Neon Genesis... Фуфелшмертц! (джен)

Воскресенье

В квартире Мисато было семь утра.

— О да! Нет ничего лучше холодненького с утра пораньше! У-у-у-у!

Синдзи смотрел, как пустая банка «Эбису», ещё несколько секунд назад полная пива, смялась, когда Мисато с силой опустила её на стол. К счастью, стол у Мисато был сделан из очень крепкого материала.

— Сегодня очень особенный день, Синдзи! Давай, угадай почему, — предложила Мисато, уплетая утренние блинчики, которые приготовил Синдзи. Мисато теперь запрещалось приближаться к кухне ближе чем на метр под угрозой применения гранат. Синдзи не шутил, он знал, где она их хранит.

Он взглянул на болезненного вида пингвина, который так и не пришёл в себя после (по)пыткиМисато приготовить еду. Бедолага даже не мог осилить своего обычного лосося, и теперь ему разрешали только пресную и скучную тилапию, пока он не научится удерживать пищу в желудке дольше четырёх часов. Синдзи был почти уверен, что отчасти Пен-Пен притворяется, но только отчасти.

— Эм-м, сегодня воскресенье, так что... школы нет? — предположил он очевидный вариант, потому что понятия не имел, что ещё в этом дне могло быть особенного.

— Каждое воскресенье школы нет, так что ничего особенного. Давай ещё раз~! — Мисато показала ему язык. Синдзи всерьёз задумался, но ничего не придумал. Он так ей и сказал, и Мисато захихикала. — Тогда для тебя это будет сюрприз, разве нет? — поддразнила она.

— Сюрприз? Для меня? — переспросил Синдзи, растерянно моргая. Раньше ему никто особо не устраивал сюрпризов. Во всяком случае, хороших. Отец устроил ему сюрприз гигантским роботом, Мисато удивила его первой едой, которую«попыталась» приготовить, а Фуфелшмертц удивил его своим режущим слух голосом и путешествующим во времени тако-киоском. Бедный мужик.

— Угу~. Мы едем на экскурсию! — о, значит, Мисато куда-то его везёт. Синдзи надеялся, что там не будет скучно. Но погодите-ка, экскурсии ведь вообще-то должны быть познавательными...

Это же будет что-то связанное с NERV, да?

— Так что обязательно надень ту новую футболку, которую купил! Мы та-а-к оторвёмся~! — сладко улыбнулась ему Мисато.

Ладно, значит, возможно, она всё-таки везёт его куда-то приятно провести время. Либо туда, либо на что-то связанное с NERV. Одно из двух.

— Эй, а где Пен-Пен? — спросила она, оглядываясь. Пингвина нигде не было. Хм, значит, Синдзи был прав, он всё-таки притворял...

До них донеслись звуки пингвина, которого выворачивало наизнанку. Нет, это он точно не симулировал. Мисато поморщилась и виновато посмотрела на Синдзи:

— Так, э-э... может, возьмём завтрак с собой?

Звуки стали ещё хуже как раз в тот момент, когда до них добрался запах. Через несколько секунд они уже ушли.

* * *

Синдзи ожидал парк развлечений или торговый центр, возможно, даже ещё один визит в Томпсон-тауэр, но нет. Оказалось, что сюрприз Мисато всё-таки был связан с NERV. Они остановились возле огромного здания, похожего на гигантский кубический склад. Оно было по-настоящему колоссальным, возможно, самым большим зданием во всём Токио-3.

Кроме того, оно полностью окружало останки Четвёртого Ангела, с которым он сражался всего неделю назад.

— Вот мы и приехали! Я подумала, тебе понравится рассмотреть нашего врага как следует вблизи и узнать о нём побольше! Знание — сила, ну или так говорит Рицуко, — Мисато взяла его за руку и повела внутрь, мимо вооружённых охранников и обследующих постов, а затем в главное помещение здания, где лежал мёртвый Ангел, накрытый множеством, кучей пластиковых полотнищ.

Мисато нахлобучила что-то ему на голову, и Синдзи моргнул. Каску? Зачем ему...

Гигантский болт размером с его торс секунду спустя грохнулся на пол метрах в девяти от него, заставив Синдзи подпрыгнуть.

— Смотри, чтобы ничего на голову не упало, хорошо, Синдзи? — сказала Мисато. — Держись рядом со мной.

Он кивнул и прилип к ней как пчела к мёду, опасливо поглядывая наверх в ожидании новых падающих предметов.

Они прошли вдоль всего монстра, время от времени заглядывая под пластиковые полотнища, чтобы поближе рассмотреть отдельные части тела. В конце концов они наткнулись на доктора Акаги и ещё нескольких учёных, работавших над Ангелом с приподнятой платформы.

— Утречка, Рицуля~! Ну, как успехи? — крикнула ей Мисато, помахав рукой.

— Мисато, и Синдзи тоже! — доктор Акаги оторвалась от работы и перегнулась через перила прохода. На ней тоже была каска. — Это просто невероятно! Даже во сне не могла представить, что нам удастся настолько подробно и всесторонне исследовать такой образец, это очень-очень сильно продвинет исследования NERV! — она широко улыбнулась Синдзи и показала большой палец. — Большое спасибо, Синдзи, ты хорошо постарался.

— О, эм-м, да ничего такого...

— Не скромничай! — Мисато ласково потёрла его по каске. — Значит, материала вам теперь хватит надолго?

— Шутишь, что ли? Да материала тут столько, что хватит снабдить самые разные научные направления работой на ближайшие лет сто! Да одно только ядро может стать основой революционного скачка в энергетике, какого не было со времён открытия ядерного деления!

— То есть это хорошо, да? — спросила Мисато.

— Да, Мисато, это хорошо. Большая научная штука позволяет делать новые крутые бомбы, — невозмутимо ответила Рицуко. — Подождите здесь, я сейчас спущусь. Всё равно хочу кофе.

Они прождали всего пару минут, прежде чем доктор Акаги присоединилась к ним, неся в руках поднос, заставленный образцами.

— Пойдёмте, кофе можно выпить в мобильной лаборатории.

Они последовали за ней из главного склада, где находился гигантский пришелец, в череду помещений, полных научного оборудования, которое Синдзи раньше видел только по телевизору. Мужчины и женщины в лабораторных халатах работали вокруг, скорее всего исследуя другие образцы пришельца. Доктор Акаги поставила поднос на столешницу в одной из лабораторий, после чего провела их в офисное помещение, где одну стену занимал ряд компьютеров.

На противоположной стене находилась маленькая кухонька. Раковина, кулер с водой, мини-холодильник, автомат с закусками и кофемашина — вот и всё, чем они располагали здесь.

— Вижу, NERV не жалеет средств, — заметила Мисато, наблюдая, как доктор Акаги подходит к кофемашине и наливает дымящуюся чёрную жидкость в пенопластовый стаканчик. — Разве это не та же дрянь, что в комнате отдыха на девятом уровне?

— NERV закупает всё это оптом, на складе наверняка лежит ещё с десяток таких аппаратов, — доктор Акаги пожала плечами и сделала глоток кофе. — Ах, дымящаяся куча говна. Именно то, что мне было нужно, — сухо произнесла она.

— Вот поэтому у меня есть Мороз-инатор, больше никакой дешёвой блевотины! — гордо заявила Мисато. Доктор Акаги задумчиво постучала пальцем по подбородку.

— Хм-м, интересно, найдётся ли у Фуфелшмертца своя кофемашина, или, да блин, я бы согласилась даже на хороший качественный термос вместо этой дряни, — она подошла к компьютерам и села на один из стульев перед парой из монитора и клавиатуры. — Кстати, угощайтесь.

Они так и сделали. Синдзи нашёл в мини-холодильнике пакет апельсинового сока, а Мисато тоже налила себе кофе. Они встали за спиной доктора Акаги и несколько мгновений наблюдали, как она работает, читая отчёты на экране.

— А, вот оно, анализ материала. Мы отправили несколько образцов в целый ряд сложных аппаратов, пытаясь определить состав плоти Ангела, если её вообще можно так назвать. Мы знаем, что она органическая и обладает как корпускулярными, так и волновыми свойствами, но пока... — она нажала клавишу, и на экране появилось сообщение об ошибке: 601. — Ага, как я и думала.

— А что означает этот код ошибки? Я его не узнаю, — спросила Мисато, наклоняясь вперёд через плечо доктора Акаги.

— Такой код система выдаёт, когда образец невозможно проанализировать. В нашем распоряжении самое совершенное сканирующее оборудование и самый мощный суперкомпьютер на всей планете, а лучшее, что мы смогли выяснить, — что материал органический. Надо полагать, человеческие методы анализа на нём просто не работают

Все трое одновременно отпили из своих стаканов.

— Ну, это уже начало, верно? Вы знаете, что материал органический, значит, можно исследовать то, что воздействует на органику, например кислоты и прочее, — сказала Мисато, взглянув на доктора Акаги.

— М-м, верно, хотя пока он ведёт себя совсем не так, как должна вести себя органика, — она защёлкала клавишами и вывела на экран новые отчёты. — Пока что взятые нами образцы тканей не демонстрируют никаких признаков разложения или распада, более того, вся туша вообще не показывает признаков ухудшения состояния. Его плоть тоже совершенно не похожа на то, чего мы ожидаем от органической ткани: никаких вен для переноса крови, никаких нервных волокон, даже клеточная структура полностью чужда тому, как устроена органическая жизнь на Земле. И всё же... — доктор Акаги нажала ещё одну клавишу, и на экране появилось многоцветное изображение.

— Погоди, это же... да ну нахрен, — выдохнула Мисато, уставившись на экран.

— Ага, именно, — устало улыбнулась доктор Акаги.

— Эм-м, а что это? — спросил Синдзи, подняв руку и пытаясь лучше рассмотреть изображение.

— Это волновой анализ генетического материала Ангела. Совпадение с человеческим генетическим материалом составляет девяносто девять целых восемьдесят девять сотых процента. Если честно, такое открытие способно перевернуть весь мир, — объяснила доктор Акаги, потирая лоб. — Для сравнения: ближайший к человеку вид на Земле с генетической точки зрения — обыкновенный шимпанзе, и совпадение составляет всего девяносто девять целых восемь десятых процента.

— То есть Ангел ближе к человеку, чем животное, от которого мы произошли? — осторожно спросил Синдзи, не будучи уверенным, правильно ли понял.

— В точку. Возможно, он даже больше человек, чем сами люди, но наверняка мы этого не узнаем, пока не сможем нормально проанализировать образцы, а на это могут уйти десятилетия, — доктор Акаги вздохнула, откинулась на спинку кресла и отпила кофе. — Даже если Ангелы больше никогда не появятся до конца нашей жизни, работы здесь мне хватит до самой смерти, а потом и ещё останется.

Звук приближающихся шагов заставил всех троих посмотреть в сторону одной из дверей, ведущих в офис, как раз вовремя, чтобы увидеть проходящих мимо его отца и заместителя командующего. Они не остановились, хотя заместитель командующего заметил их и кивнул. Оба прошли через другую дверь и направились к останкам Ангела.

Лишь когда рука Мисато мягко толкнула его в плечо, Синдзи понял, что раздавил пенопластовый стаканчик в руках, вылив апельсиновый сок на пол и на собственную обувь. Ой. Упс.

— Эм-м, простите, — он опустил голову и отвёл взгляд от обеих женщин, которые на него смотрели. Затем быстро прошаркал к кухоньке, схватил целую охапку бумажных полотенец и первым делом начал вытирать пол.

— Ну, это было... что-то с чем-то, — осторожно и тихо произнесла доктор Акаги спустя мгновение, хотя Синдзи едва её расслышал. — Хотя реакция вполне понятна, если учитывать обстоятельства.

— Ага, я просто рада, что он не запустил стаканчиком Командующему в голову. Уф... — Мисато отпила кофе и посмотрела в потолок, когда ей пришла в голову мысль. — Эй, а почему вообще всё высшее руководство NERV сейчас здесь? Разве это не какая-нибудь угроза безопасности?

— Э-э, наверное. Но эти двое наверняка пришли из-за ядра. Техникам где-то в районе четырёх утра удалось отделить кусок размером с мою машину, и готова поспорить, что Командующий хочет отправить его в нормальную лабораторию для обратной разработки, — доктор Акаги быстро отпила кофе. — Если честно, этот фрагмент ядра может стать ключом к созданию бесконечного источника энергии для Евангелионов, без батарей и питающих кабелей. Если, конечно, мы поймём, как он работает.

— М-м, мда. Похоже, у этих Ангелов какие-то почти божественные способности, которые мы даже полностью понять не можем. Как там звучала цитата того писателя-фантаста? Ну та, про магию?

— «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии»? Да, к Ангелам это определённо относится.

Закончив уборку, Синдзи выбросил промокшие полотенца и вымыл руки в раковине, теперь находясь достаточно далеко, чтобы уже не разбирать их разговор. Он посмотрел через открытую дверь, куда ушёл его отец, и увидел его далеко впереди вместе с заместителем командующего, осматривающих какую-то гигантскую красную кристаллическую штуку — ядро пришельца.

Ладно, проблемы с ним у Синдзи никуда не делись. Он помнил слова Фуфелшмертца о том, что месть того не стоит и лучше просто отпустить. Но, чёрт побери, это было не так-то просто! Его отец был слишком большим мудаком, чтобы просто игнорировать его, хотя сам Синдзи осознал это лишь совсем недавно.

Но что вообще происходило между ним и Аянами? Вот бы был кто-нибудь, у кого можно об этом спросить...

Синдзи замер и медленно повернулся к Мисато и доктору Акаги. Мисато покосилась в его сторону и заметила его выражение лица.

— Синдзи?

— Эм-м, у меня вопрос! Что вообще происходит между госпожой Аянами и моим отцом? — спросил он, не сумев до конца скрыть горечь, когда произносил этот титул. Обе женщины неловко переглянулись.

— Слушай, Синдзи, отношения Рей с твоим отцом, ну... всё сложно.

— Это ещё мягко сказано, — заметила доктор Акаги, допила кофе и бросила пустой пенопластовый стаканчик через плечо. Даже не глядя, она попала прямо в небольшую мусорную корзину на другом конце комнаты. Затем она развернулась в кресле к Синдзи и наклонилась вперёд, упершись локтями в бёдра. — Твой отец взял Рей под опеку много лет назад и стал её законным опекуном. Не спрашивай когда именно, мне никогда не говорили. Он растил её, насколько вообще эмоционально недоразвитый мужчина способен растить столь же эмоционально недоразвитую девочку, но, хотя формально она его приёмная дочь, их отношения — совсем не те, которым стоит завидовать.

— О, точно, разве Рей не была буквально подопытным кроликом для всего, связанного с Евангелионами? Ну, вся эта технология синхронизации и прочее? — спросила Мисато, когда до неё дошло. Доктор Акаги кивнула.

— Ага, тогда были тяжёлые времена. NERV нужен был подопытный для испытания всех наших прототипных технологий, и оказалось, что Рей — идеальный объект. Эмоционально заторможенная, почти без активного воображения и послушная до крайности, более подходящего испытуемого и пожелать нельзя.

— И мой отец позволил этому происходить? — спросил Синдзи, в его голосе смешалось сразу несколько чувств.

— Он не просто позволил, он сам всё это и санкционировал. Возможно, именно поэтому он вообще её удочерил, но чем дольше об этом рассуждаешь, тем больше это уже превращается в догадки.

— Иногда я забываю, насколько погаными были первые годы NERV... — тихо пробормотала Мисато, глядя в пол.

— Тогда были другие времена. Слава богу, мир достаточно восстановился, чтобы снова начать прислушиваться к собственной совести, хотя произошло это слишком поздно и слишком мало что исправило, — доктор Акаги пожала плечами и откинулась на спинку кресла. — Я рассказала тебе всё это, Синдзи, на случай, если ты когда-нибудь ревновал к так называемой «близости» Рей с твоим отцом. Ради ускорения развития технологий Ев он позволял вскрывать её и ставить над ней эксперименты. Что бы он ни изображал, никакой любви к Рей он не испытывает. И никогда не испытывал.

— Не волнуйтесь, я никогда не ревновал, — Синдзи повернулся и мрачно посмотрел на спину своего далёкого отца. Судя по всему, происходящее там уже подходило к концу, потому что фрагмент ядра начали увозить. Через мгновение оба мужчины развернулись и пошли обратно.

Этот человек сделал всё это с Аянами и бросил самого Синдзи на долгие годы. Они оба были для него лишь инструментами. Нет, хуже — игрушками, с которыми он мог играть.

Синдзи ценил всё, что рассказал ему Фуфелшмертц, многое из того действительно помогло ему, но это он уже не мог просто отпустить. Больше нет. Он отомстит своему отцу и найдёт способ помочь Аянами.

Когда шаги двух мужчин начали приближаться, в голове Синдзи сформировался план. Удар по отцу будет довольно низким и, возможно, создаст проблемы Мисато, но да пошло оно. Синдзи уже достаточно бегал от всего, что причиняло ему боль, пришло время ему постоять за себя.

Сжав кулаки, он встал рядом с Мисато спиной к тому месту, где должны были пройти руководители NERV. И ведь он даже не собирался врать, Синдзи просто скажет от чистого сердца.

Когда шаги вошли в комнату, Синдзи начал операцию «Пшёл в Жопу, Папаша».

— Эй, мам? После того как закончим здесь, можем пойти в ту бургерную на обед? — достаточно громко спросил Синдзи у Мисато, чтобы любой проходящий рядом прекрасно услышал, и взял её за руку.

Что Мисато, что доктор Акаги стали похожи на рыб, несколько раз открывая и закрывая рты. Взгляды обеих женщин метнулись к двум мужчинам, которые, судя по внезапно исчезнувшим шагам, намертво остановились прямо за спиной Синдзи.

— О, смотрите-ка, новый отчёт пришёл, вот ведь свезло, — доктор Акаги мгновенно развернулась к компьютеру и придвинула лицо к экрану настолько близко, что буквально касалась его носом. Мисато начала обильно потеть и приобрела странный оттенок, оказавшись зажатой между атакой Синдзи и его отцом, который только что попал под её раздачу.

— Н-ну, эм-м... конечно, Синдзи. Бургеры звучат неплохо? — слабым голосом выдавила Мисато.

— Отлично! Спасибо, мам, я тебя люблю, — хотя он делал это намеренно, чтобы досадить своему отцу, Синдзи всё равно говорил правду и от чистого сердца. Мисато действительно казалась первым — и пока единственным — человеком, который по-настоящему его любит, и теперь, когда Синдзи узнал, каково это, он не собирался от этого отказываться. Ему начинало очень нравиться, когда о нём заботятся.

Он был уверен, что Мисато очень оценит эти слова, когда перестанет быть белой как полотно и смотреть на его отца так, словно тот направил ей пистолет в голову.

На долгое мгновение воцарилась абсолютная тишина. Не было слышно даже гула электричества или далёкого грохота тяжёлых механизмов. Наконец два руководителя NERV снова пошли дальше, на этот раз значительно быстрее. Мисато проводила их взглядом и отреагировала лишь тогда, когда оба скрылись из виду и уже точно ничего не могли услышать — она схватила ближайший стул и рухнула на него.

— Ты пытаешься добиться, чтобы меня уволили, Синдзи? — прошипела Мисато, растирая виски. Доктор Акаги заметно расслабилась, отодвинула кресло от экрана и потёрла глаза.

— Пипец, он реально умеет создавать проблемы, да? — вопросила доктор Акаги, посмотрев на них обоих. Уголки её губ тронула лёгкая улыбка. — Наверное, в тебя пошёл, мамочка.

— О боже, только ты не начинай! — прорычала Мисато, ткнув пальцем в лучшую подругу. — Клянусь, из меня тут только что выдернули несколько лет жизни.

— Прости, мам. Я просто был честен, — Синдзи пожал плечами. Мисато сердито уставилась на него. Он подошёл и обнял её, отчего гнев в её взгляде растаял, а сама она слегка покраснела. — Я правда тебя люблю, — сказал Синдзи. Во всяком случае, он был почти уверен, что именно любовь чувствует к Мисато, семейную, естественно. Может, ему стоит спросить у Фуфелшмертца.

— Ох, да пошло оно, не могу я на тебя злиться! Я тоже тебя люблю, Синдзи, — Мисато крепко обняла его в ответ и нежно погладила по волосам.

— Хорошо сыграно, Синдзи. Какой отец, такой и сын... — тихо пробормотала доктор Акаги с ухмылкой.

— Повтори-ка? — одновременно прорычали Синдзи и Мисато, уставившись на светловолосую учёную.

— О, смотрите-ка, ещё один отчёт пришёл. Дел невпроворот... — доктор Акаги снова практически впечаталась лицом в монитор, хотя всё ещё ухмылялась. — Вам обоим здесь больше делать нечего, так почему бы вам пойти и не дать мне работать? Если, конечно, кто-нибудь из вас не хочет помочь вскрыть то, что может оказаться биологической системой выделения Ангела?

— Так что там насчёт бургеров, Синдзи! — объявила Мисато, хлопнув в ладоши, вскочила со стула и взяла Синдзи за руку. — Было весело, увидимся, Риц! — и потянула Синдзи к выходу.

— Эм-м, до свидания, доктор Акаги, — сказал Синдзи учёной, когда та повернулась к ним и помахала рукой.

— Пока, Синдзи, кстати, классная футболка, — он покраснел и посмотрел вниз на надпись: «Я ВОЖУ ГИГАНТСКОГО РОБОТА». — Пока, мамочка, — с дразнящей ухмылкой добавила она Мисато.

— Рицуко! — на этот раз уже Синдзи повёл Мисато прочь, пока та потрясала свободным кулаком в сторону лучшей подруги, а Рицуко со злорадным хохотом вернулась к экрану компьютера.

* * *

Понедельник

У Синдзи был план. У него было всё воскресенье после обеда, чтобы довести этот план до совершенства. Он был (почти) безупречным.

Шаг первый: дать Аянами обед.

Шаг второй: поговорить с Аянами.

Шаг третий: сделать что-нибудь вместе с Аянами, пусть даже просто домашку.

Шаг четвёртый: эм-м...???

Шаг пятый: дружба.

Шаг шестой: заставить её понять, какой же его отец конченый мудак.

Его уверенности и бравады хватило ровно до того момента, как он сел за парту перед началом первого урока. Аянами уже сидела на своём месте и, как всегда, смотрела в окно.

Вся уверенность и бравада мгновенно испарились. О чём он вообще думал? Он не знал, как подружиться с нормальным человеком, а Аянами была так же далека от нормальности, как Синдзи — от спокойной жизни.

Он уронил голову на парту. Какой же это был глупый план.

— Йо, Икари, дружище! — Синдзи поднял голову и увидел стоявших возле его парты улыбающихся Судзухару и Аиду.

— О, привет, Судзухара, Аида, — он вежливо им кивнул. Ладонь Судзухары хлопнула Синдзи по спине с такой силой, что его подало вперёд.

— Да забей на этот официоз, чувак! Зови меня Тодзи! — с широкой ухмылкой сказал Судзухара. — А его зови четырёхглазым, — добавил он, ткнув большим пальцем в Аиду.

— Зови меня Кэнсукэ, а его — безмозглым, — с ухмылкой сказал Аида... нет, Кэнсукэ.

— Ага! — Тодзи моргнул, и ухмылка сползла с лица. — Эй, стопэ!

— В таком случае, — быстро заговорил Синдзи, вмешиваясь прежде, чем эти двое снова начнут препираться, — пожалуйста, зовите меня Синдзи.

Оба кивнули.

— Вообще без б, чувак! Эй, кстати, моя сестра хочет, чтобы ты снова к ней заглянул. Ты после школы свободен?

Ой-ёй. Синдзи был почти уверен, что у него теперь есть фанатка. Ну и дела.

— Э-э, сегодня не могу, после школы у меня дела в NERV, — на лице Тодзи мелькнуло выражение смотрителя зоопарка, которому велели войти в клетку к голодному льву без еды. Всего на мгновение, но настолько яркие эмоции трудно не заметить. — Может, завтра? — поспешно добавил Синдзи. Тодзи заметно расслабился.

— Ага, зашибись вообще. Спасибо, чувак.

— Уф, только и делаешь, что уворачиваешься от пуль направо и налево. Разве это не работа Синдзи? — подтрунивал Кэнсукэ, пока они вдвоём направлялись к своим партам.

— Ты бы понял, если бы не был единственным ребёнком в семье, Кэн.

— Пф, будто быть единственным ребёнком — это какое-то скрытое благословение...

Синдзи смотрел, как они садятся на места. Ну, похоже, теперь всё окончательно: они втроём друзья, пусть эта дружба и была заключена под дулом пистолета в лице сестры Тодзи.

Впрочем, могло быть хуже.

* * *

Обеденный перерыв начался с привычного звонка, после которого примерно восемьдесят процентов класса неспешно потянулись к торговым автоматам и столовой. Хикари сидела со своей обычной компанией, которая по чистой случайности целиком состояла из девочек, Аянами находилась на своём привычном месте, а двое незнакомых Синдзи парней вместе читали мангу в углу класса.

Что ж, пора приводить его глупый план в действие.

Он поднялся из-за парты и направился к своей цели.

— Госпожа Аянами, — начал он с приветствия, привлекая её внимание, и её глаза тут же метнулись к нему.

— Пилот Икари.

— Я снова принёс тебе обед. Я заметил, что в прошлый раз ты не стала есть мясо, поэтому здесь его вообще нет. Пожалуйста, возьми его и поешь, тебе понадобятся все силы, когда твой Евангелион снова активируют.

Он протянул коробку с обедом, которую приготовил специально для неё. Аянами несколько мгновений смотрела на неё, после чего снова перевела взгляд на Синдзи.

— Твои рассуждения логичны, — она взяла коробку. Синдзи кивнул ей. Аянами поставила её на парту и снова повернулась к окну. Прогресс.

Он развернулся и вернулся к своей парте.

* * *

Синдзи снова сидел в контактной капсуле Евы-01 — впервые после боя с Четвёртым Ангелом. Тесты синхронизации. Оказывается, их нужно было проводить как минимум раз в неделю, чтобы убедиться, что его связь с гигантским роботом работает нормально. Видимо, для доктора Акаги и сотрудников NERV в этом был смысл, но для Синдзи всё это оставалось чистой уличной магией. Думаешь, и вот гигантский робот бьёт вещи.

Тесты синхронизации были самой лёгкой частью управления Евангелионом, тут без всяких сомнений. Всё, что от него требовалось, это сидеть в трубе, заполненной жидкостью, которой по какой-то причине можно было дышать, и просто... думать.

Синдзи задумался, можно ли во время таких тестов читать книгу или делать домашку, но, увы, бумага не была защищена от LCL.

— Хм, как странно... — произнесла доктор Акаги по прямому каналу связи между Синдзи и операторской, откуда за ним наблюдали она и Мисато. — Эй, Синдзи? Я сниму фиксаторы с левой руки и плеча. Хочу, чтобы ты напряг мышцы.

— Ещё раз? — одновременно спросили он и Мисато.

— Напряги руку так, будто показываешь бицепс. Поверь мне, просто нужно кое-что проверить.

— Ну, ты её слышал, Синдзи. Покажи нам, женщинам, какой ты сильный~ — поддразнила его Мисато. Синдзи подавил желание закатить глаза, почувствовав, как фиксаторы вокруг левой руки разблокировались и отошли. Он поднял руку, сжал кулак и начал напрягать мышцы. Мускулы вздулись, заставляя бронепластины смещаться и дрожать.

— Вот так? — спросил он.

— Ага, супер! Подержи ещё несколько секунд... ещё немного... и-и-и-и... хватит, — он расслабил руку.

— О-о, какой у нас большой и сильный мужчинка~! — снова поддразнила Мисато.

— Пожалуйста, не дразни его, это всё Ева-01, — пробормотала доктор Акаги в его защиту. Синдзи не сомневался, что Мисато сейчас надулась. — Блин, это проблема.

— Что-то не так? — спросила Мисато уже голосом военного офицера, а не его опекуна и почти матери. Поразительно, как быстро она могла переключаться между этими ролями.

— Ага, нервные волокна в левой руке работают хуже, чем должны. Похоже, эта часть Евы страдает от повреждения нервов.

— Это могло остаться после боя с Третьим Ангелом? Тогда вся рука была сломана, а потом восстановилась буквально за пару минут.

— Нет, после первого боя повреждения нервов не было. Это последствия ранения от Четвёртого Ангела, должно быть, он задел нервный узел или повредил позвоночник в месте, которое мы пропустили.

— Это сильно серьёзно? — с лёгкой тревогой спросил Синдзи.

— Ну, я бы не хотела отправлять тебя в бой, если левая рука будет барахлить. Хотя погоди, схвати этой рукой мостик.

— Эм-м, а это точно безопасно? — спросил он уже заметно тревожнее.

— Да-да, это мы без проблем починим. Сейчас другое гораздо важнее, — Синдзи представил, как она отмахивается от его беспокойства, даже не отрывая взгляда от компьютера. Он посмотрел на длинный мостик, висевший перед Евой-01, тот самый, на котором стоял, когда впервые увидел гигантского робота. Подняв левую руку, он обхватил его и нахмурился, когда металл начал деформироваться и сминаться под давлением.

— Кисть кажется какой-то скованной. Не сильно, но заметно, — сообщил он. В ответ Синдзи услышал, как Мисато тихо выругалась.

— Так, это уже плохо. Как мы вообще это пропустили?

— Если честно, такой проблемы вообще не должно быть. Повреждения после боя находились далеко от нервных соединений этой ру... — доктор Акаги внезапно замолчала, а потом тоже ругнулась, на этот раз громко. — Какая я же, сука, идиотка. Это остаточное повреждение электричеством. По хлыстам шёл ток, и когда оба пронзили Еву-01, она получила полный разряд, замкнув цепь.

— То есть Еву-01 так сильно шарахнуло током, что она получила повреждение нервов? — уточнила Мисато.

— Не столько шарахнуло током, сколько пропустило через Еву-01 полную выходную мощность ядерного реактора, но да, — Синдзи услышал громкий стон доктора Акаги. — Придётся провести полную диагностику физических возможностей Евы. В зависимости от тяжести повреждений, возможно, придётся снять броню, вскрыть Еву-01 и вручную восстанавливать нервные волокна.

— Сколько это займёт? Примерно хотя бы.

Доктор Акаги шумно выдохнула, размышляя:

— В худшем случае? Минимум недель пять на восстановление или замену всей нервной системы Евы-01, и это всего лишь догадка. До сегодняшнего дня такие повреждения существовали только в теории, и я даже не могу гарантировать, что наши попытки ремонта не сделают всё ещё хуже.

— Эй, эм-м, — нерешительно начал Синдзи. — Глупый вопрос, но если Евангелион получил повреждение нервов в прошлом бою, значит ли это, что у меня тоже повреждены нервы? Раз я чувствую то, что чувствовал он?

Тишина на другом конце линии связи была оглушительной.

— Эй, Синдзи? Давай-ка мы отключим Еву-01, и я тебя осмотрю. Не то чтобы обязательно что-то не так, мы просто... перепроверим... — сказала доктор Акаги голосом, который совершенно не убедил Синдзи.

— О боже, у него повреждение нервов, — пробормотала Мисато по связи, что совершенно не помогало.

* * *

Слава богу, у Синдзи не было повреждения нервов.

Доктор Акаги очень подробно объяснила, почему именно. Оказывается, технология, которая использовалась для синхронизации Синдзи с Евой-01, имела встроенные защитные механизмы, не позволявшие повреждениям, полученным Евой-01, проявляться и у Синдзи или любого другого пилота. Ева-01 могла потерять руку или глаз, как это случилось в первом бою, и хотя Синдзи бы это почувствовал, в конечном итоге его собственные глаз и рука остались бы совершенно нормальными и работоспособными. Правда, защитные механизмы были не идеальны, и слышать это было довольно тревожно. Психологический ущерб и заражение так легко заблокировать было нельзя, а теоретически достаточно мощная атака могла попросту пробить всю эту защиту грубой силой. Пока ни того, ни другого не происходило, так что, хотя Синдзи вполне мог рассчитывать, что с ним всё будет хорошо, сомнений у него всё равно оставалось достаточно, чтобы он начал относиться к пилотированию настороженнее.

Но он всё равно будет это делать, потому что должен. Синдзи пришёл к выводу, что узнать о пределах технологии, которая помогает ему надирать задницы гигантским пришельцам, в общем-то полезно.

Хотя для него всё это по-прежнему оставалось уличной магией. Интересно, понял бы Фуфелшмертц, как оно работает?

— Итак, с Синдзи всё в порядке, а вот с Евой-01 — нет, — подытожила Мисато, пока все трое стояли в маленькой лаборатории, которую доктор Акаги реквизировала для осмотра Синдзи.

— В общем-то, да. А, и кто-то должен сообщить Командующему плохие новости...

— Не я! — поспешно выпалила Мисато, заставив лучшую подругу удивлённо моргнуть.

— ...В таких вещах нельзя просто сказать «чур не я», Мисато, — невозмутимо произнесла доктор Акаги.

— Я и не говорила, что «зачурилась» не делать этого. Я просто сообщила, что этого делать я не буду, — Мисато скрестила руки и прислонилась к стене.

— И почему же? Ты всё-таки старший тактический офицер, фактически третья старшая по званию, — заметила доктор Акаги, указывая на неё только что зажжённой сигаретой и откровенно игнорируя висевшие в помещении знаки «Не курить».

— Риц, дорогая, как ты думаешь, если мы с Командующим встретимся лицом к лицу, я выйду оттуда живой и всё ещё с работой? После вчерашнего? — Мисато перевела на Синдзи настолько острый многозначительный взгляд, что тот готов был поклясться, будто им можно порезаться. Впрочем, винить её он не мог, поступок тот и правда был очень глупым. Зато чертовски приятным.

Доктор Акаги открыла рот, чтобы ответить. Потом задумалась и замешкалась. Наконец с неохотой затянулась сигаретой, а по её лицу на мгновение пробежало обречённое выражение.

— Аргумент принят. Ладно, я поговорю с Командующим, но за это ты будешь мне очень должна.

— Ура! Может, отплачу выпивкой, сходим куда-нибудь вечером? О! Я могу приготовить...

— НЕТ, — Мисато отпрянула, когда Синдзи и доктор Акаги очень быстро и твёрдо пресекли эту идею. Синдзи переглянулся с учёной, разделяя с ней боль общего травмирующего опыта.

— Господи, ладно, как хотите... — надулась Мисато.

— Я мог бы приготовить вам ужин, доктор Акаги, — предложил Синдзи, от чего Мисато надулась ещё сильнее.

— Было бы чудесно, Синдзи. Как насчёт завтра?

— Конечно.

— Я могу помочь...

— Мисато, — она снова отшатнулась, когда её подопечный и лучшая подруга синхронно уставились на неё.

— Уф, ладно. Привереды...

— Да, прости уж нас за желание есть съедобную пищу, — язвительно ответила доктор Акаги, закатив глаза.

— Видели бы вы, что она приготовила в последний раз. В какой-то момент я всерьёз подумал, что Пен-Пен откинет ласты, — буднично сказал ей Синдзи.

Учёная ухмыльнулась:

— Кстати, это напомнило мне один случай ещё в универе. Мисато только-только начала встречаться с Кадзи и захотела что-нибудь ему приготовить...

— НЕ-А! — они оба смотрели, как Мисато выбежала из комнаты, каким-то образом умудрившись с грохотом захлопнуть за собой автоматическую раздвижную дверь. Повисла короткая пауза, после чего Синдзи и доктор Акаги рассмеялись.

Смеяться было приятно. Синдзи стоило делать это чаще.

Ой, погодите. Теперь Синдзи остался наедине с доктором Акаги.

— Эм-м, доктор Акаги, у меня есть вопрос, — неловко произнёс Синдзи, глядя на взрослую женщину.

— А у меня есть ответ, но при одном условии. Зови меня Рицуко, — с улыбкой сказала она. Синдзи кивнул.

— Эм-м, я тут подумал... раз вы много знаете о госпоже Аянами... что мне сделать, чтобы подружиться с ней? — вопрос застал Рицуко врасплох: она моргнула и затянулась сигаретой.

— Боюсь, тут ты поставил меня в тупик, Синдзи. Я, наверное, настолько же близка с Рей, как ты или Мисато, то есть никак.

— О. Простите тогда, —он отвёл взгляд и мысленно ругнул себя за этот вопрос, хотя попытаться всё же стоило...

— Ну, хотя я не могу помочь конкретно с Рей, зато я могу подсказать насчёт дружбы в целом, а уж станешь ли ты применять это к Рей — решай сам, — с лёгкой улыбкой сказала Рицуко, снова привлекая его внимание. Синдзи внимательно посмотрел на неё, а она поудобнее устроилась на стуле. — Я так понимаю, совета у Мисато ты ещё не спрашивал?

Синдзи покачал головой.

— И, наверное, правильно. Оставь её как крайний вариант.

— Я тоже так подумал.

Они обменялись короткими понимающими улыбками.

— Итак, дружба. На самом деле всё довольно просто: нужно регулярно общаться с человеком. Говорить о темах, которые вам обоим близки, или об общих интересах и увлечениях. Не пытайся контролировать ход разговора, просто позволяй ему развиваться естественно.

— То есть мне стоит говорить с ней о... Евангелионах? Или о школе? — вслух подумал он.

— В случае Рей? Да, пожалуй, это единственное, что у вас есть общего. Насколько мне известно, у Рей вообще нет увлечений или интересов...

Автоматическая дверь открылась, и в комнату заглянула Мисато.

— ...и вот так Мисато впервые едва не убила своего единственного парня.

— Был ещё и второй раз? — слегка ошарашенно спросил Синдзи, отчасти из-за самого откровения, но в основном из-за настолько резкой смены темы.

— Угу, во второй раз, когда он заболел гриппом, она принесла ему то, что называла «куриным бульоном»...

Автоматическая дверь с грохотом захлопнулась, и голова Мисато исчезла.

— ...но разговорами всё не ограничивается. Добрые поступки тоже могут здорово помочь подружиться с человеком, — Синдзи был впечатлён тем, насколько плавно Рицуко умела переключаться с их разговора на издевательства над Мисато. Ему ещё многому предстояло научиться у мастера.

— Я заметил, что она не ест в школе, поэтому собираюсь каждый день готовить ей обед. Сегодня был первый раз, — сказал он.

Рицуко снова удивлённо моргнула.

— Рей не обедает? Погоди, наверное, ей просто никогда не приказывали обедать... — она тяжело вздохнула и на мгновение потёрла лоб. — Надо полагать, ещё один пример того, насколько Командующий пренебрегал Рей. Я слышала, что в первые годы ей приходилось приказывать съесть каждую поставленную перед ней порцию, иначе сама она к еде не притрагивалась.

— У неё... у неё вообще всё хорошо? — осторожно спросил Синдзи, постучав пальцем по виску.

— Не знаю. Её медицинские записи до появления в NERV были либо утрачены, либо вообще никогда не существовали, так что вполне возможно, у неё есть какое-то повреждение мозга или психическое отклонение, — увидев потрясённый взгляд Синдзи, Рицуко мрачно улыбнулась. — Первые несколько лет после Второго Удара были страшными, Синдзи. Многие родившиеся тогда дети страдали от самых разных врождённых дефектов, а ведение актуальных записей было далеко не главным приоритетом. Да что там, тогда целые страны исчезали как минимум раз в месяц.

— Так, может, мне приказать ей стать моим другом?

— Нет. Определённо нет, — Синдзи быстро кивнул в ответ на её строгий тон. Когда Рицуко заговорила снова, голос вновь стал обычным. — Для вас обоих это были бы совершенно нездоровые отношения. Просто разговаривай с ней, приноси ей обед, а главное — прояви очень много терпения. В конце концов у тебя всё получится, — искренне сказала Рицуко, и Синдзи снова кивнул.

— Спасибо, доктор Рицуко, — с улыбкой сказал он, и она издала смешок.

— Эх, дети. Давай, топай отсюда, пока Мисато не начала грызть лампочки, — он в последний раз кивнул и быстро обнял женщину, явно застав её врасплох и совершенно изумив. Затем вышел из комнаты прежде, чем она успела что-либо сказать или сделать.

Синдзи нашёл Мисато снаружи, где она дулась ещё сильнее — примерно на сорок семь процентов.

— Ладно, теперь я готов идти домой, Мисато, — сказал он, подходя к ней.

Она покосилась на него и попыталась продолжить дуться, но Синдзи заметил, как дрогнула её губа. Через несколько секунд Мисато сдалась.

— Синдзи-и! Ты ведь любишь мою готовку, правда? Я ведь хорошо готовлю, да? — спросила она с влажными глазами.

Если бы Синдзи не прожил с Мисато уже больше месяца, то с лёгкостью повёлся бы на эти крокодильи слёзы. Но Синдзи прожил с ней больше месяца, и если в чём-то он был абсолютно уверен, так это в том, что по-настоящему Мисато не плакала. Синдзи почти не сомневался, что когда-то она выплакала столько слёз, что израсходовала их все и с тех пор просто не могла плакать.

Он положил руку ей на плечо, пока она стояла перед ним на колене, и посмотрел на неё с жалостью.

— Мам, как твой приёмный сын, я знаю, что ты очень разочаруешься во мне, если я стану врать прямо тебе в лицо, поэтому я не буду врать.

Её лицо слегка покраснело, скорее всего, она внутренне растекалась от счастья из-за того, что он снова назвал её мамой.

— О-о-о, Синдзи~! Значит, я хорошо готовлю, да?

Синдзи развернулся и пошёл прочь.

— Стой, скажи мне! Я ведь хорошо готовлю?!

— Я не могу врать тебе, мама.

— И что?! Так я хорошо готовлю или нет?!

Синдзи ускорил шаг. С минуты на минуту...

— Эй, погодите-ка! — вот оно, Мисато дошло. — О-о-о, ну всё! Сегодня вечером я снова готовлю!

Синдзи побежал.

* * *

Вторник

Синдзи только успел сесть за парту, когда случилось неожиданное... нет, немыслимое.

Аянами подошла к нему совершенно по собственной воле, причём не во время обеденного перерыва.

— Пилот Икари.

— Пилот Аянами, — с улыбкой ответил Синдзи.

Он решил кое-что попробовать и посмотреть, сработает ли. Судя по всему, эффект был: Аянами тут же моргнула раз, второй, третий, осмысливая услышанное. Одновременно она поставила на его парту вчерашнюю коробку с обедом, а Синдзи достал сегодняшнюю, которую приготовил специально для неё.

Без всякой просьбы она взяла коробку. Но, как заметили Синдзи и наблюдавшая с передней части класса Хикари, после завершения обмена Аянами не ушла.

Синдзи смотрел на неё снизу вверх, и её улыбка начала дрогнуть. Неужели его маленькая поддёвка чем-то её задела? Или дело было в обедах? Ух, Аянами оставалась настоящей загадкой.

— Ты назвал меня «Пилот Аянами», хотя во всех предыдущих взаимодействиях обращался ко мне «госпожа Аянами». Требуется контекст, — а, значит, дело всё-таки было в маленькой поддёвке. Что ж, она определённо сработала.

— Ну, ты ведь каждый раз называешь меня «Пилот Икари», вот я и подумал, может, именно так ты хочешь, чтобы обращались к тебе, — ответил он, глядя на неё.

Она смотрела в ответ красными глазами и снова моргнула.

— Есть ли у тебя предпочтение относительно того, как к тебе следует обращаться при будущих взаимодействиях? — спросила она. Мда уж, если бы Синдзи не знал лучше, то подумал бы, что Аянами — андроид.

— Можешь называть меня как хочешь, — ответил он. — А у тебя есть предпочтение относительно того, как к тебе следует обращаться при будущих взаимодействиях? — тут же вернул вопрос Синдзи, заставив её трижды быстро моргнуть. Сегодня он явно заставлял её много думать. А ещё Синдзи был немного впечатлён тем, насколько хорошо уловил странную манеру речи Аянами. Это походило на разговор с компьютером — задаёшь ему ясные и точные вопросы и фразы.

— У меня нет предпочтений, — с этими словами она развернулась и начала уходить. У Синдзи появился шанс кое-что попробовать, а сработает или нет, он не узнает, пока не рискнёт. Поэтому он рискнул.

— Госпожа Рей, — окликнул он её, заставив Хикари ахнуть где-то на заднем плане. Аянами остановилась, повернулась и моргнула. — Спасибо, что вернула коробку.

Она смотрела на него, казалось, целую вечность, во всяком случае достаточно долго, чтобы прозвенел школьный звонок, возвещавший начало уроков. Остальные ученики начали двигаться и рассаживаться по местам.

Все, кроме Аянами.

Синдзи уже начал подозревать, что сломал её, когда она наконец открыла рот:

— Спасибо, что обеспечил меня обедом, Пилот Синдзи.

После этого она развернулась и пошла к своей парте. Синдзи проводил её с открытым ртом. Хикари тоже смотрела вслед с открытым ртом. Да вообще половина класса удивлённо и потрясённо уставилась на Аянами так, словно та вдруг разделась догола безо всякой причины.

Аянами снова начала смотреть в окно, как обычно, но теперь кое-что изменилось. Обычно, когда она смотрела наружу, её руки всегда лежали на парте и ничего не держали. Сегодня в них всё ещё была коробка с обедом, которую дал ей Синдзи.

Синдзи решил считать это огромным успехом, учитывая, что только что провёл с ней самый длинный разговор за всё время.

Когда он открыл школьный ноутбук, Хикари уже прислала ему сообщение, поздравляя с успехом. Синдзи улыбнулся.

Медленно, но верно он обзаводился друзьями. Тодзи и Кэнсукэ, сестра Тодзи Сакура (хотя она скорее была фанаткой...), Хикари, в некоторой степени, возможно, даже, если осторожно, Рицуко. А теперь он становился всё ближе к тому, чтобы добавить в этот список и Аянами.

Было классно иметь друзей. Было классно иметь любящую маму вроде Мисато.

Сейчас жизнь казалась хорошей. Синдзи надеялся и молился, чтобы она оставалась такой хотя бы ещё несколько недель. Неужели вселенная не могла дать за всё хотя бы столько?

* * *

Она была близко.

Его песнь становилась всё громче и громче, а её мелодия в ответ тоже усиливалась. Скоро, уже совсем скоро...

Вдалеке она видела землю, на которой собирались и кишели Лилин. Их там было много, она ощущала это. Они все склонятся перед Его величием, когда Он вновь пробудится. Они будут молиться и поклоняться Ему, пока Он дарует им милость быстрой смерти.

Время пришло. Больше она не станет скрываться от Лилин. Пусть насладятся её красотой. Без сомнения, они попытаются сохранить своё существование, свой мир. Это её забавляло.

* * *

Жители Аогасимы, маленького вулканического острова к югу от основной части Японии, подняли головы к небу, когда таинственное пение стало громче. Между землёй и облаками замерцал силуэт — гигантский совершенный октаэдр, парящий... нет, величественно скользящий по небу над ними.

Жители ахнули при виде него. Хотя они ещё не могли этого понять, им довелось стать свидетелями прибытия Пятого Ангела.

Явился Рамиил.