Fate | Судьба (джен)

Судьба

Глава 11 — Летающие мётлы и наряженные деревья

От лица Рональда Уизли

В воскресенье Рон, как обычно, проснулся рано и занялся привычными делами. Умылся, почистил зубы, надел одежду для бега и отправился к озеру.

Ему требовался свежий воздух, чтобы привести мысли в порядок. А ещё, может быть, взорвать одно-другое дерево.

Утренний холод был острым и пронизывающим — таким, что пробирает до костей, если вовремя не разогреться. Рон сделал растяжку и начал обычные пять кругов вокруг озера, но уже после первого его остановили Тео и Блейз.

Оба слизеринца тоже надели одежду для бега, и каждый их костюм выглядел в сотню раз дороже роновского.

Что теперь?

Рон остановился перед разминавшимися мальчиками.

— Что вы двое здесь делаете? — вежливо спросил он.

После вчерашнего Рон не хотел затевать новую ссору. Ему всё ещё было не по себе оттого, что друзья впервые позволили чувствам вырваться наружу рядом с ним.

Я понятия не имел, что они в действительности думают о Малфое…

— А на что похоже? — язвительно спросил Тео, разминая руки. — Мы собираемся бегать вместе с тобой.

— Зачем?.. — медленно произнёс Рон.

Блейз громко вздохнул, явно утомлённый расспросами.

— Вчера ты сказал, что утренние пробежки делают волшебника гораздо сильнее, — начал он. — А потом взорвал целое дерево и валун… Мы тоже хотим.

Они хотят, чтобы я их учил?

— Понятно… — пробормотал Рон, отводя глаза.

Тео и Блейз сразу это заметили и одновременно раздражённо вздохнули.

— Послушай, Рон, — начал Тео.

Рон повернулся к озеру.

Ну вот, начинается…

— Во вчерашнем не было твоей вины. Мы уже давно… сердимся… на Драко. Его упрямство разрушает нашу дружбу, и он…

Тео осёкся.

— Он поступает неразумно, — подхватил Блейз.

Рон повернулся к нему.

— Он требует, чтобы мы уменьшили собственные шансы добиться желаемого, но сам не идёт ни на какие уступки. В наших семьях дела так не ведут… Дипломатия требует переговоров и уважения к другой стороне, а не угроз и унижений. Вчера мы увидели, что ради нас ты был готов проглотить гордость. Я… мы это ценим, Рон.

Блейз твёрдо закончил и не отвёл взгляда.

— Правда ценим, — добавил он совершенно искренне, застав Рона врасплох.

— Драко хочет возглавлять слизеринцев… — устало вздохнул Тео. — Но нельзя стать вожаком только потому, что твой отец обладает властью. Драко должен это понять. Он всегда размахивал именем отца, чтобы вынудить нас делать то, чего хочется ему. А теперь, когда нам это надоело… Драко не знает, как вернуть нас, и потому ещё сильнее угрожает и пытается запугать…

Тео потёр виски.

Запугать?.. Когда?

— Он вас запугивал? — с раздражением спросил Рон.

— Спокойнее, Рон, — едва не рассмеялся Блейз. — Нами не так-то просто помыкать. И ты не всегда знаешь, что происходит, когда тебя нет рядом. У нас уже случались… стычки… с Драко и остальными.

Рон поморщился.

Трусливая дрянь пытается давить на них за моей спиной… А вчера мне ещё стало его жаль.

— Крэбб и Гойл, — продолжил Блейз, — остались прежними и бездумно выполняют всё, что прикажет Драко. А вот Пэнси… Думаю, Пэнси начинает понимать, что поддерживать его больше не в её интересах. Он всегда ей нравился…

Последние слова прозвучали горько. Рон приподнял бровь.

Ревность я узнаю сразу… В конце концов, кто разбирается в ней лучше меня?

Тео с сочувствием улыбнулся Блейзу. Рон даже не подозревал, что тот способен на подобное выражение.

— Может, ещё не всё потеряно, — с надеждой сказал Тео. — Драко и остальные всё ещё могут одуматься…

— Зачем вам это? — искренне удивился Рон. — Судя по вашим словам, дружить с этим мерзавцем ужасно.

— Иногда, — задумчиво отозвался Блейз. — Но это не значит, что у нас не было замечательных времён. Если в Драко и есть что-то хорошее, так это преданность тем, кто остаётся рядом.

Рон сощурился.

— Не смотри на меня так. Однажды он решил мне помочь… Помог так, как до него не помогал никто… и совершенно не думал, насколько крупные неприятности это ему принесёт. Он не злой человек, Рон, — тихо закончил Блейз и устремил взгляд вдаль, словно видел воспоминание, о котором не мог рассказать.

Рон кивнул и не стал вторгаться в чужую тайну. Он прекрасно понимал, каково хранить что-то в себе.

Так лучше… И для тебя, и для всех остальных…

— Я уже пробежал один круг, — сказал Рон с ухмылкой, пытаясь развеять тяжёлое настроение. — Осталось ещё четыре.

— ЧЕТЫРЕ?! — Глаза Тео едва не выскочили из орбит. — Вокруг всего проклятого озера?! Ты серьёзно?..

Он выглядел потрясённым. Блейз и Рон расхохотались.

Так началась их первая совместная пробежка.

Первая из многих…

В гостиную Рон вернулся с широкой улыбкой — особенно когда следом, прихрамывая, вошли Тео и Блейз. Всю обратную дорогу Тео жаловался, а Блейз пришёл к отрезвляющему выводу, что находится далеко не в такой хорошей форме, как полагал.

Рон тренировался почти три года и успел развить немалую выносливость. Поэтому во время пробежки буквально кружил вокруг обоих мальчиков.

Все трое уже направлялись наверх, чтобы привести себя в порядок, когда на полпути Рона остановила Дафна.

— Можно с тобой поговорить? — серьёзно спросила она.

Рон слегка занервничал. Он кивнул Тео и Блейзу, позволяя идти дальше. Не то чтобы они собирались ждать.

Мерзавцы…

— Конечно. — Рон улыбнулся Дафне.

Похоже, это было ошибкой: она тут же прошла мимо него в уединённый угол.

Настолько плохо? Ладно, покончим с этим…

Рон присоединился к ней, прислонился к стене и посмотрел в лицо.

— Ну, всё в порядке?

Дафна не ответила. Несколько мгновений она просто разглядывала его.

— От тебя пахнет, — отрезала девочка.

Рон покраснел до ушей.

— Я… прости, — смущённо произнёс он.

Надо было сначала помыться…

— Нет. — Дафна подняла ладонь, останавливая его. — Ты только что вернулся с пробежки, поэтому я не должна…

Она осеклась и тяжело вздохнула.

— Я не слишком… умею… говорить о таком. Поэтому скажу прямо. Прости меня, Рон, — быстро выпалила Дафна.

Он опешил.

За что? Что теперь случилось?

— За что? — вслух спросил Рон.

Дафна виновато опустила взгляд к ногам, чего не делала почти никогда.

— Прости, что так давила на тебя… из-за Грейнджер, — прошептала она, явно не желая, чтобы кто-нибудь услышал.

А…

— Я была несправедлива, когда осуждала твою дружбу с ней. А потом… — Дафна снова умолкла и глубоко вдохнула. — Потом тролль едва её не убил. Если бы ты не… она бы погибла.

Девочка осеклась. Воспоминание о горном тролле и о том, что Рон с ним сделал, явно преследовало её.

— Ага, — неуклюже пробормотал он.

Гермиона погибла бы. Как и Невилл с Гарри…

— Поэтому… прости… Я вела себя как… — Дафна умолкла, а потом прошептала ещё тише: — Избалованная дрянь…

Мерлин великий… Этого не может быть!

Рон не удержался от широкой улыбки. Дафна сердито фыркнула и зашагала мимо него.

— Подожди, — остановил её Рон. — Ты так и не объяснила, почему не хотела, чтобы я общался с Гермионой.

Дафна медленно повернулась. Щёки стали нежно-розовыми, но она смотрела Рону прямо в глаза.

— Это… Это неважно. Я ошибалась, а ты был прав, — быстро пробормотала она, отвернулась и поспешила к спальням девочек.

Эм… Ну и ладно. Сегодня всё складывается неплохо.

Остаток дня пролетел быстро. Рон не мог не заметить, что Малфой и его компания держатся подальше. Сам Малфой выглядел особенно отрешённым и рассеянным. Крэбб с Гойлом по-прежнему словно не понимали, что происходит, однако Рону было даже приятно видеть, как они пытаются подбодрить Драко.

Рон всё ещё ненавидел Малфоя — в этом сомнений не было. Но Блейз и Тео хотели восстановить дружбу, поэтому он решил вести себя прилично и не создавать им новых трудностей.

Пэнси время от времени бросала на него быстрые взгляды. Рон старательно их не замечал.

Если подойдёт и заговорит, тогда и узнаю, чего ей надо.

С этой мыслью он провёл день так же, как любой другой.

Но стоило Рону сесть ужинать, как сзади на левое плечо легла мягкая ладонь. Он обернулся. Рядом стояла Кэри Дакту, староста пятого курса Слизерина, и ласково улыбалась.

— Привет, Рон. Ты не возражаешь, если я буду называть тебя просто Роном?

Её появление удивило мальчика. Он тут же насторожился, гадая, чего она хочет.

Слизеринцы ничего не делают без причины…

— Тебе что-то нужно? — спросил Рон, глядя с подозрением.

Кэри улыбнулась ещё шире, и это слегка его раздосадовало.

— Я хотела пригласить тебя сегодня поужинать со мной и моими подругами. Ты не против?

Голос звучал сладко, и притворство было очевидным.

Рон открыл рот, собираясь отказаться, но другой голос его опередил:

— Он с радостью, — быстро сказал Тео и странно посмотрел на Рона. — Иди. Увидимся после ужина.

Блейз почти вытолкнул Рона из-за стола, чем окончательно его разозлил.

Ни одного спокойного дня…

И всё же Рон молча последовал за Кэри и сел рядом с ней среди пятикурсников.

Повисло неловкое молчание. Старшие ученики разглядывали и изучали его. Рону быстро стало не по себе. Он уже собирался уйти, когда Кэри мягко заговорила:

— Ты так и не ответил. Можно называть тебя Роном?

Нет, нельзя…

— Конечно. Я и сам предпочитаю это имя, — как можно вежливее ответил он.

Кэри одобрительно улыбнулась.

— Прекрасно. Это мои подруги — Клара Мартирис и Саманта Селвин.

Она по очереди указала на сидевших напротив девушек.

Клара Мартирис была коротко стриженной шатенкой с чёрными глазами. На её лице сияла широкая и, кажется, совершенно искренняя улыбка. От этого Рон немного расслабился.

Она выглядит не такой уж плохой…

Саманта Селвин оказалась совсем другой. Длинные чёрные волосы разделял ровный пробор. Для девушки она была очень высокой: даже сидя возвышалась над Кларой на целую голову. На лице застыло лёгкое недовольство. Серебряные глаза смотрели прямо в глаза Рона, цвета морской синевы, и мальчик невольно содрогнулся.

Выглядит довольно жутко…

Если бы пришлось выбирать самую красивую из троих, Рон назвал бы Кэри Дакту. Длинные светлые волосы старосты были собраны в высокий хвост. Зелёные, словно изумруды, глаза искрились в свете свечей Большого зала.

— Клара, Саманта, познакомьтесь: Рон Уизли, — представила его Кэри.

— Рад познакомиться, — вежливо поздоровался Рон и одарил девушек лучшей своей улыбкой.

А теперь, пожалуйста, отпустите меня спокойно поужинать с друзьями…

Последнюю мысль он благоразумно оставил при себе. Не хватало ещё, чтобы Саманта высосала его душу, словно дементор из отцовских рассказов об Азкабане.

— О-о-о, какой же ты ми-и-илый! — проворковала Клара приторно-сладким голосом. — Правда, очаровательный, Сэмми?

Рон покраснел. До сих пор милым его называли только мать и Пандора. Он не был уверен, что подобное внимание старших девушек ему нравится.

— Очаровательный… — произнесла Саманта таким холодным голосом, что Рону пришлось удержаться, чтобы снова не вздрогнуть.

Выражение её лица даже не изменилось. Она напоминала одну из кукол Джинни.

— Но, судя по тому, что мы видели и слышали, он не просто милый.

Клара согласно кивнула. Кэри же молча наблюдала за лицом Рона, словно продолжала его изучать.

— Недавно мы слышали твой разговор с маленькими друзьями… — Голос Саманты каким-то образом стал ещё холоднее. — Ты, похоже, вполне уверен в своих магических способностях. Кажется, ты сказал: «Хватит, чтобы прикончить ещё дюжину троллей».

Рон слегка напрягся. Он не понимал, знают ли девушки, что тогда он солгал. Поэтому промолчал и продолжил смотреть в пугающие серебряные глаза.

Затем твёрдо кивнул. Саманта нахмурилась ещё сильнее.

Я стараюсь быть вежливым, но она совершенно мне не помогает…

— Вот видишь, я же говорила, — снова проворковала Клара. — Он идеальный кандидат!

Стоп… О чём это она?

— Прошу прощения? — спросил Рон и посмотрел на Кэри, ожидая объяснений.

Но прежде чем та ответила, на столах появилась еда.

— Сначала поедим, а поговорим за десертом, — улыбнулась Кэри своей притворной улыбкой.

Рон раздосадовался ещё сильнее.

Хочу хоть один вечер отдохнуть от этих слизеринцев и их фальшивых улыбок…

Но давить не стал и принялся есть, соблюдая манеры, которым Тео посвятил столько времени.

Когда ужин закончился и подали десерт, Кэри снова повернулась к нему.

— Итак, ты хотел о чём-то спросить?

— Клара назвала меня идеальным кандидатом… Что она имела в виду? — с облегчением спросил Рон.

— Ты идеальный кандидат для Серебряного триумвирата, — мёртвым голосом ответила Саманта.

Рон окончательно запутался.

Серебряного чего?..

Клара хихикнула при виде его лица.

— Позволь объяснить, — сказала Кэри. — Серебряный триумвират, как следует из названия, состоит из троих. Трёх семикурсников выбирают для управления факультетом хитрецов. Они обладают властью над всем Слизерином и подчиняются лишь декану — то есть профессору Снейпу.

Теперь Рон совершенно ничего не понимал.

— Семикурсников? — почти шёпотом переспросил Рон. — Вообще-то я на первом курсе. Вдруг вы не заметили.

Наконец раздражение начало прорываться наружу.

— Мы заметили, — ответила Саманта. — Но для отбора существует особая система. Серебряный триумвират — тщательно охраняемая тайна Слизерина. На других факультетах о нём даже не подозревают. Не знает и директор…

Ого… Значит, это вроде тайного общества? Вот здорово!

— Что касается отбора, — продолжила Кэри, — Серебряный триумвират внимательно наблюдает за всеми младшими курсами. Пятикурсники следят за третьекурсниками, четвёртый курс — за вторым, а третий — за первым. Трое учеников, которых к концу шестого курса сочтут самыми ценными и способными, становятся новым Триумвиратом. Но для этого требуется одобрение тех, кто занимает место в Серебряном триумвирате в тот момент. Что бы ни происходило в Слизерине, в конечном счёте всё решает Триумвират.

Кэри закончила с улыбкой.

— Тогда разве со мной не должны разговаривать третьекурсники? — спросил Рон.

Любопытство уже начинало вытеснять досаду.

— Совершенно верно, — ответила Клара. — Но Кэри собственными глазами видела, как ты убил тролля. Поэтому действующий Триумвират решил, что обратиться к тебе должна именно она. Ты их очень заинтересовал, Рон.

— Действующий Триумвират? — настороженно переспросил он.

Мысль, что неизвестные люди тайно за ним наблюдают, совсем не радовала.

— Беспокоиться не о чем, — протянула Саманта. — Когда они пожелают встретиться, ты об этом узнаешь. Пока их вполне устраивает наблюдать за твоими успехами и достижениями со стороны.

— Тогда вы трое, должно быть… кандидатки? — предположил Рон.

На трио они и правда похожи…

— Проницательно, — сказала Саманта и впервые слегка улыбнулась.

Рон заметил, что с улыбкой она довольно красива.

— Да, на пятом курсе мы трое считаемся сильнейшими кандидатками. Поэтому среди однокурсников именно у нас больше всего шансов однажды стать Триумвиратом. Что же до тебя… Благодаря известности во всей школе и количеству заработанных баллов тебя уже считают идеальным кандидатом. Если продолжишь в том же духе, однажды поведёшь Слизерин вместе с двумя однокурсниками.

— Можно… можно спросить, кем могут стать остальные двое? — спросил Рон.

Всё происходящее начинало его подавлять.

Какое-то тайное слизеринское общество собирается вручить мне власть…

— Можно, — после короткой паузы ответила Кэри. — Третьекурсники сообщили, что отличными кандидатами также являются Драко Малфой и Блейз Забини.

— Драко Малфой? — потрясённо переспросил Рон. — Вы серьёзно?

— Вполне, — хихикнула Клара. — Он может быть мерзавцем… но уже доказал, что способен в учёбе. К тому же он наследник рода Малфоев. Приходится учитывать… политику.

Политику?.. Этот мерзавец — обычный задира. Получив власть, он станет ею злоупотреблять. К чёрту политику.

— Впрочем, всё ещё может измениться, — добавила Саманта, и в разговор вернулся её холодный голос. — За годы учёбы можно лишиться расположения факультета или просто раздосадовать не тех людей. Поэтому тебе следует поддерживать нынешний уровень успехов и выбирать правильных союзников.

Рон кивнул. Он и без того собирался прикрываться «союзниками» и усердной учёбой, скрывая свои способности.

— Все знают об этом Триумвирате? — шёпотом спросил он. — До сегодняшнего вечера я даже не подозревал, что он существует…

— Полагаю, твои однокурсники уже знают, — пояснила Кэри. — Слизерин благоволит определённым… семьям. После распределения родители передают детям тайну Триумвирата, и каждый посвящённый слизеринец мечтает однажды в него войти. Ты ещё поймёшь, что у Хогвартса много секретов, а у его учеников — ещё больше.

Вот же чёрт… Никто из моей гриффиндорской семьи об этом не знает и никогда не узнает… Каких ещё тайн четырёх факультетов я не понимаю? У гриффиндорцев тоже есть человек или группа, которая ими управляет?

Теперь Рон окончательно растерялся. Он и представить не мог, что Хогвартс окажется настолько… загадочным.

— Но теперь, когда ты обо всём знаешь, — тихо произнесла Саманта всё таким же холодным голосом, — на время выбрось это из головы. В конце концов… ты всего лишь первокурсник.

Выбросить из головы? Как? И зачем тогда вообще мне рассказали?

— Мы просто решили, что ты должен знать заранее, — сказала Клара, словно прочитав его мысли. — Чтобы у тебя был честный шанс на факультете хитрецов.

Рон потрясённо посмотрел на неё.

Честный шанс? Слизеринцы хотят дать мне честный шанс? Почему?

— Не удивляйся так, Рон. Братство считается одной из важнейших слизеринских добродетелей. Мы вовсе не злые ведьмы и волшебники, какими нас считают другие факультеты. Во всяком случае, не все.

Клара протянула руку и накрыла ладонь Рона своей мягкой ладонью. Он густо покраснел и смущённо на неё посмотрел.

— Мы защищаем своих, — закончила Клара с искренней улыбкой.

Защищаем своих…

Никогда ещё Рон так сильно не сомневался в семейном мнении о Слизерине. Даже он не мог не видеть, что почти все на факультете прекрасно уживаются, а старшие ученики всегда готовы помочь младшим.

Неприятности ему доставлял только Малфой, да и то потому, что Малфой был… Малфоем. Между семьями Малфоев и Уизли давно тянулась страшная вражда.

— Теперь, когда ты знаешь о Серебряном триумвирате, — заговорила Кэри, возвращая Рона к действительности, — мы ожидаем, что ты никогда не расскажешь о нём никому за пределами Слизерина. Действующий Триумвират об этом позаботится…

Последние слова прозвучали зловеще. Рон сглотнул.

Когда ужин наконец закончился, он отправился в гостиную вместе с Кэри и её подругами. По дороге девушки спрашивали о семье и личных убеждениях. Рон отвечал, но старался сообщать как можно меньше. Ему совершенно не нужны были неприятности со старшекурсницами, поэтому он обрадовался, что те не слишком на него давят.

В гостиной Рон попрощался с тремя девушками и присоединился к друзьям на любимом диване. Расслабиться не дали ни на секунду.

— Чего они хотели? — с восторгом спросила Трейси.

Рон обречённо вздохнул.

Началось…

— Поговорить о моём будущем на факультете… О Триумвирате.

Он приготовился к граду вопросов. Трейси, Милли и Дафна ахнули, широко раскрыв глаза. Мальчики отреагировали сдержаннее.

— Правда?! — почти взвизгнула Дафна.

Рон не понял, радуется она за него или злится.

Скоро узнаю…

— Правда, — как можно равнодушнее ответил он.

Тут Рон заметил ухмылявшегося Тео и насторожился ещё сильнее.

— Что такое, Тео?

— Ничего, — ответил тот, продолжая ухмыляться. — Просто рад, что поставил на победителя.

Вот как… На победителя…

— Спасибо… наверное, — нахмурился Рон.

— Они назвали других кандидатов? — спросила Милли с искренней радостью.

Рон ей улыбнулся. Он знал, что Миллисента не считает его удачной ставкой. Но решил не рассказывать об остальных кандидатах, потому что не был уверен, имеет ли право разглашать эти сведения.

— Нет, — твёрдо солгал он. — Пока только меня. Из-за тролля и факультетских баллов.

Все медленно кивнули. Рон не знал, поверили ли они.

— Меня это не особенно удивляет, — совершенно безразлично заметил Блейз. — Ты уже наделал немало шума. Самое долгое распределение в истории Хогвартса, баллы, слава вундеркинда, умение колдовать, тролль и тот факт, что ты первый слизеринец в семье… На такое обратит внимание кто угодно.

На губах Блейза появилась слабая усмешка.

Очень надеюсь, что выберут его, а не Малфоя. Было бы хорошо пройти через всё это рядом с Блейзом.

— Значит, придётся стараться усерднее, — хихикнул Тео.

Все посмотрели на него.

— Войти в Триумвират было моей целью с тех пор, как отец о нём рассказал.

Все, кроме Рона, понимающе кивнули.

Пожалуйста, Тео, действительно старайся. Иначе я застряну там с Малфоем…

Они ещё некоторое время обсуждали Серебряный триумвират, а потом разошлись по спальням.

Рон долго не мог уснуть: в школьной жизни происходило слишком многое. А ведь над ним всё ещё висела задача изменить судьбу семьи, и он по-прежнему понятия не имел, откуда взялся его дар.

Засыпая, Рон гадал, скоро ли придёт новое видение.

Долгожданный сезон квиддича начался в конце первой недели ноября. Рон был вне себя от восторга. Да что там — вся школа пребывала в прекрасном настроении, даже профессора.

Кроме того, благодаря Невиллу, проговорившемуся за ужином, все узнали, что Гарри стал новым ловцом Гриффиндора.

Рон с друзьями шёл к полю, одновременно воодушевлённый и встревоженный. Им предстояло увидеть первую игру сезона — Слизерин против Гриффиндора. Рон даже решился открыто поддержать свой факультет и надел изумрудно-зелёный слизеринский шарф.

Одного этого хватило, чтобы близнецы наградили его сердитыми взглядами. Наверняка злились, что Рон болеет за противника. Но он решил не обращать внимания. Рон был слизеринцем, и появиться среди своих в гриффиндорском алом означало самоубийство.

Даже два других факультета поддерживали Гриффиндор и надеялись на поражение Слизерина, что раздражало Рона.

Однако в глубине души он и сам всей душой желал победы Гриффиндору.

Всё потому, что Рон поспорил с друзьями: Гарри поймает снитч и принесёт своему факультету победу. Друзья за спиной насмехались над Гарри как над ловцом, и Рон счёл необходимым защитить честь гриффиндорского приятеля.

Если Гарри поймает снитч или Гриффиндор победит, каждый из остальных отдаст Рону десять галлеонов. Если же выиграет Слизерин, Рон вернёт все деньги, заработанные шахматными партиями с друзьями и прочими слизеринцами.

Ему было немного стыдно превращать шахматы в источник дохода. Но столь многие слизеринцы сами предлагали деньги за партию, что Рон не устоял перед искушением.

Сегодня он мог либо получить пятьдесят галлеонов, либо лишиться сорока, уже заработанных победами за шахматной доской.

Поэтому сказать, что Рон нервничал, значило сильно преуменьшить.

Едва мадам Трюк свистнула, зрители взревели: две команды устремились вперёд — то ли навстречу друг другу, то ли друг на друга.

Слизерин первым забросил мяч, и Рон с друзьями закричали во всё горло. Гриффиндорцы ответили громким гулом.

Матч комментировал гриффиндорец Ли Джордан — предвзято, но увлекательно. Рон знал, что темнокожий мальчик с чёрными дредами дружит с Фредом и Джорджем. И всё же его раздражало, что Ли открыто называет слизеринцев мошенниками и ему всё сходит с рук. Макгонагалл отчитывала комментатора, но ничего не делала, чтобы его остановить.

Рон решил не слушать и сосредоточился на игре. Он кричал во всё горло всякий раз, когда слизеринцы перехватывали квоффл или забрасывали гол.

В азарте Рон забыл о пари. Окружённый воодушевлёнными друзьями, он уже совершенно искренне болел за победу Слизерина.

О ставке напомнил Гарри, внезапно устремившийся за чем-то, чего Рон не мог разглядеть.

Это должен быть снитч! ДАВАЙ, ГАРРИ! ВЫИГРАЙ МНЕ ПЯТЬДЕСЯТ ГАЛЛЕОНОВ!

Рон затряс Блейза за плечо и указал на Гарри, который что-то преследовал. Блейз побледнел и тут же схватил Тео, повторив движение Рона.

Через несколько секунд все друзья запаниковали, чем немало его развеселили.

Я БУДУ БОГАТ!

Радость мгновенно угасла, когда метла Гарри принялась дёргаться и бешено метаться во все стороны. Казалось, мальчик сорвётся в любую секунду. Рон тяжело сглотнул, поняв, на какой высоте тот находится.

Если упадёт, то насмерть разобьётся.

— Что с его метлой?! — крикнула Трейси, стараясь перекрыть рёв трибун.

— Похоже на проклятие! — прокричал Тео в ответ. — Кто-то на поле или среди зрителей заколдовал метлу!

Рон побелел.

Это наверняка кто-то из Слизерина!

Он принялся оглядывать слизеринские трибуны, надеясь найти виновника. Но видел в основном потрясённые лица — и несколько радостных ухмылок.

Мерзавцы!

Малфой улыбался до ушей и хлопал в ладоши. Рону захотелось проклясть его так, чтобы мало не показалось.

Он снова посмотрел на Гарри и с некоторым облегчением увидел, что близнецы стараются удержать его на метле.

И вдруг Гарри полностью вернул управление и тут же устремился к земле.

Что за?..

Рон с изумлением наблюдал, как Гарри выровнялся в последний миг и начал вставать на метле.

Ого…

Гарри кувырнулся вперёд, свалился и покатился по траве, подпрыгивая и скользя. Все зрители умолкли. Игроки тоже застыли на поле.

Затем мальчик в очках выплюнул что-то изо рта и высоко поднял над головой.

Золотой снитч.

Гриффиндорские трибуны разразились громовыми криками. Слизеринцы в голос завопили от досады.

Рон с безумной улыбкой смотрел на друзей. Те смертельно побледнели и глядели на него с ужасом.

Я БУДУ НЕВЕРОЯТНО БОГАТ!

Настроение в слизеринской гостиной было, мягко говоря, мрачным. Все выглядели унылыми и подавленными — особенно игроки факультетской команды.

Зато Рон пребывал в великолепном расположении духа, хотя ума хватало этого не показывать. Он сидел на привычном месте, на диване перед камином, и подсчитывал общий выигрыш.

Теперь Рон был гордым обладателем девяноста галлеонов, семи сиклей и двенадцати кнатов.

Складывая богатство в кошель, подаренный Миллисентой, он расплылся в хищной улыбке. Не потому, что денег у него теперь было больше, чем у всей семьи, а потому, что друзья смотрели на него с откровенно злобными намерениями.

Нечего было спорить, если не умеете проигрывать! Ха-ха! Я такой богатый! И что теперь делать со всеми этими деньгами?

— На что ты их потратишь, Рон? — спросила Трейси, словно прочитав его мысли.

Он лукаво улыбнулся.

— Не знаю, — дразнящим голосом ответил Рон. — А что ты сделала бы с такими деньгами? Ведь это же твои деньги… Ой, постой. Уже нет.

Трейси сердито уставилась на него, но Рон видел, как она изо всех сил сдерживает улыбку и смех.

Сидевшая слева Дафна громко фыркнула. Рон повернулся к ней, не убирая лукавой усмешки.

— Может, потратишь их на уроки достойного поведения после победы… — сказала Дафна ещё более высоким голосом, чем обычно.

— Это говорит девица, которая назвала меня мошенником после проигранной шахматной партии? — поддел её Рон, наслаждаясь раздражением подруги.

Дафна посмотрела на него с убийственной яростью.

— Я не какая-то девица… — процедила она.

— Неужели? — возразил Рон, изображая полнейшее потрясение.

Трейси не выдержала и рассмеялась. Следом захихикали Тео, Блейз и Милли.

Дафна на мгновение широко раскрыла глаза, а затем снова сощурилась.

— Я леди! — громко объявила она, покраснев как помидор.

Заметив весёлые взгляды остальных слизеринцев, Дафна залилась краской ещё сильнее. Рон и друзья покатились со смеху. Ей оставалось лишь дуться и испепелять Рона взглядом.

Никто из них не заметил, что за весельем наблюдает ещё одна пара глаз.

Они принадлежали девочке, которая мучительно завидовала счастью остальных первокурсников. Она понимала: выбор был неверным, и теперь её сторона превратилась в жалкое, несчастное сборище.

Девочка скучала по подругам, но не знала, как их вернуть. Даже в общей спальне те с ней больше не разговаривали.

Ведь человек, за которым она решила последовать, оказался слишком упрям, чтобы забыть разногласия. Совсем не таким, как тот, кого выбрали подруги.

Драко ушёл в гневе… А Рон протянул руку, предлагая мир…

И всё же она побежала за Драко.

Глаза защипало от слёз. Девочка поднялась и направилась в спальню. Ей не хотелось плакать перед остальными слизеринцами.

Не хотелось показывать слабость…

Два месяца спустя

До Рождества оставалось всего два дня, и Рон был единственным слизеринским учеником во всём Хогвартсе. Конечно, оставался ещё Снейп, но вечно облачённый в чёрное профессор не считался.

Все товарищи по факультету пять дней назад разъехались праздновать с семьями. Рон же предпочёл остаться, а не отправляться со своими в Румынию.

Он всё ещё не хотел проводить время с родителями. Не потому, что ненавидел их или что-нибудь подобное… Просто рядом с ними теперь было неловко.

То письмо причинило куда больше вреда, чем Рон готов был признать.

Перси и близнецы тоже остались в Хогвартсе, чтобы родители могли сэкономить. Но Рон подозревал, что ещё они не хотели оставлять его одного.

Сам он почти всё время проводил в слизеринской гостиной — главным образом потому, что наслаждался тишиной. А его детская часть воображала, будто вся гостиная принадлежит ему и лишь по-настоящему могущественный и богатый волшебник способен жить в такой роскоши.

Много времени Рон проводил и в библиотеке, продолжая изучать провидцев и прорицание вообще. До сих пор не нашлось ни одного ответа, и он наконец начинал отказываться от поисков.

Но во время частых походов в библиотеку Рон обнаружил нечто любопытное.

Гарри Поттер появлялся там почти так же часто, как он сам.

Страннее всего было то, что Гермиона и Невилл уехали на каникулы, а Гарри не походил на человека, который добровольно отправится в библиотеку один. Рон понял бы, если бы его притащила Гермиона — теперь она поступала так перед их обычными встречами.

Но Гарри крался между полками и без видимой причины листал самые разные фолианты. Это разожгло любопытство Рона.

И всё же удовлетворять его он не стал: лишнее внимание сейчас было ни к чему.

За ужином Рон сидел на привычном месте рядом с Гарри, за огромным столом, который Дамблдор наколдовал для оставшихся в школе преподавателей и учеников. Профессора расположились с одной стороны, дети — с другой.

Получилось довольно уютно. Хотя Рон вынужден был признать: есть прямо напротив Снейпа — самое страшное испытание в его жизни.

По словам Перси и близнецов, прежде Дамблдор никогда не устраивал таких общих ужинов на каникулах. Даже они не понимали, почему в этот раз директор решил иначе.

Рону было почти всё равно. Нужно лишь соблюдать манеры, чтобы не опозорить себя или, что гораздо хуже… профессора Снейпа.

Дамблдор взмахнул палочкой, и ужин начался. Преподаватели и ученики принялись накладывать еду.

Почти минуту никто не разговаривал. Рон решил, что и сегодняшний вечер пройдёт в тишине.

Я скучаю по Тео и Блейзу… По всем скучаю… Интересно, им тоже приходится терпеть неловкие семейные ужины?..

— Мистер Уизли, — низким и ледяным голосом произнёс Снейп, вырывая Рона из мыслей.

— Да, сэр? — отозвался он, выпрямился и посмотрел на мастера зелий.

Лицо Снейпа, как всегда, оставалось бесстрастным, но взгляд был настолько тяжёлым, что Рон задрожал на месте.

Мерлин великий… Он из-за чего-то в ярости…

— Вы пользовались лабораторией в гостиной? — спросил Снейп.

Его голос резал не хуже самого холодного зимнего ветра.

Теперь все за столом прислушивались и украдкой поглядывали на них. Вероятно, за пять дней молчаливых ужинов всем стало невыносимо скучно.

— Да, сэр… — тихо ответил Рон.

Я забыл убрать? Нет, я точно всё вычистил! Или нет? Вот же чёрт… Не вычистил! Постойте! А может?..

— Вот как, — прошептал Снейп, не отводя глаз.

Наступила короткая и мучительная пауза. Братья Рона и Гарри изо всех сил старались смотреть в другую сторону.

Помогите…

— Вы сварили Зелье бодрости, верно?

Откуда он знает?

— Я заметил, что вы использовали змеиные клыки, стандартный ингредиент, жала билливигов и аконит, — сказал Снейп, будто прочитав мысли Рона.

Тот широко раскрыл глаза.

Он понял это, просто проверив, какие ингредиенты исчезли?!

— Да, сэр, — только и сумел произнести Рон.

Несколько профессоров удивлённо посмотрели на него. Даже Дамблдор наблюдал с интересом, и глаза за очками-половинками ярко мерцали.

Выражение Снейпа не изменилось. Он по-прежнему казался совершенно равнодушным.

— Мистер Уизли, — вмешалась изумлённая Макгонагалл. — Это зелье третьего курса! Откуда вы умеете его готовить?

В её взгляде появилось подозрение. Рон решил, что безопаснее всего сказать правду.

— Перси дал мне свои записи, — быстро ответил он и посмотрел на старшего брата.

Перси распахнул глаза.

Прости, Перс… Нужно убрать от меня эти проклятые взгляды!

Все преподаватели повернулись к Перси. Тот открыл рот, но не издал ни звука.

— Это правда? — спросила Макгонагалл у своего старосты.

Перси лишь кивнул и раздражённо посмотрел на Рона. Тот виновато улыбнулся в ответ.

Тихий смешок прервал разговор. Все, кроме Снейпа, повернулись к директору.

— Весьма впечатляет, Рональд, — весело сказал Дамблдор, позволив Рону облегчённо выдохнуть. — Вы согласны, Северус?

— Было бы впечатляюще… если бы мистер Уизли научился убирать за собой, — ответил Снейп, даже не посмотрев на директора.

Проклятье! Значит, всё-таки не убрал…

Уши Рона покраснели, щёки запылали.

— В следующий раз, когда вы оставите после себя беспорядок, я заставлю вас отмыть каждый котёл в Хогвартсе. Ясно?

От холода в голосе Снейпа Рон содрогнулся.

— Да, сэр, — ответил он, сгорая от стыда.

Ужин продолжился в тишине. Рон замечал сочувственные взгляды остальных учеников. Даже профессора Флитвик, Стебль и Макгонагалл смотрели с жалостью.

Никто не спросил, зачем ему понадобилось Зелье бодрости, и Рон был этому только рад. Всё равно оно оказалось потрачено зря. Рон сварил его, чтобы не засыпать во время исследований, а исследования не принесли ровным счётом ничего…

После ужина директор и преподаватели, как всегда, исчезли. Ученики ещё ненадолго задержались, разговаривая и играя.

Две старшие рейвенкловки беседовали с Перси. Близнецы вместе с Ли Джорданом обсуждали новую шалость. Гарри и Рону оставалось играть друг с другом в шахматы.

Последние пять дней они садились за доску после каждого ужина. Оказалось, что на Гриффиндоре волшебные шахматы не особенно популярны, а Гарри играет просто ужасно.

И всё же Рон старательно его учил, хотя всякий раз уничтожал без малейшей жалости.

Мальчики прекрасно ладили, чему Рон не мог не радоваться. Гарри ему искренне нравился. К тому же это был могущественный волшебник, уничтоживший Сам-Знаешь-Кого ещё младенцем, и Рон очень хотел видеть его на своей стороне в обозримом будущем.

Если начнётся война… Гарри станет важной фигурой. Я это точно знаю…

Рождественским утром Рон проснулся и с огромным трудом вытащил себя из кровати.

Поначалу ему нравились мир и покой, но в последние дни пустые спальни и гостиная начали навевать одиночество. Вокруг было так… безлюдно.

Войдя в гостиную, он сразу заметил посреди комнаты огромную рождественскую ёлку. Её украшали сотни игрушек, а внизу лежала целая груда завёрнутых подарков.

ПОДАРКИ!

Восторг мгновенно разогнал сон. Рон подбежал к ёлке и проверил свёртки.

Все предназначались ему.

Рон пришёл в настоящий детский восторг. Он схватил первый подарок и сорвал обёртку.

Подарок оказался от Дафны: великолепный чёрный плащ с изумрудной подкладкой. Рон провёл пальцами по ткани, поражаясь её мягкости. Наверняка это была самая дорогая вещь, которую ему когда-либо дарили.

Рон надел плащ. Тот оказался невероятно тёплым и нежным.

Нужно как следует её поблагодарить. Для простого подарка он слишком хорош.

Рон осторожно снял плащ и принялся разворачивать следующий свёрток.

Тео и Блейз сложились и купили ему книгу сложных проклятий. Быстро перелистав страницы, Рон понял, что узнаёт лишь несколько заклинаний.

Настоящая сокровищница проклятий.

Лучшего подарка он и пожелать не мог.

Затем Рон открыл коробку от Трейси и Милли. Внутри лежали десятки всевозможных сладостей — от шоколадных лягушек и драже со вкусом чего угодно до лакомств из других стран. Рон не узнавал даже языков на обёртках.

Он сунул в рот одну незнакомую карамель. Сначала стало горячо, затем конфета растаяла на языке, оставив привкус дыма. Рон закашлялся — и к его потрясению изо рта вырвалось облачко пламени.

После этого вкус сделался сладким. Рон одновременно недоумевал и веселился.

На упаковке он сумел понять лишь забавный рисунок дракона в верхней части мешочка.

Рону ужасно хотелось перепробовать остальные сладости, но впереди ждали другие подарки.

Следующий был от родителей, и Рон заранее знал, что внутри.

Ещё один бордовый свитер… Как же я ненавижу этот цвет…

Он развернул подарок и потрясённо увидел изумрудно-зелёный свитер.

Рон торопливо вытащил его и осмотрел. Посередине красовалась буква «Р», значит, ошибки быть не могло.

Но он не бордовый! Он зелёный — слизеринский!

Рон просиял и тут же надел свитер. Мама специально связала его зелёным, и от этой мысли внутри разлилось тепло.

Оглядев себя, Рон решил, что больше нельзя откладывать письмо родителям. Они явно смирились с его попаданием в Слизерин, а мать теперь даже старалась поддержать.

Следующий подарок был завёрнут в красную бумагу. Рон удивился, потому что отправителей он вообще не знал.

Подарок прислала вся семья Грейнджер.

Рону стало неловко: сам он приготовил подарок только Гермионе, но ничего не подарил её родителям.

В небольшой продолговатой коробке лежал какой-то явно магловский предмет. Под ним обнаружилось письмо. Рон вынул его и начал читать, надеясь найти объяснение.

Дорогой Рональд!

Мы хотели поблагодарить тебя за то, что ты сделал для нашей дочери. Гермиона сама рассказала нам, что ты спас ей жизнь. Мы никогда не сумеем отплатить тебе за это, но от всей души надеемся вскоре познакомиться с тобой лично. После того «происшествия» Гермиона рассказывала или хотя бы упоминала тебя в каждом своём письме. Мы очень рады, что у неё появился такой замечательный друг. Наш подарок называется перьевой ручкой. Мы, маглы, пользуемся ею вместо писчих перьев. На обороте письма ты найдёшь объяснение, как заправить её чернилами и как ею писать. Гермиона выбрала ручку сама — она говорила, что ты очень любишь учиться. Искренне надеемся, что подарок тебе понравится.

С вечной благодарностью,

мистер и миссис Грейнджер.

Приписка. Если у тебя выдастся свободный день, непременно скажи Гермионе. Мы были бы счастливы пригласить тебя к нам на ужин!

Рон опустил письмо, чувствуя себя немного ошеломлённым. Пожалуй, я ни разу не задумывался, что пережили её родители из-за всей этой истории с троллем.

Следуя инструкции, он заправил чёрно-золотую перьевую ручку чернилами и попробовал что-нибудь написать. В руке она ощущалась непривычно, однако даже Рону пришлось признать: писала она лучше обычного пера. К тому же ручка выглядела прочной и едва ли могла вот так запросто сломаться.

Может, папа не зря так любит маглов. Интересно, что ещё у них устроено лучше, чем у нас… Спрошу Гермиону, когда увижу её в следующий раз.

Следующий подарок Гарри и Невилл прислали вместе. В свёртке обнаружилась целая гора шоколадных лягушек и лакричных палочек.

Ещё сладости… УРА!

Наконец Рон добрался до последнего подарка, завёрнутого в ярко-лиловую бумагу.

От Лавгудов!

Он сорвал обёртку, открыл коробку и с любопытством уставился на лежавшие внутри три вещи.

Первым оказалось Лунино ожерелье из пробок от сливочного пива — только это сверкало куда ярче и было украшено гораздо богаче любого из тех, что носила она сама. Усмехнувшись, Рон надел ожерелье и спрятал его под рубашкой и свитером.

Вторым подарком был экземпляр «Фантастических тварей и мест их обитания», но издание явно отличалось от книги, которая уже имелась у Рона. Он перелистал страницы и увидел множество существ, о которых прежде даже не слышал.

Что ещё за Прячущийся-за-спиной?

Прочитав о кровожадной твари, способной менять облик и становиться невидимой, Рон невольно содрогнулся.

И почему Ксено так нравятся эти чудовища?..

Он отложил книгу и взглянул на последний подарок. Это было серебряное кольцо с вырезанными по ободку рунами. Рядом лежало письмо. Рон развернул его и начал читать.

Дорогой мой Рон!

Я заказала это кольцо у мастера в Косом переулке, а затем собственноручно наложила на него защитные чары. Для большей силы я также велела выгравировать на нём охранные руны. Пока ты носишь кольцо, оно будет оберегать тебя от бед, насколько хватит его сил. Разумеется, это не означает, что ты станешь неуязвимым: если чары разрушатся, тебя всё ещё могут ранить. Но раз уж ты вечно бросаешься спасать «девиц в беде», я решила, что позволять тебе делать это без всякой защиты было бы неразумно. Поэтому я требую, чтобы ты носил кольцо всегда!

С любовью,

Пандора.

Рон опустил письмо и посмотрел на серебряное кольцо. Никаких украшений он прежде не носил — если, конечно, не считать Луниного ожерелья, — и пока не понимал, нравится ему эта затея или нет. Старший брат Билл когда-то проколол ухо и носил серьгу со свисающим с неё клыком; Рон до сих пор прекрасно помнил, как мать обезумела при одном взгляде на него.

Но кольцо — это не так уж плохо… У нас на факультете многие мальчишки носят кольца.

Рон взял подарок и надел на средний палец правой руки. Кольцо оказалось слишком большим, и он уже успел немного огорчиться, как вдруг оно само собой сжалось, плотно обхватив палец. Рон в испуге подскочил.

Через несколько секунд он осторожно осмотрел руку.

Смотрится… здорово. И оно тёплое. Я чувствую спрятанное внутри волшебство. Волшебство Пандоры…

При мысли о своей второй маме Рон улыбнулся кольцу и решил, что никогда больше его не снимет.

Он в последний раз окинул взглядом подарки, а потом бережно сложил их в сундук. Сладости Рон оставил на тумбочке, чтобы можно было полакомиться ими в любое время. На нём по-прежнему были зелёный мамин свитер и кольцо Пандоры.

С широченной улыбкой на лице Рон отправился завтракать в Большой зал вместе со всеми, кто остался на каникулы в Хогвартсе. Ему очень хотелось верить, что его собственные подарки порадуют друзей так же сильно, как их подарки порадовали его.

Дафне он выбрал золотую заколку в виде змеи с маленькими яркими изумрудами вместо глаз. Одна она обошлась Рону в пятьдесят галлеонов — больше, чем все остальные подарки вместе взятые. Пока он делал покупки по каталогу совиной почты, Трейси немного помогла ему с выбором. Рон никак не мог решить, что подарить Дафне, и был очень рад подсказке. Услышав предложение купить какую-нибудь заколку, он нашёл самую дорогую и заказал её, не раздумывая ни секунды. Впрочем, в подарке имелась и практическая польза: Дафна всегда закалывала волосы так, чтобы они обрамляли лицо.

Для Трейси Рон купил в магазине «Зонко» целую охапку шуточных вещиц — от сахарных перьев до навозных бомб. Он знал: больше всего на свете Трейси любит хорошенько посмеяться.

Миллисент достался новенький набор для ухода за кошками, ведь Рон прекрасно знал, как сильно Милли любит свою кошку Мисти. Она наверняка сразу же примется причёсывать и холить избалованное маленькое чудовище, которое называла своей «крошкой-принцессой».

Тео Рон подарил книгу по травологии с подробным описанием растений, которые встречались только в Японии. Если Тео и любил что-нибудь по-настоящему, так это растения. Почему он настолько увлекался травологией, Рон всё ещё не понимал, но спрашивать не хотел, чтобы не лезть человеку в душу.

Выбрать подарок Блейзу оказалось совсем нетрудно: смуглого мальчика, похоже, интересовала одна лишь астрономия. Рон заказал ему книгу «Звёзды — сияющий лик нашей Вселенной». Сам он понятия не имел, о чём в ней говорится, и мог лишь надеяться, что Блейзу понравится её читать.

Не забыл Рон и о Гарри, Невилле с Гермионой. Гарри и Невилл получили от него сладости — точь-в-точь как он от них. Для Гермионы Рон выбрал новый набор писчих перьев, баночку невидимых чернил, прочесть которые могла лишь она сама, применив заклинание «Апарециум», и ещё один дневник, такой же, как у него.

Луне, Пандоре и Ксенофилиусу Рон отправил нарисованный собственными руками семейный портрет. Шедевром его картину назвать было нельзя, но Рон знал, что Лавгуды всё равно её полюбят: вся их семья обожала проводить время за рисованием.

На этот раз подарок достался даже Джинни, хотя прежде Рон никогда ей ничего не дарил. Дети Уизли без слов договорились не тратить скудные родительские деньги на подарки друг другу. Но теперь у Рона появились собственные средства, и он купил Джинни форму для тренировок по квиддичу. К свёртку прилагалось письмо, в котором Рон умолял сестру ни за что не показывать форму отцу и матери. Он и без того знал, что Джинни спрячет её как величайшее сокровище. Девочка уже тайком пробиралась в отцовский сарай и летала на хранившихся там мётлах, когда думала, что никто её не видит. Рон давно это заметил, но никому не сказал — главным образом потому, что однажды увидел Джинни в видении: она стала профессиональной квиддичисткой.

Рону очень хотелось, чтобы это видение сбылось. В конце концов, из всех своих видений только его он и любил.

В общем и целом Рон выбрал лучшие подарки, какие сумел придумать, и не сомневался, что они порадуют получателей. Единственным минусом было то, что из девяноста с лишним галлеонов у него осталось всего пятнадцать галлеонов, два сикля и шестьдесят кнатов.

Оно того стоило!

Дафна Гринграсс

Дафна проснулась оттого, что на неё сверху свалилось крошечное тельце и крепко-крепко обняло. Обычного человека такое пробуждение, наверное, повергло бы в ужас, но для Дафны это был самый обыкновенный день в поместье Гринграссов.

— Доброе утро, Тори, — вздохнула она, протирая глаза и пытаясь сесть.

— Доброе утро, Да-а-афна! — отозвалось крошечное тельце голосом, звеневшим от детского восторга. — Ну встава-а-ай… Я хочу подарки!

Девочка радостно взвизгнула, но отпускать сестру даже не подумала.

— Для начала тебе придётся с меня слезть… — объяснила Дафна, всё ещё не до конца проснувшись.

Крошечное тельце мигом отцепилось от неё, спрыгнуло с кровати и со всех ног умчалось за дверь. Вздохнув над проделками младшей сестры, Астории, Дафна поднялась.

С ней никакого сладу… Не понимаю, как мама справляется.

Она надела мягкий зелёный халат, заколола волосы так, чтобы они обрамляли лицо, и, оставшись довольна своим отражением, спустилась в гостиную к семье.

Отец с матерью сидели, тесно прижавшись друг к другу, на небольшом диванчике и наблюдали, как Астория носится по комнате, словно обезумевший зверёк. Мама тихонько смеялась над её восторгом, а отец улыбался во весь рот.

— Дафна, скорее сюда! — завизжала Астория, едва заметив сестру.

Как же громко… Я только проснулась… Кто-нибудь, наденьте на неё намордник, пожалуйста…

Астория подбежала к Дафне, схватила её за руки и потащила к наряженной рождественской ёлке.

— У тебя столько подарков!

Сон с Дафны слетел мгновенно, и внутри уже начинало подниматься радостное предвкушение. Однако она прекрасно знала: леди не пристало вести себя так, как сейчас вела себя Астория.

Особенно на глазах у родителей…

— Доброе утро, милая, — ласково пропела мама с весёлой улыбкой.

— Доброе утро, мама, — спокойно и учтиво ответила Дафна. — Доброе утро, папа.

— Доброе утро, дорогая, — голос отца, как всегда, звучал мягко и доброжелательно. — Астория права: подарков у тебя и в самом деле много. Наверное, от друзей. Ну же, ступай. Я вижу, тебе не терпится посмотреть.

Он одобрительно улыбнулся. Дафна улыбнулась в ответ и направилась к подаркам, но Астория успела первой. Она схватила маленькую прямоугольную коробочку в золотой обёртке, подбежала к старшей сестре и протянула ей добычу.

— Сначала этот! Ну пожа-а-алуйста! — взмолилась она, глядя на Дафну умоляющими глазами.

Какая же прелесть…

Дафна тихонько рассмеялась над странной привычкой сестры смотреть, как другие люди при ней разворачивают подарки. Взяв коробочку, она прочитала имя отправителя на ярлычке.

Рональд Билиус Уизли…

Щёки Дафны залились краской. Она даже знать не хотела, что ей прислал этот… этот болван.

Наверняка какую-нибудь проклятую вещь… или что-нибудь до невозможности неприличное… И даже не знаю, что хуже.

— Ты разве не будешь открывать?.. — надулась Астория, возвращая Дафну к действительности.

— Эм… конечно. Сейчас только… — пробормотала та и медленно принялась разворачивать подарок.

Под золотой бумагой обнаружилась чёрная прямоугольная коробочка. Дафна осторожно приоткрыла крышку, опасаясь, что Рон каким-нибудь образом опозорит её перед родителями.

Но когда коробочка открылась до конца и Дафна увидела подарок, у неё пропал дар речи.

Ничего себе… Это Рон мне прислал…

Она не могла отвести глаз от чудесной золотой заколки, искусно вырезанной в форме змеи. Маленькие изумрудные глазки блестели, ловя отблески пламени из камина. Дафна словно приросла к месту.

Не может быть… Ему такая вещь не по карману…

И тут догадка обрушилась на неё, словно кирпич.

Деньги, которые он выиграл у нас… Он потратил на меня целое состояние.

Дафна даже не заметила, что улыбается во весь рот. Зато это заметила её младшая сестра.

— Дафна, покажи! — захныкала Астория, подпрыгивая, чтобы заглянуть в коробочку.

Дафна без раздумий опустила подарок пониже. Увидев заколку, Астория восторженно завизжала:

— Ой, какая красивая! Мамочка, посмотри, что подарили Дафне!

На мгновение Дафну охватила паника, и она сама не понимала почему. Это всего лишь подарок, и рано или поздно мама всё равно его увидит. Так отчего же ей вдруг захотелось спрятать заколку?

Я веду себя глупо.

Мать Дафны с изящной грацией поднялась и подошла к дочерям. Слегка наклонившись, она вгляделась в украшение.

— Ах! — восхищённо выдохнула она и улыбнулась. — Кто же прислал тебе такую прелесть?

— Друг, — слишком поспешно выпалила Дафна, чувствуя, как горят щёки. — То есть друг из Хогвартса… Мы подружились… в школе…

Она запнулась. Родители удивлённо переглянулись: их умная и всегда невозмутимая дочь никогда прежде так не терялась.

— Вот как? — хихикнула мама, наклонилась и подняла с пола обёрточную бумагу. — Рональд Билиус Уизли, — прочла она с нескрываемым весельем.

— Мальчик? — переспросил отец.

Он встал и подошёл рассмотреть подарок.

— Мальчик с недурным вкусом… — негромко произнёс он, после чего смерил Дафну внимательным, изучающим взглядом.

О нет…

— Должно быть, это тот самый Рональд, о котором ты нам рассказывала. Я прав?

Дафна лишь кивнула, сгорая от стыда: её допрашивали перед всей семьёй.

Рон каким-то образом умудряется смущать меня, даже когда его нет рядом…

— Значит, этот… мальчик Рональд… в одиночку расправляется с горными троллями, обыгрывает в шахматы любого ученика Слизерина, входит в число лучших на своём курсе и, похоже, умеет выбирать подарки для девочек…

Отец смотрел на Дафну с совершенно непроницаемым лицом, а она изо всех сил старалась не ёрзать под его взглядом. И вдруг он расплылся в озорной улыбке.

— Мэри, скорее составляй брачный договор… Такого упускать нельзя!

Лицо Дафны вспыхнуло от стыда. А когда мама рассмеялась и, сколько ни пыталась, так и не смогла остановиться, стало лишь хуже.

— Дафна выходит замуж?! — обрадовалась Астория и захлопала маленькими ладошками. — Ура! Мамочка, а можно я опять буду разбрасывать цветочки?

Тут мать Дафны окончательно утратила самообладание, и оба родителя расхохотались в голос. Прижав коробочку к груди, Дафна со всех ног бросилась к себе в комнату, зажимая уши, лишь бы не слышать, как семья над ней смеётся.

БРАЧНЫЙ ДОГОВОР?! ДА ЭТО ВООБЩЕ НЕ СМЕШНО!

Влетев в спальню, Дафна захлопнула дверь и заперла её. Потом прислонилась к ней спиной, пытаясь унять сбившееся дыхание.

ЗАМУЖ ЗА УИЗЛИ! Да это же сущий кошмар!

Она решительно промаршировала к кровати, села на край и перевела взгляд на коробочку с золотой заколкой.

А она и правда красивая…

Дафна улыбнулась подарку, вынула его из коробочки и примерила перед зеркалом. Закрепив заколку и уложив волосы, она долго стояла, любуясь украшением.

Смотрится чудесно.

Дафна не могла не улыбаться при мысли, что даже такой болван, как Рон, сумел выбрать для неё настолько внимательный подарок. Она всегда убирала волосы так, чтобы они обрамляли лицо, — столько лет, сколько себя помнила. И Рон это заметил…

Дафна слегка покраснела, а её улыбка сделалась ещё шире.

Потом она вспомнила о собственном подарке, и сердце неприятно кольнула вина. Дафна понятия не имела, что ему выбрать, а потому просто купила дорогую мантию и решила, что этого достаточно. Рон же постарался и нашёл для неё безупречный подарок. Одна эта мысль выбивала почву из-под ног.

Он вечно меня удивляет. Кто бы мог подумать, что Уизли способен быть таким… другим?

Тихонько напевая под нос и любуясь золотой заколкой, Дафна принялась вспоминать все случаи, когда Рону удавалось застать её врасплох.

Конечно же, первым было Распределение. Именно тогда он впервые её заинтересовал. Самое долгое Распределение в истории — и Рон, Уизли, попал в Слизерин. Более того, шляпа почти прямо подтвердила, что у него огромные задатки, объявив, что он прекрасно подошёл бы любому факультету. Услышав это, Дафна сразу решила заключить с ним союз, куда бы его ни распределили.

Став её союзником, Рон изо всех сил помогал ей на трансфигурации и только и делал, что зарабатывал очки для Слизерина. А когда Дафна увидела, как он помогает Милли — девочке, над которой до Хогвартса издевались все кому не лень, — и как Милли наконец превращает спичку, то поняла, что не ошиблась в своём выборе.

Дафне всегда было противно смотреть, как Драко и остальные дразнят Милли из-за её веса и того, что она не всё схватывает на лету. А Рон поделился с ней собственными лакомствами и сумел помочь ей освоить заклинание.

С тех пор он постоянно помогал им всем — особенно Милли — и никогда ничего не просил взамен. Поэтому Дафну ничуть не удивляло, что даже Тео и Блейз начали его защищать, когда Драко загонял кого-нибудь из них в угол и пытался запугиванием вернуть в своё «стадо».

В отличие от Драко, Рон отдавал друзьям всё, что имел, и ничего не требовал за это. По мнению Дафны, именно таким и должен быть настоящий предводитель. К тому же стоило Драко оскорбить Трейси за происхождение, как Рон тут же сломал ему нос. После этого Дафна окончательно уверилась, что Рон будет лучшим предводителем, чем Драко, — ведь она и сама тогда едва не запустила Малфою заклятием прямо в лицо.

Неудивительно, что, когда Рона не было рядом, Трейси и Милли отзывались о нём с таким восхищением.

А в последнее время рядом его не было довольно часто: он вечно пропадал в библиотеке с Грейнджер…

Дафна не понимала, почему присутствие Грейнджер так сильно её раздражает. Стоило Рону заговорить о том, какая Грейнджер замечательная, и Дафне казалось, будто кто-то скребёт ногтями по школьной доске. Однажды злость и обида одолели её настолько, что она попыталась назвать Грейнджер грязнокровкой. А когда Рон пригрозил ей за это, Дафна разозлилась и обиделась сильнее, чем когда-либо прежде.

Потом Рон решил непременно помочь Грейнджер, над которой все издевались. Дафну это так разозлило, что она назло отказалась ему помогать. Она и сама не понимала, отчего так упрямится, но при одной мысли о Грейнджер у неё сводило живот.

А затем… затем Рон очертя голову помчался в уборную, где бесновался тролль, — лишь бы спасти Грейнджер.

Дафна первой бросилась следом. Когда она увидела, как он напуган и как отчаянно переживает, сердце у неё болезненно сжалось. Рон сорвался с места — и ноги сами понесли Дафну за ним.

Никогда прежде она не видела, чтобы один человек был настолько решительно настроен прийти на помощь другому. А когда Дафна ворвалась в уборную и увидела крошечного Рона перед громадным горным троллем, её сердце едва не остановилось. В тот миг она была уверена, что Рон погибнет… Но вместо этого он одним заклинанием разнёс тролля в пух и прах.

ОДНИМ ЗАКЛИНАНИЕМ!

Оно оказалось таким мощным, что самого Рона отбросило назад — прямо на Дафну и остальных ребят.

Пока все ждали у больничной койки, когда Рон очнётся, Дафна сидела к нему так близко, как только могла. Она просто знала, что должна находиться рядом и присматривать за ним — чтобы остановить, если он снова вздумает совершить какую-нибудь глупость.

Но впервые в жизни ей было ещё и стыдно. Стыдно оттого, что Рон оказался прав и Грейнджер действительно грозила опасность. Стыдно оттого, что Дафна ему не поверила — и он едва не погиб.

Когда Рон отправился искать Грейнджер, Трейси и Милли остались с ним, а Дафна — нет. Настоящие союзники так не поступают. Она знала: окажись всё наоборот, Рон встал бы рядом и помог ей.

Поэтому Дафна проглотила гордость и смирилась с тем, что Грейнджер стала его подругой. Точно так же, как Рон днём позже протянул руку Драко, желая заключить мир. Не ради себя — ради Тео и Блейза. Рон ненавидел Драко, но всё же был готов забыть о ненависти, лишь бы прекратить вражду. А Драко, её прежний друг, просто повернулся к нему спиной…

Закончив перебирать в памяти всё, что знала о рыжем мальчике, Дафна улыбнулась. Рон отнюдь не был совершенством: он обладал взрывным нравом, упрямился даже сильнее самой Дафны, не упускал случая поставить её в неловкое положение и презирал всякого, кого считал нетерпимым фанатиком.

Но плохим человеком Рон не был. Возможно, он был даже очень хорошим человеком.

Может быть, он не такой уж и болван…

Дафна опять покраснела и прикоснулась к золотой змейке в волосах.

Пожалуй, Рон не так уж плох…

К обеду Дафна снова спустилась вниз. На ней было изумрудное платье, а в волосах сияла новая заколка. После всех этих воспоминаний настроение у неё стало замечательным, и с лица не сходила лучезарная улыбка. Сегодня Дафне было решительно всё равно, подобает ли это настоящей леди.

Усевшись за стол рядом с младшей сестрой, она легонько ущипнула Асторию за правую щёку. Девочка радостно захихикала.

— С возвращением, Дафна! — просияла Астория.

Дафна улыбнулась очаровательной непоседе.

— Я никуда и не уходила, Тори, — со смешком ответила она.

Родители сидели на обычных местах: отец — во главе стола, а мать — слева от него, напротив Дафны.

— Вижу, ты надела подарок своего суженого, — задумчиво произнёс отец с дразнящей улыбкой.

Дафна покраснела и обиженно надулась.

— Себастьян, перестань смущать собственную дочь, — укорила его мать, хотя сама изо всех сил старалась не захихикать, как маленькая девочка.

Дафна перевела обиженный взгляд на неё.

Это не смешно! Всё, ухожу обратно наверх…

Она уже собиралась встать, но отец положил ей руку на плечо.

— Прости, милая, — сказал он. — Я всего лишь пошутил. Заколка тебе очень идёт.

Он ласково улыбнулся, и Дафна понемногу оттаяла, улыбнувшись в ответ.

Она и правда чудесно смотрится.

— Ты не стала открывать остальные подарки, — пожаловалась Астория. — Поэтому я открыла их за тебя! — внезапно выкрикнула она.

ЧТО?! Тори…

Дафна лишь осуждающе покачала головой.

— Астория, настоящая леди так себя не ведёт, — укорила её мама. — Леди не кричат за обеденным столом.

Вот что её возмутило! Тори открыла мои подарки, а об этом — ни единого слова…

— И ещё никогда не следует открывать чужие вещи, дорогая, — со смешком добавил отец. — Это весьма недостойный поступок, и союзников он тебе не прибавит.

Астория надулась и смущённо кивнула.

Ох… Какая же она всё-таки милая.

— Ничего страшного, Тори, — вмешалась Дафна, мгновенно забыв, что только что сердилась на сестру. — Мне подарили что-нибудь хорошее?

Астория просияла, обрадованная её снисходительностью, и с жаром закивала.

— Ага! Трейси прислала тебе очень-очень мягкий шарф! — выпалила она, опять забыв, что в доме полагается говорить потише.

Родители, тихонько посмеиваясь над громогласной дочерью, только покачали головами.

— Кстати, милая, — начала мама, — через два дня мы устраиваем здесь небольшой приём. Все твои друзья приедут вместе с родителями.

Дафна слегка побледнела.

Все мои друзья… Она и Драко с его компанией имеет в виду?

Отец тяжело вздохнул, и все посмотрели на него.

— Нам непременно приглашать сюда Люциуса? — устало спросил он.

Мама ответила ему лишь строгим взглядом.

— Ладно… Но если он снова затеет склоку с Дэвисами, я немедленно вышвырну из своего дома и его, и его сына-недоумка.

Дафна поморщилась, вспомнив, как однажды Люциус Малфой назвал миссис Дэвис маглой, находясь у неё за спиной, — и произнёс это чуточку громче, чем следовало. Он явно сделал это нарочно, но отца Дафны привело в ярость уже то, что Люциус Малфой посмел оскорбить его гостей. Отец и мистер Дэвис прекрасно ладили и даже открыто называли друг друга друзьями, поэтому неудивительно, что тогда отец совершенно вышел из себя.

— Может, и мне стоит взять пример с этого Рональда? — пошутил он, заметив, как сгустилось напряжение.

Дафна негромко рассмеялась, мама снова одарила мужа суровым взглядом, а Астория сидела и хихикала вместе со всеми, хотя понятия не имела, что тут смешного.

— Насилие никогда ничего не решает, — начала мама.

Дафна перестала слушать, заранее отказавшись от нотации. Она могла думать лишь о том, насколько неловко всё сложится, когда в эту вражду окажутся втянуты их родители.

А Рона здесь даже не будет, и он не сможет ничего объяснить…

При этой мысли Дафна внутренне нахмурилась.

Драко наверняка что-нибудь выкинет. Придётся убедить остальных встать на сторону Рона… Уф, сколько же с этим будет мороки…