Blank Slate (джен)

Видя, что копий больше, чем смогу схватить, я начала разворачиваться, но из-за угла появилось ещё полдюжины стражников. Отступать было некуда, поэтому, заметив справа дверь, я рванула к ней, при ударе легко выбив её, и оказалась в кладовой. Я уже решила, что загнала себя в ловушку, но тут заметила, что дверь не погасила мой импульс — он понёс меня к дальней стене, и я приготовилась к удару, но вместо того, чтобы просто врезаться, я проломила её насквозь. Оказавшись по другую сторону, я увидела поселение, начав падать с высоты второго этажа. Я попыталась раскрыть крылья, но ничего не вышло, и с размаху впечаталась мордочкой в землю. Удивительно, но удар совсем не причинил боли, в отличие от моих прошлых падений во время лётной тренировки, но прежде чем я успела об этом подумать, услышала: «Аликорн тьмы пытается сбежать! Понибудь поднимите тревогу!».

«Твою мать, надо двигаться!» — подумала я, отрывая мордочку от земли, но замерла на мгновение — копьё вонзилось ровно там, где только что была моя голова.

Я рванула вперёд, ещё несколько копий полетели мне вслед. Оглядевшись, я поняла, что придётся прорываться через поселение. Когда я добежала до первых построек, услышала звон колоколов из замка. Пони, которых я видела, повернулись к нему, а потом увидели меня. Не успела я остановиться и что-то сказать, как один из пони указал на меня, завопив: «Это аликорн тьмы! Все пони, спасайтесь!». Массовая паника охватила пони — они кричали и кидались в любые открытые двери, захлопывая их за собой. Улицы вмиг опустели, и я решила просто бежать дальше. Оглянувшись, я увидела, что пегасы-стражники поднимаются в воздух, и решила выложиться на полную. Как ни странно, несмотря на то что, как я полагала, неслась галопом изо всех сил, я совсем не запыхалась.

«Неужели после обретения элемента моё тело стало сильнее?» — размышляла я, продолжая бежать через город.

Через несколько минут я была на другой стороне и увидела перед собой равнины, а справа — лес. Рассудив, что среди деревьев можно оторваться от стражников и что будет время подумать, я свернула к нему. Снова оглянувшись, я заметила, что стражники приближаются, вооружённые копьями и луками, и уже начали накладывать стрелы на тетиву.

— Да идите вы нахер! — крикнула я им.

На секунду они замешкались, но потом начали целиться и стрелять. Тут мои предположения об их недостаточной выучке подтвердились: стреляли они не залпом, а как придётся, и стрелы летели мимо. Но всё же рисковать получить стрелу в задницу мне не хотелось, так что я побежала зигзагом, стараясь сбить им прицел. Но это вышло мне боком — зигзаг замедлил меня ровно настолько, что часть стражников успела перелететь к лесу и приземлиться, выстроив линию копий.

— Стой, аликорн теней! Тебе не уйти от правосудия! — крикнул один из них.

Я уже мчалась прямо на строй и только фыркнула.

— Вы издеваетесь?! Знаете что, к чёрту ваше «правосудие»! — крикнула я и продолжила нестись вперёд.

Некоторые из них занервничали, а я решила рискнуть и прыгнула изо всех сил, о чём практически сразу пожалела. Моё усиленное тело превратило запланированный трёхметровый прыжок в прыжок примерно на двенадцать метров. Стражники ошарашенно уставились на меня, а я вскрикнула, увидев, что лечу прямо в деревья. Ударившись о ветку, я закрутилась и полетела кувыркаясь, раз за разом ударяясь о сучья и извергая поток ругательств, пока наконец не вывалилась из кроны и не врезалась в землю. И снова импульс стал проблемой — его хватило, чтобы я прокатилась по земле, прежде чем остановиться, врезавшись мордочкой в дерево.

— Ненавижу свою жизнь, — простонала я, отлепившись от ствола.

Листья и веточки застряли в гриве и хвосте, а шерсть была перемазана грязью. К счастью, моя новообретённая прочность не дала мне ничего сломать, так что я смогла встать на копыта, но тут услышала, что стражники возобновили погоню.

— Далеко она не уйдёт! Прочешите лес! — крикнул один из стражников, и я снова пустилась галопом, пока обо что-то не споткнулась, отчего приложилась подбородком о землю.

— Бл… — начала было я, но почувствовала, как кто-то схватил меня за копыто и втащил в кусты.

Я уже собиралась вскрикнуть и, возможно, кого-нибудь ударить, как услышала мужской шёпот: «Тихо, мы здесь, чтобы помочь». Посмотрев на говорившего, я увидела тёмно-серого фестрала с синей гривой и золотыми глазами, а рядом — тёмно-зелёную единорожку с малиновой гривой, которая следила за округой. Кобыла тронула жеребца за плечо, он кивнул, подхватил что-то с земли, поднял скрытую в земле дверцу люка и прошептал: «Залезай, доверься нам».

Видя, что эти двое не пытаются меня убить — иначе просто подняли бы тревогу — я кивнула и спустилась в люк. Я оказалась в довольно тесном убежище, освещённом несколькими мягко светящимися кристаллами, дававшими бледно-голубой свет. Жеребец спустился за мной, кобыла — последней, закрыв люк. Все трое замерли, слушая топот копыт и хлопанье крыльев над головой. Мы ждали, пока стражники не прошли, и ещё пару минут после.

Наконец кобыла вздохнула:

— Всё, мы в безопасности, госпожа тьмы, — сказала она, посмотрев на меня фиолетовыми глазами.

«Госпожа тьмы… Мне это уже очень не нравится», — подумала я, а потом спросила: — Спасибо… но кто вы такие… Хотя нет, не говорите. Убежище посреди леса… Вы шпионы, верно?

Жеребец улыбнулся.

— Да, госпожа. Вижу, вы так же умны, как ваша предшественница. Я Сайлент Винг, а моя спутница — Лунар Найт. Мы были здесь, наблюдая за вашим возможным появлением, как только прошёл слух, что аликорны вернулись.

Медленно кивнув, я посмотрела на Лунар, вспомнив кое-что из дневника Шэдоу Вейв.

— Гмм… Дайте угадаю: вы двое — из культа аликорна тьмы, верно?

Оба энергично кивнули, и Лунар сказала:

— Да, госпожа, вновь вы явили нам вели… — не дав ей договорить, я протянула копыто и закрыла ей рот.

Когда оба растерянно посмотрели на меня, я вздохнула и сказала:

— Пожалуйста, я действительно устала слышать сплошную похвалу в свой адрес, будучи «желанной» обитательницей замка. Давай лучше перейдём сразу к делу.

Затем я убрала копыто, и оба кивнули в знак понимания.

— Вы снова отличаетесь от своих предшественниц своей скром… — Сайлент не договорил, заметив мой раздражённый взгляд. Кашлянув, он слегка покраснел. — Прошу прощения. Просто трудно не испытывать благоговение, наконец встретив вас.

Лунар ткнула Сайлента локтем, отчего тот покраснел ещё больше, и, закатив глаза, сказала:

— Ладно, перейду прямо к делу, как вы и просите: мы состоим в Культе Тени, который возник из остатков Церкви Тьмы, основанной вашей предшественницей — Шэдоу Вейв. Когда мы узнали, что Церковь Пяти захватила всех шестерых аликорнов, Сайленту и мне поручили следить за замком и готовить план поиска и спасения.

— У нас был готов только план спасения, но, к счастью, вы смогли сбежать сами и наткнулись на нас. Теперь нам просто нужно подож… — начал Сайлент, но тут снова раздался топот копыт, и оба зажали себе рты, пока мы все смотрели вверх на люк.

Мы услышали громкое хлопанье крыльев, а затем голос Систар:

— Докладывай, солдат.

— Ваше величество, мы видели, как аликорн тьмы вошла в лес, но пока не нашли никаких следов, кроме сломанных веток там, где она приземлилась после прыжка, — ответил стражник.

У меня мелькнула надежда: может, с Систар ещё можно договориться, мы были в дружеских отноше…

— Тогда продолжайте поиски! Эта сука далеко не уйдёт, потому что в полётах она была полнейшей бездарностью. И помните — я хочу её живой. Можете сломать ей рог, вырвать крылья, отрубить ноги, но я хочу её живой, чтобы самой повесить, — распорядилась Систар.

У меня от её слов глаза полезли на лоб. Ладно, все шансы на разумный разговор только что испарились.

— Как прикажете, ваше величество! Отряд, выдвигаемся! — скомандовал солдат, и мы услышали, как пони уходят, а Систар улетела.

Спустя мгновение я произнесла:

— Ещё пару дней назад мы были в дружеских отношениях, а теперь она хочет мою голову на пике?

— Таковы пять аликорнов. Они всегда считают себя абсолютным воплощением справедливости, — горько произнесла Лунар.

Посмотрев на них, я спросила:

— Итак, план спасения… У вас ведь есть план, как вытащить меня отсюда?

— Не волнуйтесь, госпожа, это мы обеспечим. Но нам придётся подождать здесь некоторое время, пока мы не убедимся, что путешествовать безопасно. А пока у нас есть припасы, чтобы продержаться, — ответил Сайлент. Он подошёл к одной из стен убежища, начал копать и обнаружил ещё один люк. Открыв его, он достал оттуда несколько свёртков, которые я приняла за пайки. — Наша еда может показаться недостойной для такой, как вы, но нам нужно было подготовиться к долгому пути.

— Лучше, чем голодать. Но пока я в порядке. Однако мне интересно: сколько вас вообще состоит в вашем культе? — спросила я, устраиваясь поудобнее, потому что неизвестно сколько предстояло ждать.

Лунар нахмурилась.

— Точно не знаю. Культ действовал отдельными ветвями, чтобы обеспечить секретность. Церковь Пяти давно охотится за нами, после того как была уничтожена Церковь Тьмы, поэтому связь друг с другом поддерживали только наши верховные жрецы.

— А Сталварт ещё рассказывал мне, что пони переживают тёмные века, но при этом у них до сих пор действует собственная церковь? — фыркнула я.

— Ну, скорее, это общая вера, чем единая организация. Все светлые пони поклоняются пяти аликорнам. Так что, когда одну из наших ветвей обнаруживают, они быстро распространяют весть, собирают всех поклонников света, каких смогут, и уничтожают её, — объяснил Сайлент, и я нахмурилась, зацепившись за кое-что конкретное в его словах.

— Что вы имеете в виду под «светлыми пони»? — спросила я, оглядывая окрас этой пары и вспоминая всех пони, которых видела в замке. Все в замке были либо ярких, либо хотя бы нейтральных оттенков — ни одного тёмного.

Скривившись, Лунар ответила:

— Мы называем их светлыми пони из-за их более яркой шерсти. Любого пони, родившегося с тёмной шерстью, обычно изгоняют или держат в секрете, потому что светлые пони считают тёмную шерсть — признаком порчи аликорна тьмы. Они даже не называют себя светлыми — они видят в тёмных пони низший подвид, эти чертовы надменные ублюдки.

Пока Сайлент похлопывал Лунар по спине, успокаивая, я сдержала желание застонать и подумала:

«Отлично, теперь я в бегах от чрезмерно ретивых кровожадных фанатиков, и вдобавок они ещё и расисты. Или здесь это называется шерстизм? Насколько же этот мир прогнил?»