Blank Slate (джен)

«Ох… Почему у меня такое чувство, будто сейчас голова расколется? Что я вчера пила?»

— Она наконец очнулась! Быстро позови Сталварта!

«Кого… Погодите… А кто вообще находится в моей комнате?»

Несмотря на то что моя голова требовала покоя, я попыталась открыть глаза, со стоном подняв руку к виску. Странно, рука почему-то казалась какой-то неправильной, но сейчас меня это мало волновало: сначала нужно было понять, кто находится в моей комнате. Наконец я коснулась головы, поняв, что со мной что-то очень не так: вместо пальцев я почувствовала ровную поверхность. Более того, я вообще не ощущала пальцев. Распахнув глаза, я уставилась на свою руку, вернее, на то, что раньше было рукой. Теперь это была покрытая грязно-белой шерстью конечность, заканчивающаяся чем-то похожим на копыто. Я едва не закричала, увидев это, но тут услышала чей-то резкий вздох и перевела взгляд на его источник. У двери стояла… Это что… пони?..

— Эм… Привет?.. — неуверенно произнесла зеленошёрстная пони с широко раскрытыми голубыми глазами и розовой кудрявой гривой. На ней был коричневый фартук поверх белой блузки.

Судя по голосу, это была кобыла, она попыталась улыбнуться, но улыбка быстро стала натянутой, пока я продолжала молча на неё пялиться. И тут я заметила кое-что на её крупе: изображение, похожее на метёлку для пыли.

«Погодите… Это что… кьютимарка?.. Я в Эквестрии?..» — подумала я, оглядевшись.

Я лежала в какой-то комнате, на спине, на широкой кровати, размером с двуспальную, застеленную чем-то, что ощущалось как хлопковые простыни. Слева я заметила зеркало, в котором увидела довольно крупную грязно-белую единорожку с бледно-голубой гривой и серебряными глазами. Моргнув и оценив свои размеры, я медленно подняла руку… то есть копыто к лицу и коснулась его, убедившись, что в зеркале отражаюсь именно я.

— Что… — я не успела договорить: меня внезапно скрутил приступ кашля, и только тогда я поняла, насколько сильно хочу пить.

— Выпейте это! — сказала кобыла, тут же оказавшись рядом и поднеся к моему лицу деревянную кружку с водой.

Я уже хотела выхватить её из… копыт пони, но вовремя сообразила, что понятия не имею, смогу ли вообще что-нибудь схватить своими новыми конечностями. Я наклонила голову и сделала несколько глотков. Вода оказалась невероятно приятной, и я с благодарностью почувствовала, как она смывает сухость в горле. Правда, ощущать себя настолько беспомощной было немного неловко. Но неловкость мгновенно улетучилась, когда дверь с грохотом распахнулась. Вздрогнув от неожиданности, я тут же поперхнулась водой.

— Во имя Света, одна наконец-то проснулась, — произнёс мужской голос.

Откашлявшись, я увидела в дверях белого единорога с золотой гривой и голубыми глазами. На нём был надет серебристый балахон, а на мордочке застыла широкая улыбка. Подойдя ко мне, он окинул меня взглядом и произнёс:

— Полагаю, ты сейчас немного растеряна, но со временем ты всё поймёшь, а пока давай познакомимся. Меня зовут Сталварт Хоуп, а это прекрасная кобыла — Блоссом Браш.

Блоссом поклонилась мне. Перестав кашлять, я потёрла горло и посмотрела на жеребца, после чего хрипло спросила:

— Что вообще происходит? Почему я здесь?

— Хороший вопрос. Понимаю, для тебя всё это, должно быть… довольно неожиданно. Я не могу объяснить, почему всё произошло именно так, но, если вкратце, судьба привела тебя к нам, чтобы ты стала нашей спасительницей, — объяснил Сталварт, всё с той же улыбкой на мордочке, пока Блоссом отошла к двери.

— Спасительницей?.. Ты шутишь? — спросила я, недоверчиво покачав головой.

С какой стати эти пони вообще решили, что я способна хоть на что-то? Но тут мой взгляд снова упал на зеркало, а затем на простыню. Подняв копыто, я отодвинула её и увидела, что по бокам у меня пара крыльев. Как ни странно, это меня не слишком удивило. Наверное, потому, что я была фанаткой сериала, который видела несколько лет назад, и такое казалось фанатской мечтой. Но всё равно что-то здесь было не так. То, что меня называют спасительницей, и то, что я каким-то образом оказалась здесь, совершенно не помня, как сюда попала, особенно не давало мне покоя. Последнее, что я могла вспомнить, — как легла спать после тяжёлой смены на работе. Я всё ещё пыталась понять, что происходит, когда Сталварт кашлянул, возвращая моё внимание к себе.

Сохраняя на мордочке улыбку, Сталварт ответил:

— Да, всё это наверняка кажется тебе странным, и ты, скорее всего, задаёшься вопросом, как вообще можешь быть спасительницей. Всё... непросто, но суть в том, что существует пророчество о вашем появлении, и мы долго вас ждали.

— Пророчество? Серьёзно? Прости, но, кажется, ты перепутал… пони, я никак не могу быть спасительницей, — сказала я с недоверием.

Всё это было настолько сюрреалистично, что я просто не могла в это поверить. Я читала несколько фанфиков о людях, которые каким-то образом оказывались в Эквестрии — иногда даже в роли какого-нибудь персонажа, но чёрта с два я смогла бы кому-нибудь помочь. Я работала в розничной торговле, а не была каким-то героем. Теперь Сталварт улыбался мягче.

— Ну-ну, я понимаю, что у тебя есть сомнения, но мы не собираемся просто взять и бросить тебя навстречу судьбе в первый же день. Мы знаем, что ты не…

— Подожди… «Мы»? Стой, просто стой, — перебила я его, подняв копыто, и улыбка Сталварта тут же исчезла. — Мне просто… нужно немного времени, чтобы всё это переварить. И я хочу знать, кого именно ты имеешь в виду, говоря «мы»? И что это ещё за пророчество, о котором ты говоришь?

— А, ну да, когда я сказал «мы», я имел в виду всех пони. И… — Сталварт не успел договорить: его прервал крик, и он повернул голову в сторону двери, после чего тяжело вздохнул. — Ох, ещё одна проснулась. Раз уж ты очнулась, думаю, остальные тоже должны скоро прийти в себя.

— Ещё одна?.. Остальные?.. Ладно, знаю, что это невежливо, но мне нужны ответы, — сказала я, пытаясь хоть немного разобраться в происходящем.

— Пожалуй, если я расскажу тебе о пророчестве, многое станет понятнее, — сказал Сталварт, снова повернувшись ко мне. — Так вот, существует пророчество о шести аликорнах... Если ты не знала — это именно то, кем ты являешься. Согласно ему, шесть аликорнов должны явиться в наш мир в тёмные века и привести нас к золотому веку!

Сталварт сел и поднял передние копыта, словно хотел придать своим словам особую важность. Я смотрела на него совершенно ошарашенно.

— Я… Что?.. Слушай, я не знаю всех подробностей, но вы явно нашли не ту пони. Я не лидер и не какой-то там спаситель. Я понятия не имею, как помочь кому-то выбраться из этих ваших «тёмных веков», о которых ты говоришь. Просто… Почему бы тебе не отправить меня обратно и не найти кого-нибудь другого, кто сможет вами руководить?

Сталварт моргнул и посмотрел на Блоссом, а затем снова обратился ко мне:

— Прости, но ты правда думаешь, что это мы притащили тебя сюда? Нет, нет и ещё раз нет. Мы просто нашли тебя, как и остальных. Мы понятия не имеем, откуда вы пришли и каким образом вообще сюда попали.

От его ответа у меня перехватило дыхание. До этого я была уверена, что меня сюда привёл ритуал или заклинание, но теперь в голове возник новый вопрос.

— Эм… Подожди… Я должна спросить: ты когда-нибудь слышал про Селестию или Эквестрию?

Слишком многое здесь не сходилось: шесть аликорнов, какие-то тёмные века… Я многое знала о четвёртом поколении My Little Pony, и ничего подобного в сериале не было.

— Селестия? Эквестрия? Нет, я никогда не слышал про них. Эти имена что-то означают? — ответил Сталварт, склонив голову набок.

Спокойнее мне от этого не стало. Но, может быть, существовало что-нибудь ещё, что могло помочь.

— Эм… А как насчёт карты? Можешь показать мне карту мира? Или хотя бы тех земель, которые исследованы? — попросила я.

Может, это Эквестрия из прошлого? Или, наоборот, из будущего?

— Хорошо, если ты этого хочешь. Дай мне минуту, — ответил Сталварт и вышел из комнаты, перед уходом бросив взгляд на Блоссом.

— Если вам что-нибудь понадобится, ваше величество, просто скажите, и я постараюсь всё достать, — сказала Блоссом, поклонившись.

Я вздохнула, но тут у меня заурчало в животе, и она это заметила.

— Не волнуйтесь, ваше величество, я принесу вам поесть, — сказала Блоссом, ещё раз поклонилась и вышла.

Оставшись наедине со своими мыслями, — а сейчас это, пожалуй, было не лучшей идеей, — я начала осматривать комнату. Серые каменные стены сразу давали понять, что это не замок Кантерлота. Справа от меня стоял шкаф, ещё один находился слева от зеркала, а рядом с ним было окно с закрытыми ставнями. Мебель выглядела довольно убого: шкаф даже немного накренился набок, да и простыни явно давно нуждались в замене — кое-где их заштопали, поставив заплатки.

«Может, он действительно говорил правду?.. Жаль, я не могу осмотреться получше, вряд ли я сейчас вообще смогу нормально ходить. Мне, конечно, нужны ответы, но я бы предпочла не получать их ценой впечатанного в пол лица».

Вскоре Сталварт вернулся. Вокруг свитка, парившего перед ним, мерцала синяя аура.

— Так понимаю, Блоссом пошла принести тебе еду?

Я просто кивнула. Сталварт пожал плечами, подошёл и развернул карту.

— Надеюсь, этого будет достаточно. Чтобы сориентироваться: мы находимся на северо-востоке вот этих земель.

Стоило мне взглянуть на карту, как я сразу же поняла: это совершенно точно не Эквестрия. Ничего на ней даже отдалённо не напоминало карты из сериала, и уж тем более это не была карта Земли. Перед глазами всё поплыло, и меня захлестнула паника. Заметив моё состояние, Сталварт положил карту и тут же подошёл ко мне. Он поднял копыто и начал мягко поглаживать меня по спине.

— Тише, тише, успокойся. Я понимаю, что для тебя всё это слишком тяжело. Любой пони запаниковал бы, окажись он на твоём месте. Но мы во всём разберёмся. Я и все пони будем рядом и поможем тебе на каждом шагу. Нипони не ждёт, что ты прямо сейчас начнёшь нами править, так что можешь не торопиться и спокойно разобраться во всём сама. Просто считай, что это новое начало для тебя. Возможность начать жизнь заново, — сказал Сталварт с улыбкой.

Как бы мне ни хотелось это признавать, его поглаживания действительно помогали мне успокоиться. Но начать жизнь заново?.. У меня ведь осталась жизнь там, а ещё друзья и семья, которых я хотела бы снова увидеть.

— А что, если я просто хочу вернуться домой?

Улыбка Сталварта слегка померкла.

— Что ж, не знаю, смогу ли я помочь тебе с этим… или вообще понибудь из нас, но не переживай, ты аликорн — воплощение магии и судьбы! Уверен, однажды ты найдёшь способ вернуться домой. Тебе просто нужно освоить магию и найти свой особый талант, а дальше путь сам откроется перед тобой.

— Подожди… мой особый талант?.. — переспросила я и снова откинула простыню, посмотрев на свой зад и убедившись, что он был совершенно пустым.

— Ну конечно, твой особый талант. Возможно, это звучит немного странно, но у нас на крупе есть картинки, которые называются кьюти…

— Я знаю, что такое кьютимарка, — перебила я его, нахмурившись.

— О, тогда всё гораздо проще. Так… Как бы это объяснить?.. Ладно, скажу прямо: мы нашли вас шестерых без кьютимарок. Даже цвет вашей шерсти оказался одинаковым, хотя некоторые из нас считают, что это может быть связано с вашими судьбами. Поскольку вы все пустобокие, то вам ещё только предстоит узнать самих себя и понять, кем суждено стать. Поэтому я и сказал, что вы можете начать всё заново. Для каждой из вас это новое начало. Я не говорю, что нужно забыть своё прошлое, каким бы оно ни было. Но вы шестеро оказались здесь не просто так. Судьба привела вас сюда, и наверняка ваши судьбы связаны с этой землёй… и друг с другом.

Сталварт положил копыто мне на плечо. Я посмотрела на него, сглотнув, и озвучила мысль, которая не давала мне покоя:

— А что, если в итоге я всех разочарую? Окажусь неудачницей?

— Есть такая поговорка: упал — поднимись и попробуй снова. Поначалу может быть тяжело, но ты научишься, и время на твоей стороне — ведь аликорны бессмертны. Возможно, сейчас ты думаешь, что ничего из себя не представляешь, но со временем мы, пони, будем равняться на тебя и остальных. В конце концов, именно вы станете мудрейшими из всех нас, и именно она поможет привести всех пони к золотому веку и, возможно, тогда ты найдёшь способ вернуться домой. Правда, сначала у меня есть к тебе одна маленькая просьба. Не волнуйся, ничего сложного, — Сталварт отступил на несколько шагов и попытался ободряюще мне улыбнуться.

Я приподняла бровь, спросив:

— И какая же?

— Можешь сказать, как тебя зовут?

Моргнув, я уже собиралась назвать своё имя, но остановилась, вспомнив, как устроены имена пони в сериале. Пони носили имена вроде Клаудчейзер и так далее — моё человеческое имя будет звучать для них более чем странно.

Я уже открыла рот, но Сталварт продолжил:

— А, чуть не забыл. Ты всегда сможешь изменить имя, когда получишь кьютимарку. А если не можешь вспомнить своё настоящее имя, то просто выбери любое, какое захочешь.

Я слегка нахмурилась и задумчиво посмотрела в окно. За ним было ясное голубое небо, а в зеркале отражалась моя светло-голубая грива. Раз уж я застряла в этом мире и если Сталварт говорит правду, то ничего не поделаешь, придётся плыть по течению. Может, по ходу дела я что-нибудь придумаю, узнаю, что тут происходит, а пока просто буду делать то, что в моих силах. Других вариантов у меня сейчас нет.

— Можете называть меня Мисти… пока что.

— Хорошее имя, Мисти, подходит к твоей гриве, — Сталварт снова улыбнулся своей почти вечной улыбкой. — Я знаю, что для тебя всё это стало настоящим потрясением, но пока просто отдыхай. Блоссом позаботится о тебе. Можешь провести остаток дня отдыхая или даже почитать книгу. Выбор у нас небогатый, но если тебе понадобится что-нибудь, чтобы отвлечься от всего этого, не стесняйся попросить.

В этот момент в комнату вошла Блоссом с деревянным подносом на спине. Я посмотрела на него, пока Блоссом ставила поднос передо мной, там стояла глиняная миска с тем, что, судя по виду, было каким-то овощным супом, ещё одна деревянная кружка с водой и немного овса.

«Да… Это и правда тёмные века… Похоже, будет полный отстой».

«Себе на заметку: научиться пользоваться копытами, прежде чем снова пытаться есть».

Когда я закончила есть (что в основном свелось к тому, что я прижала копыта к подносу, чтобы он не ёрзал, и ела как животное), Блоссом подошла с тряпкой, да, обычной тряпкой, и вытерла мне мордочку. Мне, конечно, совершенно не хотелось, чтобы со мной обращались как с жеребёнком, но альтернатива была не намного лучше. Пока я ела, из коридора за дверью снова донеслись крики, так что Сталварт ушёл с этим разбираться. В итоге мы с Блоссом остались в комнате одни. Она нервно поглядывала на меня, поднимая с постели поднос, и некоторое время мы молча смотрели друг на друга.

— Ладно… Блоссом, верно? — спросила я.

Кобыла на мгновение замерла, затем поставила поднос и поклонилась.

— Да, ваше величество. Чего-нибудь желаете?

Я поморщилась от этого обращения.

— Ну, для начала можешь перестать называть меня «ваше величество». Меня никто не короновал и королевой я не являюсь, так что, по-моему, довольно глупо обращаться ко мне подобным образом.

Блоссом резко вскинула голову, изумлённо посмотрев на меня.

— Но, ваше величество, вы же аликорн! Все пони должны выказывать вам должное уважение!

Я вздохнула, но тут мне в голову пришла одна мысль.

— Послушай, я просто не привыкла к подобному обращению. Так что давай пока будем общаться более неформально, чтобы мне было легче к этому привыкнуть? Просто называй меня по имени. А если кто-нибудь... то есть, понибудь будет против, я сама с ним разберусь, хорошо? — предложила я с улыбкой, хоть она и вышла довольно натянутой.

Блоссом выглядела явно озадаченной, но всё же ответила:

— Хорошо. Тогда я буду обращаться к вам по имени, леди Мисти.

«Ну, хотя бы так», — подумала я, чувствуя, как слегка дёргается левый глаз.

— Ладно, двигаемся дальше. Как ты уже наверняка заметила, я пока совершенно не привыкла к своему телу. Так что не могла бы ты принести мне что-нибудь, на чём я могла бы потренироваться пользоваться копытами?

Блоссом кивнула:

— Как прикажете, леди Мисти.

Взяв поднос, она вышла из комнаты, оставив меня на некоторое время одну. Подождав несколько секунд, чтобы убедиться, что она ушла, я выбралась из-под простыней и, подвинувшись к краю кровати, посмотрела на пол.

— Ладно, у тебя всё получится, — пробормотала я себе под нос.

Я опустила передние копыта на пол, затем оттолкнулась задними, и тут же пожалела об этом, когда, потеряв равновесие, рухнула лицом вниз. Ну, скорее мордочкой, чем лицом, но сути это не меняло. Я уставилась на каменный пол перед собой и раздражённо хмыкнула. Упёршись копытами в пол, я медленно поднялась и, чуть не потеряв равновесие, всё-таки встала, и только тут сообразила: «Погодите… А куда делась моя головная боль? Похоже, аликорны действительно быстро восстанавливаются после болезней. Хотя постойте-ка, Твайлайт в сериале так не могла. Может, это просто особенность этого мира? Ладно, все вопросы потом, сначала надо научиться ходить, пока не начали меня носить». Поставив одно копыто вперёд, я передвинула заднее — и начала двигаться вдоль кровати. Хотелось бы мне сказать, что неплохо справилась с этим, но я бы себе соврала, особенно учитывая, что упала четыре раза, но кое-как добралась до другого края кровати.

Когда я пошла в обратном направлении, дверь открылась, и Блоссом вошла с коробкой на спине, говоря:

— Так, леди Ми… Зачем вы встали с постели?!

Неловко улыбнувшись, я ответила:

— Извини… Я просто хотела научиться ходить.

— Леди Мисти, вы могли просто подождать. Я могла бы помочь вам научиться ходить, — сказала Блоссом, слегка нахмурившись.

Но её слова вызвали у меня другой вопрос:

— Погоди, быстрый вопрос: почему ты так спокойно принимаешь то, что у меня, очевидно, была совершенно другая жизнь и даже другое тело? — спросила я, склонив голову набок.

Всё это было довольно странно: и Блоссом, и Сталварт относились ко всему происходящему так, словно ничего необычного в этом не было.

Вздохнув и поставив коробку, Блоссом ответила:

— Потому что в конце концов это не важно. Вы — аликорн, которому суждено привести пони к новой эпохе процветания. До того как стать аликорном, вы могли быть минотавром или драконом — это ничего не меняет. Ваше прошлое не имеет для нас значения — для нас важны настоящее и будущее, которое вы нам даруете.

— Понятно… Спасибо за ответ, — пробормотала я.

Интересно, это действительно мудрые слова или просто фанатичное мышление? Сложно сказать, пока не увижу больше двух пони, так что вариант с культом всё ещё оставался в списке возможных объяснений.

— Рада быть полезной, леди Мисти. А теперь хотите попробовать то, что я принесла?

Блоссом достала из коробки деревянный кубик, круглый камень и ложку. Я медленно села на круп.

— Да, лучше заняться этим прямо сейчас. Думаю, будет быстрее научиться пользоваться копытами, чем магией, — я положила передние ноги на кубик, подтянув его к себе и попытавшись ухватить копытами.

Блоссом молча наблюдала за мной, пока я сосредоточенно пыталась поднять предметы, стараясь понять, как пользоваться копытами, но после десятой попытки, она наконец сказала:

— Вам нужно сосредоточиться на магии в копытах, леди Мисти.

— Да… Похоже, мне понадобится более подробное объяснение. У меня раньше не было магии, — ответила я, высунув кончик языка от усердия, не сводя взгляда с кубика.

— Тогда закройте глаза и постарайтесь почувствовать свои копыта. Я попробую вас направить, — предложила Блоссом.

Я мельком глянула на неё и, кивнув, закрыла глаза.

— Теперь сосредоточьтесь на копытах. Попробуйте почувствовать их целиком. Вы ощущаете их физически, но попробуйте почувствовать нечто за пределами этого ощущения. Если у вас раньше не было магии, попытайтесь нащупать нечто такое, чего вы никогда прежде не ощущали, и ухватитесь за это. Когда почувствуете, направьте это на предмет, который хотите удержать, — и тогда у вас получится.

Следуя указаниям, я прислушалась к копытам. Сначала я ощущала только их — твёрдые, совершенно не похожие на человеческие руки, но продолжала искать что-нибудь ещё. И наконец почувствовала некое неестественное присутствие в них. Я начала ощущать это по всему телу, наверное, это и была моя магия. Сузив фокус обратно на копыта, я прикоснулась к кубику и направила эту силу на него. Открыв глаза, я увидела, что он словно прилип к копыту и, улыбнувшись, приподняла его на пару сантиметров, но уже через секунду он со стуком упал.

Захлопав копытами, искренне улыбаясь, Блоссом объявила:

— Поздравляю, леди Мисти! Вы не только начали осваивать свои копыта, но и впервые применили магию!

— Спасибо… но будем честны: жеребята, наверное, поднимают вещи без проблем, так? — возразила я, не считая это каким-то особым достижением.

Её улыбка слегка померкла, прежде чем она ответила:

— Да, но они родились с этим, для них это естественно, а вы только учитесь. Если подумать, то суметь сделать это в первый же день после пробуждения — уже отчасти сопоставимо с ними, так что не будьте к себе слишком строги.

— Хех, спасибо. Мне и прав… — я не успела договорить: снаружи раздался грохот.

Я тут же повернула голову к двери, из-за которой донёсся женский голос:

— Мне плевать! Я была королевским канцлером королевы, а теперь я просто какая-то мясисто-шерстяная тварь! Если ты не собираешься дать мне прямой ответ, я найду того, кто это сделает!

— Но вы не понимаете, если вы просто… — донёсся голос Сталварта.

В следующую секунду дверь моей комнаты с грохотом распахнулась. На пороге стояла разъярённая аликорн с оранжевой гривой и жёлтыми глазами, сверля меня взглядом. По размеру и цвету шерсти она была почти точной копией меня.

— Верни мне моё тело и отправь меня домой, и, может быть, моя королева не объявит войну за такое оскорбление! — прорычала аликорн.

Сталварт попытался вклиниться между нами, но она просто оттолкнула его, направившись ко мне. Я сразу заметила, что она тоже пока не привыкла к своему новому телу, но ходила явно лучше меня.

— Эм… Думаю, ты обратилась не к той пони… Сталварт, ты успел объяснить, что здесь вообще проис… — начала я, но аликорн подошла и влепила мне такую пощёчину, что голова дёрнулась в сторону.

Блоссом ошеломлённо ахнула.

— Мне не нужны ответы от какого-то лакея! Я требую действий от того, кто обладает реальной властью. А раз ты тут самая крупная, значит, у тебя есть власть всё исправить, пока… — она не успела договорить, я заткнула ей рот копытом.

— Послушай, я в точно таком же положении, как и ты! Но раз ты не хочешь этого слушать, тогда послушай хотя бы это: эти пони не имеют ни малейшего отношения к тому, как мы тут оказались или почему наши тела изменились. Но они считают нас своими спасителями, которым суждено вывести их из тёмного века, в котором они сейчас находятся. Так что, может, вместо того чтобы бегать и беситься, ты успокоишься и попытаешься извлечь из ситуации максимум? Они не могут отправить тебя обратно — я уже спрашивала. Так что просто остынь уже! — рявкнула я ей в мордочку, потом убрала копыто от её рта, с силой опустив его на пол.

Новоприбывшая просто зыркнула на меня, потом прищурилась, склонив голову, посмотрела на Сталварта и спросила:

— Это правда, лакей?

— Да, ваше величество. Всё, что она сказала, — правда. Вам суждено привести пони к новому золотому веку, — медленно ответил Сталварт, подбирая слова, чтобы не спровоцировать вспыльчивого аликорна ещё сильнее.

Хмыкнув, кобыла перевела взгляд на меня и коротко кивнула, сказав уже спокойнее:

— Тогда прошу прощения. Я просто… была застигнута врасплох из-за смены обстановки и собственного тела. Потеря одной пары конечностей сильно меня расстроила, из-за чего я повела себя довольно неразумно. Я не хотела причинить тебе вреда, когда ударила. Я просто действовала под влиянием своих низменных инстинктов.

Я потёрла щёку, похоже, ситуация постепенно успокаивалась, и ответила:

— Всё нормально. Просто… старайся держать себя в копытах, если произойдёт что-то шокирующее. У меня предчувствие, что это лишь верхушка айсберга.

— Хорошо. Но позволь мне сначала представиться как следует. Я — королевский Канцлер Девятого Улья, — сказала аликорн, выпрямившись, и покачнулась, пытаясь удержать равновесие.

— Ладно… Но не могла бы ты назвать своё имя? — спросила я, бросив взгляд на Сталварта, который лишь растерянно пожал плечами.

Нахмурившись, Канцлер сказала:

— О чём ты говоришь? Это и есть моё имя.

— Погоди… твоё имя — просто название твоей должности? — переспросила я, вспомнив, что она упоминала потерю одной пары конечностей.

Я начинала подозревать, что остальные аликорны раньше тоже были разных видов — и это может сделать всё ещё более запутанным и странным, чем сейчас.

— Да. Ты хочешь сказать, что твоё имя — не название твоей должности? — спросила Канцлер с недоумением.

— Да… Ну, я почти уверена, что мы даже не принадлежали к одному виду до того, как стали аликорнами, — ответила я.

Канцлер стала ещё мрачнее.

— Это… Я бы сказала неожиданно, но после всего произошедшего это было бы, мягко говоря, преуменьшением. Впрочем, свою должность я, скорее всего, потеряла, зато это повышение до соправительницы может оказаться для меня весьма выгодной возможностью, — ответила Канцлер, повернув голову к Сталварту. — Лакей, ты поможешь мне разобраться с системой имён в твоём мире. Я выберу себе имя, которое сочту достойным моего нового положения.

Сталварт, явно сдерживая вздох, поклонился:

— Как прикажете, ваше величество, но должен с прискорбием сообщить: вы будете править не только рядом с её величеством Мисти, но и с ещё четырьмя аликорнами, которых вы встретите в надлежащее время.

— Хм, — нахмурилась Канцлер. — Шесть правителей? Довольно необычно, но я приспособлюсь. А теперь отведи меня в мою комнату. Я хочу узнать больше о своей… беспанцирной форме, — и она вышла из комнаты.

Сталварт скривился и последовал за ней, закрыв за собой дверь.

Когда мы остались вдвоём, я посмотрела на Блоссом, спросив:

— Я должна знать: я была первой, кто проснулся?

— Да, леди Мисти, вы проснулись первой. Вам нужна медицинская помощь для щеки?

— Нет… Хотя очень надеюсь, что у неё не войдёт это в привычку.

«Ладно… очень надеюсь, что понибудь из остальных аликорнов разбирается в сантехнике или что среди пони где-то прячется гениальный инженер, который только и ждёт возможности взяться за трубы. Иначе первые несколько лет здесь будут чертовски раздражающими», — подумала я, после того как впервые увидела, что в этом мире считается туалетом.

После ухода Канцлера я вернулась к тренировкам и ещё около часа пыталась привыкнуть к своим копытам, пока природа не напомнила о себе. Блоссом вывела меня из комнаты и проводила в уборную. По дороге я наконец узнала, где именно мы находились: в довольно старом замке, который сейчас ремонтировали. Я также увидела других пони — ещё пару горничных, несколько рабочих и даже стражников. Хотя назвать этих пони стражниками можно было только с большой натяжкой: их снаряжение состояло из нагрудника поверх туники и простого шлема, плюс копьё. Броня выглядела железной, но находилась в плохом состоянии — местами её покрывала ржавчина. Невольно задумаешься, была ли у них настоящая подготовка или им просто выдали доспехи, сказав: стойте тут и не шевелитесь. После похода в туалет тренировка копыт продолжилась как обычно и продлилась до конца дня. Всё это время Сталварт отсутствовал, вернувшись только под вечер, и на мордочке у него была натянутая улыбка.

— Ваше величество, поскольку вы так успешно помогли успокоить леди Стар, возможно, вы сможете помочь и с другой аликорной, которая недавно пробудилась.

Я подавила желание застонать, потому что теперь он начал использовать титул, а не моё имя.

— Стар?.. Погоди, это, наверное, та, что влепила мне пощёчину. Ну, хотя бы имя теперь есть. Так… эм… Ты точно уверен, что тебе нужна моя помощь? Я почти уверена, что со Стар всё получилось скорее случайно, чем благодаря каким-то моим особым способностям, — сказала я, работая над тем, чтобы ухватить круглый камень.

— Но вы так естественно справились с ней, даже когда она… ударила вас, — возразил Сталварт. — К тому же, вам рано или поздно придётся познакомиться с остальными. Так почему бы не сделать это сейчас? Не лучше ли произвести хорошее первое впечатление, чем позволить им узнать, что вы, возможно, их избегаете?

Окинув Сталварта взглядом, от которого он слегка вспотел, я ответила:

— Ты ведь так и будешь продолжать пассивно-агрессивно на меня давить, да?

— Ну… не то чтобы… Я просто пытаюсь помочь вам стать лучшей версией себя — вместе с остальными аликорнами, — ответил Сталварт.

Я продолжала таращиться на него, не сводя глаз, потом вздохнула, сказав:

— Ладно, показывай куда идти. Но сначала расскажи, что случилось, чтобы я хотя бы понимала, во что ввязываюсь, — ответила я и направилась к двери, благодаря тренировкам я уже не падала мордочкой в пол, но всё равно двигалась осторожно.

Сталварт повёл меня налево от моей комнаты, мимо нескольких дверей, говоря на ходу:

— Ну, она просто лежит на кровати и даже не двигает конечностями. Только говорит, что они какие-то странные и ужасно негнущиеся. Ещё она звучала так, будто немного не в себе, но, похоже, это не так. Просто всё это довольно странно. И, поскольку вы аликорн с опытом другой жизни, то, возможно, сможете понять, что с ней не так.

«Ага, аликорн с опытом другой жизни, как же», — подумала я, закатив глаза.

Вскоре Сталварт привёл меня к нужной двери и открыл её. На кровати распласталась очередная грязно-белая аликорн — эта с розовой гривой. Сдержав очередной вздох, я подошла к кровати. Её зелёные глаза были полуприкрыты, но аликорн не спала.

— Эм… Привет?.. Ты в порядке? — спросила её я.

— О… да… всё круто. Просто супер. Все эти новые ощущения — кайф, — сказала аликорн с дурацкой улыбкой на мордочке, продолжая лежать.

«Эта кобыла обкурилась, что ли?» — подумала я, моргнув, и помахала копытом перед её глазами, но она только засмеялась.

— Не похоже, что ты в порядке. Ты так и собираешься лежать? У тебя ноги и спина могут затечь, — сказала я и обернулась к Сталварту, который лишь растерянно пожал плечами.

— Хех… ноги и спина… Так вот как называются эти жёсткие штуки? — ответила кобылка, медленно подняв одну ногу, хихикнула и уронила обратно.

— Ага, новое тело. Да, это может быть непривычно. Не расскажешь, какое тело у тебя было раньше?

— О, ничего особенного, просто куча щупалец. Каждое гибкое, отлично хватает вещи и двигает их куда угодно. У меня их штук двенадцать было, чистить сразу пятью щётками одновременно было легко. А эти штуки для этого не очень годятся — слишком жёсткие. Ты не знаешь, почему они такие жёсткие? — сказала аликорн.

Я моргнула, окончательно осознав, что передо мной ещё одна представительница какого-то совершенно странного вида, как и Стар, если только странными здесь не окажемся в итоге мы, люди, но об этом я предпочла пока не думать. Сейчас лучше сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас.

— Это из-за костей внутри. А у тебя в прежнем теле вообще были кости? — спросила я, снова взглянув на Сталварта, тот выглядел совершенно ошарашенным.

— О, это кости виноваты в том, что новые щупальца такие жёсткие? Странно… — сказала аликорн и снова хихикнула.

— Да… для меня тоже всё немного странно, но как насчёт того, чтобы встать и походить немного? Уверена, для тебя это тоже будет ново, — предложила я.

Моргнув, аликорн сказала:

— А ведь ты права. Ходить… Никогда раньше не пробовала.

Повернувшись на живот, она, похоже, пыталась ползти, обращаясь с ногами как с щупальцами.

— Наверное, тебе лучше подождать, пока здесь не будет хотя бы пары пони, чтобы помочь тебе научиться пользоваться ногами, — посоветовала я.

Она посмотрела на меня, а затем, пожав плечами, сказала:

— Хорошо, как скажешь. Тогда просто полежу и ещё немного поизучаюсвои кости, — на её мордочке снова появилась глуповатая улыбка.

— Ну, приятно было познакомиться… — сказала я, развернулась и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

— Вы снова справились, ваше величество! Я так и знал, что у вас это получится, — сказал Сталварт, пока мы шли обратно к моей комнате.

— Едва ли. Я просто подкинула простую идею, и она согласилась. Ничего такого, чего ты сам не смог бы, — возразила я, закатив глаза.

Когда мы дошли до моей комнаты, Сталварт сказал:

— Не стоит себя недооценивать. Вы прекрасно справились. Это одно из свидетельств того, почему именно вас выбрала судьба! Но мне пора — её величество Стар, возможно, снова нуждается во мне, — и он заторопился по коридору.

Покачав головой, я глянула на Блоссом и спросила:

— Так… уже довольно поздно, а я, можно сказать, работала весь день, если считать работой поднятие предметов и ходьбу. Как насчёт того, чтобы найти мне книгу? Хочу немного расслабиться.

* * *

«Ладно, ещё одна идея в дополнение к канализации — повысить уровень грамотности», — подумала я, глядя на потрёпанную обложку книжки для жеребят, которую принесла Блоссом.

Кобыла извинилась, признавшись, что сама читать не умеет, да и книг у них немного. Я не стала сердиться и попросила оставить меня одну до утра. Правда, состояние книги заставило меня задуматься: интересно, когда понибудь вообще в последний раз писал книгу в этом мире? Ну и то, что я смогла прочесть название, было само по себе неплохо. Просить книгу по изучению алфавита мне как-то не хотелось. Решив, что это всё-таки лучше, чем ничего, я без особого интереса принялась листать страницы. К счастью, это оказалась не книжка с картинками, а сборник сказок, которые, по-видимому, читали жеребятам перед сном или что-то вроде того. Вскоре я наткнулась на короткую притчу под названием «Пять Элементов».

— Интересно, это как-то связано с Элементами Гармонии? — пробормотала я себе под нос и начала читать.

«Огонь согревает тело, а вода утоляет жажду. Земля дарует пищу, а Ветер охлаждает шерсть, пока Свет освещает путь. Объединившись, они прогоняют тьму».

— Хм. Никакой связи с Элементами Гармонии. Но лучше попытаться найти хоть что-то, чем вообще ничего не делать, — сказала я, пожав плечами, и посмотрела в окно, увидев, что солнце садится. — Ну, денёк выдался сумасшедший. Надеюсь, завтра будет получше… Ага, конечно… По словам Сталварта, осталось ещё три аликорна, и если этот мир хоть немного похож на Эквестрию, они проснутся завтра, — пробормотала я, покачав головой, и легла спать.

* * *

— Итак, всё идёт так, как ты говорил?

— Да, ваше святейшество. Империя пала передо мной без особого труда, и этими пони довольно легко управлять.

— Так ты говоришь. Но остаётся ещё вопрос с двумя принцессами.

— Не беспокойтесь, они ещё молоды и неопытны. Чтобы одолеть своего первого настоящего врага, им понадобились те побрякушки. Перед магом тьмы они и вовсе будут бессильны, они окажутся под моей властью без малейших усилий.

— Не становись слишком самоуверенным. Я по-прежнему советую проявлять осторожность. Я видела, как другие становились слишком самоуверенными от собственной силы, а затем были свергнуты. Я вложила слишком многое в это предприятие, чтобы ты просто потерпел неудачу. И ты знаешь цену провала.

— Хорошо, ваше святейшество, я подготовлю запасные планы, чтобы гарантировать свою неизбежную победу, чего бы это ни стоило.

— Хорошо. Но есть ещё кое-что, что нам необходимо обсудить.

— Что именно, ваше святейшество?

— Я знаю, что ты замышляешь использовать этих двоих против меня.

— Ваше святейшество, я не…

— Не смей принимать меня за дуру! Я выбрала тебя именно за твои амбиции, и знаю, к чему подобная амбициозность обычно приводит. Я ожидаю, что ты попытаешься предать меня, решив, будто у тебя есть все необходимые козыри. Но, чтобы ты не забыл, вся тёмная магия подчиняется мне, а твоё частое обращение к ней привело к тому, что она пропитала всё твоё тело. Одна неверная мысль — и ты будешь корчиться в агонии. Более того, эти двое подчинятся моему зову, а не твоему. Так что не трать время на свои бессмысленные интриги против меня.

— Да, ваше святейшество.

— Хорошо. И помни: твоя магия становится сильнее, когда подпитывается эмоциями. Так что используй свою ненависть ко мне с пользой. А когда всё это закончится, ты получишь вознесение, которого так желаешь, Сомбра.

* * *

— Какого хрена?! — заорала я, подскочив на кровати, и огляделась.

В комнате было темно, пока дверь не открылась и не вошёл коричневый земнопони-стражник с фонарём в копыте.

— Ваше величество, что-нибудь случилось? Я слышал, как вы кричали, — спросил стражник, подойдя ко мне.

Тяжело дыша от шока, я взяла себя в копыта и обдумала, что мне приснилось, потом ответила:

— Я… Просто кошмар приснился. Ничего страшного.

— Вы уверены, ваше величество? Я могу позвать Сталварта, если он вам нужен, — предложил стражник, и на его мордочке всё ещё читалось беспокойство.

— Не стоит. Если мне понадобится поговорить с ним о том, что мне приснилось, это может подождать до утра. Ничего срочного, — постаралась я его успокоить, но в глубине души гадала, не стоит ли всё-таки рассказать Сталварту о своём сне, поскольку до сих пор ему не доверяла, особенно с этой его жутковатой улыбкой. Лучше вообще быть осторожнее с тем, что я ему рассказываю. Хотя было бы любопытно узнать, доложит ли стражник ему о моём кошмаре.

— Хорошо, ваше величество. Спокойной ночи, — ответил стражник и, бросив на меня ещё один встревоженный взгляд, вышел, закрыв за собой дверь.

Я напряжённо выдохнула, подойдя к окну и посмотрев на ночное небо. Луна висела высоко над горизонтом, и я невольно задумалась: её тоже поднимают и опускают единороги? Или она движется сама по себе, как в моём мире?

«Я-то думала, этот мир никак не связан с Эквестрией, а потом мне приснился Сомбра… Да какого чёрта здесь вообще происходит? И с кем, мать его, он разговаривал?»

Открыв глаза, я увидела, что комната уже наполовину залита светом. Я встала и подошла к окну: солнце медленно поднималось.

— Так… Почти наверняка это не магическое солнце. Иначе было бы довольно муторно каждый раз понемногу его поднимать, — пробормотала я себе под нос.

Я повернулась к двери — и как раз вовремя: в проёме уже стояла Блоссом. Сначала она посмотрела на кровать, затем оглядела комнату, пока наконец её взгляд не остановился на мне.

— Доброе утро, леди Мисти. Готовы позавтракать вместе с остальными? — спросила Блоссом, поклонившись.

— Подожди, завтрак со всеми остальными? Не слишком ли рано для некоторых из нас? — забеспокоилась я, учитывая, что последняя аликорн, с которой я познакомилась, явно ещё не успела толком привыкнуть к своему телу.

— Сталварт считает, что лучше начать принимать пищу вместе, чтобы вы все привыкли друг к другу, леди Мисти, — объяснила Блоссом.

— Конечно. И, зная его, он всё равно настоял бы на этом. Так что… веди, — вздохнув, сказала я.

Блоссом снова поклонилась и открыла дверь, выйдя в коридор, чтобы проводить меня до столовой. Войдя, я сразу заметила, что, как и всё в этом замке, столовая была обставлена весьма скромно: длинный стол, сдвинутый из трёх других, и несколько стульев, которые все были разными. Похоже, с этим могут возникнуть проблемы. Стар уже сидела во главе этого стола и была крайне недовольна импровизированной мебелью.

Заметив меня, она убрала недовольство с мордочки и сказала:

— Рада снова с тобой встретиться, Мисти. Я слышала, что к нам присоединится третья?

— Да, третья должна была… — я не успела договорить, потому что почувствовала копыто на спине и от неожиданности отпрыгнула влево. Рядом со мной стояла та самая аликорн-под-кайфом с глуповатой улыбкой на мордочке.

— Привет. Не напрягайся, я не хотела тебя напугать, — сказала аликорн и медленно прошествовала к столу, где заметила Стар. — О, ещё одна. Привет, наслаждаешься новым опытом, как и все мы?

Нахмурившись, Стар спросила:

— Новым опытом?

— Ага, новое тело, новый мир — это просто кайф, — ответила аликорн и села рядом со Стар, к явному неудовольствию последней.

— Да… новое тело… Так кто ты? Мисти я знаю, а тебя — нет, — спросила Стар, пока я садилась напротив.

— О, точно, я и Мисти имя своё не назвала. Зови меня Дрифт, — ответила аликорн.

Мы со Стар одновременно посмотрели на неё.

— Дрифт… Тебя зовут Дрифт? Что это вообще за имя такое? — спросила Стар, нахмурившись.

— О, ну, до того как я стала такой, я просто дрейфовала в небе… хотя неба как такового не было — просто воздух, и мы там парили. Вот поэтому я и выбрала себе это имя, — объяснила Дрифт, пожав плечами.

— По-моему, звучит логично, — сказала я, прежде чем Стар успела что-нибудь ответить.

Стар зыркнула на меня, но тут вошли пони с деревянными подносами на спинах и расставили их перед нами. Нам подали миску овсянки, буханку хлеба и то, что выглядело как кружка апельсинового сока. Однако первый же глоток заставил меня слегка скривиться — в соке было слишком много мякоти. Стар вздохнула и потянулась к миске, но Дрифт просто нырнула мордочкой в овсянку и начала громко чавкать. Стар сердито уставилась на неё. Покачав головой, я взяла буханку и откусила — и тут услышала тяжёлый стук копыт. Все обернулись к входу, в столовую с суровым выражением мордочки вошла ещё одна аликорн, с такой же грязно-белой шерстью, но янтарными глазами и чёрной гривой. Её взгляд прошёлся по комнате.

— Итак, это те, кто проснулся до меня… Не лучший пример… — сказала аликорн, задержав взгляд на Дрифт; её неодобрение было очевидно всем.

— Привет! И добро пожаловать в клуб! — объявила Дрифт, вытащив мордочку из миски и помахав копытом новой знакомой. — Меня зовут Дрифт. Это Мисти, а это… Я так и не узнала твоего имени.

— Можешь называть меня Стар. И раз уж мы знакомимся, как зовут тебя? — спросила Стар с некоторым интересом.

— Пока зовите меня Сардж, — ответила она.

Я расширила глаза и подавила желание застонать. Сардж напряжённо села рядом со мной, и одна из служанок поставила поднос перед ней.

«Отлично... Одна из нас имеет военное прошлое. Очень надеюсь, что эти пони не начнут превращаться в милитаристов, чтобы только угодить ей», — подумала я, снова принимаясь за еду.

В этот момент в комнату вошёл Сталварт со своей неизменной улыбкой. Судя по выражению его мордочки, он был явно доволен собой.

Я поднялась, сказав:

— Прошу прощения, мне нужно поговорить со Сталвартом, — и пошла к нему.

Остальные переглянулись, но, ничего не сказав, вернулись к еде.

— Вам что-то нужно, леди Мисти? — спросил Сталварт.

Я указала копытом в коридор, он кивнул и последовал за мной.

Когда двери столовой закрылись, он спросил:

— Это насчёт кошмара, который вам приснился прошлой ночью?

«Ну конечно, он уже знает. Все пони докладывают ему о каждом нашем чихе?» — подумала я, взяв себя в копыта.

— Да, из-за него. Но сначала я должна спросить: ты когда-нибудь слышал о пони по имени Сомбра?

— Нет, я никогда не слышал о пони с таким именем, — слегка нахмурился Сталварт, покачав головой. — А должен был?

— В принципе, не должен. Скажем так, он мне приснился и, мягко говоря, он довольно злой пони… — я не успела договорить, так как Сталварт изумлённо ахнул, прервав меня.

— Вам это приснилось? Это может быть видением будущего нашей страны! Скажите, этот пони был известной личностью в вашем сне? — воскликнул он, подойдя ко мне почти вплотную, его голова остановилась буквально в нескольких сантиметрах от моей.

Я упёрлась копытом ему в грудь и оттолкнула.

— Эй, полегче. Личное пространство ещё никто не отменял, — возмущённо сказала я.

Сталварт моргнул и отступил на несколько шагов.

— Простите, ваше величество, я просто взволнован самой мыслью о том, что у вас могут быть пророческие видения нашего будущего. Разве меня можно за это винить? Если они будут повторяться, вы можете стать нашим путеводным светом, — сказал Сталварт, слегка поклонившись. — Но не могли бы вы продолжить и рассказать мне о вашем видении?

«Да уж, даже не пытается скрыть, как старательно подлизывается», — подумала я, оглядев его.

— Ладно. Там было не так много, и сон получился довольно коротким. Сомбра закончил захват империи и готовился к столкновению с какими-то принцессами, — сказала я.

Сталварт задумчиво потёр подбородок.

— Насколько мне известно, в этих землях никогда не возникало империи. Сомбра — это пони, верно?

Я просто кивнула.

— Понятно. Пока мы немногое можем с этим сделать, поскольку пони ещё не объединились под властью аликорнов. Тем не менее я приму это к сведению и передам своим преемникам, чтобы следили. Было ли в вашем видении что-нибудь ещё, ваше величество?

— Ну... у этого Сомбры есть пони, которая обучает его тёмной магии… — я не успела договорить, как радостное выражение на мордочке Сталварта исчезло.

— Это… очень тревожная новость. Вы знаете имя его покровительницы? Она что-нибудь говорила? — спросил Сталварт.

Я заметила сталь в его взгляде, словно это задело какую-то личную струну. Хотя можно предположить, что любой пони так отреагировал бы на тёмную магию, но что-то в этой перемене настроения заставило меня покрыться мурашками.

— К сожалению, нет. Но он называл её «ваше святейшество». А ещё она сказала, что ей подчиняется вся тёмная магия, — ответила я. Сталварт плюнул на пол, заставив меня с отвращением отшатнуться. — Это ещё зачем?

— Прошу прощения, ваше величество. Это была просто реакция. Многие пони, скорее всего, отреагировали бы на всё, что связано с тёмной магией, примерно так же; тем более на того, кто утверждает, что властвует над ней. Хотя вам, наверное, будет нетрудно понять такую точку зрения — всё-таки это тёмная магия, — ответил Сталварт, вернув мордочке более спокойное выражение.

— Хорошо. Просто я не ожидала такой реакции. В общем, это было всё, больше мне ничего не приснилось, — сказала я, и Сталварт кивнул.

Была, конечно, и другая информация, которой мне хотелось поделиться, особенно учитывая то, что я знала о сериале, но я всё ещё находила слишком много странного в Сталварте и остальных, так что пока предпочла оставить эти сведения при себе.

— Благодарю вас за откровенность, ваше величество. Можете не сомневаться: я и мои товарищи обязательно займёмся этим вопросом, так что вам не о чем беспокоиться. Просто сосредоточьтесь на том, чтобы привыкнуть к своему новому положению, и сообщайте мне или понибудь из стражи, если у вас появятся новые видения. А пока, пожалуйста, возвращайтесь к остальным и насладитесь завтраком, — сказал Сталварт, подойдя к двери и открыв её для меня.

— Хорошо. Спасибо, — медленно ответила я.

В столовой Сардж и Стар с одинаковым отвращением наблюдали, как Дрифт залпом опустошает кружку сока.

Заметив меня первой, Стар спросила, привлекая внимание остальных:

— И что это было? Поделишься с нами?

— О, просто плохой сон разбудил меня ночью и привлёк внимание стражника. Я подумала, что они, скорее всего, доложили Сталварту, и решила сразу закрыть этот вопрос, — объяснила я, не желая вдаваться в подробности.

Двум потенциально властолюбивым аликорнам лучше не подкидывать идею, что я могу видеть будущее — по крайней мере, пока не уверена, что им можно доверять. Ну или пока понибудь не сдаст меня.

— О, плохие сны — просто ещё один опыт, который стоит пережить. Нужно принимать и хорошее, и плохое, — сказала Дрифт и улыбнулась мне.

— Ба, сны — пустая трата времени. Вместо этого, может, порадуешь нас рассказом о своём прошлом? Сардж тут как раз поведала нам о своём звании лейтенанта в армии своего мира, — сказала Стар.

— Да, служить своему сюзерену было славно. Хотя теперь, когда правительницей стала я… мне понадобится некоторое время, чтобы к этому привыкнуть, — призналась Сардж.

Я невольно задумалась, не была ли она просто обычным солдатом, привыкшим беспрекословно выполнять приказы; а с такой кобылой, как Стар, этого могло хватить, чтобы создать немало проблем.

— Я бы предпочла не рассказывать. Моё прошлое не было чем-то особенно значимым, — сухо ответила я.

Дрифт фыркнула.

— Да ладно, Мисти, не может быть всё настолько плохо. Я вот художница, не то что эта военная кобыла или мисс-из-правительства, — сказала Дрифт, пожав плечами.

Обе названные кобылы смерили её раздражённым взглядом.

Вздохнув, я сказала:

— Ладно. Чувствую, что хотя бы одна из вас всё равно продолжит выпытывать подробности. Так что вот моё прошлое: я работала в розничной торговле.

— В розничной торговле? То есть работала в каком-то магазине? — спросила Стар, моргнув от удивления.

— Да, в розничной торговле.

— А чем именно ты там занималась? — спросила Дрифт, заставив меня сдержать стон.

— Обслуживала клиентов. А теперь можно оставить моё прошлое в покое?

— О-хо-хо… работа с клиентами… Сочувствую, это, наверное, совсем отстой… — сказала Дрифт.

— Ты даже не представляешь…

После завтрака, который, к счастью, не перерос в потасовку, несмотря на то что Дрифт действовала на нервы и Стар, и Сардж, я вернулась в свою комнату. Однако Сталварт сообщил мне, что собирается прислать ещё одну пони, которая поможет мне начать осваивать магию. Мне казалось, что это немного рановато, учитывая, что я всё ещё испытывала проблемы с управлением собственным телом, особенно крыльями, но, подозреваю, из-за того кошмара он решил ускорить моё обучение. Возможно, даже опередить в этом остальных, хотя точно я смогу узнать только тогда, когда поговорю с ними об этом.

Пока я ждала в комнате эту пони, я решила выглянуть в окно и осмотреть окрестности. Высунув голову, я увидела, что уровень тут примерно тот же, что и в замке. Замок стоял на довольно большом холме, а поселение, которое пони выстроили вокруг него, было, по сути, трущобами. Многие здания были построены на скорое копыто, хотя я заметила несколько стройплощадок, где, похоже, собирались возвести что-то более капитальное. В целом, судя по виду, поблизости уже жили по крайней мере несколько сотен пони.

«Да что вообще произошло с этим миром, раз он настолько запущен?» — подумала я, пока не услышала, как открывается дверь.

Я обернулась и увидела красную единорожку с жёлтой гривой, входящую в комнату с потрёпанными сумками.

— О, вы заняты, ваше величество? Если я вам помешала, могу подождать снаружи, пока вы не освободитесь, — сказала кобыла, поклонившись.

Я закатила глаза от того благоговения, которое эти пони испытывали к нам, аликорнам.

— Нет, я свободна и ничем не занята, — ответила я, заметив, что её кьютимарка — палочка, испускающая искры.

— Тогда позвольте представиться: меня зовут Твинкл Лайт, и я буду вашим учителем магии, — сказала Твинкл, выпрямившись и посмотрев на меня голубыми глазами. — Если вы готовы, можем отправиться в библиотеку и приступить к занятиям, ваше величество.

— О, без обид, но тут реально есть библиотека? — спросила я, жестом копыта предложив Твинкл идти первой.

Открыв дверь и пропустив меня, Твинкл неловко улыбнулась:

— В принципе, это скорее помещение под библиотеку, чем настоящая библиотека. Но не волнуйтесь! По мере того как сюда будут прибывать новые пони, некоторые из них обязательно принесут книги и пожертвуют их королевской библиотеке.

Она пошла вперёд, а я, подняв бровь, последовала за ней.

— Тогда у меня возникает ещё один вопрос: у этого поселения есть название? Или вы ждёте, чтобы мы его для вас назвали? — спросила я.

Твинкл бросила на меня нервный взгляд, но было очевидно, что я, вероятно, права, похоже, кто-то успел предупредить её о моих наклонностях.

Я вздохнула, сказав:

— Давай просто дойдём до библиотеки, чтобы я научилась пользоваться рогом.

— Как прикажете, ваше величество, — сказала Твинкл, поклонившись, и мы продолжили идти, вскоре добравшись до библиотеки.

Это было довольно просторное помещение, вдоль одной из стен которого стояло несколько книжных шкафов и пара столов. Хотя назвать их настоящими книжными шкафами было бы трудно — на каждом стояло от силы по нескольку книг.

— Хорошо, ваше величество, начнём с базового заклинания левитации, — сказала Твинкл, доставая пару деревянных кубиков и один металлический.

— Перед тем как начнём, не могла бы ты объяснить, почему здесь только я? Разве не было бы лучше позвать сюда и остальных аликорнов? Стар ведь проснулась почти сразу после меня, — спросила я, пытаясь выудить хоть какую-нибудь информацию.

Моргнув от удивления, Твинкл ответила:

— Сталварт считает, что лучше, чтобы каждая из вас получала индивидуальные уроки. Групповые занятия могут заставить понибудь из остальных аликорнов почувствовать, что его торопят, леди Мисти.

— И тем не менее я уже приступаю к урокам магии, хотя не прошло и двух полных дней, — возразила я, приподняв бровь, и Твинкл слегка поморщилась. — Я знаю, что Сталварт иногда хитрит, но мне бы хотелось хоть какого-то уровня честности. Пожалуйста, скажи: почему Сталварт настоял, чтобы я начала уроки магии так рано?

Сглотнув, Твинкл набрала воздуха в грудь, выдохнула и ответила:

— Вижу, вы наблюдательны, ваше величество. Хорошо. Сталварт рассказал мне о вашей способности видеть будущее в снах. Он считает, что это признак проявления вашей магии, и надеется, что с помощью обучения вы сможете научиться контролировать эту способность и лучше управлять своими видениями.

Сдержав желание провести копытом по мордочке, я ответила:

— Хотела бы я сказать, что удивлена, но к этому моменту уже ожидала от него подобных фокусов.

— Не сердитесь на него, он действует из лучших побуждений и просто старается проявлять осторожность, — ответила Твинкл. Я снова приподняла бровь, это заставило её продолжить: — Он просто пытается найти баланс: с одной стороны — наши ожидания и то, как сильно мы в вас нуждаемся, а с другой — обращение, которого вы шестеро заслуживаете, ваше величество.

— Хм-м… Раз уж ты заговорила о том, насколько мы нужны пони, мне интересно: что привело всё к такому упадку? — спросила я, надеясь, что она не такая скрытная, как Сталварт.

— Я… не могу сказать наверняка. Это произошло несколько поколений назад, и, возможно, лишь несколько пони знают, почему всё так случилось. Всё, что мне известно, — у нас много руин там, где когда-то стояли города. Нам повезло, что у нас есть замок вроде этого, да ещё в таком хорошем состоянии, — объяснила Твинкл.

Я задумалась: «Интересно, неужели Сталварт — один из тех пони, которые знают причину?»

На данном этапе сомневаюсь, что смогу выудить хоть что-то полезное из пони, к которым Сталварт мне даёт доступ. Однако я заметила, что Твинкл начала заметно нервничать от этого направления разговора, по-видимому, я слишком сильно давлю.

— Хорошо. Спасибо, что удовлетворила моё любопытство. Просто хотела получить ответы, и ты мне очень в этом помогла, — сказала я и положила копыто Твинкл на плечо, чтобы успокоить её, добавив сочувственную улыбку, и тут же осознала, что делаю.

«Я уже начинаю успокаивать этих пони одним своим присутствием? Интересно, это какой-то аликорний инстинкт?» — подумала я, пока Твинкл успокаивалась.

— Как насчёт того, чтобы вернуться к делу, которое у нас сейчас на копыте, и начать мои уроки магии?

* * *

Когда говорят, что быть аликорном — это сплошные читы, возможно, они правы. Мне понадобилось всего примерно около часа, чтобы научиться направлять магию в свой рог, и ещё один час, чтобы наконец ухватить один из кубиков и немного переместить его.

Однако я заметила кое-что странное в своей магии и спросила:

— Эй, Твинкл, не знаешь, почему моя магическая аура бледно-белого цвета?

— О, дело в том, что, в отличие от обычных единорогов, у которых цвет магии остаётся одним и тем же на всю жизнь, ваша аура изменит цвет, когда вы найдёте свою кьютимарку, — ответила Твинкл, наблюдая, как я подняла кубик на пару сантиметров над полом и медленно двигаю его влево.

— Это… довольно странно, что у аликорнов всё именно так. Ещё страннее то, что о нас уже есть теории, — заметила я.

Твинкл нервно сжала копыта.

— Ну, это мне рассказал Сталварт. Больше мне добавить нечего, — призналась Твинкл, лишний раз подтверждая, что Сталварт что-то знает и держит это при себе.

Прежде чем я успела что-нибудь сказать, двери открылись, и мы обе повернули головы. Как и следовало ожидать, в комнату вошла ещё одна аликорн — с коричневой гривой и светло-голубыми глазами, а рядом с ней шагал Сталварт. И готова поклясться, что он выглядел ещё более довольным собой, чем обычно, — если такое вообще возможно.

— О, простите, я не помешала? — спросила аликорн мягким успокаивающим голосом, который чем-то напомнил мне Селестию из сериала, хотя сходство было далеко не полным.

— О нет, всё в порядке. Ты, наверное, очнулась недавно. Я Мисти. Добро пожаловать… в твою новую жизнь, наверное? — ответила я, опуская кубик на пол и поворачиваясь к новоприбывшей.

— Да, это вполне можно считать новым началом. Зови меня Сан. Рада познакомиться, — сказала Сан с улыбкой, от которой я чуть не нахмурилась, учитывая такой выбор имени.

Она сделала несколько шагов вперёд и протянула копыто для пожатия.

— Взаимно. Ты уже встречалась со Стар? — спросила я, пожав ей копыто.

Улыбка Сан на мгновение дрогнула.

— Нет… Хотя встреча может выйти немного странной, учитывая, что наши имена так похожи. Надеюсь, это всего лишь знак тех уз, которые нам всем ещё предстоит создать друг с другом, — ответила Сан, а потом её взгляд скользнул по почти пустым книжным полкам. — О, прости, Сталварт, но когда ты сказал, что ведёшь меня в библиотеку, я ожидала увидеть здесь гораздо больше книг.

Поклонившись, Сталварт сказал:

— Извините, ваше величество, но на данный момент это всё, что у нас есть. Но будьте уверены, мы обязательно найдём больше книг для вашего чтения.

— Всё в порядке, Сталварт, терпение — добродетель. Я уверена, что ты и остальные пони делаете всё возможное с тем, что у вас есть под рукой… Я хотела сказать — под копытом. Прости, я всё ещё привыкаю к своему новому телу и соответствующей терминологии, — ответила Сан с безмятежной улыбкой.

Тут мне в голову пришла одна мысль, которую я тут же озвучила:

— Эй, Сан, у меня немного странный вопрос… Хотя, если подумать, после всего, что с нами произошло, странным уже практически ничего не назовёшь. Так вот, ты знаешь, кто такой человек? — спросила я.

Все пони вокруг посмотрели на меня с недоумением.

— Прости, но я не знаю, кто такой человек, — ответила Сан.

Я чуть не вздохнула с облегчением, но вовремя остановила себя. Как бы ни было приятно иметь ещё одного человека для общения, мне не нужен такой, который пытается подражать Селестии. Это сделает всё слишком странным для меня.

— Это что-то, что мне нужно знать?

— Нет, ничего важного. Просто кое-что из моего родного мира.

— Понимаю. Я понимаю, что наше прошлое может иметь для нас большое значение и что ты цепляешься за него, пытаясь обрести хоть какую-то стабильность, — сказала Сан и положила копыто мне на плечо, к моему удивлению, — но не тревожься, пусть сейчас нас и окружает незнакомый мир, именно судьба привела нас к нашим новым предназначениям.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, начиная чувствовать себя немного неуютно из-за того, как внезапно изменился разговор.

— Разве ты не задумывалась, почему оказалась здесь, Мисти? Мы не могли попасть сюда просто по случайности, получив тела, которые для этих пони являются воплощением надежды. Судьба постановила, что мы должны явиться пони именно тогда, когда они нуждаются в нас больше всего, и я намерена следовать этому зову. Неужели ты не чувствуешь зова судьбы?

Сан говорила настолько уверенно, что я невольно отступила на шаг.

— Э-э… Нет?.. Прости, но я в это не верю. Да, я понимаю, что мы аликорны и всё такое, что нам рассказывал Сталварт, но не думаю, что именно судьба или предназначение привели нас сюда. Кто вообще мог ожидать, что человека, работавшего в розничной торговле, однажды возьмут и поставят руководить целым народом просто потому, что так велела судьба?

Сан слегка нахмурилась, но почти сразу её улыбка вернулась в полную силу.

— Я понимаю, что ты сомневаешься в себе, но подумай сама: твоя прежняя жизнь даст тебе возможность лучше понять тяготы простых пони и принимать решения, исходя из собственного понимания того, через что им пришлось пройти. Мы с тобой и остальные могли прийти из совершенно разных слоёв общества, но именно это и поможет нам вести пони вперёд. Там, где одна из нас окажется неспособна разобраться с какой-то проблемой, другая возьмёт её на себя благодаря знаниям и опыту, полученным в прошлой жизни, — уверенно сказала Сан.

Это вызвало у меня тревожное чувство, и я задала один конкретный вопрос, ответ на который, возможно, пожалею, что получила:

— Сан… а кем ты была до того, как стала аликорном?

— О, я была жрицей.

«Ну, блять!»

После урока магии и знакомства с Сан, Твинкл дала мне несколько листов с инструкциями по телекинезу и заклинанию света для самостоятельной практики. Затем я вернулась в свою комнату, поскольку Сталварту понадобилась помощь Твинкл для другого дела, где и продолжила тренироваться в телекинезе, когда дверь открылась. На пороге стояла, судя по всему, шестая — и последняя — аликорн. С красной гривой и карими глазами, она сверлила меня взглядом, а я таращилась в ответ — пока не решила нарушить молчание.

— Привет?.. Ты уже встречалась со Сталвартом или только что очнулась одна? — спросила я.

— Да, я встретила этого подхалима, — ответила аликорн, раздражённо вздохнув. — Меня зовут Минт. И, пожалуй, приятно с тобой познакомиться, особенно после встречи с той аликорном-наркоманкой.

— Ладно… Меня зовут Мисти. Рада познакомиться, Минт, — представилась я.

Минт вошла в комнату, закрыв за собой дверь, и посмотрела на меня оценивающим взглядом.

— У меня есть к тебе несколько вопросов, не против ответить? Это лишь поверхностные личные вопросы, но мне нужно знать, чтобы понимать, какие отношения у нас могут сложиться, — сказала Минт и села передо мной.

— Конечно. Хотя у меня тоже может возникнуть несколько вопросов, — ответила я.

— Честная сделка. Но начну я. Итак, что тебе нравится больше — золото, серебро или медь?

Я моргнула. Вопрос был настолько странным, что я озадаченно склонила голову набок.

— Серебро?.. Зачем тебе это знать? — ответила я, пока Минт задумчиво постукивала копытом по подбородку.

— Просто выясняю, чья будет мордочка и на каком номинале будущей валюты этой нации, — ответила Минт, пожав плечами, и я начала осознавать природу имени, которое она для себя выбрала. — А кем ты работала до того, как стала аликорном?

— Скажем так, я работала в розничной торговле, — ответила я. Минт нахмурилась и вздохнула, а я приготовилась к своему следующему вопросу, хотя и боялась его задавать. — А ты не расскажешь, чем занималась сама?

— Раз уж ты работала в розничной торговле, кое-что о бизнесе ты хотя бы знаешь. Я была генеральным директором производственной корпорации.

Я замерла, изо всех сил стараясь не выдать ужаса, который вызвал у меня этот ответ.

«Она, блять, корпоративный босс! Нет, спокойно. Ты даже не знаешь, устроены ли корпорации по-другому у других видов, так что не делай поспешных выводов. Дай ей шанс», — подумала я, восстановив самообладание, пока Минт смотрела на меня с приподнятой бровью. Я слегка покраснела, сообразив, что паника длилась достаточно долго, чтобы вызвать подозрения.

— Да, я кое-что знаю о бизнесе. Но расскажешь о своих принципах управления компанией? — спросила я, надеясь, что всё не покатится под откос.

— Я предпочитаю держать всё под жёстким контролем, но при этом понимаю важность прав сотрудников. Работники трудятся эффективнее, когда довольны своей работой, а недовольные склонны устраивать забастовки, что бьёт по производительности. Я также внимательно слежу за всеми расходами компании, чтобы сделать её работу максимально эффективной. Хотя должна признать, что мои стандартные требования к условиям труда для этих пони будут куда мягче, поскольку они довольно мягкотелые, — сказала Минт, и я немного расслабилась: пока что она не походила на рабовладелицу.

— Подожди, что ты имеешь в виду под «мягкотелые»? Полагаю, это связано с тем, кем ты была до того, как стала аликорном, но могу ошибаться, так что хочу знать наверняка, — ответила я, получив от Минт, как ни странно, одобрительный кивок.

— Ты не строишь предположений, а опираешься на факты. Мне пришлось бы долго объяснять, но давай сначала проверим, слышала ли ты вообще о моём виде, так будет быстрее. Ты когда-нибудь слышала о драконах?

Блоссом сразу навострила уши.

— О, ваше величество, у нас тоже есть драконы! — сказала Блоссом, привлекая внимание Минт.

— Правда? Не могла бы рассказать, какие они, чтобы мы могли установить потенциальные сходства? — попросила Минт.

— Ну, я только слышала о них, но знаю, что у них острые когти и зубы, чешуйчатое тело, у некоторых есть крылья и они умеют летать, а ещё они могут дышать огнём. Это всё, что мне известно. Простите, если этого недостаточно, ваше величество, — сказала Блоссом, поклонившись.

— Хм… Звучит очень похоже. Мисти, это описание или само название ничего тебе не напоминает? — спросила Минт, снова обратившись ко мне.

— В мире, откуда я пришла, существовало представление о драконах, и описание Блоссом тоже ему соответствует, — ответила я, невольно представив дракона-генерального директора, но в голове почему-то возникал лишь классический красный дракон, сидящий на своей сокровищнице и приказывающий подчинённым продолжать добывать ему золото. — Но я знаю о драконах немного больше, поэтому должна спросить: у тебя есть инстинкт накопительства? И были ли в твоём мире другие разумные виды?

Вздохнув, Минт сказала:

— Да, это у нас тоже есть. Но мы были единственным разумным видом. Как нетрудно представить, это затрудняло нормальную работу компаний, если высший менеджмент хотел утаивать прибыль, чтобы спать на горе денег. Поэтому мне приходилось следить за финансами компании, иначе она пошла бы ко дну за какие-то пару недель. Но я понимаю, к чему ты клонишь, так что нет — я не собираюсь заваливать свою комнату горами золота, собранного налогами с пони. Я лучше увижу эту нацию финансово успешной, чем набью собственные карманы. Однако я отвечала больше, чем спрашивала, так что теперь мой черёд. Как ты намереваешься править этими пони, когда придёт время?

— Честно говоря, понятия не имею.

— Ну… по крайней мере, это лучше, чем накурить всех до состояния зомби, — признала Минт с очередным вздохом.

* * *

«Ладно, надеюсь, это ещё не начало раскола на противоборствующие стороны», — подумала я, глядя на обеденный стол.

По одну сторону стола, слева направо, сидели Сардж, Стар и Сан, а по другую — Минт и Дрифт, а между ними оставалось свободное место для меня. Во время встречи с Минт мы успели задать друг другу ещё несколько вопросов, после чего она ушла знакомиться с остальными. Судя по тому, как Сардж и Стар недовольно смотрели на неё, встреча прошла не слишком удачно. Я села на своё место, и Дрифт тут же наклонилась ко мне и обхватила передней ногой за холку.

— Хей, Мисти, теперь у нас полный комплект! Разве это не будет бомба?!

— Ну… Наверное… Смотря что ты имеешь в виду под «бомба», — ответила я.

Слуги принесли нам еду, а Минт одарила Дрифт раздражённым взглядом. Даже Стар собиралась что-то сказать, когда двери открылись, и наше внимание привлёк Сталварт, вошедший в комнату и севший с краю стола.

— Добрый день, ваши величества. Рад наконец видеть вас всех в полном составе и добром здравии, — торжественно сказал Сталварт со своей неизменной улыбкой.

— Сейчас тот самый момент, когда ты наконец расскажешь нам, что происходит на самом деле? Или это будет очередной повод тебе себя похвалить? — спросила Стар.

Улыбка Сталварта слегка померкла и, поклонившись, Стар, он ответил:

— Как прикажете, ваше величество. Как уже было сказано, вы шестеро со временем станете правителями пони, но сперва вам предстоит найти свои кьютимарки. Обретя их, вы измените цвет…

— Откуда ты знаешь, что цвет нашей шерсти изменится? Это происходит с пони в этом мире вообще или является особенностью только аликорнов? — перебила я.

Некоторые из аликорнов глянули на меня. Хотя я, возможно, наводила на мысль, что знаю о пони из других миров, я сочла, что риск оправдан ради хоть каких-то ответов.

— Эм… нет, это особенность только али…

— Тогда, если цвет шерсти меняется только у аликорнов после того, как они получают свои кьютимарки, откуда ты вообще знаешь об этом? — спросила я.

— Мисти, разве обязательно задавать такие вопросы? Почему бы просто не довериться Стал… — Сан не успела договорить, так как Минт с силой ударила копытом по столу.

— Нет, Мисти права. Возможно, я последней проснулась и присоединилась к вам, но я тоже хочу, чтобы с нами говорили откровенно. Сталварт, ты упоминал пророчество о нас, но я сомневаюсь, что в нём были настолько подробные сведения о том, что наша шерсть изменится после появления этих самых кьютимарок. Так что расскажи нам всё, что знаешь, — сказала Минт, и пристально посмотрела на Сталварта, и тот заметно сник.

— Да. Я тоже хочу знать подробности, которые ты от нас скрываешь, Сталварт, — потребовала Стар.

Сардж кивнула, соглашаясь, Дрифт же продолжала беззаботно жевать свою еду, словно происходящее её совершенно не волновало. Сан только тяжело вздохнула.

Сталварт вздохнул и начал говорить:

— Как прикажете, ваши величества. Но поймите, я скрывал эту информацию из лучших побуждений. Причина, по которой я знаю об этой особенности, заключается в том, что вы не первые аликорны, прибывшие в этот мир.

— Значит, мы не первые. Что случилось с теми, кто был до нас? — спросила Сардж.

Поморщившись, Сталварт ответил:

— Ответ займёт немного времени, так что позвольте объяснить. Много веков назад существовали шесть аликорнов, каждый из которых воплощал один из элементов — это были огонь, вода, земля, ветер, свет и, наконец, тьма. Разумеется, аликорн тьмы была воплощением абсолютного зла и потому желала править всем миром. Остальные пять выступили против неё. Их война опустошила землю, пока все шестеро не пали в битве, оставив пони в тёмных веках. Но спустя несколько столетий появились новые шесть аликорнов. Поначалу ни у одной из них не было очевидного предназначения, но со временем они стали лидерами пони и вывели нас из тёмных веков к процветанию. Однако затем одна за другой они начали получать свои кьютимарки, которые соответствовали тем же элементам, что и у первых шестерых, включая тьму. Новая аликорн тьмы, как и её предшественница, захотела стать верховной правительницей. Это привело к новому конфликту, который также стоил им всем жизни и снова погрузил пони в тёмные века. И так происходило снова и снова. Всегда появлялись шесть аликорнов, наступал новый золотой век, затем они получали свои кьютимарки, начинали войну и в конце концов убивали друг друга. Правда, всё не всегда заканчивалось одинаково. Иногда пятеро аликорнов — или хотя бы некоторые из них — побеждали аликорна тьмы, и золотой век продолжался, пока не появлялась новая аликорн, способная его разрушить. Иногда же аликорн тьмы брала верх, и пони вновь погружались в эпоху страданий, пока остальные пять снова не появлялись и не продолжали этот цикл.

Когда Сталварт закончил, за столом воцарилось ошеломлённое молчание, даже Дрифт замолчала и сосредоточилась на нём.

Первой молчание нарушила Сан:

— Ты знаешь, кто из нас станет аликорном тьмы?

Покачав головой, Сталварт объяснил:

— Нет. До нас дошли некоторые исторические записи, пережившие те войны, но каждая аликорн тьмы отличалась от предыдущих, поэтому невозможно предсказать, кто именно из вас станет следующей. Именно поэтому я и скрыл эту информацию от вас всех. План заключался в том, чтобы устранить ту из вас, которая станет новым аликорном тьмы. Я понимаю, что это может показаться жестоким, но пони пережили достаточно тёмных веков с короткими золотыми веками, поэтому я хотел продлить нынешний настолько, насколько это возможно. Но до того момента не хотел сеять между вами раздор этой информацией, поэтому решил держать вас в неведении как можно дольше.

— Как бы ни было это коварно, я не могу спорить с этой логикой, если всё сказанное — правда. Но сколько длились эти золотые века? Сколько времени пройдёт, прежде чем мы найдём свои кьютимарки? — спросила Минт.

— Я не знаю. В записях сказано, что иногда это длилось по нескольку лет. В других случаях аликорн тьмы появлялась всего через несколько дней, — объяснил Сталварт.

Я невольно задумалась о том, почему он так обрадовался, когда узнал о моём сне с видением будущего.

— Подожди… Ты уже отправил меня изучать магию раньше остальных. Мой пророческий сон как-то связан со всем этим? — спросила я.

Остальные тут же удивлённо посмотрели на меня.

— Да. Пятеро аликорнов иногда проявляют способность видеть будущее. Есть записи о том, как они демонстрировали эту способность. Но аликорн тьмы никогда не проявляла ни этой способности, ни вообще каких-либо признаков предвидения. Так что ты — единственная, про кого я могу сказать, что она будет из пятёрки, — сказал Сталварт.

Остальные пять медленно повернулись ко мне. Я нервно сглотнула.

«О господи… Если всё это дерьмо правда… мне придётся убить одну из них или убьют меня. Во всём, блять, есть какой-то подвох…»

Прошла неделя с тех пор, как Сталварт открыл нам правду, и эта неделя выдалась довольно напряжённой. Теперь, зная, что одна из нас в итоге может оказаться злой и попытаться убить остальных (а остальные, соответственно, её), поэтому во время совместных трапез постоянно чувствовалось напряжение. Правда, остальные куда чаще косились друг на друга, чем на меня. Возможно, в чём-то Сталварт был прав, решив скрыть от нас правду, но теперь ущерб уже был нанесён. Я стала главным объектом внимания Сталварта, поэтому он значительно ускорил моё обучение, готовя к дню, когда одна из нас предаст остальных. Благодаря этому я освоила простое заклинание щита и заклинание толчка, которое перешло в оглушающее, а то, в свою очередь, должно было перейти в полноценное боевое заклинание магического взрыва. Однако это было не единственное связанное с магией, чему я училась.

* * *

— Это пустая трата времени, — процедила Стар сквозь зубы, перемещая кучку земли, точно так же как и все мы.

После того как Сталварт раскрыл нам правду, мы больше не собирались вместе. Заметив напряжение между нами, он решил ввести ограничения, оставив нам возможность общаться только во время еды и на том, что можно было назвать не иначе как тренировкой элементов, которой мы сейчас и занимались. Все мы сидели в библиотеке, которая к этому моменту обзавелась ещё парой столов, а перед каждой из нас лежали: кучка земли, стакан воды, свеча и несколько листьев. По часу в день мы тренировались управлять каждым из пяти элементов. Предоставленные материалы позволяли работать с четырьмя из них, а Свет мы отрабатывали с помощью заклинания света. При этом нас теперь охраняли: четыре стражника, которые стояли по одному у каждой стены, неотрывно глядя на нас. Ну, точнее, не столько на меня, сколько на остальных пятерых.

— А у тебя есть идеи получше? — буркнула Минт, кружа воду в воздухе с приподнятой бровью.

— О, как насчёт… не делать этого? — предложила Дрифт. — Ну, мы ведь занимаемся этим только для того, чтобы выяснить свою предрасположенность к элементам, зачем спешить?

— Мы сами упустили этот шанс, когда потребовали ответов, и посмотрите на нас — мы не ладим, — возразила Сардж, удерживая потоком воздуха несколько листьев. — Сталварт вынужден быть более осторожным из-за того, что нам известна правда. Иначе, если одна из нас первой станет аликорном тьмы, то она убьёт остальных, чтобы спастись самой.

— Да, намерения Сталварта благородны. Он всего лишь хочет лучшего для всех пони, — заметила Сан, заставляя пламя своей свечи разгораться сильнее.

— Ну а я всё равно считаю это нелепостью. И как насчёт тебя, мисс я-вижу-будущее? Приснилось тебе что-нибудь ещё или тот случай был просто удачным совпадением? — спросила Стар, повернувшись ко мне, пока я закручивала водоворот в своём стакане.

Нахмурившись, я ответила:

— Нет, пророческих снов у меня больше не было. Это не то, что я могу вызывать по желанию.

— Или ты просто всё выдумала, чтобы получить привилегии, пока к остальным относятся как к готовым взорваться бомбам! — крикнула Стар, с силой ударив копытами по столу и рассыпав землю по столешнице.

— Успокойся, Стар. Это не повод злиться. Вспомни, Мисти узнала обо всём этом вместе с нами. Как она могла заранее подготовиться к этому, если сама ничего не знала? А если бы знала, разве это не стало бы ещё одним аргументом в пользу её способности видеть будущее? — заметила Сан.

Стар раздражённо посмотрела на неё, после чего подхватила воду магией.

— Я просто считаю наше предназначение нелепым, а позволить ему диктовать нам жизнь — ещё хуже. Я была королевским канцлером, а потом оказалась в этом теле, мне сказали, что я стану правительницей. И всё полетело к чертям лишь потому, что я потенциально могу оказаться злой, и меня теперь держат за бешеное животное, которое может сорваться в любой момент. Я начинаю думать, что это какая-то извращённая игра Сталварта, а мы — его игрушки! — взорвалось Стар и резко дёрнула головой в сторону, отправляя воду в стену.

— Да пошла ты к чёр… — начала было Минт, но вместо звука всплеска мы все услышали резкий удар.

Мы все повернули головы и увидели, что в стене торчит кусок льда.

— Так… Какого хрена сейчас произошло? — выпалила Стар, пока все мы оставались в замешательстве.

— Ого! Стар, смотри, твой круп светится, — воскликнула Дрифт, указывая на него.

Все мы тут же уставились туда и, действительно, он светился, а когда свечение угасло, на нём появилась кьютимарка — осколок льда. И сразу после этого грязно-белая шерсть начала менять цвет, становясь светло-голубой, и этот оттенок постепенно распространялся по всему телу. Стражники ахнули от удивления, пока цвет продолжал распространяться. Сначала он добрался до хвоста, и оранжевый исчез, сменившись бирюзовым. Стар в замешательстве поглаживала себя копытом, наблюдая за происходящим. Затем изменение добралось до головы, и её грива стала такой же бирюзовой, как и хвост, а жёлтые глаза приобрели цвет морской волны.

— Я… Погодите… Что?.. — пробормотала Стар.

Стражники тут же окружили её, и на несколько секунд Стар выглядела встревоженной, но затем все они разом поклонились ей.

— Ваше величество, вы — аликорн воды, повелительница морей! Поздравляем с обретением кьютимарки! — произнесли стражники с идеальной, почти жуткой синхронностью.

Один из них поднялся и сказал:

— Позвольте мне сопроводить вас к Сталварту, он захочет увидеть это немедленно.

Успокоившись, Стар ухмыльнулась, ответив:

— Да, я была бы рада увидеть его снова. Нам есть что обсудить.

Стражник кивнул и вывел её из комнаты, Стар бросила на нас самодовольный взгляд, прежде чем дверь закрылась за ней.

Остальные на мгновение замолчали, а потом Дрифт простонала:

— Она бесится и орёт на нас, и ей первой достаётся кьютимарка? Вот так облом…

* * *

Ужин выдался ещё более неловким, чем обычно: Стар за столом и вовсе отсутствовала, когда нам подали еду. Не успела Дрифт начать есть, как Сталварт вошёл в комнату со своей неистребимой улыбкой.

Однако прежде чем он успел что-либо сказать, Минт заявила:

— Дай угадаю: Стар уже получила особое обращение, раз нашла свою кьютимарку?

На мгновение нахмурившись, Сталварт сказал:

— Я бы не назвал это особым обращением, всего лишь меры предосторожности. Но не волнуйтесь, как только получите свои кьютимарки, то сразу же сможете присоединиться к Систар Дриззл.

Я приподняла бровь, услышав новое имя, но ничего не сказала. Сталварт упоминал, что после обнаружения своего особого таланта мы сможем изменить имена.

Однако Сардж тут же возразила:

— Если только в итоге нам не достанется та, которая тебе не понравится, и наша голова не окажется насаженной на пику.

— Блин… ты правда должна была это сказать перед тем, как мы начнём есть? — заскулила Дрифт, прижав копыто к мордочке; её щёки слегка позеленели.

Поморщившись, Сталварт ответил:

— Ну-ну, вам не нужно…

— Ой, да заткнись уже, — перебила его Минт, бросив раздражённый взгляд. — Наши шансы оказаться на плахе подскочили до двадцати процентов теперь, когда Систар получила свою кьютимарку. И очевидно, что ты собираешься тренировать её на роль палача для той из нас, которой выпадет эта проклятая участь.

Сталварт тут же замолчал, раздражённо уставившись на Минт, но та не отвела взгляда, пока Сан не сказала:

— Так, все успокоились. Минт, тебе просто нужно поверить, что для всех нас всё обернётся к лучшему.

Переведя злой взгляд на Сан, Минт произнесла:

— Успокоиться?! Как я могу успокоиться, когда Систар теперь сможет смотреть на всех свысока только потому, что первой получила свою кьютимарку? Ты же понимаешь, что именно так всё и будет. Во имя Инферно, даже Дрифт это понимает! Просто… Дай мне минуту, — Минт закрыла глаза, набрала полную грудь воздуха, задержав дыхание на мгновение, и медленно выдохнула. — Прости. Я просто ужасно злюсь из-за всей этой ситуации, в которой мы оказались.

— Мы все злимся. Ну, может, за исключением Дрифт, — подала голос Сардж.

Дрифт в ответ просто пожала плечами.

— Но пока ничего не изменится, нам придётся разбираться с этим шаг за шагом. Нет смысла позволять эмоциям брать верх.

— Послушайте, я понимаю, что все вы сейчас раздражены, и признаю, что, возможно, был немного чересчур усерден в своих методах, поэтому предлагаю компромисс: я смягчу ограничения, уменьшив количество стражников, наблюдающих за вами, а ещё я позволю вам проводить некоторое время вместе без тренировок. Это поможет? — предложил Сталварт.

Мы переглянулись. Сан оставалась спокойной, а остальные колебались, но Дрифт схватила овсянку с тарелки и ответила:

— Конечно, это лучше, чем вся эта нудятина, которую ты нас заставляешь делать. Я б даже могла научить этих зануд играть в Эйр Тосс.

Приподняв бровь, я спросила:

— Эйр Тосс? Это какая-то игра из твоего мира?

Расплывшись в широкой улыбке, Дрифт ответила:

— Ага, нужны восемь дисков, и ты скручиваешь свои щупальца… о… погоди… — её улыбка сползла, когда она посмотрела на свои копыта. — Другие тела, извини, моя ошибка.

* * *

— Значит, эти шестеро, которых ты собрал, отвернулись от тебя? Какая досада.

— Да. Я всего лишь хотел доказать им, что тоже могу быть полезен, но они просто изгнали меня за то, что я забрал их артефакты. Они даже не дали мне шанса всё объяснить!

— Это лишь свидетельствует об их жадности. Они не хотят делиться своей силой, а стремятся присвоить её целиком. Хорошо, что ты пришёл ко мне, в отличие от них, я всегда готова делиться своей силой с другими: стоит лишь попросить — и я её предоставлю.

— Хорошо… Но это ведь не развратит меня так же, как их сила развратила их самих?

— Не стоит беспокоиться. В копытах новичка тени можно использовать неправильно, и тогда они способны развратить своего носителя, но я мастер и дарую тебе полный контроль над ними. Тебе нужно лишь верить в себя и в своё дело, и твоя решимость проведёт тебя через всё.

— Хорошо, я готов.

— В таком случае прекрасно, Стигиан, прими тени и сделай их своими.

* * *

Открыв глаза, я увидела, что вокруг кромешная тьма, судя по всему, было около полуночи. Поднеся копыта к лицу и проведя ими вниз по мордочке, я застонала, проворчав: «Как раз вовремя. Систар находит свой элемент, а у меня снова начинается вся эта фигня с видениями будущего. Блять! Если я понибудь про это расскажу, остальные просто решат, что я снова пытаюсь добиться для себя привилегий».

Потянув ноги, я медленно выбралась из кровати, стараясь не шуметь. Скорее всего, стражники были теперь начеку на случай, если я снова проснусь с криками после очередного видения. Не удивлюсь, если открою дверь и увижу одного из них, прижавшего ухо к замочной скважине. Подойдя к окну, я посмотрела на полную луну, освещавшую разрастающийся город. За последнюю неделю он увеличился примерно втрое, и вокруг появлялось всё больше новых, уже капитальных построек.

«Должен же быть способ предотвратить это пророчество. Звучит безумно, но Систар — доказательство того, что мы и правда можем оказаться аликорнами этих дурацких элементов. Но что я вообще могу сделать? Даже мне страшно от мысли, что одна из них может стать аликорном тьмы и всадить мне нож в спину».

Оперевшись грудью на подоконник и свесив передние копыта, я наблюдала, как луна плывёт по небу, и хмыкнула, сказав: «Хех, только посмотрите на меня, любуюсь луной… Если понибудь меня сейчас увидит, он наверняка сразу решит, что я аликорн света, раз так наслаждаюсь лунным сиянием».

— Спаси меня… — прошептал голос.

Я резко дёрнула головой, растерянно оглядываясь по сторонам, чувствуя, как сердце заколотилось в груди, но позади никого не было. Я снова посмотрела в окно и принялась всматриваться в небо, пытаясь заметить хоть кого-то, кто мог лететь поблизости. Ничего. Тогда я посмотрела вниз и тоже нипони не увидела.

— Какого хрена это сейчас было, — пробормотала я себе под нос.

Голос был слишком тихим, чтобы разобрать детали, кроме одной: это явно был голос кобылы.

После сна и услышанного шёпота, я провела около часа в раздумьях, а потом снова уснула. К счастью, ещё одним преимуществом аликорнов было то, что мы не так быстро уставали, поэтому, проснувшись утром, я почувствовала себя полностью отдохнувшей. Однако стоило мне, потянувшись, встать, как снаружи за дверью послышался топот. Подойдя, я открыла её, увидев, как пони носятся туда-сюда в панике.

— Эм… Что происходит? — спросила я, и единорожка с охапкой тканей остановилась.

Поклонившись, кобылка сказала:

— Ваше величество, мы готовимся к коронации королевы Систар. Прошу прощения, но мне нужно вернуться к своим обязанностям, — после этого она умчалась.

«Не прошло и суток, а она уже затевает коронацию. Хотя о чём я вообще думаю? Речь ведь о Систар. Конечно, являясь политиком, она захочет занять свой трон при первой же возможности», — подумала я и направилась в столовую.

На полпути я услышала голос Систар позади себя и, обернувшись, увидела, что она приближается в окружении примерно двадцати пони.

— Мне нужна та платформа, она не обязана быть украшенной, но так толпе будет проще меня увидеть, а рядом… О, Мисти, вот ты где, — сказала Систар с улыбкой. — Все пони, у меня с Мисти дела, так что возвращайтесь к своим заданиям, если понадобитесь — я позову.

Толпа поклонилась и разошлась, а я приподняла бровь, сказав:

— Ты довольно быстро всё организовала, Систар.

Фыркнув, она ответила:

— Разумеется. Разве ты не видела трущобы снаружи? Эти пони нуждаются в ком-то, кто будет ими руководить, причём куда лучше, чем это сейчас делает Сталварт. Поэтому сразу после коронации я займусь тем, чтобы они построили нормальный город. Если этого не сделать, то сюда придёт слишком много новых пони, прежде чем можно будет начать нормальное городское планирование, и в итоге многие окажутся без нормального жилья.

— И давно ты всё это планируешь? — спросила я, удивлённая её планом.

Систар пожала плечами, ответив:

— С того момента, как впервые увидела поселение пять дней назад. Я хотела начать действовать раньше, но Сталварт сказал, что до коронации мне стоит сосредоточиться на получении кьютимарки. Так что теперь, как только корона будет на мне, я смогу заткнуть его и взять этот бардак под контроль. Но довольно об этом. Я здесь, чтобы спросить, сможешь ли ты встретиться со мной позже, чтобы обсудить кое-что личное. Ты, наверное, единственная, с кем, как мне кажется, Сталварт позволит мне остаться наедине.

Приподняв бровь и окинув взглядом пустой коридор, я спросила:

— Разве мы сейчас не одни?

Закатив глаза, Систар парировала:

— Да, но мне нужно тебе кое-что отдать. Это может помочь тебе разобраться в своих снах, а может и в том, кто аликорн тьмы.

Вздохнув, я ответила:

— Хорошо, поговорим после завтрака. Только не жди от меня слишком многого. Я не гений и работала в розничной торговле, так что практики в сыскном деле у меня не так чтобы много.

Хмыкнув, Систар сказала:

— Пока остальные не получили свои кьютимарки, ты единственная, кому можно доверять. Так что буду работать с тем, что есть. Я поставлю слугу у двери столовой — он отведёт тебя ко мне, когда я закончу.

* * *

— Итак, что ты хотела показать? — спросила я, входя в комнату.

Систар сидела за столом в дальнем конце комнаты, по бокам располагалось несколько книжных шкафов, заполненных примерно на треть. Больше ничего примечательного не было, хотя я заметила, что в комнате только мы вдвоём.

Посмотрев на меня с неодобрением, Систар сказала:

— Может, зайдёшь внутрь и закроешь дверь, прежде чем что-то говорить? Боже, я думала, это должно быть очевидно.

— Извини, не все привыкли к шпионским интригам, как ты, — парировала я, фыркнув, и закрыла дверь.

Подойдя к Систар, я заметила несколько книг, стопка бумаг и чернильница, рядом с которой лежало перо — как я поняла, одно из перьев Систар, использованное вместо письменного.

— Считай это первым уроком. Но сейчас есть дела поважнее, — ответила Систар и протянула мне потрёпанную книгу, с которой, похоже, был сорван переплёт. — Возьми, это дневник Шэдоу Вейв, одной из предыдущих аликорнов тьмы.

— Какого хе… — я не успела договорить: Систар прижала копыто к моей мордочке и заставила замолчать. Через несколько секунд она убрала его, позволив мне спросить: — Как тебе удалось его заполучить?

— Оказывается, здесь есть вторая библиотека. Та, которую ты видела до сих пор, предназначена для «отфильтрованного обучения», как называет это Сталварт. Но поскольку я уже получила кьютимарку, мне открыт доступ к настоящей библиотеке. Хотя библиотекой её можно назвать лишь с натяжкой, а книги там расставлены как попало. По-моему, они просто собрали всё, что смогли найти, и запихнули без должной проверки. Или большинство этих пони просто-напросто неграмотные, — объяснила Систар, пожав плечами.

— Ладно, но ты понимаешь, что если понибудь из прислуги застукает меня с этой книгой, они могут решить, что я и есть аликорн тьмы, и натравят на меня стражу с копьями? — заметила я, хотя взгляд так и тянулся к дневнику.

— Погоди секунду, — ответила Систар, взяла лист бумаги и нацарапала записку, сунув её между страниц. — Вот, если теперь тебя поймают, покажешь им записку. По крайней мере, она подтвердит, что дневник дала тебе я. Этого должно хватить, чтобы Сталварт сначала спросил меня, прежде чем они побегут устраивать казнь. А пока просто засунь её под крыло и спрячь среди своих книг. Этого должно быть достаточно, если только Сталварт не решит лично обыскать твою комнату.

Я взяла книгу и посмотрела на неё, спросив:

— Ты уже читала её? Хотелось бы знать заранее, если внутри будет тёмное заклинание, призванное развратить читателя, или что-то в этом духе.

— Это всего лишь дневник. Я быстро пролистала его и ничего хоть отдалённо похожего на заклинание не увидела. В основном там всякие заговоры, мрачные предзнаменования и рассуждения, ну и прочая ерунда, которую ожидаешь от аликорна тьмы. Но, судя по прочитанному, у этой кобылы явно были проблемы с головой. Так что приготовься переварить немало её безумия, — предупредила Систар, пока я прятала книгу под крыло.

— Спасибо за предупреждение. Хочешь ещё чем-то поделиться? — спросила я, мысленно переоценивая своё отношение к этой кобыле.

— Не особо. Но я знаю, что иногда могу вести себя как высокомерная задница, так что спасибо, что доверилась мне. Большинству из нас, похоже, ещё долго придётся быть вместе, если мы вообще переживём всё это. Так что мне стоит хотя бы научиться ладить с некоторыми из вас. А теперь иди, пока Сталварт не нарисовался. Чем дольше он об этом не знает — тем лучше.

* * *

«Запись первая:

Похоже, из-за неустанной погони моих соперниц, растущей паранойи и порой полной прострации — у меня случаются провалы в памяти. Посему отныне я буду записывать свои планы и идеи, так что, будущая я, не считай это глупостью или бессмысленной тратой времени. Итак, пятеро продолжают неустанно охотиться на меня, несмотря на все мои попытки спрятаться и расставить ловушки. Флейм, похоже, особенно жаждет моей смерти, но я не могу её винить — я ведь сама пыталась вспороть ей брюхо, жаль только, что Оушен раскрыла меня раньше, чем я успела расправиться с ней. Однако после нескольких наблюдений за ними и того, как Хоупфул совещалась с ней стало ясно, что именно Оушен, скорее всего, лучше всех умеет видеть будущее. Значит, первой нужно устранить именно её, чтобы повысить мои шансы на победу, а пока, похоже, прятаться в землях пони бесполезно. Возможно, драконы или минотавры отнесутся к моему присутствию более благосклонно».

* * *

«Запись шестая:

Какая пустая трата целого года, поскольку ни драконы, ни минотавры не проявили ни малейшего желания принимать меня. Судя по тому, как они называли меня Голдблайт или Плейн Рэвэджер, мои предшественницы уже оставили заметный след в их истории, значит, скорее всего, с другими расами всё обстоит так же. Похоже, остаются только изолированные убежища, хотя территории этих видов можно использовать как места, где можно спрятать некоторые из них».

* * *

«Запись пятнадцатая:

Похоже, мои предшественницы пришли к тому же выводу, что и я несколько лет назад. К счастью, предшественницы моих соперниц не смогли найти все эти убежища. Кроме того, учитывая, как меня тянуло к ним и как вход появлялся только тогда, когда я оказывалась поблизости, похоже, они были созданы так, чтобы обнаружить их могла только аликорн тьмы. Или, возможно, победившие соперницы просто не удосуживались тщательно обыскивать земли за пределами территорий пони. Как бы то ни было, внутри находятся настоящие сокровищницы знаний и артефактов. Значит, чем больше таких убежищ я найду, тем надёжнее будет моя будущая победа над пятеркой. Но не забывай: внутри них шёпот становится куда хуже».

* * *

«Запись двадцать третья:

Наконец-то Оушен мертва. Значит, теперь они располагают меньшим количеством информации о моих планах! Да, я заплатила за это левой задней ногой, но всё равно считаю, что оно того стоило. Тем не менее нужно сохранять бдительность, так как остальные могут развить свои пророческие способности. Прошло тридцать четыре года с начала нашей войны… Или всё же тридцать пять? Неважно. Когда остальные умрут, я смогу начать новый отсчёт времени с нулевого года. В конце концов, я бессмертна».

* * *

«Запись тридцать седьмая:

Ладно, вступать с ними в прямое столкновение по-прежнему плохая идея. Силы явно неравны, но они научились компенсировать это и даже использовать моё увечье против меня. Однако если именно командная работа позволила им одолеть меня… возможно, мне стоит взять кое-что из их тактики».

* * *

«Запись пятьдесят вторая:

Даже несмотря на то, что некоторые пони сочувствуют моему делу (или, возможно, считают меня единственным способом разорвать этот цикл), в качестве сосудов для тёмной магии они не годятся. В лучшем случае из них можно собрать культ, который сможет снабжать меня ресурсами и предоставлять убежища, но сверх этого они практически бесполезны. Похоже, недостаток образования, который когда-то помогал удерживать этих пони от того, чтобы стать угрозой, теперь мешает им быть полезными в моих замыслах. Я подумываю взять ученика, просто чтобы получить дополнительную пару копыт, но это отнимет слишком много времени, так что, будущая я, не вздумай этого делать».

* * *

«Запись пятьдесят третья:

Да пошёл в жопу этот чёртов шёпот! Да, я хочу убить этих чёртовых аликорнов, но всему своё время! Нет, я не хочу убивать всех остальных пони — они могут пригодиться в качестве слуг! И они сами себе противоречат!.. Убей их, поработи их, выбери одного из них!»

* * *

«Запись шестьдесят седьмая:

Похоже, у этого плана есть потенциал. Я знаю, что хочу записывать все свои идеи, но эта — долгосрочная, а значит, я не могу позволить этому дневнику попасть в копыта моих соперниц. Мне остаётся лишь постараться не забыть сам замысел… Клянусь тенями, как же нелепо называть это „планом“. Но неважно, я могу вернуться к первоначальной идее — создать собственного слугу, который поможет мне уничтожить остальных… Нужно лишь понять, как создать идеальный сосуд для тёмной магии, который не будет разрушаться».

* * *

«Последняя запись:

На этот раз мне некуда бежать: я полностью окружена, и шансы выжить ничтожно малы. Эти идиоты сумели собрать и вооружить армию, способную уничтожить меня, хотя всё это время только и делали, что гонялись за мной. Мне стоило внимательнее следить за действиями пони или хотя бы поручить моему культу шпионить за ними. Но эта последняя запись предназначена той, кто придёт после меня, а если её нашли вы, проклятые праведные аликорны, — я только посмеюсь, представляя ваш ужас перед тем, что грядёт. Мне удалось завершить свой проект и сделать так, чтобы его невозможно было обнаружить. Если я паду, он найдёт одну из моих преемниц, и тогда победа наконец будет достигнута по-настоящему, так что готовьтесь — Грогар отомстит за меня».

* * *

«Ох, твою мать, Грогар был создан аликорном тьмы! Вот же ж дерьмо… Так что же это получается, что все злодеи Эквестрии были созданы аликорном тьмы?!» — подумала я, закончив читать дневник.

Вернувшись к себе, я спрятала дневник за одной из книг и смогла прочитать только поздним вечером, после того как попросила Блоссом уйти. Как и предупреждала Систар, значительная часть дневника была просто безумными бреднями. Некоторые записи даже содержали подробные описания того, что Шэдоу Вейв сделала бы с другими аликорнами, если бы смогла захватить их… И да, она действительно была безумна. Эти шёпоты могут быть подсказкой о том, что мне нужно искать, если кто-то из остальных станет аликорном тьмы. Сначала я решила, что это могу быть я, ведь прошлой ночью услышала шёпот, но, к счастью, Шэдоу подробно описывала их в некоторых своих записях, а просьба вроде «спаси меня» явно не похоже на то, что он стал бы говорить аликорну тьмы. Но всё это меркнет на фоне того, что однажды может появиться Грогар. Он оставил заметный след в истории Эквестрии, а значит, скорее всего, пока ещё не появился, и кто знает, не придётся ли нам столкнуться с ним. Ненавижу необходимость советоваться со Сталвартом, но если я права, нам нужно куда больше боевой подготовки… Или хотя бы для Систар, пока другие не найдут свои кьютимарки. Блять! Всё становится только хуже.

С тех пор как я прочитала дневник Шэдоу Вейв, прошло четыре дня. В первый же день я рассказала Систар об угрозе Грогара, и она согласилась поговорить со Сталвартом о боевой подготовке для всех нас. И полагаю, что Систар получила настоящую боевую подготовку, а я и остальные четверо аликорнов проводили по два часа во внутреннем дворе замка на физических упражнениях, чтобы лучше освоиться со своими телами, плюс час лётной практики. Последнее давалось Дрифт особенно легко — она упомянула, что жизнь среди облаков помогла ей в этом.

У всех нас болели мышцы, кроме Сардж, которая, по вполне очевидным причинам, была в полном восторге от всего этого. Мы отрабатывали одни и те же упражнения: взлёт, подъём к облаку, посадка на него, возврат на землю — и так по кругу, пока не начнёт получаться. Остальные уже понемногу осваивали полёт, а вот я…

— Бл… — я не успела договорить, поскольку на полной скорости врезалась мордочкой в стену на высоте второго этажа, а затем рухнула, приземлившись на спину.

К счастью, аликорны довольно крепкие, так что отделалась лишь лёгкими ушибами. Остальные четверо смотрели на меня с облака.

— Ты и правда рождена, чтобы ходить по земле, — заметила Дрифт, пока я поднималась на копыта.

— Да-да, не все из нас психологически готовы летать, — огрызнулась я с раздражённым фырканьем и снова взлетела.

Я сосредоточилась на взмахах крыльев и, раскачиваясь в воздухе, еле-еле дотянула до облака, вцепившись в него передними копытами, за которые меня тут же схватила Сардж, помогая забраться.

— Спасибо, — поблагодарила я её.

Выглянув за стены, Минт сказала:

— Систар действительно вовсю занимается городом.

Я повернулась к поселению и увидела, что часть трущоб расчищают, а Систар руководит строительством новых зданий. Её коронация состоялась пару дней назад, и с тех пор мы замечали вихрь активности вокруг поселения, хотя между упражнениями и занятиями редко обращали на это внимание.

— Мне неприятна её жажда власти и привилегий, но нельзя отрицать, что со своей работой она неплохо справляется, — признала Сардж.

— Конечно, мы ведь должны вести за собой этих пони. Она первая из нас нашла свой элемент и сразу начала наводить здесь порядок. Когда придёт время, каждая из нас найдёт свою судьбу, — сказала Сан с мягкой улыбкой, вызвав закатывание глаз не только у меня, но и у Сардж с Минт.

— Раз так, тогда какую роль выполняет аликорн тьмы? — возразила Минт.

Сан нахмурилась, что было впервые на моей памяти.

— Знаете, а почему вы уверены, что вообще появится аликорн тьмы? Ну, мы тут все нормально общаемся, с чего бы одной из нас вдруг стать врединой и всё испортить? — спросила Дрифт, потянувшись и улёгшись спиной на облако.

— Возможно, аликорном тьмы становится та, кто поддалась своим низменным желаниям. Если все мы будем стремиться быть лучшими версиями себя, то сможем разорвать этот цикл и привести пони к настоящему золотому веку, — предположила Сан.

Сардж закатила глаза, но прежде чем Сан успела что-либо добавить, к нам подлетела наша инструктор по полётам — жёлтая пегаска с голубой гривой и фиолетовыми глазами по имени Клауди Скайс, сказав:

— Ваши величества, мне не нравится прерывать вашу беседу, но это лётная практика, и если не будете её продолжать, то не сможете летать так величественно, как вам подобает.

— Что ж, вы слышали леди. Возвращаемся к тренировке, — скомандовала Сардж и спикировала с облака.

— Надеюсь, в этот раз ты приземлишься на копыта, Мисти, — улыбнулась Дрифт, встала на задние ноги и упала спиной с облака.

Сан прыгнула следующей. Я просто хмыкнула и подумала: «По крайней мере, теперь, когда я аликорн, мне не нужен стоматолог для таких случаев… надеюсь», — после этого я спрыгнула с облака навстречу к очередному ужасному приземлению.

* * *

— Эй, у меня появилась мысль: как думаете, наше прошлое может иметь какое-то отношение к тому, каким аликорном каждая из нас станет? — спросила Дрифт, пока мы занимались магией.

К этому моменту мы уже освоили ещё несколько заклинаний, но по-прежнему продолжали проверять свои способности в работе с элементами, только воду убрали из испытаний по вполне очевидной причине.

— Сильно сомневаюсь, ведь я раньше была драконом, а с огнём у меня никаких успехов, — возразила Минт, поднимая свою свечу, фитиль которой погас, к её немалому раздражению.

— Если мне позволено предложить, ваши величества, — сказала Твинкл, наблюдавшая за нашим уроком магии, — вместо того чтобы пытаться выяснить, связана ли ваша истинная природа с вашим прошлым, почему бы просто не делать то, что кажется вам наиболее естественным? Систар использовала воду в эмоциональный момент так, словно это было для неё совершенно естественно, и теперь она аликорн воды.

— Сомневаюсь, что это работает именно так. Просто посмотри на Дрифт, она буквально делает всё по наитию, — возразила Сардж, бросив на неё раздражённый взгляд.

— Что я могу сказать — просто делай то, что тебе нравится, — пожала плечами Дрифт, хихикая и двигая кучку земли туда-сюда.

Наблюдая, как пламя моей свечи поднимается всё выше и выше, я ответила:

— Может быть, нам остаётся надеяться на лучшее и всё-таки постараться работать вместе.

— Леди Мисти, — позвала Твинкл, привлекая моё внимание. Рядом с ней стоял ещё один единорог — старый коричневый жеребец с серой гривой, в которой проглядывали несколько чёрных прядей, одетый в залатанный голубой балахон с седельными сумками на спине. — Его зовут Найт Гейзер. Он имеет опыт работы с пророчествами и видениями, возможно, он сможет помочь вам освоить вашу способность видеть будущее.

Поклонившись, Найт сказал:

— Рад с вами познакомиться, ваше величество. Сталварт сообщил мне о ваших видениях будущего, поэтому я прибыл обучить вас всем известным мне методам искусства предвидения.

Приподняв бровь, Минт спросила:

— А сколько вообще существует способов увидеть будущее?

Найт слегка улыбнулся, ответив:

— Есть много методов увидеть будущее, ваше величество. Сны считаются одним из способов заглянуть в него, как и медитативный транс. Некоторые пони даже используют отвары определённых трав и грибов, чтобы увидеть моменты из будущего. Другие используют предметы как фокус для своих способностей к предвидению, а некоторые даже используют куриные ки…

— Давайте не будем вдаваться в подробности последнего и ограничимся более простыми и менее… грязными способами, — перебила я, не желая слышать, что Найт собирался сказать.

— Эй, а не мог бы ты как-нибудь принести мне этот отвар, посмотреть, поможет ли он мне увидеть будущее? — попросила Дрифт, отчего Сардж, Минт и я уставились на неё. — Что, у меня что-то на мордочке?

* * *

— Итак, для начала: тебя заинтересовал какой-либо из методов, что я перечислил, или мне назвать ещё? — спросил Найт, когда мы с ним находились в комнате, которую он называл своим кабинетом.

В ней был шкаф, заставленный бутылочками с зельями, горшками и урнами, с несколькими книгами и окном рядом, стол с хрустальным шаром, котёл в углу рядом с зеркалом, а в другом углу стояла его кровать.

— Давай сначала попробуем зеркало. Хрустальный шар кажется мне слишком… банальным, — ответила я, подходя к зеркалу.

— Как пожелаете. Иногда доверие к собственным инстинктам помогает лучше понять, как работает ваше предвидение, — сказал Найт, встав рядом со мной. — А теперь несколько советов о том, как… — Найт внезапно замолчал.

Я повернулась к нему и увидела, что он застыл прямо посреди фразы, он не шевелился, даже глаза не двигались, когда я помахала копытом перед его лицом.

— Ладно… вот это уже жутко, — пробормотала я себе под нос, подойдя к окну, где увидела нескольких пегасов, просто зависших в воздухе. — Ага, время остановилось. Просто охренительно… — глубоко вдохнув, я взглянула на зеркало, отметив, что если бы это сделал убийца, то, скорее всего, я бы уже была мертва.

Вернувшись к зеркалу, я посмотрела на своё отражение, а оно посмотрело в ответ.

— Ладно… я понятия не имею, что делать, кроме как разбить это зеркало, но это может просто запереть меня в этом застывшем времени, — негромко произнесла я.

— Хорошо, что ты решила действовать осторожно, — сказало моё отражение с улыбкой, отчего я моргнула и застонала.

— Да почему, блять, именно я постоянно во всё это влипаю? Почему все эти странности достаются именно мне, а не понибудь другому? — пожаловалась я, уставившись на отражение, которое перестало повторять мои движения и просто наклонило голову.

— Ты ожидаешь, что у меня есть все ответы? Я лишь отражение твоей собственной магии, проявляющееся через магию зеркала, — сказало отражение, заставив меня приподнять бровь.

— Моя магия заставила моё отражение остановить время и заговорить со мной? Серьёзно?

Отражение лишь мягко улыбнулось.

— Нет, время не остановлено — остановлен твой разум.

— Что… но я могу двигаться, и я видела пегасов, замерших там, за окном, — возразила я.

— Потому что твой разум влияет на то, что ты видишь. Ты ожидала увидеть что-нибудь застывшим снаружи, а пегасы в небе — самое простое, что можно вообразить. Ты ожидала, что твоё отражение поведёт себя необычно, поэтому твоё подсознание и создало этот разговор прямо сейчас, — объяснило отражение.

Я нахмурилась. Всё это звучало совершенно невероятно.

— Ну тогда, о мудрая проекция моей магии, почему это происходит именно со мной? — спросила я, подходя ближе к зеркалу.

— Ты действительно думаешь, что всё это происходит только с тобой? — ответило моё отражение, отчего я замерла и моргнула, глядя на неё. — Все шестеро из вас особенные. Просто ты куда более откровенна в том, что с тобой происходит, по крайней мере куда больше, чем остальные. Ты слишком честна — иногда даже себе во вред. Ты когда-нибудь спрашивала остальных, не видят ли они чего-нибудь? Или не происходило ли с ними что-нибудь необычное? Скорее всего, они держат это при себе, из страха стать мишенью для той, кто не сможет…

— Как… откуда ты знаешь о такой возможности? Как проекция моей магии может всё это?

Ухмыльнувшись, отражение сказало:

— Потому что я — твоя магия; магия, которую ты унаследовала от всех своих предшественниц, связанная с остальными пятью.

— Что… что ты имеешь в виду? — спросила я и моё отражение вздохнуло.

— Ты принадлежишь к длинной череде аликорнов, которые раз за разом наследуют одну и ту же магию. Каждая из них училась пользоваться ею, подчинять её своей воле и воплощать с её помощью свои желания. Из-за этого крупицы их личности отпечатываются в магии и передаются их преемнице, как шёпоты, которые следующая носительница может слышать, — объяснило отражение, отчего я вспомнила записи Шэдоу Вейв о шёпотах, которые она слышала. — Я — проявление этих шёпотов, хранящихся в твоей магии и выходящих наружу через твоё подсознание. Можно сказать, что это часть наследия, которое ты получила от них.

— Это… это является причиной цикла, в котором аликорн тьмы сражается с остальными аликорнами?

— Этого шёпот не передаёт. По крайней мере, твоё подсознание не способно получить от них такой информации. Возможно, ты когда-нибудь сама узнаешь, а может, кто-то из остальных владеет этим знанием. К сожалению, наше время подходит к концу, но я должна сказать тебе кое-что, что тебе нужно знать, если ты хочешь пережить то, что грядёт.

— Что именно? Только, пожалуйста, не говори мне, что сейчас расскажешь, какой у меня элемент, — ответила я.

Отражение тихо рассмеялось.

— Ты ведь понимаешь, что твоё подсознание не сможет дать тебе прямой ответ? Ты сама считаешь происходящее слишком туманным и думаешь, что судьба играет тобой, как марионеткой, точно так же как и остальными, ты даже сейчас сомневаешься во всём, что я тебе говорю. Но независимо от того, доверяешь ты моим словам или нет, хотя бы выслушай меня. Просто доверься своему ясновидению, оно научит тебя всему, что тебе необходимо знать. А теперь просыпайся.

— Эй, погоди-ка, это же абсо… — я шагнула к зеркалу и внезапно моргнула, обнаружив себя снова стоящей рядом с Найтом.

— …как использовать зерка… С вами всё в порядке, ваше величество? — спросил Найт, когда я покачнулась вперёд, пытаясь сориентироваться после внезапной перемены того, где я находилась, по крайней мере мысленно.

— Я… — начала было я, вспоминая, что сказала та странная проекция. — Думаю, я просто немного перегружена всем происходящим, и это наконец начинает сказываться.

— О, тогда, возможно, вам стоит вернуться в свою комнату и отдохнуть, ваше величество. Мы можем начать и завтра, — предложил Найт.

Кивнув, я ответила:

— Да, наверное, так будет лучше. Спасибо, Найт, — я вышла из кабинета, размышляя о том, что только что пережила.

Не знаю, было ли моё отражение правдивым или какое-то странное видение играло со мной, но мысль о том, что у остальных тоже были свои моменты, о которых они никогда не говорили, как-то не приходила мне в голову. Может, стоит попробовать выяснить, смогу ли я что-нибудь вытянуть из остальных… Или, возможно, жизнь просто снова издевается надо мной.

После того случая с зеркалом я начала задаваться вопросом, не случается ли нечто подобное и с остальными. Но если подумать: Сан вряд ли стала бы молчать о видениях будущего, Сардж слишком прямолинейна, чтобы что-то скрывать, а Минт, наоборот, скорее всего, держала бы это в строжайшем секрете. Систар, несомненно, тут же раззвонила бы всем об этом — ну или что-то в этом роде. Так что оставалась лишь одна кобыла, у которой могли быть видения и которая, возможно, рассказала бы мне, если бы я спросила.

— Ого, ты правда думаешь, что я тоже могу видеть будущее? — спросила Дрифт, когда мы остались вдвоём у неё в комнате. Она лежала на кровати, с недоумением глядя на меня.

— Это возможно. Я просто не хочу быть единственной, кто видит будущее. Было бы неплохо работать с понибудь над этим, — признала я.

— Понимаю. Всегда хорошо иметь рядом друга. Но я не знаю, были ли у меня видения будущего или сны. Мои сны кажутся обычными, разве что в них я теперь пони, а не парю среди облаков, — ответила Дрифт, улыбаясь, и её взгляд затуманился.

— Ты помнишь какой-нибудь сон во всех подробностях? — спросила я, помахав копытом перед её мордочкой.

Взгляд Дрифт тут же сфокусировался.

— Ну, был один сон. Я находилась в какой-то комнате с пушистыми мешками, в которых я и несколько других пони сидели, и комната довольно сильно вращалась. Потом в комнату вошла красная аликорн — я её не узнала — и накричала на меня, а потом схватила за копыто и вывела. Ну и на этом сон закончился, — ответила Дрифт, пожав плечами.

— И когда тебе это приснилось?

— О, кажется, три или четыре дня назад, — ответила Дрифт, мне стоило огромных трудов подавить желание отвесить ей затрещину. — О, подожди, ты думаешь, что этот сон мог быть о будущем?

— Учитывая, что в нём больше деталей, чем в моих, и он не похож на обычный сон, скорее всего, это видение твоего будущего. И, похоже, ты вряд ли станешь аликорном тьмы, если другая аликорн уводит тебя, а не нападает, — ответила я сквозь стиснутые зубы.

— Юху! Может, теперь Найт даст мне своих грибов! — воскликнула Дрифт.

Я же сделала фейсхуф и, проведя копытом по мордочке, сказала:

— Только не забудь рассказать Сталварту, чтобы он мог это проверить. Возможно, он поручит Найту расспросить тебя подробнее об этом. Ты можешь вспомнить какие-нибудь детали об этой красной аликорне?

— Нет?.. Кажется, она меня отчитывала, но больше я ничего не помню, — ответила Дрифт.

— Может, Сталварт и Найт смогут помочь. Просто не забудь поговорить с ними в ближайшее время.

— Сделаю, но для начала вздремну, — сказала Дрифт, закрывая глаза, и начала храпеть.

— Не знаю, ужасаться мне или восхищаться.

* * *

Похоже, Дрифт всё-таки рассказала о своём сне, потому что на следующий день её не было за завтраком — к немалому раздражению Сардж и Минт, впрочем, оно улетучилось довольно быстро, как только начались занятия по магии.

— Знаешь, на самом деле приятно наконец-то сосредоточить внимание на текущей задаче, а не уворачиваться от комка земли, летящего в мордочку, — заметила Минт, левитируя несколько листьев, пока я занималась своей свечой.

— Её поступки несут в себе особую мудрость, так что не вини её за то, какая она есть, — пожурила Сан, качая головой.

— Всё ещё не верю, что она теперь в «истинно праведной группе», а мы всё ещё застряли с четырьмя из этих тестов, — пожаловалась Сардж, спрессовывая землю в плотный ком.

Прежде чем успела вставить свои два бита, я услышала, как кто-то прочищает горло позади меня и, обернувшись, увидела Найта, который сказал:

— Вы готовы попробовать снова, ваше величество? У меня есть метод, который может вам лучше подойти.

Приподняв бровь, я задула свечу и сказала:

— Это не будет связано с тем зеркалом, верно?

Наклонив голову, пока я вставала, Найт спросил:

— С зеркалом что-то не так?

— Оно меня просто пугает по какой-то причине, — частично признала я, не желая пока рассказывать о своём опыте с ним.

— Не тревожьтесь, ваше величество, на этот раз мы будем делать кое-что другое. На самом деле это рекомендация её величества Дрифт, — сказал Найт и повёл меня из библиотеки в свою комнату.

— Погодите, это была её идея? — спросила я с недоверчивым фырканьем.

— Да. Выслушав её и проверив пророческий сон, я дал ей список вариантов, как к нему подступиться. Конечно, она всё ещё хотела отвар, но подумала, что, может быть, сонные благовония подойдут для вас. Она утверждала, что от них, цитирую, «странный вайб», — объяснил Найт, когда мы вошли в его комнату.

Подойдя к шкафу, он магией поднял подставку для благовоний и коробку, поставив их в центре комнаты.

— Ну, звучит неплохо. Дрифт их уже пробовала? — спросила я, садясь напротив Найта.

— Нет, выяснилось, что у неё случилась лёгкая аллергическая реакция, и она не могла перестать чихать, — сказал Найт, достав из коробки несколько палочек благовоний, поджёг их и воткнул в подставку. — Просто расслабьтесь и вдыхайте. Они помогут вам снова увидеть сон и добиться большей ясности.

Кивнув, я устроилась поудобнее, насколько смогла, и закрыла глаза. Вдыхая аромат, я всё пыталась понять, что же он мне напоминает, — пока наконец не уснула.

* * *

— Наконец-то… Всё это наконец закончилось… — произнёс голос, который я не узнала.

Мои глаза начали против воли открываться, и я увидела над собой небо — то ли на рассвете, то ли на закате. Я не могла управлять своим телом. Оно застонало, а меня на мгновение охватила паника, но затем я вспомнила, что это сон, хотя двигаться я по-прежнему не могла, всё тело ужасно болело, особенно в боку, где сильно ломило рёбра.

— Ой, да заткнись, — сказала я, вернее, кто-то другой, потому что голос звучал не как мой, но он был хриплым, и я не могла сказать наверняка. — Это не победа. Мы обе проиграли. Мы обе получили смертельные раны и уже не оправимся.

Услышав это, я захотела моргнуть, размышляя, было ли это моим будущим… или моей преемницы, но любая из этих мыслей всё равно была мне неприятна.

— Возможно, для пони наступают тёмные века… пока наши преемницы не появятся и не займут наши места, — произнёс голос.

Я слышала тяжёлое дыхание справа, хотя моё тело тоже тяжело дышало.

— Да-да, преемница, которая снова запустит этот проклятый бесконечный цикл… Послушай… я знаю, что ты меня ненавидишь…

— Это ещё мягко сказано.

— Будь вежливой хоть в наши последние мгновения… так вот… мне просто нужно спросить… ты слышишь шёпоты?

— Шёпоты?.. Откуда ты зна… Постой… Значит, ты тоже их слышишь?

—Да… шёпоты в голове… но спасибо… хотя бы теперь я знаю, что не одна сходила с ума. Хотя… теперь я задаюсь вопросом: не создан ли этот цикл, чтобы навечно запереть нас в этой войне друг с другом?..

— …

Моё тело тяжело вздохнуло, и я почувствовала, как силы покидают его, но мой голос продолжил:

— Какой жалкий конец для нас обеих… Даже жаль, что мы вообще нашли свои кьютимарки…

— Да… Когда мы были молодыми, было весело. Я до сих пор помню тот ужасный торт, который Булворк приготовила на день рождения Флейр Винг…

«Ладно… это точно не моя смерть», — подумала я, почувствовав, как моя голова поворачивается в сторону.

Я увидела коричневого аликорна с зелёной гривой, истекающую кровью на каменистой земле, из её груди торчал двуручный меч, и она смотрела в небо.

— Не напоминай. На вкус он был как грязь и почти такой же твёрдый, как камень, — сказала та, от чьего лица я сейчас наблюдала. Она и та другая аликорн тихо хихикнули, пока моё тело не начало кашлять кровью. Зрение стало меркнуть. Другая аликорн повернула голову, чтобы посмотреть на меня — вернее, на нас. Кровь текла из уголка её рта. Приступ кашля утих, и моё тело произнесло: — Что ж… похоже, ты последняя из нас, кто умрёт… Жаль, что нипони уже не узнает об этом, когда найдут наши тела, — мой голос стал звучать отчётливее и почему-то более знакомо.

— Это будут твои последние слова? Похоже, все аликорны до самого конца остаются озлобленными, Шэдоу Вейв.

* * *

Проснувшись с громким вздохом, я почувствовала, что мои глаза вот-вот выскочат из орбит.

Найт тут же бросился ко мне со словами:

— Ваше величество! Просто делайте глубокие вдохи и расслабьтесь. Похоже, у вас было ужасное видение.

— Найт… дай… мне минуту, — сказала я, пытаясь осмыслить увиденное.

«Так это была Шэдоу Вейв? Я была в теле Шэдоу Вейв?! Но… это не имеет смысла. Я должна была видеть будущее… Погодите… Те сны… Это был голос Шэдоу Вейв… Я не видела будущее… Я видела прошлое?!»

— Как прикажете… Ваше величество, ваша шерсть! — воскликнул Найт, указывая на мою переднюю ногу.

Я увидела, что моя шерсть начала менять цвет, приобретая синий оттенок, который постепенно распространялся всё дальше. Поначалу Найт пребывал на седьмом небе от счастья, но потом на его мордочке появился ужас — тот же ужас, что охватил и меня, когда синий потемнел до полуночно-синего, продолжая расползаться по всему телу. Со страхом в сердце я вцепилась в свою гриву и увидела, как она сменила синий на фиолетовый, а потом потемнела до тёмно-индиго. Чувствуя, что начинаю задыхаться, я взглянула в зеркало, увидев, что мои глаза меняют серебристый цвет на нефритовый, а затем заметила на крупе появившуюся без всякого свечения кьютимарку: это было пламя изумрудного цвета. Посмотрев обратно на Найта, я увидела, что он побледнел и отступал назад.

— Найт… не паникуй… Мы не… — попыталась я сказать, но его рог вспыхнул, а из-под мантии вылетел кинжал и понёсся прямо мне в голову.

— Твою ма… — я резко пригнулась, и кинжал просвистел буквально над моей головой, вонзившись в стену позади меня, а затем упал на пол с лязгом.

— Аликорн тьмы восстал! Мис… — рявкнул Найт, но я бросилась к нему и сунула копыто ему прямо в рот.

Однако было уже поздно: дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались двое стражников с копьями на изготовку. Они ахнули, увидев меня, и направили копья в мою сторону — в их взгляде плескалась откровенная ненависть. Поняв, что разговоры не помогут, я зажгла рог, схватив копья магией, и рванула их вбок, увлекая за собой владельцев, так что стражники отлетели к стене, врезавшись в неё. Увидев свободный проход, я отшвырнула Найта и бросилась в коридор. Я мчалась вперёд, пытаясь осмыслить происходящее. Свернув за угол, я увидела полдюжины стражников с копьями наготове. И тут я кое-что поняла:я видела не будущее — я видела прошлое. Моё прошлое… Вернее, прошлое моей предшественницы. Пять аликорнов обладали даром предвидения, а у аликорна тьмы была противоположная способность — ретрокогниция.

Видя, что копий больше, чем смогу схватить, я начала разворачиваться, но из-за угла появилось ещё полдюжины стражников. Отступать было некуда, поэтому, заметив справа дверь, я рванула к ней, при ударе легко выбив её, и оказалась в кладовой. Я уже решила, что загнала себя в ловушку, но тут заметила, что дверь не погасила мой импульс — он понёс меня к дальней стене, и я приготовилась к удару, но вместо того, чтобы просто врезаться, я проломила её насквозь. Оказавшись по другую сторону, я увидела поселение, начав падать с высоты второго этажа. Я попыталась раскрыть крылья, но ничего не вышло, и с размаху впечаталась мордочкой в землю. Удивительно, но удар совсем не причинил боли, в отличие от моих прошлых падений во время лётной тренировки, но прежде чем я успела об этом подумать, услышала: «Аликорн тьмы пытается сбежать! Понибудь поднимите тревогу!».

«Твою мать, надо двигаться!» — подумала я, отрывая мордочку от земли, но замерла на мгновение — копьё вонзилось ровно там, где только что была моя голова.

Я рванула вперёд, ещё несколько копий полетели мне вслед. Оглядевшись, я поняла, что придётся прорываться через поселение. Когда я добежала до первых построек, услышала звон колоколов из замка. Пони, которых я видела, повернулись к нему, а потом увидели меня. Не успела я остановиться и что-то сказать, как один из пони указал на меня, завопив: «Это аликорн тьмы! Все пони, спасайтесь!». Массовая паника охватила пони — они кричали и кидались в любые открытые двери, захлопывая их за собой. Улицы вмиг опустели, и я решила просто бежать дальше. Оглянувшись, я увидела, что пегасы-стражники поднимаются в воздух, и решила выложиться на полную. Как ни странно, несмотря на то что, как я полагала, неслась галопом изо всех сил, я совсем не запыхалась.

«Неужели после обретения элемента моё тело стало сильнее?» — размышляла я, продолжая бежать через город.

Через несколько минут я была на другой стороне и увидела перед собой равнины, а справа — лес. Рассудив, что среди деревьев можно оторваться от стражников и что будет время подумать, я свернула к нему. Снова оглянувшись, я заметила, что стражники приближаются, вооружённые копьями и луками, и уже начали накладывать стрелы на тетиву.

— Да идите вы нахер! — крикнула я им.

На секунду они замешкались, но потом начали целиться и стрелять. Тут мои предположения об их недостаточной выучке подтвердились: стреляли они не залпом, а как придётся, и стрелы летели мимо. Но всё же рисковать получить стрелу в задницу мне не хотелось, так что я побежала зигзагом, стараясь сбить им прицел. Но это вышло мне боком — зигзаг замедлил меня ровно настолько, что часть стражников успела перелететь к лесу и приземлиться, выстроив линию копий.

— Стой, аликорн теней! Тебе не уйти от правосудия! — крикнул один из них.

Я уже мчалась прямо на строй и только фыркнула.

— Вы издеваетесь?! Знаете что, к чёрту ваше «правосудие»! — крикнула я и продолжила нестись вперёд.

Некоторые из них занервничали, а я решила рискнуть и прыгнула изо всех сил, о чём практически сразу пожалела. Моё усиленное тело превратило запланированный трёхметровый прыжок в прыжок примерно на двенадцать метров. Стражники ошарашенно уставились на меня, а я вскрикнула, увидев, что лечу прямо в деревья. Ударившись о ветку, я закрутилась и полетела кувыркаясь, раз за разом ударяясь о сучья и извергая поток ругательств, пока наконец не вывалилась из кроны и не врезалась в землю. И снова импульс стал проблемой — его хватило, чтобы я прокатилась по земле, прежде чем остановиться, врезавшись мордочкой в дерево.

— Ненавижу свою жизнь, — простонала я, отлепившись от ствола.

Листья и веточки застряли в гриве и хвосте, а шерсть была перемазана грязью. К счастью, моя новообретённая прочность не дала мне ничего сломать, так что я смогла встать на копыта, но тут услышала, что стражники возобновили погоню.

— Далеко она не уйдёт! Прочешите лес! — крикнул один из стражников, и я снова пустилась галопом, пока обо что-то не споткнулась, отчего приложилась подбородком о землю.

— Бл… — начала было я, но почувствовала, как кто-то схватил меня за копыто и втащил в кусты.

Я уже собиралась вскрикнуть и, возможно, кого-нибудь ударить, как услышала мужской шёпот: «Тихо, мы здесь, чтобы помочь». Посмотрев на говорившего, я увидела тёмно-серого фестрала с синей гривой и золотыми глазами, а рядом — тёмно-зелёную единорожку с малиновой гривой, которая следила за округой. Кобыла тронула жеребца за плечо, он кивнул, подхватил что-то с земли, поднял скрытую в земле дверцу люка и прошептал: «Залезай, доверься нам».

Видя, что эти двое не пытаются меня убить — иначе просто подняли бы тревогу — я кивнула и спустилась в люк. Я оказалась в довольно тесном убежище, освещённом несколькими мягко светящимися кристаллами, дававшими бледно-голубой свет. Жеребец спустился за мной, кобыла — последней, закрыв люк. Все трое замерли, слушая топот копыт и хлопанье крыльев над головой. Мы ждали, пока стражники не прошли, и ещё пару минут после.

Наконец кобыла вздохнула:

— Всё, мы в безопасности, госпожа тьмы, — сказала она, посмотрев на меня фиолетовыми глазами.

«Госпожа тьмы… Мне это уже очень не нравится», — подумала я, а потом спросила: — Спасибо… но кто вы такие… Хотя нет, не говорите. Убежище посреди леса… Вы шпионы, верно?

Жеребец улыбнулся.

— Да, госпожа. Вижу, вы так же умны, как ваша предшественница. Я Сайлент Винг, а моя спутница — Лунар Найт. Мы были здесь, наблюдая за вашим возможным появлением, как только прошёл слух, что аликорны вернулись.

Медленно кивнув, я посмотрела на Лунар, вспомнив кое-что из дневника Шэдоу Вейв.

— Гмм… Дайте угадаю: вы двое — из культа аликорна тьмы, верно?

Оба энергично кивнули, и Лунар сказала:

— Да, госпожа, вновь вы явили нам вели… — не дав ей договорить, я протянула копыто и закрыла ей рот.

Когда оба растерянно посмотрели на меня, я вздохнула и сказала:

— Пожалуйста, я действительно устала слышать сплошную похвалу в свой адрес, будучи «желанной» обитательницей замка. Давай лучше перейдём сразу к делу.

Затем я убрала копыто, и оба кивнули в знак понимания.

— Вы снова отличаетесь от своих предшественниц своей скром… — Сайлент не договорил, заметив мой раздражённый взгляд. Кашлянув, он слегка покраснел. — Прошу прощения. Просто трудно не испытывать благоговение, наконец встретив вас.

Лунар ткнула Сайлента локтем, отчего тот покраснел ещё больше, и, закатив глаза, сказала:

— Ладно, перейду прямо к делу, как вы и просите: мы состоим в Культе Тени, который возник из остатков Церкви Тьмы, основанной вашей предшественницей — Шэдоу Вейв. Когда мы узнали, что Церковь Пяти захватила всех шестерых аликорнов, Сайленту и мне поручили следить за замком и готовить план поиска и спасения.

— У нас был готов только план спасения, но, к счастью, вы смогли сбежать сами и наткнулись на нас. Теперь нам просто нужно подож… — начал Сайлент, но тут снова раздался топот копыт, и оба зажали себе рты, пока мы все смотрели вверх на люк.

Мы услышали громкое хлопанье крыльев, а затем голос Систар:

— Докладывай, солдат.

— Ваше величество, мы видели, как аликорн тьмы вошла в лес, но пока не нашли никаких следов, кроме сломанных веток там, где она приземлилась после прыжка, — ответил стражник.

У меня мелькнула надежда: может, с Систар ещё можно договориться, мы были в дружеских отноше…

— Тогда продолжайте поиски! Эта сука далеко не уйдёт, потому что в полётах она была полнейшей бездарностью. И помните — я хочу её живой. Можете сломать ей рог, вырвать крылья, отрубить ноги, но я хочу её живой, чтобы самой повесить, — распорядилась Систар.

У меня от её слов глаза полезли на лоб. Ладно, все шансы на разумный разговор только что испарились.

— Как прикажете, ваше величество! Отряд, выдвигаемся! — скомандовал солдат, и мы услышали, как пони уходят, а Систар улетела.

Спустя мгновение я произнесла:

— Ещё пару дней назад мы были в дружеских отношениях, а теперь она хочет мою голову на пике?

— Таковы пять аликорнов. Они всегда считают себя абсолютным воплощением справедливости, — горько произнесла Лунар.

Посмотрев на них, я спросила:

— Итак, план спасения… У вас ведь есть план, как вытащить меня отсюда?

— Не волнуйтесь, госпожа, это мы обеспечим. Но нам придётся подождать здесь некоторое время, пока мы не убедимся, что путешествовать безопасно. А пока у нас есть припасы, чтобы продержаться, — ответил Сайлент. Он подошёл к одной из стен убежища, начал копать и обнаружил ещё один люк. Открыв его, он достал оттуда несколько свёртков, которые я приняла за пайки. — Наша еда может показаться недостойной для такой, как вы, но нам нужно было подготовиться к долгому пути.

— Лучше, чем голодать. Но пока я в порядке. Однако мне интересно: сколько вас вообще состоит в вашем культе? — спросила я, устраиваясь поудобнее, потому что неизвестно сколько предстояло ждать.

Лунар нахмурилась.

— Точно не знаю. Культ действовал отдельными ветвями, чтобы обеспечить секретность. Церковь Пяти давно охотится за нами, после того как была уничтожена Церковь Тьмы, поэтому связь друг с другом поддерживали только наши верховные жрецы.

— А Сталварт ещё рассказывал мне, что пони переживают тёмные века, но при этом у них до сих пор действует собственная церковь? — фыркнула я.

— Ну, скорее, это общая вера, чем единая организация. Все светлые пони поклоняются пяти аликорнам. Так что, когда одну из наших ветвей обнаруживают, они быстро распространяют весть, собирают всех поклонников света, каких смогут, и уничтожают её, — объяснил Сайлент, и я нахмурилась, зацепившись за кое-что конкретное в его словах.

— Что вы имеете в виду под «светлыми пони»? — спросила я, оглядывая окрас этой пары и вспоминая всех пони, которых видела в замке. Все в замке были либо ярких, либо хотя бы нейтральных оттенков — ни одного тёмного.

Скривившись, Лунар ответила:

— Мы называем их светлыми пони из-за их более яркой шерсти. Любого пони, родившегося с тёмной шерстью, обычно изгоняют или держат в секрете, потому что светлые пони считают тёмную шерсть — признаком порчи аликорна тьмы. Они даже не называют себя светлыми — они видят в тёмных пони низший подвид, эти чертовы надменные ублюдки.

Пока Сайлент похлопывал Лунар по спине, успокаивая, я сдержала желание застонать и подумала:

«Отлично, теперь я в бегах от чрезмерно ретивых кровожадных фанатиков, и вдобавок они ещё и расисты. Или здесь это называется шерстизм? Насколько же этот мир прогнил?»

Стража форта добросовестно патрулировала стены по ночам, но страх перед тьмой делал их до крайности предсказуемыми. Необычно глубокая тьма почти всегда привлекала их внимание, чем я и воспользовалась, сделав один участок стены более тёмным, и это дало мне достаточно времени, чтобы перебраться через неё в другом. Делать всё это копытами было сущей пыткой, но сигнальная система реагировала на малейший признак магии единорогов, а пони в сторожевой башне не спускали глаз с ночного неба, зато совершенно не ожидали, что понибудь станет делать всё без магии. На то, чтобы научиться по своему желанию сгущать тени, создавая такие отвлекающие манёвры, у меня ушли целые месяцы. Перебравшись через стену, я увидела свою главную цель — кузницы, где изготавливали это треклятое оружие, усиленное магией. После потери второго аликорна мои соперницы стали куда решительней. Теперь они всё меньше желали лично преследовать меня и предпочитали посылать за мной армии, вооружённые их магией. Они всего лишь кучка тру́сов, но их численное превосходство постепенно изматывало меня. Во время последней атаки копьё даже задело мне крыло, правда, при каждом штурме они несли такие огромные потери, что я порой начинала задумываться, насколько же слепо они готовы подчиняться своим правительницам.

Я тряхнула головой, отгоняя эти мысли, и сосредоточилась на своей цели. Держась в тени, я сгущала её ещё сильнее, чтобы лучше скрывать меня во тьме. Подойдя к кузнице, я увидела больше десятка стражников, охранявших, судя по всему, самое важное во всей крепости: три огромных кристалла, почти с мой рост и шириной с пони. Один из них светился белым, второй — синим, а третий — красным. Они были наполнены магией трёх оставшихся аликорнов и парили вокруг наковален, которыми пользовались кузнецы. Эти кристаллы были жизненно важны для всего процесса ковки, поэтому на их охране здесь явно не экономили. К счастью для меня, это означало, что остальная часть кузницы практически не охранялась, а потому я смогла без особых проблем добраться до другого конца, где находились плавильни. Я усмехнулась про себя и встала так, чтобы они заслоняли меня от глаз стражников, охранявших кристаллы, затем положила копыта на одну из них. Сосредоточившись на своей магии, я влила её в плавильную печь, тщательно следя за тем, чтобы магическая энергия не выходила наружу. Закончив, я повторила то же самое с остальными и, выполнив свою задачу, направилась обратно к стенам.

Мне очень хотелось ударить по оружейной и уничтожить их запасы оружия, но это немедленно вызвало бы переполох в крепости, что могло раскрыть мой саботаж с плавильнями. Перебравшись через стену, я направилась обратно к своему нынешнему убежищу, еле сдерживая смех, представляя, как оставшиеся трое однажды увидят собственные армии, повернувшиеся против них. Понадобится несколько месяцев, чтобы произвести и распределить достаточное количество оружия, но как только всё закончится, этот мир склонится перед именем Миднайт Гл…

* * *

Я медленно начала просыпаться: кто-то тряс меня за ногу. Приоткрыв глаза, я увидела, что это Лунар, а Сайлент складывал припасы в сумки. Из-за того, что Систар возглавила мои поиски — и в свете её очевидной кровожадности — мы решили отсидеться пару дней, пока всё не утихнет. Всё это время нам приходилось молчать: стражники проходили мимо то и дело, Лунар и Сайлент несли дозор, настаивая на том, чтобы я просто отдыхала.

— Прошу прощения, что разбудила вас, госпожа, но стражи больше не видно. Мы считаем, что можно идти. Если только вы не хотите остаться подольше, — сказала Лунар.

Я потянулась, с хрустом разминая затёкшие суставы — к немалому облегчению. В этом убежище было так мало места, что я почти не могла двигаться, отчего и появились мелкие неудобства.

— Нет. Если вы двое считаете, что теперь безопасно, тогда пора выдвигаться, — ответила я и начала вспоминать свой сон.

«Тот сон… нет… ещё одно воспоминание, или шёпот одной из моих предшественниц. Как бы то ни было, он был куда более… живым, чем всё, что я испытывала раньше. Я была не пассивным наблюдателем, а словно я на самом деле совершала всё это. Неужели становление аликорном тьмы настолько усилило мою ретрокогницию? Надеюсь, что я не начну путать эти воспоминания со своими собственными», — подумала я, а потом тряхнула головой.

Лунар и Сайлент заканчивали собираться. Глядя, как они надевают сумки, я задала вопрос:

— Как долго, по-вашему, займёт наш путь?

— Примерно от двух до четырёх дней, в зависимости от того, будете ли вы останавливаться на ночлег или нет, — ответил Сайлент.

— Я так и думала. Эти сумки можно подогнать под меня? — спросила я.

Оба ахнули и уставились на меня в шоке.

— Госпожа, вы не… — начала Лунар, но я подняла копыто, заставив её замолчать.

— Я не нежный цветок, за которым нужен уход, и как у аликорна у меня куда больше выносливости, чем у вас двоих. К тому же нас всё ещё могут обнаружить во время побега, так что я хочу, чтобы вы оба были в лучшей форме, если придётся удирать. Так что повторю вопрос: эти сумки можно подогнать под меня? — спросила я, нахмурившись.

Оба переглянулись, и Лунар сказала:

— Если вы так желаете, нам хватит минуты, чтобы закрепить их на вас.

— Хорошо. Но ещё кое-что, и я не хочу слышать никаких возражений. Если кто-то из вас устанет, сразу скажите мне, чтобы вы могли ехать у меня на спине, — сказала я, подняв копыто, чтобы пресечь готовые сорваться протесты. — Без возражений. Не хочу, чтобы вы выбились из сил, и я не в настроении бросать кого-то из вас, если можно этого избежать. К тому же, если нас заметят, придётся удирать, так что будет лучше, если вы оба будете способны бежать, спасая свои жизни.

— Мы… принимаем вашу мудрость, госпожа, — ответила Лунар, и оба поклонились мне, а я с трудом подавила желание сделать фейсхуф.

— Ладно, а каким маршрутом мы пойдём? — спросила я, опустившись, чтобы они могли закрепить на мне сумки.

— Мы направимся на север отсюда. Светлые пони решат, что вы либо пойдёте на запад, к землям грифонов или гиппогрифов, либо, возможно, на юг, к морю, чтобы переправиться на континент киринов. Если вдруг вы потеряете нас, ищите деревню, построенную вокруг трёх древних башен. Идите к самой восточной башне и ждите там, пока один из наших вас не найдёт — они должны проверять каждые пару дней в полночь. Если никто не появится, значит, нашу ветвь раскрыли, — проинструктировал Сайлент, пока Лунар затягивала сумки.

Закончив, Лунар отступила и спросила:

— Не слишком туго, госпожа?

Я вздохнула от этого обращения.

— Ты можешь перестать называть меня «госпожой»? И нет, я не хочу, чтобы меня называли каким-либо другим титулом. Просто зовите меня по имени — Мисти, — сказала я, поднимаясь и проверяя сумки. Они сидели крепко.

Переглянувшись, — как я вскоре поняла, эти двое всегда так делали, когда оказывались сбиты с толку, — Сайлент ответил:

— Гмм… не в обиду будет сказано, госпо… то есть Мисти, но для аликорна тьмы это довольно странное имя.

Нахмурившись из-за его замечания, я просто ответила:

— Это имя у меня было до того, как я получила кьютимарку. Придумаю что-нибудь другое, когда будем в безопасности, а не в норе под землёй. Давайте просто двигаться.

Кивнув, Сайлент подошёл к люку и приоткрыл его ровно настолько, чтобы выглянуть.

— Всё чисто. Только осторожно — на улице уже ночь, — он вылез и протянул мне копыто.

Кивнув в знак благодарности, я ухватилась за него и начала выбираться из ямы. И тут, несмотря на предупреждение Сайлента, я заметила, что снаружи не так уж темно. Наоборот, я отчётливо видела каждый уголок леса, даже отдельные листья на деревьях. Подняв взгляд, когда я отошла, чтобы Лунар могла выбраться следом, я увидела ночное небо, подтверждавшее, что сейчас ночь.

«По-видимому, я просто вижу в темноте куда лучше других пони», — подумала я, пока Лунар выбиралась, и эти двое пошли вперёд, а я за ними.

Пробираясь через лес, мы держали ухо востро в ожидании стражников и двигались быстрым шагом — галоп наделал бы слишком много шума и мог привлечь ненужное внимание. Примерно через двадцать минут начал опускаться туман.

— Клянусь тенью, с этим туманом будет куда труднее пробираться через лес, — прошептала Лунар.

— Посмотри на это с другой стороны: зато стражникам будет сложнее нас заметить, если мы наткнёмся на них, — сказал Сайлент, отчего Лунар фыркнула.

— Может быть, но, в отличие от тебя, я не очень хорошо вижу в темноте, а с этим туманом я скорее споткнусь и потяну путо, — пожаловалась Лунар.

— Просто иди за мной. Я лучше вижу в темноте по понятным причинам, а из-за моих размеров тебе будет проще разглядеть меня, чем Сайлента. Просто иди за мной и смотри, куда я ступаю, — предложила я, и Лунар улыбнулась, кивнув в знак благодарности, и замедлилась, чтобы идти за мной.

Остальную часть пути через лес мы проделали молча. Примерно полчаса спустя деревья начали редеть, переходя в равнину.

Сайлент резко остановился, поднял копыто и указал влево:

— Там сторожевая вышка.

Остановившись, я посмотрела в указанном направлении и увидела её, хотя назвать это сторожевой вышкой можно было только с натяжкой. Похоже, это был наспех сколоченный деревянный настил на верхушке дерева с горящей жаровней и парой пегасов, летающих вокруг с факелами для дополнительного света.

— Попробуем обойти их? — спросила Лунар, но Сайлент покачал головой и указал вправо, где в паре сотен футов стояла ещё одна такая же вышка.

— Скорее всего, они расставили вышки по всему лесу, наверное, решили, что Мисти могла заблудиться, и выставили их на случай, если она всё ещё там, пока прочёсывают другие места. С пегасами в воздухе нам повезёт, если удастся проскользнуть даже ночью в таком тумане, — прошептал Сайлент, и Лунар тихо выругалась.

Я нахмурилась, наблюдая за летающими пегасами, пока не вспомнила сегодняшний сон.

— У меня есть идея. Вы двое держитесь рядом со мной, мы поползём посередине между башнями. У меня есть кое-что, что может помочь нас немного прикрыть, — сказала я.

Они переглянулись и кивнули. Мы добрались до середины, где я легла на живот, и они сделали то же самое, пристроившись по бокам. Мы поползли вперёд, используя высокую траву и кусты как укрытие. Вспоминая, что делала, когда переживала воспоминание Миднайт, я усилием воли заставила тьму вокруг нас сгуститься. Я почувствовала, как оба моих спутника вздрогнули; похоже, для них это сработало, хотя сама я почти не замечала разницы. Мы ползли около минуты, когда над нами пролетел пегас, немного осветив наше место. Он огляделся и двинулся дальше, судя по всему, мои усилия сработали. Мы ползли ещё несколько минут, останавливаясь ещё дважды, когда над нами пролетал стражник, пока наконец не оказались достаточно далеко. Тогда мы встали и пошли неспеша, пока свет башен не исчез позади, после чего снова ускорили шаг.

— Это было потрясающе, как ты смогла спрятать нас в темноте. Было почти так, будто она нас поглотила. Если бы я не была рядом с тобой, я бы в ней заблудилась, — воскликнула Лунар, и Сайлент тут же шикнул на неё.

— Тихо, мы не знаем, есть ли впереди ещё стражники, так что нужно молчать, — резко сказал Сайлент, и Лунар прижала уши к голове, пробормотав извинение.

Я же ничего не ответила, вглядываясь в туман, раздумывая о нём и о той тьме, что я использовала, пока мы продолжали путь.

Лишь через несколько минут я наконец сказала:

— Кажется, я придумала себе новое имя.

Оба обернулись и остановились.

— Какое, госпожа? — спросила Лунар с натянутой улыбкой.

Я одарила её раздражённым взглядом и закатила глаза.

— Оно простовато по сравнению с именем моей предшественницы, но почему-то ощущается правильным. С этого момента зовите меня Шейдмист.

— Ты уверена, что не устала? Можем разбить лагерь здесь, чтобы ты хоть немного поспала.

— Нет, я чувствую, что могу идти так ещё несколько дней.

— Шейдмист, ты идёшь без остановок уже четыре дня, и при этом несёшь нас на спине всякий раз, когда мы устаём, и всё ещё можешь продолжать идти несколько дней? — спросил Сайлент, опешив, шагая рядом со мной.

Лунар тем временем дремала у меня на спине. Как Сайлент и сказал, прошло четыре дня с тех пор, как мы покинули убежище. Но, несмотря на то что я не отдыхала ни разу, я не чувствовала ни малейшей усталости, продолжая идти, пока солнце начинало садиться. Я настояла, чтобы не останавливаться на отдых, дабы уйти подальше от Систар с её стражей. За это время мы прошли степи, ещё несколько лесов, а теперь пересекали холмистые равнины.

— Я в порядке. Только скажи, если устанешь от езды на мне. Кстати, интересно, а у этого поселения есть название, или большинство городков безымянные? — спросила я.

— Вообще-то у него есть название — Хейвилл. Просто я не сказал, потому что — прошу прощения, если покажется грубым — ты не пойдёшь к пони и не спросишь, как называется их город, потому что ты аликорн тьмы, — объяснил Сайлент, отчего я фыркнула.

— Могла бы прочитать на вывес… А, подожди, у них наверняка и вывески-то нет, верно? — сказала я, и Сайлент просто кивнул. Я провела перьями по мордочке, поскольку мои ноги были заняты ходьбой, и пробормотала: — Этому миру определённо нужно повысить грамотность.

— Шейдмист, кажется, мы пришли, — сказал Сайлент и начал будить Лунар.

Я посмотрела вперёд: за гребнем следующего холма показались три древние башни, а вокруг них — небольшая фермерская деревушка.

— Думаю, мы можем передохнуть здесь, пока большинство жителей не лягут спать. Это в основном поселение земных пони с несколькими пегасами для контроля погоды. Если будем следить за небом, всё должно быть в порядке.

Остановившись, я позволила Лунар слезть с меня и хрустнула шеей.

Лунар зевнула и сказала:

— Уф, наконец-то остановились. Без обид, леди Шейдмист, но лежать на пони, пусть даже на вас, — плохо для спины, — она потянулась, отчего её спина хрустнула несколько раз.

Недовольная этим обращением, я спросила:

— Как думаешь, нужно ли что-то особенное сделать, когда мы будем пробираться в город?

Покачав головой, Сайлент открыл одну из сумок и достал пайки, ответив:

— Нет. Городок был разведан, прежде чем мы выбрали его точкой встречи. Там только местный патруль, который следит, чтобы жеребята по ночам не бродили.

— Тогда можем сделать короткий привал здесь, чтобы перекусить, а потом войти в город под моим покровом тьмы. Там должно быть достаточно теней, чтобы воспользоваться ими и пробраться в башню, вместо того чтобы постоянно следить за небом, — предложила я, откусив от какого-то жёсткого овсяного батончика. Двое в очередной, уже бессчётный раз переглянулись.

— Неплохая идея. Если страж с факелом нас не заметил, то местный патруль и подавно нас не увидит, — сказала Лунар, зевнув. — Но хватит планирования, давайте есть, я умираю с голоду.

* * *

— Итак, сколько лет этой башне?

— Нипони не знает. О ней не сохранилось ни письменных историй, ни даже сказок. Она просто стоит здесь тень знает сколько, — прошептала Лунар.

Мы вошли в башню, а мой покров тьмы на некоторое время скрыл вход, пока мы поднимались на второй этаж. Прокрасться в неё после наступления темноты было нетрудно: на крошечную деревушку из тридцати домов приходилась всего пара патрульных. Поначалу я задумалась, почему нипони не использует башни под жильё, но при ближайшем рассмотрении увидела, в каком они ветхом состоянии. Внутри было ещё хуже: второй этаж частично обрушился, а третий и крыша и вовсе не было, открывая нас ночному небу.

— Понятно… Но раз уж ты упомянула сказки, может, вы двое знаете какие-нибудь, чтобы скоротать время, пока ждём связного? — спросила я, усевшись вплотную к стене — не хотела рисковать, что мой вес обрушит ещё часть пола.

— Не очень много. Больше всего мне запомнилось, как родители говорили, что если тёмношёрстные жеребята будут плохо себя вести, аликорны светлых пони придут и утащат их в свои подземелья, и их больше никогда не увидят, — ответила Лунар.

Я нахмурилась, подумав: «Скорее всего, у светлых пони есть такая же история, только злодейка в ней — я. Интересно, не одна ли из таких вещей помогает поддерживать этот бесконечный цикл ненависти?»

— А я знаю только одну легенду, которую из поколения в поколение передают фестралы. Согласно ей, мы произошли от одного из аликорнов тьмы. Хотя некоторые говорят, что мы произошли от пони, которого одна из них преобразила. Как бы то ни было, эта легенда заставила светлых пони ненавидеть нас ещё сильнее, чем тёмных пони.

— Что ж, будем надеяться, что этот цикл окажется иным, и хотя бы жеребята смогут вырасти на хороших сказках, вместо этого бреда, — ответила я, фыркнув, и оба кивнули в знак согласия.

— С вашей силой и мудростью… — Лунар не успела договорить: снизу послышался топот копыт, и она тут же закрыла рот, и мы затаили дыхание.

— Знаете, если вы пытались оставаться незамеченными, может, стоило говорить потише, — голос принадлежал жеребцу. Мы повернулись к лестнице, там стоял земной пони с тёмно-зелёной шерстью, каштановой гривой и жёлтыми глазами, на нём были туго набитые сумки, а с правого бока свисал фонарь. Увидев меня, он поклонился и произнёс: — Прошу прощения, ваше величество. Я думал, это просто те двое вернулись за припасами, и не ожидал возможности удостоиться лично лицезреть ваше величественное присутствие.

Закатив глаза, я ответила:

— Хватит уже кланяться, зови меня просто Шейдмист. Мы можем обсудить титулы в другой раз, когда меня не преследует армия и разъярённая аликорн.

Поднявшись, жеребец сказал:

— Как пожелаете. Я — Даски Гроув, и нам нужно спешить. Община собирается выдвинуться после полуночи, но с вашим появлением все мы можем добраться до более безопасного места всего за несколько дней.

— Чёрт, а я думала, что мы сможем отдохнуть пару дней, когда доберёмся до общины, — сказала Лунар, поднимаясь вместе с Сайлентом.

Даски открыл было рот, но я подняла копыто, останавливая его.

— Мы безостановочно шли последние несколько дней, и, прежде чем ты что-то скажешь, это была моя идея. У вашего анклава есть повозки, где эти двое могли бы отдохнуть, когда они выдвинутся? — спросила я, опуская копыта, а Лунар и Сайлент посмотрели на меня с благодарностью.

— Есть… Но она для вас, ваше… то есть, леди Шейдмист, — возразил Даски.

— Всё в порядке; считай это наградой для них. Кроме того, у меня всё ещё есть запас сил на несколько дней, как минимум. Так что, может, уже пойдём? Хочу наконец увидеть вашу общину.

* * *

Я была довольно удивлена: для группы, скрывающейся от светлых пони, их оказалось больше пары сотен. Я-то думала, сорок-пятьдесят, но это было чересчур — особенно когда все они начали мне кланяться. Даже мои спутники присоединились к ним, заставив меня задаться вопросом, не обладают ли они какой-то коллективным, почти стадным инстинктом, когда собираются все вместе. Нам четверым потребовалось всего несколько часов, чтобы добраться до общины, которая расположилась на лесной поляне вокруг шестидесяти с лишним повозок.

— Слава аликорну тьмы! Мы благодарим тени за ваше возвращение в наш мир, — сказали все разом. Даже жеребята повторили то же самое, хоть и не в такт остальной толпе.

Пытаясь придумать, что на это сказать, я вздохнула и наконец выдавила:

— Спасибо всем вам за уважение и всё такое, но мне правда очень неловко.

Одна пони, которую я приняла за предводительницу этой группы (судя по тому, что она единственная была одета в чёрную мантию с капюшоном и стояла впереди всех) подняла голову, а на её мордочке читался настоящий ужас.

— Простите нас, о госпожа тьмы! Мы не хотели вас оскорбить. Возьмите мою голову и пр…

— Эй! Стоп! Никаких обезглавливаний и жертвоприношений! Я не в обиде — просто не привыкла к таким восхвалениям, — перебила я, начиная задумываться, не поменяла ли я одну группу фанатиков на ещё более фанатичную. Накрыв мордочку копытом, я продолжила: — Просто… если всё это обычаи, заведённые кем-то из моих предшественниц, забудьте о них, — и провела копытом вниз.

Все пони переглянулись в растерянности, пока их предводительница не произнесла:

— Если такова ваша воля, мы почтём её и исполним все ваши ожидания, — она поклонилась, и остальные последовали примеру.

— Ладно, тогда давайте кое-что проясним. Как тебя зовут? И можешь хотя бы снять капюшон?

Кобыла выпрямилась и стянула его с головы, передо мной предстала пони с тёмно-серой шерстью, голубыми глазами и фиолетовой гривой.

— Меня зовут Глуми Скайз, ваше величество. Я епископ Культа Тени, — представилась она.

Я только дважды моргнула, подумав: «Кто, мать его, называет своего жеребёнка Глуми? Хотя о чём я вообще?! Все эти пони любят подбирать имена под свои убеждения и тематику… Всё! С меня хватит! Это буквально мир, населённый грёбаными фанатиками!»

Я оглядела собравшуюся толпу.

— Хорошо, Даски сказал мне, что община собирается уйти в другое место. Это всё ещё в силе или сначала нужно что-то сделать?

— Сначала должно было быть празднование пос… вообще-то да, мы скоро уходим, — сказала Глуми с натянутой улыбкой.

Я подозревала, что, возможно, планировалось жертвоприношение, но не стала давить на это.

— Тогда позвольте проводить вас в вашу личную повозку, — сказала Глуми, пока пони расходились к своим повозкам.

— Хорошо. Идём, Сайлент, Лунар, — сказала я, следуя за слегка растерянной Глуми, а эти двое поднялись и пошли за мной.

— Я знаю, что она довольно скромная, и прошу прощения, но с тем, что у нас есть это лучшее, что мы можем сейчас предложить, — сказала Глуми, подводя меня к тёмно-коричневой повозке с чёрным пологом, подбитым серебром.

Она была того же размера, что и остальные, но в неё уже была запряжена четвёрка земных пони, готовых тянуть её. Они стояли по стойке смирно, с широко улыбающимися мордочками, которые на мгновение напомнили мне Сталварта. Я вздрогнула от этой мысли.

— Всё в порядке. Не жди от меня высоких стандартов и не старайся угодить мне в таких вещах. Я за эффективность, а не за роскошь. Залезайте, вы двое, — ответила я.

Глуми ахнула, когда Сайлент и Лунар стали забираться внутрь.

— Но… Но, ваше теневое величество, эта повозка предназначена для вас лично! — воскликнула Глуми.

— Тогда я использую её, чтобы дать моим сопровождающим время на отдых и восстановление после того, как они помогли мне добраться сюда почти без остановок, — объяснила я. Глуми уставилась на меня с совершенно ошарашенным видом. Вздохнув, я продолжила: — Послушай, не знаю, какие у тебя были ожидания насчёт меня, так что мой тебе совет: лучше выбрось их все и просто посмотри, какая я на самом деле. Хорошо?

— Я… Если такова ваша воля, ваше величество. Хотя есть одно важное дело, для которого вам может понадобиться повозка в ближайшее время, — сказала Глуми и полезла в балахон, достав чёрный металлический футляр для свитков. — Ваша предшественница, Шэдоу Вейв, передала Церкви Тьмы несколько важных свитков на хранение, они должны были достаться её преемнице в случае её смерти. После падения Церкви Тьмы под натиском Церкви Пяти, Культ Тени распределил свитки по разным ветвям на хранение, пока мы не найдём вас.

Приподняв бровь, я взяла футляр правым копытом и открыла крышку. Глуми облегчённо вздохнула, и я спросила:

— Что это было?

— О… Просто только аликорн тьмы мог открыть эти свитки. Любой другой, кто попытается, подвергается проклятию, которое Шэдоу Вейв в них вложила. А раз оно не сработало, значит, вы не одна из пяти под личиной, — объяснила Глуми, отчего я прищурилась, глядя на неё.

— Ладно… ты была осторожна, тут не поспоришь. Но мне кажется, ты это заслужила, — сказала я, опрокинув футляр и вытряхнув чёрный свиток на левое копыто, после чего шлёпнула им Глуми по макушке.

— Ай! Прошу прощения, ва… — начала было Глуми, но я подняла крыло, заставив её замолчать.

— Как я уже сказала, я сделала это просто потому, что захотелось. Не считай это признаком для будущих наказаний, — сказала я, забираясь в повозку. Сайлент и Лунар отодвинулись в сторону, чтобы у меня было достаточно места лечь на живот. Развернув свиток, я сказала: — Итак, что у нас…

* * *

— …здесь… Серьёзно?.. — сказала я, обнаружив, что теперь нахожусь в кромешной тьме, и огляделась, но вокруг не было ничего, кроме непроглядной черноты. — Если Глуми забыла упомянуть ещё об одном проклятии, то я кля…

— Ты здесь! Наконец-то ты здесь! Теперь ты можешь меня спасти! — произнёс голос, перебив меня.

Я тут же узнала его, это был тот самый голос, который я слышала ночью, и снова огляделась, но по-прежнему ничего не увидела.

— Я знала… То есть, мы знали, что ты никогда не остав… Постой…

— Эм… Думаю, здесь какое-то недоразумение. Может, ты можешь объя… — начала было я, но что-то сбило меня с ног, повалив на спину. Пара копыт впечаталась мне в плечи, а перед глазами появилась мордочка — мордочка с оскаленными клыками и узкими вертикальными зрачками, обрамлённая шлемом, который я узнала мгновенно.

— КТО ТЫ ТАКАЯ, И ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА С ШЭДОУ ВЕЙВ?! — взревела не кто иная, как сама Найтмер Мун.

— СКАЖИ НАМ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА С ШЭДОУ ВЕЙВ, ИЛИ ПОЗНАЕШЬ БОЛЬ ТЫСЯЧИ СМЕРТЕЙ! — рявкнула Найтмер Мун, тряся меня копытами.

— Ауч, перестань ты меня трясти! Шэдоу Вейв умерла давным-давно! — крикнула я, схватив её за передние ноги и отшвырнув вправо.

— Ложь! Шэдоу Вейв была нашей покровительницей, аликорном тьмы! Ты не ведаешь, насколько она могущественна! — сказала Найтмер, поднимаясь и зажигая рог. — А теперь говори правду, мерзавка, или познаешь наш гнев.

Я поднялась на ноги и попятилась.

— Эй-эй, спокойно, я не вру. Просто дай мне объяснить. Шэдоу Вейв умерла, а я её преемни…

— Довольно! Тебя предупреждали, и теперь ты понесёшь наказание! — сказала Найтмер и выпустила что-то похожее на сгусток чёрной магии.

— Да твою же ж мать! — выругалась я, попытавшись отпрыгнуть в сторону, но немного опоздала: заклинание ударило меня в левый бок и… не сделало ровным счётом ничего.

Я моргнула и посмотрела на свой бок — там не было ни царапины. Подняв взгляд на Найтмер Мун, я увидела, что она была ошарашена не меньше меня.

— Как это… Ну конечно же!.. Мы находимся в мире снов. Впрочем, неважно, как только мы стабилизируем сон, ты познаешь всю силу нашей магии! — сказала Найтмер, снова зажигая рог.

Бесконечная чёрная пустота исчезла, сменившись темницей — каменные стены, решётки, дыба в углу, стол, заваленный всевозможными орудиями пыток.

— Может, ты просто… — попыталась сказать я, но снова получила тем же заклинанием с тем же результатом.

— Нет, ты… Как?! Мир снов изменён так, чтобы магия действовала на тебя так же, как в реальном мире! — воскликнула Найтмер.

Я фыркнула, сложив два и два.

— Или просто тёмная магия по определению не работает на аликорне тьмы, — предположила я.

Найтмер тут же сунула мордочку прямо в мою, зарычав. Возможно, провоцировать её было не лучшей идеей, но после четырёх дней бегства, фанатичных пони и постоянных попыток меня убить — настроение у меня было далеко не праздничное.

— Ты считаешь себя аликорном тьмы? Что, принимаешь нас за дуру? — прорычала Найтмер, но тут же моргнула в замешательстве, когда я приложила копыто к её носу и оттолкнула голову назад.

— Вполне возможно, раз ты продолжаешь действовать на эмоциях, вместо того чтобы хоть немного подумать головой. И я была бы очень благодарна, если бы ты соблюдала моё личное пространство, — ответила я нахмурившись. Видя, что Найтмер снова собирается кричать, я сказала: — Если ты опять начнёшь на меня орать, клянусь, я засуну тебе копыто в глотку так глубоко, что ты им подавишься.

Прищурившись, Найтмер ответила:

— Ты думаешь, мы станем сохранять спокойствие, столкнувшись с самозванкой?

— Ох, ради всего святого… Тогда почему здесь я, а не Шэдоу Вейв? Я здесь даже не по своей воле! — парировала я, с раздражением топнув по земле.

Наклонив голову, Найтмер сказала:

— Любопытно… Если это правда, каким же образом ты сюда попала?

— Если это наконец заставит тебя успокоиться… Одна культистка, поклоняющаяся аликорну тьмы, передала мне свиток. Футляр, в котором он находился, был зачарован так, что любой пони, кроме настоящего аликорна тьмы, был бы проклят, стоило ему открыть его. Потом я прочитала свиток и — Бац! — оказалась здесь, — объяснила я, садясь и хмуро глядя на неё.

Найтмер замолчала и принялась расхаживать по камере. Через несколько минут она наконец сказала:

— В твоих словах есть смысл. Шэдоу Вейв была осторожнее всех пони, которых мы встречали. Но несмотря на всё её могущество, мы видели её раны и знали о её врагах — именно поэтому она и пришла к нам, чтобы заключить союз. Если бы она пала, то наверняка подготовила бы запасной план, чтобы отомстить своим врагам, и это объяснило бы, почему она не пришла к нам на помощь… Хорошо, мы признаём, возможно, что ты и вправду её преемница.

Я вскинула копыта вверх, воскликнув:

— Ну наконец-то! Может, теперь мы займёмся чем-нибудь полезным? Так ты можешь объяснить мне, почему я здесь? Я совершенно ничего не понимаю, но, возможно, ты хотя бы примерно знаешь, что происходит, раз знала Шэдоу Вейв.

Фыркнув, Найтмер ответила:

— Ты весьма жалкая её замена, раз умудряешься вваливаться в её планы, словно пьяная дурёха, — я снова нахмурилась и уже собиралась перебить, но Найтмер подняла копыто и продолжила: — Впрочем, нам придётся довольствоваться тем, что уготовила нам судьба. Полагаю, Шэдоу создала этот свиток, чтобы её преемница могла связаться с нами и заставить нас выполнить нашу часть сделки — сокрушить пятерых аликорнов.

— Но раз мы сейчас в мире снов и за тобой нет армии, полагаю, что-то пошло не так, — ответила я, хотя уже знала ответ, но решила, что лучше подыграть, чем дать ей знать, что знаю её будущее — по крайней мере, потенциальное.

— Хм, ну что ж, ты хотя бы наблюдательна. Да, наши планы были… отложены, когда сестра изгнала нас на нашу луну с помощью Элементов Гармонии. Поэтому вместо личной встречи ты оказалась перед нами в мире снов. Если бы ты была Шэдоу Вейв… или хотя бы способная и мудрая аликорн тьмы, то мы попросили бы тебя освободить нас из заточения, но ты кажешься пони, которой не хватает знаний. Или мы ошибаемся? — произнесла Найтмер с самодовольной ухмылкой.

Снова нахмурившись, я ответила:

— Как бы мне ни хотелось сказать иначе, но отчасти ты права. Так что давай прекратим драться и нач… Что за?..

Найтмер внезапно схватила меня за плечи и уставилась широко раскрытыми глазами.

— Ты исчезаешь! Магия Шэдоу Вейв, должно быть, заканчивается! — воскликнула Найтмер, и я посмотрела на свои передние копыта: они начали исчезать. — Мы не останемся в этой бесконечной пустоте страдать в одиночестве снова!

— Прости, но я понятия не име… Эй, ты что сейчас делаешь?! — спросила я, когда Найтмер Мун вдруг крепко меня обняла.

— Пытаемся сбежать, ты, дурёха! Даже если мы…

* * *

— …дмист, пожалуйста, очнись! — раздался голос, принадлежавший, судя по всему, Глуми.

Я почувствовала, как она трясёт меня за левое плечо. Застонав, я открыла глаза и увидела её, Сайлент и Лунар, и столько культистов, сколько поместилось в проёме повозки, все смотрели на меня с тревогой, которая быстро сменилась облегчением.

— Слава теням, вы очнулись! Что с вами произошло? Вам что-нибудь нужно, ваше величество? Вы не больны? — спросила Глуми, прикладывая копыто к моему лбу прямо под рогом.

— Я в порядке, Глуми. Свиток просто вызвал у меня видение… Точнее, ввёл меня в транс. Тебе не о чем беспоко… — начала объяснять я, но тут взвизгнула: что-то упало мне на голову, скатилось по шее и остановилось, и я почувствовала на спине четыре маленьких копытца.

— Ура! Наконец-то свобода! Спустя триста лет Найтмер Мун вернулась! Теперь пришло время… нам… какого сена мы стали жеребёнком?! — воскликнул за моей спиной высокий голосок.

Пока толпа передо мной просто таращилась с сузившимися зрачками, я медленно повернула голову и увидела на своей спине не Найтмер Мун и даже не её детскую версию — там была маленькая Луна. Она уселась мне на спину и уставилась на свои крошечные копытца. Потом заметила, что я на неё смотрю, вскочила и ткнула в меня копытцем, сказав:

— Ты! Ты сотворила это с нами! Верни нам наш величественный облик или понеси наказание за свои деяния!

— Я?! Это ты что-то сделала! Так что вини себя, а не тычь в меня копытами. Правда, Глуми? — возразила я и посмотрела на Глуми, но увидела, что у неё и у наблюдающей толпы как-то засверкали глаза. — Глуми?.. Сайлент?.. Лунар?.. Почему вы все так на меня смотрите? — спросила я, и в животе у меня возникло дурное предчувствие, которое только усилилось, когда все они разом набрали в грудь воздуха. — О нет…

— Её величество родила жеребёнка! — возбуждённо воскликнула толпа, и я прижала уши к голове.

— Мы не её жере…

— Аликорн тьмы родила жеребёнка! Баланс изменился! Цикл разорван! — загомонила толпа, прыгая от радости и танцуя друг с другом.

Взобравшись мне на бок, Луна закричала:

— Прекрати этот глупый фарс! Негодяйка, скажи своим последователям, что их домыслы ложны! — и схватила меня за голову, указывая на толпу.

Глядя на то, с каким ликованием община предавалась веселью, я не удержалась от лёгкой улыбки:

— Не-а. Пусть повеселятся.

— Но они ошибаются, мы не жеребёнок, мы живём дольше любого из них! — яростно выпалила Луна.

— Да, но посмотри на них: они так долго жили под гнётом светлых пони, и даже когда я пришла к ним… Я, может, и отбила у них желание устраивать праздник в мою честь, но твоё появление их действительно воодушевило. Они и правда думают, что цикл войн разорван. Ты действительно хочешь испортить для них этот момент? — ответила я, глядя на Луну.

Луна нахмурилась, но промолчала, наблюдая за происходящим.

— Ты права, как бы нам не хотелось это признавать. Если твои слова правдивы, эти пони заслуживают этот миг радости. Но тебе всё равно придётся открыть им правду, когда веселье закончится, — сказала Луна.

— Боюсь, это будет непросто, — ответила я, и Луна озадаченно посмотрела на меня. — Эти пони, а может, вообще все пони в этом мире — просто кучка фанатиков. Меньше часа назад они собирались устроить жертвоприношение ради меня.

Луна открыла рот, чтобы ответить, но затем закрыла его и задумалась. Через несколько минут, в течение которых я видела, как пони достают бутылки с чем-то, что я приняла за алкоголь, я уже собиралась помахать копытом перед мордочкой Луны, как вдруг она сказала:

— Мы собирались сказать, что аликорн заслуживает уважения, но теперь эта мысль вызывает у нас отвращение. Многие наши мысли… теперь иные; даже наш гнев на сестру поутих.

— Возможно, та сила, которую дала тебе Шэдоу, несколько… изменила твои мысли. Я слышала, что тёмная магия может развращать других, Найтмер Мун, — предположила я, проверяя, остаётся ли она под влиянием тьмы или нет.

— Ты… возможно, права. Но прошу, зови нас Луной. Наше другое имя… теперь кажется таким неправильным, — сказала Луна, выглядя поваленной.

— Ты… Ты в порядке? — спросила я, хотя уже подозревала, что её тревожит.

— Нет… теперь нас мучает множество сожалений. Наши поступки по отношению к сестре, возможно, были немного… опрометчивыми, теперь, когда мы можем о них подумать, но мы теперь в твоём мире, а не в своём. В стремлении вырваться из заточения мы, возможно, потеряли шанс вернуться домой, — сказала Луна и поникла, опустившись на пол.

«Ладно… Кажется, у меня появилась догадка, где Шэдоу хранила свои „проекты“», — подумала я, накрывая крылом спину Луны, чтобы утешить её, когда она начала понемногу всхлипывать.

— Знаешь, всё не так плохо. Может, я смогу помочь тебе вернуться домой, когда лучше освою свою магию. Если Шэдоу Вейв смогла связаться с тобой и каким-то образом перенести тебя сюда, значит, я наверняка смогу понять, как она это сделала, и отправить тебя домой, — сказала я, и Луна посмотрела на меня с искоркой надежды в глазах.

— Правда? Но как? Если с её падения прошли сотни лет, а другие аликорны охотились за ней, её заклинания могли затеряться в веках.

— Да, могли, но я аликорн тьмы: я могу видеть прошлое своих предшественниц и изучать их магию и способности. Так что мне всего лишь нужно понять, как увидеть воспоминания Шэдоу, и отталкиваться от этого, — объяснила я, и Луна кивнула в знак согласия.

— Это исключительно полезная способность. С таким даром даже дурак способен стать мастером, — признала Луна.

— Ох, спасибо за доверие, — сухо отозвалась я.

Приподняв бровь от моего взгляда, Луна спросила:

— Что с твоей мордочкой? О, мы не хотели проявить неуважение; мы просто отметили потенциал твоей способности. Но мы должны знать: насколько хорошо ты разбираешься в магических искусствах?

— Честно — не очень. Я стала аликорном тьмы всего несколько дней назад, — призналась я, и Луна нахмурилась.

— Это проблематично, но неважно. Мы займёмся твоим обучением, и под нашим крылом ты станешь мастером-магом! — сказала Луна, расправив крылышки и указывая в небо, ну, в нашем случае — в потолок повозки.

— Хорошо… как бы странно это ни звучало. Но сначала, пожалуй, стоит подождать до завтра, потому что мои последователи будут слишком шумными из-за твоего «рождения», — ответила я, указывая на культистов: они всё ещё пили и плясали, а несколько уже вырубились.

Посмотрев на культистов, Луна слегка нахмурилась, но затем в её взгляде мелькнула озорная искорка.

— Да… пожалуй, мы начнём после того, как их веселье закончится. А до тех пор… слуга, принеси нам кое…

— Мне плевать, что на самом деле ты старше меня на сотни лет. Пока ты жеребёнок, ты не получишь ни капли алкоголя.

— Ты понимаешь, что только убеждаешь их ещё больше, будто являешься нашей матерью?

— Да, ты права… но всё равно — никакого алкоголя.

— Проклятье!..

— Итак, это последний экземпляр, который ты смог достать, ученик? — спросила я, оглядывая единорога-жеребца с тёмно-серой шерстью и чёрной гривой, который своими зелёными глазами смотрел на труп кобылы-земнопони, который он принёс.

— Это лучшее, что мне удалось найти под ваши требования, госпожа Хэллоу Боунс. Из-за ваших ограничений мне пришлось расширить область поиска почти на семьдесят процентов, прежде чем нашёлся подходящий экземпляр, — ответил мой ученик, и его голос был почти таким же холодным и безжизненным, как мой.

Я кивнула и снова сосредоточилась на теле. Труп уже начал заметно разлагаться, а это могло повлиять на результаты моего эксперимента. Похоже, лабораторию придётся перенести на новую территорию, где будет проще добывать более свежие тела.

— Тогда начинай собирать лабораторию, мы переберёмся поближе к землям грифонов. Там сейчас напряжённая обстановка, так что, возможно, нам удастся добыть больше свежих тел, а если повезёт, попадётся даже несколько трупов грифонов, — сказала я, зажигая рог и направляя магию в тело перед собой, начав выстраивать матрицу заклинания оживления.

Надеюсь, изменения дадут другой результат. На этот раз я сосредоточила больше магии на мозге, чтобы улучшить когнитивные функции, а также на сердце, чтобы оно лучше поддерживало работу мозга. Закончив плетение заклинания, я стала ждать. Труп постепенно начал двигаться, кобыла с трудом приподнялась и с хрипом села. Магией я повернула её голову к себе и открыла ей глаза, но они оставались безжизненными, как и у последних шестидесяти четырёх экземпляров.

— Очередная неудача. Ученик, забери её вместе с остальными и подготовь к транспортировке — пора двигаться дальше, но оставь несколько из них здесь в качестве сюрприза для моих соперниц. Не то чтобы у нас был недостаток в материале.

* * *

Проснувшись под щебет птиц, я простонала: «Отлично… теперь я ещё и начинающая некромантка». Я выбралась из повозки и высунула голову наружу, было раннее утро, и все культисты всё ещё спали после вчерашнего праздника. Я огляделась, пытаясь понять, проснулся ли понибудь, и тут замерла, увидев Лунар, свернувшуюся вокруг спящей Луны, которая во сне даже уткнулась мордочкой ей в бок. Пожалев, что у меня нет фотоаппарата, чтобы запечатлеть этот момент навсегда, я просто подошла к парочке и легонько ткнула Луну.

Та застонала, отпихнула моё копыто своим и пробормотала:

— Ещё пять минуточек, мам…

Приподняв бровь, я спросила:

— И кто же тогда твоя мама? Я или кобыла, к которой ты прижалась?

Глаза Луны тут же распахнулись, её взгляд начал метаться, пока не остановился на мне.

— Ты никому не расскажешь об этом, или мы клянёмся наслать на тебя боль тысячи смертей, — предупредила Луна, и я закатила глаза, пока она медленно выпутывалась из объятий Лунар.

— Да успокойся, это была шутка. Хотя признаю, забавно, что из всех пони ты свернулась именно с Лунар, — ответила я, и Луна с некоторым удивлением посмотрела на спящую кобылу.

— Странно… но в любом случае твоё молчание в этой ситуации необходимо, — распорядилась Луна, начав оглядываться — вероятно, в поисках других потенциальных свидетелей.

— Хорошо, но с условием: ты бросаешь эти свои архаизмы, — возразила я. Получив от неё ошарашенный взгляд, я просто закатила глаза и продолжила: — Я знаю, что ты весьма привязана к ним, но со временем это начинает немного раздражать, особенно когда ты используешь королевское «мы». Прибереги это для двора и знати, которые будут этому рады — если такое когда-нибудь случится.

Нахмурившись, Луна вздохнула:

— Хорошо, мы… я согласна на твою просьбу. Но теперь, когда все закончили праздновать, можешь поделиться со мной своими планами насчёт этого… культа.

— Да… планы… — ответила я, оглядываясь в надежде заметить Глуми и попросить её о помощи. Уж у неё-то наверняка были какие-то планы на случай появления аликорна тьмы.

— У тебя нет никаких идей, что делать дальше, — сказала Луна.

— Ага… а чего ты ожидала от пони, которая работала в розничной торговле до того, как оказалась в этом бесконечном цикле аликорнов?

Луна моргнула.

— Что это за штука такая — «розничная торговля»?

— Ужас, о котором я расскажу, когда мы наконец разорвём этот цикл навсег… О! А вот и Глуми. Может, у неё есть что-то для нас, — ответила я, увидев, как упомянутая кобыла идёт к нам, приложив копыто к голове и страдая от похмелья.

Я увидела, как Глуми направляется к нам, держась копытом за голову и постанывая от похмелья, по крайней мере, я надеялась, что это было именно похмелье, а не последствия какой-нибудь особенно неудачной пьяной выходки.

— Ох, мне пора завязывать с вином… О, леди Шейдмист, простите! — сказала Глуми, поклонившись мне, затем увидела Луну и поклонилась ей тоже, продолжив: — А также вы, дочь госпожи тьмы.

Луна сделала фейсхуф, а я фыркнула и сказала:

— Глуми, это принцесса Луна, и она не моя дочь. На самом деле она аликорн из другого мира, так что, пожалуйста, помоги распространить, пока это не превратилось в ещё больший бардак, когда мы встретимся с другими ветвями культа.

— О… Ладно… Тогда вечеринка была немного странной… Погодите, из другого мира?

— Да… тот свиток, что ты мне дала, позволил мне связаться с ней через проекцию моего сознания, а когда моё сознание вернулось, её как бы затянуло сюда. И вообще, ты правда думаешь, что я могла родить жеребёнка, который явно не новорождённый? — ответила я, и Глуми на мгновение перевела взгляд с Луны на меня и обратно.

— Честно говоря, с вашей силой аликорна — да?.. Знаю, сейчас это звучит нелепо, но ваше объяснение ничуть не менее странно, — заметила Глуми.

Я открыла рот, чтобы возразить, но остановилась, осознав, что в этом она права.

— Ладно, неважно. У тебя были планы, что делать после встречи со мной, кроме как передать тот свиток? — спросила я.

— Простите, ваше величество, но, кроме связи с другими ветвями, чтобы они могли встретиться с вами, ничего особо не планировалось. Мы просто… как бы ожидали, что у вас будет план, — ответила Глуми.

Луна приподняла бровь, глядя на меня, а я застонала, обдумывая ситуацию, и затем спросила:

— Глуми, можешь достать мне карту? Желательно такую, на которой изображено как можно больше мира.

— Да, ваше величество, — ответила Глуми и, пошатываясь, ушла.

— Мы… Я надеюсь, ты составишь план. Или тебе нужна маленькая кобылка-аликорн, чтобы держать тебя за копыто? — спросила Луна.

— Я что-нибудь придумаю, но совершенно не обязательно вести себя как засранка, — сказала я, бросив на неё раздражённый взгляд.

Нахмурившись, Луна вздохнула и ответила:

— Прости. Просто я ожидала большего от преемницы Шэдоу Вейв, а то, что я сейчас вижу, оставляет неприятный привкус во рту.

— Тогда у тебя есть какие-нибудь предложения?

Задумчиво потерев подбородок, Луна ответила:

— Из-за нашего… моего недостатка знаний об этом мире мне особо нечего предложить. Мне нужно сначала узнать географию и распределение населения, ресурсы, доступные нам или те, которые можно получить.

— С этим могут быть проблемы, учитывая, что этот мир переживает тёмные века, — заметила я.

В этот момент вернулась Глуми и разложила перед нами карту. На ней я увидела огромный континент с океанами на севере, востоке и юге, и ещё сушей на западе и юго-западе, обрывающейся у края карты.

— Простите, но у меня только карта земель пони. Карты всего мира достать гораздо сложнее, — объяснила Глуми и указала на участок севернее центра карты. — Сейчас мы здесь. А вот эта часть карты — где у Церкви Пяти сосредоточена большая часть власти и пони, — Глуми обвела регион к югу от нас. — Вокруг него больше разрозненных поселений, где скрываются другие общины культа. Есть также пони, которые могли бы быть на вашей стороне во внешних областях, но некоторые из них слишком напуганы или слишком осели, чтобы присоединиться к одной из ветвей. По крайней мере, так было до вашего появления.

— Значит, это все исследованные пони земли в этом мире? — спросила Луна, стоя у края карты.

Покачав головой, Глуми указала на земли в западной части карты:

— Нет. На северо-западе живут гиппогрифы, а чуть южнее — грифоны. Регион на юго-западе — дикие земли, по крайней мере, насколько мне известно.

— Есть хоть какое-нибудь представление об общей численности пони? — спросила я.

— Честно говоря… точно не знаю. В записях говорится, что во времена последних аликорнов население пони достигало пятидесяти миллионов, но после этого нипони не знает, — Глуми пожала плечами.

Переглянувшись с Луной, я посмотрела на карту и сказала:

— Ладно, если у тебя нет конкретного направления для общины, думаю, нам стоит двинуться на северо-восток, пока будем придумывать, как окончательно избавиться от Церкви Пяти.

Наклонив голову, Луна спросила:

— Почему северо-восток? Не было бы логичнее покинуть эти земли и найти убежище на территориях другого вида?

Покачав головой, я ответила:

— Нет, Шэдоу Вейв уже пыталась это сделать, но другие виды ей отказали. Скорее всего, кто-то из моих предшественниц оставил довольно заметный след в их культурах, раз у них даже есть названия для аликорна тьмы. Там могут быть только старые убежища, которые они устраивали, но я сомневаюсь, что они смогут вместить культ, не говоря уже о том, чтобы культ добрался туда без преследований.

— Не тревожьтесь, принцесса, ведь как только великая Шейдмист соберёт своих последователей, мы станем армией, способной низвергнуть пять аликорнов и их церковь! — сказала Глуми.

Я резко повернула голову к ней и нахмурилась.

— Нет, я не собираюсь формировать армию и развязывать очередную войну. Шэдоу Вейв пыталась, и я почти уверена, что некоторые из моих предшественниц тоже. Война лишь продолжит удерживать пони — а то и весь мир — в тёмных веках, — сказала я.

Глуми прижала уши, а Луна тем временем спросила:

— Что же тогда ты хочешь делать, если война не вариант, а прятаться невозможно?

Окинув взглядом карту, я вздохнула, обдумывая ситуацию, пока не вспомнила то, что сказало мне моё отражение:

— Доверься своему ясновидению… оно научит тебя всему, что тебе необходимо знать…

— Что ты сказала? — спросила Луна, привлекая моё внимание.

— Просто… вспомнила кое-что. У меня всё ещё нет полноценного плана, но нам нужна информация. Другие свитки Шэдоу могут дать больше сведений или, возможно, союзников. Но пока нам нужно установить связь со всем культом, чтобы узнать, сколько у нас пони и организовать их. Пока что… Глуми, культ будет подчиняться приказам Луны?

— Думаю, да. Они будут разочарованы, что она не ваша дочь, но как вашей союзнице и аликорну, они, вероятно, подчинятся, — ответила Глуми с кивком.

— Хорошо. А ты, Луна, у тебя осталась магия? Можешь меня усыпить? — спросила я, повернувшись к Луне.

Она зажгла рог и на мгновение замолчала.

— Да, магия у меня осталась, хоть и куда меньше, чем раньше. Мы… я полагаю, что смогу усыпить тебя, хотя, вероятно, лишь раз или два в день. Зачем ты спрашиваешь?

— Как я уже сказала, нам нужна информация, а большинство записей, скорее всего, находятся в замке, где сейчас мои соперницы. Поэтому лучший вариант на данный момент — попытаться увидеть воспоминания моих предшественниц. Возможно, я смогу перенять некоторые их заклинания и узнать расположение их убежищ. И пока я сплю, ты остаёшься за главную, — объяснила я, забираясь в повозку.

— Погоди, ты собираешься спать прямо сейчас? — спросила Глуми, и обе последовали за мной.

— Лучше начать сейчас, чем потом. Доверяй Луне: она правила целой нацией, пара сотен пони для неё — проще простого, — ответила я, укладываясь, а потом посмотрела на Луну, увидев на её мордочке тревогу.

— Шейдмист, это может быть очень опасно. Если ты будешь постоянно проживать эти воспоминания, то со временем можешь потерять себя, особенно если собираешься делать это каждый день.

— Другого выбора нет. Сейчас только я обладаю силой противостоять остальным пяти, но мне нужно знать, как использовать свою магию. Это самый быстрый способ, и он может дать мне понимание, что делать дальше.

Вздохнув, Луна зажгла рог и ответила:

— Хорошо, я наложу заклинание. Но теперь я хотя бы понимаю, почему именно ты стала преемницей Шэдоу Вейв.

Я приподняла бровь, спросив:

— О, не просветишь ли меня, поче… — но Луна уже выпустила заклинание. Сгусток магии ударил в мой рог, и всё вокруг погрузилось во тьму.

— Ты правда думаешь, что такой жалкий удар меня остановит? — сказала я с усмешкой, ухватившись за копьё, торчавшее из левой ноги, и выдернув его.

У обычного пони, наверное, уже был бы болевой шок, но в моём случае боль лишь питала мою магию, делая меня сильнее. Свободным копытом я схватила аликорна ветра и со всей силы врезала ей своей головой. Я злорадно оскалилась, когда её голова дёрнулась назад, а зубы посыпались на землю. Я призвала свой топор обратно в копыта, чтобы наконец разорвать эту слабачку.

* * *

— Вы хоть понимаете, что вы — просто пушечное мясо? Вас бросили сюда, чтобы задержать меня, пока ваша «святая» аликорн сбегает? — спросила я, забавляясь тем, как эти пони продолжали тыкать в меня копьями, хотя им уже должно было быть очевидно, что пробить мою шкуру им не под силу. Я закатила глаза, собрала магию в шар тьмы и наложила на него матрицу заклинания. — У вас есть последний шанс бежать. Иначе вы заплатите за это жизнью, — увидев, что никто из них даже не попытался сбежать, я вздохнула, сказав: — Ну что ж, только не говорите потом, что я вас не предупреждала, — и выпустила заклинание, которое ударило в группу солдат и взорвалось облаком тьмы, разрывая на куски пони, оказавшихся поблизости. Кровь брызнула мне на мордочку. Я вытерла её и пробормотала: — Хоть бы один раз они послушались, чтобы мне не приходилось чистить свою шерсть, — и направилась к стальным дверям, преграждавшим путь в тронный зал.

* * *

Эта боль невыносима, а она всё продолжает меня колоть ножом. Санрайз никак не перестанет вонзать нож мне в живот… Пожалуйста… просто добей меня ударом в голову…

* * *

— Да ладно тебе, оглянись вокруг. Зачем мне вообще заключать союз с кем бы то ни было? — сказало разномастное существо, паря над троном и потягивая из стакана… неважно, он выпил стакан и отшвырнул содержимое.

— Всегда найдутся угрозы, что бросят тебе вызов, и однажды одна из них может тебя одолеть. Но с союзником, который прикро…

— Я и сам прекрасно прикрываю собственную спину. Видишь? — сказал он, развернувшись и продемонстрировав мне лицо прямо на спине, отчего я с отвращением отшатнулась.

— Я имела в виду метафорически, а не буквально, — ответила я, и существо повернулось ко мне основным лицом.

— О, я знаю, но так гораздо веселее. А теперь выключи эту свою проекцию. Я не могу нанести на тебя клоунский грим, когда тебя здесь на самом деле нет. К тому же я, по сути, бог, так с чего ты взяла, что можешь помочь богу, когда сама нуждаешься в помощи?

Нахмурившись, я ответила:

— Хорошо. Но уверяю тебя, однажды ты по… — передо мной внезапно появилась какая-то странная банка с рогом и издала отвратительный шум. — Ох, да провались ты в бездну!

* * *

— Нет, прошу! Она всего лишь жеребёнок! — кричала я, глядя, как толпа привязывает Луминос к столбу на куче хвороста.

Её рыдания разрывали мне сердце; я видела дорожки слёз на её тёмно-зелёной шерсти, а фиолетовая чёлка скрывала от меня её золотые глаза.

— Но она также твоя дочь, а значит, она — отродье тьмы. Её смерть была предрешена в тот самый момент, когда ты привела её в этот мир, так что винить тебе остаётся лишь себя, — сказала Голден.

Я перевела на неё взгляд и с ненавистью уставилась в её голубые глаза, смотрящие из-под золотистых локонов.

— Ты… Ты за это заплатишь! Ты утверждаешь, что зло — это я, но именно ты и твои пони совершаете здесь зверства!

Фыркнув, Голден ответила:

— Твой рог сломан, а крылья выдраны — ты больше не представляешь угрозы. Но не волнуйся, как только мы очистим твою дочь огнём, ты присоединишься к ней в бездне.

— Даже бездна не заслуживает таких, как ты! Моя преемница отомстит за меня и за всех пони, которые пострада… Луминос! — закричала я, услышав полный ужаса крик дочери. Я перевела взгляд и увидела, как разжигают костёр.

* * *

— Это… Это и есть правда о мире, мисс? — спросил Стар Гейзер, глядя на карту, которую я разложила на столе. В пурпурных глазах жеребёнка с красной гривой и жёлтой шерстью светилось изумление, отчего я усмехнулась и взъерошила ему гриву.

— Да, это так. Поздравляю, ты один из немногих пони, которым довелось увидеть точную карту мира, — сказала я и снова вернулась к своим исследованиям.

— Невероятно. Но как вы смогли увидеть всё это, мисс Найт Вижн? Почему никто не обнаружил те земли на западе?

— Потому что мир очень большой. Карта может казаться тебе маленькой, малыш, но земля настолько огромна, что на то, чтобы добраться от восточного моря до границ родины пони, ушли бы месяцы. Как видишь, это огромное расстояние для путешествия в одиночку. Но сравни это с тем, как далеко находится та земля. Даже на корабле путь туда занял бы несколько месяцев.

— Но откуда вы о ней знаете? — спросил Стар, подойдя к столу и увидев мои карты и матрицы заклинаний.

— Благодаря тьме ночи. Ночью я могу взглянуть на мир сверху и увидеть его словно карту — именно тогда я и увидела те земли.

— Потрясающе… А почему бы нам просто не отправиться туда, вместо того чтобы прятаться в этом заброшенном подвале? Если они о ней не знают, то никогда нас там не найдут.

— Хорошее замечание, но добираться туда слишком долго, а сами земли, скорее всего, необитаемы. Я искала на них хоть какие-то следы цивилизации, но ничего не нашла. И, честно говоря… я боюсь остаться одна.

— Но ты не одна! Рядом с тобой будет твой лучший друг — Стар Гейзер! — сказал Стар, выпятив грудь и постучав по ней копытом, отчего я рассмеялась над его выходками.

— Ты прав, ты составил бы мне компанию… Просто…

* * *

— Ваше величество, я вернулся, чтобы доложить об успешном захвате ячейки мятежников, — сказал капитан-пегас, поклонившись.

Его фиолетовую шерсть скрывали ониксовые доспехи, а стального цвета грива выбивалась из-под шлема. Выпрямившись, он посмотрел на меня своими красными глазами, сиявшими гордостью от очередной победы.

— Как всегда, капитан Даск Сейбер, ты оправдал мои высокие ожидания. Можно сказать, что твоя слава скоро сравняется с моей, если так пойдёт и дальше.

Ахнув, Даск снова поклонился.

— Невозможно, ваше величество. Ничто не сравнится с легендарной историей о том, как королева Мун Шэдоу сокрушила ложных аликорнов. По сравнению с вами я всего лишь мошка.

— Это правда, нелегко сравниться с такой, как я. Но вернёмся к делам: пора в очередной раз преподать этим мятежникам урок.

— Позвольте предложить большой котёл? Прошло много лет с тех пор, как вы в последний раз разрешали его использовать, и толпа с удовольствием ощутит тепло, пока будет смотреть, как предатели горят.

— О, это великолепная идея. Впрочем, от собственного сына я и не должна ожидать ничего, кроме гениальности.

* * *

Толпа освистывала меня, пока Медоу Спринг и Джентл Скайз тащили меня за передние копыта вверх по ступеням, к приготовленной петле, рядом с которой стояли Оушен Дептс и Файр Стар, а Брайт Сан находилась за трибуной, размахивая копытами, и пыталась успокоить толпу.

— Сегодня великий день для всех нас, ведь нас ждёт новый золотой век! — сказала Брайт, пока Джентл накидывала петлю мне на шею; верёвка зацепилась за обрубок рога у меня на лбу, и Джентл грубо дёрнула её дальше. — Сегодня мы покончим с аликорном тьмы, прежде чем она успеет обрушить на вас всех свой террор!

Толпа ликовала. Я издала приглушённый кляпом крик, щёки были покрыты засохшими слезами — больше у меня их не осталось. Мне хотелось крикнуть этим пони, что это неправильно — казнить меня ещё до того, как я получила свою кьютимарку. Как они могут быть так уверены, что я стану аликорном тьмы, лишь потому, что остальные уже получили свою?

— Вздёрните ведьму!

— Нет, закопайте её живьём!

— Покажи нам свой огонь! Сожги её прямо сейчас!

Глядя на то, насколько кровожадной была толпа и с каким упоением они требовали моей смерти, я поняла, что кляп действительно был бессмысленным. Эти безумные пони хотели моей смерти независимо от того, что я скажу.

— Тише, тише, помните, что мы лучше аликорна тьмы, поэтому дадим ей лёгкую смерть. Есть последние слова, тёмная? — спросила Брайт, и тут я почувствовала, как пол подо мной исчез. Я рухнула, шея хрустнула, и тьма быстро поглотила меня.

* * *

— А-а-а! — закричала я, резко сев и тут же схватившись копытами за шею, пытаясь снять петлю, но никакой верёвки там не было. Тяжело дыша, я огляделась, пока не поняла, что нахожусь в повозке, которая внезапно остановилась, и меня по инерции немного протащило вперёд.

— Ваше величество, вы в порядке? — спросил пони, просунув голову через передний вход. Тут на его макушку приземлилась Луна, а затем спрыгнула на пол рядом со мной, и на её мордочке было написано явное беспокойство.

— Шейдмист, что ты видела? Мы… Я не должна была соглашаться. Это была ошиб…

— Стоп! Просто дай мне минутку перевести дух, — перебила я её, приложив копыто к её груди для убедительности и восстанавливая дыхание. Глуми влезла в повозку через секунду после Луны и уже открыла рот, но я подняла другое копыто, заставив её замолчать. Через пару минут я опустила копыта и пробормотала: — Да насколько же этот мир может быть конченым?

Луна коротко переглянулась с Глуми, а затем спросила:

— Шейдмист, что именно ты видела?

Я глубоко вдохнула, ответив:

— Я видела… много… воспоминаний. Не одной моей предшественницы, а сразу многих. Некоторые из них творили ужасные вещи… а с некоторыми творили ужасные вещи другие. Я не знаю, насколько жесток твой мир, Луна, но из того, что увидела, могу сказать точно: этот мир невероятно жесток.

Пока Глуми молча смотрела на меня, Луна вздохнула и сказала:

— Изначально я думала, что ты хоть как-то контролируешь свою способность видеть прошлое, но, похоже, я ошибалась. Я больше не буду тебя усыплять, по крайней мере пока ты не научишься их контролировать. Боюсь, то, что ты видела, могло травми…

Я подняла копыто, заставляя её замолчать.

— Я… возможно, зря так поспешила использовать эту свою способность, но оно того стоило, так как теперь у меня есть план… Ну или, по крайней мере, идея, из которой можно составить план, — оглядев начавшую проявлять любопытство толпу, я сказала: — Это рискованная затея, но если всё получится, возможно, нам удастся приостановить этот проклятый цикл на какое-то время и, может быть, впервые за очень долгое время дать всем нам немного покоя.

— Итак, у тебя теперь есть план… Ты специально говоришь так зловеще или это побочный эффект твоих видений? — спросила Луна, и я закатила глаза.

— Ладно, перейду к плану. Пока наш маршрут остаётся прежним, но остальная часть культа, которая находится далеко, должна изменить направление. Я хочу, чтобы они пошли на запад, за пределы земель пони, к побережью. Заодно пусть соберут как можно больше припасов — еду, лекарства, воду — для долгого путешествия. Затем вы построите корабли… Вы вообще знаете, что такое корабли?

— В общих чертах. Это такие очень большие лодки, верно? Но их используют только гиппогрифы и грифоны для рыбалки, а большинство из нас не едят… рыбу… — ответила Глуми, и её мордочка приобрела зеленоватый оттенок.

— Шейдмист собирается использовать их для перевозки, а не для рыбалки, — раздражённо пояснила Луна. — Но если это не распространено, у нас может не быть корабелов, способных строить такие суда. К счастью, я знаю основы, так что могу обучить несколько плотников строить сносные корабли.

Приподняв бровь, я спросила:

— Погоди, когда это ты успела освоить кораблестроение?

Луна пожала плечами, ответив:

— Когда возраст перестаёт быть проблемой, со временем наберёшься кое-каких навыков на досуге.

— Ладно… Глуми, есть ли среди общины понибудь, кто хоть немного смыслит в плотницком деле?

— Дарк Оук и Пайн Шейпер — наши местные мастера по ремонту повозок, но больше у нас никого нет.

— Тогда Луна обучит их тому, что знает, а одного из них мы отправим к группе, которая двинется на запад, чтобы они передали знания остальным. Если гиппогрифы и грифоны умеют строить корабли, попробуйте нанять их, чтобы они научили вас большему, или, если не выйдет, чтобы помогли строить их. Теперь остальная часть плана: мы будем собирать всех пони, которые захотят к нам присоединиться, а Луна при любой возможности будет обучать меня бою. На северо-восток мы продолжим двигаться ещё примерно две недели, максимум месяц. Если по пути к нам присоединится несколько ветвей, их епископы передадут мне свои свитки, а я попробую извлечь из них новые знания или найти ещё союзников. Правда, вряд ли мне ещё раз так повезёт с союзником, как с тобой, Луна. Думаю, ты была разовой удачей.

— Не знаю, что это сейчас было — комплимент или оскорбление, — заметила Луна с приподнятой бровью, а я закатила глаза.

— Это был комплимент, но давай сосредоточимся. Собрав всех пони, которых сможем, мы начнём идти на запад и соединяться с остальными. Но идти будем не одним огромным отрядом, поскольку это привлечёт слишком много внимания — мы разобьёмся на небольшие группы, чтобы оставаться незаметными. А я останусь позади и покажусь на глаза местному населению.

— Ваше величество, это слишком опасно! Даже если принцесса Луна натренирует вас, месяца недостаточно! Пять аликорнов явятся, чтобы вас выследить, и вы можете погибнуть! — воскликнула Глуми.

Некоторые пони, всё ещё наблюдавшие за нами, загудели в знак согласия. Луна же просто прищурилась, но промолчала — вероятно, уже догадалась, в чём моя цель.

— Я знаю, что это риск, но в этом и смысл. Это отвлечёт их внимание на северо-восток и прикроет наше движение на запад. Когда я стяну достаточно их сил, я сделаю вид, что бегу на юг, а потом незаметно уйду на запад. Надеюсь, это заставит их искать иголку в стоге сена достаточно долго, чтобы мы успели обосноваться и отплыть.

— План кажется достаточно надёжным, но я согласна с Глуми: он рискованный. Предлагаю, чтобы с тобой была хотя бы небольшая группа пони, готовых помочь, если опасность станет слишком большой. Рекомендую включить в неё лекаря, иллюзиониста и несколько пони, чтобы нести тебя, если тебя сильно ранят, — ответила Луна.

— Я согласна с принцессой. Если вы намерены следовать этому плану, возьмите с собой поддержку, — сказала Глуми, и толпа закивала.

Вздохнув, я сказала:

— Ладно, но каждый, кто пойдёт со мной, должен понимать, что его жизнь будет на кону. И независимо от того, провалится моя часть плана или нет, я хочу, чтобы вы все придерживались плана и следовали за Луной, — Глуми и остальные уже собирались возразить, но я подняла копыто, заставляя их замолчать, и продолжила: — Послушайте, я хочу жить не меньше любого другого пони, но то, что мы не можем игнорировать, — это то, что эти циклы раз за разом ввергают пони в тёмные века, и в итоге страдают все. Так что выживу я или нет — я хочу, чтобы все вы выбрались из этого цикла страданий. Понятно?

— Ваше величество… Сам факт того, что вы готовы пожертвовать собой… ради всех нас… Вы лучше пяти аликорнов, вы лучше Шэдоу Вейв. Мы выполним всё, что вы нам прикажите, — сказала Глуми, и она с толпой поклонилась мне, и у всех на глазах блестели слёзы.

Окинув взглядом толпу, Луна заметила:

— План, конечно, неплох, но ты забыла указать, куда именно мы направляемся.

— Мы обоснуемся в самой западной точке этих земель, Луна, — сказала я.

Луна приподняла бровь и, подойдя ближе, прошептала мне на ухо, пока толпа всё ещё кланялась:

— Мы… Я могу знать тебя недолго, но всё равно вижу, что ты что-то скрываешь.

— Поговорим позже, — прошептала я в ответ и, прочистив горло, уже громче продолжила: — Ладно, все, хватит кланяться. У нас есть работа, так что за дело.

Толпа разразилась радостными криками и разошлась, Глуми принялась раздавать указания, и мы с Луной остались одни в моей повозке. Я наконец заметила, что уже поздний вечер.

Луна уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но я спросила:

— Луна, у тебя есть что-нибудь, что поможет мне с моими снами? После того, что я только что пережила, я бы предпочла не испытывать смерть снова.

Хотя я уже знала ответ, но предпочла не рассказывать Луне, что знаю её возможное будущее — по крайней мере, пока не узнаю полностью, что Шэдоу Вейв сделала с её миром.

Моргнув, Луна спросила:

— Ты пережила смерть? Я… Что ты имеешь в виду?

Вздохнув, я объяснила:

— Луна, моя ретрокогниция позволяет мне видеть воспоминания моих предшественниц, включая то, как они умерли. Я уже мельком видела одну из их смертей до того, как узнала, что я аликорн тьмы, но из-за усиления способности пережила ещё три. Как бы мне ни нужно было перенять их заклинания, я бы предпочла делать это без необходимости проходить через новые смерти.

Выглядя неуверенной, Луна вздохнула, сказав:

— Часть нашего… моего магического арсенала включает способность входить в чужие сны. Я всё ещё могу входить в твои сны, но в моём нынешнем состоянии я не уверена, что у меня хватит сил изменять их, особенно если твои сны — это видения прошлого. Но я посмотрю, что смогу сделать.

— Спасибо, Луна. Если сможешь помочь, поговорим во сне. Объясню почему позже, но пока, пожалуй, стоит обсудить, как ты будешь заставлять меня страдать следующие две-четыре недели.

Луна недоумённо приподняла бровь и спросила:

— Страдать? Почему я должна заставлять тебя страдать?

— Потому что ты будешь учить меня драться, и даже если ты выглядишь как кобылка, бьюсь об заклад, ты достаточно искусна, чтобы вытереть мной пол.

Луна удивлённо моргнула.

— О… Это была шутка… Ха! Ладно, признаю, было забавно.

* * *

— Так ты отказываешься говорить? Что ж, тогда я использую тебя по-другому. Например, как мишень для тренировки! — сказала я, создавая ножи из тьмы и отправляя их в прикованного к стене жеребца-земнопони в доспехах. Ножи вошли в задние ноги, и он закричал от боли, а я продолжила: — Ха, десять очков за ноги. Думал, я целюсь в жизненно важные органы?

— Шейдмист, очнись! — крикнул незнакомый голос.

Я прекратила колдовать, и крик тут же стих. Моргнув, я обернулась к незваной гостье и ахнула, увидев синюю ко…

«Погоди… она не незваная гостья… Это Луна… Погоди!» — подумала я, тряхнув головой, чтобы очистить её от мыслей, которые переживала.

— О… хорошо, моя магия сработала, — сказала Луна, тяжело дыша.

Я огляделась и увидела, что мы в подземной камере, а мой… пленник застыл с открытым в крике ртом.

— Эм… Рада, что получилось… Прости, я была бы более благодарна, но… — сказала я, перемещаясь так, чтобы загородить Луне вид на пленника.

— Не беспокойся. В наше время мы… я видела, как совершались самые разные зверства, а это сделала твоя предшественница, а не ты по собственной воле. Хотя должна сказать, твои видения необычайно сильны — сильнее любого сна или кошмара, с которыми мне когда-либо доводилось сталкиваться. Мне понадобилась почти вся нынешняя сила, чтобы просто заморозить твой сон. Так что если ты хочешь более приятной обстановки, то это, увы, не в моих силах, — сказала Луна.

— Ладно, тогда перейдём к делу. Я хотела поговорить здесь, потому что единственная из всех пони, кто может выполнить мой план. Глуми и остальные слишком фанатичны и могут сломаться, если я всё-таки погибну. К тому же тебя, вероятно, труднее всего поймать Церкви Пяти. Если бы кто-то другой знал и попал в плен, он в конце концов сломался бы под пытками, и весь план развалился бы.

Луна склонила голову набок, произнеся:

— Понимаю. Потому мы и говорим во сне, чтобы никто случайно не услышал.

— Именно. Теперь о плане: в целом он остаётся прежним, просто пункт назначения другой. Я не собираюсь обосновываться на этом континенте, вместо этого мы отправимся на другой, подальше от любопытных глаз церкви и её аликорнов.

— Интересное предложение. Но что помешает им просто обыскать те земли, когда они поймут, что тебя больше здесь нет? — Луна приподняла бровь.

— Сочетание того, что всем известен только этот континент, и того, что другой находится за тысячи километров отсюда.

— Но откуда ты вообще знаешь… Одна из твоих предшественниц обнаружила его? — спросила Луна, и я просто кивнула. — Это может сработать… Но почему та предшественница не попыталась сделать то же самое, что делаешь сейчас ты?

— Судя по тому, что я видела, у неё не было культа, который мог бы её поддержать. Она исследовала его с помощью заклинания, позволявшего видеть континент, и не нашла признаков цивилизации. К тому же она не хотела оставаться одна, так что жизнь там отшельницей не входила в её планы. Как бы то ни было, если всё получится, тёмные пони выберутся из-под копыт церкви и светлых пони и, может быть, смогут создать общество, свободное от этих циклов войны и смерти. Хотя заранее прости, если я погибну, прежде чем помогу тебе вернуться домой, — сказала я, но озадаченно моргнула, увидев, что Луна просто нахмурилась без признаков огорчения.

— Не беспокойся, Шейдмист, я верю, что для меня по-прежнему есть способ вернуться домой, даже если ты падёшь от копыт Церкви Пяти.

— О, и какой же?

— Несмотря на наше… моё присутствие в твоём мире, войдя в мир снов, я почувствовала часть своей силы, а также свою порчу, всё ещё присутствующие в моей прежней темнице. Она тянет меня, пытаясь вернуть, хотя тяга довольно слабая, так что я могу легко её игнорировать. Это может послужить способом вернуться домой, если других вариантов не будет, но это также означало бы, что я снова стану Найтмер Мун, а я бы не хотела повторять ту ошибку, — объяснила Луна, пристально глядя на меня.

— Иными словами, ты хочешь, чтобы я изо всех сил постаралась не умереть, чтобы тебе не пришлось снова становиться злой сукой.

— Я бы не стала выражаться столь грубо, но в целом смысл именно такой. Однако не принимай это за исключительно эгоистические желания: мне в некоторой степени нравится твоя компания.

Я усмехнулась, сказав:

— Спасибо, Луна. Обещаю, я сделаю всё возможное, чтобы не стать пятном на стене какой-нибудь церкви.

— Ой, да ну тебя.

— И это двадцать четыре — три в мою пользу.

— Тебе правда нужно каждый раз напоминать?

— Разочарование может быть отличным стимулом, — сказала Луна, которая теперь выглядела как аликорн-подросток, чуть выше обычного пони.

Прошло двадцать два дня с тех пор, как я заставила культ приступить к выполнению моего плана. Мы соединились с двумя ветвями, чьи епископы передали мне свитки, которые они хранили. Увы, оба оказались пустышками: один вообще не сработал, а другой перенёс меня туда, где был заточён Сомбра — в итоге я оказалась под толщей льда, слушая, как он бормочет «кристаллы». Несмотря на разочарование, мы продолжали собирать пони, желавших вырваться из-под тирании церкви, а также заполучили ещё нескольких плотников, которых Луна немного подучила. Однако, поскольку столь большую группу было легко обнаружить, мы начали отправлять отряды на запад, вместе с частью обученных плотников, чтобы сократить нашу численность.

Когда Луна обнаружила у меня неестественно высокую выносливость, она начала гонять меня по ещё более жёсткой программе. Это привело к тому, что она захотела проверить пределы пределы моей выносливости, и я начала уставать лишь на третий день почти непрерывных тренировок. Луна заявила, что ни она, ни её сестра не смогли бы так тренироваться больше суток. Так моё обучение продолжилось: я освоила заклинания щита и лазера, определение присутствия других существ, освоила немного копытопашного боя и, самое важное, полёт. На последнее ушла почти неделя, потому что я то и дело врезалась в деревья, землю и иногда в утёсы. Тем не менее в итоге я стала летать вполне сносно, хотя Луна отметила, что я слишком медленная, чтобы обогнать даже обычного пегаса. Вдобавок ко всему я переняла несколько заклинаний из своей ретрокогниции, хотя заклинание Луны не использовала, и время от времени мне снились довольно жуткие сны.

— Возможно, ты права. Пони иногда способны на удивительные вещи из чистого упрямства, — заметила я, хрустнув шеей.

— Я бы не стала так это формулировать, но ты права. А теперь перейдём к твоим урокам магии, — сказала Луна и направилась к дереву, на ветке которого висел чёрный плащ.

Было решено, что, поскольку Луна играет ключевую роль в моих планах, она будет прятать крылья под плащом, пока мы находимся там, где нас могут обнаружить светлые пони.

— Итак, какой уро…

— Светлые пони близко! Светлые пони близко! — завопил пегас, влетевший в лагерь с выражением откровенного ужаса на мордочке.

Увидев, что это один из патрульных, которых мы выставляли следить за силами церкви поблизости, мы с Луной переглянулись и бросились к нему, Глуми подошла следом.

— Это была стража светлых пони? Или миссионерская группа церкви? — спросила Луна, пока разведчик пытался отдышаться.

— Это были солдаты с эмблемой церкви, но всё намного хуже: с ними аликорн Систар! Они будут здесь через несколько часов! — сказал разведчик, и окружающие пони начали паниковать.

— Нет-нет, они нас обнаружат! Мы не успеем уйти достаточно быстро, не бросив всё! — сказала Глуми, и я нахмурилась, тяжело вздохнув.

— Глуми, мы собрали всех пони в этой части страны, которые хотели бы к нам присоединиться? — спросила я, привлекая внимание всех пони.

— Мы собрали ветви, которые были в этом районе, но осталось ещё несколько поселений, где могут найтись тёмные пони, — ответила Глуми, а Луна прищурилась, вероятно, уже догадавшись, что я задумала.

— Тогда собери добровольцев, чтобы проверить эти деревни; все остальные отправятся на запад, как и планировалось. Я же отправлюсь на юг и буду отвлекать Систар и силы церкви столько, сколько смогу. Если нам повез…

— Что?! Это слишком опасно, ваше величество! В плане не было того, чтобы вы имели дело с одним из пяти аликор… — начала Глуми, но я подняла копыто, заставляя её замолчать.

— У нас нет выбора. В первую очередь им нужна я, так что это единственный способ безопасно вывести вас из-под удара. Как я говорила раньше, вывести всех тёмных пони — первостепенная задача. О своей безопасности я позабочусь сама, а вы позаботьтесь о себе и своих семьях, — сказала я, пристально глядя на них, пока они неохотно не согласились. Луна уже собиралась что-то сказать, но я твёрдо посмотрела в её сторону, непреклонно сказав: — И ты пойдёшь вместе с ними, Луна.

— Но тебе понадобится моя помощь. Солдаты, может, и не причинят тебе большого вреда, но Систар способна тебя убить! — возразила Луна, и на её мордочке смешались тревога и злость.

— Это неважно. Тёмным пони нужен лидер, который проведёт их через всё это, и только ты способна привести их к будущему, которое я хочу для них. Светлые пони не должны знать о твоём существовании, иначе они будут преследовать тебя до самых концов земли, — ответила я.

Луна стиснула зубы и, неохотно кивнув, сказала:

— Я… вынуждена признать твою правоту, но не рискуй понапрасну. И вот, — сказала Луна, зажигая рог, и я почувствовала, как её магия окутала меня, — я наложила заклинание, чтобы найти тебя, если ты не вернёшься. И не тревожься, если ты… погибнешь — заклинание рассеется, не оставив следов моей магии.

— Хорошо. Желаю тебе удачи.

— И я тебе.

* * *

Попрощавшись со всеми и пообещав вернуться, я направилась на юг. Через час я разбила лагерь на небольшой поляне в лесу — с кострищем и палаткой. Поддерживая огонь несколько часов, я поправила железные наручи на передних ногах и услышала хлопанье крыльев. Подняв взгляд, я увидела, как пегасы приземлились кольцом вокруг меня, нацелив копья.

— Сдавайся, аликорн тьмы, и готовься к суду! — крикнул один из них.

Подняв левой копытом ржавый железный щит, я окинула группу скептическим взглядом и сказала:

— Суд?.. И за что же, позвольте узнать? За то, что не стала ждать в замке, пока меня проткнут ваши копья? Нет уж, увольте.

— Тогда умри, отродье тьмы! — сказал стражник, и группа ударила меня копьями, но они, не сумев проткнуть меня, не причинили ни малейшего вреда.

Стражники встревоженно попятились, а я просто потянулась, зевнув, чем разозлила их настолько, что они попробовали снова.

— Да-да, попробуйте ткнуть сильнее, это точно сработает, — сказала я, закатив глаза, но тут же замолчала, почувствовав всплеск магии, и резко повернула голову влево и вверх.

Там я увидела Систар в золотой кирасе, шлеме и накопытниках, с золотым копьём на спине; всё её снаряжение было испещрено светящимися голубыми рунами. Рядом с ней парил огромный ледяной шип, охваченный бирюзовой аурой, и она метнула его в меня. Первым побуждением было уклониться, но я знала: если сделаю это, пони позади меня будут раздавлены или пронзены им. Вместо этого я зажгла рог, окутав щит кислотно-зелёной аурой, и из него вырвалось чёрное пламя. Я отвела левую ногу назад и ударила по шипу, почувствовав резкую боль в ноге, когда пламя вырвалось наружу, превращая его в воду, которая разлетелась безвредными брызгами.

— Ты совсем охренела? Если бы я уклонилась, ты бы убила собственных солдат! — крикнула я, сверля Систар взглядом, но та лишь фыркнула.

— Мои пони готовы заплатить любую цену, лишь бы низвергнуть тебя. Их имена будет воспевать все пони, так что они готовы отдать жизнь, лишь бы ты наконец умерла, Мисти, — сказала Систар, направив на меня копьё, и стражники сделали то же самое, и их решимость ничуть не дрогнула.

«Так… урок усвоен: фанатизм этих пони не знает границ. Но по крайней мере, раз Систар называет меня Мисти, значит, никто из тёмных пони меня не выдал», — подумала я, пока вокруг меня приземлились новые пегасы, образуя второе, а затем и третье кольцо.

Я направила немного магии в горло и сказала:

— А это точно необходимо? Всё не обязательно должно закончиться кровопролитием — мы обе хотим положить конец циклу. Как насчёт попробовать мир?

— Как будто я поверю хоть одному твоему слову. Стоит только расслабиться, и ты перережешь мне глотку. Но я предложу тебе вот что: если сдашься, я дарую тебе быструю и безболезненную смерть, — сказала Систар, пока вокруг меня образовывались четвёртое и пятое кольца.

Взглянув на небо, я убедилась, что там больше нет пегасов.

— По крайней мере, я попыталась, — сказала я и использовала заклинание, выдохнув волну дыма, и, вращаясь, окутала им стражников, отчего те начали кашлять.

— Вылетайте из дыма, идиоты! Она пытается сбежать! — крикнула Систар, оглядываясь в ожидании, что я попытаюсь убежать.

Я усмехнулась, услышав вокруг глухие удары, и оттолкнулась от земли; пламя на моём щите рассеялось, и он снова покрылся аурой. Вырвавшись из дыма, я увидела, как Систар удивлённо повернула ко мне голову, прежде чем я врезалась в неё. Щит выбил воздух из её лёгких, а инерция понесла нас вперёд, пока она не врезалась в дерево. Не успела Систар опомниться, как я опустила щит, протянула копыто, схватив её за кирасу, развернулась и швырнула её, с удовлетворением наблюдая, как она впечаталась в землю.

— Возможно, тебе стоит пересмотреть моё предложение. Я всё ещё готова дать тебе второй шанс, — сказала я, паря в шести метрах над Систар, пока та поднималась на ноги.

— Как будто я сдамся такой, как ты! Солдаты, в атаку! — крикнула Систар, снова направив на меня копьё, но в ответ — тишина. — Солдаты, я сказала: в атаку! — приказала Систар и, нахмурившись, обернулась к своим войскам, но увидела сквозь рассеивающийся дым, что все они лежат без сознания.

— Ага… Я не позволю твоим головорезам наброситься на меня всей сворой или что-то в этом роде. Остались только ты и я. Может, хотя бы раз попробуешь быть благоразумной и всё же выслушаешь меня? — предложила я.

— Хех, с чего бы мне соглашаться на мир с тобой? Вернуться с твоей головой куда выгоднее. Твоя смерть навсегда закрепит за мной место бесспорного лидера пятёрки, так зачем упускать такой шанс? — ответила Систар с кровожадной ухмылкой.

Вздохнув, я сказала:

— Я так и знала, что ты…

Но договорить я не успела: Систар метнула в меня копьё и я приготовилась блокировать его щитом, но оно пролетело мимо. Опустив щит, я увидела, что Систар магией притянула его обратно и занесла для нового удара, но разочарованно рыкнула, когда я отлетела влево, уклонившись, и схватила древко копья правым копытом. Систар вскрикнула от неожиданности, когда я потянула его на себя, втягивая её в зону своей досягаемости, и ударила по мордочке краем щита.

— Ай! Это был мой нос! — воскликнула Систар и, отпустив копьё, прижала копыта к носу, отступая назад.

— Скажи спасибо, что это был щит, а не что-то поострее, скажем, меч или топор, — сухо заметила я, держа её копьё.

Систар свирепо уставилась на меня, но тут я почувствовала всплеск магии под собой. Глянув вниз, я увидела поднимающуюся на меня огромную волну воды и попыталась отлететь в сторону, но правое предплечье резко дёрнулось — копьё не поддавалось, окутанное магией Систар.

«Хитрая сучка», — подумала я, отпуская копьё и едва успевая уклониться от волны, но тут заметила, летящие прямо в меня ледяные осколки.

Сложив крылья, я позволила себе упасть на землю, затем раскрыла их, потянулась магией, схватила пару деревьев, вырвала их с корнями и швырнула в Систар.

— Ты, блять, мо… А-а-а! — закричала Систар, пригнувшись от первого дерева и создав из водяного столба ледяной щит, чтобы блокировать второе.

— Скажи, сколько ты вообще тренировалась? Ты что, забросила все свои тренировки, как только я стала аликорном тьмы, чтобы гоняться за мной? Если так, то даже если бы ты захватила с собой наставника, за время поисков ты не смогла бы научиться многому, — сказала я, вырывая ещё одно дерево, наполняя его магией и швыряя в Систар.

Уклонившись, Систар рявкнула:

— По крайней мере, у меня есть кому учить меня магии, а не твои жалкие отговор… — но тут дерево взорвалось позади неё, осыпав обломками и швырнув Систар силой взрыва на землю.

Воспользовавшись моментом, я снова охватила щит чёрным пламенем и приземлилась перед стонущей фигурой своей противницы, занося переднюю ногу, ожидая, когда она поднимет голову:

— Сдавайся, если не хочешь, чтобы я размозжила тебе морду.

Подняв взгляд, Систар злобно посмотрела на меня, сказав:

— Ты проиграешь этот бой, Мисти. Зря ты не приняла моё предложение о быстрой и безболезненной смерти.

Нахмурившись, я ответила:

— Какая же ты самоуверен… — но тут правое плечо пронзила вспышка боли.

Я развернула щит в сторону того, кто причинил боль, и почувствовала, как из плеча вытаскивают клинок, а нападавший отступает. Мельком увидев нападавшую, я слегка побледнела: ещё одна аликорн, на ней была серебристая кираса, под которой виднелась красная шерсть, и такой же серебристый шлем, скрывавший большую часть гривы, кроме нескольких оранжевых прядей; на крупе красовалось красное пламя, а сама кобыла смотрела на меня бронзовыми глазами, полными ярости.

Держа фламберг, с которого капала моя кровь, аликорн заговорила, и я узнала Сардж:

— Давно не виделись, Мисти. Надеюсь, ты устроишь интересный бой, прежде чем я разорву тебя пополам.

— Итак, аликорны тоже могут истекать кровью, — заметила Систар, пока я медленно смещалась вправо, стараясь не выпускать из виду обеих кобыл. Я увидела, как Систар поднялась на ноги и раздражённо уставилась на Сардж. — Ты здесь? Я думала, ты всё ещё тренируешься.

— Тренировалась, пока у меня не случилось видение, как спасаю тебя, когда Мисти собиралась разделаться с тобой. Так что могла бы поблагодарить меня за то, что я вовремя подоспела, — огрызнулась Сардж.

Я навострила уши при упоминании видения, и тут заметила, что телосложение Сардж изменилось: похоже, с нашей последней встречи она неплохо подкачалась.

«Если одна из них уже начала видеть будущее, это может стать проблемой. Но если это похоже на мою ретрокогницию — может, они видят только своё собственное будущее. Тогда, при должной осторожности, я смогу не дать им раскусить мои планы», — подумала я, стиснув зубы от боли в плече.

Взглянув на фламберг Сардж, я сквозь кровь разглядела, что на нём тоже были руны. Когда обе снова обратили на меня внимание, я сказала:

— Нам обязательно нужно сражаться? Сардж, у меня даже нет настоящего оруж…

— Теперь я Флэр Сёрдж. И мне плевать, что ты безоружна. Как плевать и на славу, которая меня ждёт после твоей смерти, — перебила Флэр, бросив взгляд на Систар. — Я просто хочу, чтобы ты сдохла, так что не утруждай себя попытками отговорить меня.

— Но почему? Мы были в хороших отношениях до того, как я стала аликорном тьмы. Почему мы не можем вернуться к этому? — спросила я, продолжая тянуть время, чувствуя, как рана начинает затягиваться. К счастью, Луна рассказала мне о регенеративной способности аликорнов, хотя сомневаюсь, что эта парочка о ней знала.

Фыркнув, Флэр нацелила на меня фламберг:

— Я была вежлива с тобой на случай, если ты окажешься одной из пяти. Лично ты мне не нравилась с самого начала. Как и большинство этих пони, ты слишком пассивна и слишком добра. Им нужны сила и агрессия, если они хотят снова вернуть золотой век. У Систар и Минт по крайней мере хватает силы навязать им свою волю и создать по-настоящему великую нацию, а я позабочусь о том, чтобы у пони была сильнейшая армия в мире. А ты? Я вижу только трусиху, которая вечно сомневается в себе. Так что когда я услышала, что ты — аликорн тьмы, я обрадовалась: наконец-то я могу заставить тебя заткнуться.

— А что насчёт Сан и Дрифт? Их тоже планируешь казнить? — парировала я, чувствуя, как рана наконец затянулась.

— Эти двое могут нянчиться со слабаками, лишь бы они…

— Флэр, она тебя отвлекает! Давай покончим с ней, чтобы я наконец могла вернуться домой и повесить её голову на стену! — перебила Систар, а Флэр бросила на неё раздражённый взгляд.

Я отметила про себя, что, судя по словам Флэр, остальные трое, возможно, ещё не нашли свои элементы. Поняв, что больше информации мне вряд ли удастся выудить, я зажгла рог, наполнила щит и наручи тьмой, отчего они окутались мраком, и подняла щит.

— Давно пора, — сказала Флэр и бросилась на меня, взмахнув клинком, целясь мне в правый бок.

Я успела поднять переднюю ногу и заблокировала удар наручем, после чего врезала ей щитом по мордочке.

— Что ты делаешь?! Я думала, ты обучена сражаться! — воскликнула Систар, поднимая своё копьё.

— Оказывается, она тоже умеет! Так что хватит жаловаться и вступай в бой, или ты собираешься всё это взвалить на меня? — крикнула Флэр, отступив на пару шагов, и зажгла рог, призвав шесть огненных шаров, которые выпустила в меня.

Сложив крылья, я позволила себе упасть на землю, приземлившись на копыта, и огненные шары взорвались там, где я была мгновение назад, заставив меня пригнуться, чтобы не опалить рог и гриву. Систар воспользовалась моментом: она рванула вперёд и метнула копьё, но я откатилась влево — копьё вонзилось в землю. Не успела я воспользоваться этим, как Флэр обрушилась на меня сверху, и мне пришлось упереться копытами в землю и броситься вперёд, отчего она испытала то же разочарование, что и Систар.

«Чёрт, такими темпами я буду только защищаться, пока одна из них не попадёт по мне!» — подумала я, взлетая, когда Систар метнула в меня ледяные иглы, а потом отлетела назад, когда Флэр выпустила в меня огненные снаряды.

Прежде чем я успела среагировать, что-то обвилось вокруг моего левого заднего копыта — и меня рвануло вниз. Я увидела, что Систар держала в левой ноге хлыст из воды и заносила копьё, чтобы меня проткнуть. Я снова зажгла рог и взмахнула правой передней ногой в её сторону, швырнув в неё тьму, которой была покрыта нога. Её зрачки сузились, и она ударила копьём по тьме, отчего та взорвалась чёрным пламенем, охватившим её правую переднюю ногу. Систар закричала от боли, и её хлыст рассеялся.

Но я уже услышала, как Флэр летит на меня справа. Я развернулась и подняла щит: её фламберг, объятый огнём, ударил в щит, но отскочил благодаря защищавшей его тьме. Это не остановило Флэр, и она продолжила замахиваться и бить по щиту, а я начала замечать, как от её ударов появляются глубокие вмятины. Восстановив тьму на правом наруче, я отпрянула и выпустила струю тьмы в Флэр. Она просто уклонилась вбок, но это дало мне время отступить, однако я тут же получила удар по голове пылающим накопытником, который в меня бросила Систар.

— Ха! Получай! Теперь ты… Почему твоя грива не горит? — удивлённо спросила Систар.

Я едва сдержала желание сделать фейсхуф, и просто подняла её накопытник, запустив им в неё, отчего она опрокинулась на спину. Похоже, она так и не поняла, что тёмная магия не действует на меня, если я сама того не захочу.

— Идиотка, — сказала Флэр и бросилась на меня, взмахнув фламбергом горизонтально.

Я просто пригнулась, но тут увидела, как она широко открывает рот и выпускает в меня струю огня. Я попыталась уклониться, но пламя задело левое крыло, и часть его вспыхнула. Я рухнула на землю, начав кататься, пока огонь не погас. Тут я заметила, что вокруг становится жарче и светлее. Я подняла взгляд и увидела, как Флэр летит над верхушками деревьев, создавая огромный огненный шар, в пять раз больше неё самой. Я зажгла рог, но тут же получила ледяной иглой в левый бок — Систар выпустила ещё несколько и улетела с самодовольным смехом.

— Блять! — выругалась я, увидев, как Флэр выпускает огненный шар, зная, что даже если я уклонюсь, она всё равно может вызвать взрыв.

Подняв щит над головой, я влила в него больше магии, и он образовал купол барьера, который сомкнулся как раз в тот момент, когда в него ударил огненный шар. Взрыв был такой силы, что барьер пошёл трещинами, а затем щит не выдержал перегрузки и разлетелся на мелкие осколки, увлекая барьер за собой. Впрочем, своё дело он сделал: взрыв огненного шара купол выдержал.

Я подняла взгляд и увидела, как Флэр парит на месте с ухмылкой:

— Теперь ты осталась без щита. Думаешь, у тебя ещё есть шанс?

Я зло посмотрела на неё и зажгла рог, ответив:

— Да пошла ты… — и осеклась, почувствовав всплеск магии позади.

Обернувшись, я увидела Систар перед сферой воды — задние копытами на ней, с широко раскрытыми крыльями. Сфера лопнула, и её швырнуло прямо на меня с копьём в копытах и широкой ухмылкой на мордочке. При той скорости, с которой она неслась, я знала, что не смогу уклониться от удара, и вместо этого подпрыгнула, но она врезалась в меня, и её копьё прошло прямо через мою грудь, а наконечник вышел из спины.

— Ха, по… — начала Систар, но я двинула ей правым копытом по мордочке, а левой передней ногой обхватила за шею, и её инерция понесла нас назад.

Несмотря на боль от пронзённой груди, я раскрыла крылья и повернула нас, продолжая бить Систар по морде, пока мы не врезались в землю, причём Систар послужила мне подушкой. Я продолжала бить её, даже сломала ей челюсть и выбила несколько зубов, и боль приводила меня в ярость, пока что-то горячее не обвилось вокруг моей шеи. Я схватила это копытами, и меня стащили с Систар. Меня протащило по земле, и я посмотрела на источник: Флэр стояла на земле на задних копытах, в левом копыте — хлыст из пламени, в правом — занесённый фламберг, крылья раскрыты для равновесия.

Не имея возможности нормально колдовать, пока меня душат, я потянулась правым копытом, схватила копьё, всё ещё торчавшее во мне, вытащила его со сдавленным криком и швырнула в копыто Флэр, выбив из него фламберг. Этого хватило, чтобы я перевернулась на живот, вцепилась копытами в землю и рванула шею назад, дёрнув за хлыст и свалив Флэр с копыт. Подняв левое копыто, я ударила её в живот, отчего она выпустила хлыст, и тот растаял дымом, позволяя мне снова дышать. К несчастью, это оказалось ошибкой: Флэр вцепилась передними ногами в мои передние ноги, с безумной ухмылкой притянув меня к себе, — и вспыхнула, охватив пламенем и меня; я закричала от боли.

— Гори, Мисти, гори! — вопила Флэр.

Я чувствовала, как моя грива и шерсть начинают сгорать. Я попыталась вырваться, но она оказалась слишком сильной. Мне пришлось сосредоточиться на роге: я влила больше магии в левый наруч, несмотря на боль. Когда моя плоть начала обгорать, я почувствовала, что наруч начинает дрожать от перегрузки. Тогда я прижала его к боку Флэр и послала в него короткий импульс магии. Наруч взорвался, откинув нас друг от друга — и я снова рухнула на землю. Выкашливая дым из лёгких, я осмотрела себя: половина шерсти обгорела, а местами обуглилась и плоть. Я попыталась двинуться, но почувствовала вспышку боли в левой передней ноге. Осколки моего бывшего наруча впились в неё, а сама нога была искалечена взрывом. Услышав стон, я повернула голову и увидела, как Флэр медленно поднимается: в её правом боку тоже торчали куски моего наруча, кровь капала из раны, но она, превозмогая боль, пошла к своему фламбергу. Издав стон боли, я попыталась встать на копыта, но тут передняя нога обвилась вокруг моей шеи и начала душить.

— Похоже, огонь Флэр всё-таки оказался твоей тьме не по зубам, — весело сказала Систар.

Увидев, как Флэр медленно идёт ко мне, волоча острие клинка по земле, я поняла, что в моём ослабленном состоянии мне не вырваться из хватки Систар. Я снова сосредоточилась на роге, вливая магию в кончик правого копыта, и стала царапать им ногу Систар.

— Ты… заплатишь… за этот взрыв… — процедила Флэр, приблизившись, тяжело дыша.

Подняв клинок, она полоснула по животу и я издала сдавленный крик боли, а Систар отпустила мою шею.

— Почти уверена, что это смертельный удар, но, может, перережешь ей глотку для верности? — сказала Систар, и я услышала, как она отступила на пару шагов.

— С удовольствием, — ответила Флэр, снова занося клинок, но я указала на неё правым копытом, и на его кончике появилась сфера тьмы.

— Идите… вы обе нахер, — прохрипела я.

Сфера стремительно начала расти, Флэр отшатнулась — и когда она достигла размеров пони, взорвалась массой тьмы, швырнувшей меня высоко в воздух. Пытаясь не потерять сознание, я летела, казалось, целую минуту, прежде чем врезаться в дерево, скатиться по ветвям и рухнуть на землю, приземлившись на бок с воплем боли. Когда агония пронзила тело, я стиснула зубы и взглянула вниз: из разрезанного живота начали вываливаться внутренности.

— Ох, бля… — пробормотала я, прикусив губу и прижав обгоревшее правое крыло к животу, придерживая внутренности.

Я с трудом встала на более-менее уцелевшие копыта, хотя тело умоляло о передышке. Слабо оглядевшись, я увидела неподалёку небольшой овраг и захромала к нему. Это казалось вечностью — каждый шаг, каждое мгновение я боролась с тем, чтобы не потерять сознание. Наконец я добралась: ручеёк воды, а рядом — вход в пещеру. Прикусив губу ещё сильнее, чтобы не закричать от боли, я захромала к ней, но прошла лишь половину пути, когда ноги наконец подкосились, и я рухнула на живот — и живот пронзила вспышка боли, едва не лишившая меня сознания. Сдержав стон, я волочила себя правым копытом, пока не достигла входа. Я вползла в пещеру, и у меня потемнело в глазах.

— Продолжай идти, — прошептал голос мне на ухо.

Я застонала, борясь с темнотой в глазах, и потащила себя дальше вглубь пещеры. Несмотря на агонию и сладкий зов сна, шёпот повторял: «Продолжай идти», — и этого хватало, чтобы я оставалась достаточно сосредоточенной, чтобы ползти вперёд, пока не почувствовала, что земля подо мной исчезла, и я снова упала, ударившись о твёрдую поверхность и почувствовав ещё один всплеск боли. Когда тьма поглотила меня снова, я поняла, что на этот раз с ней не совладать. Я застонала, гадая, не конец ли это — пока не почувствовала копыто на плече… А потом я окончательно провалилась в беспамятство.

— Эй, как думаете, когда Сардж вернётся? — спросила Дрифт, вертя в копытах кристалл и наблюдая, как с каждым его поворотом перед свечой меняется узор отбрасываемого им света.

— Это зависит от того, сколько времени ей понадобится, чтобы найти Систар и убить Мисти. И теперь её зовут Флэр Сёрдж. Запомни это! — рявкнула Минт, и камень в её ауре треснул и рассыпался.

— Тише, не нужно ссориться. Флэр вернётся к нам, когда придёт время. Тебе просто нужно набраться терпения, Дрифт, — сказала Сан, удерживая лист бумаги в воздухе, создавая небольшие порывы ветра, чтобы он не падал.

Троица сидела в библиотеке, пока Твинкл проводила их сегодняшний урок магии, а Сталварт сидел рядом с ней, улыбаясь всем троим.

— Сан права. Лучше всего сохранять спокойствие и сосредоточиться на тренировках. Если ты получишь свою кьютимарку, возможно, ты сможешь присоединиться к Флэр и Систар в их походе против Мисти, прежде чем она погрузит эти земли во тьму, — сказал Сталварт.

— Не знаю, Мисти казалась мне хорошей пони, пока она не получила кьютимарку. Делать всё тёмным и злым — это как-то не в её стиле, понимаешь, о чём я? — ответила Дрифт, бросив на Сталварта скептический взгляд.

— Это потому, что ты её на самом деле не знаешь, — сказала Сан, строго взглянув на Дрифт, и прекратила колдовать, отчего её лист бумаги опустился на стол. — Она не стала бы аликорном тьмы, будь она доброй кобылой. В глубине души она гнилая, и нам повезло, что судьба позволила увидеть, какая она на самом деле.

— Хорошо сказано, Сан. Не поддавайся лжи Мисти, иначе она заведёт тебя в лов… — начал Сталварт, но тут двери библиотеки с грохотом распахнулись, и вбежал стражник-пегас, тяжело дыша.

— Прошу прощения, что прерываю урок, ваши величества, но я принёс ужасные вести! — воскликнул стражник, и Сталварт обеспокоенно поднялся. — Их величества, королева Флэр Сёрдж и королева Систар, нашли аликорна тьмы и сразились с ней! Никто не знает, чем закончилась битва, так как с ними были только пегасы-солдаты, которых вырубили в начале боя, но остальной отряд, подходя, услышал взрыв и, прибыв на место, обнаружил обеих в кратере, тяжело ранеными!

Аликорны обеспокоенно переглянулись, и Сталварт спросил:

— Насколько тяжело ранены Флэр и Систар? Аликорна тьмы тоже нашли в кратере?

Покачав головой, стражник сказал:

— Нет, никаких следов аликорна тьмы не было, но две королевы тяжело ранены, хотя ранения не критические. Они были без сознания, когда меня отправили с этой ужасной вестью, но лекари говорят, что постоянных увечий не будет, и им понадобится лишь время, чтобы восстановиться, прежде чем они очнутся.

— Чёрт возьми! Собери гонцов и передай остальной армии, чтобы они направлялись в район, где нашли аликорна тьмы, и прочесали местность. Она может быть сильна, но наверняка тоже тяжело ранена, если не мертва. Но последнее мы не можем допускать, пока не найдём её труп, — приказал Сталварт.

Стражник отдал честь, поклонился аликорнам и удалился.

Сан посмотрела на других аликорнов и сказала:

— Похоже, я права. Ранить наших товарищей подобным образом может только истинное зло, что кроется в её сердце. Мы должны ещё усерднее стремиться найти свои кьютимарки, чтобы помочь нашим сёстрам искоренить это зло.

Выглядя неуверенной, Дрифт ответила:

— Не знаю… Это как-то слишком жестоко. Разве мы не могли бы просто заклю…

Минт с силой ударила копытом по столу, перебив её.

— Дрифт, посмотри правде в глаза. Мисти не твоя подруга и никогда ею не была. Она просто использовала тебя как пешку в своих грандиозных планах. Если ты не возьмёшь себя в копыта и не примешь правду, в следующий раз, когда ты её увидишь, она обманом убедит тебя, что вы подруги, только чтобы перерезать тебе горло, как только ты отвернёшься! Так что хватит ныть и сосредоточься на магии. Если тебе от этого станет легче, можешь не присоединяться к остальным, когда найдёшь кьютимарку. Можешь просто остаться здесь и защищать пони. Но ты должна принять реальность и быть готовой к тому дню, когда Мисти придёт за твоей головой! — отрезала Минт, и Дрифт опустила голову, что-то пробормотав себе под нос.

Положив копыто Дрифт на плечо, Сан сказала:

— Знаю, слова Минт звучат резко, но это правда. Ты должна стать решительнее, Дрифт, потому что другие будут полагаться на тебя, и ты должна быть готова защитить себя. Для нас могут настать тёмные времена, но когда мы победим, будущее станет куда светлее для нас и наших пони. Просто верь в себя, и судьба приведёт нас туда, где нам суждено быть. А теперь вернёмся к тренировкам, ибо от нас зависит судьба всех пони.

Очнувшись, я первым делом почувствовала, что лежу на спине. Впрочем, это ощущение тут же перекрыло другое: всё моё тело дико болело, особенно живот и левая передняя нога. Поначалу я удивилась этому, пока не вспомнила недавнюю битву, после чего приоткрыла глаза и увидела каменный потолок. Вспомнив, что перед тем, как потерять сознание, я была в пещере, я застонала и огляделась, обнаружив, что нахожусь теперь в каменной комнате, освещённой одним-единственным фонарём. Тут я услышала шаги и перевела взгляд на их источник, увидев нечто, похожее на пони, идущее ко мне. Но когда он подошёл ближе, я разглядела его потрескавшуюся каменную поверхность, и мои глаза расширились: это был настоящий голем в форме пони, с горящими оранжевыми и фиолетовыми рунами, вырезанными по всему телу, и правым глазом, который был просто стеклянным протезом, тоже светившимся оранжевым. Впрочем, голем разваливался: у него не хватало левого глаза, а части с фиолетовыми рунами, похоже, были заплатками на основном корпусе.

Всё ещё слегка паникуя — вероятно, из-за сочетания боли и вида этой штуки, — я попыталась приподняться на правой ноге, но тут же вскрикнула от боли, и голем бросился ко мне, приложил копыто к моей груди и осторожно удержал меня на месте. Я проследила взглядом за его копытом вниз: живот и левая нога были забинтованы, как и некоторые другие части тела, причём бинты были сделаны из старой коричневой ткани и многие из них пропитались кровью.

— Это… ты меня перевязал? — прохрипела я и закашлялась, так как горло совсем пересохло.

Голем кивнул, подошёл к стоявшему неподалёку столу с несколькими металлическими флягами и стопкой таких же тряпичных бинтов, взял одну флягу, вернулся ко мне и протянул её, чтобы я выпила. Осушив флягу, я увидела комнату более чётко: это было пустое помещение с этой… старой кроватью, которая, судя по виду, пожелтела от времени, и единственным дверным проёмом, ведущим в тёмный коридор. Почувствовав лёгкое дежавю, я наблюдала, как голем поставил флягу на место и просто встал, не говоря ни слова.

— Эм… ты умеешь говорить? — спросила я, и голем покачал головой. — Отлично… ты здесь, чтобы помочь мне, верно?

В ответ — кивок.

— Ты здесь, чтобы держать меня в плену?

Голем покачал головой.

Взглянув на пропитанные кровью бинты на животе, который всё ещё очень сильно болел, я сглотнула и спросила:

— Ты хоть что-нибудь знаешь о лечении открытых ран живота?

Он снова покачал головой.

Поняв, что бинты только удерживают внутренности, я застонала и начала перекатываться на бок, поэтому голем тут же подошёл ко мне, но я выставила копыто и сказала:

— Нет, мне нужно встать и найти что-нибудь для обработки ран… Нельзя просто оставить всё как есть.

Голем, похоже, замешкался, но в конце концов опустил копыто. Стиснув зубы, я продолжила перекатываться, пока не свалилась с кровати и не приземлилась на три уцелевшие ноги, прикусив язык, чтобы не закричать от новой вспышки боли.

— Можешь… Можешь принести бинты? — попросила я.

Голем кивнул и принялся собирать бинты, а я пошла к коридору. Там я увидела, что он ведёт к другим комнатам без дверей, и глаза мои расширились, когда я заметила смутный силуэт аликорна, входящего в одну из комнат, которая виднелась за двумя дверными проёмами слева от меня.

— Эй?.. Кто здесь? Ты можешь… помочь мне? — спросила я, гадая, кто это может быть, и медленно пошла к комнате. Это оказалась кладовая с различными рудами, и там я наконец разглядела аликорна получше. — Блять! — вырвалось у меня.

Кобыла была прозрачной, с тёмно-фиолетовой шерстью и чёрной гривой, а на её крупе красовалась кьютимарка — пробирка с болезненно-зелёной жидкостью.

— Либо у меня галлюцинации, либо это видение из прошлого, — пробормотала я себе под нос, наблюдая, как аликорн останавливается около стены, нажимает на несколько кирпичей и просто проходит сквозь неё.

Приподняв брови, я подошла к стене, нажала на те же места, что и она, и часть стены отъехала, открыв тайный проход. Я сделала несколько шагов и заметила, что кладка здесь другая, потом оглянулась на кладовую и снова перевела взгляд на тайный проход — этот коридор был куда новее кладовой.

— Мои предшественницы определённо любили свои секреты, — негромко сказала я, ковыляя дальше и мысленно отмечая, что позже нужно выяснить, где именно это место.

— …это то, что позволит твоему народу питаться, пока мы не наладим нормальные поставки продовольствия, — произнёс голос, который я узнала. Это была Шэдоу Вейв.

— Очень хорошо. Если ты сможешь обеспечить такой запас, то, возможно, меня заинтересует твоё предложение, — ответил другой голос, смутно знакомый.

Дойдя до конца прохода, я оказалась в комнате с большим зеркалом в центре. Шесть фиолетовых кристаллов, выше меня ростом, стояли в гнёздах-подставках, соединённых проводами с зеркалом, а рядом находилось металлическое устройство трапециевидной формы с двумя переключателями на скошенной стороне, тоже соединённое с зеркалом проводом. В стороне, испуская мягкое розовое свечение, лежал запас розовых кристаллов, примерно того же размера, что и подключённые к зеркалу. Услышав стук копыт, я обернулась и увидела, как голем входит в комнату и встаёт в стороне.

Вернув внимание к кристаллам, я заметила, что два из них потрескались. Я несколько раз осмотрела все кристаллы, прежде чем сказала:

— Да не может быть… Хотя о чём я вообще говорю, это как раз в стиле Шэдоу. Что ж… может, это и глупо, но не похоже, чтобы в этом месте нашлась аптечка.

Прихромав к устройству, я взялась за один переключатель, на секунду замерла, надеясь, что из-за этого не сыграю в ящик, и дёрнула его. Из устройства вылетела искра, прошла к зеркалу, а оттуда — в шесть кристаллов, отчего их провода засветились мягким фиолетовым, и магия потекла в зеркало. Я посмотрела на зеркало в ожидании, но не увидела ничего.

Через минуту я сказала:

— Ну, это не удиви…

Но тут зеркало ненадолго вспыхнуло, и я увидела в нём комнату с многочисленными дырами в стенах и чёрное насекомоподобное существо, похожее на пони, с тёмно-лазурной гривой и кривым рогом, которое смотрело из зеркала зелёными глазами.

— Пятьсот лет, и ты наконец… Кто ты, блять, такая? Где, во имя Тартара, Шэдоу Вейв? — заорала королева Кризалис. Кажется, я не ошиблась: голос и правда её.

— Увы, Шэдоу Вейв мертва, и…

— Мертва? Значит, я была права в том, что эта кобыла не способна выполнить свою часть сделки. Спасибо, что сообщила мне о смерти этой дуры, а теперь больше никогда меня не…

— Я её преемница! — перебила я, раздражённая тем, что меня прервали, а Кризалис, похоже, уже собиралась оборвать связь.

— Ты её преемница? — спросила Кризалис, оглядев меня с ног до головы. — Ты уверена? Выглядишь как жалкое подобие преемницы, замотанное в эти тряпки.

— Ну извини, что забыла наложить макияж после драки с двумя аликорнами, которые хотели меня убить, — огрызнулась я.

Кризалис посмотрела на меня с насмешливым видом.

— Что ж, по крайней мере, у тебя есть характер, в отличие от большинства пони. Ты здесь, чтобы выполнить её часть сделки? — спросила Кризалис.

— Думаю, смогу… — ответила я, глянув на запас розовых кристаллов.

— Думаешь?

— Слушай, у меня есть кое-что из того, что, возможно, и было тем, что Шэдоу собиралась тебе предложить, но её рядом нет, чтобы рассказать мне, в чём была сделка. Так что, может, просветишь меня? — сказала я, но тут меня одолел приступ кашля, и я, откашлявшись, сплюнула немного крови на пол.

— Хм… Не вижу причины молчать. Всё равно ты выглядишь так, будто вот-вот отбросишь копыта, а это меня позабавит. Шэдоу Вейв связалась со мной пятьсот лет назад, чтобы предложить союз, заявив, что, если я помогу ей избавиться от её соперниц, она поможет мне захватить мой мир и закрепиться в твоём. К сожалению для неё, она совершила ошибку, не понимая, как устроена физиология чейнджлингов, например, наш коллективный разум, и что моё присутствие в другом мире разорвало бы связь с коллективным разумом в этом. О, она выглядела такой расстроенной от того, что её предложение оказалось бессмысленным; это было забавно, примерно так же забавно, как смотреть на тебя сейчас, — объяснила Кризалис с ухмылкой.

— О да, очень смешно. Но это ведь ещё не всё, верно?

— Хорошо подмечено. Хотя союз был неосуществим, распространить мой улей в другой мир было заманчиво, даже если новый улей не будет под моим контролем. Поэтому я выдвинула встречное предложение: если она найдёт способ прокормить нас в своём мире, я готова отправить экспедицию и королевское яйцо, чтобы вылупился новый королевский чейнджлинг и основал там улей, который поможет ей в завоевании мира. Условия показались ей приемлемыми, и на том мы порешили. Так скажи мне, ты всё ещё думаешь, что сможешь выполнить её часть сделки? — спросила Кризалис, и самодовольное выражение не сходило с её мордочки.

«Она, наверное, считает, что я не знаю, что чейнджлинги питаются любовью», — подумала я, сдерживая желание закатить глаза.

Поморщившись, я зажгла рог, подхватила один из розовых кристаллов и положила его между нами. Глаза Кризалис расширились.

— Думаю, это доказывает, что Шэдоу Вейв делала всё, чтобы выполнить свою часть сделки. Но полагаю, этим дело не ограничивается, верно?

— Довольно проницательно с твоей стороны. Хотя, очевидно, недостаточно проницательно, чтобы сравниться со мной. То, что у тебя там, — кристалл, наполненный энергией любви, если, конечно, Шэдоу не зачаровала его, чтобы он выглядел именно так. Мы, чейнджлинги, не питаемся физической материей, как вы, пони. Помимо базовой потребности в воде, мы питаемся исключительно любовью разумных существ. Твоя предшественница должна была заготовить запас любви, чтобы прокормить экспедицию, пока не появится свежий источник. Свежий источник — это достаточно большое количество пони, способное прокормить экспедицию. Так скажи мне, у тебя есть и это, или здесь только ты и твой голем? — спросила Кризалис, её голос звучал самодовольно, но насмешливой ухмылки на мордочке уже не было.

— Зависит от того, каким образом твои чейнджлинги будут питаться любовью этих пони, если я предоставлю их, — ответила я.

Больше союзников — хорошо, но не за счёт того, что моих последователей засунут в коконы.

Наклонив голову и слегка прищурившись, Кризалис ответила:

— Есть два способа питания. Первый — прямое извлечение из пони, которое даёт наибольшее количество питательной энергии, но оставляет после себя высохшую оболочку. Второй — находиться рядом с пони, которые излучают счастье и любовь. Это насыщает гораздо меньше, но если пони достаточно, этого хватит, чтобы чейнджлинг был сыт.

«Это кое-что объясняет. Шэдоу смогла добыть запас, но, возможно, у неё не было достаточно последователей, чтобы их прокормить. Скорее всего, к тому времени, как она основала церковь, другие аликорны вытеснили её из этих мест», — подумала я, садясь, когда боль от моих ран начала усиливаться.

— Тогда, если использовать второй способ, у меня достаточно пони, чтобы удовлетворить их потребности. Сейчас они не со мной, поскольку им нужно собраться и перебраться в более безопасное место, но у меня есть как минимум несколько тысяч последователей. Этого хватит?

— Ого, похоже, та старая сделка наконец может быть выполнена. К сожалению, у меня сейчас нет ни королевской нимфы, ни яйца, но если ты сможешь подождать десять дней, я дам тебе яйцо, — сказала Кризалис, довольно потирая передние копыта.

Взглянув на кристаллы, особенно на два треснувших, я ответила:

— Прежде чем мы это сделаем, учитывая, что прошли столетия, давай сначала убедимся, что твои чейнджлинги вообще смогут попасть сюда.

Кивнув, Кризалис ответила:

— Ах да, верно, мы, пожалуй, забегаем вперёд. Я отправлю одного чейнджлинга, чтобы проверить, сможет ли он пережить переход.

— Можешь отправить кого-нибудь, кто умеет лечить пони? — попросила я, глядя на рану на животе.

— Хм-м… Могу, но тогда ты сначала отправишь этот кристалл в качестве платы. Чейнджлинги с такими навыками сейчас — редкость, и если я рискую столь ценным экземпляром, мне бы хотелось компенсации. К тому же это послужит проверкой портала, — ответила Кризалис со своей фирменной ухмылкой.

— Договорились, но сначала подготовь его. Некоторые устройства Шэдоу Вейв не в лучшем состоянии, так что, возможно, мы не сможем долго держать портал открытым, — сказала я, Кризалис кивнула и на мгновение ушла; вернулась она с чейнджлингом, у которого по бокам висели две сумки. — Однако быстро.

— Что тут сказать? Наш коллективный разум делает нас, чейнджлингов, гораздо эффективнее вас, пони. А теперь отправляй уже этот кристалл, — приказала Кризалис.

Сдержав желание закатить глаза, я щёлкнула второй переключатель, вызвав новый всплеск магии от устройства, после чего подхватила кристалл телекинезом, отправив его в зеркало. К счастью, он прошёл сквозь него так, словно оно было просто дверью между нашими двумя мирами. Кризалис схватила его передними копытами с ликованием на мордочке, после чего… лизнула кристалл.

— Полагаю, кристалл настоящий? — спросила я.

— О да, в нём столько любви, что я не представляю, как такой запас смогла добыть такая пони, как твоя предшественница. А ты — через портал, живо, — ответила Кризалис и открыла рот, начав высасывать любовь из кристалла.

Чейнджлинг поклонился, прежде чем войти в портал, на мгновение замешкался, а затем шагнул в него. Выйдя, он оглядел комнату и остановил взгляд на запасе кристаллов.

— Ладно, твой подданный не взорвался по прибытии, значит, всё, похоже… — начала я, но тут увидела, как на одном из целых кристаллов появилась трещина. Щёлкнув второй переключатель, я продолжила: — …похоже, для них это безопасно, но мы не сможем долго это поддерживать. Так что увидимся через десять дней.

— Ох, мы ведь даже не представились, верно? Меня зовут королева Кризалис, — сказала Кризалис, оторвавшись от кристалла и гордо выпрямившись.

— А меня — Шейдмист. В общем, увидимся через десять дней, — ответила я, получив в ответ ухмылку и кивок Кризалис, после чего выключила другой переключатель и посмотрела на чейнджлинга. — Так, как тебя зовут?

Моргнув, чейнджлинг покачал головой, а затем посмотрел на меня и сказал голосом, который показался женским:

— Ох, прости, меня зовут Вивил, и… теперь я понимаю, почему моя королева послала именно меня.

Она — надеюсь, я правильно определила, что это «она» — уставилась на моё искалеченное тело.

— Ага… Очень надеюсь, что ты умеешь хорошо зашивать раны. У меня на животе довольно большая дыра…

— Как ты вообще жива?..

— Обычно пациент предпочитает спать, когда его зашивают.

— Ага… Я бы тоже предпочла спать, но мне нужно научиться справляться с болью, если я хочу выжить в этом безумном мире.

— Я начинаю жалеть, что не выбрала другой путь в жизни, — сказала Вивил, держа иглу магией.

Мы снова были в той комнате, где я очнулась. На мордочке у неё была медицинская маска, и она зашивала рану на моём животе, пока голем стоял у входа, рядом с одним из кристаллов любви, который мы принесли, чтобы Вивил могла питаться. В сумках Вивил было достаточно медикаментов, чтобы очистить, продезинфицировать и затем зашить все мои раны, хотя, когда она спросила, можно ли наложить заклинание, чтобы я уснула, я отказалась, потому что, скорее всего, это не первый раз, когда мои внутренности вывалились из живота. Лучше научиться справляться с болью на случай следующего тяжёлого ранения.

— Подумай об этом так: если мы обе выживем в этом и в том, что Церковь Пяти планирует обрушить на меня, тебя будут знать в моём культе как чейнджлинга, спасшую жизнь аликорна тьмы, — заметила я.

— Чейнджлинги не стремятся к известности, так что я пас. А теперь посмотрим на твою левую ногу… Клянусь Матерью Улья, как она до сих пор не загноилась и не отвалилась? — спросила Вивил, сняв бинты с моей левой передней ноги.

— Если честно, понятия не имею. Особенности физиологии аликорна? Моя собственная тёмная магия защищает меня? Бактерии просто предпочитают светлых пони тёмным? — предположила я, и Вивил молча уставилась на меня. — Эй, попробуй мыслить логически, когда тебе только что зашили живот.

Закатив глаза, Вивил сосредоточилась на моей ноге и заметила:

— Я начинаю задумываться, во что же моя королева меня втянула, если аликорны этого мира хоть в чём-то похожи на тебя.

— Тогда радуйся, что не встретила Систар или Флэр Сёрдж… Хотя, думаю, они, скорее всего, убили бы тебя на месте, и с церковью, вероятно, то же самое.

— О, это потому, что я чейнджлинг?

— Нет… Это потому, что у тебя чёрный панцирь, и ты похожа на тёмную пони.

— Этот мир безумен… И-и… всё. А теперь не двигайся, я осмотрю твои ожоги. Кстати, ты можешь заставить этого своего жуткого голема оставить нас одних?

— Не уверена. Я его не создавала, но, думаю, это сделала одна из моих предшественниц, — ответила я и, заметив, как Вивил на меня смотрит, продолжила: — Эй, в моё оправдание скажу: он достаточно хорошо меня перевязал, чтобы я могла двигаться, так что он не враждебен. Но давай сменим тему… Как ты себя чувствуешь после перехода через портал?

Сделав что-то похожее на чейнджлингское поднятие брови, Вивил сказала:

— Пациент не должен спрашивать врача о том, как тот себя чувствует, но твоя подопытная пока что в порядке.

Я лишь фыркнула в ответ и дождалась, пока она закончит, после чего Вивил отступила, продолжив говорить:

— Ладно, теперь я тебя подлечила, так что рекомендую постельный режим, пока самые серьёзные раны полностью не заживут.

— А вот с этим проблема… Я пока не собираюсь спать. Мне нужно выяснить, где мы находимся, — ответила я со стоном, поднимаясь, но Вивил упёрлась копытами мне в грудь и заставила меня снова лечь в кровать.

— Стой! Ты можешь быть аликорном, но для любого другого пони эта рана живота была бы смертельной! Если не отдохнёшь, то рискуешь получить необратимые повреждения, если уже не получила, — сказала Вивил, и я, нахмурившись, вздохнула.

— Ладно, но хотя бы дай мне поспать на полу, а не на этой залитой кровью кровати, и всего пару часов. Мой сон редко бывает спокойным, — ответила я, и Вивил уступила, а я слезла с кровати и легла на пол. — О, и не вздумай идти исследовать это место. Почти уверена, что либо там повсюду ловушки для любого, кто не является аликорном тьмы, либо это место само по себе развращает.

Взглянув в дверной проём, Вивил раздражённо сказала:

— Спасибо за предупреждение, а теперь иди уже спать.

* * *

— Наконец-то я тебя нашла! — произнёс знакомый голос.

Я оказалась в белой пустоте и огляделась, прежде чем заметила летящую ко мне Луну, однако радость на её лице тут же сменилась тревогой.

— Шейдмист… что с тобой случилось?

— Оказалось, Систар была не одна. Теперь нам ещё предстоит иметь дело с Флэр Сёрдж — аликорном огня, — ответила я с гримасой, посмотрев на себя и увидев, что выгляжу точно так же, как когда засыпала.

— Это, безусловно, объясняет, почему ты так тяжело ранена и была без сознания пять дней. Но я должна знать: ты в безопасности? — спросила Луна, приземляясь рядом со мной и начиная внимательно осматривать мои раны, насколько это вообще возможно в мире снов.

— Думаю, да. Прежде чем потерять сознание, я наткнулась на убежище одной из моих предшественниц. Проснувшись, я обнаружила, что голем меня перевязал, а затем я нашла тайник внутри этого убежища, где встретила ещё одного «союзника» Шэдоу Вейв, который помог обеспечить мне более качественную медицинскую помощь, — ответила я, надеясь, что Луна не станет расспрашивать о подробностях, и мысленно застонала, так как была без сознания целых пять дней.

— О?.. И кто же этот союзник, которого ты нашла? — спросила Луна, заставив меня мысленно выругаться, задаваясь вопросом, не сглазила ли я сама себя.

— Ну… не знаю, встречала ли ты её… но тебе доводилось слышать о королеве Криза…

— Ты заключила союз с королевой чейнджлингов! Ты хоть понимаешь, насколько это было глупо?! Она ударит тебе в спину, как только представится возможность! — взревела Луна, схватив меня за плечи и начав трясти.

Сбросив её копыта, я возразила:

— У меня не было большого выбора! Мне распороли живот, и единственное, что удерживало мои кишки внутри, — это какие-то тряпки! Она предоставила чейнджлинга, чтобы та меня зашила, так что можно сказать, что Кризалис спасла мне жизнь!

Луна несколько мгновений хмуро смотрела на меня, прежде чем наконец спросить:

— И каковы были условия этого союза?

— Практически всё то же самое, что и с Шэдоу Вейв. Сама Кризалис сюда не придёт, она сказала, что должна оставаться в Эквестрии из-за коллективного разума чейнджлингов. Вместо этого она отправит сюда группу, после того как подготовит королевское яйцо, чтобы основать новый улей в этом мире.

Отведя взгляд с мрачным видом, Луна ответила:

— Это лишь немногим лучше, чем присутствие этой мерзавки здесь. Но если Шэдоу Вейв заключила с ней сделку… Теперь я уже жалею о том, что связалась с этой кобылой. Теперь мне даже интересно, сколько ещё союзов она успела заключить до встречи со мной, — после чего прищурилась, снова посмотрев на меня. — Если тебе известно о других союзах, которые заключила твоя предшественница, расскажи мне сейчас. И если ты откажешься, то я начну сомневаться, правда ли то, что рассказали мне ты и твои пони, или это всего лишь предвзятое мнение.

Окинув Луну недовольным взглядом, я ответила:

— Это довольно подлый удар, Луна, и ты прекрасно это знаешь.

— Знаю, но ты могла погрузиться во тьму, раз строишь козни вместе с королевой чейнджлингов, даже если всего лишь продолжаешь планы своей предшественницы, — парировала Луна, пока мы смотрели друг на друга.

Сдавшись первой в нашем состязании взглядов, я со вздохом сказала:

— Я не знаю, сколько точно было тех, с кем связывалась Шэдоу Вейв, но знаю, что она заключала сделку с королём Сомброй и пыталась заключить с Дискордом, но потерпела неудачу. О! И она создала Грог…

— ШЭДОУ ВЕЙВ СОЗДАЛА ОТЦА МОНСТРОВ?! — взревела Луна, отбросив мою гриву назад, когда воспользовалась королевским кантерлотским голосом.

— Да… Для меня это тоже стало шоком, когда я узнала об этом, — ответила я.

Луна снова прищурилась и, посмотрев на меня, спросила:

— И как давно ты сделала это ужасное открытие?

—Эм… За несколько дней до того, как встретила тебя… — призналась я.

— Замечательно! — фыркнув, Луна вскинула копыта. — Я даже не знаю, что хуже: то, что ты скрывала от меня всё это, или то, что я заключала сделку с той, кто едва ли не причина всех бед Эквестрии! — крикнула она, после чего ударила копытами по несуществующей земле.

— Послушай, я знаю, что она натво… — начала я, но Луна развернулась и прижала копыто к моему рту, заставив замолчать.

— Довольно! Теперь твои слова мало что значат для меня, а потому ты должна доказать мне, что эта Церковь Света и её аликорны действительно настолько плохи, насколько ты и твои последователи говорят. Ты показалась мне доброй кобылой, поэтому я готова дать тебе шанс, но предпочитаю знать факты, а не домыслы. Ты носишь в себе воспоминания своих предшественниц — покажи мне хотя бы одно из них, которое докажет, что эти светлые пони действительно столь жестоки, как утверждаешь ты и твои тёмные пони, — приказала Луна, убирая копыто от моего рта.

— Ладно… Но потом не жалуйся, если тебе не понравится то, что ты увидишь… Только объясни, как мне это сделать, и что помешает этому оказаться просто фальшивым воспоминанием?

— Глупышка, я могу отличить ложное воспоминание от настоящего так же легко, как жеребёнок может отличить квадрат от круга. Просто сосредоточься на воспоминании, и мир снов изменится.

— Хорошо… — выдохнула я, вспоминая ту… казнь, и мир вместе с моим телом начал меняться, пока я не оказалась на месте той несчастной кобылы.

Луна просто смотрела, пока сцена разворачивалась перед ней, но когда Брайт уже собиралась спросить о моём последнем слове, Луна зажгла рог и сказала:

— Довольно!

После этого воспоминание остановилось и исчезло.

Потирая шею, я сказала:

— Надеюсь, этого достаточно: я бы предпочла больше не переживать подобный конец ещё раз.

— Прости, но это было необходимо, — сказала Луна, прежде чем посмотреть на пустое место, где стояла Брайт. — Как думаешь, нынешние пятеро могут быть столь же ужасны, как эти?

— Если честно — не знаю. Одна из них была… ну, скажем так, довольно мягкой кобылой, но вот остальные… Систар — жаждущий власти политик, а Флэр — милитаристка, которая увидела в том, что я стала аликорном тьмы, прекрасную возможность избавиться от «мирного» аликорна. Минт, похоже, жадная, а Сан… ну, она чрезвычайно религиозна, так что я не могу сказать, способна ли она быть разумной.

— Тогда, возможно, хотя бы для одной из них есть надежда. Но теперь я действительно понимаю, почему ты и эти тёмные пони так отчаянно хотите уйти. Никогда прежде я не видела настолько фанатичных и кровожадных пони. Воистину, этому миру не хватает истинной гармонии… Но давай на этом остановимся — мы и так достаточно долго копались в прошлом.

— Да… Но не могла бы ты рассказать мне, как там мои культисты? — спросила я.

— Нам нужно отучить их от идеи принадлежности к культу. Но в остальном у них всё хорошо, хотя они переживают за тебя. Моя новость о том, что ты всё ещё жива, обрадует их, а ещё, к счастью, твоя битва привлекла внимание церкви, и теперь они прочёсывают земли вокруг места сражения, что позволяет нам немного передохнуть, — объяснила Луна, и я вздохнула с облегчением. — Но я не стану рассказывать им о твоём союзе, поскольку это всё ещё может оказаться предательством. Мне это не по нраву, но, узнав больше об этом мире, до некоторой степени понимаю необходимость такого шага. Я лишь советую тебе быть осторожной со всем, что говорит Кризалис, и с чейнджлингами, которых она тебе предоставит.

— Так и сделаю, но посмотри на это с хорошей стороны: теперь мы знаем, что существует способ вернуть тебя в Эквестрию… как только у меня будет воспоминание о том, как Шэдоу нашла её и создала портал, — сказала я.

— Да… О, ты просыпаешься, — сказала Луна, когда всё вокруг начало исчезать. — Я снова свяжусь с тобой в следующий раз, когда ты уснёшь, мои чары предупреждают меня, когда ты видишь сны. Только будь осторо…

* * *

Открыв глаза, я, застонав, медленно села, осматриваясь по сторонам, пока не увидела Вивил, сидящую с блаженной улыбкой рядом с кристаллом.

— Эм… Вивил, ты в порядке?

Моргнув, Вивил покачала головой, прежде чем сосредоточить внимание на мне и сказать:

— О да, всё хорошо. Просто я никогда раньше по-настоящему не наедалась. Как же прекрасно хотя бы раз не чувствовать голода.

— Ладно, — сказала я, гадая, искренне ли она говорит или просто пытается мной манипулировать, прежде чем заметила, что голем исчез. — Эй, а куда делся наш друг?

— Понятия не имею, он ушёл, пока ты спала, а мне не хотелось идти за ним, после того как ты сказала, что здесь повсюду ловушки, — ответила Вивил, пожав плечами, но тут вошёл голем, отчего она слегка вздрогнула. — Так… это было жутковато… Ты всё это время просто там торчал?

Голем проигнорировал её и подошёл ко мне, сняв небольшой мешок со спины и положив его на пол, и я спросила:

— Так… что происходит?

Но тут он достал молот и протянул его мне. Взглянув на него, я начала вспоминать комнату с рудой, и тут всё сложилось у меня в голове, а на губах появилась лёгкая улыбка.

— Что происходит?.. Почему ты улыбаешься?.. — спросила Вивил, и на её мордочке было явное недоумение.

— Я улыбаюсь потому, что только что поняла, что мы, возможно, находимся в кузнице, Вивил, — сказала я, поднимаясь на копыта. Голем развернулся и направился к выходу из комнаты. Следуя за ним, я спросила: — Хочешь пойти с нами, Вивил?

Посмотрев на дверной проём, потом на кристалл любви, Вивил пожала плечами, ответив:

— Конечно, не то чтобы у меня были другие дела. К тому же кому-то нужно следить за тем, чтобы твои кишки снова не оказались по всему полу.

— О, ха-ха, очень смешно.