The Red Knight | Красный рыцарь (джен)

Казалось бы, расследование покушения на убийство — занятие какое угодно, только не скучное. В бытность мою аврором и Невыразимцем расследования то и дело принимали занятные обороты. Мы с Гарри подшучивали друг над другом, особенно заходя в тупик. А порой нам выпадала какая-нибудь удача, завершавшаяся столкновением с преступником, которое оканчивалось либо безоговорочной сдачей, либо хорошей дуэлью, разгоняющей кровь.

Увы, ничего подобного не произошло. На самом деле мое расследование зашло в тупик за две недели. У меня не было ни ресурсов в помощь, ни Гарри, чтобы перебрасываться колкостями. Черт, у меня даже подозреваемого не было. Ни малейшей зацепки. Так что неудивительно, что расследование стало вялым, изнурительным и стремительно катилось в никуда.

Во-первых, метлу утилизировали, что меня жутко раздражало. Случилось нечто такое, из-за чего двое первокурсников угодили в больничное крыло, но никто даже не подумал о злом умысле! Хуже того, я даже шумиху поднять не мог — в самом деле, кто поверит впечатлительному мелкому первогодке, заявляющему, будто его пытались убить? Я бы не поверил.

Во-вторых, единственные сведения, какие мне удалось раздобыть, были из моих собственных воспоминаний. И хотя в Выручай-комнате нашелся Омут памяти, так что я мог взглянуть на воспоминания того дня со стороны, мне не удавалось зацепиться ни за что конкретное, сколько бы раз я их ни пересматривал.

Вдобавок к досаде от того, что некого проклясть в приступе праведной ярости, уроки постепенно наскучили. Домашние задания все еще представляли некоторую сложность, но скорее сводились к испытанию на износ как моего запястья, так и терпения. Я по-прежнему понятия не имел, куда сбежал Скабберс, а писать семье об этом не хотелось — не хватало еще, чтобы мама обвинила в этом мое распределение в Слизерин.

По крайней мере, утренние тренировки помогали сохранять хоть какое-то душевное равновесие, как и четверо моих слизеринских союзников-тире-друзей. Кто бы мог подумать, что падение с метлы и несколько сломанных костей так сближают людей?

Не успел я оглянуться, как настал Самайн. Или Хэллоуин. Мерлин, кажется, мое превращение в чистокровного придурка окончательно завершилось.

Для обычных людей этот день означал лишь то, что их ждет более сытный ужин. Однако я уже переживал Самайны с Гарри Поттером, который почему-то был проклят проживать чересчур «интересные» Хэллоуины. И я предполагал, что Вайолет уготована та же участь.

Я уже знал, что должно произойти, и теперь готовился избежать стычки с троллем, которого впустит Квиррелл. Все просто, право слово. Мне всего лишь нужно было не вести себя по-свински по отношению к здешней Гермионе, что оказалось труднее, чем я поначалу думал, потому что эта Гермиона была безнадежна. Она по-прежнему меня ненавидела и не упускала случая демонстрировать это изо дня в день. Я бросил попытки произвести на нее впечатление и просто привык к ее испепеляющим взглядам.

И все же я помнил о том, что эта жизнь отличалась от прежних. Произойти могло что угодно. Поэтому вместо утренней тренировки я полез в сундук и достал несколько зелий, которые уже успел сварить. Немного, но лучше, чем ничего. Решив пополнить свою коллекцию еще одним зельем, я направился в слизеринскую лабораторию зельеварения и в относительной тишине и уединении принялся варить «Серебряный свет».

Весь процесс я помнил наизусть, но свериться с источником не мешало. К счастью, в лаборатории нашлось нужное руководство, а что еще лучше — все ингредиенты имелись в наличии. Пара минут ушла на аккуратную подготовку всех компонентов, и менее чем через час я уже вышел на финишную прямую.

После пятого помешивания я отметил, что булькающее зелье наконец приобрело нужный серебристый оттенок. Погасив огонь, я откинулся назад и стал наблюдать, как зелье начинает светиться. Поскольку зелью требовалось еще хотя бы несколько минут, чтобы дойти, я собрался с мыслями.

Неудивительно, что они снова вернулись к тому уроку полетов. Паранойя ли это? В смысле, да, отломившаяся рукоять метлы выглядела подозрительно. Ровный срез указывал на какое-то режущее заклинание, но кому вообще могло понадобиться меня убивать? На тот момент я был никем, особенно в сравнении с Вайолет, с которой устроил гонку. Более заметной мишени, чем она, и сыскать нельзя, и я снова задумался: не меня ли выбрали целью по ошибке?

— А вот ты где.

Я моргнул и поднял взгляд. В лабораторию подземелий Слизерина вошли Трейси, Миллисент, Гринграсс и Забини. Я махнул им рукой.

— Привет, народ, — поздоровался я. — Не хотите присоединиться? Я тут почти закончил зелье.

— Рада видеть тебя в подземельях, а не где-нибудь снаружи за исследованиями, — сказала Гринграсс.

— Ревность вам не к лицу, миледи, — с легкой улыбкой ответил я. Она села рядом и слегка ущипнула меня за руку. — Ах да. Щипок миледи. Как же я по нему скучал.

Трейси, Миллисент и даже Забини хмыкнули. Гринграсс лишь закатила глаза.

— Сам виноват, если учесть, что последние две недели ты держался особняком, — сказала она. — Просто хотела напомнить, что ты принадлежишь Слизерину.

— Под чем ты подразумеваешь, что я принадлежу тебе? — поддразнил я. В ответ последовал более ощутимый щипок и смешок Трейси. — Ай, ладно-ладно, я понял твою мысль, Гринграсс. К тому же я ни с кем не пропадал. Все эти последние недели мы были по уши заняты.

— Домашних заданий все больше, — надув губы, пожаловалась Трейси.

— Привыкай, Дэвис, — сказал Забини. — Я слышал, это еще цветочки по сравнению с годами сдачи СОВ.

Я кивнул, вспомнив свой пятый курс. — И к вашему сведению, я не бросал вас всех ради того, чтобы пропадать с Вайолет и Грейнджер. Из-за ее отборов в команду по квиддичу я с Вайолет вообще уже довольно давно словом не перемолвился.

Забини ухмыльнулся: — Малфой все еще в немилости у старших слизеринцев. Флинт так особенно зол на него.

Я фыркнул. У моей Гермионы была поговорка: чем больше все меняется, тем больше остается прежним. Наконец-то до меня дошло. Когда нас с Невиллом уносили в больничное крыло, Малфой решил поглумиться над Невиллом и забрал Напоминалку последнего, выпавшую во время нашего падения. Как и в моей прошлой жизни, Вайолет — вместо Гарри — осадила Малфоя. Тот взял ее на слабо, предложив догнать его, а последовавшая за этим погоня позволила Макгонагалл стать свидетелем летных навыков Вайолет.

— Его все еще винят в том, что Вайолет досталось место ловца? — спросил я.

— Ты должен понимать, Уизли, — начала Гринграсс, — дело не только в том, что Поттер стала ловцом. То, как он поступил, совершенно недостойно слизеринца. Сначала во всеуслышание объявляет, что намерен стащить Напоминалку Лонгботтома, а потом берет кого-то на слабо, предлагая его остановить. Вот так бы и поступили гриффиндорцы.

— Ну, он же сказал, что сделал это только потому, что хотел навлечь на Поттер неприятности, — вступилась Миллисент.

— Не думала, что ты станешь выгораживать Малфоя, Милли, — с улыбкой заметила Трейси.

— Просто выступаю адвокатом, — пояснила Миллисент.

— Даже если он так и планировал, результат вышел прямо противоположным, — отозвался Забини. — Мало того что у Гриффиндора появился самый юный ловец за два столетия, что прибавило им престижа, так Поттер еще и досталась новейшая метла на рынке.

— Вопиющее фаворитство, если хотите знать мое мнение, — прокомментировала Гринграсс.

— Не думал, что ты поддерживаешь факультетскую команду, — сказал я.

— И не поддерживаю, — ответила она. — Пусть хоть поубивают друг друга в воздухе, мне все равно. Меня беспокоит то, что квиддич приносит факультету баллы. Ловцы потенциально могут зарабатывать по сто пятьдесят баллов за игру. Грейнджер и Поттер и так приносят своему факультету больше всех баллов. А это лишь увеличит их отрыв в борьбе за Кубок школы.

— Они могут даже выиграть его, — поддразнил я.

Гринграсс сердито уставилась на меня: — Даже не заикайся об этом, Уизли. Мне бы очень не хотелось, чтобы мой первый год в Хогвартсе закончился тем, что Слизерин упустит Кубок после шести лет побед.

— Прямо вижу это в «Ежедневном пророке», — продолжал я, ухмыляясь. — «Появление Верховного лидера Гринграсс знаменует конец правления Слизерина». Ай! Эй!

— Я бы на твоем месте не слишком переживала, Дафна, — улыбаясь нам, сказала Трейси. — Пока профессор Снейп на нашей стороне, сомневаюсь, что мы проиграем.

— Вот это и есть вопиющее фаворитство, — заметил я.

— Пока нам это на пользу, я жаловаться не стану, — ответил Забини. Затем он взглянул на мой котел: — Кстати, Уизли, твое зелье перестало светиться.

— Значит, готово, — сказал я. Достав флакон приличного размера, я наполнил его серебристым зельем. Закупорив его пробкой, я уничтожил те крохи, что оставались.

— Что это? — спросила Миллисент.

— «Серебряный свет», — ответил я, ставя флакон на стол к остальным зельям, которые только что сварил. — Встряхни как следует пару раз, и оно ярко засветится.

— И какая от него польза? — спросила Гринграсс, глядя на успокоившееся зелье. — Это же просто заклинание Люмос.

— Ну, оно обладает свойствами, позволяющими рассеять любые чары тьмы, с которыми Люмос не справится.

А еще оно взорвется ослепительным светом, если разбить флакон, пока оно светится, но об этом им знать не обязательно.

— А как насчет этого, Уизли? — поинтересовался Забини, указывая на флакон со светло-голубым зельем.

— «Обморожение». Оно способно мгновенно заморозить воду.

А если швырнуть его во врага, того приморозит на какое-то время.

— А красное? — спросила Трейси.

— «Обезболивающее». Делает ровно то, что написано на этикетке.

Забини присвистнул: — Звучит довольно продвинуто, Уизли. Ты что, готовишься к СОВ так рано?

Я усмехнулся: — Возможно. Варятся они довольно легко, да и ингредиенты вполне обычные. Повторение — мать учения.

— Вот поэтому я и предпочитаю быть союзником с тобой, а не с Малфоем, — с властным кивком произнес Забини. — Ты не настолько бесполезен, как он.

Я закатил глаза: — Это согревает мое холодное сердце, Забини. Честное слово.

Завтрак прошел вполне обычно — никаких новых писем и даже ни одной стычки с Малфоем. Короче говоря, утро выдалось приятным. После мы взяли учебники по Заклинаниям. Однако перед тем, как мы направились к кабинету Флитвика, меня поджидал сюрприз.

— Рон.

Я моргнул, увидев приближающуюся Вайолет. Было заметно, как подобрались остальные мои друзья. Миллисент даже шагнула вперед и встала рядом со мной, словно живой щит.

Ого. Слизеринцы и впрямь на редкость параноидальный народ.

Я махнул ей рукой: — Привет, Вайолет.

— Мы можем поговорить? — Она выдержала паузу, прежде чем уточнить: — Наедине?

— Все, что ты хочешь сказать Уизли, ты можешь сказать при нас, — с жесткими нотками в голосе объявил Забини.

Вайолет ничуть не рассердилась, а скорее даже впечатлилась: — У тебя хорошие друзья, Рон. Я почти завидую.

Прежде чем кто-то успел сказать что-нибудь еще, я ответил: — Конечно.

— Уизли, — предостерегла Гринграсс.

— Не переживайте, народ, — заверил я. — Вайолет ничего не сделает.

— О? — Вайолет улыбнулась, отчего вся четверка отступила на шаг. И я их не винил. Улыбка у нее и впрямь крайне жуткая. — И насколько же ты уверен, что я ничего не сделаю? Вдруг я пытаюсь изолировать тебя, чтобы сделать уязвимым для любых злодейских планов, какие только придут мне в голову?

Я закатил глаза:

— Во-первых, трюк с моей изоляцией и отдачей на чью-то милость уже пройден. Во-вторых, если бы ты хотела что-то сделать, ты бы не стала показываться на глаза четырем свидетелям.

Я повернулся к упомянутым свидетелям:

— Если я не вернусь до начала урока, скажите профессору Снейпу, что Вайолет похитила меня по неизвестным причинам. Приукрасьте историю. Пусть она предстанет будущей злой Темной леди со слабостью к рыжим принцам.

Вайолет издала совершенно неженственное фырканье, которое вполне могло оскорбить тонкие чувства Гринграсс. Затем она тихо рассмеялась, и прозвучало это зловеще и мрачно. Честное слово, неужели она не умеет выражать веселье по-человечески?

— О да, — плавно протянула она. — Рыжие — лучшие заложники.

Она даже демонстративно смерила меня взглядом с головы до пят. — Сколько всего мне хочется сотворить с подобным экземпляром.

Теперь настала моя очередь фыркнуть: — Ага, ты только усугубляешь, Вайолет.

— Рон, — позвала Трейси, обратив на себя всеобщее внимание. — Ты уверен?

— Да, Трейси, — подтвердил я. — Слушайте, увидимся на уроке.

— Не беспокойтесь о Роне, — вставила Вайолет. — Я очень хорошо о нем позабочусь.

Гринграсс фыркнула: — Пойдемте. Если Уизли так уж хочется рисковать головой ради разговора с Поттер, мы уважим его желание.

Но перед тем как они ушли, Забини добавил: — Смотри, чтобы тебя с ней не увидел никакой другой слизеринец.

— Отличная мысль, — отозвалась Вайолет, снова одарив нас той самой улыбкой. — Пойдем в пустой класс, Рон. Мне нужно кое-что поисследовать вместе с тобой.

— Да прекрати ты, — попросил я, едва не смеясь. — Звучит жутко до жути.

Я повернулся к друзьям, которые выглядели еще более встревоженными перспективой оставлять меня с ней наедине:

— Она шутит. Скоро увидимся.

Вайолет повела меня не в пустой класс, а в закуток неподалеку, между арками вдоль стены. Она посмотрела на удаляющиеся спины моих друзей, а затем взглянула на меня с куда более нормальной улыбкой.

— Похоже, Забини — не единственная Гермиона в твоей команде, — сказала она. — Весьма занятная коллекция возможных союзников у тебя подобралась.

— Твои подначки, наверное, делу не помогли, — ответил я, покачав головой.

— Они правда думают, будто у меня на тебя какие-то коварные планы? — спросила она со странным выражением лица.

— Думаю, они больше беспокоятся о моем положении на факультете, если меня увидят с тобой. Наш декан тебя не жалует.

— Забавно. Я эту переросшую летучую мышь тоже терпеть не могу. — Это вызвало у меня смешок, после чего она продолжила: — Так что, ты перестанешь общаться со мной, Рон?

Я вскинул бровь: — И свести на нет все усилия, потраченные на то, чтобы обогнать тебя на метле? Черта с два.

Это заставило ее усмехнуться: — Ты вообще-то не победил, Рон.

— А, но ведь ты называешь меня по имени. Так что твой довод несостоятелен. Кстати, поздравляю с тем, что ты стала самым юным ловцом за два столетия.

— Спасибо, — улыбнулась Вайолет. — Это вообще-то должно было остаться тайной.

— Ну еще бы. Именно поэтому об этом знает вся школа.

Она снова фыркнула: — Хуже любой колонки сплетен. В любом случае, отчасти поэтому я и хотела поговорить с тобой наедине.

— А, значит, не ради того, чтобы поглумиться над моей честью?

Ухмылка Вайолет вновь стала зловещей: — А тебе бы хотелось? У меня есть помада, и я могу уговорить кого-нибудь принести фотоаппарат.

— Мне очень жаль, леди Поттер, но отныне я принадлежу леди Гринграсс.

— Правда? Какая жалость.

Мы оба рассмеялись. — Ладно, если без шуток, я хотела извиниться.

Я слегка склонил голову набок: — Извиниться? За что?

— За то, что не навещала тебя в больничном крыле? — предположила Вайолет. — За то, что не разговаривала с тобой все эти недели? Выбирай любое, Рон.

— Ты была занята, — пожал я плечами. — Уверен, то, что Макгонагалл назначила тебя ловцом сразу после первого же урока полетов, стало для тебя шоком. Плюс еженедельные тренировки? Не бери в голову. У тебя хватало забот. Как и у всех нас.

Вайолет моргнула, с секунду глядя на меня отсутствующим взглядом, а затем грустно улыбнулась: — Ты все так усложняешь.

— Что именно усложняю? — спросил я.

Она покачала головой: — Ничего. Забудь. Так или иначе, нам нужно идти на Заклинания, пока кто-нибудь не пустил слух, будто я Темная леди со слабостью к рыжим принцам. Твои братья будут просто невыносимы, если услышат об этом.

— Близнецы, скорее всего, пришли бы в полный восторг, — невозмутимо ответил я.

Подойдя к кабинету Заклинаний, Вайолет велела мне войти первым, сказав, что зайдет через несколько секунд следом. Не знаю, восприняла ли она всерьез мое предупреждение насчет общения с ней или просто подыгрывала мне. В любом случае, это было мило с ее стороны.

Я заметил, что Забини сидел в паре с Миллисент, а Трейси — с Дафной. Они посмотрели на меня, и неужели на их лицах промелькнуло облегчение? На парте перед ними лежало по одному перу. А, урок левитации.

Когда Вайолет тоже вошла следом за мной, Флитвик взглянул на нас: — А, Поттер, Уизли. Немного опоздали, но, полагаю, на этот раз я могу сделать исключение для вас обоих.

— Спасибо, профессор, — сказал я.

— Прошу прощения, — добавила Вайолет.

— Мы как раз собираемся приступить к изучению заклинания левитации. Я только что закончил распределять класс по парам, так что остались только вы двое. Занимайте парту, молодые люди, и начнем.

Я увидел, что Гермиона смотрит на меня с такой неприкрытой ненавистью, что мне пришлось отступить на шаг, пока Вайолет не взяла меня за руку. — Пойдем, Рон, — шепнула она.

— Прости, — шепнул я в ответ.

— За что? — спросила Вайолет. Я указал взглядом на Гермиону, и она вздохнула: — Я ей все объясню.

— Похоже, она сейчас взорвется, — заметил я.

— Перестань пялиться, пока она и вправду не взорвалась, — поддразнила она. Это вызвало у меня улыбку.

— Теперь, когда все расселись, давайте начнем, — воодушевленно начал Флитвик. — Заклинание левитации…

— Знаешь, мне всегда нравился профессор Флитвик, — шепнула Вайолет.

На это я вскинул бровь: — Нам и так попало за опоздание, а ты теперь собираешься шептаться во время его объяснений?

— Ты говоришь точь-в-точь как Гермиона.

Я мысленно улыбнулся. Приятно знать, что рвение здешней Гермионы к учебе никуда не делось. — Кому-то же надо, видимо.

— Спасибо, что взял на себя столь неблагодарную роль, Рон, — закатив глаза, прошептала в ответ Вайолет.

С улыбкой покачав головой, я сказал: — Если честно, мне Флитвик тоже нравится. Один из моих любимых профессоров, без шуток.

— А Снейп тоже в числе любимчиков? И не вздумай поправлять меня словом «профессор Снейп», иначе я сделаю с тобой все, что захочу, присутствует здесь Гринграсс или нет.

— При всех? Прямо посреди урока? Как это по-гриффиндорски.

— Приму это за комплимент, — закатив глаза, прошептала Вайолет.

— Кто бы сомневался. А отвечая на твой вопрос — нет. Учитель из Снейпа не ахти какой, но декан он вполне сносный.

— …рассечь и взмахнуть. Запомните эти движения, — вещал Флитвик, очень медленно демонстрируя движение палочкой, чтобы все успели уловить.

Движения палочки Вайолет были очень точными, заставляя задуматься, насколько далеко вперед она успела прочитать учебник. — Тренировалась? — спросил я.

— Плюсы дружбы с Гермионой, — ответила Вайолет, после чего присмотрелась и к моим взмахам: — Твои тоже весьма недурны.

— Итак, заклинание звучит как Вингардиум Левиоса, — продолжал Флитвик. — Помните об ударении в интонации.

— А интонация правда имеет значение? — вдруг тихо спросила Вайолет, так, чтобы слышал только я.

Я немного подумал, прежде чем пожать плечами: — Иногда, — ответил я. — Я пробовал кучу заклинаний по книгам, и там не было никаких указаний, как их правильно произносить. У меня все отлично получалось. Движение палочки и намерение кажутся куда важнее.

— А теперь почему бы всем вам не попробовать? — предложил Флитвик.

Весь класс переключился со слушания на дело: все достали палочки и принялись произносить заклинание. Я незаметно призвал палочку из чехла, тогда как Вайолет уже держала свою наготове и рассекала ею воздух, завершая взмахом.

— Вингардиум Левиоса, — нараспев произнесла Вайолет. Перо перед нами слегка шевельнулось, но это мог быть и сквозняк. Я глянул на Гермиону, гадая, взлетело ли ее перо. Вместо этого она, похоже, сосредоточилась на чтении нотаций своему напарнику, Невиллу.

— Как там Невилл? — спросил я.

— С ним все в порядке, — ответила Вайолет, а затем посмотрела на меня: — А тебе-то что? Вы знакомы? Твоя очередь, кстати.

— Ну, вообще-то я в него врезался, — сказал я. — И да, мы знакомы. Встретились в поезде. Помог ему найти Тревора.

Я нарочито смазал движение палочкой и произнес:

— Вингардиум Левиоса.

— Ты делаешь неправильно.

От неожиданности я подскочил. Оглянувшись, я увидел Гермиону: она стояла в паре шагов от нас и сверлила меня взглядом. Мерлин, когда она вообще успела подойти?

— Движение палочки, — продолжила Гермиона, видимо, решив, что мое молчание было невысказанным вопросом о том, что она имеет в виду. — Недостаточно резкое.

С мгновение я смотрел на нее; лицо ее выражало ожидание. Наверное, было невежливо промолчать, но девчонка чертовски напугала меня, возникнув за спиной из ниоткуда. — Э-э, да. Спасибо, Грейнджер.

Гермиона насупилась и быстро отошла. Я повернулся к Вайолет — та выглядела задумчивой.

— Она что, пыталась мне помочь? — спросил я.

— Именно, — ответила Вайолет, помолчав с отсутствующим видом, а затем улыбнулась: — Ты пробиваешь ее броню, как погляжу.

— По-моему, она просто за тебя переживала, — пожал я плечами. — Хотя дареному гиппогрифу в клюв не смотрят.

Вайолет усмехнулась: — Очень похоже на одну магловскую поговорку.

Сделав движение более четким, я произнес заклинание, и, как и ожидалось, наше перо плавно поднялось в воздух.

— Здорово, Рон.

— Спасибо, — отозвался я.

— О, браво, Уизли! — воскликнул Флитвик, спеша к нам. — Пять баллов Слизерину. Превосходная работа.

Я улыбнулся: — Спасибо, профессор.

Профессор Заклинаний взмахнул палочкой, опуская перо обратно на парту: — А теперь почему бы и вам не попробовать, Поттер?

Вайолет улыбнулась: — С удовольствием.

Вскоре и у нее заклинание получилось как надо.

Как только урок закончился, к нам подошли Забини, Трейси, Миллисент и Гринграсс. Они слегка кивнули в знак приветствия Вайолет, после чего меня чуть ли не силой поволокли прочь, к немалому веселью моей временной напарницы. Когда мы вышли из класса, я посмотрел на Забини и сказал: — Я не виноват.

— В чем? — немного опешил Забини.

— Профессор Флитвик сам поставил меня в пару с Вайолет, — пояснил я. — Это так, на случай, если Малфой попытается как-нибудь использовать это против меня.

— По-моему, Малфой слишком занят попытками вернуть расположение старших слизеринцев, чтобы связываться с тобой, — отозвалась Гринграсс. — Нам куда интереснее ваш тет-а-тет.

— Она и правда пыталась тебя похитить? — с весельем поинтересовалась Трейси.

— Да, нелюбимый Заместитель, пыталась, — ответил я. — Однако я дал понять, что принадлежу нашему Верховному лидеру.

Я повернулся к Гринграсс:

— Возможно, она попытается договориться о каком-нибудь субподряде. Пожалуйста, откажи ей, ведь я принадлежу тебе.

Гринграсс закатила глаза: — Как скажешь, Уизли. Слишком рано для того, чтобы я потакала твоим наклонностям.

Я вскинул бровь: — Вы надеетесь запутать меня умными словами, миледи?

Прежде чем она успела ответить, сзади раздался крик:

— Уизли!

Мы все обернулись и увидели Гермиону, воинственно шагавшую к нам. Миллисент, спасибо ей, сделала шаг вперед и слегка заслонила меня собой.

Впрочем, тревожиться ей не стоило: Гермиона была явно не настолько глупа, чтобы лезть в драку против такого численного перевеса. И все же она сверлила нас разъяренным взглядом.

— Да, Грейнджер? — с легкой нервозностью спросил я.

— Думаешь, я не знаю, что ты задумал? — прорычала она.

— О чем ты говоришь, Грейнджер? — холодно спросила Гринграсс.

— Я не с тобой разговариваю! — огрызнулась на нее Гермиона и снова повернулась ко мне: — Думаешь, не видно, что ты пытаешься увести ее у меня, Уизли?

Я захлопал глазами: — Ты про Вайолет?

— Ничего у тебя не выйдет, — с издевкой бросила Гермиона. — Ты всего лишь помеха! Держись от нее к чертовой матери подальше!

С этими словами она протиснулась мимо Забини и бросилась бежать.

— Гермиона!

Мы все повернулись к Вайолет, которая с несколько раздосадованным видом бежала к нам. — Извините за это, ребята. Пропустите. — Затем и она пронеслась мимо нас.

С минуту мы все стояли в полном замешательстве. Тишину нарушила Трейси, покачав головой: — Не знала, что Грейнджер бывает… с приветом.

— Это мягко сказано, — пробормотал Забини. Он повернулся ко мне: — Без обид, Уизли, но тебе стоит крепко подумать, прежде чем связываться с Поттер. Ты только представь, каково это — общаться еще и с Грейнджер?

Я сомневался, что ответ в интимном плане был бы уместен, поэтому промолчал, пока мы спускались обратно в подземелья. Мы сделали небольшую передышку перед тем, как отправиться на травологию, и, когда Гермионы на уроке не оказалось, я занервничал. Еще сильнее — когда она не появилась ни на обеде, ни на трансфигурации. А когда начался урок защиты от темных искусств, а ее по-прежнему не было, я вздохнул.

Чем больше все меняется, тем больше остается прежним. Я начинал ненавидеть эту поговорку.