там враги, поддержите Эленкано. Истар, ты будешь вестовым, поедешь с Эленкано, и при первой стычке с врагом немедленно назад и к Ахараумо, потом ко мне. Доложишь, сколько, кто и каковы успехи.

Старший передового дозора уже подскакал к ним.

— Поехали, воины. Что бы там ни было, нам не к лицу отступать, даже не увидев его.

Но проехали они всего-то с минуту и едва успели потерять из виду основные силы.

— Мой конь отказывается ехать дальше! — крикнул Аларко.

Ньярэ тоже встала, как вкопанная. Истар наклонился к уху лошади и ласково заговорил с ней, пытаясь успокоить, но, видно, его собственный голос дрожал настолько, что животное только пуще встревожилось.

— Пойдем пешком! — приказал Эленкано. — Тем лучше, тем сложнее будет нас заметить. Аркуэнон, останься здесь, стереги коней, а когда Ахараумо нас догонит — доложи.

Истар спешился, снял Хэлканар с седла коня, на прощание поцеловал животное в морду и пошел вперед. Брр... холодно!

Эленкано пошел вперед, за ним — Нардил, потом Истар, Аларко и остальные разведчики. Они медленно спустились с перешейка между холмами — дальше начинался отлогий подъем.

Снегопад, одно время прекратившийся, начался снова. Ни звука — только свист ветра... Снега здесь намело глубже, чем прежде, и хорошо, что пешие эльфы почти не проваливались в него, но становилось всё холоднее и холоднее. Они уже отошли довольно далеко от своих, оставшихся между холмами, и — темнота ли виной, снегопад ли — их уже не было видно. Ахараумо с его тремя дюжинами тяжеловооруженных всадников тоже было не видать и не слыхать.

— Чувствуете? — шепнул Истар. — Земля под ногами... подрагивает!

И верно — уже не только свист ветра нарушал тишину. Какие-то гулкие удары... тум... тум... как будто шаги чего-то огромного. Истар покрепче перехватил рукоять Хэлканара... но спасет ли клинок от того, что надвигается?

— Смотрите! — крикнул Аларко. — Что это?

Тьма впереди уже не была тьмой — огненные всполохи разорвали её. Впереди... сзади... со всех сторон... и глухие шаги, тум... тум... Пылающая фигура впереди приблизилась, и меч Истара бессильно опустился — не одолеть. Ростом втрое выше любого эльфа, окутанное слабо светящимся пламенем, окруженное тьмой и черным дымом, существо вселяло страх одним своим видом... открытая черная пасть на огненном лице, крутые, завитые рога и черные бесформенные крылья мрака. Кошмарный демон подошел уже совсем близко — он замахнулся, и длинная многохвостая плеть, пылающая огнем, полоснула совсем рядом с ними... Истар развернулся и побежал — он имел право, он выполнял приказ государя, при первой стычке с врагом немедленно назад с докладом, так он себе твердил, как заведённый, но на самом деле его попросту покинуло присутствие духа.

В самом деле, разве противник он твари, маленький и хрупкий рядом с ней? Кто-то бежал вслед за ним, он оглянулся — Аларко. Вот и холмы, вот и крохотный лесок — они нырнули под сень деревьев и упали в сугроб без сил, наблюдая за страшным зрелищем: Эленкано не бежал, он остался стоять, подняв меч — и демон хлестнул плетью, обернувшейся несколько раз вокруг нолдо, и загорелась одежда, и их старший на глазах превратился в свежеподжаренный ком плоти — нет, уже в угли. Упали, с шипением прожигая снег, оплавленные, ослепительно горящие капли стали, которыми стал за мгновения острый клинок Эленкано. Нардиль упал в снег — и чудище наступило на его спину ногой, хрустнули кости под огромной тяжестью... все, Истар больше не мог это видеть, он в ужасе отвернулся.

— Что это? — выдохнул Аларко.

— Что бы это ни было, для нас это смерть! — шепотом ответил Истар. — И оно не одно — я видел еще несколько таких же вдалеке. Бежим обратно — к Ахараумо, к Феанаро, у меня приказ, предупредить... если успеем.

Ветки хлестали их, все усиливающийся холодный ветер дул им в лицо, даже сквозь деревья, но они не смели покинуть полога леска — быстрее, пока не поздно, но... Всадники Феанора уже были окружены — сразу двое огненных демонов наступали на них с обеих сторон седловины. Ахараумо нигде не было видно сквозь пелену снегопада. Кони под несколькими всадниками, заржав, понесли в страхе, унося их прочь — к спасению от того, что ждало их здесь — другие же, и Феанор с ними, стояли, спешившись, спина к спине, словно надеялись, что их врага можно одолеть клинками. Большая из огненных тварей — в четыре роста Феанора, с огромной черной секирой — медленно приблизилась. Феанор был, кажется, единственным, кого не покинуло присутствие духа. Гигантская секира ударила, он увернулся и сам попытался атаковать, но его меч не нанёс пылающему страшилищу какого-то ущерба. Огромное оружие снова ударило, и король нолдор-изгнанников отлетел в сторону — в доспехах его, на животе чернела оплавленная прореха, из которой виднелась почти не кровоточащая — прижженная раскаленным лезвием секиры — плоть. Смертельная рана — после таких не выживают... и он не умрет сразу, раны в живот — самые скверные: ему мучиться несколько часов, если демон не добьет его.

— Государь! Нет!

Это крикнул Ахараумо, он ворвался в седловину один, без своих всадников, промчавшись мимо одного из демонов. Феанор, превозмогая боль, попытался встать, Ахараумо подхватил его и мешком поднял на коня перед собой, и крикнул "Беги!"

Конь понял и взял с места в галоп, проскочив мимо второго чудища, и унесся на юг, в заснеженную степь, в свирепеющий снежный буран... к пешим воинам, навстречу сыновьям Феанора. Он успел: стоило ему скрыться, как с каждой из сторон седловины появилось еще по одному темнопламенному демону.

— Бесполезно... — прошептал Истар. — Он не выживет. И нам придет конец, если мы не побежим...

— Куда?

— К своим... только в разные стороны. Если мы будем бежать вдвоем и нас найдут — орки ли, эти ли твари бездны — они прикончат нас обоих. Если же поодиночке — то, быть может, только кого-то одного. Прощай, Аларко.

— Прощай, Истар. Не знаю, увидимся ли ещё.

Истару и Аларко было суждено увидеться вновь — в последний раз.

Уже четыре отродья бездны окружили остатки конного отряда — они косили нолдор как траву своими бичами и огромными черными клинками, но Истар не видел этого — он бежал по снегу, куда? неизвестно... на восток и юг, наверное, подальше от войн и бедствий. Искать дом Нурвэ. Феанор погиб, его клятва исчерпана, он же может уйти! Может же? Только дойдет ли он, сквозь эту бурю? Ветер нес огромные хлопья снега, залеплявшие ему глаза, пронзительно-ледяной воздух обжигал его легкие, бежать было все труднее — куда? Тяжелые тучи застили звезды, в снежном буране не было видно ни зги, и Истар боялся, что собьется с пути, и тогда — смерть в ледяных объятьях Севера... А за спиной — не осталось никого из друзей, кроме Аларко, который так же вот, как и он, бежит куда-то сквозь бурю. Феанор сполна поплатился за резню невинных в гаванях Альквалондэ — теперь уже он оказался почти беззащитен перед грозным врагом. Почему он проваливается в снег уже по колено? Доспех ли тому виной, или его обессилевшая от ужаса фэа? Беги... беги, не падай в снег — замерзнешь! Его теряющие чувство пальцы изо всех сил сжимали рукоять Хэлканара — зачем ему теперь меч? Нет, нельзя его бросать. Кто погиб с оружием в руке — тот погиб как воин, честной смертью, пусть даже убит не клинком, а холодом... холодом, а может, леденящим страхом. Легкие уже горели от обжигающе-холодного воздуха, а тело почти ничего не чувствовало, ноги уже не бежали, а еле шли, а снег уже был по пояс... вот и ты сполна расплатился, Истар, за то, что не пошел через Вздыбленный Лед с преданными, а выбрал легкую дорогу с предателями. Он не знал, сколько уже бежит — час? Два? День? Кто знает... ему казалось — годы. Силы его были на исходе, и он опустился в снег. Передохнуть — или замерзнуть совсем? Ему вдруг стало очень жарко, и он попытался негнущимися пальцами расстегнуть ремень, но пряжка не расстёгивалась так легко — он смог только вытащить из неё кончик пояса. Сил шевелиться больше не было, и он упал лицом в снег, не почувствовав этого.

Серая мгла... Серое небо, которое окружало его со всех сторон, сверху, снизу, и которое казалось таким близким, что до него рукой подать... что это? Это преддверие Чертогов Мандос, и сейчас мгла расступится, и зов их хозяина увлечёт его вперёд? Но мгла не расступилась, хотя голос, уже слышанный им и в жизни, и в видении, раздался, но то был не зов, он вновь повторял свои слова... "И ты не единожды посмотришь смерти в лицо... но она не даст тебе покоя! И ты захочешь смерти — но не дано тебе будет уйти из мира!" ... Это — судьба? И нельзя от неё уйти, как нельзя убежать от Предопределенности? Но что же теперь? Чертоги Мандос не примут его вообще, оставив в мире — живым ли, мертвым, все равно... И новый голос, не слышанный им прежде — глубокий, мягкий: "Нет, судьба преодолима — и Предопределенность можно изменить. Иди ко мне, и ты освободишься от неё...я подарю тебе новую жизнь и свободу, я жду тебя!" Кто это? Он на миг увидел лицо — тонкие, печальные черты, длинные, седые волосы и глубокие глаза — он не мог понять, какого цвета... Он устремился на этот голос — и серые, сотканные из мглы своды померкли, и его окутала тьма…