Проклятие Потаповой (гет)

После невероятно вдохновляющего видеозвонка с Игорем Радаевым, который обрушил на них не только заслуженную похвалу, но и мощный, чёткий план действий, Маша Никифорова и Саша Булыгина, окрылённые тем, что Игорь дал добро на действие и благословил их на публичное возмездие, буквально горели от энергии и решимости. Они чувствовали себя не просто жертвами, которым есть что рассказать и показать, причём не только в плане доказательств «козлиной натуры» Калугина и неоплаченного труда, но и в плане демонстрации подлинной, артистичной красоты и сексуальности тела, а архитекторами возмездия, вершителями творческой, моральной и женской справедливости. Каждая клеточка их тела вибрировала от предвкушения праведного, очищающего боя.

Они ещё долго сидели в уютной, залитой мягким дневным светом комнате, смеялись, обнимались и обсуждали своё смелое, горячее видео и сам видеозвонок, чувствуя себя невероятно свободными и сильными. Казалось, они сбросили с себя оковы общественного мнения, удушающего контроля и навязанной пошлости, наконец-то вырвавшись на свет из тени токсичности Даши и Калугина. Они обменялись глубокими, долгими взглядами, в которых читалось не только чувство облегчения, но и новое, более глубокое единение душ, перешедшее из дружбы в прочное боевое сестринство.

— Игорь просто невероятный, Саш… — с какой-то нежностью и почти восторгом сказала Маша, поправляя свою рубашку, которая сползла с плеча во время разговора, открывая нежную линию ключицы. Её глаза, всё ещё блестящие от пережитых эмоций, светились новым, глубоким пониманием и благодарностью. — Он не просто обзорщик, он подлинный катализатор справедливости. Он увидел в нашем видео то, что мы вложили: не пошлость, а искусство, смелость и женскую солидарность. И он дал нам сильное оружие — план, который гарантирует, что правда будет услышана, что мы достучимся до тех, кто ещё ничего не знает и в ужасе от того, какой Дашка была мразью и как она нас использовала. Он вернул нам достоинство!

— Он рыцарь видеоблога и искусства во всех его проявлениях, Маш, только без дурацких бряцающих доспехов, — с уверенностью, граничащей с фанатизмом и предвкушением триумфа, кивнула Саша, глаза которой блестели азартом и боевой готовностью. — А мы — его самый неожиданный, самый прекрасный отряд возмездия. Ты только представь: Калугин, этот похотливый, бездарный паразит, будет просто в ужасе, когда увидит, как его грязные рабочие секреты вылезают наружу. Наше видео — это пощёчина всем его низменным желаниям, а наш дальнейший план — это контрольный выстрел в голову его репутации. Пора дать ему понять, что он тронул не просто актрис, а художниц и девушек с достоинством, которые не позволят себя унижать и использовать, и что женская сила может быть разрушительной для лжи. Мы покажем им, что такое настоящая, свободная сексуальность!

Маша улыбнулась, сверкнув своими пронзительно-голубыми глазами. Её голос стал тише, глубже, наполненным особой, интимной теплотой, словно она делилась тем сокровенным, что давно было на душе.

— И самое главное: мы делаем это вместе. Наша дружба… она теперь зацементирована этим общим секретом, этой общей борьбой и этим невероятным видео. Мы — сила, Сашуль. Пошли к Поле. Она должна стать третьей, самой яркой звездой нашего манифеста! Она тоже хлебнула дерьма от Даши, а ведь она так талантлива и так красива! Пора вернуть ей веру в себя и в искусство. А ещё, знаешь... — Маша чуть наклонилась к Саше, и в её взгляде мелькнул озорной огонёк. — Она так мило на тебя смотрела в те моменты, когда ты её обнимала на съёмках. И она мне кажется такой... готовой к чему-то новому, к смелости, к раскрытию своей истинной, женской, сексуальной силы. Она ждёт знака, она ждёт, когда её позовут на этот невероятный бунт.

Саша с Машей в последний раз глянули друг другу в глаза, чувствуя, как их связь углубляется и крепнет, переходя на новый уровень боевого содружества и взаимной привязанности. Они взялись за руки, и это прикосновение было наполнено не только дружбой, но и общей, боевой энергией, словно перед маршем. Чувствуя прилив адреналина и решимости, они отправились на студию в Дзержинском районе искать Полину Шевцову, их давнюю подругу, помощницу и невероятно красивую и талантливую актрису, которая тоже была жертвой Дашиного психологического абьюза и домогательств.

* * *

В помещении студии, залитой мягким дневным светом, русоволосая красавица Полина Шевцова, одетая в обтягивающий розовый топик и джинсы с высокой талией, которые идеально подчёркивали её точёную, спортивную фигуру, увлечённо разговаривала о чём-то с Викой Гавриловой, их милой рыжеволосой ассистенткой по постановке и прочим аспектам. Полина активно жестикулировала и сверкала глазами от возмущения и эмоций.

— ...и он ещё умудряется сравнивать «Красный факел» и Моссовета! — смеялась Полина, рассказывая про своего бывшего преподавателя из театрального института, Александра Семёновича Кудрявцева, который, очевидно, был ретроградом, «маразматиком от театра и кино», как его называла сама Шевцова, и сторонником устаревших догм. Её смех был звонким и мелодичным. — Сейчас бы в 2021 году такие сравнения дебильные проводить! Это, блин, как меня Вова, ну, бывший мой, сравнивал с Нинкой Власовой, помнишь? Типа, я красивая, но она «более правильная», «более сексуальная»… Ну, то, что она красивая, это согласна. Я бы даже сказала, секси, люблю её очень сильно. И подруга хорошая. А этот дебил нас сравнивал, хотя сам знал, что мы обе хороши! Он просто искал повод, чтобы принизить меня, чтобы самоутвердиться за мой счёт. Классический приём абьюзера. Вот, Вик, посмотри на Нину.

Она открыла в телефоне фото, на котором они с упомянутой ею Ниной, высокой, стройной блондинкой с синими глазами, обнимались и смеялись за столиком в кафе. Их лица были освещены солнцем, а глаза полны тепла и подлинного женского счастья и привязанности.

— Она безумно красивая, — с улыбкой сказала Вика, внимательно рассматривая фото. — Я даже понимаю, за что ты её любишь и за что она любит тебя. Вы обе огонь. Никакого сравнения тут быть не должно. Только дружба и большая, чистая женская любовь навсегда. Сама с ней общалась, могу только подтвердить. Такая нежная, ласковая девочка. Не влюбиться невозможно.

— Моссовета, я считаю, по сравнению с нашим «Красным факелом», выше уровнем! — продолжила Шевцова, углубляясь в сравнение, контрастное тому, что выдвигал её бывший преподаватель. — Я не знаю, почему Кудрявцев постоянно возвышает «Красный факел», но моё мнение неизменно даже сейчас, когда я выпустилась два года как: он идиот. Полнейший. Просто вот что Новосиб? Деревня, если с Москвой сравнивать! И люди тут иногда говно. Вот, кстати, помнишь Игорька? Ну, того обзорщика, шоу «Русский Видеоигровой Задрот» ведёт, я вас вроде знакомила. Ты же помнишь, мы с ним стояли, обнимались у сцены в «Подземке», когда ты пела там. Я и решила вас познакомить. Просто двух классных людей почему бы не свести?

— Помню, конечно, — кивнула Вика, вспоминая тот вечер. В её глазах мелькнула искорка лёгкого флирта, а на губах появилась лёгкая, заговорщицкая улыбка. — Он классный. Милый такой, даже когда злость отыгрывает. Я бы, если честно, с ним с удовольствием тусовалась, дружила. И, возможно, даже мутила. Он прикольный, творческий, позитивный. В нём есть настоящая, чистая энергия, которая притягивает.

— Поль! — позвала с порога Маша, войдя в помещение за руку с Сашей. Обе девушки сияли, и их появление было подобно яркому всплеску энергии и радостным, победным фанфарам. — Вы с Викой тут про Игоря? У нас с Сашей как раз новости! Самые горячие, какие только есть!

— Чего там? — заинтересованно глянула на подругу Полина, предчувствуя что-то важное. Её брови вопросительно изогнулись. — Небось обзор сделал на наше дерьмо плагиатское? Я же говорила, что он не пройдёт мимо. Игорёк слишком честный, чтобы молчать о такой дряни, как это «творение». Тем более, он мне сам рассказывал, как ненавидит плагиат и с каким остервенением его разваливает в труху в своих обзорах.

— А куда ж без этого! — ответила за Машу Саша с блестящими от предвкушения глазами. — Сказал, что, мол, фильм говно, но похвалил Машу и тебя за игру и за внешность, сказал, мол, вы единственный свет в этой луже дерьма. И мы с ним по видео пообщались. Он классный, дал нам вдохновение. И показали наше с Машей видео... Он поразился. Назвал нас волшебницами.

Саша сделала театральную паузу, и её взгляд, полный огня, любви, азарта и невысказанного вызова, сфокусировался на Полине, проникая в самую душу. Она медленно, соблазнительно облизнула губы, заставляя Полину почувствовать, как по её телу пробежал электрический разряд, а в животе сжался узел приятного волнения.

— И кажется, у меня есть план... Идеальный и самый красивый, какой только можно придумать! Под стать тебе, Поль. Иди ко мне, детка…

Она игриво поманила Полину пальцем, словно призывая к тайному, зажигательному ритуалу. Полина, почувствовав этот неожиданный всплеск романтической, манящей энергии от Саши, слегка вздрогнула. Её щеки едва заметно покраснели, а глаза вспыхнули озорным, ответным огнём, который она даже не пыталась скрыть. Она сглотнула, чувствуя, как внутри нарастает волнение от этого внезапного, сильного флирта, но тут же сделала решительный шаг навстречу. Походка Шевцовой наполнилась новой, чувственной уверенностью, словно она уже играла новую, главную роль, полную сексуальности и вызова.

Маша и Вика переглянулись с лёгким изумлением и восторженным любопытством, наблюдая за этой искрой, пролетевшей между подругами, и у них обеих на лицах застыла восхищённая улыбка. Вика тихонько хихикнула, прикрыв рот ладонью, а Маша, прикусив губу, покачала головой, явно одобряя это развитие событий и предвкушая зрелище.

Когда Полина подошла, Саша крепко обняла её, прижимая к себе, чувствуя её тёплое, подтянутое тело и едва уловимый нежный аромат её дорогих духов. Полина невольно прижалась к подруге сильнее, наслаждаясь этой близостью, и её сердце забилось чаще, словно барабан перед представлением. Она почувствовала, что Саша не просто обнимает, а манит, обещает что-то большее, чем простой план — триумф и раскрытие её настоящей, творческой натуры. Саша вдохнула запах Полины и ласково погладила её по спине снизу вверх, от поясницы к плечам, и это было невероятно успокаивающе, словно снимало с неё груз всех прошлых унижений.

Затем Булыгина игриво подмигнула Полине, глядя ей в глаза, и тихонько, ласково и интимно сказала:

— Короче, Поль, зайка моя, слушай...

Затем она приложила вторую руку ко рту и что-то нежно зашептала Шевцовой на ушко. Шёпот был таким возбуждающим, таким интимным, что Полина невольно начала закатывать глаза, сглатывать и облизывать губы, пленённая этой близостью и нежным, эротичным голосом Булыгиной, который обещал триумф и свободу.

Внезапно Шевцова, томно дыша и кивая в ответ на жаркий шёпот Саши, потянулась руками к пуговицам на своём розовом топике и начала медленно и нежно их расстёгивать, открывая облегающую маечку под ним, словно уже начиная играть свою новую роль — дивы и мстительницы. Делала она это так соблазнительно и плавно, что Саша тихонько ахнула, и по её телу пробежал такой же ток, как по телу Полины. Этот ток шёл от осознания собственной манящей женской силы.

Полина, которой явно нравилось то, что задумала Саша, хищно улыбнулась, видя, как у подруги горят глаза.

— Всё, пойдём... — напоследок сладко прошептала Саша, взяла Полину за руку и, чмокнув её в щёку, прямо у самых губ, повела в одну из комнат, словно в закулисье перед грандиозным выходом.

Из-за двери около пяти минут раздавались шелест одежды, смех, шёпот, стук каких-то коробок и ящиков. Затем дверь распахнулась, и полная решимости Саша вывела к Маше и Вике Полину в совершенно другом, ослепительном, соблазнительном образе. На ней были облегающее красное платье с глубоким вырезом, подчёркивающим зону декольте, и эффектные чёрные туфли на среднем каблуке, добавляющие грации и уверенности. Губы Полины были накрашены яркой красной помадой, а волосы Шевцова решила распустить, и они каскадом спадали на её плечи, словно волны.

Полина покрутилась перед подругами и встала в эффектную, подиумную позу, слегка откинув голову, чувствуя себя дивой, готовой покорять мир.

— Ну, девочки, как вам наша Полиночка? — спросила Саша, не скрывая гордости за своё «творение». — Это точно надо снимать в настоящем, душевном и осмысленном кино, а не в калугинском дерьме. Максим Рыбников точно её бы забрал в Питер и снимал во всех своих самых амбициозных проектах.

Маша Никифорова и Вика синхронно зааплодировали, не в силах сдержать восхищения. Вика даже всплеснула руками от восторга.

Саша ещё раз оглядела Полину с головы до ног и соблазнительно прошептала, чуть наклонившись к её уху:

— Девочка моя, ты великолепна... Выглядишь просто сногсшибательно! Я, кажется, влюбляюсь в своё же творение... Хотя куда влюбляться, если я и так тебя люблю, моя дорогая! Ладно, будем говорить, что я тебя ещё сильнее люблю. Вот в таком образе на обложку пойдёшь. И в моей статье об эксплуатации актрис будет фигурировать твоя фотка в этом. Ты — наш символ мести!

Полина, сияя от такой искренней похвалы и внимания, ответила, обхватив Сашу за шею и притянув её к себе:

— Я тоже тебя люблю, Сашуль. Спасибо за то, что помогла мне раскрыться по-настоящему, а не как этот долбаный Калугин с этой вонючей Потаповой. Я так долго пряталась, изображала серую мышку, а теперь я свободна! Я покажу прессе, блогосфере и всяким Калугиным, что значит настоящая сексуальность и настоящий талант, а не вульгарная фальшивка Даши! Месть будет красивой!

* * *

Спустя пару часов Игорь, когда они с Машей Ефимовой и Толяном закончили смотреть очередную серию «Неубиваемых», их любимого супергеройского сериала, получил от Полины Шевцовой несколько фотографий и два тридцатипятисекундных видео. В одном из них она великолепно позировала, как Лайза Минелли в «Кабаре», а во втором танцевала под один из треков, написанных Игорем для музыкального театра.

— Ни хера себе... — выдохнул потрясённый обзорщик. Его глаза расширились от удивления и восторга. — Толян, Маш, смотрите, чего Полька вытворяет! Это же... То самое, что танцует Катя Сычёва в моём мюзикле «Онегин» по моему сценарию, ну, та девятиклассница, с которой у Онегина тёплые отношения! Толян, помнишь, я тебе сценарий показывал? Это когда Онегин, решивший познакомиться с Катей поближе, после уроков приходит к ней дополнительно позаниматься по литературе, и она такая: «Евгений Александрович, хотите, я для вас станцую?». И на фоне этого видео как раз играет мой рокешник к этому мюзиклу из этой сцены, называется «Katya's Dance». Хорягу скопировала у Лены Мальцевой, которая в моей постановке как раз Катю играет. Офигеть… Она такая пластичная… Всё, теперь Полька будет во втором составе Катю играть! Надо Вике Василенко сказать, что я нашёл актрису на Катю во второй состав «Онегина», она же режиссёр.

У Игоря прозвенело ещё одно уведомление. Увидев обложку в стиле «Ангелов Чарли», на которой красовались Маша, Саша и Полина в стильных, полных силы образах, он немедленно нажал на уведомление. Название видео гласило: «Слово о плагиате: Как Дмитрий Калугин превратил искусство в позор. Полнейшие откровения».

— Ля... Так быстро? — ошарашенно произнёс Радаев, показывая начало видео Маше Ефимовой и Толяну. — Ни хрена себе припарка после бани, как говорил герой монолога Михаила Евдокимова... И за пару часов столько просмотров... Только вслушайтесь, чё они говорят! Правда привлекает людей, видать! Жесть... Молодцы, девчули!

На видео Полина, Маша и Саша поочерёдно рассказывали истории о Калугине, о том, что он вытворял, о его жадности и халтуре, а также упоминали Дашу. Они рассказывали обо всех поползновениях Потаповой, о её поведении на съёмках, о психологическом давлении, попытках домогательств и невыплаченных гонорарах. Они говорили с достоинством, их голоса дрожали от негодования, а глаза горели решимостью.

— Ну всё, пошла волна, — произнёс Игорь, нажимая «Поделиться». — Скину Владу Анисимову, «Ностальгатору», на реакт. Толян помнит вроде Влада. Лиде Ретро, ну, Лидке Васильевой, скину, она тоже по кино всякому, ещё там кому-нибудь... Запускаем лототрон!

Как только Игорь скинул видео всем, с кем переписывался, он немного успокоился. Первым на сообщение Игоря ответил Влад Анисимов. Он прислал Радаеву голосовое сообщение, в котором ответил на ссылку, сброшенную Игорем.

— Привет, Игорян! — взволнованно и решительно говорил Влад. — Спасибо, что делишься. Реакция будет через пару часов, настолько это горячая тема за день. Я твою с Толяном и Машкой «Египетскую Видеореакцию» на калугинское дерьмо смотрел, и могу про фильм сказать, что оригинал лучше. А на этот плагиат я так ругался, так орал, ты бы знал... Мой разбор вчерашний если смотрел, помнишь, что это была жесть. Вроде синхронно с тобой выложили. Я там, начиная с пятьдесят первой минуты ролика, так матерюсь и по столу стучу, что жесть. Я просто задрался это всё запикивать, у меня там тирада по четыре матерных слова в минуту! Я матом стрелял, как грёбаный пулемёт! В итоге в видео было сказано сто двадцать матерных слов, если считать те полчаса, которые я матерился через три слова. Я уже думал, что надо после такой экзекуции рот с мылом вымыть... Больше не буду столько материться. Скажи своим красавицам, единственным лучикам света в этом говне, что маховик запущен, короче. Рад служить справедливости!

Игорь закрыл глаза, вспомнив разбор «Девушки-удела» от Влада, который они с Машей и Толяном смотрели уже ночью. Примерно до пятьдесят первой минуты Влад говорил нормально, подмечая, что так и что не так в фильме, а уже с пятьдесят первой минуты и далее он с красным от ярости лицом целых полчаса обильно поливал матом и сценарий, и актёрскую игру, за некоторыми исключениями, и монтаж, и динамику. Правда, мат Анисимов предусмотрительно заменил звуком «пи», чтобы YouTube не вынес ему предупреждение за нецензурную лексику в ролике.

— Отлично, Влад! — начал наговаривать ответное сообщение Игорь, чувствуя, как его охватывает боевой азарт. — Я на этого Калугина щас в момент натравлю всех, кто хоть как-то причастен к кино, и блогеров! Макс Рыбников его знает, они на фестивалях независимого кино пересекались, Калугин часто крыл Макса херами за то, что сексуальных сцен в его фильмах нет или мало. Не только извращенец, но и ханжа. Макс не обязан снимать фильмы, где все только шпилят друг друга направо и налево! Я помню, в Нижнем Новгороде на фестиваль независимого кино в марте приехал, услышал, как Калугин начал Макса поливать дерьмом. Меня тогда такое зло взяло, что я сказал: «Макс, пошли отсюда, здесь слишком много швали болтается. В Нижний на кинофестивали больше не ездим, а то мало ли, ещё об какое дерьмо замараемся».

Отправив это сообщение, он спросил:

— Как вы себе представляете, ребята, что режиссёр, изначально снимающий комедии, драму и боевики, снимает порнуху? Я не думаю, что Макс бы снимал откровенную порнуху.

Маша Ефимова кивнула, задумчиво прикусив губу:

— Нет, Игорёк. Макс бы никогда на такую хрень не пошёл. Ты же сам говоришь, что Макс всегда делает упор на эстетику, а не на тело. Калугин просто паразитирует на скандалах и чужом таланте. Он хочет лёгкой славы. Но девочки его сейчас уничтожат, и он упадёт, только взлетев, ибо рождённый ползать летать не может. И мы им поможем. Это — лучшая месть.

— Полька в таком образе классном, я в шоке… — всё ещё не в силах отойти от шока, произнёс Толян. — Если бы не Светка, я бы с Полькой мутил…

Игорь улыбнулся, глядя на экран, где высвечивалось видео с тремя прекрасными, сильными девушками. Маховик справедливости, запущенный им в гробнице, набирал обороты, и это было только начало.