Стал Героем Щита. Да как так то? (гет)

Завтрак, который я приготовил, не блистал разнообразием: всё та же каша с вяленой говядиной, сухари вместо хлеба и чай, опять с теми же сухарями. Но в подземелье, даже простая еда казалась почти роскошью.

Пока я заваривал чай, Анабель проснулась, то ли моя возня потревожила её чуткую дрему, то ли запах горячей каши оказался сильнее усталости. Она изящно потянулась, и в этом движении было столько жизни, что даже серые камни вокруг будто чуть посветлели. На ней была рубаха, которую она носила как поддоспешник, и сейчас, без тяжёлых лат, в ней проступала та самая хрупкая нежность, от которой сердца мужчин замирают. Я на мгновение задержал взгляд.

— Доброе утро, Анабель, — поприветствовал я её, стараясь вложить в привычные слова хоть немного тепла.

Она смерила меня взглядом, в котором читалось лёгкое недоумение, смешанное с иронией.

— Мы в мрачном подземелье, по которому бродит жуткая нежить. Что в этом утре доброго? — спросила она, а потом шумно втянула аромат каши, и её лицо вдруг разгладилось.

— М‑м‑м… — протянула она, прикрыв глаза. — Завтрак… Лис, а ты знаешь, как порадовать девушку. Пожалуй, ты прав! В этом утре и правда есть что‑то доброе! — закончила она с довольной улыбкой и отправила в рот первую ложку, словно подтверждая свои слова делом.

— На самом деле это просто устойчивое выражение у меня на родине, — пояснил я, тоже не забывая орудовать ложкой. — Так с утра и до полудня люди приветствуют друг друга.

— А что потом? — с любопытством спросила Анабель.

— А потом, «Добрый день», — ответил я с хитрой улыбкой, наслаждаясь этой короткой передышкой от затянувшейся битвы.

— Кхм, — усмехнулась девушка. — Ну да, логично. А потом, наверное, добрый вечер и добрая ночь? — саркастично поддела она.

— Верно, — невозмутимо отозвался я, протягивая ей кружку с чаем. — Только на ночь говорят «спокойной ночи» или «добрых снов». —

— Интересно… — задумчиво протянула Анабель.

Мы ещё немного посидели, молча попивая чай, позволяя тишине обволакивать нас, словно плащом. Потом принялись сворачивать наш импровизированный лагерь, перекидываясь незначительными фразами, которые в таких местах становятся чем‑то вроде якоря: они напоминают, что ты всё ещё человек, а не просто «клинок, рассекающий демонов». Минут через десять-пятнадцать мы были готовы к дальнейшей зачистке подземелья.

— Ну что, с какого сектора начнём? — спросил я, когда мы двинулись по коридору, покидая наш укромный закуток.

— Северный ближе, — коротко ответила Анабель, крепко сжимая рукоять меча. В её хватке сквозило некоторое напряжение.

— Ну тогда не будем изобретать велосипед! С него и начнём! — бодро отозвался я. — Анабель, не напрягайся ты так. Действуем по отработанной схеме. Большие группы я буду раскалывать «Щитом‑Темницей» или «Воздушным Щитом». Разделим противника, и справимся без лишней суеты. —

Она посмотрела на меня, и в этом взгляде было больше, чем просто благодарность. Уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке, и она коротко кивнула…

Я наложил на нас «Осадный Щит». Тёплое, едва ощутимое сияние окутало нас, словно невидимый плащ. Навык был очень полезным даже на первом уровне, а каким он станет, когда прокачается: уменьшит время перезарядки, будет выдерживать два-три пропущенных удара, и врагов станет отбрасывать дальше чем сейчас. «Тогда это будет настоящая имба», с лёгкой улыбкой подумал я.

Мы вошли в северный сектор. Здесь всё было таким же, как и в других частях подземелья: полумрак, стены из серого камня, тяжёлый, затхлый воздух. И, конечно, скелеты. Только теперь они ходили группами по четыре-семь особей, будто кто-то нарочно собирал их плотнее, испытывая нашу выдержку.

Мне всё чаще приходилось использовать «Воздушный Щит» и «Щит Темницу». Один взмах и перед тварью возникала прозрачная преграда: скелет бросался на неё, тратя драгоценные секунды, пока мы с Анабель разбирались с остальными. Другой жест и пара врагов оказывалась скованной в сфере из стальных щитов, пока их товарищи метались вокруг, теряя строй.

Анабель действовала с холодной точностью: её клинок рассекал воздух с едва уловимым свистом, каждый удар был выверен, каждый шаг расчётлив. Она не тратила силы на лишние движения, и в этой сдержанной мощи было что-то завораживающее.

— Держи левее! — крикнул я, когда из тени вырвалась ещё одна группа, и тут же бросил «Щит Темницу», успев заключить в ловушку троих.

Анабель мгновенно среагировала: скользнула вбок, уходя от удара, и одним плавным движением снесла голову ближайшему скелету. Я тем временем справился с двумя, а после выпустил оставшихся из темницы и мы быстро их прикончили…

Мы двигались вперёд, шаг за шагом, превращая хаос битвы в отточенный ритм. С каждым столкновением навыки росли, ощущения становились острее, а связь между нами крепче.

Через два-три часа такой планомерной работы северный сектор был зачищен. Я бодро зашагал в сторону восточного сектора, но тут сзади раздался усталый голос:

— Лис… Постой, — запнулась Анабель, тяжело дыша. Немного отдышавшись, она добавила чуть тише. — Давай передохнём? —

Я обернулся и коротко кивнул.

— Да без проблем. —

Анабель опустилась на каменный пол и прислонилась спиной к стене. По её лбу стекали капельки пота, грудь вздымалась в попытках вернуть ровное дыхание. Я протянул ей флягу. Она взяла её и сделала несколько быстрых глотков.

И меня кольнуло чувство, стыда. «Блин, Лис, ты же наш советский капитан, а не Капитан Америка. Надо следить за состоянием вверенного тебе личного состава, а не бежать вперёд со щитом наперевес, — отругал я себя. — Тем более она девушка…»

Пока Анабель приходила в себя, я облокотился о противоположную стену коридора и задумался. «Нужно будет закупить сахар, и желательно кубиками. В подобных ситуациях такой продукт будет незаменим для быстрого восполнения запаса калорий. Да и в сухом виде он может храниться долго при любой температуре. В общем, сахар вещь! Однозначно нужен запас».

Наконец Анабель немного отдышалась и тихо произнесла:

— Извини… —

— Не извиняйся, Анабель. Это мой косяк, — сразу ответил я. — От твоего меча зависят наши жизни, так что не стесняйся говорить, если нужен отдых. —

Она молча посидела ещё немного, собираясь с силами, а я старался не давить на неё ни взглядом, ни словами. Когда Анабель наконец подняла голову, в её глазах уже не было той глухой усталости, только упрямое желание идти дальше.

— Ты, наверное, сейчас думаешь, что зря взял с собой девушку? — спросила она с горькой усмешкой, глядя куда-то в сторону.

— Дело вовсе не в том, что ты девушка, — улыбнулся я и поднял руку, демонстрируя щит. — Все герои Священных Орудий сильнее и выносливее обычных людей. Мы можем сражаться часами, почти не чувствуя усталости. И я иногда об этом забываю. За это, кстати, прости. Если бы на тебе сейчас был этот щит, ты бы стояла и спокойно ждала, пока я отдохну и восстановлю стамину. —

Анабель коротко улыбнулась, будто эти слова сняли с неё невидимый груз.

— Ладно, пошли, что ли! Остался восточный сектор! — произнесла она нарочито бодрым тоном, поднимаясь и поправляя ремень меча.

— Хорошо, — спокойно ответил я. — Как закончим со вторым этажом подземелья, устроим большой привал на обед. —

Мы двинулись в сторону восточного сектора. Коридоры здесь оказались чуть шире, а стены были испещрены странными тёмными прожилками будто камень за века впитал в себя саму тяжесть этого места, его древнюю, угрюмую силу. Плотность скелетов оставалась такой же, как в северном секторе, но мы уже набили руку: слаженные движения, отработанные приёмы, чёткое распределение ролей превращали каждую стычку в привычное, почти рутинное дело.

В конце последнего коридора, прямо возле входа в какое‑то помещение, застыли восемь монстров. Они не разбредались, не рыскали по проходу, а держались плотной группой, будто охраняли что‑то важное. Я вопросительно взглянул на Анабель.

— Если верить гильдейской карте, в той комнате сундук с лутом, — тихо пояснила она, не сводя глаз с неподвижных фигур. — Иногда в нём можно найти ценные вещи.

— А вот это уже дело! — бодро отозвался я и шагнул вперёд, уже просчитывая дистанцию и углы атаки.

Я успел изучить повадки этих тварей: знал, с какого расстояния они начинают замечать угрозу и бросаться в атаку. За несколько метров до опасной черты я активировал навыки, действуя быстро и точно. Трое скелетов угодили в «Щит Темницу», а четвёртый напоролся на «Воздушный Щит» и теперь бессмысленно колотил по невидимой преграде, теряя драгоценные секунды.

Из оставшихся пятерых я взял на себя троих, Анабель двоих. Встав в боевую стойку, я экипировал «Щит Кастет» и приготовился к схватке. Первый скелет рванулся ко мне, и я встретил его безупречно выверенным «прямым в челюсть», который, несмотря на название, умышленно нанес чуть выше переносицы. Сила удара была такова, что череп твари раскололся, и он осыпался на каменный пол грудой костей.

Второй не стал повторять ошибку своего собрата. За несколько метров до меня он резко присел, а затем, словно упырь из старого фильма ужасов, молниеносно распрямился и прыгнул вперёд, выставив когтистые пальцы и целясь мне в лицо. В тот же миг сработали «Рефлексы Виверны», и я успел присесть, пропуская эту стремительную атаку над головой. Когда скелет пролетал надо мной, резко выпрямился и с силой толкнул его, добавив инерции. Враг улетел далеко назад, врезавшись в стену и рассыпавшись на отдельные кости.

Я бросился на третьего скелета и расправился с ним без лишней суеты. Анабель тем временем одним точным движением обезглавила своего противника, а затем закружила вокруг второго, отбивая его когтистые выпады. Её враг на мгновение оступился, и девушка тут же воспользовалась этой оплошностью, мгновенно довершив дело.

После этого я освободил четверых скелетов, всё ещё скованных моими навыками, и мы без труда добили их.

— Чисто! — коротко бросила Анабель, когда последний из врагов рухнул на пол. — Ну что, пора забрать наши сокровища! — добавила она уже веселее, едва сдерживая азарт.

Я окинул её взглядом, и заметил кровоточащие царапины на внешней стороне её ладони.

— Стой, Анабель, — тормознул я её. — У тебя кровь на руке. —

Она мельком глянула на левую кисть и небрежно отмахнулась.

— Да это просто царапина! Пойдём скорее, посмотрим, что нам даст подземелье! —

— Нет, — твёрдо произнёс я. — Это царапина от когтей покойника. Мы никуда не пойдём, пока я не обработаю рану. —

С этими словами я расстегнул подсумок на кожаном поясе который подарил мне Аптекарь. Из него я достал лечебное зелье. Следуя его наставлениям, аккуратно вылил немного жидкости прямо на порез. Кровотечение практически сразу стихло. Затем я смочил зельем небольшой отрез ткани, приложил к ране и плотно, но не туго замотал бинтами. Которые в другой подсумок положил мне Ссорен.

— Ну вот и всё, — спокойно произнёс я. — Теперь можно смотреть лут. —

Мы вошли в помещение. Оно оказалось почти квадратным, с неожиданно высоким потолком, отчего пространство казалось просторнее. В центре комнаты стоял массивный сундук, из тёмного металла и старого дерева.

— Ты в курсе, сколько стоит твоё лечебное зелье? — вкрадчиво спросила Анабель.

Я подошёл к сундуку, осторожно приподнял крышку и, не оборачиваясь, спокойно ответил.

— Не переживай. Я сам их сделал, так что они мне ничего не стоили. —

Внутри лежало несколько вещей: потрёпанный кожаный мешочек, небольшой кинжал с рукоятью из тёмной кости, и с какого-то хрена моток верёвки.

Я достал мешочек, развязал тесёмку. Внутри звякнули монеты: пять серебряных, остальное медь. Я протянул мешочек Анабель.

— Ты не против, если я заберу верёвку себе? — как бы между делом спросил я.

Девушка пожала плечами:

— Забирай. Её всё равно не продать. Но тебе-то этот хлам зачем?

— Скормлю её Щиту, — коротко ответил я, вытаскивая моток. Размотав край, я ткнул концом в зелёный камень в центре Щита. Верёвка потянулась внутрь, исчезая в мерцающей поверхности, словно «доширак» только без характерного всхлюпывания .

«Блин, сейчас бы красного дошика навернуть», с лёгкой улыбкой подумал я, экипируя «Верёвочный Щит». Как и в аниме, этот щит давал навык, позволявший в какой-то мере закосплеить Человека‑паука.

Не удержавшись, я тут же решил испытать новинку. Несколько раз выстрелил верёвкой в стены и потолок, но ни за что не удалось зацепиться. Тогда я прицелился в свою спутницу, которая с удивлённым видом наблюдала за моими экспериментами. Верёвка метнулась вперёд, обвилась вокруг её талии, и резко притянула Анабель прямо ко мне в объятия.

— Девушка, разрешите к вам пришвартоваться? — с ехидной улыбкой произнёс я, глядя ей прямо в глаза.

В ответ я тут же получил пощёчину, только что перевязанной рукой. Анабель вырвалась из моих объятий, щёки её вспыхнули.

— Лис! Опять твои шуточки! Прекращай! — строго сказала она.

— Да не вопрос, — поднял я руки в примирительном жесте. — Я всего лишь проверил новый навык. —

Анабель осуждающе покачала головой, но ничего не сказала. Мы немного обсудили добычу, кинжал решили продать, и Анабель убрала его вместе с монетами.

— Ну что, — я посмотрел на неё и чуть улыбнулся. — Восточный сектор зачищен. Можно двигаться к обещанному обеду и большому привалу. — Она кивнула.

Мы двинулись дальше по тёмным проходам восточного сектора каменные своды нависали над головой, будто хотели придавить нас своей вековой тяжестью. Спустя какое-то время Анабель привела меня к укромному закутку, где из трещины в стене тонкой струйкой сочилась вода, собираясь в неглубокой каменной чаше.

Я сразу поставил сигнальную растяжку. И только после этого решительно взялся за готовку и попытался уложить Анабель отдыхать.

— Нет, я помогу! — возмутилась она, потянувшись к мешочку с крупой.

— Анабель, в бою с боссом подземелья мне понадобится твоя помощь, — строго, но не грубо возразил ей. — Я не справлюсь с рыцарем‑скелетом в одиночку. Так что ложись и отдыхай, пока я готовлю. А после обеда устроим «адмиральский час». —

Она на мгновение замерла, но потом все же кивнула.

— А что такое «адмиральский час»? — спросила она с искренним любопытством, пока я ставил котелок на походную плитку.

— О, это самая лучшая флотская традиция у меня на родине, — начал я, помогая ей снять тяжёлые латные доспехи. — У наших военных моряков есть обычай устраивать послеобеденный сон, такой своеобразный «тихий час», как в детском садике. В этот час матросы имеют право отдыхать и не вставать в присутствии офицеров и даже адмиралов. —

Анабель сладко потянулась, зевнула, прикрыв рот ладонью, и расслабленно улыбнулась:

— И правда… Какая замечательная традиция. — Протянула она.

Тем временем я помешивал кашу, добавляя в неё последние кусочки вяленой говядины. Похоже, следующая порция будет уже «пустой», без мяса. Хорошо хоть я тогда пожадничал и взял с собой побольше крупы: сейчас её оставалось чуть меньше половины. В подземелье калории улетали не просто в трубу, они сгорали, словно топливо в газотурбинном двигателе.

Когда каша была готова, я жестом позвал Анабель «к столу». Она так и не смогла задремать: аромат горячей еды оказался сильнее усталости.

— М‑м‑м… — протянула она, жадно отправляя в рот ложку за ложкой. — Это лучшая каша, что я пробовала в жизни! — довольно улыбнулась она, на мгновение, забыв обо всех невзгодах.

Я рассмеялся:

— На самом деле это обычная каша. Просто ты очень голодна. Мы в подземелье уже ровно сутки, и почти всё это время либо идём, либо сражаемся. —

— Вот вернёмся в деревню и устроим себе пир из всего, что только смогут приготовить нам девчонки в таверне, — мечтательно добавил я, прикрывая глаза, будто уже чувствовал запах свежего хлеба и жареного мяса. — Я угощаю! —

— Лофлю на флофе, — попыталась сказать она с набитым ртом и тут же рассмеялась над собственной неловкостью, а я улыбнулся в ответ.

Дальше мы ели молча, и в этой тишине не было неловкости, только спокойное, тихое понимание, что рядом есть тот, кто прикроет спину. Когда допили чай, я отправил Анабель обратно на спальник отдыхать, а сам сел поближе к выходу из закутка, прислушиваясь к тишине, не звенит ли консервная банка на растяжке.

В голове крутились планы: послезавтра с утра я должен быть у работорговца, чтобы выручить маленькую тануки... Немного поразмыслив, я решил, что успеваю с запасом: сегодня мы закончим зачистку подземелья, и ночью уже будем спать на мягких постелях в деревне. А завтра будет ещё целый день, что бы закончить свои дела... Размышляя в таком ключе, я не заметил, как пролетело время.

Разбудить Анабель получилось не сразу: она долго моргала, щурясь от тусклого света, и ещё минут двадцать приходила в себя, потягиваясь, растирая затекшие плечи. Где-то через полчаса мы свернули лагерь и выдвинулись на третий уровень.

Центральная секция этого уровня оказалась заметно меньше секторов второго этажа, но плотность скелетов здесь была пугающе высокой. Бывали моменты, когда нам приходилось вступать в новый бой сразу после предыдущего, не имея ни минуты на передышку. Но мы держались: я ставил щиты, разделял группы, ловил врагов в «Щит Темницу», а Анабель превращала хаос сражения в отточенную последовательность ударов. Так, шаг за шагом, мы продвигались вперёд. И спустя примерно три часа напряжённой работы добрались до финала.

Последний коридор вывел нас в просторную естественную пещеру. Её своды терялись в темноте, а стены были усеяны сталактитами и сталагмитами, будто природа нарочно создала здесь лабиринт острых каменных зубьев. В левой части пещеры темнело небольшое озеро; его поверхность была неподвижна, словно зеркало, в котором отражались лишь тени.

Посреди пещеры стояла самая большая группа скелетов, что мы встречали. А на другом конце, прямо у противоположной стены, на мрачном каменном троне сидел он, Рыцарь-Скелет. Вооружён он был копьём, а его рост, около двух с половиной метров в холке, делал его похожим на оживший кошмар. Если бы это была другая вселенная, я бы подумал, что это скелет космодесантника. Но, слава богам, это не Ваха, ибо кости астартес намного прочнее человеческих, и тогда у нас не было бы ни единого шанса.

Мы замерли на пороге, вглядываясь в эту картину.

— Разве босс не должен быть один? — тихо спросил я, проверяя свой щит. — Что здесь делают его миньоны?

Анабель кивнула в сторону скелетов и тихо произнесла, крепче сжимая эфес меча:

— Они нападают раздельно. Пока мы не справимся с последней группой скелетов, мёртвый Рыцарь не встанет с трона. Так говорили те, кто возвращался из подземелья живым... —

— Ну знаешь, Анабель, это может быть типичной «Ошибкой выжившего», — задумчиво сказал я.

— Чего ошибкой? — Растерянно спросила она.

Я на секунду задержал дыхание, подбирая слова, и выдал с интонацией Шерлока Холмса, который объясняет Ватсону элементарные вещи.

— Есть такой раздел в математике, он называется статистика. Так вот, в этой самой статистике есть такое понятие, как «Ошибка выжившего». Если объяснять по‑простому, то это когнитивное искажение, при котором человек делает выводы, опираясь исключительно на успешные примеры. —

Анабель посмотрела на меня так, будто всерьёз подумывала использовать свой меч не по назначению, причем на мне, от чего я поспешил добавить:

— Вот простой пример «ошибки выжившего». Есть множество свидетельств людей, в которых дельфины спасали их и толкали к берегу. Это создаёт ложное впечатление, что дельфины, добрые и надёжные спасатели. На самом деле эти животные могут проявлять агрессию, топить людей или толкать их от берега во время игры. Просто те, кто утонул, не смогут рассказать об этом. —

Закончил я, глядя ей прямо в глаза.

— Хочешь сказать, что Рыцарь-Скелет всё же иногда встаёт с трона раньше времени, просто в таких случаях некому было рассказать об этом? — мрачно спросила она.

— А ты умная девочка, Анабель. Быстро всё схватываешь, — кивнул я. — Ну, скажем так: вероятность этого не нулевая. И если так случится, мы должны будем применить мой самый продвинутый навык. —

Она смотрела на меня заворожённо, будто ждала какой-то хитроумной стратегии…

— Какой? —

— Тактическое отступление! — гордо произнёс я и улыбнулся ещё шире.

— Тьфу ты, Лис! — Она зашипела, словно разъярённая кобра. — Сейчас не до твоих шуточек! —

— А я совершенно серьёзно, — спокойно ответил я, и улыбка сползла с моего лица, сменившись сосредоточенностью. — Если я прикажу отступить, ты должна будешь развернуться и бежать, не раздумывая. —

Анабель на мгновение замерла, потом коротко, кивнула.

— Поняла. —

Я чуть расслабил плечи, этого слова было достаточно.

— Хорошо, — тихо произнёс я и снова перевёл взгляд на скелетов. — Это самая большая группа, что нам встречалась. Я насчитал двенадцать особей. Поэтому предлагаю изменить тактику. Мы не будем биться порознь, каждый со своей кучкой монстров, а станем действовать слаженно, как единое целое. —

Я сделал короткую паузу, чтобы дать время Анабель осознать мои слова.

— Четверых из них, как всегда, приторможу навыками. А оставшуюся восьмерку спровоцирую на себя, у меня очень высокий показатель защиты и я смогу долго держать их натиск, но я не смогу атаковать... По этому твоей задачей, будет кружить вокруг, и нападая со спины, спокойно разделываться с ними по одному. Когда останется три-четыре скелета, я перейду в атаку, и мы добьём остатки по отработанной схеме. С боссом поступим так же, я приму на себя и буду парировать удары копья, сдерживая его натиск, а ты зайдёшь за спину, и будешь терпеливо ждать подходящего момента для удара.

Я вопросительно уставился на Анабель, ловя малейшее сомнение в её взгляде.

— Звучит как план, — спокойно сказала она…

— Ага, надёжный блин, как швейцарские часы, — иронично бросил я. И выдохнув добавил. — Ну тогда вперёд!

Не дожидаясь ответа, я решительно шагнул навстречу опасности. Вновь метнул в сторону врагов Воздушный и Темницу, четверо скелетов замерли, скованные навыками. Остальные восемь, ощерившись острыми костяными когтями, ринулись на меня.

Я быстро сменил «Щит Кастет» на «Круглый Щит», им было куда удобнее держать оборону в плотном окружении. Один из скелетов прорвался ко мне и ударил с размаху, но тут же отлетел назад, отброшенный сработавшим навыком «Осадный Щит». Анабель среагировала мгновенно, не дав противнику подняться, она одним точным движением прикончила его.

В следующий миг она метнулась ко мне. К этому времени скелеты уже взяли меня в плотное кольцо, а их костяные пальцы тянулись ко мне. Но Анабель не теряла ни секунды: точными, выверенными росчерками меча она последовательно обезглавливала нежить. Один череп с потухшими глазницами рухнул на каменный пол, и тело рассыпалось грудой костей; за ним последовал второй, третий… Ритм боя выравнивался, обретал чёткость.

Когда противников осталось трое, снова сменил экипировку: вернул «Щит Кастет», чувствуя, как в пальцах просыпается жажда действия. Теперь можно было не только держать удары, но и наносить их. Я ринулся в атаку.

Мы быстро сломили оставшихся врагов. После чего я освободил последнюю четвёрку, с ними пришлось провозиться ещё пару минут, но в итоге и они рассыпались грудой костей у наших ног.

Справа, там, где на мрачном троне восседал босс подземелья, раздался тяжёлый, скрежещущий звук. Рыцарь-Скелет приходил в движение. Я повернулся к противнику. Он неспешно, по-своему величественно поднялся с трона и вытянул руку, сжимавшую копьё, указав остриём прямо на меня.

Я хищно улыбнулся ему в ответ и тут же экипировал «Круглый Щит». С ним мне был доступен навык «Парирование атак древкового оружия». Он надёжно отводил силу ударов копья и позволял не просто выживать под натиском, а диктовать ритм боя.

Уверенной походкой двинулся навстречу мёртвому копейщику. Нежить рванулась ко мне и обрушила серию быстрых, точных ударов. Я отражал их один за другим, щит гудел, принимая на себя тяжесть металла.

В первую минуту боя я был собран и напряжён. Но вскоре понял главное: уровень навыка владения копьём у Скелета был ниже моего защитного мастерства. По сути, я мог отбивать его выпады часами, ни разу не подставившись.

Расслабившись, я начал кружить с боссом по пещере, выжидая удачный момент, чтобы применить один из приёмов рукопашного боя. Нужно было опрокинуть противника или вывести его из равновесия, заставить оступиться. Это дало бы Анабель тот самый шанс для решающего удара.

Через какое-то время, мы кружили в нашем смертельном танце, возле подземного озера, его неподвижная почти чёрная поверхность, отражала наши тёмные силуэты. «Главное, чтобы у Анабель хватило терпения…», только и успел подумать я, как вдруг она рванулась в атаку со спины монстра.

Скелет мгновенно отреагировал, провёл мощную атаку, от которой мне пришлось резко уклоняться. Одновременно он слегка развернул корпус и ударил кулаком другой руки прямо в грудную пластину Анабель. Удар был таким, что её отбросило назад, и она с глухим всплеском плюхнулась в озеро.

Краем глаза я увидел, как тяжёлые доспехи потянули её на дно, унося в тёмную глубину.

— Ах ты тупая тварь! — взревел я, чувствуя, как секунды утекают сквозь пальцы. Нужно было действовать немедленно.

Я начал наседать на скелета, пытаясь войти в клинч, сорвать дистанцию, лишить его преимущества копья. Но тварь начала отступать, умело держа меня на расстоянии точными ударами.

И тут краем сознания я уловил системное сообщение: навык «Осадный Щит» перезарядился. Не раздумывая ни мгновения, я активировал его на себя, тут же сменил экипировку на «Щит Кастет» и ринулся вперёд со всей возможной скоростью, больше не заботясь о защите.

Скользящий удар копьём всё же достал меня, но защитный навык сработал как надо, вспышка энергии отбросила Скелета-Рыцаря назад, на мгновение ошеломив его. Я не собирался упускать этот шанс.

Подскочив к монстру, крепко ухватил его за ребро и нанёс яростный удар ногой в колено. Сустав хрустнул, выгибаясь назад неестественным образом, и противник рухнул. Его череп оказался на уровне моего живота.

Левой рукой я мёртвой хваткой вцепился в его ключицу, фиксируя противника, не давая ему ни шанса вырваться. А Правой, используя «Кастет», я начал наносить мощные удары по черепу. Один, второй, третий… Защита скелета слабела, тускнело зловещее свечение в пустых глазницах. Я зарычал, усиливая натиск, и наконец череп раскололся. Мёртвый рыцарь осыпался на пол грудой костей.

Не теряя ни секунды, я ринулся к озеру, на ходу срывая с себя лишнюю экипировку. Как учил инструктор, я начал вентилировать лёгкие, глубокие, частые вдохи, чтобы максимально насытить кровь кислородом, это позволит мне продержаться под водой намного дольше.

На берегу я быстро скинул ботинки, экипировал «Верёвочный Щит» и выстрелил в ближайший сталагмит. Верёвка мгновенно оплела каменный зубец, и я усилием воли приказал щиту перейти в режим размотки.

Когда от перенасыщения крови кислородом в глазах начало мутнеть, я сделал последний глубокий вдох и нырнул в воду.

Холод ударил по коже, будто лезвие, но я не позволил себе ни секунды замешательства. В пещере царил полумрак, а под водой тьма становилась ещё гуще и видимость едва достигала пары метров.

Я погружался всё глубже, склон уходил вниз под крутым углом, и вскоре барабанные перепонки сдавило. Похоже, я преодолел отметку в десять метров. Продувшись, опустился ещё на пару метров, коснулся каменистого дна и поплыл вдоль него, вглядываясь в темноту до рези в глазах. Анабель нигде не было видно.

Когда воздух в лёгких почти закончился, я едва уловил тусклый блеск металла справа. Сделав два мощных гребка, оказался рядом с девушкой. Перехватил её сзади, пропустив левую руку между её подмышек, и отдал мысленный приказ «Верёвочному Щиту» сматывать трос. Нас потащило наверх, к берегу.

Когда в глазах потемнело, мы всё-таки вынырнули. Я жадно вдохнул холодный сырой воздух. Но девушка в моих руках не дышала.

Без промедления я оттащил её подальше от кромки воды. Рефлексировать если что буду потом, а сейчас нужно действовать.

Быстро, но без суеты я освободил верхнюю часть её тела от тяжёлых доспехов. Дальше, всё как по инструкции. Уложил Анабель животом на свою согнутую в колене ногу и замер, дожидаясь, пока вода стечёт из лёгких. Потом, придерживая её лоб одной рукой, второй аккуратно надавил между лопаток, чтобы помочь выйти остаткам воды.

Затем я осторожно уложил её на спину, прижал пальцы к сонной артерии и почувствовал слабый, едва уловимый пульс. Он был неровным, но он был. А значит, непрямой массаж сердца не требовался, только искусственное дыхание. К чему я незамедлительно и приступил. Запрокинув её голову, зажал ноздри и сделал глубокий выдох ей в рот. С удовлетворением отметил как грудная клетка Анабель поднимается, значит всё сделано правильно. Продолжил искусственное дыхание не отрываясь от девушки...

— Ну давай, Анабель, дыши! — произнёс я строго, будто мог заставить её организм подчиниться моей воле. — Не смей сдаваться сейчас! —

Я снова наклонился к ней и продолжил искусственное дыхание, считая про себя: раз‑два‑три‑четыре‑пять… Вдувание. Снова. И снова. Ритм должен быть ровным.

Через пару минут её тело едва заметно дёрнулось. Потом она захлебнулась собственным вдохом, резким, судорожным, похожим на всхлип. Анабель закашлялась, выгибаясь всем телом, и я тут же перевернул её на бок, чтобы она могла свободно дышать и выплевывать остатки воды.

Она кашляла долго, до слёз, до того момента, когда в лёгких, кажется, не осталось ничего, кроме чистого воздуха. Потом затихла, тяжело дыша, и приоткрыла глаза, мутные, расфокусированные, но живые.

— Тише… Тише, — тихо проговорил я, опускаясь рядом и осторожно придерживая её за плечо. — Ты в порядке. Всё позади. —

Анабель моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, и хрипло прошептала.

— Я… я думала, что уже не… —

— Не надо сейчас ничего говорить, — перебил я, не давая ей тратить силы на слова. — Просто дыши. Медленно. Глубоко. —

Через несколько минут её дыхание стало ровнее, взгляд яснее. Она снова посмотрела на меня.

— Ты… ты нырнул за мной, — проговорила она, словно до сих пор не могла в это поверить, а потом расплакалась, уткнувшись мне в плечо. — Лис, Это было так страшно. — Рыдала она.

— Конечно нырнул, — с теплотой в голосе сказал я, осторожно гладя её по волосам. — И нырнул бы снова. —

Она слабо улыбнулась, прижимаясь ко мне.

— Но постарайся всё же больше не плавать в доспехах. Если честно нырять в ледяную воду мне не очень понравилось. — Ехидно добавил я.

Анабель хотела что-то ответить, но вместо этого снова обняла меня.

— Сколько мы так просидим? — спросила она чуть слышно.

— Столько, сколько захочешь, — спокойно ответил ей.

— Тогда давай посидим так ещё немного, — тихо попросила Анабель, я молча кивнул, и сам не желая разрушать эту редкую минуту.

Устроился поудобнее, облокотившись спиной о шершавый бок сталагмита. Анабель перебралась ко мне на колени и, прижавшись всем телом, замерла.

Машинально прижимая её к себе, я неторопливо гладил её мокрые, спутанные волосы, а сам тем временем мысленно скользнул в меню характеристик. Цифры привычно выстроились перед внутренним взором, словно сводки с поля боя.

За сегодняшний день мы уничтожили чуть больше сотни скелетов, это дало мне 952 очка опыта. Ещё 300 я получил за Рыцаря‑Скелета. Итого 1252 очка. Уровень поднялся до 12‑го, и до следующего, 13‑го, оставалось всего 217 очков. Не так уж и много, если подумать.

По навыкам картина тоже выглядела неплохо. «Рукопашный бой» поднялся до 78 % (3‑й уровень), а «Рефлексы Виверны», до 79 % (2‑й уровень). Пусть это и не новые уровни, но проценты ощутимо выросли: 29 % и 38 % прироста соответственно, неплохой результат для одного дня.

«Осадный Щит» мне всё-таки удалось поднять до 2‑го уровня (16 %). Перезарядка уменьшилась с двух минут до минуты и сорока восьми секунд. А так же теперь щит мог защитить не только от физической атаки, но и от удара стихийной магии, правда, по-прежнему слетал после первого же удара, неважно, сталью или магией. Ещё я заметил, что прокачка этого навыка несколько замедлилась. Нужно будет потом спокойно сесть и рассчитать, насколько именно.

«Воздушный Щит» и «Щит Темница» прокачались до 52 % и 48 % соответственно. Так же после затяжного боя с Рыцарем скелетом «Парирование атак древкового оружия» третьего уровня возросло до 39%. Я на секунду задержал взгляд на этих цифрах, а потом переключился на характеристики своей спутницы. Анабель тоже поднялась до 12‑го уровня. Но её навык владения мечом по-прежнему оставался на втором уровне. Это меня слегка удивило. Пока я всё это рассматривал и обдумывал, Анабель окончательно пришла в себя.

— Кстати, а что выпало из Рыцаря‑Скелета? — с любопытством спросила она, чуть отстранившись и заглядывая мне в глаза.

— Не знаю… — равнодушно ответил я. — После того как прикончил босса, я сразу кинулся к озеру… —

— Так пошли же скорее посмотрим! — азартно воскликнула она, и в её голосе снова зазвучали привычные нотки нетерпения.

Я помог ей подняться. Она неспешно двинулась к груде костей, оставшихся от скелета‑рыцаря, а я последовал за ней, чувствуя, как усталость понемногу отступает, уступая место привычному охотничьему азарту.

В награду за босса нам досталось 25 серебряных монет и 4 лечебных зелья. Анабель на секунду поникла, словно ожидала чего-то большего.

— Нет, в целом добыча неплохая, — проговорила она, будто убеждая саму себя. — Обычно выпадает один предмет стоимостью около 20 серебряных… —

— Зато не придётся меня целовать, — расплылся я в хитрой улыбке, прекрасно зная, что именно она хотела получить.

Анабель вспыхнула, резко отвернулась и смущённо бросила:

— Дурак… —

— Ладно, извини за очередную неудачную шутку, — уже серьёзнее сказал я. — Пора нам выбираться. Кажется, я обещал тебе шикарный ужин в местной таверне. Если выдвинемся сейчас, то через полтора часа уже будем сидеть за уютным столом в деревне Лафан. —

Мы немного задержались, чтобы разделить лут. Анабель высыпала монеты на каменный пол, и я быстро их пересчитал. Получилось тридцать серебряных и 844 медных монеты. Каждому досталось по 15 серебра и 422 меди. Лечебные зелья поделили поровну.

Кинжал я оставил у Анабель. Она сама его продаст, а за хлопоты возьмёт себе из выручки на одну монету больше. Обсудив это, мы двинулись к выходу.

Снова потянулись тёмные коридоры подземелья, всё тот же надоевший до оскомины серый камень, всё то же тусклое освещение, от которого глаза будто наливались тяжестью. Но теперь в этих мрачных проходах уже не было нежити.

Минут через двадцать-тридцать мы поднялись на верхний этаж. До выхода оставалось совсем немного, лишь пройти недолгим путём по знакомому маршруту. И вдруг среди привычной тишины подземелья мне почудился звук, едва уловимый, дрожащий от страха детский голос, смешанный с тихими всхлипами.

— Л‑и‑и‑и‑с… — донеслось откуда‑то из полумрака.

Я резко остановился и впился взглядом в Анабель.

— Ты тоже это слышишь? — спросил, стараясь удержать голос ровным.

Она напряжённо кивнула. Я вслушался в тишину, пытаясь уловить направление, и наконец коротко бросил:

— Туда. — И указал на боковой проход, уводивший в северное крыло.

Мы двинулись осторожно, шаг за шагом. Я накинул щит на руку, привычный тяжёлый вес стал мне опорой. Анабель шла рядом, её хватка на эфесе меча стала крепче, она чувствовала моё напряжение и отвечала на него своей собранностью.

Всхлипы становились всё отчётливее, всё ближе. Когда стало ясно, что источник звука прячется за следующим поворотом, я жестом остановил Анабель. Подошёл к краю стены и, аккуратно выглянул из-за угла.

В пустом, залитом тусклым светом коридоре сидела девочка. Её волосы были заплетены в тугую чёрную косу, точно такую же, как у её матери. Она уткнулась лицом в колени и тихо плакала, не замечая ничего вокруг. Оливия. Сразу узнал я её. И вышел из-за угла уже не крадучись, а твёрдой, спокойной походкой, и подошёл к девочке. Но она по-прежнему не замечала меня, поглощённая своим горем.

— Оливия! — позвал я строго, стараясь вложить в голос и упрёк, и заботу. — Что ты здесь делаешь?! А если бы мы прошли мимо, не услышав тебя… —

Девочка вскинула голову. В её покрасневших от слёз глазах мелькнуло облегчение.

— Лис... — тихо произнесла она, неверящим голосом... — Лис!!! — Тут же обрадовано завопила она, кинувшись мне на шею.

Анабель осталась стоять чуть позади, наблюдая за этой сценой.

— Лис… — сбивчиво заговорила Оливия, уткнувшись мне в плечо, её слова тонули в новых всхлипах. — Маркус вернулся в деревню… А с ним, разбойники… Фэйрон пытался защитить нас с мамой… Его сильно ранили… Там было столько крови… Я так испугалась… Я просто убежала… — Она снова задрожала и крепче прижалась ко мне.

Внутри у меня всё вспыхнуло огнём. Я стиснул зубы, чувствуя, как в груди разрастается ярость, холодная и острая, словно лезвие.

— Что?! — голос мой прозвучал глухо, почти рычанием. — Да у этого утырка в конец борзометр сломался!? Маркус да как ты вообще дожил до своих лет, с настолько бракованным инстинктом самосохранения?! — Произнёс это в пустоту, ни к кому не обращаясь, но воздух будто звенел от сдерживаемого гнева.

Оливия вздрогнула от моего голоса, и я тут же мягко погладил её по голове. Я глубоко вдохнул, и медленно, шумно выдохнул, вместе с этим выдохом выпуская всю ярость, что ещё секунду назад кипела внутри.

— Вот поэтому не следует относиться к врагам с презрением, — уже спокойно произнёс я, глядя Анабель прямо в глаза и продолжая неторопливо гладить девочку по волосам. — Можно их недооценить. И я недооценил Маркуса. Но этого больше не повторится. —

Девочка притихла, прижавшись к моему боку, и я почувствовал, как её дрожь понемногу стихает.

— И поэтому нам нужно торопиться, — произнёс я и, взяв Оливию за руку, повёл её быстрым шагом к выходу. Анабель засеменила следом.

— Я, конечно, понимаю, что медлить нельзя, — догнала меня Анабель, поравнявшись и чуть наклонив голову, чтобы поймать мой взгляд. — Но, может, мы сначала придумаем и обсудим план? А уже потом будем соваться в деревню? — спросила она…

— Маркус наверняка устроит нам засаду у выхода из подземелья, — не сбавляя шага, ответил ей. — Он знает, что вернуться из катакомб я должен завтра утром. Но бандитов он пошлёт заранее, либо ночью, либо уже послал. Нам нужно успеть выйти из подземелья и укрыться в лесу до того, как сюда прибудут разбойники. И уже там, я объясню вам план. —

Анабель молча кивнула, соглашаясь с моими доводами.

Пока мы шли, я активировал навык «Осадный щит», накладывая его сначала на Анабель, потом на Оливию, а когда мы уже подходили к выходу, и на себя. Тёплое, едва ощутимое сияние скользнуло по коже, будто невидимая броня легла на плечи.

— Я выхожу первым, — тихо сказал я, передавая ручку Оливии в руку Анабель. — Если всё в порядке, затем выходите вы.

С этими словами я шагнул из полумрака подземелья на открытый воздух. Пересёк небольшой пустырь, остановился у кромки леса и замер, прислушиваясь. Из звуков лишь ветер шелестел в листве. Засады не было. По крайней мере, пока.

Я обернулся к выходу, дождался, пока девчонки выскользнут из тёмного зева пещеры, и махнул рукой, зовя их за собой. Мы скрылись в лесу и двинулись к небольшой возвышенности, поросшей густым кустарником. Отсюда открывался хороший вид: и на тропу из деревни, и на предполагаемое место засады, чтобы следить и оставаться незамеченными.

Когда мы устроились в кустах, Анабель, присела и, тихо спросила:

— Собираешься сейчас неожиданно напасть на бандитов в деревне? —

Я отрицательно покачал головой.

— Нет, Анабель. Мы с тобой подождём разбойников, которые придут устраивать нам засаду. Дождёмся, когда они уснут… А после я тихонько сверну шею их дозорному, и мы с тобой спокойненько перережем глотки спящим бандитам, — закончил я с хищной улыбкой, глядя на спутницу.

От моих слов девушка поёжилась, будто по спине пробежал ледяной ветер.

— Лис… — прошептала она жалобно. — Резать спящих… Это… это как‑то… Я не могу. Да и это урон моей чести. —

Я скептически покачал головой.

— С Маркусом что-то явно не так, и я не могу понять, что именно. Это меня очень беспокоит. По этому мы не можем позволить себе действовать рискованно… — проговорил я, тихо и задумчиво.

— В каком смысле? — удивилась она. — Что с ним не так? Обычный толстый мужчина… —

— А ты подумай, Анабель, — начал я вкрадчивым тоном. — С чего бандитам вообще его слушаться? Самая вероятная реакция разбойников на появление в их лагере бывшего старосты, который им уже не нужен, это прикопать его от греха подальше, чтоб не создавал проблем. Но они по его просьбе пришли и захватили деревню. С чего вдруг? Они что, его боятся? А если да, то почему? —

Девушка на секунду задумалась, нахмурив брови.

— Ну, может, они друзья? — предположила она.

Я шумно выдохнул, на миг прикрыл глаза, собираясь с мыслями, а потом спокойно ответил:

— Нет, Анабель… Криминал не так устроен. —

В этот момент к разговору подключилась Оливия. Она сидела и слушала нас, поджав ноги, а в её взгляде читалось желание помочь.

— А может, Маркус имеет какую-то власть только над атаманом разбойников, а остальные бандиты просто слушаются своего главаря? — неуверенно произнесла девочка.

— Ну, это вполне рабочая версия, — я мягко погладил её по голове, а потом снова повернулся к Анабель. — Если не хочешь убивать спящих, то, может, просто подстрахуешь меня? Я не смогу взять в руки оружие, и когда буду умерщвлять бандитов щитом, скорее всего, нашумлю. В таком случае ты вступишь в бой, и поможешь мне добить проснувшихся… —

Анабель медленно кивнула.

— Хорошо, — сказал я, накидывая капюшон своей камуфляжной куртки и опуская маскировочную сеть на лицо. — Я пойду наблюдать, а вы сидите тихо. Ни звука. —

И пополз к краю кустарника, сливаясь с тенью, с листвой, с вечерними сумерками. Замер у самой кромки зарослей, вглядываясь в тропу. Тишина стояла такая, что даже собственное дыхание казалось оглушительным. Я пролежал так около получаса, и скука уже начала царапать нервы, когда со стороны деревни донеслись приближающиеся мужские голоса, грубые смешки, звяканье металла.

А через минуту на тропе показались разбойники. И увиденное, заставило меня очень тихо, но очень нецензурно выругаться. Дело было не в числе врагов и даже не в их вооружении. Дело было в том, что эти дятлы вели с собой связанную Алиру… Она шла, едва переставляя ноги, будто сама земля тянула её вниз, и во всём её виде читалась не просто усталость, а горькое понимание: она понятия не имела, где сейчас её дочь, и боялась даже надеяться, что Оливия жива.

Я аккуратно отполз обратно в кустарник, стараясь не шевельнуть ни единой веткой.

— Ну, что там? Сколько их? — почти шёпотом спросила Анабель, когда я оказался рядом.

— Я насчитал четырнадцать, — тихо и задумчиво ответил я, мысленно раскладывая ситуацию по полочкам. Четырнадцать спящих против двоих в целом нормально, но вот заложница… —

— Так, может, атакуем прямо сейчас? — в голосе Анабель мелькнул азарт, смешанный с отчаянной решимостью. — Ты запрёшь троих в «Темницу», я в латных доспехах, ты, герой щита… Справимся как-нибудь! —

Оливия подобралась поближе, вслушиваясь в наш тихий разговор, её глаза были огромными, тёмными, полными страха и надежды одновременно.

— Да, справиться-то мы справимся, — я покачал головой, подбирая слова. — Проблема в другом. Нельзя, чтобы хоть кто-то из них успел сбежать в деревню и поднять тревогу. Но даже не это главное. А то, что к нам на огонёк заглянул Полярный Лис. —

— Кто заглянул? — непонимающе нахмурилась Оливия.

— Это у меня на родине есть такой довольно милый, пушистый зверёк. Другое его название, песец. И оно созвучно с одним очень ёмким и нецензурным словом в моём языке, которое прямо сейчас идеально описывает нашу ситуацию. А всё потому, что у них там связанная Алира. —

Стоило это произнести, как Оливия рванулась вперёд, готовая броситься на помощь матери. Мне едва удалось перехватить её, одной рукой я обхватил девочку со спины, другой крепко прикрыл ей рот, не давая вырваться ни крику, ни всхлипу.

— Оливия, — проговорил я тихо, но максимально строго. — Если ты сейчас выдашь нас хоть звуком, мы не сможем спасти твою маму. Ни я, ни Анабель, никто. —

Она замерла. Я дал ей несколько мгновений, чтобы осознать мои слова. Это было жёстко, но того требовала ситуация.

— Мы будем действовать по плану, — продолжил уже спокойнее, но всё так же твёрдо. — Как только разбойники уснут, мы с Анабель подойдём и спасём твою маму. Обещаю. —

Сделав паузу, продолжил.

— Кивни, если всё поняла. — произнёс я строгим голосом, не выпуская её из хватки.

Она медленно кивнула.

— Кивни, если будешь сидеть тихо. —

Ещё один кивок.

Я осторожно убрал ладонь с её рта и чуть ослабил хватку, готовый в любую секунду снова удержать. Но этого не потребовалось. Оливия резко развернулась, уткнулась лицом мне в грудь и тихо, почти беззвучно разрыдалась.

Я гладил её по волосам, не говоря ни слова, потому что любые слова сейчас были бы пустыми. Когда она затихла, я легонько отстранился и снова подполз к краю кустарника и вгляделся в темноту. Разбойники остановились у большого валуна, развели костёр, начали делить между собой какие-то припасы. Алиру усадили чуть в стороне, спиной к камню, руки по-прежнему крепко связаны. Один из бандитов, видимо, главарь, подошёл к ней и что-то резко бросил, она лишь опустила голову, не поднимая глаз. Похоже, что ей пока ничто не угрожает…

Через пару часов разбойники улеглись спать, оставив лишь двух щуплых пареньков следить за входом в подземелье. Те сидели, ссутулившись и время от времени бросали косые взгляды на Алиру.

Бесшумно отполз обратно к своим. Анабель сидела, прижавшись спиной к стволу старого дерева, её пальцы едва касались рукояти меча. Оливия дремала, уткнувшись ей в бок, и во сне вздрагивала, будто даже в забытьи не могла уйти от кошмара.

— Выдвигаемся ближе к их лагерю, — тихо сказал я девушке. — Если немного отстанешь, не торопись. Главное, ни звука. До того момента, пока всё не пойдёт через «одно место», мы должны оставаться невидимыми. —

Она коротко кивнула, в её глазах мелькнуло понимание, сейчас не время для лишних слов. Я бесшумно скользнул в темноту, сливаясь с тенями. Подкравшись ближе, затаился в зарослях и стал наблюдать за дозорными. Один из них снова взглянул на спящих товарищей, потом с вожделением на Алиру, и коротко бросил другому:

— Я первый. —

Подошёл к женщине, грубо схватил её за предплечье и повёл в лес, подальше от лагеря.

— У-ты мой хороший, — пробормотал я, едва сдерживая улыбку, и тихо последовал за ними, двигаясь так, чтобы между нами всегда оставалась тень или куст.

Алира, не понимая, что происходит, послушно шла, пока бандит не остановился и прижал её к дереву. Он потянулся к ней, начал хватать, лапать её шикарную грудь… Женщина тут же рванулась, попыталась вырваться, но со связанными руками была бессильна. Её глаза расширились от ужаса, и в этот миг она заметила меня.

Я был метрах в шести-семи. Она замерла, и в её взгляде вспыхнуло недоумение, а следом надежда на спасение. Я приложил палец к губам, жестом приказав молчать, и одновременно сделал ещё несколько бесшумных шагов вперёд.

Бандит вдруг почувствовал неладное, резко отстранился, обернулся… но я уже был за его спиной. Одним резким, отточенным движением я схватил его за голову и свернул шею. Легкий хруст прозвучал в ночной тишине, и я тут же подхватил обмякшее тело и аккуратно уложил его на траву, не давая упасть с грохотом.

Алира была готова разрыдаться, но я шагнул к ней и тихо произнёс:

— Видишь те заросли на возвышенности? Там прячется Оливия. Иди туда и сидите тихо. —

Она посмотрела на меня глазами, полными слёз и благодарности, тихо прошептала: «Спасибо», и я быстро развязал ей руки. Она на мгновение задержалась, будто хотела что‑то сказать, но лишь кивнула и скользнула в сторону укрытия. Тем временем ко мне подкралась Анабель. Её лицо было бледным в лунном свете.

— Сейчас я сниму ещё одного дозорного, и можно начинать, — сказал я. — Уверена, что не хочешь мне помочь? —

— Лис, пожалуйста, не заставляй меня. Я подстрахую тебя и вступлю в бой, если они проснутся. Но не сейчас… Я не могу так. —

Я кивнул. Не осуждая. У каждого свой предел, и её честь была для неё не пустым словом.

— Ладно. Тогда лучше устрой засаду на тропе в деревню. Если кто-то попытается сбежать, останови. А с остальными я сам разберусь —

Анабель молча кивнула, и растворилась в темноте. А я снова скользнул ближе к лагерю. Второй дозорный всё ещё сидел у костра, зябко кутаясь в потрёпанный плащ. Он то и дело оглядывался, будто чувствовал что-то, но усталость брала своё. Ещё минута, и он окончательно потеряет бдительность.

Замер в тени, выжидая нужный момент. И когда он в очередной раз опустил плечи, потянувшись за флягой, я метнулся вперёд. Ещё один бесшумный удар и второй дозорный обмяк с проломленным черепом, не успев даже вскрикнуть. Вытер «Щит Кастет» о его одежду и перевел взгляд на бандитов.

Теперь лагерь был открыт. Спящие разбойники лежали вповалку, кто-то храпел, кто-то бормотал во сне. Огонь почти догорел, отбрасывая тусклые отсветы на лица, делая их похожими на маски.

Я приступил к своей холодной, методичной работе. Начал с атамана этой шайки. Крепко зажал ему рот рукой, прижав голову к земле, а затем нанёс несколько точных, сильных ударов выше переносицы. В глазах на мгновение вспыхнуло системное сообщение о начислении очков опыта, подтверждение, что противник мёртв. Без лишних эмоций, без раздумий я скользнул к следующему бандиту и повторил всё снова. Это была неприятная, грязная работа, но я делал её спокойно и ровно, словно рубил дрова в холодный день, тяжело, но необходимо.

Успел разобраться ещё с пятью, когда из-за небольшой оплошности один из оставшихся в живых вдруг дёрнулся, распахнул глаза и поднял тревогу.

— А ну подорвались все! Какой-то фраер пацанов валит! — закричал он гнусавым голосом, вскакивая на ноги.

Пока остальные приходили в себя, я успел подскочить к ближайшему и ловким приёмом свернуть ему шею. В итоге на ноги вскочили лишь шестеро.

— Все ко мне! — заорал тот самый парень, что поднял тревогу. — Навалимся вместе и уроем этого хлыща! —

Бандиты сбились в кучу возле него, я, воспользовавшись этим, активировал «Щит‑Темницу», поймав сразу троих в ловушку. И хищно улыбнулся оставшимся…

Двое, стоявших дальше всех, переглянулись и, не раздумывая, ринулись в сторону деревни.

— Очкошники! — сплюнул разбудивший всех парень, провожая их презрительным взглядом. — Да ну и похер! Сам тебя вальну! —

Он ловко поддел ногой валявшееся рядом копьё, подбросил и поймал его в полёте. А потом ринулся на меня.

Я экипировал круглый щит и начал отражать его удары. Не потому, что не мог прикончить его сразу, а потому что хотел немного прокачать навык парирования. Каждый отбитый выпад звенел в руках, каждый отскок копья отдавался вибрацией в щите, и я чувствовал, как растёт моё мастерство.

Через какое-то время на поляну вышла Анабель. Она остановилась, скрестив руки, и с лёгким раздражением произнесла:

— И долго ты собрался с ним возиться? —

— Пожалуй, хватит, — спокойно ответил я...

Уклонившись от очередного выпада, резко шагнул вперёд и нанёс мощный удар круглым щитом прямо парню в лицо. Он пошатнулся, потеряв равновесие, а я экипировал «Щит‑Кастет» и быстро довершил дело.

После этого я освободил троих, запертых в «Щите‑Темнице», и мы с Анабель быстро разобрались с ними.

— В сторону деревни побежали двое… — сказал я, наблюдая, как она вытирает клинок о траву. — Надеюсь, ты их перехватила? —

— Да, — коротко ответила девушка. — Оба мертвы.

— Хорошо, — задумчиво протянул я. — Изначально в их шайке было тридцать два разбойника. Восьмерых я уложил в лесу, когда ехал в деревню Лафан. Ещё четырнадцать мы уничтожили сейчас. Получается, в деревне осталось десять бандитов.

— Ну, не так уж плохо, — чуть повеселела Анабель, пряча меч в ножны.

— С одной стороны, да, — согласился я, собирая с бандитов монеты. — Но в деревне сейчас, скорее всего, самые сильные бойцы. Да и главарь разбойников обладает навыком «Владение копьём» четвёртого уровня. А это значит, что он настоящий мастер. —

Закончив с монетами, остальной лут я решил пока оставить. После чего мы забрали Алиру с дочкой, и двинулись к деревне. По дороге я коротко глянул в меню: навык «Парирование атак древкового оружия» вырос на 12 % и теперь был прокачан на 51 %. Это радовало...

— Лис… — взволнованно начала Алира, едва сдерживая дрожь в голосе. — Там Фэйрон… Он… Он ранен… —

— Я знаю, — прервал её, достал два лечебных зелья, выпавших из Скелета‑Рыцаря, и протянул ей. — Как только станет безопасно, обработаешь этим его раны. Оставшееся зелье отдай другим нуждающимся. И не волнуйся так, с твоим женихом всё будет в порядке. —

Алира смущённо прижала пузырьки к груди, и тихо прошептала.

— Спасибо… —

Тем временем мы подошли к деревне. Я оставил Алиру и Оливию на краю, в тени большого дуба, где их не было видно с дороги, а сам вместе с Анабель укрылся за углом крайнего дома. Отсюда открывался хороший обзор на центральную улицу.

Вокруг было тихо. Похоже, разбойники не бесчинствовали всерьёз, и это было логично, если Маркус хотел остаться старостой, ему ни к чему было громить собственную деревню. Мы наблюдали какое-то время, и вдруг тишину разорвали крики девушки.

Двое разбойников тащили её за волосы, а она звала на помощь, но из домов никто не выходил. Я сразу узнал эту женщину, Ниара, подруга Алиры, та самая, что сожительствовала с Маркусом. Разбойники втащили её в какой-то дом, судя по всему, пустой. Я повернул голову к своей спутнице.

— Похоже, парни решили устроить себе тройничёк... Что ж, вечер перестаёт быть томным, — сказал я Анабель с ехидной улыбкой.

Девушка покраснела от смущения и тут же ударила меня кулаком в плечо.

— Лис!!! — возмущённо прошипела она. — Опять твои шуточки?! Сейчас?! Ты вообще краёв не видишь?! —

Я хмыкнул. Уже второй человек, не считая принцессы, перенимает мои фразеологические обороты. Похоже, я всё-таки окажу влияние на культуру этого мира… правда, скорее всего, отрицательное. От этой мысли я улыбнулся ещё шире.

— Ладно, пошли спасём Ниару, — спокойно ответил я и, выйдя из укрытия, направился к дому, куда затащили женщину.

Подходя к нужному жилищу, я заметил, как из соседней калитки вышел крепко сбитый мужик с топором в руках, на лице у него застыла решимость. На его шее повисла женщина, изо всех сил пытаясь его удержать. Стоило ему увидеть меня, как наши взгляды встретились. Я отрицательно покачал головой и приложил указательный палец к губам. Топор тут же выпал из его рук, и женщине удалось затащить мужа обратно в избу.

Мы с Анабель тихонько скользнули в тот самый дом. Криков уже не было слышно, теперь Ниара лишь упорно пыталась отбиваться, но силы были слишком неравны. Один бандит повалил её на кровать, а второй стоял в проходе, небрежно опершись о косяк, и наблюдал.

Я легонько похлопал Анабель по плечу, чтобы привлечь её внимание, и кивком указал на того, кто стоял в проёме. Девушка коротко кивнула, достала кинжал, тот самый, что мы добыли в подземелье, и бесшумно двинулась вперёд. Я шёл следом, отстав на шаг.

Разбойники были так увлечены своим грязным делом, что не заметили, как к ним подкралась смерть. Анабель бросилась на своего противника и перерезала ему горло. В тот же миг я рванулся вперёд, схватил ошарашенного бандита, сдёрнул его с кровати на пол и одним ударом оборвал его жизнь.

Ниара на пару секунд замерла, приходя в себя, а затем метнулась в соседнюю комнату. Откинув половик, она дёрнула крышку погреба и заглянула вниз.

— Мама...? — донёсся снизу испуганный детский голос.

— Это я, милая… Всё хорошо… — с трудом сдерживая слёзы, проговорила Ниара.

Я аккуратно подошёл и присел рядом, стараясь говорить спокойно и уверенно.

— Ничего не бойся, малышка. Я очень скоро разберусь с разбойниками, и ты сможешь вылезти, — успокоил я девочку, и она чуть заметно улыбнулась.

Потом я перевёл взгляд на её мать.

— Полезай-ка и ты вниз. Только сначала скажи, где остальные разбойники. —

— Вроде как пятеро напиваются в трактире, — неуверенно произнесла Ниара.

— А главарь и ещё двое, в доме Маркуса, — добавила она, уже спускаясь в погреб.

Я опустил крышку на место и снова прикрыл её половиком. Потом выпрямился, бросил короткий взгляд на Анабель, она уже была собрана, глаза холодные и сосредоточенные.

— Значит, трактир и дом старосты, — пробормотал я, словно проговаривая план вслух. — Сначала разберёмся с теми, кто пьян и расслаблен. Меньше шансов, что поднимут тревогу. —

И мы с Анабель двинулись к гостинице, перебегая от одной тени к другой.

На подходе к трактиру донёсся грубый смех и звон кружек. Мы замерли у стены, прижавшись к шершавым доскам. Из полутёмного проёма трактира вывалились двое разбойников, один шатался, явно перебрав эля, второй что-то хрипло выкрикивал, размахивая руками.

Анабель тихо коснулась моего рукава и одними губами прошептала.

— Их можно убрать тихо. —

Я едва заметно кивнул, и с гордостью взглянул на Анабель, ещё вчера она была скромной девочкой, а уже сейчас действует, словно матерый диверсант. Всегда радовался, когда мои бойцы росли над собой. План складывался на лету, двое у входа, трое внутри.

Мы двинулись вперёд, обходя пьяных бандитов и заходя им за спину, словно хищники, подбирающиеся к добыче. Тени приняли нас, скрыли движения, превратив в призраков. И когда момент настал, мы действовали без колебаний, быстро разобравшись с двумя противниками.

Практически без промедлений я толкнул входную дверь, и мы шагнули внутрь. В общем зале, у крайнего стола, сидели трое разбойников. Едва заметив нас, они попытались вскочить, выхватывая оружие, но хмель сковывал движения, делал их неуклюжими. Они путались в собственных ногах, не могли вырваться из-за стола.

Когда мы почти подошли, один из них каким-то чудом выскользнул из-за столешницы и кинулся на меня с кинжалом. Но алкоголь сделал его движения медленными и неточными. Я легко перехватил его за предплечье, рывком швырнул вперёд и со всего размаху впечатал зубами в край соседнего дубового стола. А затем добил резким ударом «Щита‑кастета» по затылку.

С оставшимися двумя мы с Анабель разобрались без труда. Еле стоящие на ногах, они не представляли серьёзной угрозы…

— А за них дали много опыта… — задумчиво протянула Анабель, глядя на мерцающие строчки системных уведомлений.

— Да и серебра немало, — добавил я, вытряхивая содержимое их карманов. — Должно быть, они и правда были неплохими бойцами. Будь они трезвыми, доставили бы нам немало хлопот. —

Закончив, я подошёл к стойке и положил на неё две серебряные монеты. Это вывело хозяйку гостиницы из ступора.

— Это за два номера для нас. И приготовьте к нашему возвращению шикарный ужин, — спокойно сказал я. И немного подумав добавил. — Пусть девчонки сделают мне жареной картошечки с мясом… Каким-нибудь пожирнее, со свининой там или бараниной... —

— А мне мясное рагу с овощами! — тут же влезла Анабель, сверкая голодными глазами. — И тоже пожирнее… —

Чуть помедлив, она добавила жалобным тоном…

— Лис, может, сначала перекусим, а потом разберёмся со старостой? —

Я покачал головой.

— Сражаться на полный желудок, так себе идея. —

Повернувшись к хозяйке, я продолжил.

— Сделай нам пока по стакану ягодного морса. И сахара туда побольше. Прям много. —

Женщина тут же отдала команды служанкам, и через пару минут мы уже держали в руках стаканы с приторно-сладким напитком.

— Блин, Лис, он такой сладкий, что даже противно… — поморщилась Анабель.

— Пей, — строго сказал я. — Так надо. Можешь потом запить водой из фляги. —

Выйдя из гостиницы, мы направились к дому бывшего старосты. Через несколько минут оказались у калитки. Изба Маркуса и правда выглядела куда просторнее и богаче, чем дома соседей, резные наличники, высокая крыша, даже палисадник был ухоженнее, будто сам дом подчёркивал статус своего хозяина.

Подойдя к калитке, я остановился и тихо сказал Анабель.

— Сначала действуем тихо. Оценим обстановку. —

Мы укрылись в саду, и я осторожно заглянул в одно из окон. Внутри, за накрытым столом, сидели трое разбойников, и о чём-то негромко переговаривались. Время от времени кто-то из них поднимал кружку.

Через какое-то время один из бандитов встал и направился к выходу. Я тут же отступил в ночную тень, к Анабель. Разбойник вышел из дома, прошёл мимо нас и двинулся к небольшой кабинке, стоявшей в стороне. Я тихо последовал за ним, сразу сообразив, куда и зачем он идёт.

Когда он зашёл в сельский туалет и закрылся, я бесшумно подобрался к дверце. Услышав, как бандит скинул портки и устроился поудобнее, резко распахнул дверь, сломав хлипкую задвижку. Схватил его за волосы, и рывком потянул наружу. Запутавшись в собственных штанах, он рухнул на землю, распластавшись у входа. И я легко добил стреноженного противника… Слышал как то байку, что американские заключённые, когда ходят в туалет по большому, вынимают одну ногу из штанины, как раз что бы не попадать в подобные ситуации. Но правда это или нет ХЗ…

Развернувшись, я увидел подошедшую Анабель.

— Осталось двое… — Задумчиво произнёс я. И немного помолчав, добавил. — Если я возьму на себя главаря, ты сможешь сразиться со вторым? —

Она медленно, но уверенно кивнула.

— Хорошо. Тогда идём. —

Мы вышли за калитку и, оказавшись ровно посередине широкой центральной улицы, я громко, с рычащими нотками в голосе, выкрикнул.

— Маркус! Какого хрена ты вернулся в деревню?! Ты уже покойник! Слышишь меня, Маркус?! —

В доме тут же поднялась суета. Хлопнули двери, раздались резкие команды. Через пару минут из калитки выбежали трое, бывший староста, главарь разбойников, и его последний боец. Они остановились напротив нас, держа приличную дистанцию. Главарь чуть впереди, разбойник слева от него, а за их спинами на некотором удалении Маркус.

— Где Сизый?! — грозно рявкнул разбойник, стоявший слева от главаря. Голос его сорвался на хриплый крик, а лицо исказила гримаса ярости.

— Он мёртв, — спокойно ответил я, глядя прямо на него. — Они все мертвы. Вы, последние из своей банды. —

— Ах ты сучок!!! — прорычал разбойник, побагровев от гнева. — Да я тебе язык вырежу и заставлю его сожрать! —

Он рванулся вперёд, но главарь молниеносно выбросил вбок левую руку с копьём, преграждая ему путь. Потом, не сводя с бойца тяжёлого взгляда, отрицательно покачал головой.

— Он мой, — коротко бросил атаман спокойным, беспристрастным голосом, не терпящим возражений. И, чуть отступив, стал смещаться вправо, безмолвно предлагая бой один на один…

Я тихо шепнул Анабель.

— Если не сможешь с ним справиться, уходи в оборону и продержись, пока я не разберусь с Главарём и Маркусом. —

Она лишь коротко кивнула, напряжённо сжимая рукоять меча. Пальцы побелели, но взгляд оставался твёрдым.

Двинулся вслед за атаманом к другой стороне улицы, чувствуя, как воздух между нами густеет от напряжения.

— Я же говорил, что из нас двоих умрёшь именно ты! — злорадно выкрикнул Маркус, будто уже праздновал победу.

Я кинул на него «Щит‑Темницу», выводя эту неопределённую переменную из уравнения… Не люблю, когда в уравнении есть неопределённые переменные...

Когда оказался напротив главаря, мы ненадолго замерли друг против друга.

— Через пару минут я брошу тебе голову твоей подруги! — злорадно выкрикнул, противник моей спутницы, выхватывая меч.

— Готов поставить золотой, что скорее она кинет к моим ногам твою, — громким, уверенным голосом ответил я. Ещё больше выводя оппонента Анабель из равновесия.

«Блин, ну почему я до сих пор не скрафтил себе револьвер?», с досадой подумал я. Сейчас бы пристрелил обоих ещё до начала боя, прямо здесь, на центральной улице, словно в дешёвом американском вестерне…

Но сожалеть было некогда. Копейщик рванулся вперёд, прерывая мои мысли.

С первых же секунд боя я ощутил, что моего навыка «Парирование атак древкового оружия» 3‑го уровня катастрофически не хватает против копейщика с 4‑м уровнем мастерства. С Рыцарем‑Скелетом было проще, а тут каждый выпад был выверен и опасен, словно копьё само искало брешь в защите.

Только «Рефлексы Виверны», подкладка из кевларовой ткани да защитные бонусы Героя Щита позволяли мне оставаться целым. Но бесконечно так продолжаться не могло. Противник 25‑го уровня с навыком «Владение копьём» 4‑го уровня, это было слишком даже для меня.

Краем глаза я отметил, что разбойник с мечом теснит Анабель. Похоже, у него навык «Владение мечом» 3‑го уровня, против её 2‑го. Лишь латные доспехи спасали девушку от неминуемой гибели, принимая на себя удары.

Атаман сделал резкий и невероятно быстрый выпад в моё левое плечо. Я едва успел прикрыться Круглым Щитом. Однако почувствовал как он, не прерывая атаки, мастерски переводит колющий удар в рубящий сверху вниз, метясь в мою левую ступню, не защищённую кевларом.

И только «Рефлексы Виверны» позволили мне в последний миг перенести вес на правую ногу и согнуть левую в колене, буквально выдернув ступню из-под удара. Копьё лишь со свистом рассекло воздух. Я тут же разорвал дистанцию.

Мы снова замерли, тяжело дыша, оценивая друг друга.

И тут в голове вдруг всплыли слова Оливии. «А может, Маркус имеет какую-то власть только над атаманом разбойников, а остальные бандиты просто слушаются своего главаря?»

Ну точно! Внезапно осенило меня, и картина происходящего стала ясна как день. И как я раньше не сообразил? «Оливия, ты просто умничка! Как будем в столице, куплю тебе любой подарок, чего бы ты ни попросила…» Едва заметно улыбнулся про себя.

Теперь я знал, как нам одержать победу в этом бою…