Семейные обстоятельства (гет)

Прошла неделя. За это время Салам провел свое собственное исследование тромбостаза. Результаты просто ошеломили молодого хирурга. Хваленый чудодейственный препарат оказался пустышкой, поэтому не оказывал никакого воздействия на организм больных. Все умершие пациенты скончались из-за осложнений после операции. Узнав о результатах, Салам сразу же отправился к Павловой, надеясь остановить эту программу. Кира же осталась ждать в ординаторской. Пациентов к ней пока не поступало, поэтому она маялась от безделья, с нетерпением дожидаясь возвращения жениха. Кира очень переживала за Салама, ведь из-за своей доверчивости он снова попал в неприятности.

Гафуров вернулся через пятнадцать минут.

— Что сказала Павлова? — сразу же спросила Кира.

— Сказала, что срок действия программы вышел, и скоро в нашем отделении будут тестировать другой препарат. Еще она отдала мне деньги за эту программу. Мне пришлось их взять. Павлова пригрозила сокращением. Даже не знаю, куда их деть. Я не хотел брать деньги, добытые на чужих жизнях.

— Кстати, деньги можно отдать в детский дом, в котором я выросла. Пусть они будут потрачены на доброе дело.

— Еще она отдала мне два приглашения на банкет, который устраивает Кочергин. Ты не хочешь пойти со мной? Заодно выскажем Кочергину все, что о нем думаем.

— Обязательно, — тут Кире в голову пришла новая идея. — Салам, а ты не отдал результаты Павловой?

— Нет, а что?

— Что если отдать эти результаты тому самому адвокату, родственнику моего отца. Пускай этот Викторов сравнит настоящий состав тромбостаза и состав на упаковке. Это же явное мошенничество, приведшее к смерти нескольких человек. Все, я звоню адвокату.

Но не успела Кира достать свой телефон, как тот зазвонил. С удивлением девушка увидела на экране телефона надпись: «Стас (тромбостаз)».

— Странно, он сам решил мне позвонить, — сказала Кира Саламу и взяла трубку. — Алло.

— Кира, твоему отцу стало плохо. Мы уже в скорой едем к вам в Склиф, — взволнованным голосом сообщил Стас и отключился.

Услышав это, Серова побледнела и едва не выронила трубку.

— Кир, что случилось? — спросил Салам, увидев, как изменилось лицо его невесты.

— Моему отцу стало плохо. Настолько, что Викторов вызвал ему скорую, и отца везут к нам. Я подожду в приемной, — ответила Кира и быстро выбежала.

В приемной Кира сразу же подбежала к Нине.

— Нин, моего отца на скорой не привозили?

— Нет, — тут Дубровская увидела лицо Серовой и спросила: — Господи, что случилось?

— Пока не знаю. Но мне кажется, что это из-за того, что он не соблюдал щадящий режим после сотрясения мозга. Ты не знаешь, Нарочинская свободна?

— Да, она недавно закончила оперировать. Представляешь, шестнадцатилетняя девочка выбросилась из окна. Так и не спасли. Так ее жалко.

В этот момент в приемной появились работники скорой с каталкой.

— Мужчина, шестьдесят лет. Инсульт.

Кира сразу же бросилась к ним. В пациенте она сразу же узнала отца. Кирилл был в сознании. Инсульт уже успел изменить его лицо, а его речь уже успела стать бессвязной. Кира с трудом смогла распознать фразу: «Доченька, помоги мне».

— Я сделаю все, чтобы ты поправился. Прости меня за все, папа, — сказала она отцу. — Нин, я буду в первой смотровой. Позови ко мне свободную медсестру.

После компьютерной томографии, сканирования сосудов головного мозга и ангиографии Кира вместе с Нарочинской приступили к операции. Салам тоже хотел им помочь, но Серова отказала, ведь накануне у мужчины было ночное дежурство. Кира быстро отбросила из головы все мысли, сосредоточившись лишь на операции. Сейчас на операционном столе лежал ее пациент, и уже во вторую очередь ее отец. Мать она оперировала точно так же, без разных лишних мыслей в голове. Правда, Людмилу это не спасло.

Операция длилась полтора часа, но и это время показалось Кире мгновением. Хотя сейчас жизни Кирилла ничего не угрожало, девушку не покидало ощущение какой-то тревоги, к тому же появилось чувство вины. Если бы она простила отца, то, возможно, сейчас бы он был здоров.

— Кир, что с тобой? Не волнуйся. Огневу можно сказать повезло. У него даже есть шанс снова начать ходить, и, может быть, у него восстановится нормальная речь, — успокоила ее Марина, заметив, как сразу же изменилось лицо Киры.

— Просто Кирилл Огнев — мой отец. И, возможно, если бы не я, то он бы сейчас был здоров.

Едва не плача, Кира рассказала Марине всю историю своих непростых взаимоотношений с отцом.

— А теперь, когда я его чуть не потеряла, мне так стыдно и гадко, — закончила Кира и заплакала.

— Не переживай, твой отец обязательно поправится. Правда, для этого нужно минимум пять месяцев реабилитации, но он поправится, — Марина быстро успокоила Киру и обняла ее.

Затем Серовой предстояло еще одно непростое дело. Рассказать Стасу о состоянии Кирилла. Кира не стала медлить и подошла к Викторову сразу после разговора с Мариной.

— Как он? — спросил мужчина, сразу увидев Серову.

— Можно сказать, все обошлось. Пока у него парализована левая сторона тела и нарушена речь, но есть надежда, что его состояние нормализуется, правда, не раньше, чем через пять месяцев. Будьте уверены, я сделаю все, чтобы мой отец поправился. Может быть, это я виновата в том, что с ним произошло.

— Не переживай, Кира. У него в последнее время были неприятности в бизнесе. Я до последнего уговаривал его обследоваться. Что произошло в итоге, ты знаешь.

— Ладно, извините, Стас. Мне надо побыть в одиночестве.

Кира немного слукавила, сказав Стасу о том, что хочет побыть в одиночестве. В этот момент ей нужен был только один человек, и Кира верила, что он еще не ушел домой. Салам действительно ждал ее в ординаторской.

— Я знала, что ты будешь меня ждать. А как же банкет? — спросила Кира.

— Я не могу бросить тебя в беде. Как твой отец?

— У него гемиплегия и серьезные нарушения речи, но Марина Владимировна говорит, что выздоровление возможно. Это я во всем виновата. Из-за своей обиды и гордости я даже не дала ему шанса наладить отношения, хотя прекрасно знала, что у него был инфаркт, да и на работе у него были проблемы. Я совсем недавно встретилась с ним у маминой могилы. Ему уже тогда было плохо, но я так и не смогла уговорить его обследоваться, — Кира снова заплакала.

В этот момент Салам молча обнял ее, и девушке на мгновение стало легче.

Позже она зашла к отцу. Кирилл уже пришел в себя. С трудом выговаривая слова, он поблагодарил Киру.

— Прости меня за все. Я сделаю всё, чтобы ты встал на ноги, — проговорила она и впервые поцеловала отца в щеку.