Сквозь боль (джен)

Комната окончательно замерла. Парни растерянно переводили взгляды друг на друга, словно решая немую дилемму.

— Кто расскажет ему об... — начал Киллер и снова запнулся на имени. — Об Эрроре?

Все синхронно посмотрели на верхнюю койку, где сидел Даст. Тот, заметив на себе чужие взоры, заметно занервничал, пытаясь спрятать ладони ещё глубже в длинные рукава.

— Нет, давайте не я, — Даст попытался сказать это максимально ровно, но его голос всё же предательски дрогнул. — Я... я не могу.

Кросс тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри всё покрывается льдом. Раз они так боятся говорить, значит, случилось нечто поистине ужасное.

— Тогда, пожалуй, расскажу я, — взял инициативу Найтмер.

Новобранец внутренне подобрался и приготовился внимательно слушать лидера подполья.

— Год назад в этой самой комнате, одновременно с Киллером, появился ещё один парень. Ему тогда было около четырнадцати лет, его звали Эррор. Он невероятно много знал о технике, не любил пустую болтовню и на дух не переносил чужих прикосновений. Он спал вот на этой кровати, — Найтмер указал на одиночную койку, которую теперь занял Кросс. — А потом...

Лидер резко замолчал, шумно выдыхая воздух и собираясь с духом.

— А потом его сломали, — очень тихо, но отчётливо произнёс Найтмер. — Он в очередной раз попал на "профилактику" и оттуда просто не вернулся в блок. Получил статус "дисквалифицирован" и его увезли в "пепельную" комнату. Теперь он никогда больше сюда не вернётся.

Кросс оцепенел, отчаянно пытаясь осознать весь масштаб этой чудовищной трагедии.

— Что такое "пепельная" комната? — наконец через силу выдавил из себя Кросс. — И... как вы вообще узнали, что его отвезли именно туда?

— "Пепельная" комната — это местный крематорий, — глухо подал голос Даст, всё ещё ожесточённо пытаясь укрыть руки в ткани формы. — А узнали от меня.

Он замер на месте, пальцы парня судорожно до белизны сжали серые рукава.

— Просто... Мой корпус для двенадцати-тринадцатилетних находится прямо возле этой "пепельной" комнаты, — приглушённо продолжил Даст. — Наверное, потому, что дети нашего возраста гораздо чаще умирают прямо на "обучении". И поэтому я лично видел, как его увозили.

Время для Кросса будто остановилось, а затем стремительно утекло сквозь бетонные стены.

Крематорий... Умирают гораздо чаще... Больше никогда не вернётся...

Услышанное было за гранью понимания. Разум отчаянно отказывался принимать эти слова, и новобранца судорожно передернуло.

Хоть он и не знал Эррора, внутри всё сковал леденящий холод.

Парня "дисквалифицировали". Этот статус звучал до тошноты правильно и невинно, но за ним скрывалось страшное и простое действие — его убили.

Система намеренно выжиргала из их голов жуткие слова, заменяя их стерильными терминами. Точно так же маньяки меняют окровавленные шторы после очередного убийства, пытаясь скрыть следы преступления.