От Смоленска до Сантандера (гет)

— Доброе утро, Винценто! — весело кивнула ему Шура. Она сидела на берегу реки и кидала в воду камушки правой рукой, а левой поддерживала правую.

После секундного колебания он понял, что ему показалось непривычным в этой картине:

— Шура! Вам сняли повязку?

— Да, — гордо ответила она. — Сегодня утром. Доктор просил передать вам извинения и говорит, что теперь он будет иметь способ того французского врача в виду. Вроде всё заросло и срослось, что надо, но рука болтается, как сухой листок… Винценто! Вы бы не могли со мной сразиться на саблях? Без тренировок, чувствую, пользы от меня в бою будет немного.

— Я? — изумился Винценто.

— То есть — я буду очень рад, просто я бы думал, что вы Ивана попросите…

— Он слишком меня жалеет, — заговорщицким шёпотом объяснила Шура. — Наверняка будет поддаваться.

— Или Дмитрия, — тут Винценто подумал: а пристойно ли вообще ему подолгу быть с Шурой наедине, да ещё и не говорить, а упражняться в фехтовании? Конечно, он никогда не перейдёт границ приличий, но всё же…

Повисло недолгое молчание, и Шура вдруг неуверенно начала:

— Сказать — не сказать… Впрочем, всё равно скоро все узнают, так лучше вам первому… Я не пойду за Митю замуж.

— Как? Он вас оставил? — в ярости воскликнул Винценто и запоздало прикусил язык. Но Шура, кажется, не заметила так не свойственной ему вспышки:

— Ну почему же он? Мы оба. Знаете, Винценто, — она встала и облокотилась слабой рукой о дерево, — мы же почти два месяца живём без боёв, это дольше, чем мы у нас дома сидели, пока вы, дядя и все прочие поправлялись. С утра до вечера рядом с Митей — ох, мы с ним чуть умом не тронулись. У меня от его вечных выкриков в ушах звенит, а от гвалта, который ему так нравится, я устала за неделю. А он, я же вижу, ради меня ещё и сдерживается с гулянками и выпивкой, и тоже ему невмоготу.

— А вы разве не обручены? — только и смог спросить не верящий своим ушам Винценто.

— Сговорены, да и то без каких-то там клятв и законных бумаг. Дяди наши столковались между собой. Я уж думаю, они смирятся, если мы оба скажем, что не слюбилось у нас. К героям войны, осыпанным наградами, хочется верить, будут снисходительнее, — Ржевский ещё за партизанскую свою службу получил в январе орден святой Анны.

Винценто ошеломлённо молчал, осознавая услышанное и стараясь не показывать своего облегчения. Она рассталась с Дмитрием! Да, это не означало, что у неё теперь зародятся чувства к самому Винценто, но она, главное, избежала брака, который — Винценто был совершенно уверен — ни к чему бы хорошему в итоге не привёл.

— Простите, заболтала я вас про наши амурные дела, — смущённо сказала Шура. — Так что с боем на саблях?

Винценто спохватился:

— Конечно! Пойдёмте!